Текст книги "Мертвец (ЛП)"

Автор книги: Домино Финн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

 Глава 33

А что, по-вашему, должно было произойти? Я охотился не за одним человеком, а за целой бандой. В таких обстоятельствах нет ничего постыдного в том, чтобы отступить. Черт, я и сам был слишком самоуверен, когда думал, что смогу справиться со всеми сразу. Видимо, старые привычки живучи.

Если бы я продолжал в том же духе, то тоже был бы живучим. Снова.

Мое вторжение на территорию Святых Костей (не считая бесславного конца) на самом деле многого добилось (не считая того, что я разозлил всех жителей Маленького Гаити). Теперь я знал, кто мой настоящий враг. Не Святые. Не Батист, не Макс и не Намади. Все дело было в Тунджи Малу. Все дело было в Тунджи Малу. В асанбосаме. В западноафриканском вампире. Это он наложил на меня проклятие. Осознание этого стало своего рода прогрессом. Самодовольное выражение его лица, когда он обвинил меня в убийстве главарей банд, привело меня в ярость. Я потребовал, чтобы водитель лимузина развернулся и отвез меня обратно. Он отказался и напомнил мне, что это я убедил его бежать. Я знал, что он прав, но был слишком взвинчен, чтобы смириться с этим. Мне было противно снова поджимать хвост. Мы поехали на юг, и шок отступил. Я понял, что напал на золотую жилу. Вот вам совет от бывалого: если хотите узнать о грязных делишках богачей, расспросите прислугу. Водитель лимузина оказался весьма осведомленным. Во-первых, его до смерти пугал Тунджи. Водитель ничего не смыслил в магии, но был достаточно суеверен, чтобы бояться. Он без колебаний поверил моим словам о том, что произошло на встрече. И он был умен. Он понимал, что теперь от него одни проблемы. Бедняга решил направиться прямиком в порт Майами и сбежать из страны. По дороге он отвечал на все мои вопросы. Намади приехал из Западной Африки вместе с Тунджи Малу двенадцать лет назад. Это была история о том, как бедняк разбогател, но я узнал лишь в общих чертах, потому что водитель работал у них всего несколько лет. Этого времени вполне хватило, чтобы подтвердить мои подозрения.

Судя по всему, пока Намади был боссом, его телохранитель мог делать все, что вздумается, в масштабах всего города. Намади не был жрецом вуду. Что касается Тунжи, то его способности еще предстояло оценить. Я не очень хорошо разбираюсь в западноафриканской мифологии, но такие существа, как Тунжи Малу, можно разделить на несколько категорий. Он мог быть одним из проклятых, некогда бывших людьми, но утративших человеческий облик. Иногда их называют недочеловеками (но, как правило, никогда не называют их так в лицо). Примером таких существ являются зомби. С другой стороны, асанбосам мог быть фейри, представителем одной из низших рас из Преисподней. Я не слишком люблю Преисподнюю. Это дикое место, где все пропитано извращенной жизнью и черной кровью. К этой категории относятся пауки-трикстеры ананси. Судя по тому, что я видел, можно предположить, что и Тунжи тоже. Вот только он был гуманоидом. И более разумным. Я предположил, что он был сильваном или каким-то демоном. На самом деле не имело значения, владеет ли вампир магией или сам является воплощением магии. Одно было ясно: он был не от мира сего. Он не вписывался в естественный ход вещей. Несколько раз водитель называл Тунжи непобедимым, произнося его имя благоговейным шепотом, словно речь шла о легенде. Я понял, что легенды часто переоценены, но в них часто есть доля правды. Что касается более практичных вещей, то я узнал адрес особняка Намади в Коконат-Гроув. Водитель предложил мне "Хаммер". Машина ему была не нужна, но я не хотел иметь к ней никакого отношения. Уважаемого общественного деятеля больше нет в живых. Полиция не обрадуется, если узнает, что кто-то завладел его угнанным автомобилем. Вместо этого я согласился на поездку и на прощание пожелал водителю лимузина удачи. Только когда он высадил меня, я снова вспомнил о коте. Я заглянул в салон, но его там не было. Я не чувствовал его присутствия. Я предположил, что он получил пулю в лоб. Это исчезновение было немного тревожным, но у меня были более серьезные проблемы, о которых стоило беспокоиться.

