Текст книги "Все ради любви"
Автор книги: Дженел Тейлор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)
(Одиннадцать коротких и стремительных дней… Боже, хватит ли нам времени, чтобы принять такое серьезное решение? Могу ли я рисковать всем ради любви?)
– Мне, возможно, придется сделать здесь кое-какие дела до отъезда. Об этом я узнаю завтра, после того как поговорю с моим агентом и еще одним человеком. Получив от них ответ, я сразу же все тебе объясню.
Они обменялись еще одним поцелуем, Квентин улыбнулся и вышел. А Рэчел прислонилась к закрытой двери и мечтательно вздохнула, вспоминая его слова. Значит, у него есть некая неизвестная ей цель пребывания в Огасте, как она и предполагала. Интересно, какова эта цель и является ли она действительной причиной его приезда и долгого пребывания здесь. (Не сходи с ума, Рэчел: поживем – увидим.)
В субботу, когда другие гости прогуливались и беседовали возле бассейна, Рэчел и Джен помогали Бекки готовить закуски.
– Пока все идет прекрасно, – заметила Бекки, взглянув в окно на Квентина, тот смеялся и оживленно беседовал с гостями. – Он великолепно со всеми ладит, и все рады возможности пообщаться с ним. Ребята обещали не распространяться о его травмах и карьере.
– Очень хорошо, но он вполне откровенно говорил об этом при всех.
Джен присмотрелась к Квентину.
– Он такой красивый и привлекательный, Рэчел. Наверное, ты просто таешь, когда эти голубые глаза смотрят на тебя. А голос какой обольстительный! У тебя, небось, сердце колотится, как безумное?
– Должна признаться, да, Джен. Он великолепен.
Бекки, ухмыльнувшись, спросила:
– А целоваться он мастер?
– Бекки Купер, ты бесстыдница, – со смехом ответила Рэчел, но та, оторвавшись от работы настаивала:
– А все-таки?
– Мастер, но целовались мы только дважды, вчера вечером.
– А коленки у тебя подгибались?
– Естественно. Пока мы одни, давайте я расскажу вам, что произошло в ресторане. – Рэчел пересказала неприятный случай у стола и в дамской комнате.
– Ну, ведьма, какова нахалка! – возмущенно воскликнула Бекки. – Слава Богу, она не смогла прийти сегодня. Джанет стоит быть поосторожней, если вы объединитесь против нее.
– Если только это не скажется на нас, особенно на мне. Я ведь попросту велела ей заткнуться, хотя, конечно, любезным тоном и с улыбкой на лице.
– Она того заслуживала! Отлично, что ты не позволила ей отравить вам вечер и что Квентин не струсил, познакомившись с ней.
– И я не струсила, но он-то через одиннадцать дней уедет.
– Если ты не найдешь способ убедить его погостить подольше.
– Не могу: у него начинаются предварительные тренировки. А потом игры будут продолжаться месяцами. Если он уедет, трудно сказать, когда мы снова увидимся.
– Ты могла бы ходить на некоторые его матчи. До Далласа лететь недалеко.
– На игры он меня не приглашал.
– Пригласит. Если не до отъезда, то как только соскучится.
– Если соскучится.
– Наверняка соскучится, я заметила, как он смотрит на тебя.
– Тогда ты заметила больше, чем я. Диан, конечно, подробно доложит обо всем Джанет, когда та вернется во вторник. Утром Квентин пойдет со мной в церковь, что наверняка вызовет некоторое любопытство. Готова спорить, Джанет сходит с ума от невозможности присутствовать здесь, шпионить и приставать с вопросами.
– Несомненно, но давайте забудем о ней и будем развлекаться. И хорошо, что Квентин Ролс рядом с тобой. Рэч, ты рассказала о нем девочкам?
– Нет, еще нечего рассказывать. В четверг я получила письмо от Карен, а сегодня утром – от Эвелин: у обеих все хорошо. Эвелин обещала позвонить в следующую субботу. Карен позвонит двадцать восьмого, во время очередной стоянки. Если до того времени между нами произойдет что-нибудь серьезное, я скажу им.
Они побеседовали о детях, и вскоре Бекки сказала:
– Все готово! Надо пригласить всех сюда, пусть угощаются.
