Текст книги "Мертвец (ЛП)"

Автор книги: Домино Финн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Глава 25

 Моя угнанная машина все еще стояла на тротуаре, но заднее стекло было разбито кирпичом. Кармическое возмездие за незаконную парковку. Вот только карма настигла не того парня. В какой-то момент старик, у которого я угнал машину, должен был ее вернуть. Мне было неприятно это осознавать, но я ничего не мог поделать. Я уже сполна получил по заслугам.

На этот раз я выехал на шоссе I-95 и направился на север. Уже было довольно поздно, и машин на дороге почти не было. Не успел я опомниться, как оказался в районе, которого раньше не видел: в Мидтауне Майами, фешенебельном новом районе.

Милена не шутила, когда говорила, что живет неплохо. Не поймите меня неправильно, она не была богатой. Но это были роскошные кондоминиумы в высотных зданиях, чистые улицы, торговые центры и модные рестораны. По мне, так это и есть настоящая жизнь.

Я припарковался в квартале от ее дома, в большой стеклянной башне. Мраморный вестибюль впечатлял, а вот охрана нет. Я молча прошел мимо стойки регистрации. Я понял, что выражение лица может быть не менее действенным, чем ключ от квартиры: веди себя так, будто ты здесь свой, и люди не будут задавать вопросов.

Поднявшись на лифте на восемнадцатый этаж, я постучал в ее дверь. Милена открыла в длинной черной футболке. Из-за ее невысокого роста футболка была похожа на платье, но висела слишком высоко на широких бедрах и едва прикрывала нижнее белье.

Отец небесный! Если секунду назад я чувствовал себя мертвым, то теперь я был жив как никогда.

– Циско? – спросила она по-домашнему. Не сонно для этого было еще рано, а расслабленно.

– Привет.

– Ay dios mío[6]6
  Боже мой (исп.)


[Закрыть]! – воскликнула она, заметив мою некогда белую майку. Там, где не было засохшей крови, виднелись грязь и желтые пятна неизвестного происхождения, а также множество прорех и дыр. Она затащила меня в квартиру. “ты в порядке?

– Ты одна? – спросил я, нервно оглядываясь по сторонам.

Она кивнула.

– Дай-ка я на тебя посмотрю.

– Нет, – сказал я. Милена проигнорировала мои протесты и стянула с меня футболку. Думаю, на самом деле она разорвала ее еще больше.

– Что с тобой случилось?

– Я в порядке, – подчеркнул я. – По крайней мере, часть этой крови не моя. А царапины и синяки выглядят просто ужасно.

Милене пришлось убедиться самой, но даже зашитая пулевая рана не выглядит слишком страшно. Она кивнула, обеспокоенная, но довольная. Когда ее волнение улеглось, она приподняла бровь. Вместо того, чтобы беспокоиться о моем здоровье, у меня сложилось впечатление, что она проверяет меня. Я не мог ее винить. Я был тем же Циско Суаресом, которого она помнила, только накачанным. Я вдруг понял, что она была сексуальной девушкой, и мы оба были полуголыми. Я отвернулся.

– Мне больше некуда пойти, – сказал я удрученно. Мне было больно это говорить. Больнее, чем я думал. Я имею в виду, я знала, что я, по сути, бездомная, но сказать об этом вслух было для меня тяжелым ударом. За десять лет так много изменилось. У меня больше не было места в этом мире.

– Ты можешь переночевать здесь, – сказала она без тени волнения. – Столько, сколько тебе нужно.

Я покачал головой.

– Я не могу так с тобой поступить. Мне просто нужна одна ночь на твоем диване. Еще один день, чтобы во всем разобраться.

Я выхватил у нее свою рубашку и попытался сложить ее. Она не поддавалась. С третьей попытки я просто бросила её на пол. В большой гостиной были высокие потолки и просторный балкон. Все было прибрано, и моя потрепанная одежда, да, черт возьми, и само мое присутствие, казались нарушением закона.

– Милена, у тебя здесь очень мило. Ты можешь себе это позволить?

Она застенчиво улыбнулась и кивнула.

Селесте и Милене всегда было уготовано светлое будущее. Я был достаточно глуп, чтобы думать, что я тоже такой, но это другое дело. Селесте и Милена были отличными ученицами. Умные дети. Все, о чем только могут мечтать родители (или, в ее случае, бабушки и дедушки).

– У тебя действительно получилось, да? – Спросил я с восхищенной улыбкой. Милена бросила на меня озадаченный взгляд. – У тебя с Селесте всегда были большие мечты. – Она внезапно отвернулась. Меня это тоже поразило. – По крайней мере, у одной из вас это получилось, – поправился я. Циско Суарес, зануда.

