Текст книги "Меч (ЛП)"

Автор книги: Джейн Джонсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)

Лорд Арагол – в столь нелепо вычурной одежде это не мог быть никто иной – продолжал отведывать сыр с хлебом, запивая их вином. Он, казалось, не заметил присутствия Тревана, даже когда светловолосый волшебник подошел к лодке в пределах видимости чужака. Глубоко вздохнув, Треван развернул флаг с красным кулаком, красным контуром и белым фоном, позволяя ему упасть прямо перед глазами чужеземца. Тот поперхнулся хлебом.

– Правами Мужчин! Как ты смеешь бросать знамя на песок, олух?! – потребовал он ответа на языке своего народа (каким бы он ни был), заставляя уши Тревана дергаться, пока зелье Универсального Языка переводило для него. Щёголь прожег карими глазами лицо Тревана и слегка нахмурился, очевидно, пытаясь вспомнить, видел ли он этого наглеца прежде.

Треван бросил флаг в лодку.

– Вы установили флаг на нашем пляже.

– Конечно, установил! – грубо воскликнул старший на несколько лет мужчина, поворачиваясь к той части берега, где несколько секунд назад красовался их флаг. – Я захватил весь пляж во имя короля, установив… флаг. Откуда он взялся?!

– Я поставил. Во имя нашей королевы, – добавил Треван, скрещивая руки на груди и забавляясь, как широко распахнулись глаза у иноземца.

Чужестранец резко обернулся; мягкое пушистое перо на шляпе с широкими полями сложилось вдвое, чуть не разломавшись пополам.

– Ее Величество не желает, чтобы чужеземцы ходили гоголем по нашей земле и собирали фрукты без ее разрешения. А особенно ей не нравятся чужеземцы, присваивающие себе наши земли. Вот мой дружеский совет, незнакомец. Больше не испытывай ее терпение столь невежливым жестом.

Чужеземец выпрямился в выброшенной на берег лодке, от чего та немного закачалась в песке, и стал сыпать оскорблениями:

– Ты позоришь весь мужской род, раболепствуя перед королевой Маеган, точно побитая собака с хвостом, прикованным цепью между лапами!

– Какой королеве? – переспросил Треван, чувствуя, как мех фигурально встает дыбом от грубых речей этого щёголя. – Я служу Её Величеству королеве Келли, которая правит Сумеречным островом. И именно на этой земле ты сейчас, незваный, стоишь. – Он удостоил этого франта в многослойном наряде высокомерного взгляда. – Мы понаблюдаем за вами некоторое время. Если вы окажетесь достаточно цивилизованными, то сможете удостоиться аудиенции во дворце Её Величества.

– Какая дерзость! Я лорд Кемблин Арагол, граф Западной Марки независимого Мандара и представитель короля! – Он положил руку на эфес.

– Можешь объявить себя хоть королём вселенной, мне все равно. Отбрось свое высокомерие, незнакомец, ведь ты ступил на брег Её Величества.

Развернувшись, Треван прошагал мимо Сумеречного флага, который снова перелился с цвета полуночного неба до лазурного, возвращаясь к краскам заката, и ушел с пляжа. Позади лорд Арагол кричал своим товарищам преследовать незнакомца, схватить его и привести назад. К сожалению, для теперь раскрасневшегося иноземца, моряки стояли слишком далеко, чтобы четко его расслышать; к тому времени, как они начали всерьез прочесывать пляж в поисках медноволосого мужчины, Треван уже скрылся меж деревьев.

Оглянувшись и быстро обратившись в маленькую птичку, он вспорхнул с остальными птицами, что сидели и порхали под покровом джунглей.

Его позабавило наблюдать за моряками, когда они наконец добежали до места, где он исчез, и стали прочесывать кусты, бесплодно пытаясь его отыскать.

***

– Понятия не имею, о чем он говорил с Треваном, но очевидно у этого щёголя плохо с самообладанием, – пробормотала Келли, всматриваясь в зеркало, которое для нее активировал Доминор. Коснувшись прохладной глади, она нажала и скользнула кончиком пальца по ней, и изображение еще больше приблизилось к вопящему лидеру высадившегося отряда.