Гостям предложили перекусить за столиками под зонтиками, установленными возле бассейна. Квентин оглядел буфет с ломтиками свинины, зажаренной на вертеле, филейчиками, всевозможными салатами, рисом, булочками, соленьями, отбивными на ребрышках, хрустящим картофелем, чаем со льдом, мятной водой.
– На вид соблазнительно и пахнет вкусно, – сказал он Рэчел.
– Это от Скони: их жареное мясо, салаты и отбивные славятся повсюду: в прошлом они даже поставляли их в Белый Дом. Лучшего не найти.
Наполнив тарелки, Рэчел и Квентин сели за столик с Бекки и Скоттом. Пока они ели и пили, мужчины обсуждали переоборудование дома Квентина, и Скотт дал ему массу полезных советов.
– Вы берете подряды на работу за пределами Огасты? – спросил Квентин.
– Раньше не брал: у меня и здесь достаточно работы.
– Если вы решите взяться за мой заказ, дайте мне знать на следующей неделе. Раз вы понимаете, чего я хочу, лучшего подрядчика мне не найти.
Прежде чем приняться за следующее сочное ребрышко, Скотт ответил:
– Мне приятно слышать это, Квентин, я подумаю. Но я и мои рабочие обойдемся дороже местных – прибавятся расходы на дорогу и жилье. И, пока идет работа, они будут ездить домой каждые две недели, ведь осуществление такого проекта займет два-три месяца.
– Я понимаю: важно, чтобы дома все было благополучно. Ваша работа обойдется мне дороже, это ясно, но вы знаете, чего я хочу. Может быть, Бекки и Рэчел смогут пару раз приехать или прилететь в гости: в Далласе есть на что посмотреть и где сделать покупки. Если ваш приезд совпадет с футбольным сезоном, я достану вам всем билеты на игру «Ковбоев».
Скотт ухмыльнулся.
– Вот это уже настоящее искушение. Что ж, в понедельник возьмусь за карандаш и бумагу и составлю для вас смету. Надо только прикинуть, когда я смогу приступить к работе: думаю, что в сентябре.
– Превосходно! Игры назначены на одиннадцатое и восемнадцатое. Двадцать пятого мы отдыхаем. Если я в этом году играть не буду, мы пойдем просто как зрители. О моих перспективах мне станет известно после предварительных игр в августе.
Скотт поставил на стол стакан с холодным чаем.
– Надеюсь, вы останетесь на поле. Я долгие годы любовался вашей игрой.
– Спасибо, там видно будет.
Рэчел не уставала восхищаться, как ловко Квентин обходит столь болезненную тему. По-видимому, он чувствовал себя вполне непринужденно и время от времени посылал ей улыбки, подтверждающие это. Его близость и внимание возбуждали. Он очень привлекательно выглядел в шортах до колен, в рубашке для гольфа. Ноги у него были длинные и стройные, плечи мускулистые, талия тонкая, грудь широкая, руки большие и ловкие. Она вспомнила свои ощущения, когда эти длинные пальцы скользили по ее телу, побуждая отбросить запреты. Ее тело охватил жар, соски напряглись и затвердели – оставалось только надеяться, что они не слишком заметно выдаются под футболкой. Рэчел не привыкла, чтобы желания такого рода овладевали ею прилюдно, и молилась, чтобы не начать подскакивать на стуле. Ей очень хотелось узнать его тайну и то, как это может повлиять на их отношения. Тогда она сразу же…
– Принести тебе что-нибудь? Я быстро вернусь.
Рэчел взглянула на его лицо, прикрытое тенью большого зонтика и солнечными очками.
– Нет, спасибо, Квентин. С меня уже довольно. (Но, Боже мой, ты был бы отличным десертом. Я облизала бы тебя со всех сторон. Я стала бы игрушкой в твоих восхитительных руках, если бы знала, как пойдут наши дела дальше.)
– Я пойду с вами, – сказал Скотт, и мужчины вышли из-за стола. Бекки нагнулась к Рэчел.
– Он великолепен – бери его.
– Хорошо, что ты сегодня не пригласила Кейта Хейвуда.
Бекки засмеялась.
