332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Джанет Эдвардс » Альянс мусорщиков (СИ) » Текст книги (страница 15)
Альянс мусорщиков (СИ)
  • Текст добавлен: 29 декабря 2020, 10:30

Текст книги "Альянс мусорщиков (СИ)"


Автор книги: Джанет Эдвардс






сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 23 страниц)

– Да, ты можешь подняться по реке на лодке, Тэд, – холодно сказала я. – Можешь отправить сообщение гражданским. Можешь добраться до Медвежьей горы и воспользоваться их порталом, чтобы попасть в Америку-межпланетную, а оттуда – на Адонис. Я ранена и беспомощна, поэтому никак не смогу тебе помешать.

Я бросила на него горький взгляд.

– Украв лодку, ты планируешь убить меня или просто оставить здесь? Не притворяйся, что, покинув меня, не совершишь убийство. Даже без ранения у меня есть все шансы умереть от голода, холода или быть съеденной падающей звездой задолго до возвращения в Дом парламента Америки.

– Ты правда думаешь, что я причиню тебе боль? – спросил Тэд. – Думаешь, я оставлю Феникс и Брейдена, а сам вернусь на Адонис? Считаешь меня таким бесчеловечным эгоистом?

Я взглянула на уязвленное выражение его лица и поняла, что сглупила. Тэд только что поборол Изверга, чтобы мне помочь. Конечно, я могу ему доверять.

– Нет. Прости. С моей стороны было глупо тебя обвинять, но я еще в шоке после происшествия с Ханной. Я рассказывала ей все мои секреты, верила всему, что она мне говорила, а теперь узнаю, как последние шесть лет она работала на Изверга.

Тэд, похоже, успокоился.

– Я вижу, тебя это сильно задело.

– Да. У меня до сих пор голова гудит. Я все время вспоминаю нашу последнюю совместную рыбалку, как рассказала подруге, что Изверг хочет жениться на мне и стать офицером. Ханна притворилась, будто шокирована новостями, но я уверена, что Изверг предупредил ее заранее. Она наверняка передала ему все, что я ей сказала в тот день.

Я помолчала.

– Я больше не доверяю своему суждению. Когда Ханна говорила вещи, причинявшие мне боль, я думала, она делает это, потому что хочет высказать неприятную правду на правах подруги. Но сейчас, оглядываясь назад, я вижу, что Изверг приказал ей лишить меня уверенности в себе и отдалить от отца и всех остальных в Сопротивлении.

Я скривилась.

– Ханна проделала огромную работу. И продолжает ее даже сейчас, подрывая мою веру в себя. Она меня так потрясла, что я обвинила тебя в планировании убийства всего через несколько часов после того, как ты спас меня от Изверга. Кажется, я еще не поблагодарила тебя за это.

– Кажется, и я не поблагодарил тебя за спасение от падения с крыши, – ответил Тэд. – Это неважно. Подобные вещи делаются не ради благодарности, а потому, что поступить иначе невозможно. Я не думал, что в состоянии победить Изверга, но не мог стоять и смотреть, как они тебя мучают, когда...

Его голос внезапно изменился, и Тэд заговорил странными торопливыми фразами:

– Блейз, я убеждал себя оставаться разумным. Феникс твердила, что нельзя забываться. Хаос, даже Брейден говорил, что надо проявить здравый смысл. И я пытался к ним прислушаться, ведь считал, что лишь я испытываю эти чувства, но когда ты закричала в момент моей драки с Извергом...

Он остановился и выжидательно посмотрел на меня. Я чувствовала напряжение с той минуты, как вошла в лодочный сарай и увидела поджидающего меня Изверга. Сейчас я испытывала еще большее волнение, но совсем другого рода.

– Признайся, Блейз, – просил Тэд. – Ты не просто переживала за меня, правда? С твоей стороны тоже есть чувства.

Я пыталась не обращать внимание на происходящее между мной и Тэдом, но бывают времена, когда укрыться от своих чувств невозможно. Тот момент в лодочном сарае, когда я думала, что Изверг забьет Тэда до смерти, был из них. Иномирец мог невероятно раздражать своим неосознанным высокомерием и бесконечными вопросами, но под всем этим скрывалась чрезвычайная отзывчивость и человечность.