Мужчина скорчил гримасу, и Келли мельком увидела опухшие десны, верный признак цинги; её причиной становилась нехватка в питании свежих фруктов, и соответственно витамина C. Подобное заболевание не было редкостью в прежние дни парусного мореходства Старого Света, задолго до эпохи Келли и появления современной пищи и медицины. Прикосновение к раме, и изображение удалилось, демонстрируя панораму с моряками, кинувшимися в бесполезную погоню за Треваном. Келли приближала и отдаляла один край овального зеркала, фокусируя изображение на некоторых из преследователей. Забавно использовать волшебство как некую высокотехнологичную систему наблюдения. Жаль только, что невозможно было подслушать разговор между Треваном и дворянином.

– Ваше Величество, восточное крыло главной башни отполировано, населено и ждет добавления звука и активации иллюзий, – сухо объявил Доминор, войдя в зал вместе с Кораненом. – Если вы будете столь любезны и постоите несколько минут, мы уберем стол и переоборудуем палату донжона в надлежащий тронный зал.

– Думаю, из верхней комнаты над кухней выйдет отличная трапезная – если вы сможете перетащить туда стол, – добавила Келли, поднявшись. Стол был широкий и слишком большой, чтобы пройти через большинство нормальных дверных проемов замка.

– Он разбирается на четыре части, – заверил её Коранен, подойдя с инструментами, чтобы демонтировать мебель.

– Давай сначала поставим «трон» у северо-западных окон, – позвал Доминор брата. Они подхватили свадебное сидение Келли и Сейбера и перенесли. Захватив с собой магическое зеркало, Келли последовала за братьями и уселась на двойное кресло, как только оно заняло положенное место.

Она еще не переоделась, но на встречу с незваными гостями выбрала зеленовато-голубое шелковое свадебное платье, так как из всего гардероба это был самый роскошный наряд. Подобрав ноги на широкое сидение, Келли еще немного поиграла с зеркалом, шпионя за чужеземцами, хоть и без звука; наконец-то и она могла хоть что-то сделать, в то время как остальные использовали магию, дабы ускорить выполнение различных задач. Если она заметит что-то интересное, то Келли знала, что нужно лишь позвать Эванора.

В зале появился Эванор и развесил на верхних уровнях длинные стяги острова, изготовленные им и Морганеном, затем снова исчез, чтобы начать добавлять звук к иллюзиям Доминира и Коранена.

Обед был подан в салоне рядом с северным балконом. Все блюда приготовил Сейбер. И только тогда Келли узнала, что ее муж любит пряную еду. Конечно, узнала она это, щедро откусив тушеного мяса, которое имело вкус острого перца чили. Через две секунды Келли молниеносно схватила ломоть хлеба, чтобы заесть вкус перца, и залпом выпила стакан воды, чтобы затушить пожар, от которого веснушчатое лицо стало ярко-красным. Сейбер только усмехнулся и наклонился к супруге, когда она вытерла глаза от слез.

– А я думал, ты любишь… горяченькое во рту, – прошептал он ей на ухо, двигая пальцы между обтянутыми брюками бедрами. Прямо у теплого лона. «Намного лучше, чем юбка», – решил Сейбер, так как сгибы юбки не дали бы ему такого свободного доступа.

Келли снова покраснела, но уже не от специй. Поставив стакан на стол, она уронила руку прямо на колени мужа и игриво сжала их в ответ.

– Хочешь сказать, не можешь терпеть жар, выходи из кухни?

– Ребят, вы не забылись? Избавьте меня от подобных сцен! Мы все-таки едим, – смотря прямо на них, властно спросил Вулфер, не донеся ложку до рта и выгнув бровь. Он сидел справа от Сейбера и мог рассмотреть периферийным зрением, что творится за краем драпированного тканью стола – он прекрасно видел, чем они занимаются. Как и Доминор, который сидел по левую сторону от Келли.

Парочка убрала руки, покраснела, вернулась к еде и смогла сосредоточиться на беседе, как разобраться с незваными гостями.