Я знал, что лучше не оставаться на улице. Из всех мест, где можно было затаиться, я выбрал стриптиз-клуб, где пил двенадцатидолларовое пиво и пялился в свой телефон, а не в девушек. (Ладно, я время от времени подглядывал). Эти заведения не отличались искренностью. По иронии судьбы, это было, пожалуй, единственное место в городе, где у меня еще оставались друзья.

Примерно на час я забился в дальний угол, спрятав лицо в тени. Обычно этого было достаточно, чтобы меня оставили в покое, но тут новая девушка каждые пять минут предлагала мне танцевать приватный танец.

Оглядываясь назад, я понимаю, что это глупо, но когда мне было чуть за двадцать, я частенько развлекался в стриптиз-клубах. Я знал, что силикон и улыбки были иллюзией, но это была игра, которая мне нравилась. Флирт, придуманные истории, руки, обнимающие тебя за плечи. Теперь я огляделся и увидел только отчаяние и испарину.

Вау, послушайте меня. Большинство людей проживают целую жизнь, прежде чем начинают говорить, как их родители. Я? Десятилетие пролетело в мгновение ока, и я только что процитировал своего отца.

Всегда труднее всего слышать то, что тебе больше всего нужно слушать.

Я взял еще пива и выпил, размышляя о друзьях и врагах. Ни то, ни другое не оказалось совсем таким, как я себе представлял.

– Хочешь потанцевать? – спросила соблазнительная красотка в бикини, которое было на три размера меньше, чем нужно.

Я наклонился вперед, и тень упала с моего лица.

– Привет, Милена.

Она вздрогнула. Ее реакцией было прикрыться, что, на мой взгляд, было странно, учитывая место проведения. Она очень быстро перешла от скромности к негодованию.

– Циско, ты мудак!

– Что я еще натворил?

Она шлепнула меня по руке.

– Мне не нравится, когда мои друзья приходят сюда.

Я поднял руки, сдаваясь.

– Я здесь не для того, чтобы создавать проблемы. Честно.

Внезапно появился тупица, который посрамил старые плакаты с Арнольдом.

– У вас какие-то проблемы?

Прежде чем я успел отказаться от своего предыдущего обещания, вмешалась Милена.

– Извини, Майк. У нас все в порядке. Я как раз уговаривал свою очаровательную клиентку угостить меня сексом на пляже.

Он кивнул и подозвал официантку с коктейлями.

– Ты же знаешь, что это обойдется мне в пятнадцать баксов, верно?

– Двадцать, – сказала она, присаживаясь. – И это чертовски разбавлено. Но тебе придется платить за мое время, когда я работаю.

– Пока я плачу... – начал я.

Милена ткнула в меня пальцем.

– Даже не смей шутить по этому поводу.

Я пожал плечами. Для нее это был деликатный вопрос. Я мог это понять. Официантка вернулась с чем-то вроде сока в бокале для мартини. Я озадаченно посмотрел на напиток, пытаясь понять, зачем кому-то его пить.

– Что случилось? – спросила Милена. – Я могу уделить тебе пять минут. А потом ты уходишь.

Я присвистнул, одновременно впечатленный и встревоженный. Это была уже не та Милена Фуэнтес, которую я знал. И дело было не только в пышных бедрах и большой груди. Она прошла долгий путь. Милена была сильной. Она перевернула все с ног на голову и добилась чего-то, может, и не хорошего, но лучшего.

– Эй, – скомандовала она, щелкнув пальцами. – Выше нос.

Я кивнул.

– Мне нужна твоя машина.

Она пожала плечами.

– И всё? Ты меня напугал.

