Текст книги "Все ради любви"
Автор книги: Дженел Тейлор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)
– Комментаторы были правы: ты настоящий герой, я горжусь тобой. Жаль, что ты снова получил травмы, Квентин: ты ведь не хотел закончить свою карьеру таким образом.
– Безусловно, дорогая, но, возможно, это как раз самый удачный выход из положения. Я более чем доволен и тем временем, что мне было отпущено.
– Может быть, поэтому Господь так долго продержал тебя в команде: ему нужно было, чтобы ты вчера оказался под рукой и спас этих людей.
– Возможно. По крайней мере, он позволил мне уйти гордо и со славой. Врачи обещают выписать меня в воскресенье, но потом придется еще пройти терапевтический курс после Дня Труда. Здесь кишмя кишат журналисты, персонал очень заботливый, так что тебе сюда можно не ехать. Я прилечу в понедельник. Ты ведь понимаешь, что это значит.
– Что? – спросила она, горя желанием лететь к нему немедленно. – Мы можем пожениться сразу же, как только уладим все дела и я немного приду в себя для медового месяца. В любую следующую неделю.
– Это замечательно! Я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю. Надеюсь, ты не против, что я уже намекнул о наших планах журналистам.
– Конечно, нет: все становится на официальную основу.
– Вот именно. Скоро мы перейдем от планов к наслаждению нашим браком. Там, на дороге, я на мгновение подумал, что все кончено. Дико было видеть, как огромный грузовик несется на меня, а я ничего не могу сделать, чтобы убраться с его дороги, и та женщина тоже не могла. Она и дети отделались легко: только ушибами и мелкими порезами. Ее муж приходил меня навестить, и это была очень трогательная встреча: он безмерно благодарен мне за их спасение. Нам всем повезло, что мы остались в живых и не получили более тяжелых травм. Жаль, что погиб водитель грузовика, но его ремень безопасности не был пристегнут, и нельзя водить машину в таком пьяном виде. Но вот снова идет медсестра: надо идти на рентген, я пошел. Позвоню завтра. Не волнуйся, все в порядке.
Ты наверняка перепугалась до потери сознания, – предположила Бекки, когда Рэчел позвонила ей и рассказала, что случилось.
– Несколько минут между словами комментатора и тем моментом, когда я услышала сообщение на автоответчике, были самыми долгими и мучительными в моей жизни. Меня до сих пор трясет при мысли, насколько я была близка к тому, чтобы потерять его. Я не пережила бы этой потери, Бекки, не пережила бы.
– Я знаю, Рэч, но, слава Богу, он жив. Квентин отважно спасал людей. Ты должна гордиться им.
– Я горжусь, он именно такой человек о каком я мечтала, я люблю его, Бекки, он необходим мне как часть моей жизни.
– Ты, наверное, будешь безумно счастлива увидеть его в понедельник?
– Безумно! Я хотела бы увидеть его прямо сейчас, но он прав, считая, что я должна остаться здесь. Там я всего лишь буду сидеть у его постели, а его палата и приемная наверняка переполнены журналистами. Надеюсь, они не совсем его замучают и у него будет время передохнуть. Боже, как мне его не хватает!
– Он же сказал, что скоро будет с тобой и что у него все в порядке. Не беспокойся.
– Я буду волноваться до тех пор, пока сама не увижу его.
– Тебе надо выпить немножко бренди, чтобы привести в порядок нервы и хорошо выспаться. Я чувствую, что ты никак не можешь успокоиться. Может быть, прийти посидеть с тобой немного или даже остаться на ночь?
– Спасибо, но после разговора с ним я скоро успокоюсь.
– Жаль, что мой автоответчик вчера вечером был выключен. Обычно этим занимается Скотт. Я прослушала сообщения и забыла включить его заново, перед тем как мы поехали к тебе. Слава Богу, Скотт поздно добрался до гостиницы и не звонил мне, а то переволновался бы.
– Я уверена, что он позвонил бы мне или Джен, чтобы найти тебя. Квентин не звонил мне домой только потому, что я сказала ему, что буду у тебя. Не дозвонившись, он решил, что мы ушли поесть или по делам. Пожалуйста, позвони Джен и все расскажи ей. Я слишком устала, чтобы вести еще один разговор, но, если она или Адам услышат новость во время футбольного матча, она немедленно захочет переговорить со мной.
