Текст книги "Меч (ЛП)"

Автор книги: Джейн Джонсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)

Келли решила, что когда-нибудь попробует объяснить братьям принцип работы рулевого управления при помощи реечной передачи, и заставит их переключиться на что-то менее опасное, чем то нелепое управление, которое они используют в настоящее время. И амортизаторы, мысленно добавила она, когда экипаж загрохотал по каменным плиткам двора и с шумом выкатился за ярко освещенные ворота.

«Было бы легче, если бы у меня имелся учебник. Я сама не сильно разбираюсь в этом…» Она могла бы объяснить, как лучше вычесывать шерсть и прясть, чем как построить автомобиль.

Они катили вниз по выветренным булыжникам тракта к западному берегу. По обеим сторонам дороги стояли шесты. К ним крепились те самые световые сферы, которые пропали из главной башни. Похожие на фонари с иллюстраций к волшебной сказке, они освещали извилистую, мощеную камнем старую дорогу и очерчивали их спуск от возвышавшегося на горизонтальном плато замка. Келли могла даже видеть, где дорога впереди них изгибается и поворачивает, определяя это по проблескам света сквозь деревья.

Во время спуска Доминор удерживал экипаж на неизменной, мучительно медленной скорости. Они еще даже не проехали половины пути до места назначения, когда их с грохотом обогнала другая повозка. Проносясь мимо, мужчины в ней кричали и махали в знак приветствия, спеша первыми добраться до часовни. Келли не могла не улыбнуться. Намеренно или нет, но они очень старались создать у нее впечатление большой, шумной свадьбы, и это тронуло.

Доминор, молчавший какое-то время, наконец, заговорил:

– Я очень хочу, чтобы ты обучила меня тому трюку «есть грязь», который ты проделала со мной. Это что, такой стиль борьбы в твоем мире?

– Да, – подтвердила Келли. – Но я предпочитаю сохранить свое преимущество. Ты крупнее, и в отличие от меня можешь использовать магию. – Она разгладила на коленях подол своей блузы. – Если ты будешь мил со мной, я не стану обучать этому твою жену.

– Моя жена не будет настолько глупа, чтобы пытаться заставить меня «есть грязь». Она будет знать свое место и вести себя соответствующе.

Келли фыркнула:

– Думаешь, она станет повиноваться каждой твоей прихоти? Это не жена! Это – коврик. И такая жена, Доминор Найтфолл, надоела бы тебе до смерти! Я, знаешь ли, неплохо вас изучила. Вы с Сейбером очень похожи, хоть ты и не хочешь этого признать. Ему нравится хорошая схватка, а ты обожаешь вызов. Поэтому я, как твоя невестка, искренне надеюсь, что та самая женщина, предназначенная тебе судьбой, стукнет тебя по голове, прикует к стене в темнице и бросит неслыханный вызов, – произнесла она, растягивая слова. Потом с важностью добавила: – И я желаю тебе этого из самых лучших побуждений.

Он разглядывал ее целую минуту, пока повозка катилась вниз по прямому участку пути.

– Я верю.

Она снова фыркнула:

– Тебе бы наскучило что-то меньшее, чем борьба. Если ты будешь честен с самим собой, то признаешь это.

– Возможно, ты права. Но моё стихотворение подсказывает, что именно я стукну и прикую цепью, и таким образом поймаю свою супругу. Если я когда-нибудь наткнусь на достойную женщину, – добавил он, немного увеличивая скорость, поскольку они выехали на ровную местность, оставив позади извилистый участок пути, по которому с осторожностью громыхали вниз. – Ты можешь быть вызовом для моего брата, но не для меня.

– Ты только что оскорбил меня? – спросила Келли с фальшивым подозрением, сложив пальцы и приставив их к уху в шутливом предупреждающем жесте.

– Я имею в виду, что ты – женщина не для меня. Как бы то ни было, этот разговор бесполезен, – прибавил он со вздохом, и произнёс более задумчивым тоном: – Если Морганен не возьмёт в привычку таскать женщин из других миров – что запрещено Советом по серьезным причинам. Это может нарушить равновесие вселенной. Так что шансы появления другой женщины на этом острове ничтожно малы.