– Дело не в этом, Милена. Мне нужна твоя помощь. Я понимаю, что прошу о многом, но ты единственная, кому я могу доверять.

Она отпила свой "напиток" и откинулась на спинку стула.

– Ну вот, теперь ты драматизируешь. У тебя много друзей, Циско.

– Ты удивишься. То, что я сделал сегодня... – я уставился на пиво в своей руке. Я делал всё, чтобы не смотреть ей в глаза. – Возможно, это навредило Эвану. Его карьере. Его семье. Его тихой жизни.

– Что ты сделал?

– Просто сказал правду. Последствия могут быть неприятными.

Милена накрыла мою руку своей, привлекая моё внимание.

– Циско. Никто не осудит тебя за то, что ты хочешь получить ответы. Особенно Эван.

– Он хотел, чтобы я держался от него подальше, но я этого не сделал.

– Он тебя простит.

– Я в этом не уверен, – сказал я. – Он хотел, чтобы я уехал из города.

– Если тебя пытаются убить, это не такая уж плохая идея, – возразила она. – Дело было не в моей безопасности. Дело было в его.

Она покачала головой.

– Это безумие.

Она залпом допила свой коктейль.

– Я не могу ему доверять, Милена. Больше не могу.

– Эван никогда бы тебя не предал. Он настоящий друг.

Я фыркнул, и это прозвучало агрессивнее, чем я хотел.

– Он в этом замешан, Милена. Может, когда-то он и был моим другом, но десять лет, это долгий срок. Я не могу винить его за то, что у него появились новые приоритеты.

– Это чушь собачья, – сказала она, вставая. – Послушай, Циско. Моя смена заканчивается через час. Приезжай ко мне. Расслабься. Ты поймешь, что я права.

Зазвонил мой одноразовый телефон. Номер был заблокирован.

– Ну вот, – сказал я, протягивая ей телефон. – Этот номер знает только один человек.

– Тогда, может, тебе стоит ответить, придурок. Он, наверное, переживает за тебя. Честно говоря, я тоже. Дай мне ключи от машины. Встретимся на улице.

Она ушла, улыбнувшись бармену. Надо было догадаться, что не стоит сюда приходить. Меньше всего мне хотелось портить кому-то жизнь. Я вышел на улицу, прикрывая глаза от слепящего солнца. Телефон перестал звонить, но потом зазвонил снова. Я прислонился к бетонной стене и ответил.

– Что, черт возьми, ты натворил? – потребовал Эван.

– Ты вообще хочешь услышать мою версию?

Он проигнорировал мой усталый сарказм.

– Говорят, там был настоящий ад, Циско. Настоящая кровавая бойня.

– Ты меня знаешь. Либо по-крупному, либо никак. Кстати, спасибо за звонок с наводкой.

Он громко вздохнул в трубку, давая понять, что решение далось ему нелегко.

– Тебе придется приехать, – наконец сказал он.

Я рассмеялся.

– И что? Сказать детективам, что я десять лет был зомби по указке нигерийской секты вудуистов?

– Мы скажем им, что ты десять лет был в тюрьме. Это правда.

– И что тогда, Эван? Меня обвинят в пособничестве мафии? Либо киллер, либо линчеватель. И то, и другое вне закона. – Я отошел в сторону от мужчины, закурившего сигарету, и понизил голос. – Я не пойду в полицию.

Он снова вздохнул. Полагаю, это его телефонный эквивалент жеста "руки в боки".

– Ты не оставляешь мне особого выбора.

– А какой выбор ты мне оставил? Ты знал, что нигерийцы держат комиссаров в своих руках. Ты знал, что Намади пешка. И ты попытался отмахнуться от меня. От своего лучшего друга.

Тон Эвана изменился, как будто он переложил телефон в другую руку.

– О чем ты говоришь?

– О сделке по реконструкции района.

– И что с ней? – он спросил.

