Текст книги "Меч (ЛП)"

Автор книги: Джейн Джонсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)

─ Вы могли бы просто угрожать своим врагам использованием такого оружия, ─ заметил лорд Арагол, ─ Если такой механизм существует, то он может, вселяя страх, удерживать в вашей власти целый континент.

─ Или, более вероятно, напугать до такой степени, что они создадут свое собственное подобное оружие… а затем используют его против вас. А затем вы будете очень, очень мертвы, ─ категорично отрезала Келли, ─ Единственный способ выиграть в войне ─ остановить ее, прежде чем она начнется. Прежде, чем все зайдет дальше. Единственный способ пережить применение силы ─ прекратить применение силы. Лучший способ прийти к процветанию состоит в том, чтоб поощрять мир.

─ Единственный способ, которым вы можете победить этих наталианок, с которыми вы боретесь, ─ присоединяясь к аргументам Келли, добавил Доминор. – Это заключить с ними мир. Вы говорите, что развиваете немагические способы борьбы с этими одаренными магией женщинами Наталлии. Даже теперь они могут воздействовать на ваши механизмы более сильным волшебством или даже собственными немагическими механизмами… и затем, в конечном счете, ваша земля станет выжженной воронкой. В конце концов, победа – это когда обе стороны все еще живы, чтобы осознать это.

─ Мы знаем, зачем вы на самом деле явились сюда, ─ заявила Келли, ухватываясь за большое количество информации своим быстрым умом и приукрашивая. ─ Вы прибыли сюда в поисках земли для расширения своих владений и легких для завоевания ресурсов. Пока ваш нынешний уровень технологий не позволяет вам полностью противостоять уровню наталианской магии. Вы пытаетесь заявить права на этот остров, чтобы иметь земли далекие от их влияния и воспитывать мужчин, полагающих, что женщины во всех отношениях существа более низшие. Женщины созданы отличными, ни ниже, ни выше. Просто другими.

Нам вас жаль, ─ продолжила Келли, ─ что вы столь напуганы такими незначительными вещами, как различие между мужчинами и женщинами, Вы чувствуете, что должны попытаться доказать свое собственное превосходство таким незрелым способом.

─ Незрелым способом! ─ запротестовал лорд Арагол.

─ Да. Проявление вашего высокомерия незрело, и ваши неоправданные, едва скрытые угрозы насилия и враждебность, ─ напомнила ему Келли. ─ Вы проявляли их, думая, что мы будем достаточно глупы не заметить… но мы заметили. Я лишь могу надеяться и молиться, что ваш интеллект убережет вас от того безумного курса, по которому вы в настоящее время плывете, прежде чем станет слишком поздно, прежде чем вы не уничтожите сами себя. Поскольку сейчас вы не замечаете подводных камней, которые поджидают вас, и впереди и под бушующими волнами, вы не позволяете себе увидеть картину в целом, ─ сказала она в заключении.

─ Сумеречный остров, который находится западнее земли Катан, не заботят ваши мелочные ссоры, ─ добавил Сейбер, повернувшись к тройке иноземцев и положив ладони на плечи жени. ─ Вы можете приплыть сюда и торговать с миром, или можете приплыть в Катан и торговать с миром. Но вам лучше не приносить в наши земли свои проблемы.

Будет лучше, если вы оставите свое устаревшее оружие, когда действительно приедете торговать. Мы заключим мирные сделки, если вы придете к нам с миром, но если вы захотите драться… вы не победите. Пока вы находитесь здесь, действуйте осторожно, ─ предупредил он троих мужчин. ─ Сумерки защищены своими превосходящими технологиями, магией и Повелителем Ночи, гнев которого является сильнейшим из всего, что поднимется на защиту этой земли. У Катана, лежащего на востоке, имеется объединенная мощь совета волшебников и собственное обширное множество ресурсов, магических или нет, для защиты. Никакая из земель не потерпит насилия или агрессии в свой адрес.

