Текст книги "Все ради любви"
Автор книги: Дженел Тейлор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)
Экономка улыбнулась, вышла из комнаты и направилась наверх.
– Она настоящее сокровище, Рэчел. Если Миртл от меня уйдет, я хочу ее.
– Не знаю, найдутся ли у Марты свободные дни, Джен, у нее всегда очень плотное расписание. К ней очередь, ей есть из чего выбирать.
– У меня работать легко, разве что прислуга вовсе никуда не годится. Хорошая прислуга – куда большая редкость, чем хороший игрок в гольф.
– Джен права, Рэч, очень неприятно лишиться хорошего работника и заменить его трудно.
– Если Марта уйдет на пенсию, мне придется снять квартиру. С этим домом я одна не управлюсь. Я обожаю свой дом, но теперь он кажется слишком большим. Если бы не Марта, я замучилась бы наводить в нем порядок, она просто незаменима.
Рэчел заметила, как Бекки и Джен переглянулись, и прежде чем взять еще один помидор с тунцовым салатом, сказала:
– В юности вам никогда не приходилось заниматься домашней работой и стряпней, но я-то знаю, что это такое. Я научила своих девочек, как управляться с домом и готовить. Не всегда удастся содержать прислугу.
– Тебе повезло, и им тоже. Когда нас отправили в колледж, мы вообще ничего не умели делать. Посмотрела бы ты, как я в первый раз попыталась погладить блузку, – я ее просто спалила. А Джен, – добавила Бекки со смехом, – испортила полную машину белья и саму машину впридачу. Когда мы начинали готовить, все подгорало, и вкус был ужасный.
– Вспомни, как в общежитии нас пытались научить убирать постели и управляться с пылесосом: все думали, что мы совсем дурочки.
Рэчел засмеялась.
– Вам недолго пришлось надрываться, потому что вы сняли роскошную квартиру и наняли прислугу, ты сама мне рассказывала. И даже сейчас, когда ваши экономки в отпуске или болеют, вы обращаетесь в службу быта.
Бекки, смеясь, подняла руки.
– Моим ногтям пришел бы конец, если бы я вынуждена была стирать или заниматься уборкой. И вообще, зачем тогда экономки? Даже когда дети в колледже, у меня масса дел. И остаются время и силы, чтобы уделять внимание Скотту и развлекаться. У тебя, Рэч, тоже достаточно времени, чтобы заниматься более интересным делом, чем помогать Марте и участвовать в благотворительных акциях. Ладно, я прекращаю разговоры о любви… на сегодня. Как дела у девочек?
Прежде чем ответить, Рэчел прожевала хлебец и отпила чаю.
– Все прекрасно, и они счастливы. Обе звонили мне на этой неделе. Карен скоро доберется до первого порта, а Эвелин в восторге от Японии.
– Год в Японии – это замечательно, Рэчел, но мы рады, что ты не поехала с ними. Нам бы так тебя не хватало!
– Там и без меня хватает народу. С ними поехала мать Эдди. Я рада, что она поможет Эвелин ухаживать за детьми. Двое малышей, которым нет и четырех, слишком много, особенно в чужой стране. А Эдди к тому же очень занят работой в «Хонде».
– Судя по твоим рассказам, Барбаре очень повезло, что она живет с ними после смерти Марвина.
– Конечно, Джен. Барбара обожает Эвелин и детей, а они обожают ее. У Эдди прекрасная мать, Эвелин можно только позавидовать. У них никогда не было никаких проблем, и, надеюсь, не будет.
– По-моему, дело в том, что они не любят вмешиваться в дела друг друга. Как ты считаешь, они когда-нибудь вернутся в Огасту?
– Пока Эдди работает в автомобильной промышленности, вряд ли, Бекки. А я скучаю по моим девочкам и по внукам. Лучше бы они путешествовали по очереди: когда дома никого нет, мне так одиноко.
– Год пролетит незаметно, – успокоила ее Бекки. – Смотри, как быстро пролетели наши сорок восемь лет. Ах да, забыла, тебе только сорок семь, Рэч.
– Разве год что-нибудь значит?
