Текст книги "Пленница разбойников (ЛП)"
Автор книги: Джейд Р. Эванс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)
Глава девятнадцатая
Сердце уходит в пятки. Шериф и его помощник стремительно удаляются. Я панически оглядываюсь по сторонам в поисках хоть кого-нибудь – Тука, Уилла, Роба, да хоть Эл-Джея, – и в этот момент слышу свое имя:
– Мэриан!
Это Уилл. Он быстро шагает мне навстречу из какого-то неприметного служебного коридора, его маска слегка съехала набок.
– Уилл, я…
– Нет времени. – Он мертвой хваткой цепляется в мое плечо и настойчиво тащит за собой. – Надо рвать когти.
– Там шериф…
– Я знаю, Мэриан, – сквозь зубы цедит Уилл. Стоит нам выйти в вестибюль и пересечь парадный холл, как мы почти переходим на бег. – Держись непринужденно, улыбайся и…
Мы пулей вылетаем через парадные двери «Клуба охоты на лис» прямо в ночную прохладу.
– Бегом, бегом, бегом! – командует Уилл. Он срывается на спринт, когда впереди нас ослепительно вспыхивают автомобильные фары, и я едва поспеваю за ним на своих шпильках и в узком платье. С утробным рыком двигателя на подъездную дорожку влетает Роб, со свистом тормозя ровно настолько, чтобы боковая дверь распахнулась и две пары рук высунулись наружу, хватая меня за охапку.
– Ходу! – орет Уилл, запрыгивая следом за мной и с грохотом захлопывая дверь. Роб с места жмет на газ, и я плашмя лечу вперед на темное заднее сиденье, распластавшись прямо поверх тех, кто меня только что затащил, – как выясняется, поверх Тука и Эл-Джея.
– Что за херня, – тяжело дыша, выдавливаю я, – тут вообще происходит?!
– Полегче на поворотах, – хмуро бурчит Эл-Джей.
– Осторожнее с лицом! – кряхтит Уилл, чьи ноги оказались погребены под моей тушкой. – Мэриан, твоими каблуками можно и глаз выколоть.
– Простите, – бормочу я, осторожно приподнимаясь на колени и застревая в неудобном пространстве между передними и задними сиденьями. Уилл коряво протискивается мимо меня и рыбкой ныряет на переднее пассажирское кресло.
– Иисусе, Скарлет, я вообще-то вести пытаюсь! – возмущается Роб. – Тук, за нами есть хвост?
– Вроде чисто, – отзывается Тук, развернувшись всем корпусом к заднему стеклу. На его лице сияет улыбка, а маска сдвинута на лоб. – Кажется, мы проскочили.
– Она дрожит как осиновый лист, – бросает Эл-Джей. – Уноси отсюда ноги, Роб.
– Да жму я, жму! – огрызается Роб. Он с рывком переключает передачу, и мы резко ускоряемся. Меня снова швыряет вперед, словно тряпичную куклу, пока Эл-Джей не перехватывает меня за плечи.
– Ты ей так сотрясение устроишь, Роб, – рычит он. А затем, уже обращаясь ко мне, добавляет: – Встань с колен.
О боже. Надо же ему было сказать именно эти слова и именно таким тоном. Внутри меня против воли сладостно потянулся робкий всплеск тепла, но я решительно отмахиваюсь от него, усаживаюсь на сиденье рядом и убираю растрепанные волосы с лица.
Роб выжимает из машины максимум, а Тук бросает последний бдительный взгляд назад.
– Ю-ху! – победно кричит он. – Мать твою, да! Мы сделали это!
– Ни хрена мы еще не сделали, – осаживает его Роб, для верности мазнув взглядом по зеркалам. – Вот доберемся до дома, тогда и поговорим. – Он смотрит в зеркало заднего вида, прямо на меня: – Ты как, Мэриан, цела?
– Я… – Мне действительно приходится задуматься. Сердце колотится так бешено, что в груди больно, а кровь из-за адреналина кажется жидким огнем. Но я в порядке. Более чем. – Да. Да, все хорошо.
– Вот и славно. – Роб хищно ухмыляется и переходит на повышенную передачу. – Сейчас доставим этот хабар35 домой и отпразднуем как надо.
– Обалдеть… просто охренеть, – выдыхаю я.
