Текст книги "Расплата (ЛП)"

Автор книги: Джиллиан Элиза Уэст

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

ГЛАВА 33

Оралия

– Можно войти?

Я снова постучала в дверь Кастона и, дождавшись приглушенного приглашения, вошла. Это была та самая темно-зеленая комната, в которой я жила, когда Рен впервые привез меня в Инфернис. От одного её вида в горле пересохло от нахлынувших воспоминаний. Кастон сидел у окна, как часто сидела и я – подтянув одно колено к груди; на нем была простая белая туника и темные штаны.

Когда я сделала шаг навстречу, он поднялся, но я жестом велел ему сесть и устроилась рядом.

– Еще хоть капля формальностей и меня стошнит.

Он хмыкнул, качая головой:

– Старые привычки.

Я понимающе промычала. Их трудно искоренить, особенно если растешь при дворе Тифона, а затем служишь в его армии. Жизнь Кастона была наполнена помпезностью и церемониями. Всё его существование было тщательно отрепетированным танцем: до того самого момента, как отец пустил ему в сердце стрелу из кратуса.

– Как думаешь, он знает? – пробормотала я.

Не было нужды произносить имя его отца вслух. Его кадык дернулся.

– Если и знает, для него это не имеет значения. Я для него такой же наследник, как он для меня – отец.

Я осторожно накрыла его руку своей, поглаживая костяшки пальцем в перчатке.

– Мне жаль.

– Не стоит. Я узнал о человеке, который меня зачал, больше, чем когда-либо желал, и от этого мне хочется выжечь кровь, текущую в моих венах.

Я не знала, что ответить, поэтому просто сжал его руку, жалея, что Рена нет рядом. Он бы нашел правильные слова.

– Ты знал, что он никогда не планировал оставлять тебе твою магию? – горько спросил Кастон, переводя взгляд от окна на меня.

Я с трудом сглотнула.

– Да, знала.

Какая-то часть меня всегда это чувствовала, даже когда я обманывала себя, пытаясь думать иначе. Но теперь, после всего случившегося, я знала это наверняка.

Тихий звук отвращения, сорвавшийся с его губ, был красноречивее любых слов.

– Те целители, которых он приводил… они были там не для того, чтобы лечить тебя. Они пытались сделать то, чего он в итоге добился с помощью этого проклятого солнцем оружия. Всё это время он пытался лишить тебя магии и забрать её себе.

– Я знаю, – прошептала я. – Поверь мне, я знаю.

Для Тифона я была всего лишь кубком на полке, сосудом для силы, которая, как он знал, жила во мне. Я не ведала, как давно он осознал, что я обладаю этой мощью. Возможно, он понял это еще в ту ночь, когда меня укусили. Но не нужно быть провидцем, чтобы соединить все точки.

– Вот почему он держал тебя слабой. Он боялся того, что произойдет, если ты научишься контролировать свою силу.

Мне оставалось только кивнуть, глядя, как на его лице сменяются эмоции.

– Я не виню тебя.

Кастон высвободил руку и потер лицо.

– Дай мне задание. Скажи, что делать. Здесь я чувствую себя бессильным.

Его слова принесли облегчение. Именно ради них я и пришла сюда.

– Пойдем с нами сегодня. Эта последняя часть ощущается странно. Она кажется более опасной, чем остальные. У меня такое чувство… – я замолчала, прижав кончики пальцев к груди. – Моя сила нашептывает мне, что ты должен быть там.

Мы долго смотрели друг на друга, пока Кастон изучал моё лицо. Его легкая как перышко, ненавязчивая магия касалась моей кожи, пока он искал правду в моих словах. Наконец он сжал моё запястье и слабо улыбнулся.

– Конечно, я пойду, Оралия. Я пошел бы за тобой даже на край света.

Я перевернула руку и перехватила его ладонь.

– Что ж… возможно, именно туда мы и направляемся.

***

– Идите, детки, – пропела Самара, подталкивая Драйстена ближе ко мне.

В груди разлилось беспокойство. Передо мной была последняя часть, если не считать крыльев Рена. Но я надеялась, что вскоре смогу вернуть и их, даже если его придется воскресить раньше. Рука Драйстена легла на мой локоть, мягко сжимая его.

