Текст книги "Молчание монстров (ЛП)"

Автор книги: Джей Крауновер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Глава 3

Ченнинг

– Как прошла последняя встреча с чертовски сексуальным миллиардером?

Я встретила любопытный взгляд своей лучшей подруги в зеркале напротив себя. Саломея Кларк владеет салоном, расположенным в квартале от антикварного магазина. Мы несколько раз сталкивались по дороге на работу и обратно и завязали дружбу, а также отношения стилист-клиент. Никому другому я бы не доверила ни свои волосы, ни свои секреты.

Я скорчила рожицу своему отражению.

– Он оказался на удивление менее ужасным, чем в прошлый раз, когда мы находились в одной комнате. В этот раз даже не обращался со мной как с наёмной прислугой. При всех его недостатках не могу отрицать, что он, похоже, действительно любит Уинни и хочет сделать для неё всё наилучшим образом.

Саломея приподняла проколотую бровь и перекинула длинные косы через обнажённое плечо. Девушка просто сногсшибательна. До того, как решила, что хочет быть сама себе хозяйкой, она сделала себе имя в модельном бизнесе. Её красота всё ещё поражала меня, хотя мы виделись не реже раза в неделю.

– Лучше всего для этой девочки, чтобы кто-нибудь увёз её подальше от злой ведьмы, замаскированной под её бабушку. Леди Холлидей не успокоится, пока полностью не вовлечёт твою племянницу в «один процент».

Леди Холлидей – это язвительное прозвище, которое моя сестра придумала для сурового матриарха, когда впервые начала тайком встречаться с Арчи.

Я сдула с лица мокрый клок волос и молча согласилась.

– Самое смешное, я думаю, что он не любит свою мать не меньше, чем я. Но она – единственная семья, которая у него осталась, не считая Уинни. Он терпит её глупости, потому что у него нет выбора. – А ещё Честера никогда не бывает дома. Он прикован к письменному столу, делая бренд «Холлидей» больше и сильнее, чтобы угодить этой женщине. Ему почти не приходится иметь с ней дела, потому что чертовски занят по её приказу.

Саломея срезала кончики моих волос и нахмурилась.

– Неужели где-то в дикой природе нет невостребованного Холлидея? Почему бы Вину не затащить его домой и не дать его матери настоящий проект?

Я рассмеялась и посмотрела на свой телефон, когда на экране высветилось текстовое сообщение. Вин купил Уинни новый телефон, но она наказана и может пользоваться им только один час в день. Племянница рассказала, что он разрешил ей бросить балет и отказаться от котильона, однако она должна была найти новое занятие, чтобы заполнить освободившееся время. И чем бы это ни было, ей нельзя ничего менять в течение целого года. Уинни писала мне каждый день в надежде получить рекомендации. Было очевидно, что она стремится найти занятие, которое, возможно, нравилось её родителям.

Я попыталась вспомнить, чем увлекалась Уиллоу, когда была подростком, но это оказалось непросто. Наша семья не была бедной, но и богатой нас тоже назвать было нельзя. Мы жили в достатке. Мой отец был рыбаком, а мама держала пекарню. Я росла, не имея под рукой всё, что хотела, но мне никогда не казалось, что в моём детстве чего-то не хватало. Родители позволяли нам с Уиллоу пробовать и впоследствии бросать самые разные увлечения на протяжении всей нашей юности. В семнадцать лет сестра решила, что больше всего ей нравится Арчи Холлидей. Они познакомились, когда мама отправила её на срочную доставку в поместье Холлидеев. Встреча стала случайной, но как только они начали общаться, в жизни Уиллоу не осталось места для чего-либо ещё. Я не могла сказать об этом Уинни, учитывая, как плохо закончилась история любви её родителей. Чтобы отвлечь её внимание от прошлого, я постоянно предлагала случайные занятия, которые могли бы ей понравиться, в надежде, что что-нибудь да зацепит. Сегодня я предложила попробовать поработать в комитете по выпуску ежегодника или школьной газете. Подумала, что ей может понравиться фотография, ведь это способ сохранить драгоценные воспоминания. Как раз то, чего ей так не хватало.