– Возможно, я не совсем к тебе безразлична, – ответила я. – Но между нами ничего не может быть. Мы, в прямом смысле слова, принадлежим к разным мирам. Весной мы дойдем до Ограды и попрощаемся. Ты окажешься на одной стороне баррикад, а я – на другой. После этого ты вернешься на Адонис, а я останусь на Земле.

– Между нами уже кое-что произошло, – возразил Тэд. – Мы перестали делать вид, будто наши чувства нереальны, и говорим о них. Мы не сможем загнать джинна обратно в бутылку.

– Что? – спросила я в полном замешательстве.

– Прости, это многовековая фраза, которую использует мой дедушка. Я имел в виду, что раз мы начали этот разговор, то должны довести его до конца. Я думал не идти в одиночку к Медвежьей горе, а взять с собой тебя, Феникс и Брейдена. Мы могли бы отправиться в Америку-межпланетную вчетвером. Врачи там обеспечили бы настоящее продвинутое лечение твоей руки, и она зажила бы за пару дней, а затем мы все вместе улетели бы из этого мира.

– Мы уже разговаривали об этом, Тэд. Ни одна колония не примет дочь Шона Доннели.

– В прошлую беседу я не мог сказать всего. Теперь могу. Я Таддеус Уоллам-Крейн Восьмой. Сейчас я не слишком популярен на Адонисе, но все еще обладаю большим влиянием в других мирах.

Я нахмурилась.

– Почему ты непопулярен на Адонисе? Потому что украл самолет?

Тэд пожал плечами.

– Скорее из-за денежной проблемы. Мой дедушка пообещал правительству Адониса нереально быстрые результаты, если они профинансируют мои исследования и предоставят все необходимые ресурсы.

Он пренебрежительно махнул рукой.

– Забудь об этом. Я думаю отправиться на Зевс, главную планету Бета-сектора, и продолжу работу над их проектом Фиделис. Я могу взять тебя с собой. Возможно, со мной начнут спорить о дочери Шона Доннели, но я уговорю их тебя принять. Когда мы окажемся в безопасности на Зевсе, у тебя будет достаточно времени, чтобы решить, хочешь ли ты попытаться начать со мной отношения. Моя цель – дать тебе шанс на новую жизнь в новом мире. Выберешь ты провести эту жизнь со мной, с кем-то другим или одна, зависит только от тебя.

Я вздохнула.

– Тэд, это невероятно великодушное предложение, но я не могу уйти с тобой. Дело не только в том, что мы принадлежим к разным мирам. У нас нет ничего общего. Ты фантастически важен и богат, а я бродяга с руин Нью-Йорка.

– Думаю, у меня с тобой больше общего, чем с кем бы то ни было, – сказал Тэд.– Мое будущее было определено за меня еще до рождения. Твое тоже. Я наследник изобретателя портала. Ты дочь главы Сопротивления Земли. Мы оба живем в тени легенд.

– Мы враги, – напомнила я.

– Мы враждуем с чувствами друг к другу. Мы не первые оказались в такой ситуации. Так произошло с твоими родителями. Когда Доннел прибыл в Лондон, он с твоей матерью был на разных сторонах. Но у них все получилось. У нас тоже может получиться.

Я покачала головой.

– У моих родителей все получалось, пока они оставались вместе, но с отъездом Доннела в Нью-Йорк их отношения распались.

– Именно поэтому мы не должны расставаться, – сказал Тэд. – Я не могу остаться на Земле, поскольку должен заново открыть портальную технологию и спасти цивилизацию. Здесь это невозможно, потому что на Земле уже недостаточно людей, специалистов и производственных мощностей.

– Ты не можешь остаться, – заключила я. – А я не могу улететь. Земля – мой мир.

– Совсем не обязательно, – возразил Тэд. – Я не могу освободиться от своего долга, мне надо спасти пятьсот миров, но ты могла бы отправиться на Зевс со мной. Ты не обязана жертвовать своей жизнью ради дела, проигранного еще до твоего рождения. Доннел сам сказал бы тебе это.