После непродолжительного спора было решено ждать утра, окончить приготовления и переговорить с Риданом после его пробуждения, прежде чем предпринять следующий шаг. А именно – отправить "делегацию" из замка, если чужеземцы, пополнив оскудевшие запасы, сами не уплывут, когда вода снова убудет к полуночи. Но никто почти не верил в подобный исход, хотя он был просто великолепен, ведь над головами нависло напророченное Бедствие.

***

Как только с обедом было покончено, и остальные принялись убирать со стола, Сейбер схватил Келли за руку и выволок из нового обеденного зала. Дотащив любимую до ближайшей лестницы и поднявшись к покоям, Сейбер закрыл за ними дверь и рванул Келли к себе, вжимаясь спиной в крепкое дерево. Они простояли так несколько секунд, переводя дыхание после быстрого подъема по лестнице, а затем Сейбер притянул Келли и поцеловал.

Она ответила на грубую ласку его губ охотно и горячо, жадно вжимаясь в Сейбера. Он же обхватил её попку и приподнял. Прерывая поцелуй, Келли опустилась к паху Сейбера, несмотря на сопротивление, и стянула с мужа штаны, нетерпеливо рванув шнурки, чтобы ослабить их. Спустив их до колен, она взяла его губами и показала, что на самом деле значит для нее горяченькое во рту.

Сейбер ударился головой о дверь. Боль помогла; он был полон решимости не достигать кульминации, но не так же. Он должен сначала доставить удовольствие жене, а не кончать после очаровательной «пытки» этого ротика. Судорожно вздохнув, когда Келли обхватила мошонку, нежно лаская яички под кожей, Сейбер схватил ее за затылок и отвел голову. Опускаясь вместе на пол, он с нетерпением рванул уже ее штаны и трусики, избавляясь от них.

Поерзав на обнаженном заду, Келли стянула одежду до колен, подняв ноги… и Сейбер повалил её на спину. Запутавшиеся в ткани ноги обхватили его грудь, когда он растянулся на ней, сгорая от желания, и вошел в гладкое лоно одним верным толчком. На секунду Келли ощутила тянущую боль из-за угла и внезапного сильного толчка требовательного члена в её еще совсем недавно девственном теле, но это было ничто по сравнению со сладким трением, скольжением его плоти внутри. Сейбер втянул воздух сквозь зубы, когда Келли оглушительно закричала и забилась вокруг него от мгновенного оргазма, крепко вцепившись в спину. Продвигаясь всё дальше и дальше в дрожащие глубины, желая и все же оттягивая собственный оргазм, Сейбер прикусил нижнюю губу, как это делала Келли, и решительно толкнул её за край безумия еще раз. Упав вместе с любимой, он выкрикнул её имя, когда достиг пика.

Каким-то образом распутавшись и тяжело дыша, ослабевшие и пресыщенные, супруги свернулись калачиком на полу. Несколько минут спустя, почувствовав, что есть ещё порох в пороховницах, Сейбер поднял Келли и медленно понес на кровать, хотя его штаны еще крутились вокруг голени.

Келли брыкнулась запутавшимися в одежде ногами и рассмеялась.

– Что тебя насмешило? – переводя дух, спросил Сейбер, дойдя до края кровати и опуская любимую.

Продолжая хихикать, Келли подпрыгнула на попе и еще раз дернула ногами вместо объяснения. Сейбер схватил её за ноги, скинул туфли-лодочки, пощекотал и покусал пальцы ног, в то время как Келли продолжала дергаться и смеяться, затем наконец расправился со штанами и вытянул её ноги на простыне. Избавившись от собственной обуви и одежды, Сейбер опустился на колени около кровати, подтянул бедра Келли к краю и похоронил язык в ее гладком лоне. Келли завопила и захихикала, вскинула ноги и охотно раздвинула колени, издавая стоны удовольствия. Сейбер промчался губами по её нежной, гладкой плоти, немилосердно кусая и посасывая, пока Келли не была вынуждена запустить пятерню в его волосы и с силой дернуть.

– Пожалуйста-пожалуйста… – задыхаясь вымолвила она, таща его на кровать. – Возьми меня!

