Текст книги "Все ради любви"
Автор книги: Дженел Тейлор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)
Затем Рэчел вымыла ванну и прибрала в комнате. Она отдала Квентину пустые стаканы, и он понес их вниз, а сама убрала свечи, выключила музыку, сложила использованные полотенца. Она натянула шорты, футболку и сандалии, причесалась, чуть подкрасилась и надушилась. Хорошо, что после гибели Дэниела она переоборудовала и заново обставила дом, чтобы избежать мучительных воспоминаний о днях и ночах, проведенных с ним. Однако кое-что, напоминавшее о нем, она оставила неприкосновенным – ради девочек. Но теперь она была убеждена, что Дэниел Гейнс стал частью ее прошлого. В глубине души Рэчел знала, что она не совершила предательства по отношению к Карен и Эвелин, заменив их отца новой любовью, тем более что девочки сами часто уговаривали ее найти подходящего человека и выйти за него замуж. Настало время написать им и рассказать о Квентине Ролсе. Она закончила уборку и отправилась к мужчине, завладевшему ее сердцем.
Они ели жареных цыплят, зеленый салат, горячие булочки и зеленую фасоль, смотрели телевизор, болтали о всякой всячине, но в одиннадцать часов Квентин поцеловал ее и отправился к себе в гостиницу.
В среду, пока экономка, напевая, занималась уборкой, Рэчел поболтала по телефону с Бекки и Джен. Подруги были довольны развитием ее романа. Рэчел рассказала им почти обо все, но самые интимные подробности сохранила для себя.
Пора было одеваться и идти на заседание библиотечного комитета, посвященное аукциону, назначенному на третье сентября, но Рэчел медлила. Она пошла к Марте – узнать, не нужно ли той что-нибудь. Марта работала у нее уже двадцать лет, и женщины часто разговаривали о своих семьях и проблемах, но доверительных бесед не вели. Однако сейчас Рэчел очень хотелось услышать мнение пожилой женщины.
– Как вы думаете, не глупо ли я поступаю, встречаясь с мужчиной младше себя и рискуя стать жертвой сплетен?
– Надо слушать свое сердце, миссис Гейнс, а не вездесущих сплетниц. – Марта говорила от всей души. – Они хотят, чтобы вы вышли замуж за доктора, адвоката или банкира. Им хотелось бы по-своему распорядиться вашими делами, особенно миссис Холлис. Никогда не видела женщины неприятнее. Бог ты мой, не которые дамы из высшего общества такие привередливые и заносчивые, что даже я не могу работать у них больше недели. – Марта похлопала Рэчел по плечу. – Не стоит обращать внимания на их слова и терзаться сомнениями, если мистер Ролс тот человек, который может дать вам счастье. Мы же прекрасно знаем, что хорошие мужчины попадаются нечасто. Если вы его любите, не упускайте свой шанс. Я сказала бы, что сам Господь послал его вам. С тех пор, как он здесь, вы улыбаетесь и напеваете чаще, чем когда-либо за многие годы. Блеск в ваших глазах и румянец на щеках подсказывают мне, что вы поступаете совершенно правильно.
– Спасибо, Марта, именно это мне и необходимо было услышать. Она обняла женщину и пошла собираться на заседание, назначенное на час дня.
Потом Рэчел пожалела, что заседание закончилось быстро и она управилась с делами раньше, чем случился этот неприятный звонок. Она только что вернулась домой и, надеясь, что звонит Квентин, сняла трубку с улыбкой и радостным «Алло!».
– Рэчел, это Дороти.
Ее улыбка угасла, и она насторожилась, потому что свекровь не стала бы звонить без повода, который наверняка будет неприятным.
– Да, миссис Гейнс, как у вас дела?
– Отлично. – Больше она слов тратить не стала и перешла к сути дела. – Сегодня утром звонила Джанет Холлис и упомянула, что ты встречаешься с молодым футболистом, который гостит в городе. Мы с Ричардом хотели бы знать, насколько это серьезно.
– Прошу прощения? – пробормотала Рэчел, решив сделать вид, будто не поняла, что имеется в виду.
– Джанет сказала, что вы видитесь постоянна. По ее словам, в прошлое воскресенье он даже был с тобой в церкви. Это правда?