Мы впятером сидим у бассейна, тупо уставившись на кучу немыслимого богатства. Бриллианты, рубины, изумруды, сапфиры – Туку и Эл-Джею потребовалось добрых минут пятнадцать, чтобы перетаскать все это добро из машины. Теперь это великолепие напоминает сокровища дракона из какого-нибудь фэнтези-фильма, с той лишь разницей, что все это реальное и вывалено прямо перед моими глазами.
Отсюда и моя реакция.
Ночь выдалась потрясающе ясной. Вокруг царит тишина, нарушаемая лишь ленивым ночным поскрипыванием леса и мерным плеском воды в бассейне. Я перевожу взгляд с Роба на Уилла, затем на Тука и Эл-Джея. Парни поначалу молчат, и только Эл-Джей испепеляет меня угрюмым взглядом.
Ну конечно, уязвленно думаю я. Куда же без этого. Прямо язык отсохнет признать, что он сделал для меня что-то хорошее. Я демонстративно закатываю глаза и вздыхаю. Но все же запускаю руку за вырез платья, достаю мамино колье и бережно кладу его поверх остальной добычи – скромный одиночный самоцвет среди этого ослепительного буйства роскоши.
– И вы проворачиваете такое постоянно? – спрашиваю я, все еще не веря собственным глазам. – Но как? Как такое вообще возможно? Как вы это провернули? Как вас никто не заметил на входе? Как…
– Слишком много вопросов, – усмехается Уилл.
Я обиженно поджимаю губы, хотя в душе мне немного неловко за свое излишнее любопытство:
– Нуизвини-ите, – капризно тяну я. – У меня вообще-то это первое ограбление в жизни. И я, если помните, саму операцию вообще не видела. – Я снова поворачиваюсь к остальным: – Нет, серьезно, ребят. Это же… это просто невероятно. Как вас никто не поймал со всем этим добром?
Уилл лишь картинно разводит руками и качает головой. Эл-Джей, разумеется, хранит гробовое молчание. Тук шумно выдыхает и красноречиво переглядывается с Робом:
– Сам ответишь на эти вопросы или мне?
Роб вальяжно откидывается на спинку шезлонга, вытягивая свое поджарое тело, и смотрит на Тука:
– Ты ведь не думаешь, что эти вопросы были риторическими?
– Зная ее? – хмыкает Уилл. – Навряд ли.
– Хм. – Роб задумчиво трет подбородок. Вид у него… чертовски довольный. Кажется, ему откровенно нравится тянуть кота за хвост. – Так что, выложим ей все? По-честному?
– Да ладно вам, – подхватываю я правила игры. – Ну пожалуйста?
– А почему бы и нет, – поддерживает Тук. – Она ведь и так знает, чем мы промышляем.
– Ни хрена она не знает.
Эл-Джей резко поднимается на ноги, вмиг разрушая всю непринужденную атмосферу.
– Я что, единственный, у кого тут мозги еще варят? – цедит он, обводя парней тяжелым взглядом. – Или вы все думаете исключительно своими членами?
Ночной воздух мгновенно становится наэлектризованным, тяжелым. Я замираю, боясь лишний раз пошевелиться, чтобы не привлекать к себе внимания.
– Вы же прекрасно знаете, кто она такая, – продолжает он. – Что она такое…
– И к чему ты клонишь? – резко перебивает его Уилл.
– То есть вы реально собираетесь вывалить ей всю правду? – рычит Эл-Джей. – Рассказать, кто мы на самом деле? Да хоть так, хоть эдак – это блядское слабоумие с вашей стороны.
Кто мы на самом деле?
– Не согласен, – стальным тоном отрезает Роб и тоже поднимается на ноги. – Нравится тебе это или нет, Йохан, но это мой дом. И ты принес мне клятву. Мне и этим парням. Клятву на крови. Ты здесь ради высшего блага…
– И каким боком в это высшее благо вписывается она?! – ревет Эл-Джей.
Между ними повисает долгая, звенящая пауза.
– Только не говори, что ты ничего не чувствуешь, – негромко, но веско произносит Роб. – Не говори, что у тебя внутри ничего не откликается, когда ты смотришь на нее, когда чувствуешь ее, когда вдыхаешь ее запах. Ну же, скажи это мне в лицо. Смелее.
На челюсти Эл-Джея судорожно дергается желвак.
– Она – это нечто большее, чем место, откуда она родом, – продолжает Роб. – Ее прошлое не должно определять всю ее оставшуюся жизнь. Она заслужила право на жизнь с чистого листа. Точно так же, как и все мы. Точно так же, как я в свое время дал этот шанс каждому из вас.