– Именно это я и имела в виду: один год промелькнет, как молния. Боже, не успеем мы и опомниться, как начнем получать наши социальные страховки и ходить на собрания старожилов. Хорошо хоть, что Скотт выйдет на пенсию и мы сможем путешествовать вместе. – Джен посерьезнела. – Рэч, а тебя не беспокоит, что Карен на целый год отправилась в страны третьего мира?
– Конечно, беспокоит, но я даже не пыталась ее отговаривать. В этих странах очень много детей, нуждающихся в лечении, а у них на корабле прекрасное оборудование, много лекарств и квалифицированные врачи.
– Ты, должно быть, довольна, что твоя дочь стала детским врачом.
– Я горжусь ею, Джен. Карен много работала, чтобы получить диплом и лицензию врача. Она всегда была независима, добра и решительна и очень стремилась попасть в команду медиков для этой гуманной акции. Но в тех краях много опасностей для здоровья, да и обстановка оставляет желать лучшего.
– Ничего с ней не случится. Весь мир возмутится, если кто-то нападет на корабль врачей, выполняющих столь благородную миссию. – Джен взяла булочку.
– Надеюсь, ты права. И все же я буду волноваться, пока она не вернется домой в июне следующего года. Карен не будет слишком одиноко: ее жених плывет вместе с ней. Они собираются вместе работать, когда вернутся и поженятся.
– Она хочет устроить такую же пышную свадьбу, как у Эвелин? Я никогда не видела ничего красивее и романтичнее. Просто фантастика! Люди до сих пор не могут успокоиться и пытаются превзойти тебя. Ты молодец, Рэчел.
Рэчел улыбнулась, довольная.
– Это не только моя заслуга – для меня постарался настоящий волшебник. Я лишь примерно объяснила, чего хочу, а он позаботился о деталях и добавил несколько собственных превосходных идей. (Ах, если бы у меня была хотя бы скромная церемония в церкви!.. Увы, не случись выкидыша, все скоро узнали бы, почему мы поженились тайком.)
– Готова спорить, что на свадьбе Карен Гейнсы появятся в полном составе. Они наверняка устроят для нее такой же роскошный прием, как для Эвелин, – предположила Бекки.
(Но это было сделано напоказ, дорогая, а не из любви.)
Бекки продолжала:
– Ты должна гордиться собой, Рэч: ты совершила настоящий подвиг, вырастив девочек одна. Не представляю, что бы я делала без Скотта: он решает все наши денежные дела и другие проблемы. Если бы он умер, я не имела бы ни малейшего понятия, как жить дальше. Вспомни, как наша подруга миссис Парсон лишилась состояния из-за недобросовестного управления делами и мошенничества. Бедняжка живет на страховку и государственное пособие. Не представляю, каково все потерять и стать бедной.
– Пока я училась действовать самостоятельно, у меня было немало сложных моментов, но с помощью Бога, хорошего адвоката и честного банкира я справилась со всем. Вам уже давно пора сидеть рядом со Скоттом и Адамом и учиться: никогда не знаешь, что может случиться. Несчастные люди всегда готовы воспользоваться тем, что вдова мало знает о деньгах и вложениях. Мне повезло, что Дэниел держал свои записи и счета в образцовом порядке. Клифф был так любезен, что просидел со мной много вечеров, обучая меня пользоваться сложной компьютерной программой Дэниела и вести бюджет, следить за месячными счетами. (Такой милый человек, а его жена Джанет просто ужасна!) Дэниел откладывал средства на образование девочек, это оказалось очень кстати.
– Наверное, ты больше скучаешь по Карен, ведь Эвелин уже давно покинула дом.
– Слава Богу, Карен могла жить дома, когда училась в интернатуре. Это одна из лучших медицинских школ в стране. Педиатрия – подходящее занятие для Карен, она любит детей и умеет с ними обходиться. Она будет прекрасной матерью.
– У нее был прекрасный пример, Рэч, достойный всяческих похвал. А вот мои дети иногда просто приводили меня в отчаяние. К счастью, мой сын вовремя понял, что наркотики и алкоголь опасны. Сейчас у него все в порядке, он успешно учится в Принстоне.