Оглянувшись на зеркало, я заметила, что Саломея ждёт ответа о пропавшем брате Холлидея.

– Есть сводный брат. Он молод. Думаю, ему всего около двадцати. Предположительно, Колетт и Вин узнали о нём, только когда он был упомянут в завещании после смерти отца. Вин постоянно работает, так что подозреваю, он был в неведении. Но Колетт не упускает из виду ничего связанного с семьёй. У Винчестера-старшего был годовой роман с женщиной, работавшей в одной из их компаний. Он оставил ребёнку значительную долю акций «Холлидей инкорпорейтед» и чёртову кучу денег. Парень стал бы мультимиллионером в одночасье, если бы Колетт не подала на него в суд, как только узнала об этом. Похоже, она хорошо подготовилась к битве, которая должна была стать сюрпризом. Уверена, она была вне себя от ярости, когда суд вынес решение в пользу ребёнка. Вин никогда не упоминал о нём ни публично, ни в частном порядке, но Колетт не упускает случая напомнить всем, что он не Холлидей. Ему никогда не будут рады в её доме.

– Она такая жалкая стерва.

Я захихикала, потому что Саломея права.

Когда она взбила длинные локоны, обрамлявшие моё лицо, я уставилась на себя в зеркало. Новые светлые блики сделали мой образ ярче и подчеркнули клубничный оттенок волос. Когда подруга заканчивала играть с моим стилем, я светилась от получившейся красоты. Саломея никогда не отпускала меня из салона, если я не чувствовала себя на все сто. Она всегда говорила, что я ходячее и говорящее воплощение её таланта, поэтому должна транслировать уверенность в себе и сексапильность.

– Уинни упоминала, что Колетт подталкивает Вина к женитьбе. В последнее время в их поместье постоянно вращаются представительницы светской элиты. Судя по всему, он ненавидит каждую секунду, но Колетт не останавливается. Со слов Уинни он спорит со своей матерью каждый день. Я всего пару раз видела, как он выходил из себя. Должно быть, она наконец-то споткнулась о его нижнюю планку. – Я привыкла быть объектом его гнева. Было необычно осознавать, что хоть раз его гнев был направлен на кого-то более достойного. Когда Саломея сняла защитную накидку, я покачала головой, убирая волосы с шеи. – Не думаю, что он заинтересован в браке, независимо от женщины или свахи. Я знаю его с тех пор, как он учился в университете Лиги плюща. Даже тогда он был больше сосредоточен на учёбе, чем на свиданиях.

Честно говоря, это даже досадно. Вин и сейчас очень красив и выделяется из толпы, но будучи моложе был просто неотразим. Высокий, стройный, с телосложением пловца. Тогда он носил длинные тёмные волосы, мило завивающиеся на концах. Вин обладал плутовским обаянием, которое, как кошачья мята, притягивало любого, но при этом сохранял нотки безрассудства. Когда ему было чуть за двадцать, его серые глаза были ясными и яркими, потому что мир давал ему всё, о чём только можно просить, и тяжесть утрат его ещё не коснулась. Сейчас эти серебристые глаза остры, как лезвие ножа. Они разрезают всех противников с особым хладнокровием. Его волосы по-прежнему тёмные и густые, но теперь коротко подстрижены в модную причёску и разбавлены белыми прядями. Он ещё не стал полностью «солью с перцем», но этот день явно приближался. Вин бесспорно остаётся привлекательным мужчиной. Пожелай он найти себе жену, то мог бы положиться только на свою внешность, особенно когда к этому лицу прилагалось не только историческое семейное наследие, но и богатство многих поколений, которое мало кому доведётся испытать. Вин холост только потому, что сам хотел этого.

Бусины и амулеты, украшавшие волосы Саломеи, щёлкали и звенели, когда она подметала вокруг кресла. Из-за нашей многолетней дружбы она не позволяла мне платить ей. Обычно мы договаривались сходить выпить или поужинать в качестве компенсации, но я всё равно хотела оставить ей чаевые. Я перевела ей деньги через приложение, чтобы она не смогла отказаться, как делала всегда.

