Текст книги "Пленница разбойников (ЛП)"

Автор книги: Джейд Р. Эванс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Глава пятая



От вида парадной у меня перехватывает дыхание. Паркет из натурального дерева, резные настенные панели и массивная антикварная мебель – явно не плоские коробки из ИКЕА, которые нужно собирать по инструкции. От самой двери вверх уходит монументальная изогнутая лестница, а с высокого сводчатого потолка свисает настоящая хрустальная люстра. Интерьер поражает: восточный ковер кажется мягким даже сквозь подошвы моих рабочих ботинок, а на картинах в рамах можно разглядеть настоящие мазки масляной краски.

Однако Уилл и Эл-Джей шагают внутрь так же непринужденно, как в «Kwik-Stop»¹¹ на заправке. Уилл швыряет ключи в корзину справа, а Эл-Джей орет на весь дом:

– Тук! Ты здесь?

– Дайте мне секунду! – отзывается кто-то из глубины здания.

Мне лишний шаг сделать боязно: вдруг сломаю что-нибудь или испачкаю машинным маслом, а потом окажусь по уши в долгах из-за необходимости возмещать стоимость какого-нибудь бесценного четырехсотлетнего гобелена. Слева расположено нечто вроде на удивление современной гостиной со стильными черными диванами и абстрактным искусством. Справа – то, что я могу назвать только библиотекой: встроенные в стены деревянные панели, полки, забитые книгами в кожаных переплетах, глубокие кресла для отдыха и даже шахматы.

Я неловко перехватываю собственный локоть, внезапно кожей ощущая каждую крупицу въевшейся грязи и пота. И пускай прямо сейчас я, блядь, нахожусь в смертельной опасности, я не могу отделаться от чувства… собственной ничтожности. Я стою, нищая, отчаявшаяся и разинувшая рот, точь-в-точь деревенщина, впервые увидевшая электрическую лампочку.

– Впечатляет, да? С непривычки крышу сносит.

Голос звучит мягко и тепло. Я испуганно оборачиваюсь. Мне улыбается еще один парень, одетый в спортивные штаны и футболку.

– Э-э… – Находчивость мне изменяет. Я с трудом сглатываю: – Да уж.

Я оцениваю его так быстро, как только могу, выискивая признаки угрозы, и… к своему удивлению, не нахожу вообще ничего. Он такой же высокий, как и остальные, разве что чуток стройнее, но явно в отличной форме – бордовая ткань футболки аппетитно обтягивает крепкие плечи. Медово-каштановые волосы лежат небрежными волнами, слегка прикрывая уши, создавая эффект вечного творческого беспорядка, а круглые очки немного съехали на кончик веснушчатого носа.

– Сам чувствовал себя полным лохом, когда впервые переступил этот порог, – продолжает он. – Правда, я тогда мелким был, так что все казалось еще огромнее, но все равно. Одно дело слышать про потомственную аристократию, и совсем другое – увидеть олд мани¹² вживую, а? – Он ухмыляется и протягивает руку: – Я Тук. Рад знакомству.

Я настолько ошарашена его дружелюбием, что на автопилоте жму ему руку. Его ладонь теплая и сухая. Стоит мне придвинуться на пару дюймов¹³ ближе, как я улавливаю тонкий аромат сандалового дерева – то ли его лосьон после бритья, то ли дезодорант.

– Мэриан, – представляюсь я. – Ты… тоже здесь живешь?

Тук кивает.

– Ага. Нехило устроились, правда? Наше личное лесное убежище. – Он прячет руки в карманы. – Голодна?

Может, дело в том, что этот Тук ведет себя совершенно безобидно – он совсем не похож на язвительного Уилла или грубого Эл-Джея, – но моя оборона дает трещину.

А может, я просто, сука, безумно хочу жрать.

– Никогда в жизни не была так голодна, – признаюсь я.

Тук расплывается в улыбке и поправляет очки на переносице:

– Отлично. Бранч подан.



Это еще слабо сказано.