Снова тишина. Наконец Эл-Джей резко разворачивается ко мне, его глаза яростно полыхают:
– Послушай меня, принцесса. Ты, наверное, хорошая девчонка. Но тебе здесь не место. Не с нами. И я считаю, что они совершают огромную ошибку. – Он бросает яростный взгляд на Роба, Уилла и Тука: – Но если вам так не терпится пустить все псу под хвост ради того, чтобы потешить свое эго – флаг вам в руки, блядь.
И с этими словами он стремительно удаляется. Чеканя шаг, он скрывается в темноте, и через секунду со стороны сада доносится оглушительный грохот захлопнувшейся калитки.
Глава двадцатая

Я первая нарушаю повисшую тишину:
– Ну… и что теперь?
– А теперь, – отзывается Роб, – три пальца бурбона, хорошая сигара и заплыв нагишом.
Уилл фыркает.
– Говори за себя, Локсли. Я ограничусь первыми двумя пунктами.
– Да неужели? – подначивает Роб. – Предпочитаешь лезть в воду прямо при параде?
– Я… эй!
Бултых!
Сильный толчок Роба, и Уилл, потеряв равновесие, летит спиной прямиком в бассейн.
Он уходит под воду, отталкивается от дна и с фырканьем выныривает, жадно хватая ртом воздух.
– Смешно, – цедит он, тяжело дыша и удерживаясь на плаву. – Очень смешно. Ни разу не по-детски.
Мы с Робом и Туком прыскаем со смеху. Я тоже поднимаюсь на ноги, не в силах сдержать нервный смешок.
– И ты туда же, Мэриан? – стонет Уилл. Затем он переводит свирепый взгляд на Роба: – Локсли, с тебя новый костюм.
– Как будто у тебя там не забит ими целый гардероб, – парирует тот.
– И все равно. Это... апчхи!.. вопрос принципа. – Уилл убирает мокрые волосы с глаз, и вдруг его лицо озаряется коварной ухмылкой. – Хотя нет, есть идея получше… quid pro quo.
– Хм? – нагибается Роб, но Уилл уже делает красноречивый знак Туку.
– Тук, ты не против?
– С превеликим удовольствием, – отзывается Тук и ка-а-ак толкнет Роба.
Бултых!
Теперь настает черед Уилла злорадствовать, пока Роб пробивается к поверхности.
– Проклятье, – бормочет Роб, отплевываясь. – Ладно, сам напросился.
– Ну, значит, остались только мы с Мэриан, – подмигивает мне Тук, и я улыбаюсь ему в ответ.
– Ага. В целости и сохранности на суше, – подтверждаю я.
– Ну, – отзывается из воды Роб. – Это ненадолго.
– Чего?
Я едва успеваю заметить, как они с Уиллом переглядываются, и в следующее мгновение оба коршунами вылетают из бассейна. Каждый хватает меня за руку, тянет на себя, и мы дружно летим в воду.
Я пулей выныриваю на поверхность, судорожно глотая ночной воздух.
– Вы что, – шепчу-кричу я, убирая со лба облепившие лицо мокрые пряди, – вообще страх потеряли?!
Вода вокруг меня волнуется, когда рядом с брызгами вваливается Тук, и вот мы уже все вместе барахтаемся в бассейне – дикая каша из вечерних нарядов, мокрых рук, ног и безудержного хохота. Я визжу – наполовину от восторга, наполовину от шока – и пытаюсь по-собачьи отплыть от этой банды подальше.
– Джек будет в ярости, – бросаю я.
– Перетопчется, – отмахивается Роб, вытряхивая воду из уха. – Для него же лучше, больше заработает на химчистке.
– Эта хрень в мокром виде – просто смертельная ловушка, – жалуется Тук, безуспешно пытаясь стянуть смокинг. – Весит тонну.
– И не говори, – соглашается Уилл. Он боком подплывает к бортику, ловко выжимает свое тело наружу и прямо там сбрасывает пиджак.
Затем брюки.
Затем рубашку.
Я ничего не могу с собой поделать, просто залипаю. И теряю дар речи. Под строгим смокингом скрывалось идеально вылепленное, поджарое тело. Мой взгляд против воли начинает путешествовать по самым соблазнительным рельефам: легкое напряжение мышц на шее, четкая линия ключиц, рельефный изгиб бедер.
В горле моментально пересыхает. Внутри шевелится какое-то новое, глухое чувство… что-то похожее на голод. Чувство, которое я едва ли могу логически объяснить.