─ Не принимайте наши слова за угрозу, ─ пробормотал Доминор, когда трое мужчин впились в них оскорбленным взглядом. ─ Это самые благонамеренные советы, накопленная веками мудрость и опыт, предложенные вам в надежде, что вы представители мудрой культуры. Мы не возражали бы против торговли в будущем, когда вы ответите на приглашение снова вернуться на Сумеречный остров.

─ Если вы действительно хотите получить лучшее от своего противника, то должны доказать свое превосходство, но не механизмами и технологиями, ─ предупредила их Келли. – А будучи умнее, чем они, и положив конец конфликту с помощью честного и почтительного примирения. Вы должны доказать свое превосходство готовностью хоть к небольшому компромиссу, если другие слишком упрямы, чтобы подчиниться. В противном случае, вы и ваш противник сломаетесь, увянете и погибнете, как дерево, которое ломается под давлением, когда отказывается качаться на ветру.

И еще одно доброе слово. Не совершайте ошибку, думая, что правители этой земли, Наталлии, думают так же, как вы. Если их правители – женщины, то я скажу вам как женщина, они не будут думать, как вы. Ваше вооружение не докажет вашего превосходства для женщин, как могло бы для мужчин. Использование насилия и грубой силы в поисках превосходства никогда не производило впечатления на женщин.

Лорд Арагол смолчал, смотря на Келли из-под полуприкрытых век и на Сейбера, стоявшего позади. Его сыновья смотрели также как и он с сомнением, осторожностью и скепсисом. Наконец он заговорил, глядя не на нее, а на Сейбера.

─ Вы не были бы столь снисходительны и всепрощающи, если бы у вас был столь надменный противник, как эти наталианки. Вы бы зависели от капризов и милости вашей жены, и не считали бы ее равной. Мужчины не созданы для такого унижения. Мы восстановили порядок вещей, как в древности, когда мы правили землей…

─ Вы имеете в виду те времена, когда женщинам не разрешалось учиться, читать и писать, ─ прервала его Келли. ─ Иметь собственность или решать за кого выйти замуж? Эпоху, когда их продавали самому высокопоставленному поклоннику в обмен на землю и товары в приданном, независимо от чувств, в унижении, которое является не чем иным как более симпатичным названием рабства? Когда они были низвергнуты мужчинами и считались менее ценными, чем овцы, потому что в то время как женщина могла только родить детей, овцы, по крайней мере, могли давать не только ягнят, но и шерсть? ─ Келли еле сдерживала себя. ─ Когда выбором женщины было либо провести ее жизнь на спине под мужем, который использует свою жену, как предмет, как вещь для уборки дома и вынашивания сыновей, либо провести эту жизнь на спине под незнакомцами за монету, получаемую от него, быть шлю…

Сейбер зажал ей рот.

─ Пожалуйста, извините мою жену; у нее вспыльчивый нрав. К счастью ее гнев вызывается только проявлениями вопиющей глупости, потому она не часто показывает его нашим жителям.

Келли убрала его руку. Она не закончила, но почти вернулась к языку вежливого лексикона.

─ Это факт биологии, лорд Арагол, определяющей различия нашей плоти, созданной самими богами. В целом, хотя мужчины сильнее женщин, женщины умнее мужчин. И мозги, в конце концов, всегда побеждают мускулы, волшебство и механизмы. И так, если вы желаете стоять наравне с женщиной, разожмите кулак и используйте его, чтобы поднять книгу, а не оружие.

Вероятно, ваши так превозносимые предки с их более значительной силой избивали своих жен, пока местные боги не вложили в ум вашим женщинам кое-что еще более сильное для сопротивления, больше волшебства, чем обладают ваши мужчины. Здесь и находится ваша главная проблема, ─ сказала Келли, стараясь удержать свой тон и выражения в пределах разумной вежливости. ─ Ваши намерения, вероятно, заставили их нанести ответный удар. Насилие порождает насилие, милорд. Высокомерие порождает высокомерие. Боль и унижение взывают только к будущей мести. Вы начали цикл, поэтому должны стать теми, кто его закончит. И пока вы не сможете завершить этот порочный круг в своих умах, вы не сможете закончить его в течение жизни и не сможете победить. Это урок истории, если вы достаточно умны, чтобы выучить его.