Рэчел знала, что на юге появление в церкви с мужчиной рассматривалось так же, как представление родителям.
– Да, мы с ним были в церкви: он баптист.
– Понятно. Мы с Ричардом хотели бы знать, насколько эта… связь серьезна и не собираешься ли ты уехать из Огасты. В таком случае нас интересует, не собираешься ли ты продать нам долю Дэниела в нашей кондитерской компании. Мы, безусловно, не хотим, чтобы имущество нашего сына попало в руки… постороннего, тем более приехавшего в город с… девицей Симмонс. Должна сказать, я удивлена тем, что ты, Рэчел, проводишь время с таким человеком. Но, если ты… выбрала его, чтобы заменить Дэниела, твое дело. Мы просто не хотим, чтобы из-за этого у нас возникли проблемы с нашим бизнесом. Уверена, ты меня понимаешь.
Рэчел уловила слова, которые Дороти подчеркивала короткими паузами, и ее многозначительную интонацию.
– Если вы намекаете на Квентина Ролса, миссис Гейнс, то я действительно общаюсь с ним. После встречи одноклассников он попросил меня показать Огасту, и я согласилась, ведь южане известны своим гостеприимством и хорошими манерами. Мы стали близкими друзьями, но наши отношения не дошли до того уровня, на который вы намекаете. Квентин приятный и интересный человек, но он скоро уезжает из города. Что же касается моей фабрики (не Дэниела, старая ведьма!), то мне и в голову не приходило ее продавать. Вы наверняка знаете, что дела там идут отлично, и я не сомневаюсь, что так и будет продолжаться, судя по тому, с каким умением ваш муж и зятья управляют делами компании. Я твердо верю, что Дэниел хотел бы передать свою долю детям и внукам, чтобы обеспечить их финансовое благополучие, поэтому намерена сохранить ее для них. Я попрошу дочерей предоставить вам преимущественное право покупки, если они когда-либо решат продать свои доли.
– Понятно. Мы очень признательны тебе за то, что в марте ты продала нам обратно землю и доходную недвижимость. Нам было бы неприятно, если бы посторонний имел собственность в самой середине наших владений.
– Это совершенно естественно, и вы заплатили хорошую рыночную цену. Я уже говорила, что мне понадобились средства, чтобы отправить девочек в путешествие, а теперь я намереваюсь помочь Карен организовать врачебную практику, когда она вернется домой.
– Очень хорошо. Что ж, если передумаешь, надеюсь, ты нам позвонишь. Всего доброго, Рэчел.
– До свидания, миссис Гейнс, передайте привет Ричарду и всем остальным.
(Ты даже не спросила, как дела у меня или у девочек. Высокомерная эгоистка, повсюду сующая свой нос!)
Марта спросила, подойдя сзади:
– Неприятности, миссис Гейнс?
Рэчел пересказала ей разговор со свекровью.
– Она никогда не примирится со мной, Марта, не простит мне, что я вышла замуж за ее единственного сына. Она до сих пор ведет себя так, будто я виновата в его смерти и в том, что не родила мальчика, который мог бы заменить его. Она бывает очень жестокой и бесчувственной.
– Не позволяйте ей огорчать вас. В один прекрасный день Господь воздаст вашей свекрови и всем ей подобным по заслугам. Делайте то, что приносит вам счастье.
– Квентин приносит мне счастье, – призналась она. – Остается только надеяться, что все сложится хорошо для нас обоих, но я не могу себе представить, как отправлюсь с ним в Техас и оставлю здесь моих друзей и вас.
– Не стоит ни о ком беспокоиться: все будет прекрасно. И у вас тоже, миссис Рэчел, – добавила ее гениальная экономка, словно сменив ей имя.
– Вы одна из самых добрых женщин, каких я знаю, Марта. Я люблю вас и высоко ценю все, что вы сделали для меня за эти годы.
– Я тоже люблю вас, миссис Рэчел. А теперь идите наверх и примите хорошую ванну, чтобы успокоиться, прежде чем позвонит мистер Ролс. Я приготовлю вам добрую кружку горячего чая, чтобы привести в порядок нервы и поднять настроение.
– Спасибо, Марта. Вы просто чудо.
