Текст книги "Молчание монстров (ЛП)"

Автор книги: Джей Крауновер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Я нахмурился, когда смутное воспоминание из детства вспыхнуло в моём мозгу. В детстве мы с Арчи любили играть в прятки. В таком большом доме мест для пряток было слишком много, чтобы их можно было сосчитать. Во время одной игры я никак не мог найти своего младшего брата. Где я только не искал. В конце концов мне пришлось попросить персонал помочь мне выяснить, где он прячется. К моему полному шоку за шкафом, который, по слухам, прибыл сюда на корабле «Мейфлауэр», был спрятан потайной вход. Оказалось, Арчи хорошо знаком с этим тайным местом, но мама наказала его, когда узнала, что он играет с таким ценным предметом мебели. Любого, кто признавался, что знал, что задумал Арчи, она тут же увольняла. Потом мама заперла дверь на засов, и этот инцидент померк, уступив место куда более травмирующим воспоминаниям.

Люди могли усомниться в интеллекте Ченнинг, поскольку у неё не было высшего образования, но любой, кто сомневался, был идиотом. В ней было много здравого смысла и острого критического мышления. Если бы вы поставили Ченнинг в какую-то ситуацию, был большой шанс, что она придумает, как справиться с ней раньше других. Наш брак – идеальный тому пример.

Я приподнял её лицо, чтобы провести большим пальцем её челюсти.

– Ты права. Мне нужно копнуть глубже. Я подхожу ко всему рационально. Человек, который считает забавным терроризировать уязвимого подростка, явно ведёт себя нелогично. – Мать обвинила меня в том, что я хочу стать её врагом. Может, мне пора начать относиться к ней именно так. Я поцеловал Ченнинг в макушку. – Я серьёзно собирался забрать вас с Уинни из этого дома. Мне просто нужно немного времени, чтобы всё уладить. Ты можешь быть терпеливой со мной, Харви?

Девушка ухмыльнулась. Мне захотелось расцеловать её, когда она насмешливо спросила:

– Ты впервые просишь о чём-то, а не требуешь?

Моё сердце заколотилось.

– В третий раз.

Первый случай произошёл, когда я спросил свою мать, действительно ли мне нужно отказаться от скрипки. Второй – когда спросил Ченнинг, впустит ли она меня, чтобы я мог трахнуть её. Это был третий. Может быть, за все эти годы где-то и был ещё один вопрос, но это случалось нечасто.

Я уже собирался прикоснуться губами к её губам, когда зазвонил мой мобильный телефон. Звук нарушил приятное затишье, в которое мы погрузились.

Я не удивился, увидев на экране имя Конрада. Мой помощник и Рокко единственные люди, которые звонили мне в личное время. Ченнинг поднялась на ноги и исчезла на лестнице. Провожая её взглядом, я выпустил целую вереницу ругательств. Мне всегда казалось, что мирные моменты между нами были мимолётными.

– Лучше бы это было важно. – Я нетерпеливо постучал пальцами по перилам.

– Да. Возникла проблема с разрешениями на зонирование проекта, по которому мы только что подписали контракты. Ничего не сдвинется с мёртвой точки, пока это не будет улажено. – В голосе Конрада слышалась срочность. – Тебе нужно лететь в Англию и встретиться с юристами. Это высокоприоритетный проект.

– Почему юридический отдел не может с этим разобраться? – В обычной ситуации я бы бросил всё и полетел через полмира, но сейчас моим главным приоритетом была племянница. Я заплатил миллионы долларов за юридические услуги, чтобы делегировать задачи такого рода нижестоящим командам.

– Если проект задержится, нам нужно будет найти совершенно другую компанию для заключения контракта на строительство. У команды, с которой мы сейчас работаем, есть несколько работ для другого застройщика. Тебе нужно уладить ситуацию с комиссией по зонированию или подписать контракт с новым подрядчиком. Это можешь сделать только ты, Вин. – Тон Конрада был лаконичным. – Мне никогда не приходилось объяснять подобные вещи, пока ты не женился. – В его тоне слышалось разочарование.

Я взвесил в голове все выгоды и потери, и понял, что без поездки было не обойтись.

– Разберись с организацией поездки. Я вернусь в город через пару часов. – Я выругался под нос и проворчал: – Как же это не вовремя.

Конрад вздохнул, словно был недоволен не меньше меня.

– Пусть Рокко останется, чтобы присматривать за девочками, если ты так о них беспокоишься.

Я хмыкнул, поднимаясь по ступенькам в своё крыло поместья.