А до тех пор, я предлагаю вам погрузиться на корабль и увезти свою незрелость и высокомерие обратно к вашим оправданиям «Независимости». Потому что пока вы прикованы к собственной слепой ненависти так же верно, как если бы кандалы были на ваших запястьях, ─ закончила Келли, тыча пальцем на его руки. ─ Это не подлинная независимость!

Он отшатнулся от ее пальца, хмуря брови от резкого нравоучения.

Сейбер сжал немного сильнее ее плечи, и Келли выпрямилась и сложила руки перед собой. Сейбер обратился к гостям, принимая на себя роль «хорошего полицейского», когда Келли была «плохим».

─ Думаю, вы должны вернуться на родину, господин граф. И думаю, действительно думаю, а не просто отвечаю, о разумности того, что было сказано здесь сегодня. Если вы создадите ситуацию, когда ваши люди смогут приехать сюда, оставив такое отношение и свои ссоры позади, вы сможете посетить нас и будете с радостью встречены. А до тех пор Сумеречный остров не будеут связываться с Бедствием, кое вы собой представляете. И не поглядывайте на Катан, пока вы не перестанете быть культурным Бедствием и вместо этого станете разумным народом. Только тогда вы можете прийти к ним, честно и самым цивилизованным образом, и они не захотят что-либо сделать с вами. Боюсь, они не были бы столь вежливы в общении с вами, как мы.

─ Вы не увидите нас снова, пока мы не убедимся, что вы перестали заниматься тем, чем занимаетесь сейчас. Вид получился очень уродливый и незрелый, ─ добавила Келли с легким презрением в вернувшемся нейтральном тоне. ─ Лорд-канцлер, организуйте транспорт для этих трех, чтоб они вернулись на берег Уайттайда. Убедитесь, что они отправились в путь до наступления темноты: если мы едва сдерживаемся от речей этих дворян, то у Повелителя Ночи терпения и того меньше. В конце концов, кровь дураков – его любимый напиток. Было бы невежливо задерживать их до наступления ночи.

─ Как прикажете, Ваше Величество.

Келли вскинула руку в повелительном жесте. Стоящий позади Сейбер сделал их невидимыми незаметным движением запястья. Еще через мгновение все иллюзорные придворные и слуги, созданные его и Доминора волшебством, тоже исчезли. Одни Доминор и три мандарита остались стоять в саду в тишине, нарушаемой только всплесками фонтана.

Рожденный третьим, одетый в синюю национальную одежду островитян, тяжело вздохнул, глядя в сторону дворца, как будто именно туда все исчезли.

─ Я все забываю сообщить страже, чтобы они предупреждали незваных гостей о самом главном законе Сумеречного острова – не приводить Ее Величество в бешенство. У нее может быть крутой нрав, но главным образом из-за того, что она яростно защищает своих подданных. Иногда она может быть резкой, а ее способность проникнуть в суть проблемы может быть острой, как нож целителя, отрезающий все что болит.

─ Я приношу извинения за ее горячность, ─ дипломатично продолжил Доминор, ─ но как вы могли убедиться, ее логика и мудрость безупречны, поэтому мы и хотим следовать за ней и терпим ее случайные вспышки… ну, чтобы быть дипломатичным, назовем это характерной чертой рыжеволосых. ─ Он учтиво замялся. ─ Однако она права в своем подведении итогов, что наши люди будут и не будут терпеть от незваных гостей. Как королева она просто имеет право выразиться более прямолинейно, чем остальные из нас посчитали бы вежливым, но такова привилегия монарха, вы понимаете, ─ добавил он, все еще стоявшим рядом мужчинам. ─ Теперь же, поскольку я повинуюсь своей королеве, господа, вот дорога к восточному внутреннему двору, если вы будете столь любезны последовать за мной…

─ Нас практически выкинули с этого острова? ─ оскорблено воскликнул сэр Кеналл – Мы должны уехать прямо сейчас?

Его отец удержал его руку в перчатке, заставляя замолчать.

