Текст книги "Там, где ты (ЛП)"

Автор книги: Дж. Х. Трамбл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

С трудом проглатываю откушенный кусок сэндвича:

– Тогда почему мы говорим об этом?

– Не знаю. Просто интересно.

В кармане начинает вибрировать телефон. Я оставил его включенным на случай, если позвонят из группы Кики. Проверяю сообщение.

Думаю о тебе.

Никаких сообщений в школе. Я тоже. 😊

– Твоя бывшая жена? – спрашивает Джен.

– Да. – Засовываю телефон обратно в карман.

– Так что? Она расстроена из-за всей этой гейской истории?

Этой гейской истории?

– Вот поэтому она и бывшая.

– Тогда почему ты снова живёшь у неё? Я имею в виду, что знаю, что зарплата хреновая, но где ты собираешься развлекаться со своими друзьями-мужчинами?

– А кто сказал, что у меня они есть?

– Такой симпатичный парень как ты просто должен их иметь. Ну, если нет, то могу познакомить тебя с несколькими.

– Не сомневаюсь. Но спасибо, нет. Я сам справляюсь.

Но на самом деле, когда речь заходит о Роберте, я совсем не справляюсь. Мне сложно находится с ним в одной классной комнате в течение часа и не обнаруживать, что у нас с ним есть половая связь. Я смотрю на него, когда не должен. Улыбаюсь, когда мыслями витаю где-то далеко. Мои мысли порхают в облаках, когда всё моё внимание должно быть направлено на учеников.

Поначалу я волновался, что Роберт нас выдаст. Но в этом плане он справляется лучше меня. Он настолько хорош, что это меня даже расстраивает.

Во время урока я всё чаще хожу по классной комнате, беседую с учениками, пока те решают задачи. И всё это только чтобы оправдать своё нахождение возле парты Роберта и контакт с ним. Проходя между рядами, кладу руку ученикам на плечо, только чтобы также положить руку на плечо Роберту. Решаю задачи на доске и прошу учеников также выходить к доске решать задачи, чтобы я просто мог стоять в задней части комнаты и незаметно за ним наблюдать.

И когда Роберт ни с того ни с сего улыбается, я знаю, что он всё понимает.

Мне хочется увидеть его после школы, но нужно заниматься со Стивеном, а потом забрать Кики из «Деревни мисс Смит» и побыть с ней немного, чтобы не мешать Майе. Не отваживаюсь вернуться домой до конца занятия с группой. Может, мне пойти в магазин этим вечером? Так я смогу «случайно» встретиться с ним снова. Может, мы сможем встретиться ненадолго в парке Риджвуда, чтобы поцеловаться украдкой?

Звенит звонок. Роберт собирается, а потом задерживается выровнять парты. Он быстро смотрит на дверь, провожая взглядом последнего выходящего из класса ученика.

– Ты ведёшь себя плохо, – говорит он мне одними губами и ослепительно улыбается.

Роберт

Эндрю, Эндрю, Эндрю. Мне нравится, что он так внимателен ко мне в классе. Но он так очевиден. По крайней мере, мне так кажется. Но, может, это потому что я знаю, что между нами что-то есть? Может, для моих одноклассников его урок вполне обычный...

Мне, правда, очень хочется встретиться с ним сегодня, но вряд ли это возможно. Опять же, может, он вернётся домой пораньше, и я смогу увидеть его до конца занятия с группой?

Останавливаюсь возле зала оркестра забрать свой саксофон. Можно было бы остаться сегодня вечером и немного поупражняться.

– Эй, Роберт, привет! – окликают меня, когда я протискиваюсь через столпотворение в проходе. Это Люк. Он пробирается ко мне через толпу и идёт со мной к моему шкафчику, положив руку мне на плечи. – Слушай, я и не знал, что ты и Эрик Вассерманнастолько близкие друзья.

– Ты видел.

Люк опирается на соседний шкафчик и начинает громко смеяться:

– Блин, вот это фан-клуб! Здорово же те трое в тебя втрескались!

– Глянь, – говорю я и киваю в сторону трёх «сталкеров», кучкующихся на другой стороне зала. Все трое наблюдают за мной, но как только Люк смотрит в их сторону, бросаются врассыпную.

– Лучше ты, чем я, чувак, – говорит он. – Итак, какие новости на любовном фронте?

