Текст книги "Молчание монстров (ЛП)"

Автор книги: Джей Крауновер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Глава 18

Вин

Я уставился на экран перед собой. Ярость и ощущение неудачи скрутили всё моё тело в узлы.

Камеры, которые Рокко установил в моём личном пространстве, не вели непрерывную запись. Я не мог смириться с мыслью, что за мной следят каждую минуту. Не хотел, чтобы в мою личную жизнь заглядывали посторонние, тем более что в центре её была Ченнинг. На дверях и окнах стояли датчики движения, которые включали камеру, чтобы зафиксировать любое движение. У меня было множество снимков Ченнинг и Уинни, которые то появлялись, то исчезали. Было несколько снимков моей домработницы, выполняющей свои ежедневные обязанности, и снимок моего приезда после возвращения из-за границы. Однако фотография того, кто пришёл в мой дом и в мою комнату, чтобы подстричь волосы Ченнинг, явно отсутствовала. Казалось, преступник мог проходить сквозь стены и появляться из воздуха.

– Ты нашёл планы поместья, которые я просил? – Я краем глаза взглянул на Конрада.

Мой многострадальный ассистент знал, что я был в ярости из-за того, что меня вызвали по делам, в то время как ситуация дома обострялась. По правде говоря, я мог бы послать Конрада и своего финансового директора или главного операционного директора, чтобы разобраться с проблемой зонирования. Единственная причина, по которой меня втянули в переговоры, заключалась в том, что один из деловых партнёров хотел свести меня со своей дочерью. Она отвечала за переговоры с другой стороной. После того как я сообщил всем участникам кризиса, что недавно женился, сделка затянулась и стала в высшей степени непрофессиональной формой наказания. Учитывая нашу историю и его внимание к мельчайшим деталям, можно было не сомневаться, что Конраду были известны скрытые мотивы прежде, чем он отправил меня в Великобританию. Но он решил проигнорировать их по какой-то причине.

Конрад прочистил горло и нервно поёрзал в старинном кожаном кресле.

– Я отправил тебе по электронной почте всё, что смог найти. Поместье настолько старое, что найти оригинальный дизайн, датируемый семнадцатым веком, невозможно. При разных поколениях владельцев было несколько проектов реконструкции. В том числе, когда ты перепланировал своё крыло и когда устраняли повреждения от пожара. Не знаю, удастся ли найти какие-либо исторические планы, – вздохнул Конрад. – Я даже обратился в историческое общество. У них есть старые эскизы внешнего облика и планы садов, но ничего о внутреннем убранстве. Если там и есть потайные ходы, то их нет ни в одном документе, который мне удалось раскопать.

Я нахмурился и постучал пальцами по краю подлокотника.

– Копай глубже, Конрад. Мне нужно знать, как кто-то перемещается по моему чёртовому дому незамеченным.

Мой тон ясно давал понять: на кону его работа. Я не мог смириться с тем, что Уинни и Ченнинг не были в безопасности под моим присмотром. Всё моё существо восставало против того, чтобы отослать их подальше, чтобы обеспечить их безопасность, но это было правильное решение. Я больше не мог списать страх Уинни на гиперактивное воображение. Не после того, как Ченнинг остригли, как овцу. Её красивые клубнично-кремовые волосы теперь были коротко подстрижены в стиле пикси. Это было мило и придавало обычно жизнерадостной рыжеволосой девушке более серьёзный вид. Ченнинг сказала, что не возражала бы против короткой стрижки, если бы выбрала её сама, а не делала её по необходимости.

Моя мать обвинила её в том, что она сама подстриглась, чтобы подпитать паранойю Уинни. Я мгновенно пресёк эти вздорные догадки. Я видел шок и неверие Ченнинг, когда она проснулась и увидела свои волосы на подушке. Даже будучи оскароносной актрисой, невозможно было бы изобразить такую глубину растерянности и страха.