– Рада за тебя и за него. Из него выйдет хороший юрист. На самом деле, нам всем повезло с детьми. Ведь они могли легко попасть в дурную компанию и наделать ошибок. В наши дни молодым приходится преодолевать много искушений. Мир и люди меняются очень быстро, и это приводит их в замешательство. Да и нас тоже.
Бекки и Джен согласились. Рэчел налила им еще чаю.
– Не забудьте, что наш художественный совет перенесен на двадцать первое июля из-за встречи в следующую пятницу, – напомнила Джен. – Мы собираемся обсудить, стоит ли оказать денежную поддержку двум многообещающим местным художникам для организации выставки.
– И не забудьте, что шестнадцатого у меня вечеринка в бассейне, – добавила Бекки. – Я бы назначила ее на четвертое, но родители Скотта всегда торжественно отмечают День Независимости. Мы не можем нарушать семейную традицию, к тому же это действительно большое удовольствие. Я еще не закончила список гостей, и не все приглашения посланы. Может быть, ты хотела бы кого-нибудь включить, Рэч?
Рэчел с усмешкой взглянула на нее.
– Ты имеешь в виду, что я должна привести с собой поклонника, или меня там уже будет ждать кто-нибудь вроде Кейта Хейвуда?
– Возможно, придут несколько холостяков, но это вовсе не для тебя, они могут привести с собой подруг. Кстати, я еще не решила, приглашать ли Кейта.
– Отлично, и не пытайся мне кого-нибудь подсунуть, ладно?
– Обещаю вести себя хорошо, – засмеялась Бекки.
– Как продвигается роман? – спросила Джен, сменив тему.
– В прошлом месяце в колледже Огасты проходила Сэндхиллская писательская конференция, и мне там очень помогли. Написать и опубликовать книгу гораздо сложнее, чем мне казалось. Сначала я просто хотела изложить мои рассказы на бумаге, чтобы люди могли их читать и получать удовольствие. Я и не предполагала, насколько это хлопотное дело. Закончив рукопись, я сразу же должна найти агента, чтобы он меня представлял. Я почти ничего не знаю ни об издательских контрактах, ни об авансах, ни о гонорарах и тому подобных вещах. Нужно многому учиться. Даже после того, как издатель купит рукопись, пройдет еще пара лет, пока ее отредактируют, наберут и напечатают; потом еще год-полтора, прежде чем пойдут гонорары от продажи, если ты достаточно сделал, чтобы отработать аванс.
– Тогда, моя дорогая Рэч, тебе повезло, что ты не нуждаешься в деньгах, – вмешалась Бекки, – и вдвойне повезло, что ты побывала на конференции. Похоже, это дело непростое, но не волнуйся: ты обаятельна и решительна, так что вполне справишься. Ведь так, Джен?
– Несомненно. Уверена, ты станешь второй Мэри Хиггинс Кларк.
– Спасибо, дорогие. Кстати, никто не знает, что я была на конференции, и вы никому не рассказывайте. В прошлый раз, когда мой секрет стал известен, меня дразнили без всякой пощады. Ну что делать, если я люблю читать и мне хочется самой писать ужасные истории о детях, попавших в опасную ситуацию. А некоторые наши друзья считают их безвкусными и думают, что у меня не всё в порядке с головой. Кое-кто полагает, что это причуда или хобби, но я вполне серьезно хочу писать и печататься.
– Жаль, что Джанет тогда подслушала нас и всем разболтала. Мы-то с Джен считаем, что это отличная мысль. Ты ведь долго держала ее в запасе после того, как вышла замуж и родила детей. Теперь ты выполнила свои обязанности, так почему бы не сделать что-то для себя? Если ты хочешь именно этого, не позволяй никому отговаривать тебя. Только не забудь, что ты обещала посвятить свой первый роман мне и Джен.
– А вас не смутит, что ваши имена будут в такой книге, после того как Джанет и Диан все разнесли по свету?
– Господи, конечно, нет: этим можно гордиться и хвастаться. Верно, Джен?
– По-моему, да, – откликнулась та. – Я только что читала последнюю книгу Мэри Хиггинс Кларк и от волнения едва могла усидеть на месте. Спасибо тебе за рекомендацию, Бекки. Теперь я собираюсь читать старую серию Эндрюс.