Ничего не отвечаю, но не могу сдержать появляющуюся на лице широкую улыбку.

– Вот как? – говорит Люк. – Похоже, дела налаживаются? Бог ты мой, я всё ещё не могу поверить. Ты и мистер МакНелис...

Едва уловимо качаю головой и быстро осматриваюсь. Вроде, никто нас не слышит.

– Прости, – говорит Люк тише.

Эндрю

Смотрю на часы. Клянусь Богом, если этот засранец опоздает хотя бы на минуту, я уйду. Стивен появляется в классе с опозданием на пятнадцать минут и садиться за парту с таким видом, что, кажется, он вот-вот снимет обувь и устроиться смотреть повтор «Южного парка», который будут показывать за окнами моей классной комнаты. Понятно, что я вне себя от злости.

Просто невероятно!

– Завтра утром я встречаюсь с твоим отцом. Не хочешь обрисовать мне суть проблемы?

Он ухмыляется, но на меня не смотрит.

– Ладно. Ты не показывал свою домашнюю работу всю неделю, поэтому предполагаю, что нам нужно повторить этот раздел с начала. Верно?

В ответ тишина. Жду. Выдерживаю длинную жирную паузу, специально для него. И снова тишина.

– Знаешь, Стивен, ну ты и штучка. Мне пришлось оставить свою маленькую дочь на два лишних часа в детском саду, только чтобы проторчать здесь с тобой просто так. Если ты не собираешься ничего делать, зачем тогда вообще приходишь?

Вот теперь он на меня смотрит:

– Удивлён, что у вас встало на девчонку.

Мне так и хочется врезать этому паршивцу. Но я не реагирую на оскорбление:

– Думаю, на сегодня мы закончили.

Стивен поднимается и, проходя мимо к двери, кидает на меня взгляд полный отвращения.

– Увидимся утром, мистер Придурок.

Не успев сдержать свой гнев, хватаю его за рукав пиджака:

– Ах ты ж маленький оболтус!

Стивен пытается отмахнуться от меня, я в это время отпускаю, он спотыкается и падает на пол.

– Ты в порядке? – спрашиваю, подавая ему руку.

Он отбивает её и поднимается, закидывает свой рюкзак на плечо, потом показывает мне средний палец.

С нетерпением жду завтрашней встречи.

Роберт

«Мне будет не хватать этихдетей», – думаю я, расставляя стулья за обеденным столом. Но вряд ли мне когда-нибудь снова захочется послушать песенку «У Мэри был барашек».

Мисс Момин на подъездной дорожке помогает маме Джо-Джо усадить его в машину. Даже внутри слышно, как он смеётся и шмыгает носом.

Упаковываю блокфлейты и перевожу взгляд на диван, пытаясь представить на нём себя и Эндрю снова. Терпеть не могу все эти прятки. Интересно, а если я расскажу всё маме, поймёт ли она? Позволит ли она нам встречаться в нашем доме? Хорошая мысль, но это вряд ли. И всё же представляю, как обнажённый Эндрю вытягивается в моей постели и чувствую нарастающее возбуждение.

– Этот раз будет последним, – говорит мисс Момин из двери.

Я улыбаюсь и складываю блокфлейты в стопку на камин. Она придерживает для меня дверь:

– Значит, на следующей недели последнее занятие, да?

– Хм, да.

– Отлично. – Я прохожу мимо неё и тут она спрашивает, – Роберт, интересно, а в этом году ты в каком математическом классе?

Я колеблюсь и соображаю, соврать или нет.

– Матанализа.

– О! Тогда у тебя должно быть преподаёт мисс Эхолс?

Она знает.

– Хм, нет. Вообще-то, мистер МакНелис.

– Правда? – она придерживает дверь за край, переводит взгляд на улицу, а потом снова на меня: – Ты не говорил мне об этом на прошлой неделе. Вообще-то вы вели себя так, будто только что познакомились.

– Да, я знаю. Простите. Это потому, что как-то необычно и неожиданно было встретить своего учителя по математике за пределами класса.

У меня не получается быстро набрать номер.

– Привет! Вот это сюрприз, – говорит Эндрю, принимая вызов.

– Ты где?

– Вот прямо сейчас катаюсь верхом на чёрном жеребце.