– Отдыхай, а я обо всем позабочусь, Рэч.
– Спасибо за помощь, Бекки.
Рэчел была вне себя от радости, когда Квентин позвонил ей днем в пятницу. Голос его звучал уверенно, настроение было бодрым и спокойным.
– В газетах и «Новостях» множество сообщений о тебе. По телевизору показали грузовик, твой пикап и машину той женщины. Это ужасно, Квентин. Если бы я увидела их прежде, чем поговорила с тобой, то с ума сошла бы от страха. Трудно представить, что кто-то смог выбраться живым из такой каши.
– Господь не оставил нас – везение тут ни при чем. Ты не можешь себе представить, сколько интервью я дал, когда врачи разрешили пускать ко мне посетителей. Поздравления, цветы, подарки, телеграммы сыплются дождем: я чувствую себя великим, обнаружив, что столько людей знают меня, волнуются обо мне и желают мне добра. Я получил и твои цветы, самые лучшие из всех. С твоей стороны было умно послать тропические, чтобы напомнить о нашем знакомстве, но и коварно – ты заставила меня мечтать о днях и ночах, которые мы проводили и будем проводить вместе. Я жажду видеть тебя, Рэчел Гейнс.
– Если тебя не выпишут в воскресенье или ты не сможешь прилететь сюда в понедельник, я сама отправлюсь к тебе.
– В таком случае я закажу тебе билет, но не волнуйся, этого не случится. Вэнс отвезет меня в аэропорт и погрузит в самолет. Половина команды уже навестила меня, а остальные придут позже или завтра. Перри и Райан принесли мне мяч. Решено никому больше не давать форму с моим номером – вот это настоящая честь! Одна из крупных телекомпаний обратилась к моему агенту и хочет сделать программу о моей жизни и карьере. «Тайм», «Ньюсуик», «ЮС», «Пипл», «Спорт Иллюстрейтед» и несколько других журналов, футбольных и прочих, поместят мое фото на обложке ближайшего номера. Конечно, не такое уж удовольствие попадать в число главных новостей подобным образом, но приятно, что меня сочли достойным похвалы и внимания. Страховая компания той фирмы, которой принадлежал грузовик, уже обратилась ко мне с предложением о возмещении, Рэчел: они опасаются, что я подам в суд и испорчу им репутацию. Они понимают, что проявили недосмотр, выпустив на линию такого водителя, и что эта авария поставила точку в моей карьере, так что стремятся поскорее и не скупясь уладить дело. Я думаю, они предложат то же самое семье Картеров.
– Все правильно, Квентин: они виноваты и должны нести ответственность. Ты герой и вполне заслуживаешь такого внимания. Я куплю по номеру каждого журнала и начну собирать семейный архив. Как чувствуют себя миссис Картер и дети? Я видела их по телевизору: очень милая семья.
– Детей уже выписали, скоро выпишут и ее. Врачи опасаются, нет ли у нее сотрясения мозга: она сильно ударилась головой, когда машина переворачивалась. Хорошо, что дети были надежно пристегнуты, иначе они получили бы более серьезные повреждения. Ты же видела, что от ее машины осталась только обгорелая развалина, как и от моей. Они с мужем были у меня всего несколько минут: не могу описать, как они мне признательны. Я уже получил множество подарков от их родных и друзей. Но давай теперь поговорим о тебе. Каковы твои планы до моего приезда?
– Сперва скажи, как твои раны?
– Болят, но врач говорит, что я скоро поправлюсь. Он настаивает на том, что я должен бросить футбол, иначе мне грозит инвалидность, вот почему страховая компания так волнуется и стремится поскорее уладить дело. Представляешь, эта транспортная фирма – спонсор нашей команды, несколько игроков участвовали в ее рекламе! Они даже хотят предложить мне выгодный контракт на рекламу, но вряд ли я соглашусь. Мои дни в спорте закончены. Я готов устремиться в новом направлении, с тобой и моим ранчо.