Когда она потянулась обнять меня, я пошутила:

– Хочешь, я попробую включить тебя в длинный список потенциальных холостячек? Тебе не кажется, что было бы здорово выйти замуж за миллиардера?

Саломея фыркнула от смеха и потянула за концы моих только что подстриженных волос.

– Что-то мне подсказывает, что даже если бы Вин влюбился в меня с первого взгляда, леди Холлидей нашла бы миллион и одну причину не допустить моего замужества с представителем её уважаемой семьи. Не думаю, что такая женщина, как она, заинтересована в разнообразии семейной родословной. Я бы стала похожа на Меган Маркл.

Я не смогла сдержать смех от такого сравнения.

– Возможно, ты права. Уинни наполовину Холлидей, и это едва ли приемлемо для Колетт. Я бы не хотела, чтобы кому-то из моих близких пришлось жить под одной крышей с этой женщиной. Эта участь хуже смерти, – я содрогнулась от этой мысли, а подруга рассмеялась над глупым предложением.

Вин был не во вкусе Саломеи, даже будучи красивым и настолько богатым. Она предпочитала артистичных натур. Ей нравились мужчины с творческой страстью и драйвом. Вин же подобен айсбергу. Уверена, единственное, что его возбуждает, – это запах денег или заключение крупной сделки.

– Сегодня и завтра у меня выходной. Напиши, если захочешь поужинать или выпить после работы.

Потрясающая женщина ещё раз обняла меня и пообещала сообщить, если освободится пораньше в ближайшие несколько дней. Я надеялась, что Вин позволит мне видеться с Уинни более регулярно, и я смогу познакомить её со своими друзьями, а может, и с другими членами нашей маленькой семьи. Мой отец не интересовался никем, кроме себя, и мы с ним больше не общались. С другой стороны, моей матери было бы очень полезно познакомиться с дочерью Уиллоу и увидеть, как хорошо она растёт. Все её врачи и сиделки говорили мне, что это чудесным образом скажется на её психическом состоянии. После того как умерла сестра, а Холлидеи сделали всё возможное, чтобы стереть нашу семью с лица земли, у моей матери случился серьёзный психологический срыв. У неё всегда были проблемы с психическим здоровьем. В юности ей поставили диагноз «шизофрения». Лекарства и поведенческая терапия помогали какое-то время, но как только семья распалась, распалась и мама. Уиллоу и Уинни в той или иной степени сталкивались с этим заболеванием, поскольку оно наследственное. Болезнь стала для Колетт Холлидей ещё одной причиной обвинять мою семью в несчастье, постигшем её собственную.

Выйдя из салона, я увидела, что пошёл дождь. Выругавшись, я прикрыла голову сумочкой, чтобы сохранить укладку и цвет. До моей квартиры было пятнадцать минут езды. Передо мной встал выбор: бежать, вызвать машину или найти место, где можно переждать непогоду. Я выбрала третий вариант и забежала в кофейню как раз в тот момент, когда небо потемнело и начался настоящий ливень. У входа я встряхнулась, как собака, и опустила глаза, на зазвонивший телефон. Экран был покрыт каплями, из-за которых имя Вина расплывалось. Нахмурившись, я подумала, что единственная причина, по которой он может хотеть связаться со мной, это Уинни. И он не стал бы мне звонить, если бы это не было срочно.

Я нашла место, где было не слишком много народу, вытерла телефон о штанину джинсов и ответила на его звонок.

– Что случилось? – я старалась говорить спокойно, но в моём голосе проскальзывало беспокойство. – Что-то с Уинни?

Вин ответил на сразу. Он прочистил горло и сказал, что с Уинни всё в порядке. По его тону я поняла, что он перешёл в серьёзный деловой режим.

– Хочу кое-что обсудить. Я нахожусь в городе по делам. Мы можем встретиться?

– Это связано с Уинни? – Не могу представить ничего другого, о чём бы он хотел поговорить со мной лично.