Я ожидал чего угодно, только не такого ответа и он выбивает меня из колеи.

– Хм, мне начинать ревновать?

Он смеётся:

– Вряд ли. Я с Кики на карусели в торговом центре и, честно говоря, меня уже подташнивает.

– Кажется, твоя бывшая знает.

– Знает что?

– О нас.

Какое-то время слышу в трубке только музыку на карусели и гудящие на заднем фоне голоса. Потом Эндрю говорит:

– Да ладно!

– Она спросила, кто преподаёт у меня математику.

– Ты ей сказал?

– Да.

– Хорошо. Слушай. Знаю, что всё может выглядеть так, будто она что-то заподозрила, но это могло быть обычным любопытством. Она знает, что ты в последнем классе, и знает, что я преподаю у выпускников. Возможно, она просто предположила, что я могу быть твоим учителем.

– Но мы вели себя так, будто не знаем друг друга.

– ОК. Вот оно что.

– Я сказал ей, что было просто очень неожиданно столкнуться с тобой за стенами школы.

– Как по мне, вполне логично.

– Мне кажется, она не поверила.

– Ладно, давай просто на секунду предположим, что она знает. Но что именно? Что я – твой учитель? Что нам неудобно сталкиваться друг с другом в доме моей бывшей жены? Она ничего не знает. Майя – моя лучшая подруга уже больше десяти лет. Если ей что-то известно, если она подозревает, то она поговорит со мной. Она меня всегда поддерживала. Теперь всё хорошо?

Я не настолько уверен, но всё равно отвечаю:

– Да.

– Эй, это я должен быть параноиком. Я дам тебе знать, если нужно будет переживать. И ещё: мне нравится, что ты мне звонишь.

Ну раз ему так нравятся мои звонки, набираю его и утром.

– Я из-за тебя опоздаю, – говорит Эндрю спокойно в ответ. Никакого «Привет!». Сразу р-раз и включился в разговор. Мне нравится.

– Всего лишь хотел сказать «Привет!».

Вообще-то я чувствую, как Эндрю улыбается:

– И тебе привет!

– Ты всегда так рано выходишь в школу?

– Нет. У меня сегодня утром родительская встреча. Моё любимое занятие, знаешь ли.

– Кто-то усложняет тебе жизнь?

– Хм, можно и так сказать.

– Кто-то, кого я знаю?

– Парень по имени Стивен Ньюмен. Он из 9-го класса. Настоящая заноза в заднице.

– Я знаю его сестру. Она была флейтисткой.

– Мне жаль.

Я смеюсь:

– Если он будет тебя доставать, дай мне знать. Я его побью.

– Я это запомню. Но не думаю, что до этого дойдёт. Он – мудозвон, но вполне безвредный.

Подношу телефон ближе к губам:

– Я увижу тебя сегодня вечером?

– Я надеялся, что ты это спросишь. Есть место на примете?

– Думаю об этом.

– А я очень постараюсь об этом не думать, – смеётся Эндрю. – У меня будут из-за тебя сплошные неприятности. Мне пора бежать. До встречи на шестом уроке.

– Постарайся не выделять меня в классе, хорошо? А то среди одноклассников могут пойти разговоры.

Глава 38

Эндрю

Для встречи был выбран небольшой конференц-зал, который находится прямо за стойкой администратора.

– Они уже ждут вас, – говорит мне администратор.

– Спасибо.

На мне элегантные тёмно-серые брюки и белая, застёгнутая под горло рубашка с длинными рукавами. И галстук. Я пришёл точно вовремя. Тем не менее, открыв дверь, извиняюсь, что заставил себя ждать.

– Я – Эндрю МакНелис, – говорю, протягивая руку для приветствия. Мистер Ньюмен смотрит на неё так, будто перед этим я специально на неё помочился. Каков отец, таков и сын... Убираю руку и, здороваясь со Стивеном (который тоже смотрит на меня так, будто я весь пропитан мочой) и мистером Редмоном, усаживаюсь на своё место. Похоже, будет весело.

Кладу записи перед собой на стол. Мистер Редмон начинает встречу с небольшого вступления:

– Мистер Ньюмен только что рассказал мне, что Стивена выбрали на следующий год в спортивную команду.

– Это прекрасно, – говорю я и смотрю прямо на Стивена.

