Текст книги "Мертвец (ЛП)"

Автор книги: Домино Финн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Глава 23

Я вдавил педаль газа в пол, думая только о том, как бы поскорее уехать. Только через несколько минут, когда адреналин схлынул, я осознал свою ошибку. Мне некуда было идти. Я тоже не был уверен, что смогу куда-нибудь добраться. В машине еще оставалось полбака, но я был на пределе.

Вся моя левая рука онемела. Из-за боевого посоха Макса, заколдованной змеи и множества пуль, она была забита хуже, чем боксерская груша. Моей правой руке было лучше, но она была покрыта коркой крови и собачьей слюной. Дыра в груди? Это было круто. Рана была неглубокой (по сравнению с зияющими отверстиями), но кровотечение не прекращалось. Вот вам и стойкая кожа.

Я не мог продолжать в том же духе. Я проехал северную часть Брикелла, проезжая мимо новых витрин магазинов слева и справа. После капитального ремонта я больше не узнавал этот район. К счастью, было одно место, которое не изменилось. Маленький тату-салон приютился на берегу реки Майами. Заведение выглядело точно так же, как и десять лет назад: запущенным и пустым. Как я.

Свободных мест не было, так что я припарковался в неположенном месте, наполовину на тротуаре. Меня заберут на эвакуаторе. А мне плевать.

Было еще довольно рано, но Каспер (владелец) не отличался деловой хваткой. Его график работы сложно назвать стабильным. Поскольку он живет в задней части мастерской, его рабочий день состоит из выпивки и раздраженного ворчания в адрес каждого, кто заходит. По вечерам он ворчит еще громче, и завсегдатаи знают, когда лучше держаться от него подальше. Поскольку внутри не горел свет, кроме красной неоновой вывески, вечер обещал быть таким же.

Отлично, подумал я и вошел внутрь.

Мастерская Каспера зрелище не для слабонервных. Она портит репутацию тату-салонов. Цветные и черно-белые гравюры на листах бумаги, приклеенных и приколотых к стенам, занимают все пространство. Потолок и двери испещрены символами и узорами. Ведра и принадлежности для работы стоят на стульях и прилавках, а не на полках и в ящиках. Большинство штор полуистлели. Конечно, поскольку мы говорим о сумасшедшем норвежском байке, стены украшены и крутыми средневековыми инструментами. Шлем викинга с торчащими рогами. Большой молоток. Деревянный брус от лодки. Кое-что никогда не меняется.

Каспер мой старый друг, но это, пожалуй, преувеличение. Он знаменит в магическом сообществе своими татуировками. Он не только чертовски талантливый художник, но и первоклассный писец. Сигилы и руны, это форма колдовства, целое направление в анимизме. Большинство людей считают граффити и татуировки каракулями, и зачастую они правы, но не всегда. В тату-салоне Каспера сигилов хоть отбавляй. Их сила тонко вибрирует в воздухе, впечатляя всех, кто знаком с магией.

– Каспер? – окликнул я его, почти не сомневаясь, что он уже в стельку пьян. Я кивнул сам себе, когда он не ответил. Это было ожидаемо.

Я пошел в подсобку.

– Угадай, кто? – Я толкнул дверь и нахмурился, увидев пустой диван. Думаю, некоторые вещи меняются.

Я побрел обратно в главную комнату, испытывая дурное предчувствие. Три тату-станции, по-видимому, использовались недавно. Несмотря на весь этот беспорядок, магазин был похож на свалку, но не заброшен. Было странно, что никого не было рядом, когда…

Пол вспыхнул красным. Не весь, а только тот кусочек, на который я наступил. На грязном цементном полу светился красный шестиугольник, похожий на знак "стоп". Это не был круг силы, на самом деле, нет, но он действительно приковал меня к месту.

– Попался! – раздался резкий голос у меня за спиной.

Я попытался отойти в сторону, но мои ноги словно приклеились к месту. Позади меня что-то шевельнулось. Я крутанул бедрами, чтобы развернуться, как раз вовремя, чтобы услышать щелчок затвора винтовки.

Я скользнул в тень, даже не уверенный, что это сработает. Это сработало. Пуля пробила пол там, где я стоял. Я скользнул назад и под землю, мимо человека с пистолетом.

Материализоваться прямо за его спиной было легко. Сжимать проявление тени в кулаке было не так-то просто. Дело было не в тусклом красном неоновом освещении, а во мне. У меня осталось не так уж много сил, так что я должен был принять это во внимание.