– Ловко ты увернулась.
– Я тебя не поняла.
– Постараюсь высказаться яснее: ты выбираешь его?
– Я еще не решила: это зависит от него и от того, что будет дальше.
– Разве это не зависит отчасти и от тебя, Рэчел? – спросила Бекки.
Рэчел заметила, что за ними наблюдает Диан, улыбнулась ей и ответила, когда та на мгновение отвернулась:
– Наверное, да, но я не хочу поспешить, а потом пожалеть об этом.
– Мне почему-то не кажется, что ты пожалеешь: он совершенно тобой покорен. А если ничего не получится, Кейт всегда под рукой, а он-то просто мечта!
– Перестань, Бекки, я могу иметь дело только с одним мужчиной.
– Тогда имей с ним дело, пока он не скрылся с глаз долой. Поступай, как Скарлетт: добивайся своего.
– Если хватит времени. Он скоро уедет.
– А ты уже забыла, что он приглашал нас в Техас? Разве это не говорит о его чувствах к тебе?
– Возможно, но мне не хотелось бы обмануть тебя бесплодными надеждами.
– Давай я уговорю Скотта взяться за его работу.
– Нет, лучше подождем, может быть, они и сами договорятся.
Вернулись мужчины, и подруги прекратили беседу. Остаток дня они болтали, плавали, угощались, пили вино и пиво. Рэчел оценила, что Квентин воздерживается проявлять нежные чувства в присутствии ее друзей, но он шепнул, как потрясающе она выглядит в черном цельном купальнике, польстив ее формам. Его же вид в плавках был для нее настоящей пыткой. Ей хотелось гладить его обнаженную грудь, упасть в его объятия, прильнуть к нему, сорвать последнюю одежду и слиться с ним в блаженном восторге.
Когда около пяти часов над головами повисла большая грозовая туча, предвещающая ливень, все поспешно кинулись переодеваться и помогать Бекки убраться, чтобы успеть уехать до начала дождя.
Рэчел и Квентин попрощались, обменялись парой слов с Бримсфордами, поблагодарили Куперов за приятное времяпрепровождение и превосходное угощение. Скотт попросил Квентина позвонить ему вечером в понедельник, чтобы договориться о встрече для обсуждения возможного проекта. Мужчины пожали друг другу руки, женщины обменялись поцелуями, и все отправились по домам.
Квентин проводил Рэчел до дверей ее дома и сказал:
– Мне надо отправляться, пока не началась буря: похоже, она будет сильной. В десять я заеду за тобой, поедем в церковь и на ленч. Спасибо за вечеринку: мне нечасто доводилось так приятно проводить время. У тебя очень милые друзья.
– Спасибо. Не зайдешь выпить кофе?
– Сегодня лучше не стоит. Блекуэллы уже два раза объехали вокруг квартала, чтобы посмотреть, надолго ли я останусь, – заметил он с усмешкой. – Ты говорила, что Диан – лучшая подруга Джанет, так что вряд ли она попадет домой раньше меня.
– К сожалению, Квентин, от этих двух женщин очень много шума.
– Ты красива и одинока.
– И ты красив, одинок и знаменит.
– Завтра вечером и в понедельник у нас будет больше времени. И они успокоятся. Тогда мы сможем поговорить. Ты не оставишь для меня открытой дверь гаража?
– Коварный трюк, чтобы обмануть наших шпионок? – засмеялась она, и ее зеленые глаза заискрились весельем.
– Вот именно. Скоро увидимся, Рэчел. Спокойной ночи.
– Спокойно ночи, Квентин. Мы прекрасно провели время.
Он сел в машину, помахал ей, завел мотор. Рэчел с неудовольствием заметила, как Блекуэллы снова проехали мимо, потом пошла наверх, погрузилась в ванну с пеной, размышляя о том, что Квентин смотрел на нее перед расставанием, будто хотел сгрести ее в объятия и осыпать ласками и поцелуями. Его голос звучал хрипловато, и ее тело зажглось страстью.