Наверное, им понадобился низкий пацан, который будет подбирать мячи.

Стивен пялится на меня в ответ. Он молчит. Его отец тоже молчит.

Мистер Редмон прочищает горло и предлагает начать. Он просит меня рассказать свою версию того, что происходит на уроке, и высказать своё мнение об оценках Стивена.

Хорошо, что я подготовился. Начинаю с оценок, потому этот вопрос самый объективный и он – последнее, что может поставить под сомнение мой профессионализм. Я распечатал отчета с оценками Стивена в трёх экземплярах. Один я пододвигаю мистеру Редмону, а второй – мистеру Ньюмену.

– Стивен не сдает домашние задания. После каникул я получил от него только три частично выполненных задания. Но общий бал Стивена снижается не только из-за этого. Думаю, что ему не хватает практики и это тоже серьёзно влияет на его результаты тестов и контрольных. За последнюю контрольную, – достаю её из папки и передаю через стол, – он получил сорок девять баллов. Как видите, он даже не попытался решить и четверти задач. Я с пониманием отнёсся к другим задачам, которые он пропустил. Я также дал ему возможность выполнить работу над ошибками после нашего с ним пересмотра. Это помогло бы повысить его оценку до семидесяти баллов, но Стивен отказался.

Мне нечего больше добавить.

Мистер Ньюмен едва скользит взглядом по лежащим перед ним бумагам. Я замолкаю, и он передвигает их обратно через стол. Беру их, складываю аккуратно в стопку и возвращаю в папку Стивена.

– Вы не нравитесь моему сыну, – говорит мистер Ньюмен впервые с момента моего прихода.

– Я понимаю, но я здесь не для того, чтобы быть популярным у детей, мистер Ньюмен. Я здесь, чтобы учить их алгебре.

Мистер Редмон снова прочищает горло.

– Мистер МакНелис, Стивен уверен, что вы его выделяете и обращаетесь с ним иначе, чем с другими учениками, – он смотрит в лежащий перед ним документ. – Стивен утверждает, что вы унизили его перед классом, угрожали побить его, говорили, чтобы он заткнулся и выметался из класса, и что вы не приходили на дополнительные занятия. И ещё он сказал, что вчера вы обозвали его оболтусом.

Ах, ты ж маленький оболтус!

– Мистер Редмон, я считаю, что я достаточно хорошо управляю детьми в классе. То, что описал Стивен, является всего лишь частью моей системы управления. Дети понимают это. Когда я говорю ученику, что дам пинка ему, а потом его собаке, никто не понимает сказанное буквально. То же самое касается просьбы «заткнуться» и «выметаться». Уверен, что что-то похожее говорю пару раз за день и много раз в течение года. И это ни в коем случае не значит, что я таким образом позорю учеников. Они это знают. Полагаю, что Стивен это тоже знает.

– Что же касается причины, почему он говорит об этом сейчас, – продолжаю я, – могу только предположить, что так он выражает свой гнев, потому что ему приходится отвечать за свои действия. В классе он вёл себя всё более и более вызывающе.

– Это ложь, – встревает Стивен.

Продолжаю без остановки:

– У меня не было выбора, кроме как разобраться с его поведением, а вчера ещё и отправить его с докладной к завучу. Мне нужно учить детей, но это невозможно, если ученик отвлекает внимание всего класса на себя.

– Во время урока все разговаривают, – фыркает Стивен. – И все валяют дурака, потому что нам скучно. Он нас ничему не учит. И я ему просто не нравлюсь.

Мистер Редмон игнорирует вспышку Стивена и обращается ко мне:

– Вы беседовали с мистером Ньюменом о поведении Стивена?

– Нет. Я полагаю, что более эффективно работать напрямую с учениками. К сожалению, в случае Стивена нам потребуется вмешательство родителей.

По поведению мистера Редмона видно, что он признателен мне за то, что я расставил все точки над «i» и что наша беседа продолжает протекать в профессиональном русле. Это сильно облегчает его задачу.

– Вчера во время дополнительного занятия вы называли Стивена оболтусом?

– Конечно, нет.

– Лжец, – говорит Стивен снова.

Ах, ты ж умненький придурок! В эту игру могут играть только двое. И у меня по сравнению с тобой в этом деле куда больше практики.