Я ударил нападавшего ремнем по пояснице. Синяя вспышка отбросила мою руку. Он даже не пошевелился, и я вдруг понял, с кем сражаюсь.

– Подожди, – сказал я. – Это я! Циско.

Каспер решительно повернулся. Его нельзя было назвать расторопным, но он все равно ударил меня винтовкой по голове.

Я упал на спину, в то время как мой друг досылал в патронник еще один патрон. В последнюю секунду я вскинул ногу и дернул винтовку, когда она выстрелила. Пуля вонзилась в потолок, осыпав его осколками кафельной плитки.

Каспер снова бросился на меня, на этот раз с ударом ноги. Все еще лежа на земле, я отвел ногу назад и ударил его в живот.

Вспыхнуло еще больше синего. Боль пронзила мою ногу. Я отодвинулся, чтобы как следует рассмотреть старика. В темноте я разглядел его лицо, как всегда, изможденное, с белой бородой, закрывающей половину груди. Он был худым, если не считать круглого пивного животика. Обнаженный торс и руки были сплошь покрыты татуировками. Некоторые из них были даже на его лице. Благодаря моему магическому зрению каракули засветились лазурным светом. Ублюдок был защищен татуировками, которые заставляли меня стыдиться.

Теперь он опустил пустую винтовку, пытаясь размозжить мне голову. Я отразил удар предплечьем в привычной для меня манере. К сожалению, пока броня держалась, Каспер был сильнее меня. Не зря, но это о чем-то говорило при его худощавом телосложении. Держа оружие обеими руками, он прижал дуло к моей шее.

– Это я, – повторил я, прежде чем винтовка прижалась к моей гортани и придавила меня к полу.

Лицо Каспера было в нескольких дюймах от моего, когда он навалился на меня всем своим весом. Тот же старик, которого я знал, только глаза его были полны ярости.

Я уже видел эти глаза однажды, в отражении в окне машины. Мои глаза, когда я впервые проснулся этим утром. Он не испытывал ярости. Это был страх.

Я слабо надавил на ствол оружия, не в силах освободить дыхательные пути. Это была борьба, в которой я проигрывал. Костяшки моих пальцев побелели, лицо покраснело. Моя почерневшая левая рука почти полностью онемела, а на правой снова появились струпья. Я был в полном раздрае.

Я боролся. Боролся изо всех сил. У меня закружилась голова. Я вот-вот должен был вырубиться. И тут винтовка разлетелась на три части.

Каспер пошатнулся и выпрямился. Я вдохнул и пришел в себя. Мы посмотрели друг на друга, оба в замешательстве от того, что произошло.

Моя металлургия никогда еще не разрушала ничего настолько прочного.

Байкер вскочил на ноги и побежал в коридор. Большинство подумало бы, что он собирается сбежать, но я знал, что Каспер никогда не сдастся без боя. В конце коридора я увидел его истинную цель: огромный боевой топор, висевший на стене.

Я не собирался повторять свой трюк с металлом. Я был на пределе, так что решил пойти на что-то попроще. Я снова скользнул в тень и опередил Каспера, встав между ним и оружием, готовый отразить его следующую атаку.

Это было интересно. Старик резко остановился и щелкнул выключателем на стене. Мои тени исчезли.

Я смахнул черные слезы с глаз и поднял руку.

– Каспер! Ты что, охренел, деревенщина? Это же я!

Мой друг вздрогнул, не зная, что делать. Он напрягся, готовый к атаке, но через мгновение расслабился. Каспер задумчиво почесал бороду.

– Циско?

– Да! – Закричал я. Я прислонился к стене, чтобы не упасть.

– О, почему ты сразу не сказал?

Глава 24

– Coño tú madre[5]5
  К черту твою мать (Исп.)


[Закрыть], – пробормотал я себе под нос.

– Нет-нет, – возразил Каспер, перекидывая мою руку через свое плечо. – Не начинай с этой испанской чепухи. И я не деревенщина. Я из Норвегии.

Байкер без труда дотащил меня до стола с чернилами. Он смахнул мусор со стула и усадил меня. Когда он придвинул свой табурет, мне вдруг показалось, что у меня вот-вот начнется кариес.

– А чего ты ожидал? – пожаловался я. – Мы с тобой друзья, а ты пытался меня убить.

Он пожал плечами.