Тук приводит меня в огромную, залитую светом кухню с сияющей встроенной техникой, панорамными окнами от пола до потолка и таким количеством еды, какого я в одном месте отродясь не видела. На гранитной столешнице кухонного островка горами высится бекон, дымится воздушная яичница-болтунья, блестят миски с фруктовым салатом, а стопка вафель по высоте едва не доходит до уровня моих глаз.

Чуть поодаль, за широким деревянным столом, остальные двое уже вовсю уплетают еду.

– Хорош, Четырехглазый. – Эл-Джей вскидывает вилку.

– Да, превзошел сам себя, – кивает Уилл, салютуя чашкой кофе. – Хотя я все еще считаю, что эти очки у тебя для понтов. Чисто чтобы строить перед девчонками образ горячего ботаника.

– К твоему сведению, у меня легкая близорукость, – бурчит Тук, но перед этим косится на меня, и я замечаю на его щеках легкий румянец.

– Да неужели? И сколько пальцев я показываю? – Эл-Джей демонстрирует ему средний палец.

Уилл фыркает в кофе, а Тук подскакивает и толкает Эл-Джея в плечо, да так, что тот едва не валится со стула. Похоже, не один Эл-Джей здесь обладает недюжинной силушкой.

– Не обращай внимания, – тянет Уилл, прихлебывая кофе. – Они всегда ведут себя как дети.

– Чья бы корова мычала, – огрызается Эл-Джей, восстанавливая равновесие. – Сам-то со своими блестящими игрушками. Носишься как дитя с новой пачкой машинок «Хот Вилс»¹⁴.

– Эй, «Хот Вилс» – это тема, – внезапно для самой себя подаю голос я.

Уилл, Эл-Джей и Тук уставляются на меня: Уилл – с выражением забавы и интересом, Эл-Джей – с недоверием, а Тук – с полным восторгом.

– Ну… – бормочу я, – в детстве это были мои любимые игрушки. – Тот единственный год, когда мне достался новенький набор по городской благотворительной программе «Подари игрушку бедному ребенку» или как там она называлась, стал чуть ли не самым ярким моментом моей юности.

– Ну еще бы, сразу видно, что ты не по «Маленькому пони» угорала, – хмыкает Эл-Джей. – Принцесса.

Я уже собираюсь выдать колкость в ответ, но запах сиропа и жареного бекона настойчиво перетягивает внимание на себя. Я кошусь на это гастрономическое изобилие справа.

– Это все съедобно, гаечка, не для красоты лежит, – подает голос Уилл. – Так что садись и ешь.

– Серьезно, ты, должно быть, умираешь с голоду. – Тук снова оказывается рядом и протягивает мне тарелку. – Налетай. Кофе? Чай? Кровавую Мэри?

– Кофе, – отвечаю я. – Черный и настолько крепкий, насколько возможно.

– Наш человек. – Тук кивает и направляется к внушительному хромированному кофейному агрегату у раковины.

Я колеблюсь еще минуту, не до конца веря, что действительно собираюсь уничтожить эту гору еды, а потом решаю: да пошло оно все. Если мне и суждено быть зверски убитой в роскошном особняке наркобарона посреди лесов Вирджинии, то я хотя бы умру сытой. Я беру тарелку и накладываю себе шесть ломтиков бекона, две вафли (каждая толщиной не меньше трех дюймов¹⁵) и в последний момент добавляю порцию фруктового салата. Ну, чисто для здоровья.

– А у тебя неплохой аппетит, а? – Эл-Джей вскидывает бровь, глядя, как я пристраиваюсь на стул у самого края стола, как можно подальше от этой парочки.

– У тебя был бы такой же, проведи ты ночь в лесу, – парирую я.

Эл-Джей примирительно поднимает ладони:

– Да я и не осуждаю. – Он поворачивается к Туку: – А где Роб?

– А сам-то как думаешь? – отзывается Тук, ставя передо мной чашку, от которой валит пар. Кофе пахнет божественно – густой, крепкий аромат, чистый кофеин. Я едва не плачу от счастья. Бросив бекон, который уже собиралась отправить в рот, я цепляюсь в кружку как в эликсир жизни, чем он, собственно, сейчас и является.