Шансы одного из нас незаметно и беспрепятственно вернуться на материк и пробыть там достаточно долго, чтобы найти жену… тоже очень, очень малы. Треван способен обернуться птицей, но даже я сомневаюсь, что он сможет улететь достаточно быстро и далеко, чтобы спастись от погони. Добраться туда – не проблема. Проблема – продержатся в живых достаточно долго, чтобы вернуться. Понимаешь, мы окутаны заклинаниями, которые ограждают остров от любых телепортаций, даже если расстояния не слишком большие, – объяснил он. – И при этом мы не можем открыть Врата – это что-то вроде небольшого, зеркального Портала. И не можем использовать летающие приспособления.

Мы можем лишь изменять форму своего тела… но сделать это в состоянии только Треван и Вульфер, – он ухмыльнулся. – Вульфер боится высоты… так что его шансы на путешествие несказанно малы.

– Сомневаюсь, что они менее вероятны, чем тот факт, что Морганен увидит, как я горю в постели, и спасет меня от неминуемой смерти. И заметь, в мире, где никто не верит в настоящее волшебство, – прибавила Келли, когда они с шумом проехали по мосту и достигли освещенной площадки перед увитым виноградной лозой мраморным строением, еще не совсем поглощенным джунглями.

Ридан только что закончил зажигать последние светосферы. Он опустил шест, которым прикасался к светильникам, прислонил его к стене здания, и тот исчез в виноградных листьях. Когда Доминор остановил повозку, одетый во всё чёрное Ридан устремился ко входу в строение в виде восьмиугольника и исчез внутри, даже не взглянув на них. Хотя у Келли сложилось впечатление, что он в точности знал о каждой детали ее прибытия.

Доминор помог спуститься. Со ступеней сошел Вульфер в своем костюме тигровой раскраски из бархата в золотисто-коричневую полоскуОн изящно поклонился ей и протянул руку, с рокотом произнеся своим низким голосом:

– Мы решили, что близнец брата, вставшего на колени перед своей Судьбой, должен удостоиться чести сопровождать невесту, так как твоих родственников не будет на церемонии, чтобы поддержать тебя. Если ты позволишь, конечно.

Келли кивнула, вдруг снова начиная нервничать. Она поместила ладошку в его ладонь и позволила сжать ее, готовясь взойти по ступеням вместе с ним. Келли пыталась найти что-нибудь, все равно что, лишь бы это помогло избавиться от нервозности и паники, которые охватили её из-за того, что всё это происходит так невероятно далеко от дома. Далеко от воспоминаний о давно умерших родителях, которые сделали бы все, чтобы быть рядом в день ее свадьбы. Внимание Келли привлек браслет на его запястье.

– Вульфер, можно вопрос?..

Он опустил на нее взгляд. Единственной возможностью усмирить его буйные каштановые пряди была повязанная на лбу кожаная лента, которая удерживала большую часть волос сзади. В свете сфер, на фоне природы, он выглядел неукротимым, как на то намекало его имя. Низкий голос, однако, звучал столь же мягко, сколь свирепо было выражение лица:

– Да?

– Что за браслет у тебя на запястье?

Он насмешливо изогнул бровь:

– Ты передумала?

– Ну, я нервничаю и пытаюсь отвлечься.

Вульфер понял и с ворчанием слегка кивнул головой. Выразительное движение его запястья – и тонкий шнурок из сплетенных белокурых волос заиграл золотыми бликами под светом сфер. Заметив ее внимательный взгляд, Вульфер коротко объяснил:

– Это подарок.

– От Сейбера? Это его волосы? – спросила Келли, так как косичка имела тот же цвет.

– Нет… от друга. Моей троюродной сестры, можно сказать, мы не кровная родня. Она мой близкий друг и давний сосед. Ее зовут Элис. – На его челюсти дернулся мускул, потом Вульфер выдавил улыбку. – Я был очень зол, когда нам приказали покинуть материк. Она подарила мне браслет и просила носить в память о ней. Теперь всякий раз, когда у меня снова появится сильное желание разнести все вокруг, украшение служит мне напоминанием, что на материке существует один человек, который по-прежнему беспокоится обо всех нас.