– Смотри, Джен, потом ты примешься за Стивена Кинга, – засмеялась Рэчел.
– Примусь, если он так же хорошо пишет. Кстати, вчера в клубе, после тенниса, я встретила Диан. Она собирается выдвинуть тебя председателем следующего проекта нашего женского клуба. По-моему, речь пойдет о пекарне, мастерских и автосервисе в городском центре Огасты.
– Мне не кажется удачной ее мысль – у меня слишком много дел, которые я должна делать сама, если хочу, чтобы все получилось хорошо. Я уже и так состою во множестве всяких советов и комитетов. Если я хочу писать, мне нужно упорядочить свое расписание и отказаться от некоторых обязанностей, по крайней мере, не брать на себя новых. Некоторые женщины считают, что у меня масса свободного времени, раз у меня нет мужа и маленьких детей. Диан одна из таких, но я занята не меньше нее.
– Даже, наверное, больше, потому что у ее детей есть няня, работающая полный день, а в доме постоянно живут экономка и кухарка, – добавила Джен.
– Не забудь еще секретаршу на полставки, которая ведет комитетские дела и бегает с поручениями, – присовокупила Бекки. – Диан обожает сваливать работу на других, а сама ничего не делает, только принимает похвалы.
Джен взглянула на Рэчел и почти шепотом сообщила ей новость:
– Ты знаешь, Диан совсем недавно сделала подтяжку лица, и Бетти тоже, а Луиза только что закончила курс диеты. Они хотят выглядеть на школьной встрече на двадцать лет моложе, а Луиза мечтает в августе блеснуть на свадьбе дочери.
– Диан ездила в Атланту, якобы за покупками, чтобы сделать там операцию, но Бетти проболталась, когда рассказывала, как сама делала подтяжку, – прошептала Бекки. – Она ужасно выглядит, но Диан – это нечто. Она не доверилась местным пластическим хирургам, а стоило бы. Когда мы ее увидели вчера, то не поверили своим глазам: лицо у нее похоже на слишком туго надутый шарик, разрез глаз и губы стали очень странными. Ha ее месте я помчалась бы назад в Атланту и потребовала все исправить. Ей следовало позаботиться о своей внешности раньше, а не перед самой встречей, в конце концов, у всех нас есть морщины, от которых мы рады избавиться.
– Ты тоже хочешь подтянуть лицо? – спросила Рэчел.
– Когда-нибудь, может быть, через несколько лет, но пока оно меня вполне устраивает. И у тебя, Рэчел, все в порядке: кожа как у ребенка, и никаких морщин.
– Приятно слышать. Наверное, я унаследовала хорошую кожу от матери, а теперешние кремы просто творят чудеса.
Женщины еще немного поболтали, и наконец Бекки решила, что пора заканчивать визит.
– Уже поздно, пора идти. Скотт сегодня вернется домой пораньше. Так ты все-таки не хочешь пойти с нами вечером в пятницу?
Рэчел спустилась с ними в холл, к парадным дверям.
– Нет, спасибо за приглашение. Вы прекрасно проведете время и без меня.
Когда они подходили к автомобилю Бекки, та обернулась к Рэчел.
– Завтра мы подскочим к десяти, поедем по магазинам и на ленч.
– Я буду готова.
– Так значит, пойдешь?
– Ты же предупредила, что я не могу сказать «нет», если хочу остаться в живых.
Подруги засмеялись и обнялись на прощание. Бекки задним ходом выехала по дорожке, а потом на улицу, чтобы проехать три квартала. Обе подруги Рэчел жили в соседних домах. Бекки и Дженнифер дружили с детства, и она радовалась тому, что много лет назад они приняли ее в свой замечательный дуэт. Подруги принесли в ее жизнь много хорошего.
Из-за дома вышел садовник. Рэчел улыбнулась ему.
– Этой весной вы прекрасно поработали, Генри, все так красиво.
– Спасибо, миссис Гейнс. Бассейн уже готов, и в саду я тоже почти все закончил, так что скоро пойду домой. Буду на следующей неделе.