– Не переживай из-за деталей, Циско. Черт, я думал, ты пытаешься меня убить. – Каспер осмотрел ущерб, нанесенный его магазину, и покачал головой. – Потолок сейчас протечет.

Я слабо щелкнул пальцами у него перед носом.

– Сосредоточься, старик. Это я устроил утечку информации.

Каспер внимательно изучал меня.

– За тобой ведь не следили?

– Только за мной.

Писец отошел к стене и порылся в своих шкафчиках. Значит, он все-таки пользовался этими вещами.

– Я понимаю, что десять лет был зомби, – сказал я.

– Был?

– Да, в прошедшем времени. Но даже если бы я все еще был зомби, зачем было устраивать засаду? Почему ты решил, что я убью тебя?

Он нахмурился, собирая припасы.

– Ты был не просто зомби, бро. Ты был наемным убийцей. отрядом смерти из одного человека. Нежитью, которая использовала магию. Ты знаешь, насколько это чертовски редкое явление?

Я нахмурил брови.

– На самом деле, да. Я некромант, помнишь?

Каспер вернулся к креслу и приложил кусок марли к моей ране на груди. Это вершина медицинской науки.

– За эти годы ты приобрел страшную репутацию, бро. Никто не хочет связываться с тобой. И я имею в виду, никто.

– Скажи это Святым Костей.

– Это другое дело. Ты вел с ними открытую войну. Ты убил их лидера. Новый вроде как зол на тебя.

– Баптист, – сказал я, все еще переваривая новость. – Его брат. Я встречался с ним.

– А ты все еще жив? Я слышал, он тот еще сукин сын.

Я пожал плечами.

– Я мог бы его прикончить. По крайней мере, у меня сложилось такое впечатление. Но его всегда окружают помощники. – Я нахмурился. – По крайней мере, это объясняет его враждебность.

Каспер рассмеялся, как будто я пошутил. Я закрыл глаза. Зомби-киллер, владеющий черной магией. Прячется в тени, подкрадывается к цели и убивает ее. Год назад я сделал то же самое с братом Лорана Батиста. Он никогда меня за это не простит. После нескольких месяцев охоты он наконец загнал меня в угол в Саут-Бич и каким-то образом добрался до меня. Но это был не я. Тело да, но не разум. Я был рабом. И по какой-то причине настоящий я вернулся. Только теперь я был печально известным убийцей. Меня ненавидели и боялись в равной степени. Я всегда говорил, что хочу стать знаменитым.

– Значит, Лоран говорил правду, – размышлял я. – Он сказал, что не он меня обратил. Он сказал, что ничего не знал о моей смерти десять лет назад.

Каспер рылся в поисках металлических инструментов, а я не открывал глаз. Батист не имел значения. Гораздо важнее была история моего рабства. Асан и Рог.

– Значит, Батист просто еще одна жертва, – рассуждал я. – Он не знает, кто был моим хозяином. Он не может мне помочь. Но если я убивал гаитян, то найти того, кто меня обратил, так же просто, как найти их врагов.

Каспер крякнул.

– Удачи. Банды вуду поедают друг друга. А еще есть уличные торговцы, которые не разбираются в магии, хотя их можно исключить. Тем не менее между бандами Бискейна много кровной вражды. Особенно в последнее время. Теперь к ним добавились нигерийцы и пуэрториканцы. Этот район рассадник преступников.

– Вот только никто не хочет, чтобы его хватали.

Я посерьезнел и попытался разобраться в ситуации. Чем больше я об этом думал, тем серьезнее становилась проблема. Должно быть, Каспер думал о том же. Он усмехнулся.

– Ты не должен был вернуться, бро. Вот почему я на тебя напал. Ни у кого нет такой силы вуду, чтобы пережить то, что случилось с тобой. – Он слегка наклонил голову. – Ну, может, кроме тебя.

Я рассмеялся и открыл глаза, увидев перед собой маленький пинцет.

– Я быстро всему научился, Каспер, но не будем себя обманывать. Мы говорили о могуществе, сравнимом с тем, что было у иссохшего старика, который учился в древней башне. Фильмы. Вымысел. Это не реальная жизнь.

Я крякнул, когда Каспер вытащил пулю из моей груди.

– Пуля застряла в ребре, – сказал он. – Везучий сукин... – Байкер нахмурился и осмотрел пулю. Он подошел к раковине и смыл ее.

– А что с Мартиной? Насколько она была сильна?

Каспер вернулся с иголкой и ниткой.