Встряхнув серебристыми волосами и разбрызгав вокруг тучу капель, Уилл вальяжно подходит к столу и делает внушительный глоток бурбона.
– Ух, – выдыхает он. – Бодрит.
Тук тоже выбирается из бассейна, вода стекает с него водопадом.
– Еще как, – соглашается он и, мотнув головой, с такой же непринужденной легкостью избавляется от пиджака и рубашки. С ухмылкой расстегивает пряжку ремня и скидывает брюки.
И вот их уже двое. Два горячих, мокрых, чертовски подтянутых парня стоят передо мной в одном белье (Уилл в боксерах-брифах, Тук в обычных боксерах).
Точнее, уже трое. Потому что, обернувшись, я вижу, что Роб тоже успел разоблачиться.
– Терпеть не могу мокрую одежду, – говорит он, отряхиваясь. – Мерзкое ощущение.
– Ты извини, – вдруг выпаливает Тук, словно ему нужно за что-то оправдываться. – Просто нам правда намного проще сначала скинуть с себя все эти шмотки.
– Проще? – я хлопаю глазами. Стоп. Чего? – Для чего проще?
Троица полуголых, насквозь промокших парней переглядываются между собой.
– Мэриан, – берет слово Роб. – Самое время преподнести тебе кое-что по-настоящему ценное.
– Что, хотите сказать, то бриллиантовое колье ничего не стоит? – я киваю в сторону стола, где оно покоится рядом с остальной добычей. Роб ухмыляется:
– Намного ценнее. Правду.
– Ла-а-адно, – тяну я. Я выжидающе перевожу взгляд с одного парня на другого, готовая к тому, что на меня сейчас вывалят ушат откровений… но они упорно молчат.
– Ну же, ребят, – подстегиваю я их. – Что бы там ни было, выкладывайте. Вы кто… колдуны какие-то? Телепаты? Супергерои? Эльфы? Да меня уже буквально ничто не удивит. Я просто хочу знать правду.
Уилл и Тук смотрят на Роба. Тот внимательно изучает меня взглядом пару секунд, а затем негромко смеется.
– Фантазия у тебя, конечно, потрясающая, красавица, – говорит он. – Но нет, мимо.
– Так кто вы тогда такие?
Улыбка Роба становится еще шире:
– Пожалуй, это как раз тот случай, когда проще один раз… показать, чем объяснить. – Он делает глубокий вдох и переглядывается с остальными. – Готовы?
Уилл и Тук синхронно кивают:
– Погнали.
Я невольно сжимаюсь, ожидая какого-нибудь оглушительного раската грома или вспышки молнии, но ничего подобного не происходит.
Вместо этого я на ровном месте наблюдаю, как вся троица начинает… меняться. Прямо у меня на глазах их мужские тела искажаются, перетекают, кости и мышцы удлиняются и перестраиваются, обретая совершенно новые, нечеловеческие очертания:
Поджарый и мускулистый рыжий лис.
Крупный, мощный и бдительный палевый волк.
И серебряный дракон, изящный, но при этом массивный и грозный.
– Офи… геть, – выдыхаю я. Ноги мгновенно превращаются в вату, и я буквально сползаю на землю, растеряв всю грациозность и замерев в абсолютном шоке.
И в этот миг все кусочки пазла со свистом встают на свои места.
Волк, которого я видела на территории «Клуба охоты на лис».
Медведь, который посреди ночи несся через поместье.
Лис, которого я едва не сбила на машине в самую первую ночь побега.
Это были не просто дикие животные.
Это были… они.
А затем, так же стремительно, как перекинулись, они возвращаются в прежнее состояние.
Вот только когда они снова принимают человеческий облик, они оказываются…
Мои глаза округляются до размеров чайных блюдец.
Голыми. Абсолютно.
– Ну да, – пожимает плечами Уилл. – Тут такое дело.
– Одежда вместе с нами не трансформируется, – усмехается Тук. – Это тебе не комиксы, где у Халка штаны волшебным образом остаются целыми.
Я несколько раз судорожно моргаю.
– Ну… конечно, – выдавливаю я спустя долгую минуту. – Было бы глупо ожидать обратного. – И хотя сами парни ведут себя так, будто в этом нет вообще ничего особенного, не чувствовать неловкости, сидя на траве роскошного особняка в окружении троих голых и, признаем честно, дьявольски сексуальных мужчин, просто невозможно.