─ Сообщите Ее Величеству, что мы отплывем с вечерним отливом. Но мы вернемся, и когда это произойдет, наша следующая встреча…

Щегольски одетый мужчина завертелся, споткнулся, и рухнул без очевидной на то причины. Доминор заморгал. Его сыновья стояли над ним в смущении. Шляпа мужчины съехала наискосок, щека вжалась в мощеную дорожку, на которой они стояли. Это была знакомая Доминору поза, к счастью, не он находился в таком положении. На сей раз.

─ Во имя мужского порядка! ─ воскликнул граф, испугавшись угрозы. И это мягко говоря, поскольку его верхняя щека была прижата к нижней, вдавленной в землю, а его рука неловко вывернута за спину. ─ Что это со мной?

Доминор прикусил щеку изнутри, чтобы удержаться от смеха. Его невестка проделала это снова, и на сей раз он даже не смог все увидеть, чтобы изучить движения, которые сделала супруга брата! Ему удалось вернуть самообладание и заговорить спокойным, а не удивленным тоном.

─ Полагаю, что ваша речь подразумевала угрозу жителям этого острова, господин граф, и эта угроза была услышана Повелителем Ночи даже во сне. Он опасен, даже когда спит… и когда вас попросили покинуть остров, вы ясное дело потеряли защиту Ее Величества от его гнева. Радуйтесь, что в этот момент он видит сны, и его не разбудили на самом деле. Тогда его реакция была бы ужасным зрелищем. Его жажда крови нежеланных и невежливых стала легендой в этих землях.

─ Не стойте же там, помогите мне! Как мне заставить его отпустить?! – потребовал ответа разъяренный мужчина, борясь и задыхаясь, в то время как его движения только увеличивали боль и силу, придавившую к месту. Его сапоги и обтянутые лосинами колени царапались о мощеный булыжник на краю соседнего цветника, но не смог освободиться от невидимого захвата, удерживающего его на земле. Его сыновья поспешили подойти, помочь ему встать, но были отброшены другой невидимой силой, оттолкнувшей назад при неоднократной попытке подобраться даже к ногам отца. Лорд Арагол отчаянно боролся, широко раскрыв глаза, и изогнулся достаточно, чтобы пристально посмотреть на Доминора, но не достаточно, чтобы высвободиться. ─ Помогите мне!

─ Полагаю, ничего кроме абсолютной честности, смирения и искренности в вашей речи, когда вы принесете извинения за все, даже за то, что подумали угрожать Сумеркам… и заявления с твердо укоренившимся в вашем сердце правды, что сделаете все от себя зависящее, чтобы удостовериться что вы и ваши братья-мандариты, если снова когда-либо посетите эту часть мира, будете вести себя с предельной вежливостью, уважением и цивилизованностью, ─ вежливо предположил Доминор, когда рука графа немного высвободилась при борьбе, все еще пойманная невидимой силой выкручивающей ее в воздухе. Рожденный третьим из братьев также вежливо добавил: – Иногда Повелитель Ночи, как известно, расширяет свою защиту по морю на запад, к берегам Катана, нашего самого близкого и горячо любимого соседа, если источник его раздражения достаточно велик, чтобы привлечь личное внимание. Предполагается, что он мог первоначально прийти оттуда и все еще питает небольшую давнишнюю привязанность к материку, хотя Сумерки теперь без сомнения его владение. Как вы можете, к своему сожалению, лицезреть.

─ Принести извинения? ─ Лорду Араголу удалось выдохнуть, несмотря на давление, сжимающее его голову, и рывок удерживаемой в воздухе руки. Его сыновья сдались и стояли на расстоянии в несколько ярдов, оказавшись не в состоянии быть рядом, чтобы помочь отцу.

─ Извиниться. С абсолютной искренностью, ─ серьезно подтвердил Доминор. ─ За все ваши оскорбления.