Она ничего не смогла сделать, чтобы предотвратить наше изгнание, но, все же, ее это волновало. – Казалось, от воспоминаний его улыбка потеплела. – Она была замечательной маленькой штучкой, моложе меня и Сейбера на четыре – пять лет, застенчивой и смелой одновременно. Наша юношеская жестокость словно подстрекала ее ходить за нами хвостом. В общем, в юности она была смелой, – уточнил он, еще раз подтолкнув Келли по направлению к лестнице. Его улыбка погасла. – Однако впоследствии в ней что-то изменилось. С возрастом она становилась все более робкой и отстраненной… а ее смелость была уже не та, чтобы позволять ей лазить с нами по деревьям. Но… она беспокоилась обо мне. Поэтому я держу обещание. Я ношу косичку из ее волос на запястье и время от времени с нежностью думаю о ней. Я думаю о ней и в те моменты, когда мог бы безрассудно поддаться гневу. Ей очень не нравилось, когда люди сердились.

Келли не знала, что ему на это ответить. Она хотела спросить, жалел ли он о том, что не мог увидеть эту девушку снова, но Вульфер повел ее вверх по ступеням в часовню.

Келли понравилась простота здания. Оно имело только одну дверь, но много тонких, высоких застекленных окон, которые в течение дня пропускали внутрь разноцветные лучи, и белые мраморные стены, сверкающие разными люминесцирующими оттенками. Внутри часовню тоже украшали гирлянды. Келли подумала, что цветы и листья тоже сплетались магическими заклинаниями, иначе их изготовление заняло бы много времени.

Вокруг центра стояли восемь алтарей, один расположился прямо напротив входа, другие – напротив окон у каждой из семи стен. Еще одно доказательство того, что у этих людей был пунктик на цифру «восемь». Шесть братьев расположились с внешней стороны алтарей, осознанно или неосознанно отображая эту модель. Сейбер, однако, ждал внутри круга, образованного восемью белыми камнями.

Подаренной им ткани хватило, чтобы сшить ему брюки, рубашку и тунику такого же аквамаринового цвета. Его темно-золотистые волосы удерживала повязка, так же, как и у большинства братьев, только на сей раз использовалась тонкая полоска серебра вместо ленты или кожи. Он показался ей ошеломляюще красивым. От одного взгляда на этого сероглазого мужчину, высокого и гордого, сосредоточившего свое внимание только на ней, Келли почувствовала, как ее нервозность исчезает. Что бы она не испытывала к нему, это было неведомое ей ранее чувство.

«Дух захватывает… У меня захватывает дух, – осознала она, уставившись на него.

Словно я нахожусь на нулевой отметке, прямо перед первым долгим падением вниз на американских горках… мне всегда нравилось это ощущение…»

Она и Вульфер остановились у первого от Сейбера алтаря.

– Боги и присутствующие свидетели, – зарокотал Вульфер, беря руку Келли и чуть поднимая ее, – я представляю вам Келли из семьи Дойлов и лорда Сейбера из семьи Найтфолл, графа Корвиса в изгнании. Они предстали перед вами, чтобы над восемью алтарями богов скрепить рукопожатием торжественную супружескую клятву. Будьте свидетелями их обета этой ночью.

Выйдя вперед, Келли протянула руку, дотронувшись до ладони, которая тянулась к ее собственной. Эванор в течение долгих часов, которые они вместе проводили за шитьем, репетировал с ней эту церемонию.

– Я, Келли Дойл, беру Сейбера Найтфолла в мужья.

– Я, Сейбер Найтфолл, беру Келли Дойл в жены, – вернул клятву Сейбер, пытаясь сдержать дрожь от ее прикосновения.

Они так долго медлили снаружи часовни, что он начал бояться, как бы она не передумала. Его собственная тревога о том, что их ждет, необходимость быть с ней нежным в ее первый раз, и неизвестность того, что может произойти в момент их слияния, ослабла, когда Келли вошла в часовню. Когда она коснулась его и решительно произнесла свой обет. Их глаза встретились над алтарем, он едва заметно кивнул, и они, повторяя свои клятвы, двинулись вместе по кругу из алтарей, каждый со своей стороны.