Он хотел этого. Но не так. Расслабив её хватку на своих локонах, Сейбер залез на кровать и, растянувшись на спине, потянул Келли к себе. Положив руки на её талию, он усадил её на себя.

– Поскачи на мне…

Он застонал не в силах закончить предложение, так как Келли перелезла через его бедра, обхватила пенис без всякой прелюдии и нетерпеливо опустилась. Крепко сжав бедра, Сейбер помог Келли скакать тем экзотическим способом, которым она взяла его прошлой ночью. Пока ее настойчивость на медленном темпе не свела его с ума. Подтянув жену к себе, он перевернулся и показал Келли, кто именно хозяин в их спальне каждым властным толчком. По крайней мере, пока она сознательно не напряглась, ритмично его сжимая.

Однако истинным хозяином было удовольствие, по крайней мере, в этом уголке главной башни.

***

Некоторое время спустя, счастливые и немного растрепанные Сейбер и Келли вернулись в главную залу. Спускаясь по лестнице на первый этаж, они замедлились и не поверили своим глазам, увидев полностью преобразованный и полный народа зал. Мужчины в туниках и рубашках без рукавов и с рукавами, женщины в платьях катанийского стиля и различных вариациях наряда со штанами и юбкой-раковиной, созданного Келли – все повернулись и любезно поклонились королевской чете, когда та ступила на красную бархатную дорожку. Келли с запозданием узнала в дорожке шторы, которые раньше висели в покоях над их головами, очищенные от вековой пыли и сшитые заклинанием в один цельный кусок.

Длинные стяги, медленно переливающиеся цветами заката, свисали с восьми поддерживающих потолок колон и самого высокого балкона, от перил и почти до самого пола, – ярды черного муслина, окрашенные меняющей цвет краской Морганена. Справа, чуть в стороне от витражей под балконной площадкой, красовалось возвышение. Помост, установленный достаточно высоко, чтобы хватило места и для монарха и для приближенных близ трона, стоящих на ступеньку ниже, и достаточно широкий для массивного резного стула, который туда благополучно взгромоздили. Треван (а может кто-то другой) потрудился на славу: двухместный диван покрыли позолотой и отделали еще большим количеством сворованного зеленовато-голубого шелка.

Доминор стоял рядом с возвышением и разговаривал с женщиной, одетой в фиолетово-кремовую версию свадебного наряда Келли, который сейчас лежал наверху. Пройдя до центра зала, Келли и Сейбер обнаружили, что ковровых дорожек на самом деле четыре, а не одна. В дополнение к дорожкам, простирающимся от прохода к проходу, была еще одна, непосредственно ведущая к трону. Пять проходов разделили клиновидные площадки, заполненные людьми, спокойно ведущими беседу между собой.

Как только Сейбер и Келли подошли к возвышению, Доминор прервал беседу с дамой и улыбнулся им.

– Ваше Величество, брат, позвольте представить леди Фелису Новеллайскую, баронессу из недалекого северного края Корвиса. Леди Фелиса, это Ее Величество, Келли Сумеречная, и ее консорт, лорд Сейбер Сумеречный.

Женщина присела в реверансе, сжав колени и склонив темноволосую голову, слегка тронутую сединой на одном виске.

– Ваше Величество, Ваше Высочество. Для меня несравненное удовольствие лицезреть вас вновь, лорд Сейбер.

Келли и Сейбер подняли брови. Первым взяла слово Келли, обращаясь к обоим братьям, хотя именно благодаря умению накладывать иллюзии Доминор заслужил её уважительный взгляд.

– Вы оба знаете эту женщину? Ты взял для заклинания настоящих людей?

На вопрос ответил её супруг:

– Я знал её прежде; она иногда навещала нас, проезжая во время прогулок мимо нашего поместья – искренне надеюсь, что это иллюзия, – добавил Сейбер брату. – Она из числа тех, кто настаивал, что королевский палач должен снести нам головы, а не просто сослать на этот остров.

Доминор ухмыльнулся.

– Разве не чудесно, что теперь ей придется помочь спасти наши жизни?