Я подошел к дивану. Мое лицо напряглось, и я боролся с желанием расплакаться. Сдаться. Мужская гордость боролась с не очень мужественной борьбой. Я сел, чтобы выиграть время и прийти в себя.

Это я отнял у Селесты ее мечту. Все ее обещания развеялись в клочья из-за черной магии.

Милена некоторое время молчала. Затем она села рядом со мной и обняла меня за плечи. Я вздрогнул от ее прикосновения. Сначала. Не то чтобы мне это не нравилось Просто я к этому не привык. Мне было странно иметь связи в этом мире. Часть старого, часть нового. Но это что-то значило. Люди созданы для общения. Я искренне в это верю.

– Иногда, – задумчиво начала Милена, – детали не имеют значения. Прошлое. То, что мы делаем. Случайные вещи, которые происходят. – Она вздохнула. Было очевидно, что она думала о Селесте всякий раз, когда я был рядом. Я ненавидел себя за то, что причинил ей эту боль. – Циско, что бы ни случилось, что бы ты ни сделал, все в порядке. Я вижу, как тебе тяжело, но... все в порядке.

Я снова отвернулся. Что она знала? Но я понял, что был единственным, кто больше не знал, как быть человеком. После смерти я бросил семью и друзей. Мама, папа и Селесте тоже умерли. С этим пришлось столкнуться Милене, а не мне. Она была той, кому нужно было двигаться дальше и принимать трудные решения.

Раньше я думал, что я умнее всех остальных. Даже лучше. Я не был странным, они были шутами. Я был прирожденным магом, что только укрепляло эти убеждения. И это отдалило меня от моей семьи. Не важно, насколько сильным или опытным я стал, я не смог спасти их. Я не смог спасти себя.

Я бы отдал все, чтобы вернуть их. Свою магию. Даже свою жизнь. Только бы они могли жить.

На глаза навернулись слезы. Я вытер лицо и сжал челюсти, молча ругая себя. У меня не было времени на слабость. Мне потребовалась вся моя концентрация, чтобы сдержать эмоции. Это был глупый момент, и я ненавидел его, но я победил.

Милена заметила мою задумчивость и обняла меня. Она не задавала вопросов. Она просто молча ждала вместе со мной. Это было удобно. Это было похоже на дружбу. Это было похоже на доверие. А в последнее время я очень мало об этом знала.

Напряжение спало с моих мышц. Я больше не был взвинчен. У меня все еще болело (и так было много чего), но я расслабился. Я поднял руку и обнял Милену, чтобы обнять ее в ответ, и внезапно почувствовал неловкость. Я не должен был этого делать, но я это сделал.

Я был с горячей штучкой, но что-то было не так. Я слишком переживал из-за того, что подумает Эм. Как же это было нелепо! Эмили была замужем, у нее была дочь. Наверное, старые предрассудки самые вредные.

Я отстранился. Милена слегка смутилась, села, а потом резко встала. Я хотел что-то сказать, но промолчал. Она скрылась в коридоре, и я вздохнул с облегчением, когда она вернулась. Она протянула мне одеяло и подушку и улыбнулась без осуждения.

Это была хорошая улыбка. Сейчас мне нужна была такая поддержка. Я улыбнулся в ответ, а потом окинул взглядом ее фигуру. У нее было пышное тело, но талия оказалась гораздо тоньше, чем я помнил. Футболка задралась на бедре, и мы одновременно поняли, что она стоит передо мной в нижнем белье. Она тут же опустила подол.

– Извини, – сказал я.

Она отмахнулась.

– Ничего страшного. – Она заговорила быстро, еще до того, как я закончил извиняться.

Я выпрямился на стуле, желая сменить тему, но мне было трудно смотреть ей в глаза. Судя по тому, как она переминалась с ноги на ногу, она думала о том же.

– Знаешь, – сказал я. – Я сегодня видел Эмили.

Иногда я говорю самые глупые вещи.

Милена села, на удивление сочувственно глядя на меня.

– Мне жаль. Я должна была сказать тебе, за кого она была замужем. Я просто не мог ла заставить себя сделать это после того, как рассказала тебе о твоей семье.

– Это не имеет большого значения. Я понимаю.

Она кивнула, но я мог сказать, что она все еще чувствовала себя неловко.

– Ты был в Церкви Святого Мартина?

Я указал на швы у себя на груди.

– Вот откуда у меня это.

Она наклонилась и прижала меня к подушкам. Ее пальцы прошлись по золотой метке Каспера на ране.