– Ты про ту чернокожую девчонку, с которой ты торговал зельями? Я от нее уже сто лет ни слуху ни духу.

– Она мертва.

Он замер с иголкой над моей грудью и уставился на меня.

– Это не я, – заверила я его.

Старик кивнул и, не предупредив, принялся за работу. Он начал не с моей кожи, а с разорванной плоти внутри. Я сжал зубы, внезапно почувствовав, что не настроен на разговоры. Каспер был полевым медиком в последние годы войны во Вьетнаме. Сейчас ему под семьдесят, но выглядит он моложе. Он всегда ловко управлялся с иголками, ножами и плотью, а после окончания войны переключился на более творческие занятия. Он знает свое дело, и не только в медицине. Зашив меня, он обвел рану золотой ручкой.

– Это должно помочь сохранить ее в чистоте, – сказал он. – Хотя я не уверен, что это тебе нужно.

Говорить было тяжело, поэтому я ограничился вопросительным взглядом. Он постучал меня по животу.

– Похоже, тебе не привыкать к ранам. У тебя еще и ссадины и синяки на руке. Только выглядит все так, будто ты играл с пейнтбольными шариками, а не с пулями. Что за лечение ты практикуешь?

– Не знаю. – Я попытался сесть, но Каспер толкнул меня обратно. И правильно сделал, потому что мне все еще было больно. – Я хотел тебя спросить, – продолжил я. Я раскрыл левую ладонь, чтобы показать татуировку. – Ты знаешь, кто это сделал?

Каспер провел пальцем по стреле на моей руке, а затем изучил снежинку на ладони.

– Отличная прорисовка, – сказал он. – Четкие линии. Должно быть, он был симпатичным парнем.

Я приподнял бровь.

– Ты знаешь, – сказал он. – Обаятельный ублюдок. Крутой парень, который знает свое дело.

Я убрала руку.

– Это ты сделал?

Он пожал плечами и виновато улыбнулся.

– Во-первых, красавчик? Обаятельный? Ты в зеркало давно смотрелся? Во-вторых, какого хрена?

– Как, по-твоему, я узнал о тебе? В твоем некрологе не говорилось о том, что ты стал наемным убийцей-зомби. Ты пришел с парнем пять-десять лет назад. Это был ты, только это был не ты. Без шуток. Без пива. Ты был самым вежливым парнем на свете. Кстати, хочешь пива?

– Нет, – огрызнулся я. – То есть, да. Но нам нужно сосредоточиться.

– Я знаю, знаю. – Каспер исчез в своем кабинете и вернулся с двумя коричневыми бутылками.

– У тебя есть "Корона"?

– Я больше не пью эту гадость. Это крепкий напиток. Тебе понравится. На вкус как кубинский кофе.

Он открутил крышечки и протянул одну мне. Я сделал большой глоток. Гораздо гуще, чем я привык. В моем состоянии это было трудно сделать.

– Ты уверен, что у тебя нет "Короны"?

– Привет, Бро. За десять лет пиво сильно изменилось. Сейчас все делают мини-пиво. Даже в этом городе.

– Отлично, – сказал я, делая еще один глоток и усаживаясь в кресло. – Расскажи мне, что ты знаешь. С самого начала.

Старина Каспер решительно кивнул и разложил свои принадлежности для татуировки. Он пододвинул к себе стол и разложил на нем чернила, иглу, гигиенические салфетки и свое пиво. Затем он плюхнулся на табурет и стал рассматривать дело своих рук на моей ладони.

– Это шлем Благоговения, древний символ защиты викингов. Во всяком случае, упрощенный. Ее трудно наносить чернилами. Еще труднее использовать. – Он изучил татуировку под разными углами. – Теперь она выглядит дерьмово.

– Это еще хуже, чем сейчас. Щит полностью разбит.

Он кивнул и достал пулю, которую вытащил из моей груди.

– Две вещи. Во-первых, это.

Он бросил пулю в мою свободную руку. Это была не серебряная пуля и не что-то в этом роде, а обычная круглая пуля. Она была слегка деформирована после удара о кость, но не разбилась. На ней были чёткие, едва различимые надписи. Святые Костей использовали против меня магические пули.

– Ты тоже этим занимаешься? – ехидно спросил я.

– Ни в коем случае, Хосе. Я работаю только на оборонку, бро. Если бы такой одиночка, как я, занялся торговлей оружием, кто-нибудь пристрелил бы меня, белого. Я работаю на оборонку, и все ко мне хорошо относятся. Это не так выгодно, но я живу ради того, чтобы тратить свои деньги.