─ Я… Я приношу извинения за все задуманные менее чем благородные помыслы о таком сильном острове-королевстве. ─ Давление немного ослабло, это было видно по тому, как рука перестала выворачиваться. ─ Прошу прощения… за то, что был столь высокомерен с… королевой этого острова. ─ Его голову освободили, хотя он по-прежнему был прижат к земле за плечи чем-то невидимым. ─ Граф подвигал ртом, губами окруженными усами и бородкой, и сделал еще одну попытку. ─ От всей души приношу извинения, за то что подразумевал, что Мандара вернется на остров с войском… и я последую совету, данному мне его людьми. Я даже посоветую своим людям вести себя вежливо и мирно, если они снова прибудут сюда.

Келли, невидимая даже для самой себя, чем объяснялась первая неуклюжая попытка схватить графа, освободила его полностью. Она попятилась и столкнулась с Сейбером, который сдерживал сыновей раздражающего щеголя. Вдвоем они сделали несколько шагов, чтобы уйти с пути. Лорд Арагол согнул руку и покрутил шеей, затем осторожно поднялся на ноги. Его младший сын поднял его широкополую шляпу, пока граф оттряхивал свою экстравагантную одежду.

Склонив голову, Доминор прислушивался к голосу Эванора, слышному только ему. Другие были вне поля зрения, либо следили за кораблем, либо наблюдали за тремя мужчинами, оставленными среди них через магическое зеркало, внутри отдаленного донжона.

─ Уверен, повозка уже ждет в восточном внутреннем дворе, чтобы отвезти вас обратно на корабль, пока мы тут говорим. Пожалуйста, не обижайтесь на произошедшее, лорд Арагол, молодые господа. Я ведь предупреждал, что вы должны следить за тем, что говорите и делаете, пока находитесь здесь, ─ добавил Доминор, когда они неохотно пошли вдоль внешних крыльев дворца, чтобы попасть в восточный внутренний двор, повторно не заходя в сам дворец. ─ Это еще одна причина, почему мы не поощряем визитеров. Большинство из них заканчивает тем, что случайно оказывается с ногой во рту, потому что говорят, не думая… и таким образом большинство в итоге ест грязь, которая налипла на вышеуказанную ногу.

Сейбер удерживал Келли, пока четверо мужчин не вышли из зоны видимости и слышимости. Он почувствовал, как она начала содрогаться от слов брата, сказанных на прощание. Он прошептал что-то, и они снова стали видимыми.

Она тряслась от смеха, а не от гнева. Повернувшись, задыхаясь от вынужденного молчания, она вздрагивала и дрожала в его руках, шепча ему:

─ Ты видел его лицо? Когда я держала его под каблуком? ─ спросила она, веснушчатое лицо покраснело от смеха. ─ Боже мой! Его лицо!

Задумчиво наклонив голову, Сейбер вынужден был признать, что вид действительно был забавный. Но ситуация была все еще далека от спокойной.

─ Давай помолимся, чтобы мы разобрались с нашим Бедствием. Я не расслаблюсь, пока они не уедут.

Глава 22

─ Вы не поверите, какую выгодную сделку я провернул! ─ объявил Доминор, когда телега вернулась в замок, и неиллюзорные обитатели Сумеречного острова встретили его у ворот. Повозкой правил не Треван (он скорее всего остался на берегу шпионить за гостями), а переодетый Эванор. С самодовольной улыбкой третий брат слез с козел.

─ С дополнительной водой из источников у нас излишки соляных глыб на западном берегу. Эти люди не могут вот так легко получать соль. Из-за отсутствия магических способностей они не могут добывать ее быстро и эффективно, но зато у них избыток комсворгового масла, которое, как я заметил, они используют для смазки орудий и освещения судна, а мы ─ для создания наших светосфер. Я непревзойденный дипломат, ─ добавил несколько надменно двадцатисемилетний маг. Он принял картинную позу, прижав руку к груди, а затем указав на бочки и бочонки, стоящие в повозке за его спиной. ─ Я не только успокоил их оскорбленные чувства на обратном пути в восточную бухту, но и договорился обменять тридцать глыб соли на две большие бочки и одну маленькую.