– Магия?

– Не моя, – неуверенно ответил я.

Она молча провела пальцами вверх и вниз по моей груди.

– Может, тебе стоит как-нибудь показать мне это.

Я не был уверен, но Милена была на грани флирта. Это был не самый удачный ход с моей стороны, но ровно через две секунды я потерял сознание.

Эй, дайте мне передохнуть. Сколько раз в вас стреляли, вас кусал немертвый питбуль, вы попадали в ловушку гигантского паука и на вас охотилась банда гаитянских вудуистов, и все это после того, как вы просыпались в мусорном контейнере после того, как вас убили прошлой ночью? Иногда я клянусь, что моя жизнь похожа на эпизод из "Сумеречной зоны". Даже лучше: насколько я знал, я жил и умирал каждый день, повторяя бесконечный цикл "Дня сурка". Это был мой личный вкус ада.

Милена сказала, что иногда детали не имеют значения, но она ошибалась. Детали, это то, что мне было нужно. Я знал, что был зомби, но какого рода? Служил какому делу? Что именно со мной произошло? И буду ли я все еще жив, когда проснусь?

Все вопросы исчезли под ласками Милены, и мне приснилось множество вещей, как живых, так и мертвых.

Глава 26

На следующий день я проснулся холодным, как труп, под толстым одеялом. Должно быть, Милена включила кондиционер на полную мощность. Я лежал на диване, вытянувшись во весь рост, и мне было бы удобнее, будь это не просто диванчик для влюбленных, а что-то более комфортное. Голова и ноги свешивались с подлокотников, и мне казалось, что в спину мне воткнулся пульт от телевизора. Это было самое удобное место за последние несколько дней.

– Как раз вовремя к завтраку, – сказала Милена бодрым голосом, от которого у меня зазвенело в ушах. Я откинул одеяло. Она стояла за барной стойкой на кухне. Я сел, предвкушая бекон, омлет и печенье. Из тостера выскочили две замороженные вафли. Она оглянулась через плечо, увидела мое выражение лица и поумерила свой энтузиазм. – Прости. Я не умею готовить. У меня столько красивых приборов, а я понятия не имею, что с ними делать.

– Какая жалость, – сказала я. – Я уже начала думать, что мы идеальная пара. Я поднялся на ноги и сбросил ковбойские сапоги, которые все еще были на мне, а затем направился прямиком на кухню. – В стандартном кубинском завтраке нет ничего особенного. Тост, фунт масла и омлет из пяти яиц.

Она приподняла бровь.

– Почему бы тебе не залить быстросохнущий цемент в свои артерии, пока ты этим занимаешься?

Я завернул за угол бара и как следует разглядел зад Милены. Я замер. Ее одежда больше не была свободной. Черный топ открывал ее плечи, а джинсовые шорты обтягивали ягодицы. Она демонстрировала загорелую кожу, и все это выглядело привлекательно. Милена была не просто симпатичной или сексуальной, она была настоящей сногсшибательной. Одежда обтягивала ее невероятно тонкую талию и широкие бедра. У нее была фигура в виде песочных часов, какой я никогда раньше не видел. И потрясающая попка.

Когда она обернулась, у меня буквально отвисла челюсть.

– У тебя есть сиськи.

Она закатила глаза.

– Ты уже делала это вчера.

– Да, но сегодня я получила наглядное подтверждение.

Я не шутил. Дело не в том, что на рубашке был особенно глубокий вырез, а в том, что у нее были большие размеры. Они дополнили топ и еще кое-что.

– Куплено и оплачено, – сказала она, прижимая их друг к другу и разминая. Теперь она меня просто мучила. Обслуживала с улыбкой. Когда я не возразил, она рассмеялась и убежала со своими вафлями. – Кухня в твоем полном распоряжении, красавчик. – Она специально надела этот наряд. Может, она хотела, чтобы я забыл об Эмили?

– Ты серьезно собираешься это есть?

– У меня нет времени ни на что другое. Мне скоро нужно на работу.

– Конечно, – сказал я, пытаясь скрыть разочарование. – Мне тоже нужно уходить.

– Ты не обязан...

– Я должен.

Я понял, что еда была лишь способом отвлечься. Забыть о том, что произошло. Я ни за что не сяду за стол и не позавтракаю нормально. (Не говоря уже о том, что у Милены даже не было настоящего сливочного масла.) Я достал из морозилки вафли. Если не можешь их победить, присоединяйся к ним.