– Это опосредовано связано с Уинни.

Я вздохнула и оглядела кофейню.

– Почему мы не можем обсудить это по телефону? Почему обязательно при личной встрече? – Было трудно контролировать свои эмоции, когда я находилась в одной комнате с Вином. Трудно не поддаваться его гнетущей ауре. Даже не пытаясь, Вин вынуждал меня защищаться, и мы никогда не проявляли друг в друге лучших качеств. Оказываясь с ним лицом к лицу, всегда казалось, что битва проиграна.

– Это деликатная тема. Не хочу, чтобы ты бросила трубку, не выслушав до конца, – голос Вина звучал спокойно и рассудительно. Я не могла объяснить, почему у меня вдруг побежали мурашки по коже и по спине пробежал холодок.

– Ладно.

Если не соглашусь встретиться с ним сейчас, Вин загонит меня в угол и будет вынуждать согласиться на разговор в будущем, когда это будет неудобно. Отказать Холлидею невозможно, когда ему что-то от тебя нужно.

– Я в кофейне рядом с моей квартирой. – Я сообщила ему название и перекрёсток улиц. – И останусь здесь только до тех пор, пока не прекратится дождь. У тебя есть время, чтобы найти меня. Я не намерена пускать тебя к себе, пока ты не согласишься позволить мне регулярно видеться с Уинни. – Это было мелочно с моей стороны. Мы оба знали, что я не удержу его от того, что он захочет получить. Но я чувствовала потребность в установлении хоть каких-то границ, иначе буду совершенно бессильна против него.

– Я буду там через десять минут. Жди меня. – Без сомнения, он отдавал мне прямой приказ.

От злости мне захотелось уйти. Вместо этого я заказала напиток и с нетерпением стала ждать появления Вина. Я задумалась, а бывал ли он когда-нибудь раньше в местных кофейнях? Вин больше походил на человека, пьющего фирменные импортные напитки, которые обычный человек не смог бы себе позволить. Я рассмеялась про себя, представив, как он пьёт что-то со взбитыми сливками и сиропом со вкусом конфет. Вин никогда бы не сделал ничего столь недостойного, как слизывание взбитых сливок со своего лица. Подобные поступки должны быть уделом простолюдинов вроде меня.

Я обхватила чашку с кофе обеими руками и смотрела, как перед заведением останавливается чёрный внедорожник. Из него вылезли несколько мужчин в тёмных костюмах, а за ними последовал Вин. Он что-то сказал высокому суровому мужчине, который всегда находился рядом с ним, и завязался торопливый разговор. Я пожалела, что не умею читать по губам, ведь каждый из мужчин выглядел раздражённым тем, что говорил другой. Рядом с Вином стоял ещё один непримечательный мужчина, который быстро набирал текстовое сообщение. Это был самый напряжённый антураж в мире. В конце концов Вин выиграл спор и направился в кофейню к моему столику. Он был один, и, видимо, именно из-за этого они и спорили. Вин никогда и никуда не ходил без своей охраны или помощника.

Мужчина посмотрел на стол, потом на меня и нахмурился. Я ждала, что он начнёт жаловаться на местоположение или чистоту, но Вин ничего не сказал и просто долго смотрел на меня. Его затуманенный взгляд был настолько напряжённым, что пришлось бороться с желанием поёрзать на месте.

– Что происходит? Не могу представить себе ничего настолько серьёзного, чтобы ты опустился до встречи со мной на моей же территории. Это совсем не в твоём стиле, Честер.

Вин прищурился и протянул руку, чтобы постучать кончиками пальцев по столу, к которому, казалось, не хотел прикасаться минуту назад.

– У меня к тебе деловое предложение, Харви.

Я не смогла сдержать смех.

– Серьёзно? О чём ты хочешь со мной поговорить? С Уинни действительно всё в порядке? Пожалуйста, скажи мне, что ты осознал свою ошибку и понял, что гораздо лучше позволить ей поддерживать наши отношения, чем бороться со мной на каждом шагу.

Он слегка хмыкнул.