(Уже скоро, Квентин, потому что – правильно это или нет? – я не в силах больше сопротивляться. Боже, я и не хочу сопротивляться! Было бы прекрасно разделить с тобой жизнь. Возможно ли завоевать тебя, Квентин Ролс, несмотря на то, что ты так отличаешься от меня? Ты действительно хочешь меня, неравнодушен ко мне, или я просто морочу себе голову?)
Рэчел повернула кран. (Рассказать ли о тебе Карен и Эвелин – сегодня я буду писать им письма. Нет, пока нет, еще ничего определенного сказать нельзя. Если у нас сложатся серьезные отношения, будут ли они недовольны, если я выйду замуж за мужчину моложе себя? Возможно, им не приходит в голову, что их мать способна на такие страстные чувства. Боже, если бы вы, девочки, знали правду! Я не могу позволить пачкать свое имя, а Джанет и Диан, конечно, постараются обгадить меня, если обнаружат, что ты остался на ночь. Эти ведьмы наблюдают за мной, как коршуны, готовые разнести сплетню, как только заподозрят, что мы спим вместе.
Спим вместе… ты завтра собираешься соблазнить меня? И поэтому хочешь спрятать свой автомобиль от их всевидящих глаз? Бог простит меня, я искренне надеюсь на это. Я должна узнать, так же ли нам хорошо в постели, как прежде, и верно ли, что на этот раз ты хочешь от меня только любви.)
Из гостиницы Квентин позвонил своему лучшему другу Вэнсу, а потом родителям. В обоих разговорах он упомянул о Рэчел, объяснив удивительную причину своего приезда в Огасту. Мать пришла в восторг от намеков на новую любовь сына, но Вэнс предостерег его, уговаривая не спешить. Однако с Рэчел это было трудно, а из-за ограниченного времени и вовсе невозможно.
Он заказал в номер пиццу, прохладительный напиток, перекусил, размышляя об утренних разговорах с агентом о своей проблематичной карьере, с бизнесменом, который послал его сюда, и с двумя другими своими близкими друзьями – Райаном и Перри, снабжавшими его новостями и слухами о продажах и сокращениях в «Далласских Ковбоях» и других командах. Если он не пройдет комиссию, то не будет участвовать даже в предварительных играх… А если он не может быть звездой, ему больше не играть.
Что он станет делать, чем займет свое время, если выйдет из игры? Дикая идея, приведшая его в Огасту, уже ему не нравилась, хотя это и позволяло быть рядом с Рэчел. С другой стороны, ее жизнь – здесь, и она, вполне возможно, не захочет уезжать, даже ради него. За эти годы он изменился, вынес с собой тяжелый багаж двух неудачных браков, и она будет очень осторожна, прежде чем склониться на его сторону, если вообще решится на это.
В десять часов, стоя под паровым душем, разминая плечо и колено, он пропустил звонок Тодда Харди. Тот оставил сообщение, что позвонит позже, если Квентин не сделает этого сам до одиннадцати часов. Квентин попросил телефонистку гостиницы передать бесцеремонному репортеру, что сегодня уже слишком поздно беседовать и что он встретится с ним завтра на ярмарке. Потом он попросил не соединять его ни с кем, кроме тех, кто будет спрашивать Джеймса Роулинса, и внести в списки это имя вместо его настоящего, заметив себе, что надо не забыть предупредить об этом Рэчел, на случай, если ей вдруг понадобится связаться с ним.
При мысли о Рэчел и Джеймсе Роулинсе его охватили воспоминания о круизе. Он вспомнил, как она лежала в его объятиях, как возбуждали его занятия любовью с ней в разных местах и по-разному. Она отдавалась со страстью, самозабвенно брала, отдавала и делилась с ним. О чем они только тогда ни говорили, кроме их личной жизни и чувств, словно боялись верить, что чувства эти истинны и сильны, боялись представить, что их совместное будущее возможно: они прятали свои чувства, отказывались от них и пустили по ветру такой прекрасный шанс.
Затем, поверив в то, что это был лишь чудесный роман на борту корабля, она вернулась к своей жизни в Огасте, к воспитанию дочерей. А он вернулся домой, чтобы снова мечтать об успехах, лечить травмы, становиться все более знаменитым, дважды неудачно жениться в поисках того, что уже однажды нашел с Рэчел Тимс Гейнс, но не понял этого. Теперь ее жизнь была устроена, а его все еще текла бурно. Возможно ли, чтобы они вместе начали новую жизнь, чтобы она полюбила его? Может быть, она довольствуется только дружбой, ей приятны выходы в свет в его обществе иногда и удовлетворение в постели? Наверное, она так сдержанна, опасаясь, что он захочет большего, или считая, что он никак не впишется в стиль ее жизни.