Рэчел встретила Квентина горячими объятиями и долгим, полным чувства поцелуем.
Сжимая ее в объятиях и покусывая за шею, он пробормотал:
– Мне нравится такое приветствие: я мог бы привыкнуть к нему как к ежедневной традиции.
Рэчел решила не портить вечер пересказом разговора с Дороти Гейнс: позже она объяснит ему суть проблемы, но не сегодня.
– И я могла бы, Квентин: мне так приятно видеть тебя каждый день.
Он решил, что лучше пока не подступаться к ней с разговорами о закреплении их отношений, и заставил себя сменить тему.
– Сегодня звонила Керри. В следующую субботу у нее свадьба. Я сказал ей, что мы с тобой встречаемся и приятно проводим время.
– Я рада за нее. Похоже, поездка сюда пошла ей на пользу, верно?
С восхищением глядя на Рэчел и нежно поглаживая пальцами ее щеку, Квентин ответил:
– Конечно, но я не задавал ей личных вопросов.
– Откуда Керри узнала, что ты все еще в городе?
– Она позвонила моему агенту, назвалась, сказала, что ей нужно связаться со мной, и Дерек дал ей мой номер.
– Она удивилась, узнав о нас?
Квентин ухмыльнулся и покачал головой.
– Не особенно, потому что я очень интересовался тобой на встрече и потом задавал много вопросов о тебе.
– Ты сознался, что мы давно знакомы?
– Я не видел надобности скрывать это, ты ведь рассказывала другим. Я правильно поступил?
Пальцы Рэчел играли с воротничком его рубашки, но она не отрывала от него взгляда.
– Правильно: даже лучше, что мы старые друзья.
– Почему?
– Это объясняет всем, почему мы так скоро сблизились.
– А кто-нибудь спрашивает о наших отношениях?
– Скоро будут, мы же почти не расстаемся.
– Я надеюсь, что к концу января мы действительно перестанем расставаться, и это мы обсудим позже, но до моего отъезда.
В ответ Рэчел обняла его.
– У меня есть ростбиф и тушеные овощи. Давай сегодня поужинаем пораньше.
– Отлично, я рано завтракал, так что вполне готов. Чем тебе помочь?
Они вместе накрыли на стол, болтая, смеясь, поддразнивая друг друга легкими прикосновениями и огненными взглядами. Поужинав, они прибрали кухню и вышли прогуляться позади дома. Почти полная луна заливала золотым светом живописный сад. Благоухали цветы, издавая головокружительные ароматы, нежно пахла свежескошенная трава. Они вышли в беседку и сели на скамью. Свет, естественный и искусственный, проникал сквозь узорчатые решетки, играл на их лицах и телах, отражался в воде бассейна. В фонтане журчала вода – мелодично, успокаивающе… Над ними веял легкий ветерок, июльская ночь была прохладнее обычного. Даже привычная тяжелая сырость сегодня смягчилась, и воздух казался не таким давящим. Двое словно находились в замкнутом пространстве.
Несколько минут они целовались и ласкали друг друга. Не понадобилось много времени, чтобы в них снова вспыхнуло желание.
Квентин усадил Рэчел к себе на колени, поднял на ней футболку, расстегнул застежку бюстгальтера, чтобы насладиться ее грудью. Рэчел запрокинула голову, чтобы дать ему больший простор для его возбуждающих действий. Пальцы весело танцевали в его темных кудрях, соски трепетали от прикосновений языка и горячих губ.
– Я хочу тебя здесь и сейчас, Квентин, – прошептала она, охваченная желанием.
– Я тоже, Рэчел, ты мне необходима. – Он встал, на минуту поставив ее на пол, и спустил брюки, а она торопливо сбросила шорты и трусики. Он подвел ее к стене, поднял на перекладину между двумя частями решетки и бросился на нее, придя в восторг от ее возбуждения, нетерпения и готовности принять его. Он крепко обхватил ее ягодицы и проник внутрь, сначала медленно и неглубоко, потом все быстрее и глубже. Время от времени он просто держал ее и вращал бедрами.