Тэд жадно склонился ко мне.

– Если мы сейчас вернемся в Дом парламента, то попадем во время, когда все на охоте. Мы можем проскользнуть на верхний этаж крыла Сопротивления, дождаться возвращения Доннела, рассказать ему, что я могу отправлять сообщения, и объяснить мой план. Уверен, он согласится отпустить нас четверых к Медвежьей горе. Отец любит тебя и желает тебе лучшей жизни.

– Да, ты прав, – сказала я. – Доннел согласился бы с тобой, какие бы последствия это ни повлекло для него и альянса, но я не могу ему этого позволить. Дело не только в том, что Земля – мой мир и я не хочу ее покидать. Если ты, Феникс и Брейден сейчас покинете этот мир, многие люди умрут.

Тэд нахмурился.

– Но Изверг планирует напасть на тебя, чтобы навредить Доннелу. Если ты переберешься в другой мир, это наверняка исправит ситуацию.

– Сейчас исправит, – согласилась я. – Но вспомни о предстоящем пожаре. Все должны покинуть Нью-Йорк весной или сгореть заживо. Им придется пройти вдоль Ограды, чтобы добраться до Филадельфии, и Доннел рассчитывает использовать вас троих, чтобы договориться о безопасном проходе. Без вас он или попытается пробиться, или сделает большой крюк.

Я помолчала.

– В любом случае, умрет много людей, Тэд. Борьба с луками против лазерного оружия приведет к быстрой смерти. Обход Ограды означает смерть более медленную, но такую же неизбежную. Чем дольше путешествие, тем больше еды потребуется, тем серьезнее опасность попасть на непроходимые участки, свалки химического или радиоактивного мусора или просто наткнуться на другое вооруженное поселение. Когда альянсу придется нести больных или раненых, путешествие станет еще медленнее.

– Ты права, – пробормотал Тэд. – Чем дольше путь, тем больше опасностей и смертей, и тем меньше времени у них останется в новом доме, чтобы подготовиться пережить следующую зиму.

– Прости, – сказала я. – Я бы хотела позволить тебе, Феникс и Брейдену взять лодку и вернуться домой, но мы не можем. Я знаю, это звучит жестоко.

Тэд покачал головой.

– Не звучит. Я не хочу, чтобы из-за меня кто-то умер, и очевидно, что маленькие дети окажутся наиболее уязвимы.

Он помолчал секунду.

– Феникс, Брейден и я уже были бы мертвы, если бы твои люди нас не выручили, и самое малое, что мы способны сделать в ответ – это остаться и помочь им миновать Ограду.жфяячх До этого тебе не придется принимать окончательное решение о переселении в другой мир.

– Я уже приняла решение, Тэд. Мы дойдем до Ограды, распрощаемся, и ты отправишься на Зевс, а я останусь на Земле.

Он вздохнул.

– Значит, у нас не будет отношений?

– У нас не будет отношений.

Глава  25

Как только лодочная батарея полностью зарядилась, мы продолжили путь. Сейчас моя рука покоилась в перевязи, и я могла сидеть рядом с Тэдом, а не лежать на матрасах. Но пока мы не миновали Йонкерс, стояла неловкая тишина. Затем Тэд заговорил.

– Хранилище должно быть справа от нас, совсем рядом с берегом. Похоже, его невозможно пропустить.

Еще минут пятнадцать мы плыли по реке.

– С другой стороны, его явно можно пропустить, – сказал Тэд. – Крупное здание слева от нас должно быть спортивным центром, а оно гораздо дальше склада. Я разверну лодку назад.

Мы двинулись обратно. Через пятнадцать минут он вновь сделал разворот.

– Не понимаю, почему мы не можем его найти. Я ожидал, что там будут крупные указатели.

– Многие указатели попадали со стен, – объяснила я. – Ты должен поискать приметные точки на местности.

– Возможно, я смогу найти фотографию. А, да, это большой одноэтажный складской комплекс вроде... вроде этого! – Тэд триумфально указал на берег.

Я вгляделась в просторное здание.

– Крыша выглядит целой, и двери с этой стороны закрыты. Хороший знак.

Тэд подвел лодку к берегу и привязал к столбу, удачно расположенному у двери.