В горе и радости,

В тревоге и покое,

В болезни и здравии,

Заменяя гнев любовью,

В бедности и богатстве,

Во все дни нашей жизни,

Черпая силу в слабости,

Превращая зло в добро!

Они говорили и шли мимо алтарей, возвращаясь назад, к самому первому, завершая круг. Сейбер чуть сильнее сжал ее ладонь и произнес свою половину обета:

– Я отдаю себя тебе, моя леди, моя истинная любовь, моя супруга. Я вручаю тебе мою жизнь, мою силу, мое сердце и мое доверие. Ты – моя жена и моя графиня в изгнании, и я знаю, что ты будешь заботиться о моей семье и присматривать за нами, руководить правильно и достойно, чтобы они следовали за тобой, как сейчас следуют за мной. Все, чем я владею, отдаю в твои руки. Все, что у меня есть, кладу к твоим ногам, потому что я твой, Келли, только твой, отныне и навеки.

Теперь была ее очередь. Келли вздохнула, успокаиваясь, так как его публичное признание в любви лишило ее присутствия духа. Она до сих пор не была уверена, любила ли его столь же глубоко. Любила его, да, но… так ли сильно?

«Это просто свадебная нервозность… Я уверена, будь у меня возможность поговорить с Хоуп, она бы успокоила и поддержала меня».

Еще раз глубоко вздохнув, она произнесла свою часть клятвы:

– Я отдаю себя тебе, мой лорд, мой друг, мой супруг. Я… отдаю тебе мое сердце, так же уверенно, как отдала свою руку, и не хочу, чтобы они достались кому-то другому. Мне нечего подарить тебе, кроме моих навыков и знаний, но я завернула их в доверие, которое обвязала своей верой в то, что ты будешь мне хорошим мужем. – У нее дрогнул уголок губ. Эти слова прозвучали правильно, так что она позволила себе проявить чувство юмора. – И я буду запугивать твою семью в том же самом духе, в каком ты запугивал меня, для их же блага. – Он улыбнулся в ответ. – Сейбер, я твоя и только твоя отныне и навеки.

«Да, так и должно быть…»

Сейбер лёгким рывком руки потянул Келли к себе и она, обогнув алтарь, присоединилась к нему внутри алтарного круга. Их губы встретились, и Вульфер закончил церемонию.

– Свидетельствуйте и радуйтесь! – раздалось восклицание близнеца. – Этой ночью семья Найтфолл стала больше и крепче!

– Радуйтесь! – закричали остальные, подняв сжатые в кулак руки. – Радуйтесь! Радуйтесь!

– Теперь можешь перестать целовать ее, – произнес Морганен спустя несколько секунд, поскольку прильнувшие друг к другу молодожены оставались в этой позе даже после того, как восклицания стихли. – Э-э… Сейбер? Келли?

Коранен, более грубоватый, чем его близнец, шагнул вперед, хлопнул руками по ближайшему алтарному камню и наградил молодоженов строгим взглядом:

– Извини нас, дорогой брат, но мы не для того потратили столько времени на подготовку вашей спальни, чтобы вы вели себя как кролики прямо здесь, в часовне!

Келли отпрянула от Сейбера, смеясь, а тот поверх ее головы одарил брата враждебным взглядом. Ни один из них не разомкнул объятий.

– Выходите отсюда, чтобы мы могли поздравить вас! – сказали братья.

Усмехаясь, молодожены вышли из священного круга, чтобы получить поздравления и обменяться крепкими объятиями. Доминор вынес вперед две тонкие золотые дуги. Сейбер поместил одну вокруг шеи Келли и попросил ее надеть на него другую. Это были обручальные торесы^[16] с отчеканенным на них уникальным узором, который указывал на их принадлежность друг другу. Имена Сейбера и Келли сплетались вместе в изысканных линиях шрифта Катана. Потом их вытолкали наружу к украшенной цветами повозке, а Доминор снова занял водительскую скамью.