– Ладно, ладно, – Роб наклоняется и поднимает свои брюки. – Давайте натянем штаны для серьезного разговора, идет?
Уилл что-то недовольно бурчит под нос, но подчиняется, как и Тук. Я с трудом сглатываю и лишь скромно делаю вид, что смотрю исключительно в сторону.
– Ладно, – беру я слово, когда они возвращают себе более-менее приличный вид. – Давайте проясним. То есть вы мало того что воры, которые грабят богатых и отдают бедным, вы еще и…
– Оборотни. Перевертыши, – четко произносит Роб.
– Оборотни, – повторяю я за ним. – И вам для этого не нужно… ну, не знаю, полнолуние или что-то в этом духе?
Уилл фыркает.
– Мэриан, мы не вервольфы из ужастиков, – отзывается он так, будто это прописная истина.
– Откуда мне-то знать?! – огрызаюсь я. – Тук вообще-то волк. Да и того медведя я видела как раз в полнолуние…
– Эл-Джей, – со вздохом качает головой Роб. – Осторожнее надо быть.
– Я клоню к тому, что для меня все это абсолютно дико ив новинку, ясно? – Я нервно кусаю губу и принимаюсь барабанить пальцами по колену. – Значит, превращения…
– Очень нам помогают, – подтверждает Роб. – Сама понимаешь, для шпионажа и скрытных вылазок – преимущество колоссальное.
Я мысленно прокручиваю в голове последние события.
– Вот почему вы ни капли не переживали о том, как выбраться из клуба, – соображаю я. – И… – добавляю я, – вот почему вам показалось таким дико смешным, когда я допытывалась, какие у вас любимые животные.
Уилл хрипло кашляет, смеясь.
– Именно.
Тук расплывается в улыбке:
– Господи, я бы кучу денег отдал, чтобы посмотреть на Эл-Джея в маске медведя. А ты заставила его сделать это совершенно бесплатно. Это было гениально.
Роб тоже кивает.
– Вот только с твоим появлением все немного усложнилось. Нам не хотелось раскрывать карты раньше времени. Хотя большинство из нас сходилось на том, что тебе уже давно пора все узнать.
– Эл-Джей, – догадываюсь я.
В паре шагов от меня Тук тяжело вздыхает и кивает:
– Эл-Джей, – соглашается он, – вообще не хочет, чтобы с нами кто-то связывался. Дело не в тебе конкретно, а в людях в принципе. Он патологически никому не доверяет, уж извини за прямоту.
– Да ладно, я не обидчивая, – отзываюсь я. – Плюс-минус.
– Но когда ты тогда отключилась, и мы поняли, кто ты на самом деле…
Стоп.
– Кто я на самом деле? – перебиваю я. – В смысле…кто я такая? – Я растерянно перевожу взгляд с одного на другого. – Что вы имеете в виду? То, что у меня эпилепсия? Ну да, у меня закружилась голова. Но все обошлось. То есть, я к этому привыкла, вы же теперь в курсе. У меня бывают приступы.
– В том-то и фокус, – качает головой Уилл. – Что нет.
Я хмурюсь.
– Что значит «нет»?
– У тебя нет никакой эпилепсии, Мэриан, – веско произносит Роб. – У тебя дар. Сила.
Глава двадцать первая

Я выдерживаю от силы секунд тридцать, прежде чем снова обретаю дар речи:
– Простите, что?
Я ошарашенно моргаю.
– Так, стоп. Погодите. Что, блядь, это вообще значит? – Я качаю головой. – У меня нет приступов? Но я-то знаю, что они есть! У меня эпилепсия. Обмороки. Я отключаюсь…
– Ну да, и ты понятия не имеешь, что происходит с тобой в этот момент, верно? – перебивает Уилл. – Ты просто веришь всем на слово, что это обычные приступы. Но откуда тебе знать наверняка, если ты без сознания?
Ладно, тут он прав, пожалуй. Но все же…
– Но я ведь ходила к врачу, – возражаю я. – Он делал анализы, обследования…
– К врачу, которого тебе нашел твой дядя, надо полагать? – мягко уточняет Роб.
Я каменею. Этого просто не может быть…
– То есть вы хотите сказать… – Я зажмуриваюсь, пытаясь склеить осколки реальности воедино. – Дядя Джон знал. Знает. Он в курсе, что я… что я способна… что у меня есть какие-то силы? – Я еще сильнее трясу головой, сжимая виски ладонями. – Извините, но для меня это уже перебор, блядь. – Я шумно выдыхаю.