– Пойдем и проверим, – горячо позвал он. – Посмотрим, здесь ли лекарства.

– Главная задача в экспедиции за припасами – остаться в живых, – сказала я. – Особенно посреди зимы. Если ты посмотришь на небо, то увидишь, что скоро пойдет или дождь, или снег, и нам нет смысла набирать лекарства, если мы умрем от холода, прежде чем их довезем. Мы должны удостовериться, что здание в достаточно хорошем состоянии, чтобы дать нам прибежище этой ночью, и занести внутрь постель и еду. После этого можем искать лекарства.

Тэд помог мне выбраться из лодки, и мы направились к двери. Та была заперта, и Тэду пришлось взломать ее металлическим рычагом. Пронзительно завыла сигнализация. Тэд нервно подпрыгнул, и я рассмеялась при виде его лица.

– Что ты паникуешь? Думаешь, полиция услышит сигнал и приедет нас арестовать?

– Прости. Это мой первый взлом. То есть мы уже влезали в научный музей Уоллама-Крейна, но это не в счет, поскольку им владеет мой дедушка. – Тэд помолчал. – Эта сигнализация ужасно громкая. Если мы зайдем внутрь, то оглохнем.

– Через минуту она стихнет. Все сигнальные системы обладали батареями, позволяющими им работать, если прекратится подача энергии, но те давно разрядились.

Через несколько секунд вой стал тише, сигнализация несколько раз вякнула и, наконец, смолкла. Я прошла в просторное помещение. Вдоль всей внешней стены тянулись окна, их покрытые грязью стекла пропускали достаточное количество света, чтобы увидеть ровные ряды стазисных шкафов. Большинство из них окружала черная дымка полей, но тут и там попадались те, где или разрядились батареи, управлявшие стазисным полем, или оно вовсе не включалось

Тэд поспешил к ближайшему шкафу, отключил поле и заглянул внутрь.

– Складские записи в земной сети данных верны, – с победным видом сказал он. – Шкаф наполовину забит лекарствами.

– Это очень хорошие новости, но сперва выживание, лекарства потом.

– Прости. – Он закрыл шкаф и вновь активировал поле. – Сейчас я смотрю на планы здания. Мы в третьем зале, который входит в основной район хранения медикаментов.

Я внимательно изучила комнату.

– В нескольких местах протекает крыша, в дальнем конце сломано три окна, а под шкафами поселились тараканы. Здесь есть комнаты поменьше, где мы можем разложить припасы и поспать?

– Да, целый ряд кабинетов.

Тэд пересек комнату и через дверь прошел в коридор. Окна тянулись по левой стене, а справа виднелся ряд дверей. Я открыла ближайшую из них и увидела маленькую комнату с мрачным столом и полудюжиной пластиковых стульев. Самое важное – сырость не повредила потолок, и все окна были целы. Я обошла комнату, внимательно рассматривая стыки стен и пола.

– Что ты делаешь? – спросил Тэд.

– Проверяю, что крысы не прогрызли вход. Все выглядит нормально. Даже тараканов не видно.

– Это хорошо, – ответил Тэд. – Не хочу, чтобы крысы и тараканы бегали по мне, пока я сплю.

– Проблема не в том, что крысы бегают, а в том, что они останавливаются и кусаются, – мрачно поправила я. – В ранки может попасть инфекция или начнется лихорадка.

После двухсекундной паузы Тэд с отвращением фыркнул. Я догадалась, что он просмотрел данные о крысиной лихорадке в земной сети данных.

– Можешь сложить пустые стазисные ячейки в третьем зале, – предложила я. – Но лучше принеси сюда постель и ячейки с едой. После этого постарайся держать дверь закрытой. Если крысы попадут в комнату, то не смогут прогрызть дыры в активных стазисных ячейках, но испортят спальные мешки.

Разгрузив лодку, Тэд, наконец, воспользовался возможностью исследовать здание. Место оказалось гораздо крупнее, чем я думала, и коридоры связывали множество складов. Тэд целеустремленно шагал через обширные залы, а я бесполезно брела следом, пытаясь не обращать внимание на пульсирующую боль в левой руке и плече. Иногда он останавливался, чтобы открыть стазисные шкафы и заглянуть внутрь, затем закрывал их, вновь включал поле и шел дальше.