Рэчел пошла переговорить с Мартой, прежде чем та уйдет по делам. Она сказала себе, что потом сразу же сядет писать. Завтра предстоит хлопотный день, поэтому не стоит допоздна засиживаться над рукописью, как случалось уже много вечеров после того, как несколько недель назад уехала Карен. Рэчел не хотелось думать о неудаче, но она старалась особенно не воображать, как изменится ее жизнь в случае успеха. Если она не может найти себе мужчину, чтобы получать удовольствие в жизни, придется искать удовольствия за компьютером. Рэчел невесело подумала, что, возможно, у нее будут получаться прекрасные любовные романы. Вроде как в песенке: «Я могу мечтать о тебе, если нет тебя рядом со мной».
(Может быть, мне следует написать роман с продолжением и счастливым концом о нашей короткой истории, мистер Квентин Ролс. Вряд ли вы меня помните, ведь прошло целых двенадцать лет, но я не забыла вас и наше рискованное приключение. Интересно, что случилось бы, если бы мы встретились снова? Вероятность такой встречи, конечно, ничтожна, прошла целая вечность, мы ничего не знаем друг о друге и живем в разных мирах… Ладно, хватит мечтать!)
Глава 2
На следующий день, выходя из магазина, Рэчел, Бекки и Джен встретили Джанет Холлис и Диан Блекуэл. Поскольку руки у всех были заняты покупками, мешавшими объятиям «ближайших подруг» и поцелуям в щечку, женщины остановились поболтать.
Когда обмен неизбежными любезностями закончился, Диан сказала:
– Как удачно, Рэчел, что мы сегодня встретились: я собиралась попозже позвонить тебе, чтобы предложить возглавить новый проект нашего женского клуба. Шестого августа в городском центре – это воскресенье – намечается большое мероприятие, с десяти до пяти. Будет ярмарка рукоделия, картин и выпечки и благотворительная распродажа. Мы просим членов клуба порыться у себя в шкафах, гаражах, на чердаках и найти что-нибудь подходящее для распродажи. Можно также уговорить местных торговцев пожертвовать на это образцы товаров. Участники должны будут принести свою выпечку к девяти утра, чтобы у тебя было время все устроить. Мы организуем буфет, всякие развлечения и, по крайней мере, пять розыгрышей призов. Одна из радиостанций будет вести прямую передачу с начала до конца, три телестудии согласились сделать сообщение, местные газета и журнал «Огаста сегодня» тоже дадут информацию. У тебя впереди шесть или семь недель, чтобы все собрать с участников и торговцев, снабдить ярлыками с ценой и рассортировать, думаю, времени хватит. Все это можно хранить в ящиках в твоем гараже, мы кого-нибудь наймем, чтобы потом отвезти в городской центр. Луиза займется рекламой и развлекательной частью. Мы найдем поставщика провизии для буфета и поделим доходы. Можешь привлечь для распродажи членов клуба. Самые лучшие пожертвования надо оставить в качестве призов.
Рэчел старалась не смотреть на обезображенное операцией лицо Диан, пока та тараторила, не давая ей вставить ни слова. Она улыбнулась, чтобы смягчить отказ.
– Боюсь, я не смогу этим заняться: я и так участвую в очень многих проектах и комитетах и не хочу брать на себя еще одну нагрузку. – Сначала Диан казалась озадаченной, а потом обиженной, и Рэчел постаралась объяснить: – Я отвечаю за церковную распродажу выпечки тридцатого июля – средства пойдут на строительство нового приюта для бездомных, за сбор средств в фонд больных-сердечников, за организацию гала-концерта в сентябре. Я должна собрать книги для библиотечного аукциона осенью, помочь организовать второго августа выставку нового местного художника, и на мне еще сбор средств для женского и детского кризисных центров. К тому же у меня множество дел в комиссии помощи инвалидам, и сейчас заканчивается полугодовой срок участия в приходских советах и встречах городских старожилов. У меня есть и другие дела. (Например, моя книга.)
– Но я уверена, что ты могла бы выкроить время для еще одного небольшого доброго дела, – возразила Диан. – У тебя это так хорошо получается, нам без тебя не обойтись.
– Спасибо, но я не могу.
Джанет – вице-президент – добавила:
– Лучше бы ты согласилась, Рэчел. Эта распродажа очень важна для нашего клуба и его членов. Ты же слышала, что сказала Диан: радио, телевидение и пресса привлекут внимание общественности и создадут о нас положительное мнение. Ты просто обязана сказать «да», тут не может быть никаких оправданий.
(В самом деле?)
– Я могу помочь с телефонными звонками и сбором вещей, но полностью отвечать за такое серьезное мероприятие не стану. От этого могут пострадать другие мои дела, и у меня не останется свободного времени для себя и друзей. К тому же, шесть недель – слишком мало для такой работы.
– Нам всем приходится чем-то жертвовать ради благородных целей, и это единственное воскресенье до самого Рождества, когда свободен городской центр. Это самое лучшее место. Тебе придется обзвонить множество людей. Среди наших членов ты сейчас единственная одинокая, так что эта работа как раз для тебя.
Рэчел постаралась скрыть ярость, отвечая на замечания Джанет.
– А что, Сьюзен, Норма и Роза за этот месяц успели выйти замуж?
– Я хотела сказать единственная, у кого нет маленьких детей, отнимающих массу времени, и достаточно молодая, чтобы иметь силы побегать по делам.
– Благодарю за комплимент, но больше я не могу браться ни за что. – Жена ее банкира и ближайшая соседка нахмурились, и Рэчел поспешила добавить. – К тому же, я чего только не собираю, и, если я помещу в свой гараж еще что-нибудь, мне некуда будет ставить машину и все там перемешается.
– Это пустяки, Рэчел! Разложи все по коробкам, надпиши – и все будет в порядке.
Рэчел через силу изобразила на лице улыбку.
– Следить за тем, чтобы вещи, предназначенные для разных целей, не перепутались в перегруженном помещении, слишком трудно и требует массы времени. Почему бы вам не выбрать другое место и другое время? Если бы ярмарка и распродажа планировались в начале следующего года, я согласилась бы.
– Это мероприятие нужно проводить только в городском центре, чтобы оно произвело впечатление и получило хорошую рекламу, – проворчала Джанет. – Только так удастся привлечь публику. К тому же, это слишком большое событие, чтобы проводить его в другом месте.
– Именно потому я и не хочу им заниматься, у меня сейчас нет ни места, ни времени. Это огромная задача, а расписание у меня очень плотное. Сомневаюсь, что многие члены клуба согласятся тратить лето на помощь кому бы то ни было. Почему бы не подождать и не обсудить ваш план на следующем собрании?
– Мы уже совещались: Диан, я и члены правления имеют такое право, ты знаешь. А я-то думала, что ты сразу же ухватишься за возможность внести свой вклад в дело, которое очень пришлось бы по вкусу твоей дочери. На совещании правления мы решили, что выручка пойдет на покупку одежды, продуктов и лекарств для детей из стран третьего мира. И игрушки к Рождеству – вот почему ярмарка назначена в августе, в единственный свободный день в городском центре. Неужели ты сможешь отказаться участвовать в таком важном деле и спокойно спать по ночам?
(Ах ты, сучка, вот что ты оставила напоследок!)
– Это действительно очень веская причина, Джанет, хотя лично я предпочла бы помогать обездоленным американским детям. Многие организации и граждане помогают детям из других стран, а наши собственные бедные и больные остаются без внимания. Поэтому для меня гораздо важнее работа в местных организациях.
– Правление уже приняло решение. Полагаю, что ты передумаешь, зная, что речь идет о благотворительности. По-моему, иначе и быть не может.
Рэчел уловила в голосе Джанет выражение превосходства. Убедить ее было невозможно, значит, оставалось либо все же поддаться на уговоры и взвалить на себя массу хлопот и сложностей, либо стоять на своем и выдержать гнев Джанет.
– Я же не отказываюсь помогать, но руководить не стану. Может быть, на следующий год, когда у меня будет побольше свободного времени.
– Ты должна сделать это для нас, – настаивала Диан, – ну, пожалуйста.
– Я уже объяснила, почему не могу. (Вам не удастся уломать меня. Вы меня столько раз запрягали, хватит! У меня и сейчас едва остается время, чтобы писать.)
Диан нахмурилась.
– Ладно, попросим Бетти Берк. Она тоже занята, но думаю, не откажется от такого достойного дела.
