Текст книги "Молчание монстров (ЛП)"

Автор книги: Джей Крауновер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Джей Крауновер
Молчание монстров

Посвящается всем обычным девушкам, которым не нужно напоминать, что они необыкновенные.

Глава 1

Ченнинг

У одной из стен переполненного антикварного магазина стояли старые напольные часы. Как бы часто их ни отправляли в ремонт, они всегда спешили. Тиканье стрелок идеально совпадало с учащённым биением моего сердца и неумолимой пульсацией в висках. Куранты звенели бодро и чётко, но всегда за десять минут до ровного часа.

Я потёрла лоб от досады, в то время как девочка-подросток, стоявшая по ту сторону прилавка, нервно крутила кольцо с бриллиантом на указательном пальце. Эти бриллианты подарены ей дядей, что означало, что они, несомненно, настоящие. И не было никакой практической причины для тринадцатилетней девочки иметь такое дорогое украшение. Она даже не могла уследить за своим мобильным телефоном. Именно поэтому без предупреждения она заявилась в магазин, где я работала.

– Ты должна позвонить домой и сообщить, где находишься, – я отмахнулась от головной боли, пытавшейся испортить мне день, и, прищурившись, посмотрела на свою единственную племянницу. – Если не позвонишь дяде, он объявит тебя в розыск. А это грозит неприятностями нам обеим.

Я вздохнула и протянула руку, сжимая её всё ещё круглые щёчки, так что ей ничего не оставалось, кроме как состроить милую целовальную мордочку. На её лице по-прежнему сохранялась детская припухлость, и можно было разглядеть ту беззаботную, милую маленькую девочку, какой она была раньше.

– Если твоя бабушка сообщит правоохранительным органам, что я тебя похитила, не думаю, что кто-то из нас сможет убедить их в обратном, – я сжала её щёчки сильнее, пока девочка не отдёрнула голову. Её зелено-золотые глаза были так похожи на глаза её матери. Я всегда чувствовала, как болезненно сжимается моё сердце, когда наши взгляды встречались. – Убегать из дома опасно, Уинни. Слава богу, с тобой ничего не случилось, пока ты самостоятельно добиралась до города, – я старалась звучать строго и авторитетно. Однако я не была ни тем, ни другим, и предупреждение с треском провалилось.

Девочка-подросток закатила глаза, но я заметила, что упоминание о бабушке заставило её нервничать.

– Я же сказала, что потеряла телефон. Позвоню дяде Честеру и сообщу, что я в безопасности и сижу с тобой. Не заставляй меня сразу же возвращаться домой, тётя Ченнинг. Мне там не нравится.

На глаза Уинни навернулись слёзы, и я поняла, что она действительно на пределе своих эмоциональных сил. Выругавшись про себя, я обошла прилавок, чтобы обнять племянницу.

Она вздрогнула, когда я обхватила её руками и уткнулась лбом в моё плечо. Я погладила её по спине.

– Не называй его Честером. Ты же знаешь, как сильно он это ненавидит.

Девочка громко фыркнула и пробормотала в ткань моей рубашки:

– Но ты его так называешь.

Я разразилась сухим смехом и потрепала её по волосам.

– Я зову его так, потому что мы с ним заклятые враги.

И как заклятый враг, я мало что могла сделать, чтобы одержать верх, когда дело касалось Винчестера Холлидея. Этот человек безмерно богат, обладает возмутительно широкими связями и слишком большой властью для одного человека. Единственное, что я могла сделать, чтобы дать ему понять, что не боюсь его и не завидую его позолоченной клетке, это раздражать его до смерти, обращаясь с ним так, словно он не входит в один процент общества. Использование части его имени, которую он презирал, всегда выводило мужчину из себя.

Я отстранилась от объятий и полезла в сумку, которая небрежно лежала на прилавке.

– Я позвоню твоему дяде Вину. Скажу боссу, что мне нужно уйти пораньше. Затем отвезу тебя в свою квартиру и накормлю, пока мы будем решать, что делать дальше, – я снова вздохнула и протянула руку, чтобы убрать её спутанные волосы с лица. – Ты должна вернуться, Уинни.

В отношениях с Холлидеями не было места ложным надеждам.

Я поняла, что Уинни сейчас расплачется, и отправила её в маленькую комнату отдыха в задней части магазина, а сама отправилась на поиски своего босса.