Рэчел припомнила, как сложно бывает улаживать дела со страховкой, особенно в случае внезапной смерти, как было с Дэниелом. Благодаря своим грамотному адвокату и умному агенту, отцу Скотта, она получила хорошую сумму и избежала проблем с другой компанией, которая хотела снизить выплаты, переведя ее иск на авиакомпанию.
– Посоветуйся с адвокатом и консультантом по страховке, прежде чем подписывать соглашение.
– Я уже говорил с ним: они изучат все документы, как только их подготовят. Вернемся же к тебе. Рассказывай.
– Мы готовы провести аукцион в следующую субботу. Если ты будешь в силах, то сможешь пойти со мной и привести публику в восторг, но это мы решим, когда ты приедешь. Я продолжаю работу над романом. Надеюсь закончить его раньше, чем ты завершишь свой сезон, но, раз все так изменилось, я смогу писать его на ранчо, в новом кабинете. Я уже рассылаю письма с отказами от работы в разных организациях, клубах и так далее и передаю свои незаконченные проекты друзьям. Джен, Адам, Бекки и Скотт просили передать тебе приветы: они надеются скоро тебя увидеть. Если захочешь, мы соберемся в клубе и пообедаем с ними, когда ты приедешь сюда и немного отдохнешь.
– Обед с твоими друзьями и аукцион – это прекрасно. Все остальное тоже замечательно: я рад слышать, что ты улаживаешь свои дела и скоро сможешь уехать. Еще есть какие-нибудь новости?
– Сегодня утром я разговаривала с Дороти и Ричардом Гейнсами.
– Надеюсь, они тебя не огорчили?
– Напротив, они были на редкость милы. Гейнсы удивлены и счастливы, что могут получить обратно фабрику и недвижимость. По-моему, они были уверены, что я оставлю их себе или продам кому-нибудь постороннему, чтобы досадить им. Но, кажется, я наконец рассчиталась с ними. Мне это теперь безразлично, но, возможно, они станут лучше относиться к девочкам. Это было бы хорошо для Карен, Эвелин и их семей. Надеюсь, что улучшатся отношения между моими дочерями и их тетушками, дядюшками и двоюродными братьями и сестрами. Стыдно, что Цинтия, Сюзанна, их семьи и мои дети много лет находились в центре этой семейной ссоры. Теперь, когда я перестану быть главным врагом, возможно, ситуация изменится к лучшему – и для всех.
– И я надеюсь, что это пойдет во благо твоим дочерям, Рэчел. Плохо, что они так отделены от своих бабушки и дедушки. Семьи должны жить в согласии. Я рад, что Карен и Эвелин приняли меня, и очень хочу познакомиться с ними. Кстати о семьях: если у тебя нет никаких дел на следующей неделе, не хотела бы ты съездить в Колквит и познакомиться с моими домашними? Скажем, со вторника до четверга? Тогда в пятницу ты успеешь отдохнуть перед аукционом.
– Я согласна, Квентин, но при условии, что ты будешь чувствовать себя достаточно хорошо.
– В этом не сомневайся, и мама превосходно о нас позаботится. Мне надо заканчивать разговор, сюда скачут «Ковбои», целая компания, – засмеялся он. – Завтра позвоню.
Позже Рэчел позвонила дочерям и сразу же застала и ту и другую: Эвелин была дома, в Японии, а Карен на борту судна делала анализы. Она рассказала им новости о Квентине и проболтала с каждой почти по часу. Дочери с облегчением узнали, что Квентин избежал смертельной опасности, и посоветовали матери не дожидаться их возвращения и выходить за него как можно скорее, чтобы начать новую счастливую жизнь. Они с удовольствием восприняли приятные известия о бабушке с дедушкой и понадеялись, что теперь в семье наступит мир.
В воскресенье вечером, после разговора с Квентином, Рэчел долго ворочалась в постели, слишком взволнованная, чтобы заснуть. Он должен прибыть завтра, и она молила Бога, чтобы ничто не задержало его.
Глава 16
– Если вспомнить, что с тобой приключилось, ты выглядишь превосходно, – сказала Рэчел, обнимая и целуя Квентина. Она заметила повязку на его левой руке, там, где пришлось сшивать сухожилие, почувствовала другую повязку под рубашкой, на левом плече, которое пришлось вправлять. На левое колено наложили лубки, чтобы ускорить процесс выздоровления, так что движения его были скованы, лицо и руки были испещрены мелкими ссадинами и порезами.