– Ты могла бы на несколько дней одолжить Бетти свою секретаршу, чтобы управиться со списками, звонками и почтой, – предложила Бекки.
– Боюсь, мне и самой без нее не обойтись, – ответила Диан, – она едва справляется с моими делами. Я не могу взваливать на нее еще больше.
Бекки поудобней перехватила свертки и улыбнулась.
– Как сказала Джанет, мы должны чем-то жертвовать ради благородных целей. Ты вполне можешь одолжить ей свою секретаршу на несколько часов в неделю.
Диан бросила взгляд на большие часы у эскалатора.
– Это невозможно. Рэчел, ты совершенно огорошила нас неожиданным отказом.
– Мне жаль, Диан, но ничего не поделаешь. Наши время и силы небезграничны, а я занята до самого Рождества. И, кстати, я вовсе не оставляю без внимания клуб: я руководила тремя из пяти последних мероприятий и участвовала в двух остальных. Наш клуб достаточно большой, найдете кого-нибудь, даже если Бетти откажется.
– Казалось бы, самый подходящий для тебя момент, Рэчел, – заметила Джанет. – Семья в отъезде, и муж под ногами не путается.
– Именно поэтому я и взялась за другие дела. Я уже обещала людям и не могу ничего отложить, чтобы заниматься только клубом.
Джен попыталась помочь Рэчел.
– Почему клуб не может нанять для Бетти временного помощника, как делает Адам, когда у него в конторе кто-нибудь заболевает?
Джанет громко вздохнула.
– Дженнифер, дорогая, бюджету клуба сейчас вовсе ни к чему лишние траты. Нам нужны средства для проведения ежегодного бала в октябре. Казна сильно пострадает, если мы будем слишком роскошествовать для благотворительного мероприятия.
– Разве нельзя вычесть расходы на секретаря из доходов от распродажи? – спросила Рэчел. – Наверняка это законно: можно спросить у Ньютона. Это ведь масса дополнительной работы для любого члена клуба. (Ни от одного из них летом ничего не добьешься, так что председателю все придется делать самому.)
– Некоторые члены клуба не так скупы на затраты своего времени и сил, – проворчала Джанет. – Слава Богу, не все эгоистичны и равнодушны.
Джен изобразила наивность и поинтересовалась голосом, полным энтузиазма:
– Почему бы вам с Диан самим не возглавить проект? У вас дома гораздо больше помощников, чем у всех прочих. Вы бы могли осуществить свою идею и сделать замечательное дело для клуба.
Джанет посмотрела на Дженнифер, словно на безумную.
– Джен, милая, да где же нам взять на это время?
Бекки расхохоталась.
– Да там же, где Бетти, Рэчел или любой из нас, отняв его у других дел.
– Вовсе не смешно, Ребекка Хартли Купер. И не над чем тут шутить, Дженнифер Дэвис Бримсфорд. Если Рэчел не желает оказать клубу такую маленькую любезность, то Бетти Симс Берк, я уверена, сделает это с радостью.
(Бог ты мой! Она произносит эти девичьи имена с родословной в милю длиной, чтобы поставить их на место и заодно подчеркнуть, что у меня такой родословной нет! Какой отвратительный снобизм, Джанет Рэйбурн Холлис!)
– Кстати, Рэчел, что у тебя за помада?
(Это еще что, Джанет? Точишь ножик, чтобы воткнуть мне в спину?)
– Светлая гвоздика, от Элизабет Арден. – Рэчел не стала ничего спрашивать, по опыту зная, что Джанет все скажет.
– Тебе не стоит пользоваться таким оттенком: он слишком резкий для твоей бледной кожи и темных волос. До чего же яркий, прямо… убивает тебя. – Джанет улыбнулась, словно исполненная заботы, как и предполагала Рэчел. Она чуть не расхохоталась ей в лицо.
Бекки, встревоженная, поспешно заговорила:
– Нет, она ей очень идет. Необыкновенно красивый тон. Мы с Джен сегодня купили такую же.
Джанет свирепо взглянула на Бекки.
– Ну, вам видней. А по-моему, этот тон не сочетается с одеждой Рэчел. И с оттенком волос. Медовый цвет, как у Диан, подошел бы ей больше.