– Я, правда, не понимаю, почему Стивен так зол на меня и почему он устраивает сцены на уроке, – говорю это, глядя Стивен прямо в глаза. Это выражение, «устраивает сцены», мне нравится. Звучит так, будто речь идёт о двухлетнем ребёнке. – Но, уверяю вас, я обращаюсь с ним точно также, как и с остальными учениками. Если с моей стороны и есть какое-то поблажки, то они касаются опозданий. И то только для того, чтобы избежать ненужных баталий со Стивеном из-за не столь важных проблем. И, конечно же, я его не оскорблял. Я с радостью сделаю всё, что потребуется, чтобы вернуть его в рабочую колею. Кстати, я уже переделал собственный график, чтобы подстроиться под его футбольные тренировки. Не знаю, что ещё могу сделать.

Вот так тебе, маленькая дрянь!

Мистер Редмон благодарит меня и отпускает к себе в класс. Он явно собирается продолжить разговор со Стивеном и его отцом. Протягиваю руку мистеру Ньюмену снова только для того, чтобы проверить, что он – напыщенный осёл. Как и ожидалось, он отказывается пожать мне руку.

Боишься геев?

Убираю руку, улыбаюсь ему своей самой широкой улыбкой и выхожу из конференц-зала.

Могу только представить, о чём они там сейчас говорят. Если мистер Редмон хотя бы на половину такой директор, каким я его представляю, то он должен поддержать меня, как и говорил, на все сто процентов. Если бы он верил всему, что рассказывают дети своим родителям об учителях, то здесь уже не осталось бы ни одного учителя.

В прошлом году мисс Янг, нашу учительницу с тридцатипятилетним опытом работы, которая через шесть месяцев собиралась выходить на пенсию, обвинили в неподобающем поведении только потому, что она, якобы, попыталась поцеловать одного из своих учеников у себя на уроке. Да, так и было. Когда дети ведут себя плохо, она угрожает, что поцелует их. Таков её план управления детьми в классе. Сначала было первое предупреждение. После второго предупреждения она вытащила ярко-красную, цвета пожарной машины, помаду и намазала ею свои тонкие губы. Третьего предупреждения не было. Как только ученик повёл себя плохо, она смачно чмокнула его в щёку, оставив там яркий след. Мисс Янг редко делает замечания ученикам трижды.

Я возвращаюсь в класс. До первого звонка у меня ещё масса времени. И я готов признать, что чувствую себя очень хорошо. Цифры не лгут, а вот дети – всё время.

– Ну, и как всё прошло? – спрашивает Джен с порога.

– Хорошо. Посмотрим, что будет завтра.

Роберт

На улице темень и дождь льёт как из ведра. Воспользовавшись и тем, и другим мы целуемся с Эндрю в дальнем углу парковки возле «H-E-B». Эндрю промок насквозь, его кожа холодная и покрылась мурашками. Я изо всех сил стараюсь его согреть. Тем не менее, сегодня мы остаёмся одетыми. Да, мы идём на риск, но мы не настолько глупы. Все же это не значит, что мы будем сидеть на заднем сиденье, как два святоши.

– Ты сможешь на этих выходных не ночевать дома? – спрашивает Эндрю. – Я сниму в гостинице в центре номер... запоздалый подарок на день Святого Валентина или, может быть, ранний подарок на день рождения.

– Серьёзно? На всю ночь?! То есть, с кроватью и всё такое? И запирающейся дверью? И никаких фотографий твоей бывшей жены повсюду?

– Угу.

– Даже не знаю. Ты уверен, что у тебя выдержит сердце?

– Знаешь, если ты продолжишь в том же духе, то я...

– Ты что? Что ты сделаешь?

– Лишу тебя десяти баллов на следующей контрольной.

– Ого! Злоупотребление властью. Простите, учитель.

– Тогда не говори так, хорошо?

Глава

 

39

Эндрю

Откидываюсь на спинку стула и закрываю глаза. Боже, как я устал!

Мы с Робертом задержались дольше, чем рассчитывали, может, часов до десяти. Но когда я вернулся домой, Майя набросилась на меня за то, что я не отзвонился и совсем забыл о дочери.

– Я начинаю замечать, – сказала она рассержено, – что для тебя дочь становитьсярутиной. А она ждала тебя, хотела, чтобы ты почитал ей на ночь книгу.

Я снова почувствовал себя школьником, которого ругают родители за то, что вернулся не вовремя. Майя хотела знать, где я был.

– Встречался с другом, – сказал я.

Ей этот ответ, похоже, не сильно понравился.

Звенит звонок. Я вздрагиваю, потом тру глаза и встаю. Классная комната постепенно заполняется детьми. Как раз заканчиваю писать на доске основные темы дня, когда в классе появляется Стивен... вовремя. И самое интересное, что он ведёт себя по-человечески. Мне кажется? Или я действительно вижу в нем толику раскаяния?

На секунду позволяю себя почувствовать гордость за своё вчерашнее убедительное представление ситуации и за то, что поставил на место Стивена Ньюмена.

Сегодня у детей короткий тест. Разобравшись с домашним заданием, раздаю им тесты и прошу по окончанию положить их в корзину для бумаг у меня на столе, а потом сразу переходить к сегодняшнему домашнему заданию.

Для наблюдения усаживаюсь на высокий стулв передней части классной комнаты, но в голове сплошной туман и один раз я почти теряю равновесие, едва не свалившись на пол. Мне нужен кофеин, и нужен срочно. Но классную комнату покидать нельзя.

Первой тест сдает Сафина Ахмад. Она бросает его в корзину и смотрит на меня. Я двигаюсь к ней.

– Не могла бы ты оказать мне большую услугу? – спрашиваю тихо Сафину. – Ты можешь взять вот эту чашку, пойти в учительскую комнату в конце коридора и налить мне кофе?

Она берет чашку:

– Конечно.

– Там ещё есть маленькие пакетики со сливками и сахаром. Принеси, пожалуйста, парочку.

Она улыбается и тихо выходит из классной комнаты. Мало того, что Сафина очень умная и плохо вписывается в этот класс, так она еще из тех детей, которые любят помогать своим учителям. И она также из тех, кто может, я уверен, пойти в учительскую и не попасть по пути в неприятности.

Когда Сафина возвращается, говорю ей одними губами «Спасибо» и подмигиваю. Потом ставлю чашку на стул между ног и добавляю сливки и сахар.

Всё больше детей заканчивают работу с тестом. Возле моего стола появляется сразу два или три ученика. Замечаю, что Стивен ещё работает. Наверняка, он там просто что-то машинально рисует, потому что по этому разделу он не сдал ни одного домашнего задания и на уроках всё пропустил мимо ушей. Но Стивен не ведёт себя как последний придурок. Похоже, что после нашей встречи отец разъяснил ему что к чему, и у меня теперь не будет проблем со Стивеном. Может быть, после сегодняшнего теста мне удастся вернуть его в рабочую колею и помочь сохранить его балл до конца учебного года. В старшей школе ученики должны использовать летные курсы для продвижения вперёд, а не для зачистки хвостов. Даже такой несмышлёный раздолбай, как Стивен Ньюмен.

В конце класса тощий Тайлер Хикс тянется со своего места, пытаясь заглянуть через плечо Иззи Гарсиа. Вряд ли это ему особо поможет. Прочищаю горло, Тайлер впивается в меня взглядом и потом снова возвращается к своему тесту. Продолжаю следить за ними глазами, пока и Иззи не поворачивается к своему.

И вот тут я вижу, что по рукам передают записку. Думаю, может, отпустить ситуацию? Но потом понимаю, что сегодня я в ударе и решаю вытянуть из неё всё, что можно. Забираю записку и устраиваю из этого целое шоу: демонстративно бросаю её в корзину непрочтённой.

Ещё один короткий тест на втором уроке практически вводит меня в кому, даже несмотря на кофе. На третьем уроке во время конференции приходится двигаться.

Делаю себе ещё кофе, проверяю свой почтовый ящик, захожу в отдел посещаемости подписать несколько формуляров, потом, только чтобы чем-то заняться, иду в библиотеку выбрать для Кики несколько книг с картинками. Библиотекарь, мисс Уэтзель, закупает их для учителей английского языка для обучения литературным элементам.

Она достаёт со своей полки, где хранит «невыдаваемые» книги, несколько новинок и даёт их мне. В них «одни картинки», потому что я, как говорит она, «слишком милый для слов». Мисс Уэтзель около восьмидесяти. Со мной она разговаривает, как будто мне восемь. Иногда мне кажется, что библиотекарь считает, что книги с картинками я беру для себя.