От царапин, спину Рэчел защищала футболка, и дерево было гладко остругано, но, даже если бы ее искололи щепки, ей было бы все равно. Его губы доводили до исступления, путешествуя от одной груди к другой, осторожно покусывая, полизывая и посасывая напрягшиеся соски. Рэчел поцеловала Квентина в макушку и занялась мочкой уха, заставляя его стонать от нарастающего желания. Когда все в ней уже звенело и погружалось в ревущее пламя, она прошептала:
– Ну же, Квентин, любовь моя, возьми меня. Возьми меня!
Квентин в восторге обладал ею, уже не пытаясь контролировать себя. Чуть-чуть успокоившись, он опустил ее ноги на пол, но продолжал удерживать ее в своих нежных, но властных объятиях, покрывая ее лицо и губы бесчисленными поцелуями. Он взял в ладони ее подбородок и взглянул прямо в глаза:
– Я люблю тебя, Рэчел Гейнс, мне нужно, чтобы ты стала неотъемлемой частью моей жизни.
Она провела пальцем по его лицу.
– Я тоже люблю тебя, Квентин. Не представляю, как бы я жила без тебя. Налаживай свою жизнь, а потом проси меня стать твоей женой. К тому времени уже никому не будет казаться, что мы действуем слишком быстро и импульсивно. Дело не в том, что мне хочется кого-то обмануть, но я просто не желаю, чтобы наши отношения омрачались сплетнями.
– Я знаю, тебя волнует, что говорят и думают люди о тебе, о нас. Я все понимаю и не спорю. Видит Бог, мне достаточно успели досадить скверные газетчики и злые языки, чтобы я тоже хотел избежать их.
Она обняла его и поблагодарила за понимание.
– Давай примем душ, а потом съедим десерт, поговорим и посмотрим телевизор.
Ему показалось, что она говорит о тихом семейном вечере дома. Видит Бог, он хотел, чтобы это бесконечное число раз повторялось в будущем. Всем своим сердцем, разумом и душой он сознавал, что Рэчел создана для него и что она тоже теперь понимает – они предназначены друг для друга. Он будет стоять на своем до тех пор, пока она не согласится стать его женой, и любой ценой добьется того, чтобы никто и ничто не стояли между ними.
Перед заседанием художественного совета Рэчел была на ленче с Бекки и Дженнифер. Прерываемая их возмущенными восклицаниями, она рассказала им о визите Джанет и ее звонке в понедельник, а затем о последовавшем разговоре с Дороти Гейнс.
– В такое просто невозможно поверить, Рэчел. Это уже чересчур, даже для Джанет. За каким чертом ей понадобилось шпионить за тобой и звонить миссис Гейнс?
– Она меня терпеть не может и просто-напросто от всей души стремится мне досадить. Я готова спорить, что она уже распространяет обо мне гадкие сплетни.
– Мне она ничего не говорила и ни о чем не спрашивала. А тебе, Джен?
– Мне тоже, и пусть лучше не пытается.
– Погоди немного, скажет, вот увидишь. Она хочет посчитаться со мной за то, что я якобы оскорбила ее брата и за отказ участвовать в этом комитете. Судя по всему, она несчастлива и хочет, чтобы другие тоже чувствовали себя так же. Лучше ей не играть со мной в такие игры: я ей не сдамся.
– Не сдавайся, Рэч, и я помогу тебе ее побить.
– Можешь рассчитывать и на меня, Рэчел, – откликнулась Джен. – Друзья должны держаться вместе.
– Спасибо, мне действительно может понадобиться ваша поддержка, если она жаждет моей крови. Возможно, следовало открыть ей дверь, но у меня не было настроения общаться с ней. К тому же, у меня был Квентин, и пришлось бы объяснять ему, почему я так поступила. Он уже по горло сыт ею после встречи в ресторане на прошлой неделе. Такие ему и раньше попадались: он все понял и согласился, что я все сделала правильно.
– А как, кстати, твои дела с Квентином? – с улыбкой спросила Бекки.
Рэчел словно обдало жаром. Она вздохнула и ответила:
– Превосходно.
– Вот как? – поддразнила Бекки, тряхнув коротко стриженной белокурой головкой.
– Я могла бы подобрать множество определений из словаря, но вряд ли они помогут объяснить, что я чувствую и какой он замечательный.
– Значит, ты любишь его?