– Поверь, мне случалось выглядеть и похуже, когда в игре меня сбивали с ног и приходилось скользить по грязному полю. В один прекрасный день меня просто выкинули с поля: я потерял шлем, сломал нос, и потом пришлось наложить на голову пятнадцать швов. Вместо лица было кровавое месиво. А вот ты выглядишь великолепно.
Рэчел снова обняла и поцеловала его, осторожно, чтобы не потревожить больные места.
– Боже, как я рада тебя видеть. Кажется, прошли годы. Мне хочется просто смотреть на тебя, убедиться, что с тобой все в порядке. – Ее взгляд скользил по любимому лицу, изучая каждый его дюйм.
– Все будет отлично, скоро раны заживут, и я закончу курс лечения.
– Почему же ты не позвонил и не сказал мне, что прилетаешь более ранним рейсом? Я бы приехала за тобой в аэропорт.
– Я хотел сделать тебе сюрприз: было совсем нетрудно взять такси, а шофер позаботился о багаже – он мой большой поклонник. Разве это не удача?
– После того, что ты сделал, все должны стать твоими поклонниками. Боже, я заставляю тебя стоять у дверей, с больной ногой! Давай я помогу тебе войти, внести вещи. Ты останешься здесь, у меня, и я о тебе позабочусь – мне безразлично, кто что скажет. Я стану твоим врачом.
– Мне нравится блеск в твоих глазах. Обещаю быть послушным пациентом. Только говори, что делать, и я выполню все твои указания.
– Садись на диван, я подставлю что-нибудь тебе под ногу.
– Я лучше отдохнул бы на солнышке, если не возражаешь.
Она отвела его на террасу, усадила на плетеный диван и подставила под ногу стул.
– Что-нибудь еще?
– Если можно, попить холодненького, и бумажное полотенце, чтобы вытереть пот. Сегодня такая жара.
Рэчел исполнила его просьбу, потом перенесла его вещи с парадного крыльца в вестибюль, чтобы позже отнести их наверх. Но сейчас ей не хотелось уходить от него. Она обернулась и увидела ухмылку Квентина.
– Что за многозначительный взгляд? – спросил она.
Отложив скомканное мокрое полотенце, он сказал:
– Удивляюсь, что это за ныряльщик торчит у тебя в аквариуме вниз головой. Бедняга хотел поймать рыбку, но если останется надолго в таком положении, захлебнется или умрет с голоду.
Рэчел подошла к продолговатому аквариуму, наклонилась к нему, и ее зеленые глаза удивленно раскрылись, а сердце забилось быстрее. Улыбка Квентина стала еще шире, его голубые глаза сияли, словно сапфиры под солнечным светом.
– Что это?
– Затонувшее сокровище для моего прекрасного сокровища.
Рэчел погрузила руку в воду и достала бриллиантовое кольцо в прозрачном пластмассовом сундучке. Она рассеянно вытерла руку о футболку и села рядом с ним, держа кольцо между большим и указательным пальцами и восхищенно разглядывая его.
– Это уже вторая твоя хитрость за сегодня, мистер Ролс. Оно великолепно, а камень какой большой!
Квентин, улыбаясь, взял кольцо и надел ей на палец.
– Если ты не возражаешь, теперь мы официально помолвлены. Я не могу встать на колени, чтобы сделать предложение по всей форме, но ты, конечно, выйдешь за меня замуж?
– Да, тысячу раз да! Я так люблю тебя, Квентин. Это такая неожиданность! Как же ты ходил покупать такую прелесть в твоем состоянии? Когда? Тебя же только вчера выписали, это было воскресенье, а рано утром ты уже летел в самолете. Или ты купил его до аварии?
– Нет. У меня есть друг-ювелир, и вчера вечером он привез кольца на ранчо, так что я мог выбрать. Вэнс, Перри и Райан охраняли его по дороге туда и обратно: мы посчитали, что вряд ли грабители решатся связываться с такими здоровенными парнями.
– Ни один, если он хоть что-то соображает, – согласилась она.
Квентин заключил Рэчел в объятия, и губы их встретились. Они обменялись долгим и нежным поцелуем, скрепившим соглашение, и долго глядели друг другу в глаза, сгорая от любви и желания.