─ Джинга, брат! Учитывая цену, которую торговцы берут за нашу соль, а они фактически получают ее в подарок, и цену за доставку комсворга – это невероятно, Дом! ─ подвел итог Коранен, широко раскрыв карие глаза. – Мы сможем получить тысячу светосфер с большой бочки, а с небольшими бочонками больше двух тысяч, а может быть даже больше, чем двадцать четыре сотни! ─ Он потирал руки, радостно ведя подсчет вслух. ─ И так как это наиболее редкий и дорогостоящий ингредиент в производстве, значит, что у нас весь год будут настоящая прибыль! И нам не нужно ничего делать, чтобы произвести соль, кроме как откупорить один или два источника!

─ Помогите мне сгрузить бочки с телеги. Поедем за глыбами тотчас же, ─ добавил Доминор, хлопнув своего близнеца Эванора по плечу. ─ Прежде чем они передумают и попросят вернуть товар.

Келли нахмурилась: она не знала почему, но что-то в этой сделке ей показалось странным. Однако она не остановила братьев. Если Доминору удалось сгладить разногласия, чтобы организовать торговлю, это означало, что чужестранцы не собираются создавать серьезных проблем, и это хорошо. Поскольку она не знала, что такое «комсворговое масло», уже не говоря о том, как и где оно добывается, вполне возможно представить себе, что эти мандариты считали его столь же обычным продуктом и поэтому дешёвым, как древние греки в ее мире ─ оливковое масло.

Кто знает, они могли считать соль таким редким товаром, что были готовы отказаться от своих «масляных ламп» ради невероятно чистого материала, который ежедневно производит водная система этого острова. Даже если их королевство находится на краю океана, эффективный процесс добычи соли мог быть все еще для них недоступен.

«Я знаю, что соль успешно выпаривается из морской воды на широком мелководье у каменистого берега, и нет необходимости выжигать дотла все местные леса, чтобы прокипятить морскую воду. Добыть ее в соляных шахтах еще проще, но сначала ее надо еще найти. В любом случае, они не обладают магией, чтобы ускорить этот процесс, поэтому и заключили эту сделку… хотя я все еще им не доверяю».

Через полчаса Доминор и Эванор на двух телегах вернулись с западной части острова. Когда Келли мельком выглянула во внутренний двор и увидела соляные глыбы ─ идеально прямоугольные зернистые белые «гробы» ─ кажущаяся неравноценность сделки стала более очевидной. Даже если простая соль обменивалась на ценный вид масла, ее было очень много. Возможно, сделка стоила того.

Отвернувшись от окон большого зала, Келли продолжила назначенную самой себе хозяйственную работу: уборка первого этажа и балконов от мраморных иллюзий, упаковывая их в тщательно обклеенный ящик, найденный где-то в Ереване. Остальные проходили крылья замка, блокируя чары-иллюзии, наложенные на камни, сферы и самоактивирующеися мраморные шарики: они больше не нуждались ни в полном штате слуг и придворных, ни в главном холле как зале для аудиенций. Уборка шариков не требовала владения магией рассеивания иллюзий, только помощи дополнительных рук, так что это была ее работа.

Это было так забавно ─ странно, но больше забавно – подносить мраморный шарик к солнечному свету, льющемуся с севера и рассматривать крошечное изображение человечка, которое содержала каждая сфера. Она высыпала еще одну горстку этих иллюзорных людей в ящик, как горошек в банку, который будет стоять на полке, пока не понадобится снова. Эта мысль заставила ее задохнуться от смеха.

«Вот уж действительно консервативная публика!»

─ Отец… Я беспокоюсь по поводу соли – заявил сэр Кенал, пока Доминор и Эванор наблюдали, как приближаются гребные шлюпки, чтобы мандариты смогли погрузить тяжелые глыбы.

─ Что так, сын мой? ─ спросил лорд Арагол, взглянув на него.

─ Мы не обладаем никакой магией, чтобы воспрепятствовать промоканию или разрушению этих глыб. Это самая чистая соль, какую я когда-либо видел, и мне не хотелось бы довезти ее до дома позеленевшую от просочившейся в трюм воды или в пятнах от смолы с корпуса, ─ искренне добавил старший из двух сыновей.