– На заднем дворе, – хором отвечают Уилл и Эл-Джей.

Тук кивает, разворачивая стул и усаживаясь на него задом наперед, опершись грудью о спинку:

– На стрельбище.

Уилл закатывает глаза:

– Какая старомодность. Не понимаю я этого.

– Это дань традициям, – поясняет Тук. – Ну знаешь, южные джентльмены и их причудливые привычки, все дела.

При словах «южные джентльмены» у меня внутри все сжимается от предчувствия беды. Я делаю внушительный глоток кофе, чтобы смыть подступившую к горлу тревогу. Помогает наполовину. Если этот загадочный Роб хоть немного похож на тех «джентльменов», с которыми меня сводила жизнь, то от джентльмена там одно название. Да еще и стрельбище… Я знаю, что в наших краях популярна охота на лис – отсюда и название клуба, – но от прямого подтверждения, что на этой территории полно огнестрельного оружия, по спине пробегает холодок.

Сориентируйся, Мэриан. Сначала набей желудок. Я смотрю на свою тарелку, сомневаясь еще долю секунды – пытаюсь сообразить, не отравлено ли все это, но Уилл и Эл-Джей вовсю жуют, а Тук только что стащил со стола еще один кусок бекона, так что вряд ли, – и принимаюсь за еду.

– Эй, полегче, – смеется Тук, глядя, как я заталкиваю в рот кусок вафли. – Я, конечно, знаю, что готовлю божественно, но не заработай себе несварение желудка.

Я яростно прожевываю и сглатываю:

– Во-первых, я голодная как собака, – объясняю я. – А во-вторых, если мне придется отбиваться от похитителей, – я посылаю красноречивый взгляд всей троице, – мне нужно, чтобы в баке было топливо.

Эл-Джей хрипло хохочет, в его темных глазах пляшут искры:

– Принцесса, хоть с полным желудком, хоть с пустым – против нас у тебя нет ни единого шанса.

Я снова вздрагиваю, хотя и понимаю, что он скорее подкалывает, чем угрожает.

Но он прав. С такими бицепсами шутки плохи. Он со мной как с тряпичной куклой управится, что, при других обстоятельствах, могло бы мне даже понравиться.

Что за херня, Мэриан? Похоже, у меня уровень сахара в крови упал ниже плинтуса, раз в голову лезет такой бред. Совсем соображать перестала. Я сердито хрущу очередным ломтиком бекона.

– Да я просто к тому, чтобы ты не спешила, – чуть мягче говорит Тук.

– Только давай без лишних задержек. – Уилл выпрямляется и снова встряхивает рукой, проверяя часы. – Нам пора вести ее к нему. Скоро его ночная смена закончится, и этот сурок отрубится минут через тридцать.

Тук вздыхает.

– Не нужно ее торопить, Уилл. Если надо, я сварю Робу двойной эспрессо с колой. – Он трет подбородок. – Кстати, о крепком кофе… Тебе подлить горяченького, Мэриан?

– А? – Сердце пропускает удар, словно я оступилась на лестнице. Потом до меня доходит, что Тук указывает на мою кружку. – Ой. Ну… Да, давай. Спасибо. – И, поскольку он со мной действительно мил, добавляю: – Кофе отличный.

Тук так и сияет:

– Рад, что понравилось. Эти обормоты вечно стебутся надо мной из-за того, что я заморачиваюсь с обжаркой и помолом, хотя сами готовы лакать придорожную жижу с заправки, лишь бы там был кофеин.

Теперь уже Эл-Джей закатывает глаза:

– Избавь нас от своих кулинарных лекций, Ти.

– Хочешь, чтобы я перестал варить тебе кофе? Вообще без проблем. Сэкономлю кучу времени, избавив твою здоровенную задницу от дозы кофеина. – Тук шутливо хмурится на Эл-Джея – чисто по-братски – и забирает мою кружку вместе со своей, возвращаясь к кофемашине.