– Само собой, – сочувственно отзывается Тук.
– Вот что нам известно, – говорит Уилл, подходя ближе и присаживаясь на край шезлонга рядом со мной. – После того как вы с Эл-Джеем… пересеклись у того магазина автозапчастей, он привез тебя сюда без памяти. И мы сразу все поняли. Почувствовали. Аура вокруг тебя была другой. Заряженной, что ли.
– Как будто в тебе произошел мощный скачок напряжения, – подхватывает Тук. – Такое случается, когда сверхъестественные силы долго подавляются. Если ты не знаешь о них и не даешь им правильный выход, они начинают прорываться наружу вот такими хаотичными вспышками и припадками. – Он виновато морщится. – Прости за двусмысленность.
– Все нормально, – отмахиваюсь я. – Значит… когда я была с Эл-Джеем, и тот тип начал ко мне приставать…
– Сработало что-то вроде иммунной реакции, – объясняет Уилл. – Твой организм сделал все возможное, чтобы активировать защиту. Но система еще не развита, не обучена как надо, поэтому она просто… – Он красноречиво растопыривает пальцы, изображая беззвучный бах.
Я киваю. В этом есть логика, пусть и абсолютно безумная.
– Ладно, – соглашаюсь я. – Но… почему тогда сегодня, когда мы с Туком…
Я резко осекаюсь.
Только сейчас до меня доходит, что мы с Туком, возможно, нарушили какое-то их внутреннее правило. Я совсем, напрочь об этом забыла в том саду.
Уилл лукаво приподнимает бровь:
– Когда вы с Туком… что? – подталкивает он. Я застываю, не в силах вымолвить ни слова, но Тука это не смущает.
Он смущенно облизывает губы и косится на Роба и Уилла. Роб первым расплывается в улыбке, а за ним и Уилл.
– Да ладно, – ухмыляется Роб, его улыбка становится все шире.
– Тук, ах ты шустрый сукин сын, – смеется Уилл, поднимаясь, чтобы взъерошить ему волосы.
– Эй, эй, полегче, хорош! – Тук со смехом отбивается от него, его щеки заливает густой румянец. – Я своих секретов не выдаю. – Он переводит взгляд на меня, явно чувствуя себя неловко: – Прости, Мэриан. Просто оно как-то…
– Да нет, все в порядке, – поспешно перебиваю я, убирая мокрую прядь за ухо. В конце концов, рано или поздно они все равно бы узнали. Но почему они не злятся? Я делаю глубокий вдох и признаюсь: – Да, мы с Туком поцеловались. В клубе. И у меня немного закружилась голова. Это… что это вообще было?
Роб неопределенно пожимает плечами, его влажная гладкая кожа ловит блики лунного света:
– Трудно сказать наверняка. Но, скорее всего, эмоциональный всплеск в тот момент вошел в резонанс с той силой, что сидит внутри тебя, и… бум.
– С той силой, что сидит внутри меня, – эхом повторяю я. – То есть вы не знаете… мы не знаем, кто я… и что умею? – Я склоняю голову набок. – Я тоже оборотень?
– Пока ты сама впервые не перекинешься, мы не узнаем, – отвечает Уилл. – До тех пор можно только гадать.
Я тру лоб.
– Так вот почему вы так упорно держали меня здесь. Из-за того, кто я. Точнее, что я такое.
– Нет, – отрицательно качает головой Роб. Его голос звучит непривычно хрипло, а взгляд становится далеким, почти болезненным. – Как я уже сказал, мы сами только-только все узнали. Сложили два и два. Поверь мне, Мэриан, если бы мы знали… знали, что это ты… Господи, мы бы ни за что…
– Сейчас нет смысла искать виноватых, – строго обрывает его Уилл, обращаясь скорее к Робу, чем ко мне. – Все, что мы можем сделать теперь, – это оберегать Мэриан от неприятностей и смотреть, как проявится ее дар. – Он переводит взгляд на меня: – Тебе нужно быть в безопасном месте. То, что твоя сила до сих пор никак не проявлялась, скорее всего, результат того, что ты пережила… э-э…
– Издевательства, – заканчиваю я за него. – Можешь говорить прямо. Психологическую травму. Я просто ходячий кошмар.
– Это не так, – тихо произносит Тук. – По крайней мере, не для нас.
Я погружаюсь в молчание на долгую, бесконечную минуту, внезапно содрогнувшись всем телом, словно только сейчас вспомнив, что мое платье насквозь мокрое.