Мы доели в тишине. Я взял себя в руки. Милена не пыталась меня подбодрить. Она знала, о чем я думаю. Что мне нужно сделать. Черт, да она бы, наверное, помогла, если бы могла.

– У меня есть время быстро принять душ?

– Быстрее.

Я не стал терять время.

Выйдя из душа, я изучил свои раны в зеркале. Царапины на руках уже не болели. Синяки заметно побледнели. Швы на груди зажили, но все еще немного болели. Я был не то, чтобы Росомахой или Халком, но, учитывая, что я мог стоять на ногах, я был впечатлен. Милена постучала в дверь и сказала, что оставила для меня кое-что. Завернувшись в полотенце, я открыл дверь. Ее там не было, но она оставила пакет с одеждой. Я закрыл дверь и стал рассматривать содержимое, удивляясь, что на вещах сохранились ценники. Должно быть, она встала пораньше и сходила за покупками.

Совершенно новая майка, белая, стильная. Новые джинсы с несколькими стратегически расположенными потертостями, совсем не то, что мои нынешние. Она даже купила мне несколько пар носков и нижнего белья. Пока я одевался, с каждым новым предметом одежды мое настроение менялось. Я больше не носил одежду мертвеца. Более того, я чувствовал себя нормально. Я нашел Милену в гостиной, и она была очень довольна собой.

– Это тот же самый наряд, что был на мне вчера, – сказал я ей.

Она пожала плечами.

– Тебе идет. Извини, что не поменяла ботинки. Забыла проверить размер.

Я усмехнулся и покачал головой.

– Никогда бы не подумал, что буду носить ботинки из крокодиловой кожи и мокасины.

– Честно говоря, теперь они тебе очень идут. – Она подмигнула мне. – А теперь иди сюда, дурочек. – Я сел рядом с ней на диван, и она протянула мне маленький телефон. – Это одноразовый. Анонимный. Минуты с предоплатой. Он одноразовый, так что, если думаешь, что кто-то отслеживает номер, выброси его.

– Они могут отследить эти минуты?

– Поверь мне. Сейчас совсем другой мир.

Я проверил его. Он был далеко не таким удобным, как ее телефон. Он был толще и имел более массивный корпус, но на нем были все основные приложения, которые мне нужны. Она показала мне их и экран, который настроила для меня. Она даже добавила свой номер в контакты под буквой "М". Я добавил данные Эвана, используя тот же надежный шифр.

Пока я возился с устройством, Милена собиралась на работу. Наконец она взяла бумажный пакет для покупок с красивыми ручками, и я проводил ее до выхода. Только в лифте я заглянул в пакет.

– Эм, Милена, почему у тебя в сумке стринги и туфли на шпильке?

Она рефлекторно отдернула руку, но потом вздохнула, поняв, что это бесполезно.

– Туфли для экзотических танцовщиц.

Я усмехнулся над шуткой, но она осталась невозмутимой. Она не шутила.

– Ты...

– Заткнись! – рявкнула она, когда дверь лифта открылась. Пожилая пара отпрянула, пораженная громкостью ее голоса. Милена промчалась мимо них, шлепая шлепанцами по полу вестибюля.

– У нее синдром Туретта, – объяснил я пожилой паре. Я комично пожал плечами, чтобы подчеркнуть серьезность ситуации, а потом выбежал на улицу и догнал Милену. – Смотри, – сказал я. – Мне жаль. Не мне судить.

– Чертовски верно подмечено.

Я кивнул.

– И я понимаю. Платить за юридическую школу или что-то в этом роде, да? Как ты и сказал, детали не важны.

Она остановилась посреди тротуара. Я чуть не врезался в нее.

– Ты путаешь детали, Циско. Я не собираюсь поступать на юридический. Я вообще ни в какую школу не собираюсь поступать. Я танцую, чтобы оплачивать счета. Так я живу. Так я выбралась из Маленькой Гаваны.

– Но... – пробормотал я, не желая ее обидеть, но не в силах сдержаться. – Вы с Селестой всегда были такими прилежными ученицами...

– Да, но все пошло не совсем по плану. Так ведь? – Ее глаза вспыхнули, и она отвернулась от меня.

Я снова пошел за ней.

– Но разве ты не можешь найти что-то получше?

– Получше, это как? – Она все еще топала ногами. Не смотрела на меня.

– Я… Я не знаю, Милена. Чего-то большего... Чего-то более...

Она снова остановилась и сердито посмотрела на меня.

– Более респектабельного? Менее неряшливого? Пошел ты, Циско. Что случилось с отсутствием осуждения?

Она снова бежала.

– Я не это имел в виду, – сказал я, но мы оба знали, что это так. Я пошел за ней, чувствуя себя полным придурком. Через пару кварталов я заговорил. – Что ты делаешь? Идёшь пешком?

– Да, – ответила она. – Это всего в нескольких кварталах отсюда. Парковка стоит денег, и они подвозят меня домой. Это лучше, чем если бы какой-нибудь клиент скопировал номер моей машины.

Я кивнул и увидел это. Смекалка. Твердость. То, что случилось со мной и Селесте, навсегда стало частью ее жизни. Каждый человек так или иначе страдает. Вот что жизнь делает с новорожденным. Она медленно дает и забирает без разбора, накапливаясь и удаляясь, как множество слоев краски. Люди, это всего лишь остатки, брошенные на произвол судьбы. И, учитывая все обстоятельства, Милена прекрасно справлялась с собой.

– Послушай, – взмолился я. – Просто остановись на секунду. Я не хочу, чтобы ты вот так уходила.

Она замедлила шаг, фыркнула и повернулась ко мне. В ее глазах метались кинжалы, но я знал, что я в безопасности.

– Я ничего такого не имел в виду, – сказал я. – Просто это застало меня врасплох, вот и все. Честное слово.

Милена поджала свои пухлые губки и нахмурилась. Затем она бросила мне кость и кивнула.

– Тебя хотя бы подвезти?

– Я в порядке, – сказала она. – Тебе есть о чем беспокоиться. Позвони мне как-нибудь, хорошо?

Я помахал ей телефоном.

– Обязательно.

Я был само спокойствие. Сдержался с таким изяществом, как кошка, у которой голова застряла в мешке. Я смотрел, как Милена проходит еще два квартала, чуть прибавив шагу. Она виляла задницей, просто чтобы позлить меня. Ты видишь? Она тоже могла быть стервой. Я побрел обратно к своей машине и обнаружил, что ее нет на месте. Видимо, это была уже не моя машина. Ее нашли и увезли на эвакуаторе. Должно быть, приезжала полиция. Пусть лучше они найдут ее пустой, чем с моим телом за рулем. У меня еще оставалось несколько баксов на такси. Я поймал машину, сел на заднее сиденье и позвонил Эвану.

– Мы скучали по тебе прошлой ночью, – сказал он, когда я представился.

– Ты рассказал Эмили?

Он вздохнул.

– Да. Тебе нужно с ней увидеться.

 Я закусил губу, не зная, что ответить. Потом сменил тему.

– Ты не рассказал мне о разборках в Маленьком Гаити.

– О каких разборках?

– О бандах вуду, которые дерутся друг с другом. – Я задумался. – Об африканских связях.

– О чем ты говоришь, Циско? В Майами нет африканских банд.

Я нахмурился. Наверное, он был прав. Откуда мне было знать? Но по всему городу были разбросаны небольшие общины. Я вспомнил об ананси, о незнакомом вуду и о том, что рассказал Каспер. Я сделал выстрел наугад.

– А как же нигерийцы?

Эван затаил дыхание.

– Кто... Откуда ты о них знаешь?

– Кто-то убирает гаитян, чтобы получить контроль над бульваром Бискейн. Помнишь их лидера, которого убрали с помощью магии? Это был я. Наемный убийца. Раб.

– Ты это сделал?

– По словам Лорана Батист.

– Боже, Циско. Ты разговаривал с Батистом?

– Ты что, собираешься повторять все, что я говорю, в форме вопроса? Я же говорил, что докопаюсь до сути. Как ты думал, что это значит? Отправку писем?

Эван ничего не ответил, но я практически слышал, как он размышляет. Он знал что-то, о чем не сказал мне.

– Ладно, – уступил он. – Нам нужно поговорить. Только... Только не по телефону. Давай встретимся где-нибудь. В парке Бэйфронт. Знаешь, где фонтан?

– Да ладно тебе, Эван. Я здесь вырос.

– Можешь быть там через полчаса?

– Я недалеко. – Я повесил трубку.

Я не знал, хорошо это или плохо, но явно не хорошо. Эван что-то от меня скрывал. Сначала я спросил его об африканских связях, но он промолчал. А теперь, как только я упомянул нигерийцев, он захотел встретиться тайно в общественном месте. Я чего-то не понимал.

– Эй, – окликнул я водителя, постучав по перегородке между нами. Он убавил музыку и посмотрел на меня в зеркало. – Ты что-нибудь слышал?

Водителем был чернокожий парень в рыбацкой шляпе. Он указал на динамики.

– Не слышал.

– Ясно, – сказал я, не настаивая. – Похоже, у меня изменились планы.