– Спешить некуда, Оралия, – прошептал Драйстен. – Не торопись.

Я немного расслабилась, хоть и хотела рвануть вперед, к тому, что ждало нас по ту сторону междумирья. Было отрадно знать, что за моей спиной стоят те, кому я небезразлична, кто хочет, чтобы я выбралась из этого живой, даже если сама я не могла найти в себе силы для этого. Ведь в глубине души я бы с радостью пожертвовала собой, если бы это помогло вернуть Рена в этот мир.

Тени скользнули по моим плечам, обвились вокруг талии и укрыли спутников. Элестор стоял справа, держа меня за локоть, Драйстен – слева. Рука Кастона легла мне на плечо, Самара обняла за талию. Ее магия усилила мою, утяжелив тьму вокруг нас, пока перенос четверых не стал для меня так же естествен, как дыхание. Я держала глаза широко раскрытыми, шагая во мрак, и искала в ночи серебряный отблеск крыла.

На миг наши с Реном взгляды встретились, и сердце сжалось от его легкого кивка. Более интимного, чем поцелуй, дороже любых слов. Он верил в меня, даже когда я сама в себя не верила, был так уверен в моем пути, что у меня не оставалось выбора, кроме как идти дальше.

Я не подведу его.

Тени медленно рассеялись, соленые брызги коснулись моего лица, а солнечный свет пробился сквозь остатки тьмы. Руки, державшие меня, напряглись, носки моих сапог зависли над краем скалистого уступа. Общий вздох ужаса перекрыл рев волн. Перед нами расстилалась бескрайняя водная гладь, прерываемая лишь островом, окутанным таким густым туманом, что я могла разглядеть лишь рваные очертания утесов.

– Великие Матери, – выругался Элестор.

– Да? – Самара вопросительно приподняла брови.

Покачав головой, я вытерла брызги с лица и перегнулась через край обрыва, высматривая хоть какой-нибудь спуск. Драйстен крепко держал меня за руку, не давая упасть, пока у меня внутри всё замирало от вида отвесного обрыва. Уступов в скале было достаточно, чтобы спуститься, хотя океанская морось могла всё усложнить. Я пожалела, что у меня нет крыльев Рена или Астерии, чтобы перелететь через воду на остров, куда тянула серебряная нить.

На берегу внизу мой взгляд зацепился за обломки. Почерневший песок был усеян разбитыми кусками дерева, размокшими от соленой воды. Сколько людей пыталось пересечь эти воды, и как нам добраться до тех берегов, если другие потерпели неудачу?

– Где мы? – я вгляделась в мерцающие волны, что становились спокойнее у острова.

Магия затрепетала на моей коже. Сила загудела в жилах. Что-то в этом месте звало меня, манило войти в воду. Я не удивилась, когда долгое время никто не отвечал – все завороженно смотрели на колышущийся туман напротив нас. Я могла поклясться, что видела в этом мареве, так похожем на наш туман в Инфернисе, фигуры, корчащиеся и извивающиеся от боли. Был ли это крик, что я услышала? Вопль? А затем тишина, и ничего, кроме звуков нашего дыхания и рокота океана.

Наконец заговорила Самара, и в её словах слышалась странная смесь скорби и тоски:

– Мои дорогие, добро пожаловать на Япетос.

ГЛАВА 34

Оралия

Спуск оказался куда более коварным, чем я предполагала.

Никто не стал комментировать наше местоположение или то, что может поджидать нас на той стороне бурлящей воды. Мы лишь обсудили наилучший способ переправы и сошлись на том, что плыть – наш единственный выбор.

– Таких вод вы еще не видели, – сказала Самара, указывая на обломки внизу. – Ни одной лодке или судну не удержатся на плаву. Эту преграду можно одолеть волей, и только волей.

Кастон первым начал спуск после её зловещих слов. Элестор последовал за ним. Драйстен и Самара настояли, что они пойдут следующими, пока я не осталась замыкать нашу процессию. Рев волн гремел в ушах, пока я судорожно искала опору на влажных камнях, порой настолько хрупких, что они крошились под моими пальцами. Каждый шаг был опасен, и я двигалась вслепую: смотреть вниз, цепляясь за ненадежные выступы, было невозможно.