Из вредности и избытка осторожности Ченнинг отказалась говорить кому-либо, где прячет Уинни, пока не станет безопасно возвращаться домой. Она сказала мне, что отвезёт её туда, куда моей матери и в голову не придёт заглянуть. Поскольку я не был идиотом, то сразу догадался, что она отвезла нашу племянницу к моему сводному брату для защиты. Алистер был идеальным выбором. У него была странная преданность фамилии Холлидей, даже если наша семья отказывалась признавать его. Уинни технически тоже была его племянницей, так что вряд ли он позволит, чтобы с ней что-то случилось. У парня было достаточно денег, чтобы обеспечить ей надёжную защиту, и он был обязан мне услугой, о которой никто из нас никогда не упоминал.

Я спас его сестру, когда надежды уже не было. Он никогда бы не отказался от возможности вернуть этот огромный долг.

Ченнинг была права. Это было последнее место, где моя мать стала бы искать Уинни. Она твёрдо считала этого ублюдка своим противником. Маме и в голову не могло прийти, что вместо этого Алистер может быть одним из наших самых важных союзников.

Я не хотел, чтобы Ченнинг оставалась с ними, но пока не выяснил, что происходит в моём доме, я не имел права заставлять её остаться. Потерять волосы – это одно. Если кто-то подошёл к ней достаточно близко с ножницами, значит, он был достаточно близок, чтобы использовать этот инструмент в гораздо более опасных целях. Повезло, что ей не перерезали горло, пока она спала.

Я провёл рукой по волосам и продолжил сверлить взглядом своего друга.

– Ты хотя бы получил финансовые отчёты моей матери? – Если не было никаких признаков того, что её сотрудники брали деньги, чтобы измываться над всеми, о ком я заботился, мне нужно было заглянуть на задний двор. Возможно, люди, которым я доверял, были не так надёжны, как я думал.

Конрад снова заёрзал на своём месте, что заставило меня прищуриться. Он был очень обеспокоен тем, что я больше внимания уделяю личным делам и меньше тому, что происходит в компании.

– Я отправил её личные финансовые отчёты на твой электронный адрес. У неё есть несколько предприятий, которые являются дочерними компаниями «Холлидей инкорпорейтед», но найти их оказалось сложнее. Они были созданы, когда у руля стоял твой отец. Большинство из них с момента основания использовали оффшорные банки. Отследить что-либо по таким счетам очень трудно.

– Никаких знакомых имён не всплыло в ходе расследования? – Я старался, чтобы мой голос был ровным, но в нём слышался намёк на обвинение.

– Нет, – Конрад не сводил с меня глаз, но я заметил мелкую дрожь в его руках. – Я всё ещё считаю абсурдным, что ты подозрительно относишься к персоналу, который сам же выбрал. Нет ни одной Вселенной, в которой Рокко или я могли бы предать тебя.

Я хмыкнул в знак согласия, всё ещё глядя на него.

Велев всё перепроверить, я отпустил его восвояси. Я был очень недоволен его неудовлетворительной работой в последнее время. Как только Конрад покинул мой кабинет, я позвал Рокко. Он не занял свободное место. Вместо этого встал передо мной, заложив руки за спину, словно всё ещё служил в армии.

– Что нашли твои люди? – Я попросил Рокко, чтобы его команда исследовала всё то же самое, что и Конрад, чтобы проверить совпадает ли информация. Я не был готов поделиться своими сомнениями относительно Конрада, пока у меня не будет эмпирических доказательств того, что он не был честен. Я не мог объяснить, почему питаю подозрения к своему другу, но что-то не давало мне покоя с тех пор, как он решительно выступил против нашего с Ченнинг брака. Никто не протестовал так сильно, как Конрад, не считая моей матери. Рокко уловил мой скрытый мотив ещё до того, как мне пришлось ему что-то объяснять.

– Я нашёл планы, сделанные до того, как твои прабабушка и прадедушка отремонтировали поместье. Под главным домом есть сеть проходов и туннелей. Они ведут до самого обрыва. Твои бабушка с дедушкой и родители заделали большинство входов и выходов современными каркасами и гипсокартоном, как только стали владельцами.