– У тебя злое чувство юмора, Доминор, – похвалила Келли и нерешительно протянула руку. – Она действительно как настоящая на ощупь?

– Вполне, – сама откликнулась леди Фелисса и протянула руку. Келли чуть не подпрыгнула от такого обращения. Весьма интерактивная иллюзия.

– У них есть физическое присутствие, – сообщил Доминор, когда Келли осторожно коснулась иллюзии и исследовала обнаженную кожу. – Они обладают зрением, слухом, обонянием и осязанием. Некоторые даже наделены индивидуальностью, а у большинства достаточно разговорных навыков, чтобы ответить на множество вопросов. Единственное чего у них нет, так это вкуса, да и обоняние очень слабенькое, но думаю, если мы зажжем ладан и ароматические масла, то решим половину проблемы, а если удостоверимся, что никто из гостей не попытается украсть поцелуй у наших дам, то и вторую.

– Итак, хотите познакомиться с вашими придворными? Заметьте, у каждого на отделке наряда катанийскими буквами вышито имя, даже у тех, кого мы слепили из воздуха, так вы будете знать точно, кто они или чью роль должны играть.

Келли тут же стала искать имя на одежде леди Фелисы и нашла его через несколько секунду возле проймы лифа цвета лаванды.

– Очень… умно.

– Мы не можем знать, есть ли у этих мандаритов заклинание Универсального Языка, которые позволяет им читать, писать, слышать и говорить на иностранном языке, – согласился Доминор – Кроме того, у каждой из этих иллюзий разный уровень коммуникативности. Леди Фелиса, так как я лучше всех знал её, сильнее большинства по разговорной части; остальные отделываются любезностями при обращении и стремятся уйти в другое место, если от них начинают требовать чего-то большего, чем заложено заклинанием.

– Как ты якорнул эти заклинания? – полюбопытствовал Сейбер.

– Якорнул? – переспросила Келли, не поняв термина. Разговор братьев о техническом аспекте волшебства отчасти напоминал беседу компьютерных фанатов. Сама же Келли не могла отличить микропроцессор от звуковой карты. Она могла предположить, что они имели в виду, но лучше знать наверняка, кто что имел в виду. В конце концов, теперь это её королевство.

– Если иллюзия не наложена волшебником напрямую, с полной концентрацией, то её нужно к чему-то прикрепить, – объяснил Доминор. Он щелкнул пальцами, пробормотал еще один поток бессмысленных, мистических слов, которые заклинание Универсального языка не переводило, и женщина исчезла. Наклонившись, Доминор поднял бусину прозрачного стекла, не больше шарика жемчуга, и положил на ладонь. – Коранен обычно использует их в создании светосфер, но они идеально подходят для фиксирования иллюзий. Как сами сфетосферы, которые начинают излучать свет, их легко приспособить под свои нужды. Иллюзии даже могут ограниченно передвигаться, так чтобы некоторые придворные переходят из комнаты в комнату, в то время как поставленные на якорь в индивидуальном диапазоне светосферы останутся в этом зале.

– А если кто-то пытается вытащить их из диапазона? – взволнованно спросила Келли, когда Доминор положил бусину обратно на пол и вернул «леди Фелису» в бытие.

– Тогда они расколдовываются: выкрикивают «бекх!» и исчезают, – объяснил Доминор. – Коранен уже об этом думал. Он рассудил так: если наш замок скрыт камуфляжной иллюзией, то, наверное, и целая "культура" могла быть основана на этом принципе, как ты и предложила. Пусть думают, что у нас целый город рядом с восточным берегом, где они высадились, а иноземцы даже этого не узнали, потому что он скрыт. И если мы скрываем наш дворец и города, то логично предположить, что мы имеем возможность прятать и людей.

– Если есть сомнения или угроза, мы просто прячемся. Если враги не могут найти нас, то не могут и напасть. Ты объяснишь это нашим «гостям», если они поинтересуются, почему стена замка похожа на скалистый утес, – добавил Доминор.

– Естественно, – согласился Сейбер. Он осмотрел палату и приблизительно семьдесят "человек" в ней. – Вы столько успели за такой короткий промежуток времени.