– Почти на месте! – крикнул Кастон, но его голос утонул в шуме прибоя.

К тому времени, как мои ноги коснулись черного песка, руки дрожали, а кончики пальцев ныли. Но времени на отдых не было. Прилив уже наступал, и полоска пляжа стала заметно уже, чем когда мы только начали спуск. Элестор сбросил плащ. Кастон и Драйстен плотнее закрепили оружие на груди, пока Самара наблюдала за ними, поджав губы.

– Ваши клинки не помогут против того, с чем мы столкнемся дальше, – сказала она, собирая волосы на макушке. – Лучше оставить их здесь.

Трое мужчин недоверчиво уставились на Богиню Кошмаров, но никто из них не расстался с оружием. Как и я. Мне было больно даже подумать о том, чтобы оставить клинки Рена. Самара лишь пожала плечами и повернулась к воде под стук своего костяного корсета. Меня мучил вопрос, как же она собирается плыть в этих тяжелых юбках, но она вошла в воду так уверенно, будто это был обычный коридор.

– Идемте же, дети. Посмотрим, какие ужасы нас ждут.

– Прекрасное начало нашего нового приключения, – пробормотал Элестор.

Я сбросила плащ и оставила его рядом с остальными.

Кастон тихо хмыкнул, а Драйстен, соглашаясь, подошел ближе, когда мы вошли в воду. Самара уже была в нескольких шагах впереди, ее голова то скрывалась, то показывалась из-за набегающих валов. И, наверное, сейчас было не лучшее время признаться, что я толком не умею плавать, разве что плескалась в небольшом пруду возле дворца Эферы. Но тут рядом оказался Драйстен, протягивая руку:

– Позволь помочь, – сказал он так, чтобы остальные не услышали.

Грудь сдавило от нежности к нему, и я придвинулась ближе, когда он подхватил меня под руку. Когда-то, еще до того, как меня укусили, он пытался научить меня плавать в глубоком озере неподалеку от дворцовых земель, но нападение демони все перечеркнуло.

Чем глубже становилось море, тем сильнее рос страх. Волны захлестывали лицо, вода забивалась в нос, но Драйстен держал крепко, вытаскивая меня на поверхность снова и снова.

– Работай ногами, – инструктировал он, перехватив меня за перевязь на спине. – Хорошо. Теперь руками отталкивай воду.

Я старалась изо всех сил, по крайней мере, мне удавалось держаться на плаву, пока мы продвигались дальше к острову, хотя прилив и пытался оттащить нас назад к скалистому берегу.

– Оралия! – позвал Кастон, оборачиваясь, чтобы убедиться, что мы следуем за ним.

Я не смогла ответить, но Драйстен подал рукой знак, что все под контролем, и снова подхватил, когда я ушла под воду.

– Здесь спокойнее, – подбодрил Элестор. Он отплыл назад и дрейфовал рядом с Самарой, поджидая нас.

Я уже задыхалась, щеки горели от смущения, а мы едва миновали береговую линию и оказались в открытой воде. Сколько же займет весь путь?

– Надо было сказать, что ты не умеешь плавать, – укорила Самара, перехватывая меня выше руки Драйстена, чтобы дать тому отдохнуть.

– Я не… – голос сорвался.

Она тянула меня быстрее, чем Драйстен, и добавила:

– Единственный, кто страдает от твоего молчания – это ты сама.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, ненавидя правдивость ее слов.

– Я не хотела казаться слабой.

Она тихо хмыкнула, юбки ее платья тянулись позади, иногда задевая мои ноги:

– Слабость – это вера в то, что нужно быть кем-то другим, чтобы оставаться сильным.

– Оралия… – снова позвал Кастон.

Я вздохнула, разворачиваясь, но кровь застыла в жилах. Он и Элестор смотрели не на меня, а вперед, на воду. Из-под поверхности вырвались огромные пузыри, взлетели в воздух, закручиваясь. Мы замерли, а я с трудом держала подбородок над волнами, даже при помощи Самары.