Рэчел погладила его крепкий подбородок, провела пальцем по губам и погрузила пальцы в его темные волосы, с наслаждением перебирая густые пряди. Она отклонила его голову назад, чтобы снова припечатать его губы поцелуем. Ей так нравилось целовать его. Квентин мог заставить ее изнемогать от желания, дрожать от нетерпения, пылать от страсти. Он чуть приоткрыл рот и склонил голову. Этот мужчина умел сделать поцелуй нежным и придать ему силу и страсть. Губы Рэчел прижались к его верхней губе, а его – ласкали ее нижнюю. Его руки блуждали по ее телу, возбуждая, щекоча, доставляя наслаждение. Он был великолепен, устоять против него было невозможно. Рэчел охватила радость: он снова с ней, он жив, он станет ее будущим.
– Я так люблю тебя, ты мне очень нужен.
– Я люблю тебя, Рэчел, ты нужна мне. Я сгораю от страсти, просто глядя на тебя, прикасаясь к тебе, думая о тебе.
– И я тоже, мой дорогой. Как ты думаешь, смогу ли я снять с тебя брюки, не потревожив больную ногу? Я хочу сесть к тебе на колени.
Квентин улыбнулся:
– Звучит заманчиво. – Он смотрел, как она присела, чтобы снять с него левый ботинок. Когда Рэчел расстегнула пуговицу на поясе и молнию, он приподнялся, помогая ей. Она освободила его бедра и левую ногу от брюк и светло-голубых трусов. Правая нога в лубках опиралась на низкую табуретку. Рэчел расстегнула на нем рубашку, осторожно освободив поврежденное плечо, и бросила ее на кафельный пол. Квентин наблюдал, как она снимает шорты, трусики, футболку и бюстгальтер. Глядя на ее обнаженное тело, он восхищался ее фигурой. Вскоре он закрыл глаза и застонал от удовольствия, когда ее ловкие руки и нежные губы привели его жаждущий член в рабочее состояние, и она медленно опустилась на него, словно в ножны, заключив его в себя.
Они целовались и наслаждались ласками, исступленно желая друг друга, их руки и губы блуждали всюду, куда могли достать. Он передал всю инициативу ей, поскольку его движения были скованы. Ее колени опирались на подушки по сторонам его бедер, и она ритмично и радостно поднималась и опускалась, скользя по его пульсирующему члену. Рэчел наслаждалась свободой действий, не испытывая робости, презрев все запреты с любимым мужчиной, за которого вскоре выйдет замуж. Когда она остановилась передохнуть на минуту, Квентин осыпал поцелуями ее шею и грудь. Она запрокинула голову, и он приник, наслаждаясь, к ее напрягшейся груди. Его язык скользил по соскам, делая их еще тверже; он игриво и осторожно сжал их зубами. Они так давно не были вместе, он настолько распалил ее, что ей требовалось совсем немного, чтобы достичь блаженства. Рэчел медлила на самом краю, пока еще могла терпеть сладостные муки, и разрешила себе ринуться в бездну страсти, достигнув мощного и великолепного пика. Всем телом она прильнула к нему, захваченная бешеной скачкой к победе.
Тело Квентина горело, желание неслось по его жилам, и вскоре он тоже до конца испил чашу наслаждения. Он властно сжимал Рэчел в объятиях, его дыхание медленно выравнивалось, мощные мышцы расслаблялись.
– Божественная женщина, кажется, я умер и побывал в раю. Это фантастика! Я люблю тебя каждым вздохом, каждым ударом моего сердца, – сказал он, улыбаясь. – Надеюсь, я был в хорошей форме. Когда валяешься столько дней в постели, силы убывают. Выздоровев окончательно, я поработаю над тобой. Ты запросишь пощады прежде, чем я закончу.
Влажным бумажным полотенцем Рэчел обтерла пот с его лица и шеи, только сейчас сообразив, зачем он просил его – чтобы вытереть руку, когда он положил в аквариум ее обручальное кольцо.
– Этого обещания не забуду, жду не дождусь, когда ты исполнишь его.
– Исполню с радостью, и очень скоро. Я и сегодня был неплох, когда ты взялась за меня. Это было великолепно! Я тебе много должен, а долги я всегда отдаю.