Квентин решил открыть ей и местной общественности, зачем он приехал в город, настало время выяснить, примет ли она его. Если нет, ему нужно быстро убираться прочь, прежде чем это окажется слишком болезненно.
Вечером Квентин к Рэчел не пришел. После выступления на ярмарке его уговорили пойти на обед для молодых спортсменов и сказать мальчикам несколько вдохновляющих слов. Все с аппетитом жевали, произносили прочувствованные речи, но он вдруг понял, что ему не хватает ее присутствия и улыбки, и поспешил позвонить ей и договориться о встрече на следующий день. Квентин был благодарен ей за то, что она согласилась и с пониманием отнеслась к изменению его планов. Ему было очень приятно в церкви и на ленче, с ее друзьями, Куперами и Бримсфордами, да и вечеринка была весьма милой. Его появление во всех трех местах вызвало разговоры и переглядывания, но он хотел быть рядом с Рэчел, и только с ней. «Уже скоро», – пообещал он себе. (Но, если ты хоть немного не обнадежишь меня, ищи ветра в поле, имей это в виду, женщина!)
Квентин приехал вскоре после возвращения Рэчел со встречи Дочерей американской революции и ленча с несколькими членами организации. Она помахала ему, и он въехал в гараж, и поставил свою машину рядом с ее «БМВ».
– Здесь не то что под июльским солнцем, – сказала Рэчел и нажала кнопку, чтобы запереть двери гаража, скрывающие присутствие ее гостя от любопытных соседей.
– Как мы, однако, совпали по времени. Хочешь есть? Я приготовлю сэндвичи и что-нибудь выпить.
– Я уже обедал, но не возражаю. – Он прошел вслед за ней на кухню. Она положила на стол свертки и сумку.
– Расскажи о своем вчерашнем выступлении. Судя по тому, что говорили в «Новостях», тебя просто завалили вопросами.
– Слава Богу, все прошло удачно и мне удалось отделаться от Тодда Харди без лишнего шума. Я пообещал дать ему интервью, чтобы он не маячил передо мной, но, думаю, он опасается, что я ускользну из города, не сдержав слов. Я не заметил, чтобы он крался следом по кустам, но создается такое впечатление, что он с меня глаз не сводит. (И со всех, с кем я общаюсь – тоже!)
– Хорошо ли ты провел время с ребятишками вчера вечером?
– С мальчиками и их тренерами было очень интересно, но мне не хватало тебя. Нам необходимо поговорить, Рэчел. Прямо сейчас.
Уловив серьезность его тона, она встретилась с ним взглядом, и ее сердце забилось сильнее. (Что ж, пришло время падать.)
– О чем, Квентин?
– О нас с тобой и о том, зачем я на самом деле приехал в Огасту.
Глава 9
– Может быть, пойдем в гостиную и устроимся поудобнее для такого серьезного разговора?
– И здесь хорошо, Квентин. Хочешь пить?
Рэчел разлила по стаканам сок из тропических фруктов и подала один ему. Квентин последовал за ней в гостиную и сел рядом, поставив свой стакан на кофейный столик. Она старалась не смотреть ему в глаза и изо всех сил сдерживала дрожь, ожидая, когда он раскроет свою тайну.