Я выругался под нос и стукнул кулаком по столешнице.

– Тогда объясни, как кто-то незаметно перемещается по моему дому.

Рокко нахмурился, и его взгляд стал острее.

– Я не уверен, это всего лишь предположение, но думаю, тебе стоит обратить внимание на полы. Это единственная часть особняка, которая не была вырвана и заменена за все эти годы, за исключением сгоревшего крыла.

Наши взгляды встретились, и я понял, что Рокко вспоминает что-то неприятное.

– Когда я служил за границей, одним из самых распространённых мест, где враги могли спрятаться для засады, были землянки под полом. Поместье существует со времён войны за независимость. У меня такое чувство, что под каждой комнатой есть связанные между собой тайники для быстрого бегства. Когда Ченнинг всё обследовала, она не заглядывала под ковры.

Я вздохнул, понимая, что Конрад действительно пропустил важную информацию в своём отчёте.

– Что ты узнал о моей матери? Платит ли она кому-нибудь из моих сотрудников? – Если её сотрудники были чисты, то мои должны быть замазаны.

Рокко покачал головой.

– Трудно сказать. Её личные сделки очень мутные. Коллет переводит деньги через множество неотслеживаемых счетов и подставных компаний. Это возможно, но я не могу сказать ничего со стопроцентной уверенностью.

Рокко откашлялся и подождал, пока я подниму глаза и поймаю его взгляд.

– Одна из самых подозрительных дочерних компаний, которой она владеет, это учреждение долгосрочного медицинского обслуживания. Похоже, она инвестировала в него примерно в то время, когда здоровье твоего отца начало ухудшаться.

Я кивнул.

– Так и есть. Она хотела убедиться, что он проведёт свои последние дни в окружении людей, находящихся под её контролем, – я рассмеялся. – У неё была паранойя, что кто-то заставит его изменить завещание, когда он будет не в своём уме. И даже не догадывалась, что отец уже внёс правки, включив в него Де Вера.

Рокко кивнул, выражение его лица стало серьёзным.

– Но она купила это заведение задолго до того, как твой отец заболел. Она начала вкладывать в него деньги сразу после пожара. – Рокко сделал небольшую паузу и нахмурился. – Это прозвучит как навязчивая идея, но ты абсолютно уверен, что твой брат похоронен в поместье? Похороны были поспешными. Ты так и не видел его тело. Твоя мать, похоже, не сильно горевала и была раздражена тем, что Уинни в таком беспорядке из-за смерти родителей. Всё это ненормально, когда умирает ребёнок. Даже для Холлидеев.

Я уставился на него, потому что был слишком ошеломлён, чтобы говорить. Пришлось выпить немного воды, прежде чем моё внезапно пересохшее горло смогло работать нормально.

– Ты серьёзно?

Рокко нахмурился и опустил голову, разглядывая кончики своих начищенных ботинок.

– После смерти Арчи всем занималась Колетт. Вскрытия не было. Свидетельство о смерти подписал коронер, который, как оказалось, женат на мэре Бухты. Мэре, которую Колетт помогла избрать. Я видел фотографии разрушений после пожара. Там было не так много топлива, чтобы подпитывать пламя. Я видел состояние Уиллоу, когда пожарные вытащили её из дома. Она была ранена, но, похоже, не смертельно. Думаю, что если бы кто-нибудь добрался до неё и Арчи вовремя, они были бы сильно обожжены, но живы.

У меня сжалось сердце, и я на секунду забыл, как дышать. Перед глазами всё поплыло. Я вспомнил горе, которое душило меня с тех пор, как умер мой брат. Обвинения и упрёки были острыми копьями, которые вонзались в мои уязвимые места. Я никогда не понимал, какое отношение выбор Арчи имеет ко мне. Моя мать всегда утверждала, что, если бы я не уехал из поместья, всё никогда не вышло бы из-под контроля, как будто я был ответствен за то, что Арчи влюбился в Харви.

– Хочешь сказать, что думаешь, будто мой брат всё ещё жив? Что моя мать держит его в том же месте, где держала моего отца, когда он умирал?