Граф изогнул бровь под полями шляпы и посмотрел на Доминора.

─ Вы ведь маг, в ваших ли силах обезопасить соль от загрязнения в нашем трюме?

─ Да, я могу это сделать, ─ радуясь просьбе, согласился Доминор.

─ Тогда мы были бы очень признательны, лорд-канцлер, если бы вы поднялись на борт и удостоверились, что наша сделка останется настолько же выгодной, как она до сих пор выглядит.

Кивнув, Доминор стал ждать вместе с ними на берегу, когда же подгребут моряки. Все стремились сохранить хрупкое равновесие между необходимостью удержать этих людей от применения сокрушительного оружия (вид взрывающихся дынь, пробивающих самую надежную защиту, останется в памяти волшебника еще долгое время) и в достаточной степени умиротворить их, чтобы они не напали, движимые страхом. Наблюдая за полуденными волнами начинающегося отлива и широкую полосу влажного песка после прилива, он указал подбородком на приближающиеся шлюпки.

─ Я даже обеспечу безопасность соли на шлюпках, чтобы она не промокала по пути от берега до вашего судна. Как вы видите, пока мы ведем себя вежливо и цивилизованно, сотрудничество приносит больше выгод, чем можно было представить.

─ Возможно, мы могли бы многому научиться у вашего народа, ─ пробормотал граф.

─ Возможно, мы могли бы также учиться у вашего.

Погрузка не заняла много времени, хотя груз был неудобным. Защитные заклинания Доминора, наложенные на каждую соляную глыбу, оградили соль и команду от бьющих по бортам волн, отбрасывая воду обратно в залив. С посильной помощью его волшебства, соль была поднята на палубу без каких-либо тросов, сетей и страха за разрушение глыб из-за качки.

Также Доминиру не заняло много времени наложить чары на трюм, где будет храниться соль, добавив дополнительные слои защиты поверх заклинаний на каждой глыбе. Закончив, Доминор поднялся на палубу, позволяя матросам начать спускать глыбы в грузовой трюм. Лорд Арагол широко улыбнулся ему.

─ Не могу в полной мере выразить нашу благодарность! Пойдемте. Я настаиваю на том, чтобы угостить вас в благодарность за помощь, лорд-канцлер. ─ Он обхватил широкие плечи более высокого Доминора и повел его к одной из верхних кормовых кают. ─ Я приберег в своей каюте бутылочку прекраснейшего напитка из Западных пределов, 273 летнего глассипа, столь же нежного как кожа девственницы, ─ добавил он, усиливая впечатление красноречивым медленно сладострастным взмахом руки. ─ Держу пари, вы не пробовали ничего подобного в жизни. Он в этой каюте. Сюда.

Сыновья графа уже поджидали их. Старший заканчивал наполнять четыре кубка янтарной жидкостью из пыльной коричневой бутылки.

─ Я открыл ее, чтобы дать глассипу подышать, отец. Как вы уже сказали лорду-канцлеру, мы чрезвычайно благодарны за сделку с солью; в наших землях комсворг ─ очень распространенная масленичная ягода, тогда как климат слишком холоден для быстрого выпаривания соли из морской воды в солончаках даже в разгар лета. Мы не можем полагаться на поставки из пустынных земель на севере, так как наша морская торговля под угрозой врагов. И не можем купить ее, добытую из земли на востоке, потому что это края наталианок.

Он протянул кубок Доминору, передал один отцу, затем подтолкнул еще один к брату и взял свой.

─ За процветание и независимость! ─ провозгласил сэр Кеннел, поднимая кубок.

─ За наши извинения за плохое поведение, ─ добавил сэр Эдоер, когда брат подтолкнул его локтем.

─ За предоставленную вами помощь, ─ присоединился к тосту лорд Арагол. ─ Это наш обычай, лорд-канцлер, произносить тост при первом глотке глассипа.

─ Тогда за мирную торговлю, которая может быть у наших народов в будущем, ─ согласился Доминор, поднимая собственный бокал.