– Думаю, у тебя есть возможность больше присутствовать в жизни Уинни, а я буду следить за тем, чтобы твоё общение было уместным и не навредило нашей племяннице.

Я сердито посмотрела на него и поставила чашку с кофе на стол с такой силой, что часть жидкости выплеснулась мне на руку. Я потрясла пальцами, втайне надеясь, что капли попадут на безупречно белую рубашку Вина.

– Хочешь, чтобы мы виделись под присмотром? – Я ощетинилась при этой мысли. Он считал меня незрелой и ненадёжной, но должен был знать, что я никогда не сделаю ничего, что могло бы подвергнуть Уинни опасности. Учитывая недоверие Вина ко мне, было логично, что он рассматривал свидания с Уинни под присмотром как разумный компромисс. Несомненно, он хотел, чтобы я приезжала в Бухту Холлидей ради встреч с племянницей. При этой мысли у меня свело желудок.

– Я подумываю о чём-то более обязательном и выгодном для обеих сторон, чем посещение под присмотром, – мужчина сделал паузу, и устремил взгляд на меня. – Я хочу, чтобы ты согласилась на брак со мной по контракту, Ченнинг.

Хорошо, что я поставила чашку с кофе, а то бы уронила её. Моя челюсть отвисла, а в голове роились тысячи жужжащих пчёл. Я подняла руку и постучала себя по уху, думая, что никак не могла расслышать его правильно.

– Брак по контракту? Ты хочешь жениться на мне? – Я почувствовала, что не могу дышать. – В каком мире ты можешь представить себе что-то настолько безумное? Ты слишком много работал в последнее время? Твоя мать наконец-то довела тебя до ручки? – я рассмеялась так громко, что несколько человек в кофейне повернулись в нашу сторону. Прижав одну руку к сердцу, другой я вытерла слёзы от смеха и неверия.

– Ты стремишься быть в жизни Уинни, и я могу это устроить. Я хочу, чтобы моя мать отвязалась от меня по поводу женитьбы. Любой другой захочет получить крупное вознаграждение. Всё, что тебе нужно – время с нашей племянницей. На данный момент ты меньшее из зол. – Вин действительно говорил так, словно вёл деловые переговоры. На его ледяном фасаде не было ни единой трещины. Он высказывался так, будто его предложение – не самая невероятная вещь, которую я когда-либо слышала в своей жизни. – Ты уже не раз была замужем. Что стоит добавить к этому списку ещё один брак?

Мне потребовалось всё моё самообладание, чтобы не плеснуть кофе в равнодушное лицо Вина.

– Я любила обоих мужчин, за которых выходила замуж. К тебе, Честер, я испытываю только противоположные чувства. И как бы мне ни хотелось быть частью повседневной жизни Уинни, ничто на свете не заставит меня согласиться на то, чтобы быть юридически связанной с тобой или жить на расстоянии вытянутой руки от твоей матери. Ты должен понимать, как бессердечно использовать Уинни в качестве разменной монеты в подобных делах, – я снова рассмеялась, но на этот раз в моём смехе не было юмора. – Не знаю, почему я ожидала от тебя человеческих чувств, – вставая я посмотрела на невозмутимого мужчину. – Никогда. Я никогда не соглашусь выйти за тебя замуж. С контрактом или без. Я ценю себя больше.

Я обошла его, чтобы уйти от его оскорбительного предложения, но мужчина обхватил рукой моё запястье и заставил остановиться.

Когда наши взгляды встретились, по позвоночнику пробежала дрожь.

– Я предчувствовал, что ты отреагируешь подобным образом. Ты никогда не была способна увидеть прекрасную возможность, когда она была прямо перед тобой. Я хотел начать с просьбы, но даже не думай, что я не заставлю тебя делать то, что я хочу, Харви. Это самый простой и эффективный способ добиться того, чего мы оба хотим. – У него хватило наглости говорить так, будто он делает мне одолжение.

Потянувшись вниз, я убрала его пальцы со своей руки. И постаралась успокоить своё бешено колотящееся сердце, чтобы не ударить его. Мало того, что рядом была его охрана, так он ещё мог выдвинуть обвинение в нападении. Вин вёл нечестную игру.

– Что будет, когда Колетт узнает о твоём блестящем плане? С тобой она ничего не сделает, потому что ты нужен ей, чтобы держать «Холлидей инкорпорейтед» на плаву. Но я… – я указала на свою грудь. – Ты можешь себе представить, что она сделает со мной? Мы оба знаем, до чего она довела мою сестру. Если я соглашусь на твою нелепую идею, твоя мать не успокоится, пока не похоронит меня рядом с Уиллоу. Нет, спасибо. Я должна быть жива, чтобы Уинни узнала, как живёт другая половина её семьи, и не потеряла себя полностью из-за вас.

Я практически побежала к двери. На улице всё ещё шёл дождь, но я почти не обращала внимания на погоду. Я бежала к своей квартире и отчётливо слышала, как Вин крикнул мне вслед:

– Помни, что ты сама сознательно решила идти трудным путём.

Я всегда знала, что Вин – безжалостный человек.

Но даже не представляла насколько, пока не стала его мишенью.

Глава 4

Вин

– У входа в здание стоит женщина и требует встречи с вами. У неё не назначено, и охрана угрожает арестовать её за незаконное проникновение.

Я взглянул на сотрудника, который посмел прервать мой телефонный разговор. Ченнинг, должно быть, устроила грандиозную сцену, потому что входить в мой кабинет без приглашения запрещено. Ни один сотрудник, независимо от должности, не стал бы рисковать своей работой, прерывая меня. Взглянув на свой мобильный телефон, я увидел сообщение от Рокко, который отвечал за безопасность офиса, а также за мою личную. Его заблаговременно предупредили о возможном визите Ченнинг. Её арест был крайней мерой. Я не возражал против того, чтобы она посидела за решёткой несколько дней, если это хоть на шаг приблизит меня к цели.

– Проводи её сюда и освободи моё расписание на ближайший час, – отдал я отрывистые распоряжения помощнику и вернулся к звонку, который отложил на время, пока решал текущий вопрос. – Да, я уверен, что хочу приобрести это здание. Меня не волнует, что запрашиваемая цена превышает стоимость объекта. Я не заинтересован в получении прибыли. Я покупаю его для того, чтобы доказать свою точку зрения.

Управляющий зданием на другом конце провода с трудом сдерживал своё волнение.

– Большинство клиентов, арендующих помещение, находятся там уже много лет. Если вы хотите, чтобы они освободили здание до того, как вы вступите в права собственности, просто дайте мне знать. – Он без колебаний бросил под автобус людей, которые все эти годы поддерживали рентабельность здания. Когда дело касалось денег, лояльности не существовало.

Я недовольно хмыкнул.

– Не беспокойтесь об этом пока. Я займусь нынешними арендаторами в будущем. – У меня не было желания вытеснять кого-либо из их бизнеса, пока Ченнинг соглашалась с предложением. Если же она и дальше будет противиться моим желаниям, я не только выгоню её лучшую подругу из салона, но и позабочусь о том, чтобы она не смогла найти доступное место для переезда в любой точке города.

В тот момент, когда я положил трубку, дверь из красного дерева распахнулась и разъярённая Ченнинг ворвалась в мой кабинет.

Её щеки раскраснелись, а глаза горели от ярости. Ченнинг тяжело дышала, и я заметил красные отметины на её руках и запястьях. Очевидно, с кем-то боролась. Неудивительно, что сотрудники службы безопасности не хотели пускать её в здание. Она выглядела дикаркой.

Уголки моих губ приподнялись в лёгкой усмешке, когда она бросила на меня пронзительный взгляд. Если бы взглядом можно было убить, моя мать уже планировала бы похороны сына.

– В следующий раз, когда захочешь меня увидеть, запишись на приём, как все остальные. Тебе повезло, что моя охрана не отправила тебя в ближайший полицейский участок, – я откинулся в своём кожаном кресле и предложил ей сесть.

Девушка выглядела так, словно была готова переползти через мой стол и задушить меня моим же галстуком.