– Вы пропадали почти два часа, – сухо заметил брат. – Мы все это время трудились в поте лица, создавая единое «королевство».

Келли покраснела.

– Мы были на важной королевской конференции.

Доминор приподнял темно-коричневую бровь.

– Честное слово.

Глава 19

Сейбер вскочил с кровати из-за приступа боли от собственных заклинаний. Спеша к восточному бастиону внешней стены, он свернул к группе стражников, приведенных в боевую готовность. Сотворенные иллюзией охранники, поставленные на якорь на определенных камнях на одном расстоянии вдоль стены, выполняли алгоритм наложенного на них заклинания.

Сработало предупреждение «отражать захватчиков», заметил Сейбер, наблюдая за иллюзорным солдатом, отцепившим и сбросившим с зубчатой стены скалолазный коготь. В усыпанных гвоздиками, иссиня-черных кожаных доспехах и подлатниках, скопированных с формы гвардейцев Корвиса, стражники выглядели настолько реальными, что Сейбер чуть не поинтересовался у них, что происходит. Но они не были зачарованы на возможность давать ответы: просто не хватило времени наложить что-то столь сложное, как словесное рассуждение.

Сейбер выглянул между двумя оборонительными зубцами. У стены стояла группа приблизительно из семи моряков. Двое держали веревки с крюком на конце. Один сворачивал веревку в аккуратное кольцо, второй готовился к новому броску. Моряк вложил всю силу в бросок, и крюк полетел вверх, почти к вершине. Ему не хватало половины фута. Видимо, это был предел метательных способностей моряка, ведь с такой длинной и весом веревка должна была достичь цели, но крюк лязгнул по каменной стене, падая к мотку веревки на земле.

Один из группы, наблюдающий за броском, закричал и обратил внимание на Сейбера. Все остальные задрали головы и всмотрелись в указанном направлении.

Сейбер облокотился на широкий край парапета и стал изучать незнакомцев в ответ.

– Ты, там! Как ты туда взобрался? – властно крикнул один из моряков на своем языке.

– Я был приглашен сюда. Вы – нет, – заявил Сейбер в ответ на Универсальном языке. Второй моряк с веревкой закончил ее наматывать и стал раскачивать крюк. – Может, у вас все по-другому, но здесь принято сначала получить приглашение, прежде чем пытаться войти в чей-либо дом.

Говорящий указал метальщику прекратить раскачивать веревку и остановить коготь.

– Тогда эта дорога действительно куда-то ведет?

– Все дороги куда-то ведут.

– Значит, эта стена – иллюзия?

– Конечно. Это наш образ жизни. Вместо того, чтобы грубить и напрасно горячиться, когда приплывает нежеланный, незваный гость и пытается вломиться в наш дом, мы просто… исчезаем.

И, щелкнув пальцы, Сейбер растворился в простой иллюзии. Мужчины внизу закричали, зовя его. Сейбер посчитал до двадцати и появился, так как лидер приказал вновь проверить "утес".

– Проблемы со слухом, приятель? Или нехватка мозговых извилин? Если вы спросите и спросите вежливо, то, возможно, на вас обратят внимание. Предлагаю вернуться к вашему судну и подумать, как знакомиться вежливо и учтиво, а не при помощи грубого вторжения. Ни один из нас не сердится на ваши глупые попытки. Пока что. Но предлагаю не искушать судьбу.

Щелкая пальцами, Сейбер снова исчез с их поля зрения. Не решая пошевелиться, он наблюдал, как группа внизу заспорила и сдалась. Они свернули веревки с крюками и стали спускаться с холма.

***

– Почему ты меряешь комнату шагами, сестра? – спросил Морганен у невестки.

Келли покачала головой, продолжая расхаживать по устилающей пол главного зала красной бархатной дорожке из пяти сшитых вместе кусков ткани.

– Не могу придумать, как решить проблему с этими пушками.

– О чем ты? – спросил он, не отставая от нее. – Возможно, если ты расскажешь мне, как они активизируются, я смогу остановить их, принеся часть своей коллекции зачарованного оружия. В ней есть весьма могущественные вещицы.