Все, за исключением Ридана, быстро уселись во вторую повозку, торопясь закончить подготовку небольшого свадебного пира, запланированного вслед за церемонией. Как только они поехали вперед, двигаясь с небольшой скоростью по сравнению с другим стремительно несущимся экипажем, Келли окинула взглядом часовню. Огни уже гасли, мигая один за другим. Было видно, как гирлянды бесшумно взрывались дождем зеленых листьев и лепестков. Дождь из растений исчезал, едва коснувшись земли.

– Так вот как они сделали все эти цветы. Магия!

Сейбер выгнул бровь и оглянулся, всматриваясь сквозь дверь внутрь часовни, которая стремительно удалялась от них.

– А, это. Ты и правда думала, что мои братья будут тратить несколько дней на плетение гирлянд из настоящих цветов? Большая часть всего этого – просто иллюзия.

– Но я на самом деле чувствовала аромат каких-то цветов.

– Возможно, там и было несколько, – согласился Сейбер, еще крепче обнимая ее. – Ридан избавится от них. Когда торговцы снова приедут, они никогда не узнают, что там была свадьба. Свой товар они раскладывают обычно в огороженном морском пакгаузе, где чистая вода, но иногда ходят в часовню помолиться.

За ночь Ридан уберет в зале следы нашего присутствия, чтобы не осталось ничего, способного разбудить у них подозрения. Потом на обратном пути он погасит все сферы и перенесет их обратно на держатели и стойки, с которых они были сняты. Он управится с этим довольно быстро и присоединится к нам на праздничном ужине, не волнуйся.

– Ридан, уж прости, со странностями, – высказалась Келли.

– И не говори, – пробормотал Доминор со своего места.

Еще один взгляд назад, и Келли увидела, как мигают огни на шестах в направлении часовни.

Тем лучше. Никто не знает, когда неизвестный маг, который насылает на нас мекхададаков и других тварей, попытается напасть снова, даже если мы тем временем все перекрасим. Не стоит освещать остров как маяк, позволяя всем любопытным морякам шпионить.

– Почему ты так усмехаешься? – спросил Сейбер мгновением позже, разглядывая ее в свете шаров, висящих под потолком повозки, и тех, что еще освещали им путь.

– Что? О, я просто, наконец, поняла, как произносить «мекхададак», вот и все.

Довольная собой, радуясь, что начала наконец чувствовать свою принадлежность к этому странному миру, превратившемуся в ее новый дом, Келли прильнула к Сейберу, опустила голову ему на плечо и стала наслаждаться ночной поездкой в неторопливо катящемся к их дому экипаже.

Глава 14

Все уже было съедено, истории и шутки о женихе рассказаны, а украшенный тканью и гирляндами стол убран, пришло время молодым открывать подарки. Похоже, некоторые обычаи Катана совпадали с земными: первыми дарами должны были обменяться новобрачные. Келли гордилась своей работой. Когда Сейбер открыл коробку, в которую она всё положила, у него расширились глаза, и он с осторожность вынул две самые важные вещи.

Это были рулон бумаги и довольно большой прямоугольник лучшего белого шелка, который Келли только смогла отыскать. Шелк был частично расшит, хотя рисунок представлял собой не более чем набросок стежками. Келли уже начала вышивать глаза Сейбера, от носа до бровей в мельчайших подробностях, передав крошечными стежками серые крапинки каждой радужки. Сейбер встал и развернул бумагу, тут же раскладывая ее на столе, чтобы остальные могли полюбоваться работой.

Братья тихо воскликнули в восхищении. Келли подарила изящно затушеванный набросок бюста Сейбера углем. Его волосы ниспадали волнами от макушки до плеч. Цвет не был передан, поскольку Келли работала сгоревшей щепкой из кухонного очага, но она растушевывала рисунок кончиками пальцев, чтобы нанести тени и создать иллюзию глубины.

– Это невероятно. Ты вышьешь моё… изображение? – спросил Сейбер, посмотрев на катушки ниток в шкатулке, а потом на жену.