– Намади участвовал в ряде сделок с землей в районе Бискейна. Сейчас там реализуется общегородской проект по возрождению района. Какое отношение это имеет к Намади Обазуайе?

– Причастен Тунджи Малу. Он был главным игроком в этой игре. Он убил меня, сделал своим рабом и приказал напасть на Святых Костей. Он хотел, чтобы преступления в Бискейне были у всех на слуху. Чтобы снизить стоимость недвижимости.

– Откуда у тебя эта информация?

– Не прикидывайся дурачком, Эван. Как ты думаешь, кому выгодна земля по бросовой цене? Тем, кто ее скупает. Намади и твоим боссам. Вот в чем дело. Я наконец-то понял. Дело не в нигерийской культуре. Это джентрификация. Больше денег для богатых под предлогом возрождения района и повышения безопасности. – Я сплюнул на пол. – Ты продал меня ради политической карьеры.

Эван на другом конце провода спокойно сглотнул, обдумывая ответ. Вместо того чтобы сразу все отрицать, он меня удивил.

– Я не могу говорить об этом по телефону, Циско. Нам нужно встретиться лично.

– И чем это отличается от того, чтобы сдаться полиции?

Он зашипел.

– Тебе нужно довериться мне, чувак. Вот как это делается.

У меня болела челюсть. Я сжал кулак. Я был на взводе.

Но я не был глупцом.

– Я подумаю об этом, – сказал я и повесил трубку.

 Глава 34

Я позаимствовал крошечный «Фиат» Милены и поехал на юг, пока не начался час пик. Я проехал через Гроув, чтобы проверить адрес, который мне дал водитель Намади. По тенистым извилистым улочкам я добрался до уединенного особняка с внушительным забором. Из-за зарослей было трудно разглядеть, что происходит внутри, но красные и синие огни было сложно не заметить. Полицейские роились вокруг дома, как рабочие пчелы. Это означало, что тело Намади уже побывало в официальных инстанциях за пределами юрисдикции команды DROP. Дом Намади стал объектом повышенного внимания. В ближайшее время мне туда не попасть. Я развернулся и поехал обратно в центр Майами. В центре города начало проясняться. Движение было плотным, но все разъезжались по домам в конце рабочего дня. Это было удобно для парковки. Я прошел квартал и зашел в кофейню через дорогу от офиса Эвана. Я заказал у кого-то, кого называли бариста, что-то под названием «латте с тыквенными специями». Не знаю, когда будущее стало таким запутанным, но я не жаловался. Будущее было восхитительным. Я смотрел на часы и приставал к бариста с расспросами о том, что по-испански «большой», это «маленький». Через некоторое время я увидел то, чего ждал: из штаб-квартиры оперативной группы вышли полицейские детективы. Это означало, что ровно три минуты назад Милена позвонила Эвану. Она сказала ему, что я у нее дома в Мидтауне. Если бы полицейские проверили, они бы нашли мой сотовый на кофейном столике. Я думал, что они вряд ли смогут отследить мой одноразовый телефон по номеру, но Милена так не считала. Я решил, что в вопросах технологий такому ископаемому, как я, стоит прислушаться к стороннему мнению. Мое сердце сжалось, когда я увидел, как полицейские садятся в патрульные машины и уезжают. Это означало, что Эван считает меня враждебно настроенным игроком. С другой стороны, мой друг не поехал с ними. Как он и сказал, теперь он был скорее политиком, чем офицером, и остался, чтобы следить за ходом расследования. Команда DROP должна была прибыть в Мидтаун, и Милена должна была рассказать им душещипательную историю о том, как я ворвался к ней и приставал. С ней все будет в порядке. Минус в том, что я, скорее всего, больше не смогу у нее оставаться, на случай если за мной следят. Когда на улице стало пусто и Эван вернулся в здание, я тихо перешел дорогу. Тени в центре города становились все длиннее. День подходил к концу. Таймер, который я установил накануне, тоже почти сработал, так что нужно было торопиться. Я прокрался в здание оперативной группы и вышел из тени, когда понял, что в этом нет необходимости. В главном зале никого не было. Лейтенант Эван Кросс снова был в своем кабинете. На этот раз он стоял у принтера спиной ко мне. Я вошел, шаркая красными ботинками по ковру. Эван напрягся, потом вздохнул и опустил голову, не оборачиваясь.