– Я рада, что ты честный человек, помимо твоих бесконечных достоинств и прекрасных свойств. Погоди, я приведу тебя в порядок, вдруг кто-нибудь зайдет. Нет, – добавила она со смехом, – не Джанет: после скандала с Клиффом она отправилась в долгое путешествие. Если нам повезет, по возвращении она должна сильно перемениться.
– Это было бы удачей для всех.
– Верно, и такое вполне возможно. Возможно все! Мы снова встретились через двенадцать лет, ты остался жив после такой ужасной аварии, и мы опять вместе.
– И мы всегда будем вместе, благодаря нашему ангелу-хранителю.
Рэчел улыбнулась, кивнула и отправилась в ванную за губкой и полотенцами. Она смыла с обмякшего члена следы их близости, снова надела на Квентина трусы, брюки, ботинок и рубашку и, улыбаясь, пригладила рукой его темные волосы.
– Почти как новенький. Пока поживешь так, а позже я тебя выкупаю. Пей колу и отдыхай. Я вернусь через минуту. – Она ушла в ванную, чтобы вымыться и снова одеться, и почти тут же вернулась. – Ну, напряжение мы сняли, а как насчет ленча?
– Отлично: я проголодался. Я давно завтракал.
– Конечно, и в другом часовом поясе. Сейчас поедим.
Во время ленча они обсудили свои неотложные планы, решив назначить свадьбу на одиннадцатое сентября, меньше чем через две недели.
Во вторник днем они добрались до округа Миллер и маленького городка Колквит в штате Джорджия. Следуя указаниям Квентина, Рэчел вела машину к дому его родителей, волнуясь и нервничая перед встречей с его семьей. Она подвела серебристый «БМВ» к дому Ролсов и остановилась. Почти немедленно выбежали родители, сестра Мэри и ее семейство, чтобы поприветствовать их.
Сияющий Квентин поцеловал мать и сестру, обнял отца, пожал руку зятю и представил им свою невесту:
– Мама, папа, эта прекрасная женщина – Рэчел Гейнс, на которой я буду счастлив жениться одиннадцатого числа следующего месяца. Рэчел, это мои родители, Мэтью и Инез Ролс.
Глаза Инез наполнились слезами, но улыбка была ослепительной. Она обняла Рэчел и поцеловала в щеку.
– Я рада познакомиться с вами и принимать у себя. Квентин рассказывал о вас много хорошего. Я хочу поблагодарить вас за то, что вы принесли счастье моему сыну.
– Это он сделал меня счастливой, миссис Ролс, и я тоже очень рада познакомиться с вами. Я с вами, сэр, – обратилась она к его отцу, и они с улыбкой пожали друг другу руки. Она заметила, что Квентин похож на отца и унаследовал от него высокий рост и атлетическое сложение. В черных волосах Мэтью не было заметно седины, глаза у отца и сына были одинаково голубые. Высокий мускулистый человек, привычный к долгой тяжелой работе… Он часто и охотно улыбался, сверкая белизной зубов на лице, покрытом загаром от бесчисленных дней, проведенных под солнцем. Немногие морщины были скорее признаком улыбчивости, а не старости. Рэчел прониклась теплым чувством к отцу Квентина, он показался ей добрым, честным и надежным человеком.
– Квентин, ты сделал хороший выбор, мальчик; она очень милая. Мы рады приветствовать вас в нашей семье, Рэчел. Уверен, что вы будете Квентину отличной женой, а нам – доброй невесткой. Может быть, я сужу предвзято, но по-моему, мой сын заслуживает самой лучшей женщины на свете, и, похоже, он ее нашел.
– Спасибо вам, сэр. Это мне очень повезло потому что я нашла его.
Квентин обернулся к остальным.
– Рэчел, это моя сестра Мэри, ее муж Стив, их дети, Бобби и Келли.
– Уберите лапки, – мягко сказала Мэри жизнерадостным детишкам. – Дядя Квент получил травму и не может сейчас возиться с вами. Поаккуратнее с его плечом и коленом.
– Мама говорила, что большой грузовик налетел на твой пикап, – заметил Бобби.