Рэчел ответила Бекки ослепительной улыбкой.
– Всецело, бесконечно, бесповоротно.
– Ура, на этот раз я добилась от тебя целых трех слов! – воскликнула Бекки. – Не звон ли свадебных колокольцев слышится мне в недалеком будущем?
– Может быть, если мы все уладим между нами.
– Он сделал тебе предложение? – поинтересовалась Джен, обрадованная за подругу.
– Да, но я отвечу ему позже. Он не хочет, чтобы я поспешно принимала на себя обязательства, и не торопит меня. И прошу вас обеих, пожалуйста, не говорите никому, пока мы сами не будем готовы объявить об этом.
Бекки шутливо перекрестилась.
– Можешь не сомневаться, мы будем молчать, как рыбы, даже перед Скоттом и Адамом, обещаем. Только скажи нам сразу же, как примешь его предложение, в любое время дня и ночи.
– Вы узнаете об этом вслед за Квентином.
– А как, по-твоему, воспримут, эту новость Гейнсы? – спросила Бекки.
– Судя по тому, что говорила Дороти по телефону, она, похоже, рада от меня отделаться. Она никогда не принимала меня как жену Дэниела, считала, что ему следовало жениться на одной из дочерей ее друзей, из местных, и была очень недовольна, когда я унаследовала часть семейного состояния. Больше всего она желала получить ее назад.
– Эта часть принадлежит твоим детям и внукам, так что не обращай внимания на ее претензии, – твердо сказала Джен. – Не секрет, что Дороти Гейнс бывает бесчувственной и склонной распоряжаться другими. Я помню, как она не давала нескольким недавно приехавшим в город женщинам вступить в клуб, считая их посторонними и выскочками. По ее мнению, они не знают и не понимают южных нравов и традиций, но это был лишь предлог. К сожалению, у нее оказалось достаточно влияния и силы, чтобы подчинить себе других членов клуба. Иногда она проявляет настоящий снобизм. Я уже давно заметила, что отношения у вас напряженные, но ничего не говорила, чтобы не задеть тебя.
– Я изо всех сил старалась поладить с ней, но она всегда держала меня на расстоянии вытянутой руки. Откровенно говоря, я рада, что они переехали в Чарльстон и мне не слишком часто приходится иметь с ними дело. Давайте сменим тему, а то вовсе лишимся аппетита.
– Надо сменить, верно, Джен?
– Безусловно. Что ты думаешь о художнике, которому мы помогаем?
Разговор устремился в этом направлении, потом заговорили о детях, о распродаже выпечки в церкви в пользу приюта для бездомных в следующий уик-энд, о планах на субботний вечер.
Вернувшись домой, Рэчел написала длинные письма дочерям с отдельными добавлениями для внуков. Она сообщила, что встречается с Квентином Ролсом, объяснила, где и когда познакомилась с ним, изложила некоторые сведения о нем. Ей очень хотелось поговорить с девочками, узнать их реакцию. Скорее бы они позвонили! Даже если отправленные авиапочтой письма придут после их звонков, они будут знать, что мать почти сразу же сообщила им свою новость. Она была уверена, что дочери порадуются за нее, и надеялась, что Квентин им понравится. Может быть, ей не стоит выходить замуж до следующей весны, пока обе они не вернутся и не познакомятся с ним? За Дэниела она вышла до знакомства с его семьей, и это принесло множество неприятностей, а ей не хотелось вызвать недоброжелательство и обиду в отношении ее нового мужа, будущего отчима девочек. Но в ее возрасте время летит очень быстро, а она жаждала быть с ним каждую минуту. К тому же, пока их отношения не оформлены официально, они рискуют нарваться на скандал.
Квентин заехал за ней, и они отправились к нему в гостиницу, чтобы завезти бумаги, полученные на встрече с агентом по продаже недвижимости, относительно расположения и условий продажи предлагаемых участков. В номере они медленно, с наслаждением, занялись любовью, потом приняли душ, оделись и отправились обедать.
Занятые собой, они не заметили Тодда Харди: на сей раз он принял массу предосторожностей, чтобы остаться незамеченным, и сделал множество записей и снимков.