– Назад! – крикнул Элестор.

Но в следующий миг с чудовищным грохотом, отдающимся в черепе, из воды вырвалось существо. Оно взмыло в небо, схватив когтями Драйстена и поднимая его из моря. Его тело было длинным, гибким, как у змеи, с широкими крыльями, поднимающими его выше, но четких очертаний я не увидела, оно было почти прозрачным и мерцало на солнце.

– Ах, серафа, – сказала Самара.

– Драйстен! – крикнула я, когда тварь подкинула его вверх, а потом снова подхватила хвостом.

Мы поплыли вперед, но из глубины вырвались еще три таких же существа, или серафы, как назвала их Самара. Крик, издаваемый существами, был странным, искаженным. Они отличались друг от друга только формой морды: у одних она была длинная изогнутая, у других – короткая округлая. Но широкие крылья и извивающиеся в воздухе тела были у каждого.

Одна метнулась к Кастону, но он нырнул под воду, чтобы избежать столкновения. Самара усилила хватку, увлекая меня быстрее к противоположному берегу, который с каждым мгновением казался всё дальше.

В рот хлынула вода, и я закашлялась, поморщившись от странного привкуса – это была не соленая морская вода, но и пресной она не была. Первое же ее касание обожгло губы и язык, и сила внутри груди отозвалась.

Серафа, держащая Драйстена, спикировала к самой поверхности, и я рванулась вперед, чтобы преградить ему путь. Самара, казалось, поняла мой замысел, потащив меня в сторону твари, когда тот пошел на снижение.

– Держи меня над водой, – приказала я, и, когда ее руки подняли меня выше, вытянула ладони вперед, полностью сосредоточившись на цели и отдавшись своей магии.

Из рук вырвался огонь, ударив в серафу в тот момент, когда ее пасть сомкнулась надо мной. Пронзительный вопль разрезал уши, прежде чем пламя поглотило ее, оставив лишь облако пара, и Драйстен рухнул в воду.

– Элестор! – крикнула я, указывая туда, где он упал.

Я случайно наглоталась еще воды, и магия дрогнула. Я повернулась к следующему существу, но оно ловко увернулось от пламени, а следом, еще одно заходило с фланга. Самара немного безумно смеялась, но я не обернулась. Вместо этого, разведя руки, я выпустила огонь в разные стороны, чтобы сдержать чудовищ, пока приближался третий.

– О, Белинай, ты стала куда изощреннее с возрастом, – с весельем произнесла Самара, проводя когтями по брюху одной твари, прежде чем она резко ушла в сторону.

Волна накрыла нас, когда одно из чудовищ рухнуло обратно в океан: удар был такой силы, что рука Самары соскользнула с моей перевязи. Я забила ногами, пытаясь пробиться к поверхности, что мерцала всего в паре футов. Голова кружилась, магия холодком пробежала по шее, коснулась виска, вспыхнула в сознании. Искры разгорались в груди, а по краям зрения потемнело.

Я невольно вдохнула, и вода заполнила легкие… но жжение стало утихать. Я расслабилась, позволив морю обнять меня, как когда-то Астерия той далекой ночью, после укуса.

– Это не вода, – сказала я, хоть никто не мог услышать. – Это магия.

И последнее, что я услышала, прежде чем меня утянуло в мутную глубину – это женский смех у самого уха и слова:

– Да, именно так.

ГЛАВА 35

Оралия

Изо рта и носа хлынула вода.

Я попыталась сделать короткие глотки воздуха, но легкие были переполнены. Захлебываясь, я нащупала под собой скользкие камни, а перед глазами стояла сплошная чернота, я была уверена, что нахожусь на дне океана. Но постепенно легкие очищались, и дыхание возвращалось рваными, сиплыми вдохами, со свистом вырываясь из горла.

Не на дне. Моргнув, я разглядела под собой широкие каменные плиты, между которыми ровными рядами росла зеленая трава, а впереди поднимались высокие стены из того же материала. Над головой сияло солнце, выделяя резьбу на стенах.

Я была одна.

– Драйстен? – хрипло позвала я. – Элестор? Кастон?