– И задел еще одну машину, – добавила Келли, удивленно глядя на своего дядю.
Квентин взъерошил каштановые волосы мальчика, озорно подергал хвостик волос девочки.
– Да, но все в порядке, произошло лишь небольшое столкновение. Скоро я буду совсем здоров, и вот тогда поиграем и в мяч, и в догонялки.
– Мы видели, как ты играл в футбол, дядя Квент, – сказал Бобби. – Папа разрешил нам лечь попозже. Он говорит, что больше ты не будешь играть.
– Он сказал, что ты не собираешься больше играть, – поправила его мать.
– Да, мама, правильно.
Рэчел заметила, что дети очень шустрые, но ведут себя хорошо: судя по всему, родители неплохо воспитывают их. Они с Квентином немного поболтали с ними.
– А не пойти ли нам в дом? Зачем стоять на жаре? У меня приготовлен холодный лимонад Квент обожает мой лимонад, Рэчел.
– Я уверена, мне он тоже понравится, миссис Ролс.
– Пожалуйста, дорогая, называй меня Инез, а его Мэт. – Она указала на отца Квентина. – Ты среди друзей, в своей семье, и мы очень тебе рады.
– Спасибо вам, Инез, Мэт, что вы позволили мне навестить вас вместе с Квентином. Мне очень хотелось познакомиться с вами. У меня сердце радуется при виде такой дружной семьи.
– Рэчел очень близка со своими дочерьми, Карен и Эвелин, – объяснил Квентин родителям. – Ее родители умерли, а братьев и сестер у нее нет.
– Теперь есть, Рэчел, – сказала Мэри, лучезарно улыбаясь и заправляя в прическу выбившийся завиток волос.
– Ты привез нам что-нибудь, дядя Квент?
– Прости, Келли, но я не мог ходить по магазинам в таком состоянии. Но обещаю, что в следующий раз привезу вам что-нибудь существенное.
– Дети, отстаньте. Квент приехал в гости, а не подарки раздавать.
– Но, мама, он же всегда привозит подарки. Разве нет, дядя Квент?
– Конечно, Бобби, и в следующий раз я не забуду.
– Ладно уж, ведь сейчас у тебя травмы.
– Ценю ваше понимание и сочувствие, – пошутил Квентин, и дети, закончившие всего лишь свой второй день в школе, вернулись к игре, прерванной появлением гостей.
– Не дают скучать, да, сестричка?
– Как всегда. Скоро сам узнаешь.
Квентин только улыбнулся, решив, что сейчас не стоит распространяться о невозможности завести детей: это может подождать до другого, более подходящего момента.
– Так как насчет лимонада, мама, жара сегодня прямо адская.
Все отправились в трехэтажный кирпичный дом в деревенском стиле и уселись в маленькой комнате с удобной мебелью и огромным камином. Повсюду были фотографии детей и внуков, сувениры, в большинстве своем связанные с их знаменитым сыном. Дом был очень чистый, оформленный в деревенском духе. Под лампами, рамками с фотографиями и другими вещами лежали красивые вышитые или связанные крючком салфетки. Широкий коричневый диван и два кресла манили в свои объятия. Перед камином стояла качалка, обитая синим атласом, место отдыха мистера Ролса. На одном конце стола лежали журналы по сельскому хозяйству и спорту, на другом – газеты и Библия. В противоположном конце длинной комнаты стоял тридцатипятидюймовый телевизор, видный с любого места и, несомненно, подаренный Квентином. Рядом стояло пианино, на нем лежали сборники нот и баптистских гимнов. Повсюду валялись игрушки – видно было, что в доме заправляют внуки.
– Сюда, Рэчел, дорогая, садись с Квентином на диван. Это подставь под ногу, сынок, – сказала Инез, показывая на стоящую рядом мягкую скамеечку.
Квентин бережно уложил ногу.
– Спасибо, мама. Расскажи, что вы сейчас делаете?
– Боремся с вредителями и ждем урожая, что же еще, – ответил ему отец.
– Да, самое время. Какой урожай ожидается в этому году?
– Хороший, сынок, наводнение нас не задело. А на севере и северо-востоке округа Миллер многие фермеры совсем разорены. Слава Богу, нас обошло. Похоже, что в этом сезоне урожай будет обильным. И с вредителями особых проблем нет, и вся техника исправна. Стив много нам помогает и научился всему, что знаю я о выращивании арахиса.