Глава 11
В пятницу утром Рэчел занималась гимнастикой, потом бегала по магазинам, в частности за продуктами, чтобы вечером готовить ужин вместе с Квентином. Она зашла и на почту, отправила письма дочерям и доплатила за срочность, чтобы девочки получили их поскорее.
По ее просьбе Квентин принес с собой плавки, и, поставив на плиту ужин, они решили поплавать в бассейне, а потом сели рядом, касаясь друг друга, на длинную, погруженную в воду скамейку в мелководном конце бассейна, и разговаривали о футболе, о будущем сезоне, о его семье и друзьях, о ее дочерях и внуках, о ее благотворительной деятельности.
Рэчел решилась наконец рассказать ему о сложных отношениях с родственниками покойного мужа, сохранив, однако, в тайне причину их столь поспешной женитьбы. Квентин слушал сочувственно и с облегчением узнал, что почти ничто не связывает ее с Гейнсами и они не помешают.
– Обещаю, что мои родные не будут к тебе так скверно относиться, – заверил он ее. – Они полюбят тебя и будут считать членом семьи. Это хорошие и добрые люди.
– Они и не могут быть другими, раз воспитали такого сына, как ты.
– Спасибо, они тоже оценили бы твою похвалу. Они будут довольны тобой, Рэчел, потому что ты выявила во мне все лучшее. Родители счастливы, что я нашел подходящую женщину. Хорошо бы, чтобы ты поскорее познакомилась с ними, но я и так уже много рассказал им о тебе. Они считают, что ты идеально подходишь мне.
– Надеюсь не обмануть их ожиданий.
– Не обманешь, не сомневайся. Мама сказала, что мой брат Фрэнк прекрасно устроился в Дотане, он даже встречается с милой молодой женщиной. Ему очень нужно, чтобы кто-то его любил и не давал свернуть с правильного пути.
– Надеюсь, у него все устроится.
– Устроится, если средства массовой информации оставят его в покое. Не знаю, зачем они продолжают мучить его за прошлые ошибки и сравнивать со мной. В большинстве статей, посвященных мне, упоминают и о нем, эта отвратительная жестокость не даст зажить его ранам. Как только я уйду из-под света прожекторов, они перестанут беспокоить его. (И нас.)
– Насколько я понимаю, об этой стороне своей карьеры ты скучать не будешь.
– Да уж… Но как же мне не хочется расставаться с тобой в следующую среду. Мне будет очень недоставать тебя! – Он привлек ее поближе к себе.
Рэчел прильнула к нему, положила голову ему на грудь.
– Мне тоже. Шесть месяцев – почти вечность.
– Но я надеюсь, что за это время мы все же увидимся?
– Что-нибудь придумаем, – Она подняла голову и взглянула на него. Свет полной луны озарял его выразительные черты. Она взглянула ему в глаза и провела пальцем по его губам.
Квентин схватил ее палец губами и начал щекотать языком. Он посадил ее к себе на колени, чтобы было удобнее целоваться и ласкать друг друга. Теплая вода плескалась вокруг, когда движения их тел создавали водовороты. Он развязал тесемку на ее шее и опустил верхнюю часть купальника. Его ладони сжали ее груди, и он приник к ним щекой в блаженном восторге.
Вскоре их купальные костюмы были сброшены и позабыты, пальцы стали нетерпеливыми, губы – торопливыми. Звуки, доносившиеся из соседних домов, не мешали им беззаботно плескаться в бассейне нагишом или предаваться любви на скамейке. Они знали, что снаружи невозможно заглянуть в загороженный двор. Их дерзкое поведение было романтичным и полным эротизма, желания росли и наконец получили удовлетворение.
Окончательно расслабившись в его объятиях, Рэчел сказала:
– Как я люблю тебя, Квентин, мне так приятно с тобой.
Держа ее на коленях, счастливый, довольный, он покрывал поцелуями ее плечи и шею.
– Я люблю тебя, мне с тобой хорошо. Наш брак будет удачным, нас ждет прекрасная совместная жизнь, и я хочу лишь одного – чтобы мы как можно скорее связали этот узел.
Рэчел подняла голову, их взгляды встретились.
– Не стоит торопить события, но ожидание, конечно, будет нелегким.