– Как только у меня будут все цвета и нужное количество ниток, – призналась Келли, – Вышивание всегда было моим самым сильным талантом. Прости, я только-только начала…

– Нет, не извиняйся, – сказал Сейбер, слегка моргая. Он был явно тронут. Скатав бумагу, он спрятал ее и ткань обратно в ящичек для рукоделия, который преподнес Келли, когда они ещё не ладили. Он сел, снова моргнул и посмотрел на Келли, глубоко тронутый ее подарком. – Только лучшие художники создавали портреты членов семьи Корвис, и только в красках.

– Ты вышьешь портреты всей семьи, когда закончишь мой. Наш общий портрет, а затем всех моих братьев по очереди. И твои работы будут висеть на самом видном месте в этом зале, – заявил Сейбер.

В этот раз Келли не возражала против его деспотичного тона; он моргал, чтобы не дать пролиться слезам, и это служило доказательством того, что он глубоко тронут. Сейбер встал, чтобы принести свой подарок со стола, который был поставлен в стороне, дабы не мешать банкету, устроенному братьями для молодоженов. Как только старший брат ушел, сидевший слева Доминор склонился и зашептал на ушко Келли:

– Как тринадцатый граф Корвис, Сейбер должен был быть запечатлен величайшим художником Фенлором из Даубнея, кисти которого принадлежит изображение нынешнего Совета Магов. Художник уже набросал предварительные эскизы, но тут Совет издал указ, объявивший нас Сыновьями Судьбы, и нас выслали. Если не произойдет чудо, – продолжил он шептать, – то мы никогда снова не увидим портрета отца, матери, его матери и ее отца… графов и графинь, управлявших землями наших предков. Поэтому твой подарок трогает его больше, чем ты можешь себе вообразить.

– Прекрати шептаться с моей женой, – прорычал сквозь усмешку Сейбер. Доминор улыбнулся и откинулся на спинку стула.

– Кто-то же должен ей рассказать, как ты показал голую задницу герцогине Элвенора, когда она проезжала в своей карете, – произнес Доминор, умышленно растягивая слова.

– Мне было одиннадцать! – запротестовал Сейбер, а Келли захихикала, представив себе эту сцену.

Сейбер занял свое место и протянул обернутый тканью сверток вместе с деревянным ящичком величиной с каравай.

– Не слушай этого идиота. Это для тебя.

Приняв подарок, Келли развернула ткань. Там лежала серебряная корона, почти такая же как у Сейбера, слегка украшенная стеклярусом вокруг верхнего и нижнего краев. Довольно простое изделие, совершенное в своей простоте. Келли с осторожностью водрузила подарок на голову. На секунду диадема показалась слишком свободной, но затем она изменила свой размер и прекрасно обхватила макушку.

– Ты графиня Корвис в изгнании, – напомнил Сейбер, когда Келли посмотрела на него неуверенным взглядом, все еще касаясь обода. – И леди Сумеречного острова. Теперь тебе положено такое носить.

– Конечно, у тебя нет необходимости постоянно носить корону, так как все уже и так знают кто ты, – пожав плечами, добавил Коранен.

– И ты уже доказала, что не потерпишь от нас ничего, кроме абсолютного уважения, – сухо продолжил Доминор.

– Ты никогда не перестанешь пенять мне за то, что я заставила тебя наесться грязью? – спросила Келли, сняв и отодвинув корону.

– Только пока не научишь, как ты это сделала. Так что, все в твоих руках, – заявил Доминор, решительно взглянув на нее.

– Только не в твоей магической жизни. Кунг фу – мое единственное преимущество перед вами, – ответила Келли, потянувшись за следующим подарком.

Крошечный латунный замочек на крышке ящичка поддался не сразу, но Келли все-таки смогла его открыть и откинула крышку. Внутри на углублении из смятого черного бархата лежал кинжал, красивее которого Келли в жизни не видела. Оружие отличало прямое, длинное, слегка клиновидное лезвие с двумя кровотоками для укрепления и уменьшения веса стали и причудливо переплетенная сетка из крохотной стальной проволоки на рукояти. Эфес украшала выгравированная восьмиконечная звезда, также в него и головку были инкрустированы чистые, отполированные кристаллические сферы.