Это была хорошая идея. Но я не мог избавиться от раздражения, что кто-то другой будет отвечать за безопасность людей, о которых я больше всего заботился.

Я хотел, чтобы это была моя работа. А не спасение миллиардной сделки.

Глава 17

Ченнинг

После того как Вин уехал в срочную командировку, Уинни была разбита. Неважно, что я весь день липла к её боку, как клей, она всё равно испытывала непреодолимый страх. Я думала, что присутствие Рокко сможет её успокоить. Но это не помогло. Она была ещё более напряжена рядом с крупным мужчиной, словно боялась, что он доложит Вину о её странном поведении. Девочка не хотела быть обузой, но не волноваться за неё было невозможно. Уинни плохо спала. Пропал аппетит. Её внимание было рассеяно, и она с трудом справлялась с уроками. Уинни изо всех сил старалась держать свои эмоции под контролем, хотя больше никто не видел монстров, а звуки, исходящие от стен, полностью исчезли. Мне казалось, что я снова наблюдаю за тем, как моя сестра медленно угасает.

Если бы не учебный год самом разгаре, я бы забрала Уинни в город пожить у Саломеи до тех пор, пока она не перестанет подскакивать на месте при каждом звуке. И всё равно, что скажет Колетт. Я решила прибегнуть к срочному запасному варианту, чтобы отвлечь внимание Уинни и помочь ей справиться с тревогой. Я позвонила Беверли, оперной певице с гала-вечера, и сказала, что хочу принять её предложение об уроках пения. Моей племяннице нужно было выйти из дома. Беверли сразу же согласилась и дала мне своё расписание. Я отправила Уинни с Рокко, когда пришло время и Беверли оказалась свободна. Пока она была на уроке, я провела утро, осматривая поместье. Вин обещал разыскать оригинальные планы здания, но у него было полно дел за границей. С тех пор как он уехал, мы почти не разговаривали, а когда нам удалось связаться, то времени было только на то, чтобы быстро сообщить последние новости об Уинни.

Итак я была полна решимости найти любые потайные двери или скрытые проходы. Я обследовала апартаменты Вина, но ничего не обнаружила. Не было ничего подозрительного. Стены казались сплошными, даже скрытые за мебелью. В комнате Уинни не было никаких признаков перепланировки. Я даже пошарила по кладовкам в поисках доступа на чердак, но ничего, кроме разочарования и сильного кашля от пыли, не добилась.

Затем попыталась осмотреть пустующее крыло поместья, где жила моя сестра. К своему удивлению, я обнаружила, что все двери в этой части дома заперты. Я подёргала все дверные ручки и даже попыталась выбить дверь в старую детскую Уинни. Не прошло много времени, как из ниоткуда появился один из сотрудников Колетт и сообщил, что мне запрещено находиться в этой части дома. Когда я спросила, почему всё заперто, ответа не последовало. Ситуация показалась мне подозрительной. Однако я старалась не испытывать судьбу, когда Вина не было рядом. Полномасштабная конфронтация между мной и его матерью без третейского судьи, скорее всего, закончилась бы тем, что кто-то из нас предпримет что-то радикальное. Независимо от того, кто был виноват, если бы между мной и его матерью произошёл взрыв, можно было не сомневаться, кому придётся столкнуться с какими-либо последствиями.

Поскольку Уинни на целый день уехала, и я не могла свободно передвигаться по поместью Холлидеев, то решила посетить мавзолей, где покоился прах моей сестры. Мне всегда казалось, что Уиллоу не понравилось бы находиться в таком маленьком и скучном помещении. Я хотела отвезти её в какое-нибудь красивое место, чтобы устроить ей красивые проводы. Моя старшая сестра определённо предпочла бы провести свою вечную жизнь, путешествуя по миру по воле ветра. К сожалению, мама была в истерике и в таком отрицании после смерти дочери, что не могла смириться с её смертью. Потребовалось запереть Уиллоу в этом ужасном месте, чтобы мама вышла из состояния паники и поняла, что её больше нет. Она держала мою сестру в статичном, безжизненном месте, чтобы иметь возможность навещать её в любое время. Никто из нас и не подозревал, что у неё произойдёт непоправимый разрыв с реальностью и она вообще не сможет навещать Уиллоу. Я часто думала о том, чтобы освободить сестру и оставить её урну пустой. Никто в моей семье не заметил бы разницы. Единственное, что меня останавливало, это оплата пустоты в мавзолее. Я не могла выбросить свои деньги на ветер, просто чтобы доказать свою точку зрения. Но теперь с деньгами Вина я могла бы освободить её прах.