– Или пропить их.

Каспер улыбнулся и отхлебнул пива.

– Жизнь, это опыт, а не вещи.

Я понимал, что он не шутит, но его дружеский совет не помог. У меня не было ни опыта, ни вещей. Только огромная пустота на месте моей жизни.

Каспер допил пиво и громко рыгнул.

– Какое бы исцеление или броня у тебя ни были, они отлично защищают от пуль. Конечно, ты не неуязвим. Никто неуязвим. Но ты чертовски лучше среднестатистического медведя. Эти зачарованные пули доставят тебе немало хлопот. Они пробивают магические барьеры. Они нанесут тебе урон, но Шлем должен был выдержать. Не возражаешь, если я возьму твое пиво?

Каспер потянулся за бутылкой, но я покачал головой. Он поставил бутылку на стол и взял иглу.

– Тебе сейчас вообще не стоит пить алкоголь.

Байкер без предупреждения воткнул иглу мне в ладонь. На этот раз я был готов. Поверьте, татуировка на ладони, ничто по сравнению с пулей в груди. Я слушал, что говорит Каспер.

– Тебе нужно обновлять татуировку раз в пять лет или около того. Это оригиналы, которые я нарисовал давным-давно. Как и мышцы, разум нужно поддерживать в форме. Ты ходишь в спортзал, но игнорируешь свою татуировку.

Я кивнула, восхищаясь его работой.

– О которой ты мне и должен был рассказать.

Он рассмеялся.

– Да. Простите меня. Я становлюсь... философом, когда выпью. – Каспер откашлялся и заговорил своим ворчливым голосом, который одновременно завораживал и раздражал. – Так когда это было? Девять лет назад? Десять? Не знаю, но к тому времени тебя уже не было в живых. Я даже рискнул и поспрашивал. KIA, бро. Так говорили на улицах. В твоей работе пропавший труп, это странно, но я решил, что тебя сожгли.

Я сжал зубы.

– Так и должно было случиться.

Он кивнул.

– Похоже на то. В общем, чуть позже ты пришел с каким-то страшным типом. Большой. Африканец. Похоже, он был хорошо знаком с мокрой работой. Он был немногословен, и меня это устраивало. Ты тоже не говорил, и это меня пугало.

– Он был гаитянином?

– Я так не думаю. Готов поспорить на пиво, что он родом с родины. Что-то в нем было слишком чужеродное, как будто он не вписывался сюда.

– Анимист?

– Не могу сказать наверняка, но у меня от него мурашки по коже.

– Похоже, это тот, кто убил Мартину. Кажется, его зовут Асан, но, полагаю, ты не расслышал его имени.

–Ты угадал. Я так не работаю.

Полное имя или биография помогли бы, поскольку я не видел его в лицо. Но Каспер видел. Он видел его вблизи и не думал, что он гаитянин. В сочетании с ананси, вернувшимся в Кулинарный Дом, и Африкой это имело смысл. Вероятно, это соревнование с Святыми Костей. Больше черного о преступлениях чернокожих. За исключением того, что я был инициатором.

Теперь, когда Каспер был в ударе, он продолжал действовать.

– Большой человек дал мне технические характеристики и достаточно денег, чтобы сохранить это в тайне. Я сделал свое дело. Медленно. Знаешь, сколько времени ушло на то, чтобы их нарисовать? Месяцы еженедельных сеансов. Он хотел, чтобы они были очень мощными, и ты с этим справился. – Каспер вздохнул и покачал головой. – Знаешь, я пытался поговорить с тобой, когда он вышел на задний двор. Но ты не хотел ничего слушать. Я знал, что у тебя проблемы, но думал, что ты просто ввязался в какую-то новую компанию. Я думал, что ты делаешь мне одолжение, держась от меня на расстоянии. Только через пару лет я понял, насколько все плохо.

И это было правдой. Меня отвели в мастерскую, чтобы доработать двигатель. Блестящий зомби последней модели, со всеми наворотами. Гордость чьей-то конюшни.

 – Я не помню, – только и сказал я.

 Каспер молча закончил раскрашивать. Он перешел к линии на моем предплечье, укрепил края и заострил наконечники стрел. Его работа стала чище и острее, чем раньше. Может быть, это было именно то, что мне было нужно.