– Привет, Циско.

– Привет, дружище. Извини, что не дождался подкрепления.

Эван повернулся ко мне, уперев руки в бока, оглядел меня с ног до головы и покачал головой, как будто знал что-то, чего не знал я.

– Это была всего лишь мера предосторожности, – сказал он.

Я усмехнулся.

– По мне, так это больше похоже на действия коррумпированного копа. Ты не стал звонить в диспетчерскую. Ты натравил на меня своих людей, хотя я был в другом конце города. Ты пытаешься замять дело.

– Идиот. Это было для твоей же безопасности. – Эван обошел стол и положил руки мне на плечи. – Я знаю, какие вопросы возникнут, когда ты появишься в участке. Я не хочу, чтобы с тобой так поступили. Этот кабинет? Это мой личный мир. Я могу действовать неофициально. Может быть, есть способ не упоминать твое имя.

– И с Тунжи Малу тоже так же поступишь?

Эван прищурился, и я вырвалась из его хватки.

– Я проходил мимо дома Намади, – сказала я ему. – Тунжи там?

– Отдел по расследованию убийств оцепил дом. Тунжи не рискнет туда идти. Как ты и сказал, он не хочет, чтобы его видела полиция.

– Я понимаю. Так что телохранителю даже не нужно оправдываться. Ваши ребята просто замяли бы дело. Даже несмотря на то, что это он убивал.

Эван снова упер руки в бока в своей самодовольной манере.

– Эй, ты и сам неплохо справляешься. У меня есть девять свидетелей в Маленьком Гаити, которые говорят, что это был ты.

– Ты же знаешь, что это неправда.

– Да неужели?

Я подошел вплотную к Эвану.

– Да, придурок. Я сказал тебе все, что знаю. Всё. Меня убили. На десять лет превратили в бездумную марионетку. Я напал на гаитян по приказу Тунжи. Я заварил эту кашу. И если бы не удачный выстрел Лорана Батиста, я бы до сих пор был на стороне зла. – Я отвернулся и облокотился на спинку стула. Треть моей жизни уместилась в нескольких коротких предложениях. – Он думает, что у меня что-то есть. Из-за этого он убил Мартину.

– Что это?

– Это не имеет значения, Эван. У меня этого нет. У меня ничего нет. Это все, что я знаю. – Я в отчаянии обернулся. – Ты тоже веришь каждому моему слову. Я вижу это по твоим глазам. Ты знаешь, что я прав. Просто в глубине души ты надеешься, что я ошибаюсь.

Мой друг нахмурился и неосознанно отступил на шаг. Переосмысливая свою позицию. Оставшись один, Эван рационализировал свои действия. Вероятно, он думал, что сделал все, что нужно. Но в моем присутствии эта логика не сработала бы. Прямо сейчас я был олицетворением его сомнений.

– Я действительно хочу, чтобы все было правильно, Циско, – тихо сказал он. – Для всех нас. Жить с таким грузом на плечах было тяжело.

– Тяжело? – Я хихикнул. – Попробуй поспать в мусорном контейнере. Ты ведешь роскошную жизнь по сравнению со мной. Я видел желтую "Ветту" у тебя на подъездной дорожке.

Его лицо быстро помрачнело.

– Пошел ты, Циско. Пошел ты со своим эгоцентризмом. Однажды ты вернулся, и меня уже тошнит от этой душещипательной истории. Ты был не единственным, кто пострадал. Ты, по крайней мере, заслужил часть того, что произошло. Твоя семья нет. И те из нас, кто выжил, кому пришлось мириться с последствиями ваших действий, мы так же страдали последние десять лет.