Он глубоко вздохнул и заговорил:
– Как ты, наверное, знаешь, в профессиональном спорте во всех лигах определенное количество игроков и команд. В футболе, в НФЛ и АФЛ, по двадцать восемь команд и по тысяче четыреста восемьдесят четыре игрока. Поскольку это количество ограничено, многие талантливые игроки из колледжей не идут в профессиональный футбол, а многих ветеранов, особенно если они получают травмы и играют хуже, чем прежде, увольняют, чтобы поставить на их место молодых игроков с более низким жалованьем. Группа богатых инвесторов заинтересована в создании новой лиги – полупрофессиональной, что даст возможность играть «звездам» колледжей, а стареющим оплотам – так нас называют в средствах массовой информации – возможность дольше не выходить из игры. Они считают, что нужно организовать двадцать-тридцать команд по всей стране, особенно в больших городах, где им будет обеспечена наилучшая поддержка. Как в бейсболе, эти игроки, если у них есть талант, смогут идти в профессионалы. Новая лига означает, что зрители смогут посещать больше игр, а цена билетов снизится, так как жалованье и расходы уменьшатся. К тому же, людям не придется далеко ездить, чтобы посмотреть на игру, если у них будет хорошая местная команда.
Квентин замолчал, отхлебнул сок, но Рэчел сидела тихо и настороженно, чтобы не отвлекать его. Она еще не могла понять, куда он клонит и как это касается ее, вернее, их обоих.
– Билл Эфенгам, один из потенциальных инвесторов, выбрал Огасту, потому что в Атланте есть «Соколы» и ваш город кажется лучшим местом для размещения второй команды. Он расположен исключительно удачно, чтобы привлекать зрителей из двух штатов, может быть, даже из трех, ведь до Флориды всего несколько часов. Турнир по гольфу и другие национальные и международные соревнования, о которых ты говорила, привлекают огромные толпы, и мы надеемся, что так же будут воспринимать и полупрофессиональную футбольную команду. Полагаю, меня можно назвать разведчиком этого проекта. Билл спрашивал меня, хорошая ли это идея и даст ли она доход: я думаю, что да. Поскольку мне самому пришлось буквально силой пробивать себе путь на игровое поле, я знаю, что значит хотеть играть и не иметь возможности попасть в команду. Прежде чем приступить к реализации своих планов, Билл попросил меня съездить в Огасту, осмотреться и прощупать почву касательно интереса и поддержки. Поэтому-то я и старался побольше узнать о местных условиях. Ты, наверное, удивлялась, почему я так интересуюсь вашими краями.
Рэчел кивнула, он усмехнулся и продолжил:
– Билл собирается заманить игроков и, в особенности, их семьи, в такое место, где приятно жить и можно найти работу во время перерыва в сезоне. Конечно, жалованье у них будет ниже, чем у профессионалов, особенно вначале.
Власти города и штата должны помочь финансировать стадион и поддержать идею, поэтому сотрудничество с ними жизненно важно для всего дела. Публика должна быть заинтересована и готова поддерживать свою команду постоянным вниманием. Судя по нашим поездкам, у вас много свободной земли, пригодной для строительства, и достаточно людей, которых можно нанять для строительства и обслуживания игр. Я уже знаю, что команда «Соколы Огасты» много лет назад не устояла, и деньги пошли на постройку катка для полупрофессионального хоккея, но с футболом все должно быть иначе, если будет новая лига для поддержки местной команды. Я знаю также, что ваш мэр изыскивает средства, чтобы расширить и усовершенствовать стадион «Хитон» для бейсбольной команды «Зеленые Куртки». Если превратить «Хитон» в стадион и для бейсбола и для футбола, его можно будет использовать почти круглый год.
– Ты собираешься играть в этой команде, если ваши намерения реализуются?
– Нет, – ответил он без колебаний. – Уйдя из «Ковбоев», я навсегда повешу щитки на гвоздь. Но Билл интересовался, не соглашусь ли я тренировать команду. Ему нужен хороший специалист по подбору игроков, кроме того, он предложил мне стать инвестором проекта. Сомневаюсь, что в Техасе будут создавать такую команду: у нас уже есть профессионалы в Далласе и Хьюстоне – «Ковбои» и «Нефтяники». Сейчас я еще не могу сказать, хотел бы я стать инвестором, но точно знаю, что тренером быть не желаю, ни в старой команде, ни в новой. Честно говоря, я не хочу находиться так близко к футболу, не играя сам. К тому же, жалованье мое будет не слишком велико, особенно вначале.