Келли покачала головой.

– Ты повторяешь ту же ошибку. Это мужской недостаток в мышлении.

– Что, прости? – спросил младший брат, впервые выглядя оскорбленным, а не бесстрастным.

Келли подняла залитое румянцем лицо.

– Прости. Я сказала не подумав. Просто… это способ мышления, что больше всегда лучше. Ты думаешь, что большее и лучшее заклинание все решит. Но это не так, не всегда. Мужчины почему-то уверены, что машины – или в данной вселенной, заклинания – решат все, если они больше. Или меньше, или сильнее, или быстрее. Они не всегда так думают, но допускают эту мысль: ты ведь будешь впечатлен, если я сотворю большее и более сложное заклинание, чем ты?

– Я был бы впечатлен, если бы ты смогла сотворить хоть какое-то заклинание, но да, я был бы впечатлен, – согласился Морганен. – Но разве так устроен мир?

– Не всегда, с женской точки зрения… но они ведь не женщины? – добавила Келли, разочарованно вздохнув.

– Ты меня снова запутала, – подытожил Морганен. Келли остановилась в центре зала и приложила все усилия, чтобы объяснить:

– Извини. Вот аналогия: если я приду к тебе с лучшим заклинанием, магическим предметом более эффективным, сильным, намного легче в накладывании и использовании, чем твоя версия, ты ведь будешь впечатлен, правильно?

– Кажется, насчет этого мы уже договорились.

– Верно. Итак, у тебя есть довольно эффективное заклинание-оружие, и тут к тебе приходит человек с лучшей версией этого заклинание, ты будешь впечатлен?

– Конечно.

– И ты не захочешь злить этого человека? – добавила она, приподнимая брови. – Ты будешь вести себя и делать, что они говорят, даже уйдешь, если они этого потребуют?

Он начал понимать ход ее мысли.

– Это оружие, если ты права, летит быстрее звука, слишком быстро, чтобы остановить его большинством волшебных средств. Чтобы произвести на этих людей впечатление, тебе нужно большее и лучшее оружие, чем у них?

– Точно. Поскольку чужеземцы мужчины, и их больше впечатляет подобное, чем женщин – я не хочу утверждать, что женщин такие вещи вообще не впечатляют, – быстро добавила Келли, поскольку Морганен усмехнулся. Она уловила смысл фразы лишь секунду спустя, вспомнив брачную шутку насчет нее и Сейбера, и подавила желание ударить Морганена за усмешку.

– Мы просто сосредоточены на другом, тоже важном. Если бы чужеземцы были женщинами, то у меня был бы лучший шанс найти другой способ произвести впечатление или иным образом уговорить их, но они мужчины и значит, я должна найти «мужской» способ решения проблемы.

– Теперь, следующая загвоздка, – продолжила Келли оживленно, – моя прежняя вселенная, к сожалению, изобилует «большим и лучшим» оружием, но это там, а здесь я не знаю достаточно о действии оружия, чтобы придумать лучшую версию, чем простые кремневые ружья, которые есть у этих мужчин. Да и за небольшое количество времени нам не сделать их из местных материалов. Следовательно, я нуждаюсь в большем и лучшем оружии из своего мира. Хотя мне эта идея совсем не нравится.

Морганен пожал плечами.

– Я могу достать одно из этих «лучших» оружий из твоей сферы в любое время, какое пожелаешь.

– Я думал, эфир волновали слишком часто, чтобы рискнуть сунуться в ее реальность, – заметил Сейбер, заставляя обоих обернуться. Он вернулся с парапета как раз вовремя, чтобы услышать весьма интересный конец беседы.

– Оружие – неодушевленный объект, – беззаботно ответил Морганен. Выражение его лица осталось спокойным и естественным, несмотря на то, что брат чуть ли не прорычал замечание.

– Его можно перенести почти без риска через медленно заживающие переломы эфира. По крайней мере, я предполагаю, что оно неодушевленное, – добавил он, вежливо поворачиваясь обратно к Келли. Та задумчиво нахмурила брови.