Слова застряли у меня в горле. Мне хотелось выругаться, плюнуть, ударить, укусить. Ничего не выходило. Я снова повернулся к креслу. Этот ублюдок знал меня так же хорошо, как и я его. Нажимать на нужные кнопки, действовать на нужные нервы для него это было легко.

И снова его голос смягчился.

– Они сказали, что ты занимаешься черной магией, чувак. Они сказали, что ты убивал людей.

Я печально покачал головой.

– И ты им поверил?

– Ты никогда не был нормальным парнем, Циско.

Я тоже никогда не был плохим парнем. До тех пор, пока меня не прибрал к рукам Тунжи. Я не был глупцом. Я знал, что сам вырыл себе яму. Но я не был гребаным злодеем. У меня было сердце, черт возьми.

– Ты должен был быть моим другом, – сказал я. – Ты должен был верить моим словам. Спросить меня. Не стоит принимать слухи за чистую монету.

Эван сел на подоконник и вздохнул.

– Как же давно это было.

– Не только это. Ты в постели с западноафриканским вампиром.

На секунду мой друг потерял дар речи. Я знал, что это последнее, что он хотел бы услышать. Но я также знал, что, как и во всем остальном, он мне поверит. Ужас на его лице говорил не только о чувстве вины.

– Водитель лимузина во всем признался, Эван. Танджи был не просто подручным Намади. Он действовал по своему усмотрению. Можно сказать, что он все это время был главным.

Мой друг с трудом свыкся с этой мыслью и кивнул.

– Он несколько раз подходил ко мне. У меня всегда складывалось такое же впечатление.

– И ты подыгрывал ему, чтобы не портить отношения.

Эван криво улыбнулся.

– Послушай. То, что я здесь главный, еще не значит, что все происходит по моему сценарию. Это политическая деталь. Задания распределяют комиссары. Одни законы соблюдаются строже, чем другие.

Конечно. В конечном счете, это их выбор.

– И им понадобится козел отпущения, когда это всплывет наружу.

Он снова опустил руки на бедра.

– Ты не понимаешь, Циско. У нас с тобой нет власти над этими парнями. Все наоборот.

Больше рационализации. Больше перекладывания ответственности. За годы работы это вошло в логику Эвана. Я не стал вдаваться в подробности. Речь шла не о логической ошибке. Дело было не в добре и зле. Как бы мне ни было неприятно это признавать, дело было в том, что я чувствовал себя обиженным.

– Господи, Эван. В последнее время у меня проблемы с доверием. Вот что ты со мной делаешь?

Он снова выпрямился.

– Вот почему я это сделал. Ты никогда не признаешься в этом, чувак, но я всегда был тебе лучшим другом, чем ты мне. Я всегда заботился о тебе. Пытался направить тебя в нужное русло. Протягивал тебе руку помощи.

– Это неправда! – Закричала я, снова нажимая на кнопки. – Я бы умер за тебя!

Эван шагнул вперед.

– Ты умер не за меня. Ты умер за власть. Ты умер за себя. И из-за этого погибла твоя семья. – Теперь в его глазах читалось презрение. – Ты отвернулась от них. От всех своих друзей. От своих родителей и Селесты. От Эмили.

Я ударил Эвана так сильно, что он отлетел к окну кабинета. Он не сразу поднялся. Когда он встал, я прижал его к стене. Но не почувствовал сопротивления. На парне были две кобуры с пистолетами, но он даже не потянулся к ним. У меня на глазах выступили слезы, и они не переставали течь, пока Эван не начал сопротивляться. Я отпустил его и отвернулся. Мой друг упал на колени, тяжело дыша и глядя в пол. Я не мог на него смотреть. Я хотел покончить с этим. С нашей дружбой. Его жизнь. Но я знал, что не могу этого сделать. Не так.