– Так, это уже слишком, – заявляет Роб. – Ночка выдалась долгой, ей пора в дом, да и мы тут все торчим полуголые.
– Нет-нет, – быстро возражаю я. – Все нормально. Я сейчас согреюсь.
И как раз в этот момент Уилл собирается поставить свой бокал с бурбоном на столик. Я перехватываю его прежде, чем он успевает коснуться стекла, и залпом опрокидываю в себя. Насыщенный, карамельный огонь обжигает язык и горло, мгновенно разливая блаженное тепло по всему телу.
– Надо же, – бормочет Уилл, и его взгляд перемещается с пустого бокала на мое лицо, а затем – я улавливаю это с легким трепетом – плавно скользит по моему промокшему телу.
– Видите? – улыбаюсь я. – Со мной все в порядке.
Роб смеряет меня заинтригованным, но явно не поверившим взглядом:
– Это вечернее платье суше не становится, красавица.
Краем глаза я замечаю, что Тук вдруг смутился и занервничал, напоминая неуклюжего щенка золотистого ретривера, на которого он так похож в человеческом обличье.
Он хочет меня. Это очевидно. Одного поцелуя ему явно мало.
И, если уж быть до конца честной с самой собой? Мне тоже мало.
Я сдерживаю улыбку.
– Да, не становится, – соглашаюсь я. Я перевожу взгляд на остальных двоих, внимательно изучаю их лица и решаю… к черту все. Я просто обязана спросить: – А почему вас вообще не волнует, что мы с Туком поцеловались?
Роб и Уилл переглядываются.
– Кто сказал, что не волнует? – тихо бурчит Уилл.
– Она сама меня поцеловала, – тут же вклинивается Тук. – То есть, я безумно хотел ее поцеловать. Очень сильно. Но я просто хочу прояснить, я не собирался… я знаю, что мы должны…
Он растерянно мотает головой, не сводя с меня пристального взгляда.
– Я не хотела устраивать из этого проблему, – искренне говорю я. – Я просто совсем не думала о ваших правилах.
– К черту правила, – лениво протягивает Уилл. – С каких это пор мы стали так сильно о них печься?
– М-да. – Роб задумчиво трет подбородок. – Полагаю, мы могли бы найти способ уладить это недоразумение. Сравнять счет, так сказать.
Меня пробирает дрожь.
Может, все дело в алкоголе, а может, в абсолютном безумии всего, что мне только что открылось, ну или в осознании того, что я буквально не та, кем себя считала, но во мне просыпается небывалая дерзость. Я поднимаюсь во весь рост.
– А знаешь, ты прав, – говорю я, глядя прямо на Роба.
Он удивленно выгибает бровь.
– Насчет моего платья, – продолжаю я. – Суше оно действительно не становится.
Мне хочется, чтобы мой голос звучал уверенно, соблазнительно, но в нем все равно проскакивает отчетливая предательская дрожь. Тем не менее, слова сказаны. Мосты сожжены. И на долю секунды мне становится безумно страшно, что я перегнула палку, зашла слишком далеко.
Но нет.
– Пожалуй, ей и правда стоит из него выбраться, – отзывается Уилл.
– Давай помогу. – Роб делает шаг и оказывается прямо у меня за спиной. Я чувствую прикосновение его пальцев к верхнему краю молнии, прямо между лопатками. Он застывает на мгновение, и его пальцы кажутся обжигающе горячими на моей коже, хотя ладони все еще прохладные после воды.
– Что ты… – я слегка поворачиваю голову, пытаясь разглядеть его, сердце колотится как сумасшедшее.
– Молния, – низким, бархатным шепотом произносит Роб прямо мне в затылок. – Подозреваю, тебе понадобится помощь, чтобы расстегнуть ее.
Неужели это происходит наяву?
Горло снова сдавливает спазмом, я не в силах вымолвить ни слова, поэтому просто покорно киваю. Кожу прошибает электрический разряд предвкушения, будто я дотронулась до оголенного провода. Я чувствую легкое натяжение ткани, когда он плавно ведет бегунок вниз, вдоль моего позвоночника, и платье послушно расходится в стороны, подставляя мою обнаженную спину прохладному ночному воздуху.
Чисто инстинктивно я прижимаю руки к груди, удерживая корсет, чтобы он не соскользнул раньше времени вниз по бедрам.
– С этим тебе тоже помочь? – тихо мурлычет Роб. Его ладони перемещаются на мою поясницу, а сам он придвигается вплотную, почти касаясь меня всем телом.
– Возможно, – едва слышно шепчу я. – Да.
– Скарлет. – В его голосе звучит скорее властный приказ, чем просьба, и в то же мгновение Роб вжимается в меня сзади, принимаясь лениво, тягуче ласкать губами мою шею.
Я чуть приподнимаю взгляд. Уилл задумчиво прикусывает губу, скрестив руки на груди и созерцая эту картину, но затем тяжело вздыхает и расслабляется:
– Ах, к черту. Внутри меня уже пять порций виски, и я заведен до предела. – Он решительно шагает ко мне, оказывается лицом к лицу и перехватывает мои запястья. – Покажи нам все, красавица.
– М-хм, – это все, что я могу из себя выдавить, тихий, согласный стон, но ему этого вполне достаточно. Пока Роб сзади припадает к моей шее – на этот раз настойчивее, – Уилл осторожно разводит мои податливые руки в стороны, заводит пальцы под бретельки платья и плавно спускает их с моих плеч.
Тяжелая ткань платья сползает вниз, оставляя меня в одном лишь белье, которое я выудила из коллекции Джека: полуночно-синий комплект, где две тонкие полоски перекрещиваются в ложбинке между грудей, а прозрачные чашечки из шифона едва удерживают налившуюся грудь с возбужденными, твердыми сосками.
– О боже, – у Уилла перехватывает дыхание. – Да.
С полуприкрытыми глазами, снова закусив губу, он подается вперед и накрывает губами сначала одну гладкую вершину, затем другую, вбирая их в сладкий, влажный плен своего рта.
– Ах… – я судорожно дергаюсь от этой ласки, почти неосознанно, меня затапливает с головой этой дикой потребностью в большем – в этих ощущениях, в нем самом, во всем, что происходит. Но стоит мне пошевелиться, как широкие ладони Роба сзади уверенно перехватывают меня за талию, увлекая платье вниз по бедрам, пока оно окончательно не падает к моим ногам.
– Вот так, – тихо говорит он, обращаясь столько же к парням, сколько и ко мне. – Вот она какая.
– Идеальная, – шепчет Уилл, снова наклоняясь к моему левому соску. Бархатное тепло его языка резко контрастирует с дразнящим трением кружева. Рука Роба тем временем находит правую грудь, его пальцы уверенно сжимают и ласкают вершинку, доводя ее до болезненного, ноющего напряжения.
– Можно мне… – голос Тука, опустившегося передо мной на колени, звучит глухо и хрипло. Его пальцы едва прикоснулись к моему правому бедру, застыв в паре дюймов от тонкой кружевной полоски трусиков из того же комплекта.
Уилл с ухмылкой отстраняется от моей груди, оставляя на ткани темный влажный след:
– Тук, прошу, имей терпение. Дай ей сначала поумолять нас.
– Не останавливайтесь! – срывается с моих губ. Я сама поражаюсь тому, насколько требовательно и громко это прозвучало. Роб низко смеется мне в шею, продолжая сминать и ласкать мою грудь, дразня меня, пока Уилл пожирает меня взглядом, намеренно не давая того, чего я так желаю.
– Ну, что я говорил? – косится Уилл на Тука.
– Да, – тяжело дышит Тук. – Но я… у меня член сейчас просто разорвет, блядь…
Уилл поворачивается ко мне с торжествующей ухмылкой и медленно проводит большим пальцем по моему соску:
– Ты ведь этого хочешь, конфетка?
– М-хм, – прерывисто выдыхаю я, бессильно откидывая голову на плечо Роба, который продолжает покрывать мою шею поцелуями.
– И ты хочешь, чтобы Тук снял с тебя эти трусики?
Господи, да. Еще как хочу.
– Да, – выдыхаю я. – Пожалуйста.
Глаза Уилла азартно блестят:
– Ты слышал даму, Тук.
Туку дважды повторять не приходится. Его огромные, горячие ладони по-хозяйски ложатся на мою попу, с тихим стоном сжимая ягодицы, и он решительным движением стягивает вниз тонкую полоску ткани.
– Она ведь уже совсем мокрая для нас, да?
Тук поднимает на меня затуманенный, шальной взгляд и осторожно ведет пальцами вглубь, между моих ног.
– О боже, – утробно рычит он, и в этом рыке смешиваются дикий восторг и удивление. – Да… да, она уже просто течет.