Навещая сестру, я всегда приносила цветы. Меня до крайности раздражало, что она заперта в стене с незнакомыми людьми. Арчи был похоронен где-то на участке Холлидеев вместе со своим отцом и поколениями Холлидеев, которые были до них. Конечно же, Колетт не позволила супругам провести вечность вместе. Из-за разных мест захоронения Уинни редко навещала мать, хотя Колетт заставляла её раз в неделю проводить время у могилы отца. Это было вопиюще несправедливо.

Я вслух обратилась к фотографии Уиллоу на мраморной плите. Рассказала ей, как поживает Уинни, и поделилась своими опасениями по поводу её дочери. Я выплеснула все свои сдерживаемые чувства по поводу Вина и нашего фиктивного брака. Рассказала, как отчаянно скучаю по её советам. Выплеснула всё, что думала о продолжающейся войне со свекровью, и сказала, что по-прежнему ненавижу Бухту всеми фибрами души. А ещё рассказывала о встрече с Алистером и о том, что наконец-то в роду Холлидеев, кроме её дочери, появился ещё один человек, который не был совершенно ужасным.

Когда у меня закончились слова, я расплакалась. Это происходило каждый раз. Я теряла контроль над своим горем. Всякий раз, когда смотрела на фотографию улыбающейся энергичной молодой женщины, которая ушла слишком рано, я распадалась на части. Уиллоу любила меня безоговорочно. Она никогда не давала мне почувствовать себя незначительной и ненужной. Поскольку с нашей матерью часто было трудно общаться, а отец был отъявленным мерзавцем, Уиллоу в какой-то степени вырастила меня. Я чувствовала себя одинокой, хотя мои родители всё ещё были рядом. Без Уиллоу мне не на кого было положиться и приходилось справляться со всеми жизненными трудностями в одиночку. Я всё переносила одна. Мои лучшие качества были напрямую связаны с ней, и Уиллоу всегда прощала мои худшие. Она была бы самой замечательной мамой для Уинни, потому что у неё было много практики со мной.

Когда слёзы закончились, я вытерла лицо рукавом и взяла себя в руки, как делала всегда. Я сказала Уиллоу, что скоро вернусь, и пообещала взять Уинни с собой в следующий раз.

Затем села на свой отремонтированный велосипед и поехала в крошечный центр Бухты. Поскольку сейчас был не сезон, главная улица была почти пуста. Мне не пришлось сражаться с толпой загорелых людей в шлёпанцах, когда остановилась, чтобы выпить смузи. Я сидела на улице и любовалась пустыми улицами, наслаждаясь приятной атмосферой. Это было совсем не то, что наблюдать за людьми в городе. Я покинула этот идиллический прибрежный городок, как только смогла. С моей обширной историей личной жизни я бы никогда не выжила в городе, где все друг друга знают. Как только бы я кого-то бросила или меня бросили, всё население Бухты Холлидей знало бы все подробности. Я бы никогда не вернулась, если бы Вин не шантажировал меня.

К тому времени как я допила свой напиток, Уинни написала, что готова ехать домой от Беверли.

Я поехала к дому, который всё ещё находился на берегу моря, но не на вершине скалы. Это был современный особняк. Колетт не обратила бы на него внимания, даже если бы он стоил несколько миллионов долларов, и всё же считала Беверли подходящей парой для Вина. Молодая женщина встретила меня у ворот и проводила до впечатляющего парадного входа. Ландшафтный дизайн был прекрасным, но не шёл ни в какое сравнение с садами Королевы Стерв, раскинувшимися вокруг поместья Холлидей. Я планировала взять Уинни и вернуться в поместье, но семья Беверли настояла на том, чтобы мы остались на ужин. Её родители и младший брат оказались невероятно гостеприимны. Мать Беверли была потрясающей латиноамериканкой, а отец – выдающимся афроамериканцем. Неудивительно, что Беверли так красива. Она вязла лучшее от обоих родителей. Уинни и брат Беверли учились в одной школе, но в разных классах, и были лишь знакомы друг с другом. В окружении семьи Беверли моя племянница выглядела более расслабленной, чем когда-либо за всю неделю.

Я почувствовала, что наконец-то могу дышать, когда Уинни снова начала улыбаться и смеяться. Было огромным облегчением, что она наконец-то съела полноценный обед, а не ковырялась в еде. Мы остались до десерта. Когда пришло время отправляться домой, Рокко настоял на том, чтобы отвезти нас обратно в поместье. Поскольку здоровяк лишь выполнял приказ обеспечить безопасность Уинни, я решила, что спорить не стоит.

Пожелав бабушке спокойной ночи, Уинни быстро приняла душ и почти сразу же отключилась. Это была первая ночь, когда она спала в своей кровати. Я оставалась с Уинни до тех пор, пока не убедилась, что она не проснётся, как только я уйду. В последнее время ей снились кошмары. Скорее всего, девочка проснётся позже, а значит, у меня будет всего пара часов в запасе.

Я приняла душ, заперев все двери, и не спуская глаз с входа в ванную, пока мыла волосы и тёрла тело. С тех пор как исчезла моя расчёска, я была начеку. К счастью, ничего странного не произошло, и стены хранили молчание.

Когда я легла в кровать Вина, меня охватила внезапная сонливость. Я подумывала встать и выпить бокал вина, поскольку не собиралась спать по крайней мере ещё пару часов. Пока я расчёсывала пальцами мокрые волосы, зазвонил телефон. Я удивилась, увидев на дисплее имя Вина. В Лондоне была глубокая ночь.

Я ответила на звонок.

– Ты всё ещё работаешь так поздно? – Я не должна была заботиться о его благополучии, но не могла не испытывать к нему симпатии. Он был старательным для человека, который открыто ненавидел свою карьеру.

– Я наконец-то уладил все проблемы с проектом и готовлюсь вернуться домой. Буду дома завтра днём. Как Уинни? – Его голос был хриплым от усталости, и у меня защемило сердце от того, что он показал мне свои человеческие слабости.

– Ей лучше. Сегодня мы провели некоторое время за пределами поместья, и Уинни легла спать в своей комнате. Держу пальцы крестиком, чтобы проспала всю ночь. Бедняжка так же измождена, как и я, когда переживала свой первый развод. Уинни очень хочет, чтобы ты скорее вернулся домой. С тобой она чувствует себя в безопасности.

Вин тяжело вздохнул.

– Хоть кто-то по мне скучает.

Я поудобнее устроилась на роскошной постели и провела пальцами по бедру под подолом шёлкового халата. Моя кожа была тёплой и нежной после душа. От этого прикосновения у меня по коже побежали мурашки, но это было далеко не так волнующе, как ощущать на себе руки Вина.

– Думаю, можно с уверенностью сказать, что я скучаю по тебе, Честер. – У нас было не так много времени, чтобы изучить нашу сделку «враги с привилегиями», прежде чем он уехал.

Я откинула голову назад и скользнула пальцами выше по ноге. И вздрогнула, когда глубокий голос Вина прогрохотал мне в ухо:

– По чему ты особенно скучаешь, Харви?

Мой халат распахнулся, и я закрыла глаза, когда пальцами достигла внезапно ноющей точки между ног. Разомкнув ноги, я прерывисто вздохнула.

– В данный момент по твоим рукам. – Я представила голодное выражение, появляющееся на его лице всякий раз, когда он прикасался ко мне. – И по твоему лицу. – Это было несправедливо, что мужчина был благословлён почти идеальным лицом.

– Я бы сделал видеозвонок, если бы ты дала мне понять, что так сильно хочешь увидеть моё лицо. – Его голос опустился ниже, и я почувствовала вибрацию во всём теле.

– Я бы не смогла сделать то, что собираюсь, если бы ты наблюдал за мной.

Не потому, что стеснялась. Я не была уверена, что смогу сосредоточиться на удовлетворении себя, не желая получить ответную услугу. Один из немногих случаев, когда я чувствовала себя равной Вину Холлидею, это когда мы занимались сексом. Наконец-то у меня было то, что я могла ему дать, чего не мог никто другой. А у него наконец-то было то, что я хотела принять, когда он предлагал. Мы были одинаково жадны, когда дарили и получали плотское удовольствие.

Я погладила пальцами свой клитор и почувствовала, как нагревается всё моё тело. Моя грудь вздымалась от учащённого дыхания, а соски напряглись. Мне нужна была ещё одна рука, чтобы прикоснуться ко всем местам, которые обычно ласкал Вин, когда мы были вместе в постели. Поскольку у меня была только одна свободная, пришлось довольствоваться этим. Когда это делал он, было приятнее, но похотливые попрошайки не выбирают.

Я скользнула пальцами по складкам, а потом и по поверхности клитора. Выдохнув в трубку, я упёрлась пятками в матрас. Вин выругался мне в ухо и прорычал моё имя как предупреждение.

– Расскажи мне об этом, Ченнинг.

Я хотела рассмеяться, но дыхание словно застряло в лёгких, когда я поглаживала пальцами свой влажный вход. Моё тело напрягалось: ноги дрожали, а соски изнывали, требуя стимуляции.

– Я засунула пальцы внутрь и трогаю себя. У меня получается не так хорошо, как у тебя в ванной отеля.

Мужчина удовлетворённо хмыкнул.

– Это потому, что ты знаешь, каково это – прикасаться к тебе. Поскольку я об этом только мечтал, то должен был выложиться на полную, чтобы быть уверенным, что ты позволишь мне сделать это снова.

Я ахнула, проникая пальцами глубже и потирая большим пальцем свой клитор.

– Ты мечтал прикоснуться ко мне? – Должно быть, у меня галлюцинации. У человека с таким финансовым положением должны были быть куда более интересные фантазии, чем моя вагина.

Я тихонько застонала, когда моё возбуждённое тело затрепетало от моих умелых манипуляций. Вин вздохнул. От этого звука по моим рукам и ногам пробежала дрожь.

– У меня больше мечтаний о тебе, чем денег на счету, Ченнинг. – Вин издал ещё один тоскливый звук. – Не думаю, что двух лет будет достаточно, чтобы воплотить их в жизнь. Но я хочу попробовать.

Я и не знала, что он может так говорить. Не похоже, чтобы в этом человеке было что-то романтическое. Думаю, когда Вин за что-то брался, то всегда был лучшим в этом деле. Другого варианта для Холлидея не существовало.

Я закрыла глаза и прошептала:

– Мои пальцы не могут проникнуть так глубоко, как твой член. Именно этой части тебя мне сейчас не хватает больше всего. – Шелковистая плоть вокруг пальцев становилась всё более влажной. Моё тело пульсировало вместе с учащённым сердцебиением. Я сильнее надавила на клитор и прикусила нижнюю губу. Моя голова металась по мягким подушкам, когда голос Вина подвёл меня к грани оргазма.

– Грубо говорить, что мой член скучает по тебе, но это так. Я был слишком занят, чтобы заниматься чем-то, кроме работы и сна. Тебе следует подготовиться к моему возвращению. Я целую неделю испытывал неудовлетворённость и желание, за которые ты несёшь прямую ответственность. – Каждое его слово звучало напряжённо. – Не уверен, что меня когда-нибудь ещё так отвлекали во время кризиса. Ты занимаешь много места в моей голове, Харви. И должна знать, как дорого стоит эта недвижимость.

– Я собираюсь кончить, – выдохнула я, прерывая его, не уверенная, то ли мои пальцы, то ли его слова открыли шлюзы. Что бы это ни было, мои пальцы ног поджались под простынями, и всё моё тело задрожало от удовлетворения.

Я промурлыкала своё одобрение на ухо Вину. Он тихо выругался и сказал, что поспешит домой.

Уинни всё ещё спала, когда я пошла в ванную, чтобы привести себя в порядок. Вернувшись в постель, я закрыла глаза и через секунду заснула. Мне хотелось спать ещё до телефонного звонка, а оргазм, пронзивший до костей, не позволил мне оставаться начеку.

Но на следующий день я пожалела, что так крепко спала. Я проснулась только после возвращения Вина домой, когда Уинни уже ушла в школу. Я протёрла глаза и, прищурившись, посмотрела на красавца-хозяина кровати, на которой сейчас лежала. И как раз собиралась поприветствовать Вина сексуальным предложением, но выражение его лица было ужасным.

– Что случилось? – Вопрос отпал сам собой, когда я увидела розовые пряди волос, разбросанные по подушке. Ахнув, я поднесла руку к голове и вскрикнула, почувствовав, что с одной стороны моей головы не хватает огромных клочков волос. Мой взгляд встретился со взглядом Вина.

Мужчина выглядел разъярённым и немного испуганным.

– Что происходит в этом чёртовом доме, когда меня здесь нет? – сказал он так, словно был на грани извержения, как давно дремлющий вулкан.

Я не собиралась плакать из-за того, что мне остригли волосы, пока спала. Со мной случались вещи и похуже. Однако я снова была вне себя от ужаса, потому что кто-то явно находился со мной в комнате, когда я была в самом уязвимом состоянии. Мне не нравилось чувствовать себя жертвой, не имея возможности дать отпор.

– Хотела бы я знать. – Слова прозвучали невыразительно, когда Вин протянул руку, чтобы нежно пригладить мои растрёпанные волосы.

Кто-то вёл против нас войну, и они побеждали. Впервые с тех пор, как мы познакомились, я была рада, что Вин отказывался проигрывать в чём бы то ни было. Его потребность быть победителем может оказаться единственным, что может спасти рассудок нашей племянницы и моё душевное спокойствие.