– Прекрасный кинжал, Сейбер! Твоя работа?

– Для тебя, – ответил он, перехватив руку Келли, стоило ей потянуться к подарку. – Лезвие восьмикратно зачаровано на остроту и способно разрезать любую плоть, кроме твоей. Так что осторожней размахивай им рядом со мной, – добавил он, слегка улыбаясь. – Также оно восьмикратно зачаровано от поломки и выдержит давление в восемь раз большее, чем обычное лезвие, а еще он зачарован…

─ Позволь мне угадать, восьмикратно для чего-то там совершенно волшебного… – сухо прервала его Келли.

Сейбер покачал головой:

– Нет, оно зачаровано появляться у тебя в руке по твоему зову. Для этого ты должна дать ему имя в первый раз как коснешься. С момента его создания твои руки первыми прикоснутся к нему… и, хочу заметить, изготовление подобного оружия нелегкое дело. Именное оружие очень редко и ценно. И пока ты сможешь произносить его имя, оно всегда будет появляться в твоей руке. В какую бы ситуацию ты не попала.

– Значит, я должна «назвать» его? – уточнила Келли, слегка покачивая головой. А она уже было подумала, что привыкла ко всем причудам этого мира. Да, она знала компании, которые готовы убить за возможность добавить в свою продукцию функцию автоматического возвращения: телевизионные пульты, брелоки для ключей, кошельки и бумажники…

Стоявший рядом с Сейбером Вульфер кивнул, глядя на лезвие в коробке.

– У каждого из нас есть свое именное оружие, подарки на день рождение от Сейбера. Возьми его в руку и разборчиво произнеси имя, которым хочешь его окрестить – только придумай слово, которым обычно не пользуешься, чтобы случайно не вызывать клинок каждый раз, как говоришь «пожалуйста», «спасибо» или «не будете ли вы любезны…»

Келли в насмешку пихнула Вульфера локтем, совсем слегка, и он улыбнулся ей, а его золотистые глаза засияли. Внимание Келли вернулось к коробке и ее содержимому, она немного подумала над названием.

– Ну, я всегда была немножко поклонницей Толкиена, заметьте не фанаткой, и мне нравятся истории профессора, особенно «Хоббит». Итак, я назову тебя, – сделав паузу, она взялась за рукоять, сжала ее и, ощущая покалывание в руке, подняла клинок в воздух. – Сын Жала!

Оружие вспыхнуло от рукояти до кончика лезвия. На мгновение покалывание в пальцах стало почти болезненным, но уже в следующую секунду ощущение исчезло.

– Сын Жала? – переспросил Коранен, оглядывая стол с насмешкой во взгляде. – Что, во имя Джинги, это значит? Звучит как насекомое с раздутым эго.

Пожав плечами, Келли подняла руку с длинным кинжалом.

– Есть одна история, где хобби… в общем, одному из героев книги достается подобный волшебный клинок, и герой обнаруживает его магические свойства, отбиваясь от группы врагов. Он «жалил» их маленьким лезвием, и хоть клинок не был настоящим мечом, так или иначе, наш герой успешно отбился от врагов и поэтому назвал свое оружие Жалом. И так как мне нравится эта история, и вряд ли я неумышленно произнесу подряд Сын и Жало в одном и том же предложении… я дала клинку такое имя.

Сейбер отобрал кинжал у Келли и положил его на стол, вне ее досягаемости.

– Давай попробуем.

– А особые пассы рукой нужно делать? – спросила Келли, глядя на клинок. – Он не полетит и случайно заденет меня, если я не поймаю его с первой попытки?

Сейбер обхватил запястье Келли и вытянул ее руку.

– Просто расслабь руку.

– Расслабить руку, – с сомнением повторила она.

– И скажи волшебные слова.

Келли засмеялась. Быстро прикрыв рот свободной рукой, она справилась с хихиканьем и расслабила ладонь под нежными пальцами Сейбера.

– Сын Жала!