– Успокойся, Харви. Давай поговорим цивилизованно.

Ченнинг схватила тяжёлую гравированную табличку, стоявшую на столе, и швырнула её прямо мне в голову. Я уклонился, и та с грохотом ударилась о полку позади меня и сбила всё на пол.

– Цивилизовано? Ты хоть знаешь, что означает это слово? – Грудь Ченнинг вздымалась, и я отчётливо мог представить, как она дышит в мою сторону пламенем. – То, через что ты заставил меня пройти за последний месяц, никак нельзя назвать цивилизованным. Ты дьявол, Честер. Я всегда считала твою мать единственным по-настоящему злым членом твоей семьи, но ты – яблоко от яблони. Я и не подозревала, что ты можешь быть таким жестоким.

Пожав плечами, я внимательно наблюдал за ней, чтобы убедиться, что она не запустит в меня чем-нибудь ещё.

– Я предупреждал тебя, что случится, если ты решишь действовать по-плохому. – Мой тон был сухим и незаинтересованным, хотя молодая женщина передо мной выглядела так, словно была на грани взрыва.

– Ты прав. Я сделала выбор. Я отвергла твоё предложение, – Ченнинг указала на себя, глаза её горели нескрываемой яростью. – Я прекрасно понимала, что происходит, когда ночью получила уведомление о выселении. Меня не удивило, когда мой босс внезапно уволил меня. Он хороший человек, но у него есть бизнес, который нужно вести. Прибыль важнее персонала. Признаю, что кража моей личности сильно осложнила ситуацию в последние несколько недель, но всё это не было шокирующими последствиями после того, как я сказала «нет» Холлидею.

Девушка стукнула кулаком по моему столу и наклонилась ближе. Ченнинг скрипнула зубами, и я увидел, что всё её тело дрожит от подавляемых эмоций.

– Мой отец – придурок, поэтому я не слишком беспокоилась, когда копы вдруг взяли его по куче старых ордеров и отправили в тюрьму. Не то чтобы у меня были деньги, чтобы внести за него залог, даже до того, как мою личность украли, – Ченнинг потянулась, чтобы схватить меня за переднюю часть пиджака, но я быстро встал из-за стола, чтобы уклониться от её хватки. – Я могла бы справиться со всем этим. Мне и раньше приходилось строить свою жизнь с нуля. Но потом ты набросился на мою маму. Это каким же надо быть отморозком, чтобы связываться с душевнобольным человеком, Честер? Моя мама не способна понимать сложные ситуации и плохо адаптируется к переменам. Она больше похожа на ребёнка, чем на взрослую женщину. Это равносильно разборкам с детсадовцем. Надеюсь, ты гордишься собой.

Ченнинг посмотрела на меня так, словно я был чем-то мерзким, прилипшим к подошве её ботинка. Однако я оставался невозмутимым под её гневом. На самом деле я предвидел её реакцию. Я начал свой метод жёсткого убеждения с неё, зная, что она находчивая женщина и так просто не сломается. Перейдя к манипуляциям с её друзьями и семьёй, я сделал это намерено, чтобы вывести Ченнинг за пределы того, что она могла вынести. Её преданность тем, кто имел для неё наибольшее значение, стала её погибелью.

Поправив узел галстука, я обошёл стол так, чтобы мы стояли лицом к лицу. Я был выше на добрых восемь сантиметров. И легче запугивать, когда я могу нависать над ней и смотреть сверху вниз.

– Когда речь идёт о том, чтобы получить желаемое, нет никакой нижней границы. Я уже говорил тебе об этом. Не надо меня недооценивать. Это лишь вершина трудного пути. Чем дольше ты будешь отказываться, тем хуже будет. Твоя мать – не последняя.

Было ли неэтично покупать учреждение длительного ухода только для того, чтобы угрожать его закрытием? Да. Но заботился ли я о морали, когда речь шла о том, чтобы получить желаемое? Нет. Я указал на открытую папку с брачным контрактом, лежащую на моем столе.