(Ну, доигрались, миссис Холлис?) Сладко улыбнувшись, Рэчел сказала:
– У моих волос природный цвет, Джанет, я ни разу его не меняла с тех пор, как ты меня знаешь. Странно, почему сегодня он выглядит иначе. А мой брючный костюм тоже цвета гвоздики. Когда я его покупала, он мне очень шел, почему же теперь тона не сочетаются?
Джанет уставилась на нее, соображая, обидели ее или нет.
– Ох, наверное, я сегодня невнимательна, или освещение здесь такое. А хочешь, я порекомендую тебе специалиста по косметике? Я пользовалась его услугами в прошлом году, когда решила, что не могу сама сделать правильный выбор. Он просто великолепен. Ты придешь от него в восторг – он стоит денег, которые на него тратятся. Надеюсь, тебя не смутит, что парень из голубых, ведь ты уже пользовалась их услугами для организации свадьбы Эвелин. Я позвоню тебе и дам адрес и телефон.
– Очень мило с твоей стороны, Джанет, но это ни к чему. Мы не так давно обращались к визажистке. Такой цвет волос идет мне больше всего.
– Она могла и ошибиться. На твоем месте я бы перекрасила их. Ты же не захочешь плохо выглядеть на публике.
– Пора идти, Джанет, не то мы опоздаем, – вмешалась Диан.
– Верно, Диан. Увидимся в церкви в воскресенье. Всего хорошего, Рэчел. Джен, Бекки, не забудьте, что встреча класса на следующей неделе.
Рэчел оставалось только порадоваться, что ни Джен, ни Бекки не помешали Джанет уйти и не проговорились, что ведут и ее с собой. Как только обе женщины отошли достаточно далеко, она вздохнула и сказала:
– Слава Богу, все кончилось. Они были уверены, что я не откажусь. Но кто может справиться с такой работой за шесть недель и не обессилеть? Если бы эти двое сами хоть что-нибудь делали, а не только раздавали поручения, они поняли бы, сколько труда, времени и усилий требуют такие грандиозные проекты и почему председатель и оргкомитет в течение шести недель не смогут даже вздохнуть. Задумано неплохо, но я надеюсь, что и Бетти и все остальные тоже откажутся. Им пойдет на пользу, если придется отменить или отложить ярмарку, либо самим взяться за дело.
Бекки всплеснула руками.
– Можешь себе представить Джанет Холлис и Диан Блэкуэл собирающими и покупающими вещи, прикрепляющими ярлыки и все такое? Можно ли вообразить их среди коробок, пыльными и потными, с поломанными и грязными ногтями, растрепанными и без макияжа?
– Это было бы самым фантастическим зрелищем лета, если не всего года, – хмыкнула Рэчел.
– И я так думаю, – заключила Джен.
– Иногда Джанет ведет себя очень высокомерно и по-детски, она бывает невыносимо груба, проявляет крайне дурные манеры, – заметила Бекки. – Не будь она женой Клиффорда Холлиса и дочерью Рейберна, никто бы не стал терпеть ее лицемерие и злонравие. Женщина с ее образованием, воспитанием и положением в обществе должна вести себя более прилично. Диан заискивает перед ней, чтобы Джанет не издевалась над нею, ведь она, похоже, единственная, кто склонен иметь дело с этой сучкой. Вот они друг другом и пользуются. Но, если уж Диан случится угодить в черный список Джанет, ей придется бежать подальше и прятаться получше, не то ее с превеликим удовольствием разнесут в клочки.
– Джанет считает, что, улыбаясь и воркуя, она может сказать любую гадость, а ее жертва и не пикнет, – добавила Рэчел. – Если на нее обижаются, она разыгрывает невинность, и жертва выглядит глупо. У нее отработанная стратегия. Но заметьте, она пользуется ею преимущественно с женщинами (не принадлежащими по рождению к ее касте – вроде меня) и тогда, когда ее «мишень» не хочет устраивать скандал. Или с мужчинами, кого она считает поподатливей. Я слышала, как Джанет говорила весьма рискованные вещи, просто чтобы вогнать человека в краску.