Через мгновение, и это действительно было мгновение, Келли уже крепко сжимала клинок. Никакой вспышки света, ни летящего лезвия, только тихий хлопок, как будто воздух ударило при перемещении, и пальцы Келли инстинктивно обхватили рукоять без всякого усилия с ее стороны. Сейбер поднял ее запястье и поцеловал тыльную сторону ладони.

– Видишь? Теперь ты можешь творить магию самостоятельно. Можешь вызывать клинок в руку по команде.

– Ну и дела, а я думала, что могла делать это и раньше, – лукаво ответила она. Все восемь мужчин безучастно переглянулись, совершенно не уловив тонкий намек. Келли озорно усмехнулась:

– Позже я покажу тебе, что я имела в виду, Сейбер ─ Меч.

Осознав смысл сказанного, Сейбер залился краской, а его братья покатились от хохота. Скаля зубы, его близнец поднялся принести свой подарок. Вернувшись, Вульфер положил на стол перед ними большой, обернутый бумагой сверток; янтарные глаза Вульфера все еще блестели от смеха.

– Это для вас обоих.

Быстро положив клинок в ящик и отодвинув его в центр стола вместе с коробкой для рукоделия и короной, Келли подняла взгляд на Сейбера. Он кивнул, и она стала осторожно разворачивать бумагу, чтобы ее можно было сохранить и повторно использовать, так как во всем замке она не смогла найти такой кусок бумаги. Вульфер завернул в огромный сверток, потребовавший большого листа бумаги на упаковку… роскошное меховое одеяло.

Келли могла распознать на глазок и ощупь довольно много мехов, так как они часто использовались для шитья средневековой одежды. Конечно, она предпочла бы, чтобы мех походил на кроличий, в том смысле, что животное убили ради пропитания, а не забавы. Эта шкура имела золотисто-рыжий оттенок как у лисицы, хотя явно ей не принадлежала, потому что была короче. Густая и роскошная как у норки, хотя и не норка.

Поведя рукой по меху, Келли поняла, что он столь же мягкий как кроличий, но намного толще. Кроме того, зарывшись пальцами в шерстку, она обнаружила, что одеяло сшито из четырех больших шкур, а не из множества маленьких, как было бы, если бы его сшили из норки, лисы или кролика.

– Что это такое?

– Это одеяло, – оскорбившись, прорычал Вульфер своим низким голосом. – Любому дураку понятно.

– Я вижу, Вульфер, но чей это мех? – уточнила Келли.

– Мех джонджа, – пожал он плечами на немой вопрос в глазах братьев. – До нашего отъезда с материка я охотился на них, а именно эти четыре шкуры сочетаются с оттенками ваших волос.

– Спасибо, брат, – пробормотал Сейбер и широко улыбнулся. – Хотя мне совершенно не хочется думать, что ты представлял нас лежащими под одним одеялом.

Улыбка Вульфера была поистине волчьей.

– На этом одеяле нужно лежать сверху, чтобы мягкий мех касался кожи… но это не та картинка, которую я хотел бы запечатлеть в своем сознании, премного благодарен. Забыл, что я был вынужден делить колыбель с твоей уродливой шкурой, – он преувеличенно вздрогнул. – А чтобы забрать в могилу твой взрослый образ? Упасите Боги!

Келли засмеялась, так как Вульфер сделал вид, что его снова передернуло.

– Это прекрасный подарок, Вульфер. Спасибо.

Следующим по старшинству принес подарки Доминор.

– Этот для тебя, «сестра, которая заставила меня есть грязь». Я никогда не женюсь, потому что никогда не найду женщину в этой вселенной, которая сможет проделать такое со мной снова… и за это я благодарю всевозможных богов. А этот для тебя, «мой слишком громогласный брат». Может, время от времени твоя жена будет заставлять тебя наедаться грязью… и может когда-нибудь он оглушит тебя, когда ты от него потребуешь вкусить такое «блюдо».

Этим комментарием он заслужил сухой саркастический взгляд.

– Я все еще не собираюсь учить тебя, Доминор.

Темноволосый волшебник сел с улыбкой.

– Я могу подождать.

Сейбер развернул сверток первым. Внутри лежали ручные меха.

– Ты все-таки их сделал! Ты ублю… хм, дерзкий магов сын!