Их имена эхом отразились от камня, вернувшись, словно насмешка. Я поднялась на ноги, тело ныло от усталости, а каждый шаг сопровождался влажным хлюпаньем сапог и липким весом мокрой кожи, облепившей тело.

– Самара?

Это был своего рода внутренний дворик, в центре которого росло оливковое дерево, отяжелевшее от плодов. Я не видела ни входа, ни выхода – лишь четыре высоких каменных стены, украшенные удивительно тонкой резьбой. На ближайшей было изображено собрание людей, окруживших женщину, стоящую с закрытыми глазами и поднятыми руками. Она была прекрасна даже на камне: волосы струились по плечам, полные губы мягко изогнуты в выражении умиротворенности. Женщина источала невероятную силу в том, что делала, а вокруг, как будто защищая ее, стояли другие женщины. Мне показалось, что я узнаю некоторых из них, в том числе ту, что стала моей спутницей в этом путешествии.

На следующей стене – лес, несколько поваленных деревьев, уже начинавших гнить. Возле ствола лежал мертвый олененок, шкура на боку разодрана, ребра обнажены. И рядом, на коленях, был бог, которого я знала слишком хорошо.

Крылья его были сложены, волосы даже на камне казались мягкими, волнами ниспадая на плечи, задевая ткань длинных одежд, собравшихся у ног. Это было безупречное изображение лица Рена, вплоть до складки между бровей, кончики его пальцев едва касались головы олененка в идеальном жесте скорби.

Не удержавшись, я провела рукой по линии его челюсти, чувствуя, жжение в горле и носу от подступившей тоски. Изображение было настолько реальным, что на миг мне показалось, что он обернется, и измученное выражение его лица сменится радостью. Но этот бог был молод. Это читалось в гладком лбе, в чистоте взгляда. Он еще не видел всех грядущих ужасов, он еще не нес на плечах тяжесть стольких смертей.

Этот момент был только началом: первая смерть.

Я шла дальше, видя все больше сцен с богами, которых знала: Гораций, Морана, Самара… Все они изображали то, что, как мне казалось, было началом времен, циклом смены сезонов, и все они вращались вокруг самого масштабного барельефа. Женщину тащили к великому дереву два безликих бога; её лицо было искажено страхом и болью, и она тянула руку к зрителю в мольбе.

Астерия и создание первого дерева кратуса.

– Она не закричала. Ни разу, – голос был спокойным, словно это был не душераздирающий комментарий, а просто факт.

Я резко обернулась, мокрая коса хлестнула по шее. В нескольких шагах от меня стоял мужчина. Он держал руки за спиной, глядя на изображение Астерии, под густой черной бородой виднелись мягко очерченные губы.

– Откуда вы это знаете? – не удержавшись бросила я.

Он не взглянул на меня, но сделал шаг вперед и солнечный свет заиграл на его смуглой оливковой коже. Одежды на нем были похожи на те, что высечены в камне, только глубокого красного цвета, и колыхались у его сандалий при каждом шаге.

– Астерия сражалась храбро, без мольбы и слез, и, честно говоря… она почти победила.

От осознания того, что ей почти удалось спастись, история стала только страшнее. Мужчина внезапно оказался рядом со мной; он был выше Горация или Рена, но вел себя так, будто был один в этом дворике, не обращая внимания ни на меня, ни на мой вопрос. Его густые черные волосы ниспадали по спине водопадом, пока он задирал подбородок к барельефу, поводя пальцами за спиной.

– Где мои спутники?

После очередного долгого молчания он обернулся, и его глаза с россыпью рубиновых искр, бесстрастно уставились на меня.

– Это всё, что тебя интересует? Не «Где я? Кто ты? Что тебе от меня нужно?»

Моя сила вспыхнула, реагируя на раздражение, но я подавила её глубоким вдохом.

– Я знаю, где нахожусь, и, судя по твоим речам, уверена, что ты в конце концов скажешь мне, кто ты и что тебе нужно. Поэтому я спрашиваю о том, что важно для меня в данный момент: где мои спутники?

Уголок его бороды дернулся в усмешке, голова чуть склонилась набок.

– А ты и впрямь настоящая latska lathira, не так ли?