– Разве я смогу сосредоточиться на футболе постоянно думая о тебе?
– Сможешь, – засмеялась она, – ведь тебе предстоит огромная работа.
– Если будет возможность.
– Так ли ужасно, если возможность не представится? – Рэчел заметила, что он глубоко вздохнул, и уловила тоскливое выражение в его глазах.
– Мне отчаянно хочется сыграть в этом ее зоне: он особенный, и мне не хочется уходить, не победив. Но я готов примириться с любой судьбой, ведь выбора-то у меня нет.
Ясно было, какие сомнения грызут его, но он все же был мужчиной, способным принять неизбежное.
– Я надеюсь и молюсь, чтобы ты добился успеха, и буду ждать тебя, если из этого ничего не выйдет.
– Так мне будет легче смириться с поражением. Боже, как ты добра ко мне.
Она отодвинула с его лба мокрые волосы и улыбнулась.
– И ты очень хорош со мной, просто великолепен. Я люблю тебя.
– Я полюбил тебя с тех пор, как мы познакомились на корабле.
Рэчел снова улыбнулась.
– Именно тогда ты и похитил мое сердце. Обещай, что не забудешь меня, пока тебя здесь не будет.
– Разве я могу забыть? Ведь ты со мной целых двенадцать лет.
– Я тебя понимаю, то же самое чувствую и я. Интересно, что было бы, если бы тот детектив не лишился своей лицензии и отыскал тебя много лет назад.
– По-моему, хорошо, что мы снова встретились именно тогда, кода встретились. Мы теперь сильнее и ближе друг другу, чем тогда. Наши жизни почти устоялись, обязанности изменились. Трудно быть замужем за человеком, который почти все время в отъезде.
– Игра в футбол – требовательная подруга.
– Ты выражаешься довольно забавно, но верно.
– Наверное, мои браки распались еще и поэтому: было слишком много долгих разлук. Возможно, это к лучшему, что нам не придется так рисковать. Конечно, если я выйду в отставку, меня будет легче держать под контролем.
– Да, надеюсь, большую часть времени ты будешь у меня под рукой.
– А сейчас нет? – Он усмехнулся и легонько куснул ее за шею.
Рэчел засмеялась, вывернулась из его объятий и бросилась в бассейн, приглашая его следовать за собой.
Они наслаждались друг другом до одиннадцати часов. Потом Квентин оделся, много раз с поцелуями пожелал ей доброй ночи и удалился с видимой неохотой.
Запирая дверь и включая сигнализацию, Рэчел улыбалась. (Если бы ты мог не уходить! Мне кажется, я целую ночь напролет могла бы наслаждаться тобой. Но кто-нибудь может заметить, как ты уходишь утром, или сообразить, что ты не ушел вечером. Ах, если бы я могла не обращать внимания на то, что говорят и думают люди… Но увы!)
Они провели вместе двенадцать дней и последние пять из них занимались только любовью. Рэчел едва смогла дождаться, когда увидит его днем в воскресенье.
Она была вне себя от радости, когда ранним утром следующего дня ей позвонила младшая дочь. Сев в постели, она чуть не завопила от восторга:
– Эвелин! Я так рада слышать твой голос! Я очень скучаю по тебе. Должно быть, тебе пришлось рано встать, чтобы позвонить?
Дочь засмеялась.
– Да, но мне так хотелось услышать твой голос, мамочка, я тоже безумно соскучилась. Как твои дела? Что у вас там делается?
– У меня все в порядке, и дела у нас замечательные, только жаль, что ты, Карен и твоя семья так далеко. Как там Алекс, Эшли, Эдди, Барбара?
– Все здоровы и радуются жизни. Эдди много работает, но он доволен собой и узнал много полезного. Барбара мне очень помогает замечательно, что она с нами, мы даже успеваем немножко учиться японскому. Все просили передать тебе приветы; в такую рань они еще спят. Я читала, пока ждала связи; прости, если разбудила.
– Звони когда угодно, не стесняйся, я всегда рада тебя слышать. Я стараюсь не звонить в неудобное время, боюсь кого-нибудь побеспокоить или разбудить детей. Ты собираешься вернуться домой в апреле?
– Пока наши намерения не изменились. А ты приедешь к нам на Рождество? Паспорт у тебя готов?