 В какой-то момент я задремал, но проспал недолго. Как раз на пару кружек пива. А может, и на три, как в случае с Каспером. Проснувшись, я почувствовал себя странно, как будто мое тело принадлежало кричащему ребенку, которому все не нравилось. Я попытался не обращать внимания на Каспера, но он был настойчив.

– Я не могу допустить, чтобы ты умер в моей мастерской, Циско. Друзья.

Я зевнул и проверил его работу.

– Если хочешь знать, мне почему-то стало лучше.

Он покачал головой.

– Никакой исцеляющей магии, вот уж дудки. Выясни, что они с тобой сделали, и ты сможешь заработать кучу денег.

– И все это за десять простых платежей твоей бессмертной душой.

Он попытался улыбнуться, но смех застрял у него в горле. Каспер был серьезен. В мастерской повисла неловкая тишина. Он хотел что-то сказать, но не знал как, а я хотел что-то сказать, но не знал что. Когда-то Каспер был мне почти другом. Может быть, сегодня я бы даже не назвал его своим другом. От былой веселости не осталось и следа. Теперь Каспер был настроен решительно. Он подводил итоги. Ничего больше.

Он встал.

– Слушай, у тебя есть где остановиться, бро?

Вот и все. С этим покончено. Я больше не буду ночевать у него на диване. Не буду прятаться в его тату-салоне. Не буду больше пить его крепкий кубинский кофе. Старик сделал для меня все, что мог, но пришло время двигаться дальше.

– Не знаю, – признался я. – После того как я очнулся в мусорном контейнере, мне все равно, где ночевать.

Он кивнул, но вопросов не задавал. Я понял, что ему не нужны ответы. Он уже знал достаточно, чтобы подвергнуть себя опасности.

Когда я встал, ноги у меня дрожали, но постепенно я пришел в себя. Я натянул майку обратно на голову, она была вся в крови и пятнах. Секунды шли, и мне нужно было быстро принимать решение.

В голове у меня всплыл образ дома Эвана. Несмотря на лекции о черной магии, я был почти уверен, что могу на него положиться. Мой лучший друг был очевидным решением. Он бы даже не расстроился, что я не пришел на ужин.

Но я не мог встретиться с Эмили. Еще нет. Я бы предпочел жить на улице, а мой старый план, умереть, не сработал. По причинам, которые постепенно становились мне ясны, я чувствовал себя лучше.

Я полез в карман и достал пачку купюр.

– Сколько я тебе должен?

– К черту это, Циско.

Я отсчитал тридцать семь баксов. Чуть меньше его обычной платы. В пачке купюр была записка, написанная розовым почерком Милены. И ее адрес.

– У тебя есть компьютер, на котором я могу кое-кого найти?

– Конечно, есть. – Каспер достал плоский телефон. Большой, тонкий, полностью стеклянный. За несколько минут он составил для меня карту Мидтауна.

– Надо и мне такой купить, – с восхищением сказал я. Будущее уже наступило.

Каспер хлопнул меня по плечу.

– В бегах, а все, о чем ты думаешь, это как бы урвать кусок пожирнее.

– Эй, она подруга моей сестры. – Я нахмурился. – Была.

Байкер нервно заерзал.

– Черт. Я мудак. Прости, что напомнил.

Значит, он тоже слышал о том, что убили мою семью.

– Забудь. Ты и так слишком много для меня сделал. Я у тебя в долгу.

Он решительно покачал головой.

– Ни в коем случае. Это за счет заведения, бро. В память о старых добрых временах.

– Ты же знаешь, я ненавижу благотворительность, – сказал я ему. – Я должен как-то отплатить тебе.

Мой друг посмотрел мне в глаза. В его взгляде не было ни намека на легкомыслие, философию или его обычное поведение.

– Ты можешь отплатить мне тем, что будешь держаться подальше от меня и моего магазина. Ты теперь на коне, Циско, а это уже не по моей части. Я не хочу, чтобы ты снова сюда заходил. Если эта краска тебя не защитит, то ничто не защитит.

Добро пожаловать: вымотался. Каспер открыл дверь на улицу. Я подождал минуту, глядя, как мимо проезжает машина, а мой друг не мог посмотреть мне в глаза. Я не мог его винить. Выйдя на тротуар, я сказал:

– Ну и ладно. Здесь все равно нет "Короны".

Каспер выдавил из себя улыбку. Затем он закрыл дверь и запер ее на засов.