Маленькая королева. Из уст Самары это имя звучало ласково, но из его – оно уязвляло. Поэтому я лишь высокомерно вскинула бровь, под стать титулу, которым он меня наградил.

– А ты довольно заносчив для труса.

Слова утонули в звенящей тишине, рубиновый блеск в его глазах на мгновение стал ярче, а затем он коротко усмехнулся. Я не присоединилась к нему, пока он шел к центру двора, где оливковое дерево утопало в цвету. Он остановился перед ним, взвешивая плод двумя пальцами.

– Ты называешь меня трусом, и при этом сама веками преклоняла колено перед тираном?

Настала моя очередь рассмеяться, но с места не сдвинулась.

– Есть разница между невежеством и трусостью. Всё сводится к выбору, который ты делаешь, когда понимаешь правила игры. Ты сбежал от тирана, в то время как я повернулась, чтобы сразиться с ним.

Цокнув языком, он кивнул, сорвал оливку с дерева и раздавил её пальцами. Легкий ветерок коснулся моего лица, приподнимая подсыхающие пряди волос, которые защекотали щеки.

– Знаешь, когда я впервые узнал, что Ренвик нашел себе пару, я гадал, хватит ли у тебя сил выдержать его вспыльчивый нрав. – Он вздохнул; ветка качнулась, когда он сорвал с дерева еще одну оливку. – В Рене было так много эмоций и так мало контроля. Или, по крайней мере… таким он был раньше. Я слышал, что в последние годы он растерял почти весь свой запал.

Я сжала челюсти, прищурившись, когда тот крутанулся на каблуках, чтобы посмотреть на меня.

– Твоя волшебная дырка, должно быть, стала для него облегчением после столетий бесчувствия. Неудивительно, что он связал себя с тобой.

Тени, повинуясь моей реакции, заструились из груди по плечам и рукам. Но я не пустила их вперед, лишь посмотрела на него тем самым взглядом, который видела у Рена при нашей первой встрече. Я не подарила этому богу ни мгновения своей ярости или боли, а ведь он именно их и искал своим пустым выпадом.

– Так ты, значит, Бог Ублюдков? – холодно спросила я.

Он откинул голову и расхохотался, раскинув руки, будто обнимая собственную шутку. Я моргнула, и внезапно мы оказались нос к носу, а к моему горлу был приставлен кинжал с серебряным наконечником.

– Мне весьма нравится, как его голова смотрится на моей каминной полке. Может, добавить туда и твою?

Тень улыбки коснулась моих губ, тени скользнули с моих рук к его. Я нырнула под его руку, вывернув его кисть и приставив клинок уже к его горлу, шепнув на ухо:

– Нет, но мне весьма нравится идея водрузить твою голову на свою.

Смола кратуса поблескивала на кромке лезвия, запах которого был настолько тяжелым, что я чувствовала его землистый аромат. Перчатки я потеряла в море, и я прижала ладонь к его коже, не причинив вреда. Значит, он вечный, как я и предполагала. Он снова рассмеялся, похлопав меня по руке, будто мы просто игрались.

– Ладно, малышка, предлагаю мир.

Но я не отпустила его, лишь усилила хватку и магию.

– Где мои спутники?

– Ты мудрее, чем кажешься. Отпусти, и скажу.

Тени плотнее обвились вокруг него, лезвие надавило на кожу, но не прорезало ее. Что-то похожее на гордость заструилось вокруг нас, его одобрение стало почти осязаемым, словно оно гладило меня по щекам.

– Очень хорошо, Оралия, Lathira na Thurath. Они ждут тебя в большом зале, живые и невредимые.

– Отведи меня к ним, – приказала я.

Он кивнул.

– Пожалуй, ты и впрямь его истинная пара. Меня зовут Гунтар, малышка. Тебе стоит его запомнить.

Прежде чем я успела ответить или подтолкнуть его вперед, бог рассек рукой воздух, и мои тени и нож в руке исчезли, словно дым. Он вывернулся из моего захвата и толкнул меня в грудь, вышибая дух коротким «ух».

Внезапно я оказалась на иссиня-черном океанском дне, захлебываясь водой.

А затем, моё сердце остановилось.