– Я не знал, – прохрипел Эван. – Клянусь. Ты был мертв, и никто ничего не знал. Я искал и искал, но ничего не находил. Я знал, чем ты занимался. Я знал, что это не для меня. Это было ужасно, Циско, но однажды жизнь пошла своим чередом. – Теперь Эван выложил все как на духу, не заботясь о том, что подумают другие. Наконец он снова встретился со мной взглядом. – Пару лет спустя я узнал о твоей семье. Я был убит горем, дружище. И снова уперся в глухую стену. Но в конце концов меня назначили на эту должность. И я наконец смог кое-что сделать для тебя.

Я присел на корточки рядом с другом и внимательно слушал.

– Я не лгал, когда говорил, что расследовал твое убийство. Мартина со мной не разговаривала. Никто не разговаривал. Я раскапывал старые могилы, дружище. Комиссар уже работал с Намади. Наша команда обеспечивала его безопасность. Тунжи Малу представился мне. Он сказал, что убьет мою семью так же, как убил твою, если я буду настаивать. – Эван отвернулся. Напуганный. Пристыженный. – Я больше не мог бороться, чувак. Я был совсем один. Я понятия не имел, что ты все еще жив. Ты должен в это поверить. Все было бы по-другому, если бы я знал. Ты был бы первым, к кому я пошел.

Я снова встал. Мне было противно видеть, как моего друга избивают подобным образом. Часть меня ненавидела это, но другая часть ненавидела себя за то, что я обвиняю его. Для него Тунджи был демоном. Непреодолимой силой. Была бы я счастливее, если бы Эван тоже погиб?

И я понял, что это был уже не только он. Это была Эмили.

Я пнул стул, и он отлетел к дальней стене.

Я не мог ненавидеть его за то, что он защищал Эмили. Я бы поступил по-другому, но это тоже было бы моей конечной целью. Одному богу известно, какое отношение дети имеют к этому уравнению.

Я потерла лицо. Мои усталые глаза. На лбу появились новые морщинки, появившиеся после загара. Мне показалось, что я начинаю что-то чувствовать. Начинаю смотреть на вещи с другой точки зрения, отличной от моей.

Я выровняла дыхание и заговорила ровным голосом, без сочувствия или возмущения.

– Просто скажи мне, что ты не на его стороне, Эван. Просто скажи мне, что я могу убить Тунджи Малу и покончить с этим.

Все еще лежа на полу, он покачал головой.

– Все не так просто, Циско. Он работал над этим десять лет. Все это время ты был мертв. Для него дело не только в деньгах. Это то, что движет такими людьми, как комиссар. Но Тунджи? Он играет в долгую игру.

Я фыркнул.

– И ты говоришь, что я увлекся черной магией.

– Я думал, ты умер, чувак. Ты бы поступил так же.

Я взял ручку и положил ее на край стола. Затем я вытащил потрепанную визитку, которую мне дал Эван, с его адресом на обороте, и приложила ее к стеклянной поверхности.

– Я хочу, чтобы ты написал адрес, по которому я могу найти Тунджи. Мне не нужны никакие оправдания, истории или причины, по которым я не должен идти. Я не хочу слышать, насколько благородными были твои действия или что ты сделал это ради меня. Только адрес.

Он прикусил губу и задумался.

– Адрес тебе не нужен. У Тунджи есть конспиративная квартира на Восьмой улице в Эверглейдс. Поворот сразу за Гейтор-парком. Ты не пропустишь, если ищешь.

Улица Очо. Я кивнул и посмотрел в окно. Уже почти стемнело. Эван отряхнулся и поправил одежду, вставая. Я направился к двери, но остановился и повернулся к нему.

– Тебя больше не существует, – сказал я ему. – Для меня ты мертв. И это что-то значит, если исходит от некроманта.

Вот и все. Последнее слово. Я ушел и оставил бы все как есть. Но Эван Кросс был слишком глуп, чтобы оставить все как есть.

– Я сделал это ради тебя! – крикнул он мне в ответ.

Я остановился как вкопанный и зарычал. Я ворвался в его офис с незаконченным делом.