– Я говорю, что это возможность, которую мы должны расследовать. Всё не сходится, если заглянуть под поверхность. Мы всегда принимали версию твоей матери, потому что тебя не было дома. Я думаю, она слишком спокойна. Колетт всегда настаивала, что Уиллоу накачала наркотиками себя и Арчи, а потом устроила пожар. Она утверждает, что никто в поместье не знал, что Уинни была с Ченнинг в ту ночь. Ни одно из этих утверждений не основано на фактах. Если Уиллоу накачала себя наркотиками, когда якобы накачала ими Арчи, она не смогла бы устроить пожар. Уиллоу была меньше его. Было бы практически невозможно дождаться, пока он потеряет сознание, чтобы разжечь что-нибудь, что могло бы гореть. Если бы Уиллоу приняла что-то после того, как Арчи вырубился, то была бы начеку, когда начался пожар. Она бы знала, что сгорает заживо. Если бы это было так, то были бы признаки побега или борьбы за выживание. Ни один обычный человек не может просто сидеть и позволять себя сжигать. Они как будто заснули и не проснулись, даже когда поместье горело вокруг них. Уиллоу погибла от вдыхания дыма. Поскольку вскрытие Арчи не проводилось, причина смерти не установлена. Вся эта ситуация чертовски подозрительна. Тем более что правоохранительные органы в Бухте находятся под влиянием твоей матери. Это следовало обсудить задолго до этого.

Я провёл рукой по подбородку и почувствовал, как меняется моё восприятие одного из самых определяющих моментов в моей жизни.

– Ты хочешь сказать, что считаешь, будто моя мать накачала их наркотиками и устроила пожар, потом каким-то образом сумела вытащить Арчи и оставила Уиллоу умирать? Думаешь, она убила жену моего брата? И пыталась убить мою племянницу? – Неприкрытое неверие окрашивало каждое слово, но не потому, что я не мог представить свою мать убийцей, а потому, что такое сомнительное поведение происходило у меня под носом, а я и не подозревал об этом.

Как я мог управлять многомиллиардной империей, если не мог содержать свой дом в порядке? И как моя мать вообще могла называть кого-то другого сумасшедшим? Если что-то из этого действительно имело место, значит, она была не в себе. Я никогда не задавался вопросом о трагедии, которая окружала Арчи и его семью. У меня не было времени. Здоровье отца так быстро пошатнулось после смерти брата. Потом я пытался занять его место в «Холлидей инкорпорейтед». На фоне всего этого моя мать начала угрожать, что причинит себе вред, если я не буду делать то, что она хочет. Меня так долго держали в напряжении, что мне и в голову не приходило, что давление прошлого может быть дымовым шоу, чтобы не дать мне присмотреться к гнусным намерениям матери. Если я был слишком занят управлением компанией, чтобы задаваться вопросом о том, что происходит дома, то моя мать только выигрывала от моего невнимания. Укол сомнения вонзился в мои мечущиеся мысли, когда я задался вопросом, был ли внезапный упадок сил моего отца таким уж неотвратимым, как я всегда полагал.

Голос Рокко вывел меня из мрачных размышлений.

– Мне нужно время, чтобы всё разузнать. Я хочу проверить медицинское учреждение. Законы о конфиденциальности не позволяют нам работать в полную силу, но я знаю, как получить нужную информацию. Я постараюсь сохранить всё в тайне, но у твоей матери везде есть глаза и уши. Если разворошу осиное гнездо, королева нападёт.

Я откинул голову назад и невидящим взглядом уставился в потолок. Казалось, что по позвоночнику скользят ледяные кончики пальцев. Мой желудок сжался. Я боялся, что меня может стошнить.

– Рокко, даже если Арчи каким-то чудом выжил в пожаре, какое это имеет отношение к тому, что кто-то шныряет по моему дому?

Здоровяк пожал мясистыми плечами.

– Я не могу ответить на этот вопрос. Но Уинни – его дочь. Если бы мне посчастливилось воскреснуть из мёртвых, первое, что я захотел бы сделать, это увидеть своих близких.

Я разразился истерическим смехом. Мне всегда казалось, что моя жизнь ненастоящая. Часто казалось, будто я механически играю роль, которую мне отвели с рождения. Ничто не было моим. Я был всего лишь заменой, пока не появится настоящий Холлидей. Эти новые откровения заставили меня почувствовать себя ещё более далёким от того человека, которым должен был стать. Моя мать была холодной и бесчувственной. Я знал, что для неё нет ничего важнее фамилии Холлидей и всего, что с ней связано. Не стоило бы удивляться, что эта женщина способна на убийство. Но мысль о том, что моя мать позволяла мне горевать все эти годы, поражала. И Уинни. Как она могла оправдать лишение эмоционально чувствительного ребёнка родителей? Если в предположениях Рокко была хоть доля правды, моя мать была чудовищем.

– Теперь, когда мы знаем, что Конрад не откровенен со мной, выясним, насколько глубоко он связан с моей матерью. Узнай, как давно он меня продаёт. Мне нужны веские доказательства, чтобы противостоять ему. – У этого человека был слишком большой доступ ко мне, чтобы позволить ему уйти не воспользовавшись рычагами давления. – Я всегда знал, что отказ разорвать отношения с семьёй станет его погибелью. Все эти годы они не были довольны тем, что он мог им дать. Всегда хотели большего. Этой слабостью не могла не воспользоваться моя мать. Я сам проверю все полы в поместье, чтобы свести все подозрения к минимуму. Это, чёрт возьми, просто невероятно.

Рокко кивнул и тихо спросил:

– Что ты собираешься делать, если Арчи жив?

Я мог только покачать головой. Какой была бы правильная реакция, если бы любимый член семьи воскрес из мёртвых? И как объяснить всё это Уинни? Моё сердце бешено заколотилось, когда я представил, как пытаюсь рассказать об этом Ченнинг. Долгие годы ей приходилось жить под клеймом сестры женщины, погубившей младшего Холлидея. Она слушала, как обвиняли и порочили её сестру. Наблюдала, как распадается её семья, как у неё насильно отрывают единственную оставшуюся частичку Уиллоу. Она всегда говорила, что ненавидит меня, и я не обращал на это внимания. Теперь у неё была бы законная причина. Как она могла относиться к человеку, чья мать убила её сестру? Это ничем не отличалось от того, что я имел дело с женщиной, чья сестра, предположительно, убила моего брата. Не было ни одного сценария, при котором наши отношения имели бы хоть какой-то смысл.

Я отправил Рокко принести мне факты. Порылся в своём столе в поисках обезболивающих, когда позвонил ассистент и сообщил, что Ченнинг у стойки регистрации и хочет подняться ко мне в кабинет. Я предупредил всех в здании, чтобы её впустили, если она появится, но Ченнинг отказывалась принять особое отношение и ждала разрешения увидеться со мной, прежде чем войти в лифт для руководства.

Я прокрутил в голове всё, что только что узнал, пока она не открыла дверь. Я не был уверен, как много мне следует ей рассказать, поскольку ничего не было подтверждено. Мне не хотелось сталкиваться с ней и матерью одновременно. Я уже привык к тому, что Ченнинг была на моей стороне. Мне не хотелось её терять.

Я решил, что расскажу ей о возможности того, что под полом могут быть потайные ходы. Ченнинг была одержима поиском потайных проходов. На данный момент это казалось разумным компромиссом.

Когда Ченнинг вошла в мой кабинет, мне показалось, что солнце выглянуло из-за тёмных дождевых туч. Её короткие волосы были взъерошены ветром, а одета она была, как всегда, небрежно. Ченнинг не вписывалась в круг людей, работающих в этом небоскрёбе стоимостью в миллиард долларов.

Благодаря ей теперь я понимал, что и я тоже.

Глава 19

Ченнинг

Я расхаживала по офису Вина так, словно была здесь хозяйкой. Это ещё одно его личное пространство, преимущественно серое, с большим количеством стекла и чёрных акцентов. Большой письменный стол из красного дерева немного оживлял обстановку, но всё остальное было промышленным и скучным. Это был идеальный фон для глянцевых обложек журналов, на которых красовалось его красивое лицо, и не более того.

Поставив перед ним пакет с пирожными из популярной пекарни, я оперлась бедром об угол массивного предмета мебели. Постучав костяшками пальцев по поверхности, игриво улыбнулась ему.

– Хорошая вещь. Я была так зла, когда была здесь в последний раз, что даже не заметила. Кажется, он не вписывается в твою обычную эстетику. – Готова поспорить, что он всё ещё сто́ит целое состояние и имеет королевскую родословную, а не известное имя дизайнера.

Вин потянулся за пакетом с пирожными, и суровые черты его рта разгладились, когда он увидел сладости внутри. Меня озадачило, что ни одна из его пылких поклонниц не догадалась, что путь к его ледяному сердцу лежит непосредственно через пристрастие к сладкому.

– Стол принадлежал моему отцу. Предположительно, когда-то он принадлежал Наполеону. – Мужчина говорил так, словно не было никакой разницы между владением историческим экспонатом и покупкой вещи из IKEA. – Я не унаследовал его. Отец оставил его следующему генеральному директору. Он принадлежит «Холлидей инкорпорейтед». – Голос Вина был лишён эмоций. Его черты лица были напряжены. Видно, что он множество раз проводил руками по своим растрёпанным волосам. Узел его галстука распущен, а пиджак небрежно брошен на барную тележку в одном из углов офиса. Невозможно не заметить, что у этого человека был тяжёлый день.

Я протянула руку и провела по его волосам, чтобы пригладить пряди.

– В чём дело, Честер? Неужели ты сегодня заработал всего пару миллионов долларов вместо пары миллиардов?

Я удивилась, когда Вин схватил меня за руку и притянул к себе, прижав к краю стола. Он развалился в кресле напротив меня с видом побеждённого короля, готового отречься от престола. Я вздрогнула, когда Вин подался вперёд, прижался лбом к моему животу и обхватил меня за талию.

– Я всегда знал, что лгу о том, кто я такой. До недавнего времени мне и в голову не приходило, что все остальные в моей жизни тоже лгут. Какой смысл в том, что я делаю, если всё это нереально? Почему я должен был отказаться от всего ради выдумки? Как долго я должен продолжать этот фарс? Что, если конца не будет? Неужели я закончу как моя мать? – Вин вздохнул, отчего у меня сжалось сердце. – Я не так беспокоюсь о будущем Уинни, потому что у неё есть ты.

Я оставалась как можно более неподвижной, пока он прижимался ко мне. Гладила его по голове и проводила ногтями по шее. Я чувствовала, как Вин напряжён.

Не понимая, отчего он в таком мрачном настроении, я ответила.

– У тебя тоже есть я. По крайней мере, пока не закончится наш контракт.

Вин крепче сжал меня и поднял голову. Его серые глаза были яростными, как гроза.

– А что, если я захочу оставить тебя у себя подольше, Ченнинг?

Интенсивность его взгляда нервировала. Я обхватила ладонями его лицо и провела большим пальцем по его губам.

– Всегда есть возможность договориться. Разве не об этом ты мне говорил? У тебя есть время, чтобы убедить меня, что стоит вернуться за стол переговоров, когда наше время закончится. – Его настроение было странным. Я видела бурные эмоции в его затуманенном взгляде. – Не хочешь рассказать мне, что на тебя нашло? Ведёшь себя как лев с колючкой в лапе.

Вин взял мою руку и нежно поцеловал в середину ладони.

– Значит, ты мышка, которая собирается её вытащить? Тогда я буду вечно у тебя в долгу.