Мне нравилась моя работа, потому что она была лёгкой и интересной. Я с интересом изучала всякую мелочь, попадавшую в магазин, и было весело рассказывать покупателям, что они нашли настоящие сокровища. Кроме того, за эту работу я держалась дольше всего, пока жила в городе. Моим боссом был профессор истории на пенсии, который увлекался всем тёмным и мрачным. Это было всё равно что работать на Дракулу. Он обладал сильным характером, но при этом был довольно покладистым. Когда я сказала ему, что у меня чрезвычайные семейные обстоятельства и мне нужно уйти, он и глазом не моргнул. Когда упомянула, что мне, возможно, понадобится взять отпуск на несколько дней, чтобы разобраться с личной проблемой, босс лишь склонил голову и сказал, чтобы я дала ему знать, если мне понадобится его помощь в чём-либо. Я пообещала, что буду держать его в курсе. Затем нашла тихий уголок, чтобы позвонить дяде Уинни, моему единственному шурину, который, так уж получилось, был моим вторым самым нелюбимым человеком на свете.

Напольные часы прозвенели, заставив меня подпрыгнуть. Их бой звучал как обратный отсчёт до чего-то необъяснимо опасного. Я закрыла глаза и мысленно собралась с силами, когда в трубке раздались гудки.

Я не шутила, когда говорила Уинни, что мы с ним враги. Единственный человек, которого я ненавидела больше, чем его – это её бабушка. Все Холлидеи, кроме моей племянницы, были ужасны. В какой-то момент вся семья отказалась от человечности и элементарной порядочности. Я бы не удивилась, если они заключили сделку с дьяволом. Почему бы не обменять свою душу на неограниченные деньги и власть? Не похоже, что она им когда-нибудь понадобятся. Они никогда не проявляли милости к тем, кого не считали полезными. Мне определённо нечего предложить такому, как Винчестер Холлидей, поэтому не было никакой гарантии, что он ответит на мой звонок. А если не ответит, пришлось бы стиснуть зубы и позвонить его матери, Колетт Холлидей. Хотя я бы предпочла съесть стекло, чем разговаривать с бабушкой Уинни.

К счастью, на звонок ответил глубокий и нетерпеливый голос.

– Что тебе нужно, Харви? Я очень занят.

С момента нашей первой встречи Вин называл меня по фамилии. Иногда я задавалась вопросом, знает ли он вообще, как меня зовут. Сжав мобильный телефон в руке, я сделала глубокий вдох, чтобы успокоить нервы.

– Ты в курсе, что Уинни пропала?

Вин выругался, и я услышала, как он отдаёт приказы всем, кто находился с ним в комнате.

– Последние четыре часа её ищут мои люди. Сегодня после занятий у неё был урок игры на фортепиано. Уинни позвонила и сказала преподавателю, что заболела. Я не знал, что она пропала, пока учитель не позвонил, чтобы проверить её и спросить, как она себя чувствует, – мужчина снова выругался, и я услышала в его тоне разочарование. – Я пытался удержать мать от звонка в ФБР. Надеялся, что мои люди своевременно найдут её. Я должен был догадаться, что она с тобой.

В его тоне не было облегчения. Только раздражение и нетерпение.

– Она совершенно неожиданно появилась в магазине, где я работаю. Я её не ждала. Уинни сказала, что подруга отвезла её на вокзал. В поезде она потеряла телефон. Когда добралась до центрального вокзала в городе, то ходила вокруг да около, пока не нашла человека, который знал, где находится мой магазин. Я пока отвезу её к себе домой, – я фыркнула и огрызнулась. – Она умоляет не возвращаться в твой дом, Честер.

– Она подросток и не знает, чего хочет, – я услышала шуршание ткани, когда мужчина начал двигаться. – Отправлю людей к тебе домой, чтобы забрать её. Они будут там через пару часов.

– Это плохая идея. Если пошлёшь за ней бригаду в чёрных костюмах, чтобы она вернулась против воли, Уинни может снова сбежать, как только представится шанс. В следующий раз она может не прийти ко мне. И что ты будешь делать, если она действительно исчезнет и попадёт в опасную ситуацию? Отступи на пару дней. Позволь мне поговорить с ней. Я привезу Уинни, когда она не будет такой расстроенной и неразумной, как сейчас.