– Знаешь, что меня бесит? Что как только ты перестал быть одиноким, как только я воскрес из мертвых и вошел вчера в твой офис, ты не стал откровенничать. Ты продолжал строить свой карточный домик, пытаясь сохранить его, пытаясь не подпускать меня к себе. – Я усмехнулась. – Пытаешься избавиться от меня.

– Я пытался сохранить тебе жизнь, чувак. Счастлив. Ты снова нарываешься на неприятности. И ради чего? – Эван пристально смотрел на меня. – В Майами для тебя ничего не осталось.

Я снова набросился на него, схватил за плечи.

– Это я буду решать! – заорал я. – Я! Не ты! Не Танджи Малу!

Он сбросил меня с себя, но я набросился на него с удвоенной силой. Мы с Эваном набросились друг на друга, эмоции взяли верх.

– Ты снова ошибаешься, Циско! Дело не в тебе!

Он толкнул меня на стол, но я увернулся. Я замахнулся на него, но на этот раз он был готов. Он пригнулся и ударил меня в щеку, так что перед глазами все поплыло.

– Ты не всегда можешь принимать решения, исходя из собственных интересов! – заорал он.

С меня было довольно. Эван, хоть и был моим старым другом, начал действовать мне на нервы. Но прежде чем он успел выплеснуть свое раздражение на старого приятеля, из-за его спины выскользнула тень и обвилась вокруг его шеи. Я с силой дернул ее на себя, и Эван упал навзничь.

Я никогда раньше не использовал магию против своего друга. Это всегда было под запретом. В принципе, анималистам не стоит пользоваться слабостью обычных людей. Это жестоко и несправедливо, особенно когда речь идет о гневе. Даже сейчас, после всего, что Эван сделал со мной, я не должен был этого делать.

Но я не мог остановиться.

Эван должен был стать моим лучшим другом. Он должен был заботиться обо мне. Отомстить за меня. Но вместо этого он вступил в сговор с моим убийцей. Он спал с моей девушкой. Он вычеркнул меня из своей жизни, как будто ничего и не было.

Он захрипел, пытаясь вырваться из щупальца тени. Я зарычал. Я не свернул ему шею, но и не отпустил. Лицо моего друга покраснело и покрылось испариной. Я не знал, смогу ли справиться с ненавистью.

– Она твоя дочь! – выдавил он.

Я отпрянул, внезапно осознав, что натворил. Я стряхнул с себя ярость. Я рассеял тень. Мой друг перевернулся, как утопающий, которому удалось вынырнуть.

– Она твоя, чувак, – продолжил он, кашляя. – Эмили была на позднем сроке, когда ты умер. Она никому не сказала. Она боялась, Циско. Она даже твоей семье не сказала.

– Что? – тупо переспросил я.

– Она тоже поступила правильно. Их убили, но она осталась одна. Я присматривал за ней. Я все понял. – Он сел, но остался на полу, не рискуя вступать в очередную стычку. – Когда мы встретились, я не мог рисковать ими, Циско. Ты... Твоя семья... Это была твоя дочь, чувак. Единственная частичка тебя, которая у кого-то осталась. Единственная частичка, которую я мог защитить. Какой еще выбор был у Эмили или у меня?

Я молча попятился, не зная, как реагировать на его слова. На то, что чуть не произошло здесь. Если Эван хоть в чем-то был прав, то, может быть, я был чем-то неправ. А может, я был очень даже неправ. Может быть, часть зла, которое я сотворил, теперь стала частью меня.

Я моргнул, пытаясь сосредоточиться. Привести мысли в порядок. Но они беспорядочно крутились в голове. Я был мертвецом. Проклятым. Заблудшим. А еще я был отцом.

Эван потер шею.

– Я не знал, что ты жив, – снова пробормотал он, скорее себе под нос, чем мне.

Я заставил себя сделать шаг, потом еще один. Мне нужно было уйти.

– Это все изменило бы... – сказал он.

Я вышел, оставив его потрепанную визитку.

– Все равно все изменилось.