Я решила, что Тэд проверяет, какие лекарства есть на складе, чтобы выбрать для нас лучшие, но потом он остановился возле целого ряда шкафов со стеклянными дверьми, наполненных ужасными хирургическими инструментами, и крупных стазисных ячеек со шприцами, трубками с жидкостью и другими вещами, которых я совсем не узнавала.

После того, как иномирец десять минут открывал и закрывал шкафы, я забеспокоилась.

– В прошлом мы использовали несколько лекарств в инъекциях, но таблетки и мази гораздо проще.

– Я это понимаю, – ответил Тэд. – С собой я планирую взять таблетки и лекарства, но пока мы здесь...

Он повернулся ко мне.

– Я не стал спорить об этой экспедиции, поскольку знал: в этом месте есть целый ряд медицинских препаратов. Я подумал, что можно использовать их для лечения твоей руки.

– Лечения моей руки? – Я взглянула на пугающий набор хирургических инструментов в ближайшем шкафу и нервно отступила на шаг.

– Тебе решать, позволишь ты мне заняться твоей рукой или нет, – поспешно прибавил Тэд.

– Ты эксперт по порталам, а не врач, – сказала я. – Что ты планируешь делать? Починить меня?

– За последний час я воспользовался своим имплантом, чтобы обсудить твой случай с квалифицированным врачом в Земле-Америке-межпланетной, – ответил Тэд. – Я сказал ей, что могу настроить передачу звуков, которые слышу, и изображений увиденного на настенный телик перед ней. Она считает, что сумеет обсудить со мной процедуру лечения.

Тэд хотел, чтобы я разрешила одной из пиявок с Америки-межпланетной обговаривать с ним забавы с моей рукой!

– Эта доктор сейчас смотрит на нас?

– Конечно, нет, – ответил Тэд. – Я бы не позволил ей наблюдать за нами, не предупредив тебя.

– Ты уверен, что она не знает, кто я?

– Абсолютно уверен.

– Ведь если она выяснит, что я принадлежу к Сопротивлению Земли или что моя мать была на неправильной стороне баррикад в Лондоне, то может попытаться искалечить мне руку, а не вылечить.

– Она врач, Блейз, – возразил Тэд. – Для нее важно лишь то, что ты пациентка, нуждающаяся в помощи.

Я закрыла глаза, силясь подумать. Левая рука и плечо пульсировали от боли даже в состоянии покоя. Есть ли хоть какой-то шанс, что они исцелятся сами собой, или мои надежды вновь начать пользоваться рукой тщетны?

– Я понимаю, что для тебя это большой шок, – сказал Тэд. – Я не мог предупредить о своем плане, потому что было бы ужасно внушить тебе надежду, а потом выяснить, что крайне важная восстановительная жидкость отсутствует или сохраняющее ее стазисное поле отключилось. Я бы хотел дать тебе время обдумать решение, но у нас его нет. Если мы хотим заняться твоей рукой здесь, то должны начать работу сейчас, поскольку процесс излечения продлится пару дней.

Верю ли я, что неизвестный иномирский доктор даст Тэду правильные инструкции? Верю ли, что Тэд их правильно выполнит?

– Мы могли бы взять все в Дом парламента и попытаться вылечить твою руку там, – продолжал Тэд. – Но сложно будет объяснить ситуацию твоему отцу, и Изверг может как-нибудь сорвать процесс.

Я представила попытку Тэда объясниться с моим отцом. Неизвестно, сбросит ли его Доннел с крыши или просто снова уйдет и напьется, но нет абсолютно никаких сомнений, что Изверг осложнит положение. Если я не соглашусь на его требования в ту же секунду, как вернусь в Дом парламента, он начнет атаку на нас с Доннелом.

Должно быть, боль в руке мешала мне мыслить ясно, поскольку лишь сейчас я поняла очевидное. Изверг начнет свою атаку с иска общему правосудию, мол, я скрывала повреждение руки. Если есть хоть какой-то шанс, что Тэд вылечит мою рану прежде, надо им воспользоваться.