– У твоей подруги должен быть план, что делать, когда я закрою её салон. Не забудь сообщить ей, что из-за тебя она не сможет найти новое помещение по разумной цене нигде в городе.

Ченнинг выругавшись, схватила бумаги и швырнула их мне в грудь, и контракт, не причинив вреда, упал на ковёр.

– Ты не можешь выгнать мою мать из дома престарелых. Я этого не допущу. Это единственное место, которое она знала последние десять лет. Если ты заставишь меня перевезти её в другое место, у неё может случиться ещё один нервный срыв, и она полностью потеряет представление о реальности. Я не стану так рисковать, – Ченнинг опустила голову, и её волосы цвета клубники и сливок взметнулись, закрывая раскрасневшееся лицо. Девушка положила руку на сердце, словно пытаясь удержать его в груди. – Я сделаю всё, что ты хочешь, Честер. Оставь в покое людей, которых я люблю.

Мои брови поползли вверх. Я не ожидал, что она так быстро согласится и мысленно отметил, что её мать, несомненно, была её ахиллесовой пятой, а лучшая подруга стала её переломным моментом. Всегда полезно знать, в каких точках надавить, чтобы вывести врага из строя.

Протянув руку, я примирительно похлопал её по плечу.

– Не веди себя так, будто я веду тебя на виселицу. Я же сказал, это деловая сделка. От неё выиграют обе стороны. – Я был безжалостен при заключении сделок, но в то же время справедлив. И не играл грязно, если у меня не было другого выхода. Понимала это Ченнинг или нет, но неумолимые требования матери загнали меня в угол, вынудив пойти на крайние меры, чтобы обойти её.

Ченнинг тяжело вздохнула и стряхнула мою руку со своего плеча. Затем подняла голову, и наши глаза встретились. Мне показалось, что она пытается проделать дыру в центре моего лба.

– Как долго ты собираешься продолжать этот фарс? – спросила она, наклонив голову. – Мне тридцать пять. Если я захочу остепениться и завести собственную семью, у меня нет вечности, чтобы это произошло. Если ты хочешь, чтобы я играла с тобой в эту игру слишком долго, ты действительно разрушишь моё будущее. – В её тоне прозвучал намёк на опустошение.

Меня охватило чувство вины, но я быстро взял себя в руки, чтобы восстановить самообладание. Изначально мой план был рассчитан на пять лет. К тому времени Уинни уже должна была закончить школу, и это был значительный срок, чтобы моя мать не пыталась торопить меня с новыми отношениями. Я хотел, чтобы в нашем контракте был пункт о том, что Ченнинг не обязана спать со мной, но ей также не разрешалось спать с кем-то другим. Но я мало задумывался о том, что эти пять лет могут значить для Ченнинг. Я никогда не задумывался о её будущем, и это меня раздражало, потому что я ненавидел, что моё было украдено в ту же минуту, как я родился на свет. Я невежественно полагал, что если бы она собиралась завести семью, то сделала бы это раньше. У Ченнинг было достаточно времени и возможностей, но она не была членом семьи Холлидей. Она была не из моего мира, где ты получал всё, что хотел, без вопросов.

Я мог бы пойти на компромисс.

– Два с половиной года с возможностью продления контракта до пяти, – я жестом пригласил её сесть, и как только Ченнинг успокоилась настолько, что опустилась в одно из больших кожаных кресел, я опёрся бедром о край своего стола и уставился на неё сверху вниз. – Я не прошу тебя делать это, не получая ничего взамен. Как только мы расстанемся, я компенсирую твоё время. Назови цифру, и мы сможем договоримся о финансовой выгоде, учитывая то, от чего тебе придётся отказаться за этот период времени. Я оплачу пребывание твоей матери в её учреждении столько, сколько ты захочешь её там держать. И ты будешь проводить с Уинни столько времени, сколько захочешь. Ты сможешь быть рядом с ней и наблюдать, как она растёт. Разве не этого ты хотела всё это время? – Я подумал, что это беспроигрышный вариант для неё, но девушка всё равно выглядела так, будто съела что-то кислое.