По пути в класс тянусь в карман за телефоном посмотреть время. Но телефона там нет. Пытаюсь, но не могу вспомнить, когда я видел его в последний. Иногда во время урока я выкладываю телефон на стол, поэтому проверяю сначала там, среди бумаг, вокруг компьютера, в ящиках, под столом. Потом решаю пройтись по всем местам, где я был: учительская, почтовые ящики, отдел посещаемости, библиотека.

Телефона нет.

За несколько минут до четвертого урока выхожу на парковку и проверяю свою машину. Ничего. Просто чудесно. Может, я забыл его утром дома? Без него я буду чувствовать себя будто голым весь день.

Так и есть. Бесчисленное количество раз засовываю руку в карман, но потом вспоминаю, что мобильного там нет. Я даже позвонил на свой номер с телефона в классной комнате. Ничегошеньки.

Во время четвертого урока беру с полки книгу – биографию Галилео – и засовываю внутрь записку, оставляя её край торчать наружу:«Пропал телефон. Не пиши. Позвоню позже». Снаружи на книгу клею записку с надписью «Роберт Уэстфолл». Потом проверяю расписание Роберта и дописываю «Кабинет 242». Из соображений, что осторожности много не бывает, надеваю на книгу резинку, потом выхватываю первого, кто закончил тест – Анни Данн.

– Не могла бы ты отнести книгу Роберту Уэстфоллу в кабинет 242. Он забыл её сегодня утром в классе.

Зайдя на шестом уроке в класс, Роберт машет мне книгой:

– Спасибо, что вернули, мистер Мак.

– Пожалуйста, мистер Уэстфолл.

Вернувшись домой, ищу чёртов мобильный везде, где только можно. Но он будто сквозь землю провалился. Звоню себе с телефона Майи. Ничего.

Потеря мобильного сильно расстраивает. Может, подождать и продолжить поиски? Или, может, просто потратить сумму в пару сотен долларов, которой у меня, кстати, нет, и купить новый телефон? Решаю подождать, по крайней мере до утра субботы.

Этим вечером, пока Майя принимает ванну с пенкой, одалживаю у неё телефон и звоню Роберту.

– Алло. Мисс Момин?

– Это не мисс Момин.

Он смеётся:

– Я и не думал. Телефона так и нет?

– Не-а. Если не найду его до завтрашнего утра, пойду покупать новый. Но нам всё равно нужно кое-что спланировать. И у нас есть для этого десять минут.

Слыша, что Майя сливает в ванной воду, с огромной неохотой отключаюсь: теперь я смогу пообщаться с ним только завтра. Удаляю из списка вызовов свой звонок и кладу телефон точно так, как он лежал.

В субботу в два часа дня у меня уже новый телефон, предыдущая SIM-карта заблокирована и все мои контакты скачаны. Похожий телефон стоил мне почти двести долларов, потому что время продления контракта⁴² ещё не подошло. Я не теряю телефоны, поэтому не пользуюсь страховкой.

Когда возвращаюсь домой, Майя пылесосит, а Кики дремлет на стопке чистого белья, сложенного на диване. Перемещаю дочку в более удобное большое кресло и сажусь на диван складывать белье. Майя выключает пылесос:

– Ты решил вопрос с телефоном?

– Ага. Это был геморройно.

– Даг уехал из города. Как насчет того, чтобы взять в «Редбокс» фильм напрокат и устроить вечером пижамную вечеринку?

– Ух. Звучит весело, но меня сегодня вечером не будет дома. Вообще-то я ухожу в пять.

– Свидание?

– Да.

– Когда ты вернёшься?

Складываю полотенце, в три слоя, как любит Майя, и кладу его на спинку дивана.

– Я не буду ночевать дома, Майя.

Беру следующее полотенце и всё своё внимание обращаю на то, чтобы полотенце было сложено ровно и аккуратно.

– Остаёшься у него?

Мне не особо нравится её тон. Я – не ребёнок. И мне не нужно её разрешение или одобрение. Ничего не отвечаю. Похоже, это и становится для неё последней каплей.

Майя рывком ставит трубку пылесоса вертикально и бросается прочь из комнаты, но, дойдя до коридора, поворачивается:

– Почему он присылает тебе сообщения?