– Давай сделаем это, – сказала я.

Тэд достал из ближайшего стазисного шкафа пакет со зловеще красной жидкостью, перешел к другому и взял две пробирки.

– Местный анастетик и стимулятор анабиоза, – пробормотал он. – Теперь мне нужно...

Я увидела, как он взял пару шприцев, один маленький, другой пугающе крупный. Живя малышкой в Лондоне, я наблюдала, как кому-то делали укол. Тот человек громко кричал, но он много кричал и раньше.

Тэд подошел к ряду шкафов с ужасными медицинскими инструментами. Я ощутила облегчение, когда он прошел мимо них и достал ватные тампоны и бутылку с антисептическим лосьоном.

– Давай вернемся в кабинет, – предложил иномирец. – Он такой же отвратительный, как и все это место, и мы не сможем довести его до больничных стандартов, но там нет опасности инфекции, если мы сумеем избежать процедуры на открытой ране.

Я не знала, что такое «процедура на открытой ране», но этого явно стоило избегать. Мне лишь раз давали драгоценное старое лекарство, когда я только попала в Нью-Йорк. Тогда Доннел просто наложил мазь на мои обожженные руки. Меня поразило, как мгновенно исчезла боль, а кожа полностью излечилась за двадцать четыре часа, но лечение руки, похоже, гораздо сложнее.

Вслед за Тэдом я прошла в маленький кабинет, где мы оставили матрасы и спальные мешки. Он сдвинул в сторону грязный стол и стулья и разложил посреди комнаты матрас и спальный мешок.

– Я говорил врачу, что прошлым летом ты сломала руку, – сказал он. – Она хочет знать, пришлась ли новая рана на то же место.

– Кажется, на этот раз рана выше, – ответила я. – Возможно, повреждено само плечо, но я чувствую сильную боль и в руке.

– Доктор говорит, мы должны осмотреть твою руку, чтобы найти точное место. – Тэд, похоже, смутился. – Для этого нам придется снять с тебя часть вещей. До сих пор я видел здесь непокрытыми лишь женские лица и руки, и у тебя очевидно очень строгие правила в одежде, но боюсь, это неизбежно.

– Строгие правила в одежде? – рассмеялась я. – Тэд, все кутаются в куртки даже дома, поскольку сейчас середина зимы, а у нас слабое отопление.

– О, – засмущался Тэд. – Многие миры сектора Альфа населены жителями определенных частей Земли, и там существуют сильные культурные традиции костюмов, поэтому я подумал...

– В альянсе есть несколько человек с жесткими культурными правилами, – объяснила я. – Но я не одна из них. Доннел и моя мать были записаны ирландцами, думаю, я тоже, хотя родилась в Лондоне и не все мои предки происходят из Ирландии и вообще Европы.

Я начала расстегивать куртку, но с одной рукой это было сложно.

– Хаос побери! Тэд, можешь мне помочь?

Тэд помог мне снять куртку и толстый свитер под ней. Под ними я носила кофту в обтяжку с длинными рукавами, потому что несколько слоев лучше согревали в холодные зимние дни. Все выглядело совершенно прилично, но Тэд смотрел на меня со странным выражением лица.

– Что такое? Никогда не видел девушку? – Слова выскользнули раньше, чем я поняла, что и сама могла сделать неправильное предположение. – Прости, я не думала... У людей на Адонисе строгие правила в одежде?

– Нет, – ответил Тэд. – Просто до сих пор я видел тебя только в куртке. И не понимал, что ты такая изящная.

Я чуть было не сказала что-то очень грубое, но в последний момент поняла по тону Тэда, что слово «изящная» – это комплимент, а не оскорбление. Возможно, на Адонисе людей восхищает совершенно иной тип женской фигуры, чем в альянсе.

– Раньше я видел много девушек, – продолжал Тэд. – На самом деле, даже слишком много. За последние пару лет мне пришлось посетить целый ряд вечеринок, где все аристократические семьи Адониса выставили передо мной своих дочерей. Большинство из них одевались по минимуму.