– Налей в термокружки, – бросает Уилл. – Я забираю ее прямо сейчас.

«Забираю»?

– Куда это «забираешь»? – спрашиваю я, и еда мгновенно кажется безвкусной, словно пепел.

– Расслабься, принцесса. Всего лишь вниз, на стрельбище, – успокаивает Эл-Джей.

– И не в качестве мишени, – добавляет Тук, возвращаясь и протягивая мне свежий кофе в термокружке. – Убивать мы тебя не собираемся, ясно?

– Знаешь, когда приходится уверять меня в том, что вы не собираетесь меня убивать, это звучит как-то не особо обнадеживающе, – бормочу я.

И все же мое заячье сердце немного унимает бег, и кофе тут ни при чем. Будь это похищение ради выкупа, они бы вели себя совершенно иначе. Наверняка уже выдвинули бы требования или достали скотч с веревками.

Уилл поднимается со стула, оправляя рукава рубашки, и кивает мне:

– Пойдем.

Я крепче цепляюсь в термокружку, чувствуя себя загнанной в угол. Но во мне снова вспыхивает упрямая искра бунтарства.

– Куда пойдем? Куда вы меня тащите?

– Я же уже сказал, – терпеливо повторяет он, – к Робу. Он на территории.

Я стискиваю зубы. Главным образом для того, чтобы они не начали стучать. Сытный завтрак вернул мне остатки храбрости.

– А я вам уже говорила. Меня уже ищут. Я не стою того, чтобы тратить на меня время ради подобных игр.

Уилл недовольно цокает языком:

– Нельзя так говорить о себе, гаечка. Где твоя самооценка?

Затылок обдает жаром от возмущения:

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я.

– Понимаю, – соглашается Уилл, и его тон становится мягче. – И поверь, Роб тоже все прекрасно понимает. – Он протягивает руку: – Так ты пойдешь со мной?

Я медлю еще секунду, переводя взгляд с Уилла на Эл-Джея и Тука. Какого хера я вообще здесь делаю, проносится в голове уже в миллиардный раз.

– Ладно, – выдыхаю я. – Веди к своему Робу.

Глава шестая



У меня лет сто не было возможности побывать в загородном поместье, так что я толком не знаю, чего ожидать. Уилл выводит меня через стеклянные французские двери на кухне на балкон, с которого открывается вид на огромный внутренний сад: живые изгороди, цветущие клумбы, бассейн, джакузи – полный фарш. Но он уверенно ведет меня мимо всего этого великолепия к небольшой калитке на противоположной стороне патио.

Утро уже в самом разгаре, в этой очищенной от чащи части леса солнце греет сильнее, и остатки ночной росы мажут по штанинам, пока я плетусь за ним по узкой тропинке. Стоит нам снова нырнуть под навес деревьев, как я опять ежусь – без солнечных лучей воздух здесь совсем прохладный.

– И это все ваша территория? – спрашиваю я, зыркая налево и направо, но не видя ничего, кроме стволов и подлеска.

– Это и даже больше, – отзывается Уилл. – Локсли – потомственные землевладельцы в самом полном смысле этого слова. Тебе придется бежать без остановки добрых полчаса в этом направлении, чтобы просто коснуться внешней границы владения. – Он бросает на меня быстрый взгляд через плечо. – Так что очень не советую даже пытаться.

Я прищуриваюсь, но решаю промолчать. Как бы странно ни манила меня перспектива препираться с ним – да и со всеми этими парнями, – здравый смысл подсказывает, что рваться на рожон не стоит, даже в шутку. Кто знает, сколько в этом их чувстве юмора напускного?

Впереди деревья снова расступаются, и мы выходим на небольшую поляну с утоптанной землей. Справа виднеется крытая постройка – что-то вроде разделенного на секции навеса с одной открытой стеной. Не успеваю я толком разглядеть, что там внутри, как прямо перед нами в воздухе со свистом что-то проносится.

Чпок.

Я вздрагиваю против воли и застываю на месте как вкопанная. Термокружка с кофе выскальзывает из пальцев и глухо шлепается на землю, но я этого почти не замечаю. Спустя пару секунд ступора я перевожу взгляд налево, туда, откуда прилетел снаряд, и вижу мишень – она выше меня ростом, с яблочком по центру, и прямо в самой середине торчит стрела.

Стрела? Серьезно?

– Поаккуратнее! – орет Уилл. – Иисус христос. Ты чуть в меня не попал!

– Ой, умоляю, – раздается встречный голос. – У меня слишком хороший прицел для этого. Если бы я хотел в тебя попасть, я бы попал.

Из тени навеса выходит парень. Высокий, поджарый, но с рельефными, перевитыми жилами мускулами. Лицо по-мальчишески красивое, покрытое легкой щетиной. Каштановые с рыжинкой волосы довольно длинные, но лежат совсем не так элегантно, как у Уилла, а пронзительные зеленые глаза идеально сочетаются с зеленой, слегка влажной от пота футболкой.

И в руках он держит самый настоящий, блядь, арбалет.

Надо отдать ему должное: едва заметив нас, он тут же разряжает оружие и опускает его на землю.

– Ну надо же, – говорит он, и голос его звучит вполне дружелюбно. – Кого это к нам занесло?

Это, должно быть, и есть Роб.

Он совсем не похож на то, что я себе навоображала. Никакой он не прожженный мафиози и не скользкий наркобарон. Но от него все равно веет опасностью. Я чувствую это даже за двадцать шагов. Я упрямо вскидываю голову, твердо намеренная не показывать слабость.

И каждый шаг, который он делает в мою сторону, подтачивает мою решимость.

Уилл, со своей стороны, вопрос игнорирует:

– Что, сегодня без работы?

– Я взял ночной отгул, – отзывается Роб, не сводя с меня глаз. – Надо же иногда делать перерывы. Век живи – век трудись, так и свихнуться можно, понимаешь?

«Ночной отгул»? Навряд ли он пашет в третью смену на заводе. Чем, черт возьми, эти парни вообще зарабатывают на жизнь?

Наконец Роб обращается напрямую ко мне:

– Так значит, ты и есть наша маленькая нарушительница спокойствия?

– Исключено, – я переглядываюсь то с Уиллом, то с Робом.

– Скарлет, мой начальник безопасности, доложил, что система засекла постороннего на территории, – продолжает Роб. – Так что я отправил его и Эл-Джея проверить, в чем дело. Ожидал увидеть браконьера или торчка, ищущего дозу или ночлег. Но никак не кого-то настолько прелестного.

Я инстинктивно скривилась. Он что, пытается флиртовать со мной? Сейчас, при таких обстоятельствах?

Роб подходит ближе, еще ближе, пока буквально не начинает нарезать круги вокруг меня, оценивающе осматривая с головы до ног.

– Эй! – не выдерживаю я. – Ты чего на меня так вылупился?

Он переводит свой пронзительный зеленый взгляд на Уилла:

– Она дрожит.

Уилл пожимает плечами:

– На улице прохладно.

– И ты не догадался принести ей куртку?

– Я… – Уилл выглядит искренне пристыженным. – Прости.

– Не передо мной извиняйся. – Роб кивает в мою сторону.

– Извини, – бормочет Уилл. Я не знаю, как на это реагировать, поэтому тоже просто неопределенно пожимаю плечами.

– Что ж, думаю, мы не станем поступать с тобой так, как поступаем обычно, – продолжает Роб, глядя на Уилла. – Согласен, Скарлет?

Перед глазами с космической скоростью проносятся картины пыток, скотча, веревок и вырванных ногтей.

– Вам это с рук не сойдет! – выпаливаю я. – Меня ищут. Наверняка уже целую поисковую группу собрали!

– Да неужели? – Роб застывает, заинтригованный.

– Говорит, ее семейка на короткой ноге с шерифом, – вставляет Уилл. Роб удивляется, вскидывая брови.

– Надо же. – Он осматривает меня еще раз. – И как же тебя зовут, прекрасная леди?

– Мэриан, – отвечаю я и тут же кусаю локти, ведь стоило соврать.