– Нет. У неё школа и уроки. В отличие от тебя, Уинни будет выполнять свои обязанности. Ты последний человек, с которым ей нужно проводить время. – Его слова были язвительными и резкими, но в них не было ничего такого, чего я не слышала от него раньше. Он всегда ясно выражал своё презрение ко мне и моему образу жизни.

– Ты ведёшь себя опрометчиво, Честер. Она пришла ко мне не просто так. Вы с матерью больше заботитесь о том, чтобы превратить её в идеальную Холлидей, чем о её благополучии. Я понимаю, что вы хотите, чтобы Уинни была ответственной, но она всего лишь ребёнок. Пусть у неё будет детство. – «И немного веселья». Я не добавила последнюю часть, потому что не была уверена, что Вин вообще знает, что это такое.

Когда Уинни была маленькой, я всё ещё жила неподалёку от Бухты Холлидей. Семья Холлидей основала этот маленький прибрежный городок ещё тогда, когда их предки высадились на побережье. Тогда мне разрешали видеться с племянницей чаще, хотя Колетт всеми силами старалась держать девочку подальше от родственников, не носящих их фамилию.

Однако, со временем у Уинни начало проявляться тревожное расстройство, и Колетт обратилась к детскому психологу. Специалист отметил, что было бы лучше, если бы девочка могла общаться с родственниками по материнской линии, чтобы получать пользу от общения с людьми, которые знали и любили её покойную мать. Я была единственным живым родственником, который не представлял для неё опасности.

Когда Уинни стала старше и её проблемы стабилизировались, Холлидеи, а именно Колетт, снова сделали всё возможное, чтобы вычеркнуть меня из жизни моей племянницы. За последние несколько лет я видела её всего несколько раз. И с каждым визитом замечала, что она всё больше и больше превращается в копию Вина. Сходство имело смысл, поскольку он её главный опекун, но мне хотелось большего в её жизни. Вин был несчастен. Я не хотела, чтобы Уинни воспринимала мир так же мрачно и скучно, как он.

На другом конце провода Вин усмехнулся.

– Конечно, ты думаешь, что я лишаю Уинни полноценного детства, потому что хочу, чтобы она была ответственной и самостоятельной. Она должна закончить жизнь, как ты, перебиваясь с работы на работу? Хочешь, чтобы Уинни относилась к замужеству и разводу как к хобби? Чтобы жила от зарплаты до зарплаты, потому что у неё нет финансовой грамотности, как у тебя? Ты ужасный пример для подражания, Харви.

Мне захотелось дотянуться до него через телефон и придушить. Не потому, что Вин был неправ, а потому, что так высокомерно и пренебрежительно относился к моему существованию. Я ненавидела то, как он со мной разговаривал и смотрел свысока.

– По крайней мере, я не несчастна изо дня в день. Не нужно быть гением, чтобы понять, что Уинни ужасно расстроена. Ты её воспитываешь. Твоя задача – сделать так, чтобы её жизнь была насыщенной и весёлой. Она человек, а не робот. И не твой питомец. – «Она никогда не станет клоном Колетт Холлидей, если у меня будет право голоса в этом вопросе». Последнюю часть я снова оставила при себе. Потому что если и была какая-то грань, которую я не хотела переступать, так это то, что касалось его матери.

Я так и не поняла, был ли Вин чувствителен к своей семье, потому что это были единственные в мире люди, которых он любил, или потому что ненавидел их так же сильно, как и всех остальных. Этот человек как айсберг, поэтому его очень трудно читать. За все годы знакомства я ни разу не видела, чтобы он улыбался или смеялся. Неудивительно, что Уинни почувствовала себя так, словно ей нужно было бежать из этой удушающей атмосферы.

Я откинула голову назад и в раздражении стукнулась затылком о стену.

– Если ты не позволишь ей пожить у меня несколько дней, то самое меньшее, что можешь сделать, это приехать и забрать её сам. Уинни чувствует себя загнанной в угол и расстроенной, и последнее, что ей нужно, это чтобы твои головорезы тащили её обратно в Бухту. Перестань воспринимать Уинни как подчинённую и начни уже относиться к ней как к своей племяннице.

Я повесила трубку, прежде чем сказала что-то, о чём могла бы пожалеть.

В основном мы с Вином оставались в своих «пузырях» и не общались. У нас не было причин поступать иначе. А поскольку мы легко выводили друг друга из себя, то и смысла в этом тоже не было. Меня не покидала мысль, что если я поговорю с этим человеком так, как мне действительно хотелось, и скажу всё, что на самом деле думаю о нём и о том, как он воспитывает мою племянницу, то он может меня погубить. У Холлидеев достаточно средств и ума, чтобы одним телефонным звонком вычеркнуть из жизни любого, кто их обидел. Настраивать Вина против себя было не лучшей идеей. Поскольку я жила здесь постоянно, то ходила вокруг него как по яичной скорлупе, чтобы убедиться, что не зашла слишком далеко.

Когда я вернулась в комнату отдыха, то обнаружила, что моя племянница перекусывает и держит в руках банку газировки. Похоже, мой босс сделал всё возможное, чтобы подбодрить её и устроить поудобнее, пока я спорила с Вином.

Я присела напротив подростка и выдавила улыбку.

– Я поговорила с твоим дядей. Он беспокоится о тебе.

Уинни фыркнула и закатила глаза.

– Держу пари, он даже не знал, что меня не было. Он всё время работает. Так занят, что я уже несколько месяцев не видела его дольше пары минут.

Я мысленно выругалась на этого тупицу и потянулась, чтобы щёлкнуть её по кончику носа.

– Тебе нужно сказать ему, что хочешь проводить с ним время. Убегая, ты не решишь проблему.

– Только не говори мне, что веришь, будто дядя Вин кого-то слушает. Ты же знаешь его.

Я фыркнула.

– Ты права. Не думаю, что его волнует, что говорят другие. Но ты не другие, Уинни. – Она его семья, Холлидей, что делало её особенной.

Уинни скорчила гримасу, показывая, что не поверила ни единому слову, сказанного мной. Затем отпила сладкой газировки и поставила банку на стол перед собой.

– Прости, что заявилась сюда без предупреждения. Я помню, где находится твоя старая квартира, но в последний раз, когда мы разговаривали, ты сказала, что переехала. Ты всегда переезжаешь. Я не знала, где тебя искать, тётя Ченнинг.

Не уверена, что Уинни осознает, как сильно похожа на своего дядю. В её обвинительном тоне слышался Вин.

– Мне очень жаль. Я должна была убедиться, что у тебя есть мой новый адрес. – Я переезжала чаще, чем среднестатистическая тридцатипятилетняя женщина.

Я бросалась в новые отношения обеими ногами и со слепым сердцем. И всегда оптимистично верила, что тот, с кем я встречаюсь, будет единственным. В результате оставалась без крыши над головой, когда они заканчивались. Я не выходила замуж и не разводилась так, словно это было хобби, как намекал Вин. Однако у меня было два бывших мужа. Я вышла замуж и развелась с обоими, когда была слишком молода, чтобы понять, что для меня лучше. После травмы, нанесённой этими отношениями, я меняю парней так же часто, как другие меняют масло в своих машинах, пытаясь найти своё представление о счастливой жизни. Моё новогоднее обещание себе, после того как мне стукнуло тридцать пять, было остаться одинокой до своего следующего дня рождения. До сих пор мне удавалось придерживаться этого. Впервые за целую вечность я жила сама по себе, в том месте, которое могла себе позволить на свой единственный доход. Впервые за долгое время я почувствовала себя очень ответственной, поэтому пренебрежительные слова Вина в мой адрес ещё больше раздражали.

– Ну что ж, пойдём, – я стряхнула с себя мрачное настроение, которое всегда появлялось после разговоров с Вином, и сосредоточилась на своей племяннице. – Отправимся в мою квартиру. А по дороге придумаем, как разобраться с твоим дядей Честером.

Уинни рассмеялась и последовала за мной из весёлого и причудливого магазина.

– Он до смерти ненавидит, когда ты его так называешь.

Я усмехнулась, глядя на неё.

– Знаю, – я обхватила её худенькие плечи, пока мы шли к моей маленькой квартире. – Не хочешь рассказать мне, почему дома вдруг стало так плохо, что ты ушла, никому не сказав?

Уинни всегда жила жизнью, контролируемой до минуты. Компромисс заключался в том, что она выросла с привилегиями, которые имели лишь немногие люди. У Уинни было всё самое лучшее. Даже если мне не нравились Вин и его мать, я не могла поспорить с тем, что они дали мой племяннице множество возможностей и опыта. Будучи подростком, она уже побывала в Риме и Париже. Я же редко выезжала далеко за пределы Восточного побережья.

Девочка шмыгнула носом и опустила взгляд на грязный тротуар.

– Я ненавижу этот дом. Там так много правил. Нет возможности уединиться. У них слишком высокие требования. Их ожидания слишком высоки. Я провалила углублённый курс математики, и бабушка сказала, что ищет для меня частные школы за границей. Мне не хочется играть на пианино. И учиться балету. Я даже не знаю, что такое котильон¹, но она заставляет меня посещать занятия. Я устала, тётя Ченнинг.

Уинни слегка покачала головой и пробормотала:

– К тому же я думаю, что в этом доме водятся привидения. У меня от него мурашки по коже.

Я крепко обняла её за плечи и поцеловала в макушку.

– Это слишком много. – Реально слишком. Я согласна с ней. – Что значит, ты думаешь, что в доме водятся привидения?

Моя старшая сестра и младший брат Вина погибли во время пожара, охватившего их крыло поместья Холлидей, когда Уинни была совсем маленькой. Я всегда считала ужасной идеей для оставшейся семьи – восстановить дом и жить там дальше. Они вели себя так, словно трагедии никогда и не было. Конечно, они никогда бы не покинули роскошное поместье, которое принадлежало их семье на протяжении многих поколений. Не удивительно, что Уинни было страшно оставаться под той же крышей, где погибли её родители.

– Я постоянно что-то слышу. Стуки и хлопки, как будто кто-то прячется в стенах. И клянусь, на днях, когда я занималась, мне послышалось, что кто-то поёт. Я заглянула в каждую комнату и обошла всё поместье, но так и не смогла найти, откуда доносится звук. Бабушка сказала, что я придумываю отговорки, чтобы не заниматься. Дядя Вин сказал, что дому сотни лет, поэтому он, должно быть, издаёт звуки.

Я нехотя кивнула в знак согласия.

– Наверное, твой дядя прав. Такие старые дома издают странные звуки. Они стонут, охают и даже свистят. Так они рассказывают свою историю. Не думаю, что тебе есть о чём беспокоиться.

Уинни вздохнула и пожала плечами в ответ на мои заверения. И так быстро сменила тему разговора, что мне пришлось потрудиться, чтобы не отстать от неё.

– Бабушка хочет, чтобы дядя Вин женился. Она продолжает говорить мне, что он становится слишком старым, чтобы заводить семью. И всё время уговаривает его остепениться и завести детей. Но дядя Вин никогда ей не отвечает, поэтому бабушка стала приглашать разных женщин на шикарные ужины и устраивать ему свидания вслепую. Ужин был единственным временем, когда дядя Вин оставлял работу и нормально проводил со мной время. Теперь он редко возвращается домой раньше полуночи. Это так неловко и неудобно. Я просто хочу иметь обычную семью.

– Не хочу тебя расстраивать, малышка, но такой вещи, как обычная семья, не существует.

«Просто взгляни на мою».

Моя старшая сестра умерла. Мать в психушке. Отец бог знает где, сожительствуя бог знает с кем. Хотя они с моей матерью всё ещё были женаты. С подросткового возраста я была предоставлена сама себе. Именно поэтому так легко влюблялась. Я всегда пыталась заполнить дыры в своём сердце, которые оставила после себя моя разрушенная семья.

– Ты слишком молода, чтобы понять, что все привилегии, которые у тебя есть сейчас, обеспечат многообещающе будущее не только тебе, но и тем, кого ты впустишь в свою жизнь. Гораздо лучше иметь слишком много, чем недостаточно, Уинни.

Она снова фыркнула и обхватила меня за талию.

– Но всё, что мне нужно – это мама и папа.

Её слова вонзились в центр моей груди. Я почувствовала, как слёзы застилают мне глаза, когда притянула девочку ближе.

– Я знаю, милая. Больше всего на свете я хотела бы иметь возможность дать тебе это.

Даже имея все деньги и связи в мире, Винчестер Холлидей не мог вернуть мёртвых к жизни. Если бы мог, то воскресил бы своего младшего брата в одно мгновение.

Мы были одинаково беспомощны, чтобы дать племяннице то, чего она отчаянно желала больше всего на свете. И это единственное, что нас объединяло.