– Сколько ты сможешь перенести?

– Несколько предметов. Почему ты спрашиваешь?

– Сколько информации тебе нужно, чтобы определить местонахождение и перенести определенные предметы?

Русый волшебник пожал плечами.

– Можешь пойти со мной в мастерскую и указать на них в зеркале…

– Займетесь этим через минуту, Келли, – сказал Сейбер, преодолевая расстояние между ними и положив руку на плечо Морганена. – Сначала я должен кое о чем переговорить с братом. Пожалуйста, извини нас.

Он отвел Морганена на достаточное расстояние, чтобы можно было спокойно накричать на брата. А именно коротким путем в восточное крыло. Сжав плечо, Сейбер сощурил глаза, приковывая самого молодого из близнецов к месту физически и визуально.

– Ты солгал, что не можешь отправить ее домой, ведь так, Морг?

Зеленовато-голубые глаза бесхитростно заглянули в серые очи Сейбера.

– Зачем мне это?

– Колени Джинги! Чтобы она прожила здесь достаточно долго, и я смог влюбиться в нее! – воскликнул Сейбер, усиливая хватку.

Морганен вздрогнул и прожег взглядом ладонь брата на плече.

– Всегда, пожалуйста.

Сейбер убрал руку и указал пальцем на Морганена.

– Ты манипулировал мной!

─ С такой же вероятностью это мог быть любой из нас, – заметил младший брат, складывая руки на груди.

– Нет, не мог! Я первый в Песне и первым должен влюбиться – она хотя бы горела заживо в постели, Морганен? – потребовал ответа Сейбер. – Или это была очередная уловка?

С лица Морганена сошла краска, но глаза стали чернее… раздалось заметное потрескивание силы, устрашающее напоминание о Ридане всякий раз, как приходила буря. Сейбер внезапно понял, что зашел слишком далеко и отступил на шаг. Морганен закрыл глаза и с трудом заглушил вызванную обвинением ярость, подавив волнения в эфире. Снова открыв глаза, он наградил брата холодным взглядом.

– Я забуду, что ты когда-либо выдвигал подобное предположение, брат. В отличие от тебя, я люблю женщин. Мне нравится мысль об их присутствии здесь, нравится говорить с ними, наблюдать и иначе наслаждаться их компанией. Я не врежу им сознательно. Не невинным. Никогда.

– Я приношу извинения, – хрипло произнес Сейбер. – Я сказал не подумав. Но все же, ты манипулировал мной и Келли, даже если ты действительно спас ей жизнь. Больше так не делай, Морг. Понял?

– Я понимаю, – спокойно ответил Морганен без всякого знака, что он повинуется старшему брату.

Сейбер решил было надавить, но передумал. Морг есть Морг, и никакая сила на этой планете за исключением самих Богов, вероятно, не могла его остановить. Старший мог только благодарить, что младший вырос слишком хорошим человеком, чтобы не использовать магию в своих интересах. Большую часть времени.

– Теперь, если ты меня извинишь, Сейбер, я обещал твоей жене помочь придумать способ или два, как произвести впечатление на наших «гостей».

Сейбер должен был спросить. Даже если это возмутит самого могущественного волшебника на Сумеречном острове и во всем Катане.

– Морг, ты имеешь какое-либо отношение к появлению этих чужеземцев?

Морганен снова повернулся к Сейберу. Во взгляде читалось, что невестка стояла достаточно близко, чтобы подслушать. Пришло время этим двоим узнать, что он мог и что сделал.

– Нет. Но я видел, как они готовились покинуть свою родину, всматриваясь в зеркало в более праздные минуты. Я знал, что они полны решимости плыть на запад, через океан в поисках большей земли, – произнес он прохладно. – И я действительно наблюдал за пятью женщинами, которых отыскал в магическом зеркале, тех, кто мог стать твоей нареченной. Когда я увидел, что Келли может сгореть заживо, то просто сделал выбор и перенес ее сюда, к тебе. Затем я наслал несколько штормов, чтобы задержать чужеземцев, так как они показались мне единственной причиной Напророченного Бедствия, которую я мог предвидеть.