– Ты хороший учитель, Мэт, – заметил его зять, – и работа мне нравится.
Пока мужчины беседовали об арахисе и наводнении, Инез и Мэри приготовили напитки и домашнее печенье. Вернувшись в комнату, Инез мягко укорила:
– Могли бы поговорить об арахисе в другой раз – у нас же гостья, такая замечательная гостья!
– Что вы, Инез, это очень интересно. Я выросла на ферме около Атена. Мои родители выращивали овощи, но отец сажал и немного арахиса для нас. Квентин однажды пытался просветить меня насчет его выращивания: похоже, это сложная культура. У вас замечательный сын: вы должны гордиться им.
– Мы гордимся, – вмешался Мэт. – Ты совершил прекрасный поступок, спасая эту женщину и ее малышей, сынок. Мы видели репортажи по телевидению, и в газетах было несколько статей. Я счастлив, думая об этом, и еще больше счастлив от того, что ты остался жив. Мы очень огорчились, узнав, что ты получил травмы и больше не сможешь играть. Мы знаем, как тебе хотелось отыграть последний сезон, но у тебя впереди новая жизнь и новые задачи.
– Теперь я нашел Рэчел, она разделит со мной жизнь, и это уже не страшно, папа. По крайней мере, уйдя из футбола, я больше не буду получать травмы.
– Я бесконечно рада этому, сынок, – сказала Инез. – Мне никогда не нравилось, что на тебя бросаются такие громадные мужики. Меня каждый раз аж передергивало. В здешней школе, Рэчел, есть стеклянная витрина с футболкой Квентина и множеством его фотографий, а также мячами и наградами. Если выдастся минутка, сходите взгляните. Многие были бы рады видеть тебя, сынок, но я знаю, что у тебя мало времени. Он здесь огромная знаменитость, Рэчел, настоящая звезда. После первой победы в Суперкубке на городской площади устроили парад в его честь и преподнесли ему ключи от города.
– Вполне заслуженно, – заметила Рэчел. Она уже сроднилась с общительной и простой Инез, как и с Мэри Миллс, которая очень походила на мать, только была поменьше ростом и вся в веснушках.
– Вы собираетесь жить в Техасе? – спросила Инез.
– Да, я буду работать на ранчо, а Рэчел – писать книги. Сейчас она работает над своим первым романом.
– Книга наверняка будет отличной, – сказала Мэри. – Скорее бы прочесть ее. До чего же замечательно: у нас в семье будут целых две знаменитости.
– Погоди, сестричка: сначала она должна закончить книгу и опубликовать ее. Это дело долгое. Но, зная Рэчел, я уверен, что она добьется своего: она женщина умная и упорная.
– Наверное, раз выудила тебя, братец.
– Да ладно, я и не сопротивлялся вовсе.
Рэчел с удовольствием отметила, что он сказал о публикациях книги, не сомневаясь в том, что она будет напечатана. Ей понравилось, как он шутил с сестрой. Ей пришлись по сердцу эти близкие к земле люди, душевные и добрые, много работающие, сильные и решительные: такими они должны быть, чтобы воспитать замечательного сына, чтобы жить сложной и непредсказуемой жизнью фермера. Она не уловила никакой горечи в тоне Квентина, когда тот говорил о своем уходе из футбола: он казался счастливым и спокойным, радовался, что жив и находится в родном доме, с нетерпением ожидая свадьбы. Угощаясь и беседуя, она наблюдала, как Квентин общается со своей родней. Было очевидно, что он всех их любит и уважает и что семья очень дружная, как он и рассказывал.
– Завтра из Дотана приедет Фрэнк. Он будет рад видеть тебя, Квент. Мне кажется, жизнь у него налаживается.
– Хорошая новость, папа: надеюсь, что ты не ошибаешься.
– Ты много сделал, чтобы помочь ему и нам, Квент, и мы очень признательны тебе. Не знаю, говорил ли он об этом, Рэчел, но Квентин купил для нас ферму и большую часть техники. У парня золотое сердце, в нем нет ни капли эгоизма. Мы счастливы, что у нас такой сын.