– Мэриан, очень приятно. Роб Локсли. – Он вежливо наклоняет голову. – Добро пожаловать в твой новый дом.

– Что?! – в один голос восклицаем мы с Уиллом.

– Что слышали, – отрезает Роб. – Мы оставим тебя здесь, Мэриан. Настолько, насколько я посчитаю нужным.

Я отскакиваю назад так, будто он снова наставил на меня арбалет, и выставляю ладони вперед:

– Нет. Пожалуйста. Мне не нужны неприятности, я просто…

– Роб, – перебивает меня Уилл. – Что вообще за…

– Места у нас предостаточно, разве нет? – Роб в свою очередь обрывает Уилла. Тот недовольно кривится.

– Дело не в месте, Роб, – возражает Уилл. – Мы не можем просто взять и… поселить у себя какую-то женщину. – Он косится на меня, и я невольно закипаю. Это я-то «какая-то женщина»? И чем я плоха как гостья? – Это твое правило, забыл? Не наше.

– Правила – это скорее ориентиры, – отмахивается Роб. – Ревность – медленный яд. Я не хочу, чтобы женщина вставала между мной и моими парнями, понимаешь? – Последнее он адресует мне. Я смотрю на него как на сумасшедшего.

– Нет, – отрезаю я.

Уилл трет лоб:

– Роб, пожалуйста, зачем она нам вообще…

– Пока сам точно не знаю, – признается Роб, снова сканируя меня взглядом. – Но, судя по всему, от нее может быть польза. Хороший козырь для переговоров.

По спине пробегает ощутимый холодок. Черт. Кажется, моя бравада про безумно любящую и влиятельную семью обернулась против меня самой.

– Я скажу это в последний раз, – твердо заявляю я. – Меня ищут, и…

– И если найдут, значит, найдут, – заканчивает за меня Роб, будто констатирует факт. Собственно, это и есть факт. – Будем решать проблемы по мере их поступления. А пока что у меня тут куча свободного места, а тебе, судя по всему, негде нормально голову приткнуть. Так что твое пребывание здесь выглядит вполне логичным шагом.

Если не считать того, что вы – четверо подозрительных типов, замешанных в темных делишках с нереальным количеством бабла, думаю я про себя, скрещивая руки на груди.

– То есть вы меня… держите в плену?

Я сама понимаю, как нелепо это звучит, едва слова слетают с губ, но поздно сдавать назад. Роб разражается сочным, теплым смехом и качает головой:

– Я бы не стал использовать это слово. – Он зеркально скрещивает руки на груди и кивает на окружающий нас лес. – Ты вольна идти, если так хочется. Лес прекрасен, если тебе по душе кемпинг. Хотя не похоже, чтобы ты подготовилась к походу.

Я злобно зыркаю на него:

– Ну да, палатку дома забыла, какая жалость.

Роб усмехается.

– Мэриан, послушай. В идеале ты должна понять, что в твоих же интересах остаться здесь, где – и я тебе это обещаю – ты будешь в полной безопасности.

– В безопасности? – Тут я уже не выдерживаю и смеюсь. – Вы меня похитили и заявляете, что я в безопасности?

Уилл примирительно вскидывает ладони:

– Воу-воу, притормози. Робин, какое похищение? С чего вдруг…

Роб отмахивается от него:

– Вам обоим надо остыть. Во-первых, да, в безопасности. Какой нам прок причинять ей вред? – Он бросает многозначительный взгляд на Уилла. – Во-вторых, «похищение» – какое-то уродливое слово. Давайте без него.

– Я… – Я слегка трясу головой. – Ладно, тогда что? Вы держите меня в плену.

Роб моргает.

– Я бы не стал сравнивать это место с тюрьмой.

– Будто ты знаешь, что такое тюрьма, – бурчу я.

– Знаю. – Ответ звучит резко, отрывисто, и я мгновенно затыкаюсь от неожиданности.

– Извини, – срываюсь я на извинение, почему-то чувствуя, что перегнула палку. Значит, он бывалый. Бывший зэк.

– Как я и сказал, – продолжает Роб, возвращаясь к прежнему тону. – Ты торчала в лесу, спала в машине, без еды, воды и нормальной постели. А у меня здесь все это есть. Так что если у тебя на плечах есть голова, мисс Мэриан, ты поймешь, что тебе стоит остаться. Но если будешь брыкаться, мне придется настоять. Потому что раз уж ты здесь, я тебя никуда не отпущу.

Его зеленые глаза намертво приковывают мой взгляд, шутливый тон испаряется, уступая место чему-то непреклонному и властному. Я с трудом сглатываю вставший в горле ком, внезапно и очень остро осознавая, как близко он стоит. Я чувствую жар его мускулистого тела и тонкий, пряный аромат его парфюма.

– Наверное… я просто… – Я перевожу взгляд с Роба на Уилла, потом снова на Роба, отчаянно ища ответ, который, как подсказывает интуиция, мне никто давать не собирается. – Что вы со мной сделаете?

Уилл смотрит на Роба:

– Мне и самому крайне интересно.

Но Роб смотрит только на меня.

– Ничего, на что ты сама не согласишься. – Уголок его рта подергивается в намеке на улыбку. – И если выкуп будет правильным, мы тебя, скорее всего, отпустим. Скорее всего.

Я делаю последнюю отчаянную попытку:

– Пожалуйста. Если бы вы просто…

– Мэриан. – Голос Роба звучит твердо и резко, так разительно отличаясь от всего, что я видела до этого, что я снова застываю. – Если я говорю «замяли тему», значит, замяли. Ты остаешься здесь, с нами. Ты вторглась на мою землю, а я не люблю незваных гостей. Но к твоему счастью, если верить твоим словам, конечно, где-то там есть люди, которые хотят вернуть тебя в целости и сохранности. А мы не монстры. Мы уступим им, со временем. А до тех пор все твои нужды будут обеспечены, и ты будешь в безопасности. Мы защитим тебя. Тебе ясно?

В животе что-то сладко сворачивается, и это странное, но вовсе не неприятное чувство.

Мы защитим тебя.

– Тебе ясно? – повторяет он чуть мягче.

Теплая волна окончательно разливается внутри, и я позволяю ей это, изо всех сил стараясь не выдать себя выражением лица.

Потому что мне еще никто никогда такого не говорил.

Никому не было дела до того, в безопасности я или нет.

С тех самых пор, как погибли мои родители.

– Мне ясно, – говорю я.

– Вот и славно. – Роб едва заметно расслабляется. – А теперь…

– Погоди, – перебиваю я его. – А что я должна буду делать взамен?

Роб замирает, обдумывая вопрос.

– В каком смысле?

Мой мозг работает на бешеной скорости. Если мой отец и успел научить меня чему-то перед смертью, подарить одну непреложную истину об устройстве этого мира, так это тому, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

И если они собираются меня приютить, кормить и обеспечивать крышу над головой, я хочу сама обозначить условия своей части сделки.

Я молодая девчонка, одна против четверых мужиков, к тому же преступников. Я прекрасно понимаю, какое главное применение они могут мне найти, и я сделаю все, чтобы этого избежать.

– Взамен? – переспрашивает Роб.

– За то, что я останусь здесь, – поясняю я.

– Ты же не думаешь, что должна платить нам за аренду, гаечка? – со смешком вставляет Уилл. – На какие шиши?

Уж точно не из моего фонда на обучение, думаю я. Пока что нет.

– Нет, – отвечаю я. – Но я не собираюсь позволять четырем незнакомым мужчинам содержать меня в своем доме просто так. Я просто хочу, чтобы у нас не возникло никаких… недопониманий относительно моего присутствия здесь. И всего такого.

– Недопониманий? – Роб трет подбородок. Теперь и он выглядит откровенно забавляющимся. – Каких, например?

– Ну… сами понимаете. – Я переминаюсь с ноги на ногу, внезапно почувствовав себя неловко, хотя, как по мне, намек более чем прозрачный. – Я не собираюсь быть вашей… ну, э-э, домработницей или типа того.