Он вздохнул и положил мою руку себе на плечо. Вин поднялся на ноги и встал так, чтобы оказаться между моих ног. Наши глаза встретились, и его голос был едва выше шёпота, когда он предупредил:

– Я пытаюсь разобраться в кое-каких вещах, Харви. Когда я это сделаю, есть реальный шанс, что это будет конец пути для нас. Если это случится, и мы разойдёмся в разные стороны, не забывай, что я в долгу перед тобой за то, что вытащила эту чёртову занозу. Ты всегда можешь обратиться ко мне. По любому поводу.

Это был довольно весомый козырь в моём кармане. Не было ничего такого, с чем бы не справился этот мужчина. Казалось, будто мне только что вручили чит-код в игре жизни.

Вин опустил голову, чтобы поцеловать меня. Я обхватила его за шею и позволила ему вести меня, пока не села на край его стола. На мне была пышная юбка с оборками, которая легко поднималась под руками Вина. Я занялась его одеждой, пока он самозабвенно целовал меня. Мужчина взъерошили мои короткие волосы, а коленом целенаправленно раздвинул мои ноги, когда откинул меня назад. Я запрокинула голову и вытянула руки, сбивая на пол эту дурацкую латунную табличку. Вин до конца стянул галстук и позволил своей идеально отглаженной рубашке распахнуться по обе стороны от его точёной груди.

– Подними задницу, Харви.

Я усмехнулась грубым словам, слетевшим с его изысканных губ. Но выполнила приказ и выгнулась ровно настолько, чтобы он мог стянуть пышную юбку и кружевное бельё с моих бёдер и спустить их вниз по ногам.

– Никогда не думала, что по доброй воле войду в этот кабинет, – я хихикнула, когда он скользнул руками по моей грудной клетке, снимая мои топ и бюстгальтер.

Я зашла сюда, потому что хотела увидеть его лицо. В последнее время Вин был так занят, и каждый раз, когда мы разговаривали по телефону, он говорил так, будто от его души откололся ещё один кусочек. Я воспользовалась предлогом расспросить о поместье, чтобы повидаться с ним. Этот визит мог быть заменён просто текстовым сообщением, но я волновалась за него. А ещё волновалась за себя. Вин не был человеком, который должен вызывать сочувствие у кого бы то ни было.

– Если бы ты сказал мне, что я окажусь голой на твоём столе, я бы рассмеялась.

Вин хмыкнул и внезапно встал передо мной на колени с прекрасным видом на мою обнажённую киску.

– Ты хорошо смотришься на моём столе. Ты прекрасно выглядишь, где бы ты ни была.

Я почувствовала искренность в его словах. Это был не пустой комплимент.

– Это потому, что ты окружаешь себя дорогими, но уродливыми вещами. Обычный человек не может вынести столько серого. – Мои слова оборвались, когда я почувствовала, как он целует внутреннюю сторону моего бедра. Затем Вин схватил меня руками за задницу и притянули ближе к своему лицу. Каждый его вздох ударял по моему обнажённому центру. Я схватила его за волосы и притянула ближе к тому месту, где я представляла его, когда нас разделял океан. – Поместье прекрасно снаружи. То, что происходит внутри, делает его отвратительным. Ты можешь изменить то, что перед твоими глазами, Вин. Единственный, кто удерживает тебя в ловушке этой безвкусной жизни, это ты сам.

– У меня нет претензий к тому, что сейчас перед моими глазами. – Я почувствовала, шёпот его слов напротив моих влажных складок.

Глядя на металлический потолок его кабинета, я видела мутное зеркальное отражение Вина между ног. Изображение напоминало эротическую картину. Я наблюдала, как он придвигается ближе, и ахнула, когда Вин скользнул языком по моему центру. Моя попка сжалась от удивления. Я затаила дыхание, потому что была ошеломлена тем, что Вин решился на такое сексуальное приключение посреди рабочего дня. Я понятия не имела, что с ним сегодня происходит, но была счастлива быть бенефициаром его необычного настроения.

Вин сильнее прижался ко мне. Его язык был везде и чувствовался глубже. Удерживая меня руками на месте, он пожирал меня. Я выдохнула его имя и выгнула спину. Ручки и бумаги рассыпались под моим извивающимся телом. Наслаждение пульсировало в такт его движениям. Сюрреалистическая версия меня самой на потолке показывала мои беспорядочные и нескромные реакции. Вин был прав. Я отлично смотрелась, распростёртая на его столе в таком виде. Не могла вспомнить, когда в последний раз видела своё отражение, так искренне очарованное и поглощённое мужчиной. Я всегда выкладывалась по полной в любых отношениях, из кожи вон лезла, чтобы меня любили и ценили, снова и снова. Становилась уменьшенной версией себя, чтобы не быть брошенной.

Ничего из этого не относилось к Вину.

Поскольку наши отношения с самого начала были фальшивыми, мне никогда не приходилось притворяться. Я не пыталась обмануть, чтобы понравиться ему, и не беспокоилась о том, что он не сможет со мной справиться. Поскольку я согласилась на нелепый брачный договор, то никогда не стеснялась просить Вина о том, что мне нужно. Я давала ему достаточно. Меня не смущало, что я брала то, что он предлагал. Несмотря на очевидную разницу в классе между нами, отношения с Вином были самыми простыми в моей жизни. За исключением его злобной матери и призрака, который постоянно воровал мои вещи. На бумаге мы не подходили друг другу, но моё блаженное и возбуждённое отражение говорило об обратном.

Я поцарапала ногтями кожу головы Вина и услышала, как он простонал в ответ. Где-то зазвонил телефон, и компьютер несколько раз пискнул. Эти обычные офисные звуки заставили меня хихикнуть, что должно было испортить настроение. Но этого не произошло. Вин ни на секунду не отвлёкся и сосредоточил своё внимание на моём клиторе. Я извивалась, когда он облизывал его, как леденец, и чуть не кончила, когда его язык напрягся и стал сильнее обводить крошечную пульсирующую точку. Пальцами Вин ласкал мои бёдра, пока они не задрожали от его прикосновений. Голова у меня закружилась, и я, ухватившись за его волосы, потянула его встать на ноги.

Я помогла ему стянуть рубашку с плеч и голодными глазами наблюдала, как мужчина стягивает брюки в тонкую полоску и дизайнерские боксеры со своей удивительно упругой задницы. Чем больше я смотрела, тем больше понимала, почему он был одним из самых желанных холостяков в мире.

Я принимала противозачаточные средства, и, учитывая, что сексуальная жизнь Вина была такой же скучной, как и всё остальное в его жизни, осторожность не была для нас большой проблемой. Могу поклясться, что в глазах Вина мелькнуло сожаление, когда я сказала ему, что у нас всё хорошо, после того как в первый раз всё разгорелось и пошло быстрее, чем мы ожидали. Казалось, что случайный ребёнок не перевернёт его идеально спланированную жизнь с ног на голову. Я была уверена, что любой отпрыск единственного наследника Холлидеев появится в лаборатории после того, как Колетт генетически создаст своего идеального внука.

Я фыркнула от этой мысли и была вынуждена сосредоточиться на Вине, когда он схватил меня за подбородок и удержал моё лицо неподвижно, не спрашивая, о чём я думаю. Он сказал, чтобы я не вспоминала о его матери, пока мы занимаемся сексом. Но я просто не могла перестать думать об этой ужасной женщине всякий раз, когда оскверняла её идеального сына. Это было единственное, что я могла помнить о Колетт до самой смерти.

Вин опустил руку рядом с моей головой. Прежде чем он вошёл в меня, я перевернулась так, что оказалась на животе. Прижалась спиной к его твёрдой плоти и приглашающе повиляла попой. Я больше не могла смотреть на отражение себя, утопающую в волнах удовлетворения. Если бы продолжила, то у меня появились бы идеи, которые лучше было бы оставить похороненными в самом дальнем уголке моего сознания.

У меня больше не было длинных волос, за которые он мог бы ухватиться. Вин положил одну руку на середину моей спины, а другой стал вводить свой член в моё теперь уже влажное лоно. Мы одновременно издали сдавленный стон, когда он глубоко погрузился в меня.