Чёрт. Чёрт! Вот дерьмо! Она была в моей комнате. Она заглядывала в мой телефон. Чёрт! Она всё-таки брала мой телефон! Я в ярости. Нет. Я даже больше, чем в ярости, но усилием воли стараюсь сохранить на лице нейтральное выражение. Ну, если не нейтральное, то хотя бы озадаченное и, может, немного возмущенное. Не уверен, что у меня хорошо получается.

– О чём ты, Майя? И к чему все эти вопросы? Разве не ты утверждала, что у каждого из нас будет своя собственная жизнь? Ты же сама говорила, что я могу ходить на свидания, на танцы, приглашать своего парня на ужин. Получается, что это была просто чушь собачья? Только, чтобы вернуть меня обратно? – Беру ещё одно полотенце и комкаю его. – Ну, что ж, я вернулся, но, чёрт, сейчас я этому совершенно не рад.

Встаю и бросаю полотенце на диван.

– Я вернусь завтра, в районе полудня, потом отведу Кики на озеро кормить уток, а ты сможешь посвятить полдня себе, хорошо?

Майя говорит «хорошо», но на самом деле всё совсем не «хорошо». Из-за неё я чувствую себя так, словно я прелюбодействую. И совращаю малолетнего.

Следующие несколько часов мы стараемся не пересекаться. И когда в пять вечера я застёгиваю молнию небольшой спортивной сумки и целую дочь на прощание, чувствую облегчение.

– Желаю тебе хорошо провести время, – говорит Майя, но в её тоне звучит: «Надеюсь, что ты подхватишь какую-нибудь болячку и умрёшь». Беру в руки сумку и принимаю решение: в понедельник начну искать квартиру. Когда мы порознь, у нас хорошо получается быть лучшими друзьями. Когда же мы вместе, мы отравляем друг другу жизнь. Кроме того, мне совсем не хочется ехать целый час, чтобы провести со своим бойфрендом ещё одну ночь.

Майя узнала его номер.Чёрт!

Роберт

Говорю маме, что переночую у Люка. Она просит меня не выключать мобильный и желает хорошо провести время.

Глава 40

Эндрю

Трудно оставаться в плохом настроении, когда Роберт, одетый только в одну мою полосатую рубашку, танцует на кровати непристойный хип-хоп и поёт «ShawtyhadthemAppleBottomjeans, jeans...»⁴³. Мило и до чертиков сексуально.

Так он пытается заставить меня забыть о ссоре с Майей.

И это работает, скажу я вам, отлично.

Завтра будет время разобраться с Майей.

Кровать не очень-то и устойчивая, но Роберт достаточно легко делает бол-ченджи⁴⁴ и повороты. Хотя вращения и скольжения выходят сложновато. Роберт пытается сделать поворот на 360 градусов, он запутывается стопами в покрывале и, похоже, спотыкается, но ему удаётся удержаться на ногах. Притягиваю его к себе, не давая ему повторить этот финт снова.

– Мне кажется, ты забыл надеть брюки, – говорю я, скользя ладонью по бедру Роберта к его заднице.

Он смотрит вниз, будто для него это большая новость, и открывает от удивления рот.

– Я – голый, – заявляет он, указывая пальцем вниз.

– Я в курсе, – говорю ему в ответ. – Знаешь, – произношу, одновременно пользуясь его наготой, – в следующий раз ты будешь танцевать уже на моей кровати.

Брови Роберта взлетают вверх. Улыбка на его лице задерживается чуть дольше: он явно что-то задумал.

– Я взял с собой презервативы, – говорит Роберт.

– Правда?

Его слова застают меня врасплох, и я не знаю, что сказать. Нет, я знал, конечно, что однажды это произойдёт, но не думал, что это произойдёт сегодня.

Моя неуверенность отражается на лице Роберта. Тянусь рукой к его бакенбардам и играюсь с короткими волосами. Через какое-то время он произносит:

– Но нам не обязательно это делать.

Делаю глубокий вдох и, выдыхая, смотрю ему прямо в глаза:

– Мой опыт в этом плане не так уж хорош.

– Парень, с которым ты никогда не целовался?

Недолго молчу, потом отвечаю:

– Да.

– Расскажешь мне когда-нибудь об этом?