Квентин не стал пока говорить, что только что разменял свой последний чек. Если его уволят из «Ковбоев», он лишится большого жалованья, денег, необходимых, чтобы возместить потери от двух неудачных инвестиций, финансировать новое дело, помочь родителям, если понадобится, переоборудовать дом, куда, возможно, приедет Рэчел. Он был достаточно обеспечен, но годовое жалованье позволит ему произвести все эти затраты, не трогая сбережений и пенсионного фонда. Он отхлебнул еще сока. Боже, как же хочется сыграть еще один сезон и получить возможность уйти во всем блеске славы. Он начал играть в сезоне 1975 года и хотел бы участвовать в финале Суперкубка, если «Ковбои» выиграют его в третий раз подряд. Он не представлял себя «бывшим». Переходить в другую команду тоже нет смысла: даже если кто-то его возьмет, он неизбежно сильно потеряет в деньгах и будет проводить большую часть времени не в игре, а на скамейке запасных. Средства массовой информации с удовольствием спляшут на его костях, а болельщики, несомненно, преисполнятся к нему жалости. Однако он не знал, какая работа, какая карьера могут заменить потерянные доходы и позволят содержать семью. Стать спортивным комментатором? Тоже не годится – слишком много времени придется проводить в разъездах. Возможно, лучший путь к благосостоянию – ранчо.
Квентин отставил пустой стакан.
– Я должен встретиться с мэром и членами городского совета, чтобы выяснить, одобрят ли они идею Билла. После этого проект станет достоянием общественности. Билл просил, чтобы дело сохранялось в секрете, пока не закончится моя разведка. Поэтому я не мог ничего рассказать даже тебе и делал вид, что просто отдыхаю.
– Я знакома с мэром и его секретаршей. Возможно, на этой неделе я смогу устроить тебе встречу с ним.
– Спасибо. Ты знаешь кого-нибудь из спортивного совета Огасты?
– Боюсь, что нет. Я попрошу список у секретарши мэра, когда буду звонить ей.
– Они могут помочь успешно провести дело. Мне нужно выяснить цены на землю в компании по продаже недвижимости, чтобы предоставить Биллу и его группе сведения для сравнения с другими городами. Агент подскажет мне, какие земли можно приобрести неподалеку от города: для стадиона и автостоянки нужен большой участок. Лучше всего присоединить футбольный стадион к стадиону «Хитон», если там достаточно площади, если инвесторы смогут приобрести участок, а местные власти одобрят проект и его финансирование. Я выясню мнение мэра и совета округа, а потом Билл пошлет сюда своего человека. Что касается строителей, то подряд такого объема может быть выставлен на торги для крупных компаний. Уладить это – дело инвесторов. Я не отвечаю за эту сторону дела, просто собираю факты и прощупываю почву, потому что Билл решил, что на предварительной стадии проекта я смогу добиться большего, чем тип в модном костюме.
– Он поступил разумно, послав тебя. Кто лучше, чем звезда спорта, может заинтересовать своим планом нужных людей? Твои появления на публике должны были продемонстрировать местной администрации, насколько популярен ты – и футбол – и насколько полезно иметь собственную команду.
– Я не думал о таких вещах. Поскольку это не мое обычное поле деятельности, я охотно принял бы любые советы и помощь.
Рэчел обрадовалась – он хочет, чтобы она участвовала в его работе.
– Я постараюсь помочь, чем сумею.
– Спасибо, Рэчел, ты уже очень помогла мне. Ну, о деле мы подробнее поговорим позже. Сейчас я хочу поговорить о нас.
Она встретилась с ним взглядом.
– А что ты хочешь сказать о нас, Квентин?
Он придвинулся к ней ближе и положил руку на спинку дивана, касаясь ее плеч. Его пальцы играли прядкой темных волос на ее затылке.
– Тебе не кажется, что у нас есть возможность стать кем-то большим, чем просто друзья? Я не хочу навязывать тебе романтических отношений, которых ты не желаешь, или тешить себя напрасными надеждами на возможное будущее с тобой. Но беда в том, что скоро начнется сезон, и время, которое мы сможем провести вместе, очень ограничено.
(Я знаю.)
– Я должна сказать тебе что-то очень важное, Квентин. – Ее серьезность заставила его насторожиться. – Я больше не могу иметь детей да и вряд ли захотела бы рожать в моем возрасте, даже если бы и могла. Я знаю, ты любишь детей, но я не в состоянии дать тебе наследника, тебе нужна женщина помоложе.