– Разумеется, – соглашается Роб. – У нас уже есть прислуга. – Он делает несколько медленных, расчетливых шагов вокруг меня, словно хищник, выслеживающий добычу. – А что насчет «или типа того»? – подначивает он.

Чуть поодаль тихо хмыкает Уилл.

– Ну вы поняли, – выдавливаю я. – В общем… без всяких постельных дел.

Вот и все. Я это сказала. И по какой-то дурацкой, блядь, причине лицо мгновенно вспыхивает жарче, чем доменная печь¹⁶, едва слова срываются с губ.

– О, вот как? – Роб цокает языком. – Какая жалость.

– Как будто ты бы с нами управилась, – бормочет Уилл.

С нами. От этого множественного числа внутри меня прокатывается горячая волна, бьющая куда-то в самый низ живота. Я с трудом сглатываю и выпрямляюсь.

– Я просто хочу прояснить это на берегу, – чеканю я, вызывающе вскидывая голову. – Вы не будете делать из меня секс-рабыню или что вы там обычно делаете. Я знаю, как работают такие схемы. Сначала все бесплатно, да? А через неделю-другую вы потребуете плату, и принимать ее согласитесь только в одной форме. Так что я заявляю сразу: я хочу честно отрабатывать свое содержание, и пускай это будет нормальная работа.

Не знаю, какой реакции я ждала от Роба, но точно не… смеха.

– Что ж, быть по сему. – Он качает головой. – Не скажу, что мне не льстит твоя бурная фантазия. Ты весьма горячая штучка, Мэриан, уж прости за прямоту.

Я открываю рот, чтобы сказать, что вообще-то я против таких комплиментов – хотя в глубине души не уверена, что против, – но Роб продолжает:

– Но как я уже говорил, мне не нужна ревность. Я никогда не позволю женщине встать между нами. Верно, Скарлет?

– М-м? А, ну да. – Уилл упирается подбородком в кулак, буравя меня взглядом, а его губы кривятся в ухмылке. – И уж точно не без согласия самой Мэриан. – При этих словах он едва ли не закатывает глаза.

Ну и пошел ты нахер, мысленно огрызаюсь я.

– Итак, ты хочешь сама зарабатывать на хлеб, – резюмирует Роб. – Честно. И что ты предлагаешь? Потому что, как я уже сказал, горничные нам не нужны. А Тук готовит лучше, чем любой простой смертный мог бы мечтать.

Я мысленно возвращаюсь к моменту своего приезда, вспоминаю забитую машинами подъездную дорожку.

– Ваши тачки, – предлагаю я. – Нужно что-то починить?

На этих словах Уилл просто прыскает со смеху.

– Что смешного? – горячо возмущаюсь я. – Ты сам притащился ко мне в мастерскую, забыл? Ты прекрасно знаешь, на что я способна!

– Нет-нет, дело не в этом. – Уилл многозначительно ухмыляется Робу. – Дело скорее в том… а есть ли у Роба хоть одна машина, которая не требует ремонта?

Роб делает шаг в сторону Уилла и толкает его в плечо:

– Сам знаешь, сколько у меня было дел, ублюдок. – Он эффектным жестом смахивает волосы с глаз и смотрит на меня: – Идет. У меня целый автопарк, делай с тачками что хочешь, доводи до ума. Обязательно займись «Камаро», «Бэхой», «Мерсом»…

У меня буквально слюнки текут, пока он перечисляет свои игрушки. Пульс, который едва успел успокоиться после короткого упоминания секса, снова взлетает до небес, но теперь от мысли обо всех этих машиночках.

– Договорились, – быстро выпаливаю я.

– Вот и ладно. – Роб ослепительно улыбается и поворачивается к Уиллу: – Скарлет, ради всего святого. Она же совсем замерзла. Уведи ее в дом и покажи ее комнату.

– Без проблем, – выдыхает Уилл с явным облегчением от того, что этот цирк наконец закончился. – Пошли, гаечка. Время тебя отогреть.