Они все вместе пригубили чаши.

Глассип оказался на вкус нежным ликером. С глубоким мятным послевкусием, не обжигающим, но гармонично сочетающимся. Только после того, как Доминорв сделал еще несколько глотков и, выяснив в беседе с чужеземцами, что им потребуется пять недель при хорошей погоде и крепком ветре на обратное путешествие, он понял, что вкус ему смутно знаком.

Заинтригованный Доминор отпил еще немного. В землях Корвиса ликер делали из смеси ягод, зерна и определенных трав, и он был напитком для ценителей; Доминир умудрился провести с собой на остров полный ящик, дав себе добровольный обет пить только один графин в год. Этот ликер был даже лучше, чем ностальгически-сладковатый бренди Корвиса, который тот тщательно хранил. Он осушил кубок, пока братья поддразнивали друг друга тем, насколько их укачивало в начале морского путешествия, и распробовал осадок, в котором мятный вкус казался немного более сильным, горьким и узнаваемым…

«Порошок Фаломела!»

Голубые глаза Доминора широко распахнулись. Этот порошок вводил волшебников в бессознательное состояние, лишая силы на многие часы. Выкрикнув проклятие, он отбросил кубок и кинулся к двери. Точнее попытался. Он лишь сдвинул ногу с места, как на него подействовала отрава. Раскинув руки, он унизительно ударился об пол. Доминор кривил губы, напрягал горло, чтобы выкрикнуть имя своего близнеца, предупредить остальных, но слишком быстро уступил накрывшему его холоду и темноте, ругая себя за то, что выпил вероломное подношение несущих Бедствие врагов.

Стоящий на берегу Эванор нахмурился.

«Судно… да, паруса разворачивают…»

Он всматривался, ожидая, что спустят шлюпку, которая вернет его брата на берег.

«Они поднимают якорь!»

Стоя на телеге, он прикрыл глаза.

Корабль двигался! Паруса, наполненные северным бризом, уносили корабль мандаритов от берега!

«Доминор!»

Он сконцентрировал волю, сосредоточил голос в решимости достичь своего близнеца.

«Доминор, ты слышишь меня?»

Ничего. Ответа не было. По крайней мере, он мог сказать, что его брат все еще жив. Между ними был отклик, связавших их с того момента, как они разделили утробу матери, и усиленный чувствительностью Эванора ко всем видам вибраций… но он не мог сказать ничего больше.

«Доминор!»

Он пребывал в смятении, не получив ответа, и воззвал к деревьям:

«Треван! Они похищают Доминора!»

Через несколько мгновений из-за деревьев рванул золотой орел. С криком он бросился за кораблем, пока Эванор терпеливо ждал на берегу. Он наблюдал, как орел приближается к кораблю и пытается сесть на палубу. Через пять секунд, до него долетело эхо выстрела, и через поручни в воду полетел чей-то силуэт.

Эванор понял, что произошло быстрее, чем разнеслись звуки, и осознал, что означает этот звук и увиденное. Душа ушла в пятки. Он спрыгнул с телеги и, не задерживаясь ни на секунду, помчался к линии прибоя и бросился в воду несмотря на волны, в попытке быть как можно ближе, сделать хоть что-нибудь, чтобы остановить происходящее с двумя его братьями.

Несколько мучительных минут спустя подле него оказался тюлень с коротким красноватым мехом. Кровь сочилась из его спины и плеча. Эванор подхватил Тревана, поддерживая задыхающееся существо, пока оно с оскаленными зубами и сдавленным стоном боли перекидывалось обратно в человека. Эванор осмотрел рану, когда окровавленный мех сменила окровавленная ткань, заглянул в остекленевшие от боли глаза брата… и на судно, уносящееся на всех парусах.

Проклиная всех и вся, четвертый брат поплыл обратно к берегу, поддерживая за талию своего младшего брата. Он не имел понятия, насколько тяжела рана и какой еще ущерб могло причинить огнестрельное оружие, и только их новая сестра Келли могла сказать им, что нужно сделать, чтобы излечить Тревана.