Квентин недолго размышлял над ее неожиданными словами.
– Я действительно мечтал о детях, когда устрою свою жизнь, но ты значишь для меня больше.
Рэчел накрыла его руку, лежавшую на колене, своей.
– Не говори так. Необходимо серьезно и не спеша поразмыслить над этим. Такая жертва сейчас кажется тебе неважной, но позже ты можешь переменить свое мнение, и тогда у нас начнутся трудности. В 1978 году мне пришлось удалить матку, так что этот вопрос нельзя будет решить по-другому, если ты передумаешь. Я не хочу, чтобы ты раскаивался в принятом решении. Ты станешь прекрасным отцом, Квентин, и я уверена, что твои родители мечтают о внуках.
Он бережно сжал ее руку.
– У них есть внуки, Рэчел.
– Но не твои. Если у Фрэнка нет сына, некому будет носить фамилию семьи. Боюсь, что это огорчит их. (Может быть, и тебя – в один прекрасный день.)
Он прокашлялся, чтобы снять напряжение, тронутый ее заботой о нем и его родных.
– В наши дни отсутствие детей – еще не конец света. Многие пары сознательно их не заводят. Кроме того, мне тридцать восемь: уже нелегко воспитывать буйных детишек.
– Наша разница в возрасте, еще одна сложность. Мне сорок семь, я на девять лет старше тебя, всего на одиннадцать лет моложе твоей матери.
– Для меня это неважно, и тебя тоже не должно волновать. Если мы друг другу подходим, почему нам не провести оставшуюся жизнь вместе? Это всего лишь цифры, Рэчел, девять лет не так уж много. – Он улыбнулся, шутливо пожал ее руку. – Да ты и не выглядишь на свои годы. И кто узнает об этой разнице, если мы сами не расскажем?
– Газетенки наверняка разнесут эту новость по всему свету.
– Как только я уйду в отставку, они перестанут интересоваться моими делами.
– Возможно. (Но наши друзья и родственники будут знать правду.) И еще. Ты сказал, что не собираешься заниматься командой Огасты, если она будет создана, то есть, как я понимаю, ты не хочешь поселиться здесь. До твоего дома – полстраны, и ты скоро уезжаешь. Как же мы сможем достаточно хорошо узнать друг друга за девять дней, чтобы принять такое серьезное решение? Ты не можешь остаться здесь, а я не могу мотаться по всей стране, следуя за тобой из города в город: это даст газетам и любителям слухов богатейшую пищу для сплетен. Я не хочу этого из-за моих детей и из-за тебя, Квентин.
– Я понимаю, Рэчел. Честно говоря, я не хочу жить в Огасте. Город очень приятный, и большинство людей очень славные, но мне здесь совершенно нечего делать. А я бы занялся фермерством. Ты категорически против Техаса?
(Ты так быстро делаешь предложение? Я знаю тебя недостаточно долго, чтобы согласиться. Ты хочешь перевернуть мой мир вверх дном и смутить все мои чувства?)
– У меня здесь друзья и семья. Карен вернется в июне следующего года.
Он уловил ее колебания и оценил осторожный ответ.
– Насколько я помню, ты говорила, что она, возможно, не станет жить в Огасте, а Эвелин живет в Огайо. Если ты переберешься в Даллас, то сможешь навещать друзей и родных в любое время, когда захочешь. Или ты пресытилась простой деревенской жизнью, когда была девочкой?
– Нет, я люблю деревню и уверена, что Даллас замечательное место. (Особенно с тобой.)
– Ты боишься, что твои дочери не одобрят моего появления в твоей и в их жизни? Тебя смущает моя репутация по части женщин и мои прошлые ошибки?
– Дочери любят меня и согласятся с моим решением, если я объясню им, что для счастья мне нужен именно ты. На самом деле мне кажется, что и Карен, и Эвелин, и Эдди, и мои внуки полюбят тебя. Твоя репутация плейбоя и прошлые браки меня не беспокоят. Но как насчет твоих родных и друзей? Понравится ли им, если ты женишься на женщине намного старше тебя, отношения с которой зашли так далеко?