– Я получила его несколько недель назад и улаживаю все дела, которые надо сделать до отъезда. Карен будет звонить на следующей неделе во время стоянки.
– Как поживает моя сестра и ее любимый?
Рэчел пересказала основные новости от Карен, они побеседовали о жизни Эвелин в Японии.
– Вчера я отправила тебе большое письмо. Срочное, так что скоро получишь.
– Эдди просил поблагодарить тебя за газету и статьи по автопромышленности. Дела идут успешно с обеих сторон.
– И у меня тоже. Я встретила мужчину, с которым мы постоянно видимся.
– Это же замечательно, мама! Кто он? Я знаю его или его родственников?
Рэчел коротко рассказала о Квентине Ролсе и их отношениях, потом добавила:
– Он моложе меня.
– В наше время это не так уж важно, а намного?
– Ему тридцать восемь, на девять лет меньше, чем мне.
– Тогда не о чем волноваться, да и выглядишь ты на тридцать. Это серьезно?
– Да, для нас обоих. Он замечательный, Эвелин. Надеюсь, что и ты, и Карен, и все остальные полюбят его.
– Если ты его любишь, обязательно полюбим и мы. Он хорош собой?
Рэчел засмеялась и с теплотой представила себе его облик.
– Конечно. Ты же не думаешь, что я слишком глупа и импульсивна?
– Если у кого и трезвая голова, так это у тебя, мамочка.
Рэчел рассказала ей о звонке Дороти и о бесцеремонном вмешательстве Джанет.
– И не вздумай позволить бабушке, миссис Холлис или кому бы то ни было испортить ваши отношения. Скажи им, чтобы они не совали нос в твои дела.
– Хорошо бы, ты поскорее вернулась в Штаты, чтобы познакомиться с ним – и Карен тоже. Он просит меня выйти за него замуж.
– Когда?
– В январе или раньше, если он оставит футбол.
– Он подарил тебе обручальное кольцо?
– Нет, мы не хотим, чтобы это выглядело так, будто мы слишком торопимся.
– Надеюсь, вы сможете подождать со свадьбой до нашего возвращения, мы с удовольствием отпразднуем это событие вместе с вами. Если нет, то не ждите нас, женитесь. Папы нет уже пятнадцать лет, и ты вполне заслуживаешь счастья. Ты много потрудилась, воспитывая нас с Карен, и мы тебе очень благодарны. Мы обе тебя любим. Как это все волнующе: я наверняка сегодня не смогу уснуть. Моя мама выходит замуж…
– Это для тебя неожиданность, да?
– Да, но я безумно за тебя рада. Уверена, он бесподобен.
– Бесподобен, Эвелин, это не то слово!
– Похоже, ты немного спятила от любви, мамочка.
– Вот именно, и он тоже. Я напишу, как только мы обо всем договоримся.
– Пиши, и не только: звони сразу же, как назначишь дату.
– Обязательно, и спасибо тебе за поддержку. Я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю, мамочка.
Они беседовали еще минут пять, потом Рэчел снова легла в постель, но от волнения не могла заснуть. Ей хотелось, чтобы Квентин был сейчас рядом, чтобы он обнял ее, поцеловал… (Ты уже избаловал меня, мистер Ролс. Рэчел Ролс… Миссис Квентин Джеймс Ролс… Однако звучит неплохо. Спасибо тебе, Господи, за то, что ты снова вернул его в мою жизнь и сделал меня счастливой.)
Закончив видеосъемку и фотографирование некоторых комнат в доме Рэчел, Квентин отправился к ней в прачечную, где она стирала и гладила белье, облокотился на высокий стол и сказал:
– Дело пошло, я уже готов составлять планы переоборудования. В понедельник я встречаюсь со Скоттом в его офисе. Полагаю, он возьмется за моей заказ.
– Это замечательно, Квентин: ты наверняка останешься доволен его работой.
– Я тоже так думаю, он действительно понимает, чего я хочу. Надеюсь, назначенная им цена будет для меня доступной: он сказал, что работа в другом штате обходится недешево. Конкретно цену я узнаю при нашем разговоре. Если мы договоримся, то подпишем бумаги.