Более мелкие пуговицы на кофте с длинными рукавами расстегнуть оказалось легче, и я без проблем с ними справлялась, но при этих словах Тэда остановилась и нахмурилась. Обнаружив, что Тэд способен уложить Изверга, я испытала шок. Заявление, что Тэда преследуют орды девушек, вызвало еще большее беспокойство.

Тэд вздохнул.

– Конечно, они бегали за мной из-за моего имени и удачливости, а не из-за личных качеств. Ненавижу эту неискренность, но дедушка настаивает, чтобы я посещал подобные вечеринки. Из-за того, что случилось с отцом, он хочет, чтобы я как можно скорее женился и обзавелся детьми.

Я выскользнула из кофты с длинными рукавами и осталась в майке в мелкую полоску.

– Ладно, в том, что меня поймали на краже самолета, есть и хорошая сторона, – более оживленным тоном проговорил Тэд. – Даже если вернусь на Адонис, а не отправлюсь на Зевс, я попаду в немилость. Больше никаких вечеринок. Никакого притворства. Не надо проявлять вежливость к бесконечным одинаковым девушкам, украшенным, по последней моде, блестящими крыльями. Все они задают одни и те же скучные вопросы. Все вежливы со мной до подобострастия. Это одна из причин, по которым меня влечет к тебе. Ты сильно отличаешься.

– Я точно не страдаю от вежливости, – согласилась я.

Тэд рассмеялся.

– Нет, ты реагировала на меня совершенно искренне. Я не произвел на тебя впечатление, и ты это показала. Вначале это ранило мою гордость, но потом я понял, что впервые в жизни честно общаюсь с девушкой.

Я легла на спальный мешок.

– А с Феникс ты не общался честно? Она тоже не носит блестящие крылья.

– Феникс – старательный научный ассистент, а не девушка с аристократической вечеринки, но на Адонисе она, как и все, была со мной до ужаса вежлива. И начала говорить мне, что в действительности думает, лишь когда мы попали в Нью-Йорк.

Тэд опустился на колени рядом со мной.

– Сейчас я устанавливаю контакт с врачом. Как я и говорил, покажу ей то, что вижу, по настенному телику. Она услышит наши голоса, а я услышу сказанное ей и передам тебе. Поняла?

– Думаю, да. Это означает, что теперь мы должны быть осторожны в словах.

– Правильно. Я сообщу тебе, когда разорву контакт и мы сможем снова говорить свободно.

Последовала короткая пауза.

– Сейчас я общаюсь с доктором, – сказал Тэд. – Я должен обследовать кости твоей руки и обнаружить рану. Скажи мне, если будет больно, насколько и где именно.

Я ощутила желание оглядеть комнату, словно врач скрывалась в углу и наблюдала за нами.

– Болит уже везде. Стреляющая боль поднимается и спускается по руке и плечу.

– Тогда скажи мне, когда боль изменится. – Одной ладонью он крепко держал мою руку, а другой провел вверх и вниз по ней. – Что-нибудь есть?

– Нет, та же боль, что и раньше.

– Теперь я буду сжимать твою руку в разных местах, – сказал Тэд.

Он сжал мое запястье, сперва легко, потом крепче, повторил это движение полдюжины раз, поднимаясь вверх по руке, затем вновь опустился.

– Нигде нет особенной болезненности?

– Нет.

– Врач считает, что основная проблема в твоем плече. Сейчас она думает, что делать дальше. Пока я отключил звук и изображение, поскольку хотел проверить... Эта ситуация, мое прикосновение к твоей руке, вызывает у тебя такую же неловкость, как и у меня?

– Да, – скривилась я. – Наблюдение за нами невидимого врача не помогает делу.

– Надеюсь, ты не боишься.

– Не боюсь.

– Хорошо, – сказал Тэд.жфяячх – Признаюсь, я представлял возможность... коснуться тебя, но совсем не так. Я делаю все возможное, чтобы оставаться настолько отстраненно вежливым, насколько позволяют обстоятельства.

Я засмеялась.

– Ты сохраняешь ледяное безразличие.

– А, врач прислала мне множество инструкций. – Тэд нахмурился. – Я вновь открываю передачу звука и изображения. Боюсь, будет больно.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю