Текст книги "Мертвец (ЛП)"

Автор книги: Домино Финн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Я досчитал до десяти. Сделал глубокий вдох.

Меня это не беспокоило. Правда, не беспокоило. Я был мертва, и по сравнению с другими ужасными вариантами замужество Эм и рождение детей были довольно хорошей новостью. Конечно, не для меня. Я все еще любил ее. Мне казалось, что я видел ее всего несколько дней назад, максимум пару недель. Туман в голове все размывал. Но Эмили все равно была моей, что бы там ни было на самом деле. Как я мог ревновать к ее счастью?

Я откинулся на спинку сиденья в "Фиате". Мне было не очень удобно, потому что колени упирались в приборную панель, но я попыталась расслабиться. Я попытался представить свое воскрешение как второй шанс.

Я был жив, черт возьми. Это уже что-то значило.

Но все, о чем я мог думать, это изуродованные тела моих родных. Я был мертв уже давно, но их кровь все еще жгла мне мозг. Я знал, что во всем виноват я.

Никто в моей семье не занимался магией. Я был единственным. Не просто паршивая овца, а черная овца. Колдовство, нейтральная тема, но некоторые круги, в которых я вращался, были не самыми благопристойными.

Я понял, что нащупал что-то важное. Что-то, из-за чего погибли я и моя семья. Что-то, из-за чего могли погибнуть все, кого я знал.

Я повернулся к Милене, которая внимательно смотрела на меня. Я не знал, в опасности ли она, но я должен был быть осторожен. Мне нужно было скрываться, пока я не разберусь, что происходит.

– Мне нужно идти, – объявил я, распахивая крошечную дверцу.

– Что… сейчас? – растерянно спросила она. – Куда?

– Не знаю, Милена, но рядом со мной тебе небезопасно. Никому небезопасно.

Я закрыл дверцу и наклонился к открытому окну.

– Может, хотя бы подвезти тебя куда-нибудь? – предложила она.

Я закусил губу, размышляя, куда мне направиться.

– Можешь оказать мне услугу, – сказал я. – Никому не рассказывай обо мне.

– Конечно, – ответила она.

Я улыбнулся ей. Было приятно повидаться. Навестить кого-то из прошлой жизни. Убедиться, что кое-что осталось прежним. Но я знал, что моя жизнь уже никогда не будет прежней.

– Было приятно снова тебя увидеть, – сказал я и пошел прочь.

Я шел по дороге, погруженный в свои мысли. Я знал, что моя жизнь уже никогда не будет прежней. Говорят, что каждый умирает в одиночестве, и это правда, но и возрождается каждый в одиночестве. Вот кем я стал. Вот кем я должен был стать. Одиночкой.

"Фиат" завелся и поравнялся со мной на дороге.

– Циско, – окликнула меня Милена, в ее голосе слышалось сочувствие. – С тобой все будет в порядке?

Я продолжал идти. Я не знал, что ей ответить.

Глава 10

Я скрыл от Милены свой дальнейший план действий. То, чего она не знала, не могло причинить ей вреда и все такое, но это было нечто большее. Я навещал Мартину, и Мартина никому не нравилась.

Моя сестра считала ее жуткой. Милена считала так же. Мой лучший друг Эван сказал, что я провожу с ней слишком много времени. Эмили особенно не нравилась Мартина. По словам Эм, у парня и девушки не могут быть платонических отношений. Наверное, я мог видеть, как ревнует девушка, но у меня с Мартиной никогда ничего не было. Только не так. Это было чисто колдовство. И это именно то, что мне сейчас было нужно.

Черная магия втянула меня в эту историю. Черная магия собиралась вытащить меня из нее.

Я позаботился о приоритете номер один. Конечно, это означало, что я должен был позаботиться о приоритете номер один, но это также означало, что я должен был отправиться прямиком к своей семье, чтобы предложить им защиту. Они в этом не нуждались. Они не нуждались в этом уже долгое время.

Теперь я намеревался изменить ситуацию к лучшему. Перестать путаться под ногами. Вопросы копились в течение десяти лет, начавшись еще до моей смерти. Вопросы в тумане. Пришло время, черт возьми, получить ответы на некоторые вопросы, и один человек пришел мне на ум, чтобы помочь. Мартина. Девушка, которая в первую очередь приобщила меня к черной магии.

Так она работала в палатке на ярмарке вакансий или как? Ответ, как и жизнь, гораздо сложнее (и не требует резюме). Пора рассказать немного о себе.

В средней школе я был обычным ребенком. Больше любил читать, чем играть на игровых площадках. Как и все нормальные дети, я мечтал стать кем угодно, но только не некромантом. И все же, я решил стать некромантом не просто так. Первый шаг был гораздо более естественным и пугающим. Мне стало любопытно узнать о мертвых.

Мой дедушка по маминой линии был очень забавным человеком. Он всегда показывал мне фокусы, и я говорю о том, что он любил выбирать открытки. Каждый раз, когда я его видел, он вытаскивал из-за уха серебряный доллар и отдавал его мне.

Да, я знаю, что он должен был вытащить его у меня из уха. Вот как обычно срабатывает этот трюк. Но он сказал мне, что съел лепрекона и может вытаскивать монеты у себя из ушей. Что я могу сказать? История не сработала бы, если бы деньги исходили от меня. Между нами говоря, я был способным ребенком, думаю, он боялся, что я все пойму, если подберусь поближе. Но я отвлекся.

Когда мне было одиннадцать, старик умер. Моя семья приехала в Тампу на похороны. Я до сих пор помню, как сидел на заднем сиденье и играл с Селесте. Ей было всего три года, поэтому она понятия не имела, что происходит. Я? Это была моя первая настоящая встреча со смертью. Когда мы увидели его, я встал на колени у гроба и помолился, как послушный мальчик, но на этом невинность закончилась. Оглядываясь назад, я понимаю, что это звучит странно, но каждый по-своему переживает смерть. Не знаю, было ли это из-за любопытства или отрицания, но я проверил ухо старика на наличие той монеты. Честно говоря, я был в шоке, когда ее там не оказалось. Еще больше были шокированы мои родители. Я устроил скандал, и меня ругали до самого вечера. На следующий день родители всю дорогу до дома молчали. Но как вы думаете, что меня ждало в посылке первого класса, когда мы приехали домой? Перед тем как уйти из жизни, дедушка засунул серебряный доллар в конверт и отправил его мне. Вот только на конверте был почтовый штемпель, поставленный уже после его смерти. Эта деталь меня зацепила. С тех пор я верю в связь между миром живых и миром мертвых. Я знал, что духи существуют. Конечно, оглядываясь назад, я понимаю, что в этом конверте не было ничего волшебного. Мой дедушка не мог лично отправить мне монету, но, скорее всего, он попросил друга или адвоката выполнить условия завещания. Обычное дело. Последнее "я тебя люблю" от старика. Но в то время я так не думал, и с этого момента началось мое увлечение смертью и загробным миром. Черная магия, это уже совсем другой уровень. Невинное увлечение в средней школе переросло в нечто большее, когда в старших классах я познакомился с Мартиной. Она заметила мою любознательность и стала моим подопытным кроликом. Она научилась основам у какого-то дяди или кого-то в этом роде и теперь могла экспериментировать сама. Мы оба толком не понимали, что делаем, но этого было достаточно, чтобы навлечь на себя неприятности. Мы продавали какие-то порошки и амулеты. Эвану и другим моим друзьям не нравилась Мартина, но колдовство было их страстью. Эван поступил в колледж. Я нет.

Я выбрал другой путь обучения.

Магия, это не то, что показывают в кино. Для этого не нужно ходить в школу. На самом деле магия, это то, как ее изображают во всех культурах с незапамятных времен: направление силы духов в нужное русло. Для этого нужны не столько дисциплина, сколько уважение и понимание, и не все от природы одарены одинаково. Ваш покорный слуга всегда считал себя везунчиком. И на то были причины. Я быстро превзошел Мартину в мастерстве.

Не думаю, что она мне завидовала, но мне было неловко. Как и в школе, мне быстро стало скучно. Я не хотел ни к чему привязываться. Поэтому я стал обращаться к другим клиентам, а Мартина осталась экспертом по вуду. Она была так же ненасытна, как и я, и многого добилась, всегда стремясь к совершенству.

В конце концов у меня возникло ощущение, что мы его нашли. Это совершенство. И что бы это ни было, оно перевернуло мой мир с ног на голову. Если кто и мог объяснить, почему и как это произошло, так это Мартина.

Дорога до ее дома была недолгой. Она жила дальше от центра, поэтому я пошел на запад по Флаглер-стрит, любуясь видами. По большей части район не изменился. Не совсем. Некоторые магазины закрылись, у операторов мобильной связи появились новые названия и логотипы, но район остался прежним.

Через час я нашел заросшую травой аллею, которая вела к дому Мартины. Несколько домов стояли посреди квартала, и к ним вели неудобные входы с аллеи. Это было странно, но зато уединенно. Нам это нравилось в те времена.

Дом Мартины стоял между двумя зонтичными деревьями, тот же самый невзрачный белый дом, который я помнил. Я наблюдал за ним издалека, чтобы убедиться, что все в порядке. В доме и вокруг него никого не было. Я поднялся по каменным ступеням, ведущим на задний двор, по пути обойдя мусорные баки.

Если бы я знал Мартину, а я ее знал, она бы все равно не сидела в доме. Она была бы в сарае на заднем дворе. Мы называли его "кухонным домиком". Он был большим, с различными конструктивными улучшениями, но старым. Деревянный фундамент прогнивал, но стены были крепкими, а дверь сарая, усиленной. Это был не бункер, но вокруг были неприметные защитные символы, отпугивающие любопытных. Статуя в виде посмертной маски на лужайке, кованая решетка над дверью, кирпичная пыль на пороге. Ничего особенного, обычное логово вудуистов.

Я остановился перед сараем. "Кухонным домиком". Это было важное место для нас с Мартиной. Там мы практиковались. В такой прекрасный солнечный день во Флориде, как сегодня? Мартина, скорее всего, сидела в темноте и работала над новым порошком.

Прежде чем постучать, я заметил ворону, сидевшую на линии электропередачи. Мартина уже знала, что я здесь. Это было нормально. Я доверял этой девушке. Возможно, доверял,слишком сильное слово, учитывая мое положение. Вполне возможно, что Мартина втянула меня в это, но она не причинила бы мне вреда намеренно. Это я знал наверняка.

Я постучал в тяжелую деревянную дверь нашим секретным стуком: несколько раз хлопнул в ладоши, как в "Ду-Ду Браун". Что, не знаешь дядю Люка? Может, это какая-то местная фишка из Майами.

– Угадай, кто, – сказал я с напускным безразличием. Я переигрывал или что?

Ответа не последовало. Я заметил какое-то движение в доме. Но там никого не было. Двор был пуст, окна темны. Я еще немного постоял перед сараем, прежде чем решил, что стоит заглянуть в дом. Даже жрицы вуду иногда нуждаются в передышке.

Я осторожно поднялся по бетонным ступенькам. Задняя дверь была не заперта. Значит, Мартина была где-то рядом, ходила между сараем и домом. Я вошел. В прачечной и примыкающей к ней кухне было тихо. Как и во всем доме.

– Мартина? – окликнул я.

На этот раз я не ждала ответа и не получила его. Однако мое внимание привлек наполовину полный стакан воды на столешнице. Вода была еще прохладной. Рядом в пластиковом пакете размораживался фунт говяжьего фарша. Ничего отвратительного, просто говядина. (Да ладно, некромантам тоже нужно есть.) Но это означало, что в доме кто-то есть. Сегодня. Сейчас.

Я осторожно обыскал дом. В гостиной и во Флорида-комнате никого не было. Я поморщился, поднимаясь по скрипучей деревянной лестнице, но никто не услышал шума. На меня не набросилась банда гаитянских вудуистов. Мартина и мои друзья не устроили мне вечеринку в честь возвращения к жизни. Весь дом был пуст. Ее здесь не было.

Если подумать, я не видел ее "Вольво" на улице. Наверное, она вышла за булочками для гамбургеров или еще за чем-нибудь. Я с облегчением вытер лоб, недоумевая, с чего я так разволновался. Я вернулся на кухню, открыл холодильник и достал "Корону". Контейнеры с рисом натолкнули меня на отличную идею.

– К черту гамбургеры, – решил я вслух. Я мог бы устроить себе вечеринку в честь возвращения к жизни и приготовить что-нибудь из своих фирменных кубинских блюд. Я взял маленький нож для чистки овощей и нарезал лук, зеленый перец и чеснок. Затем я разогрел немного масла на сковороде и выложил туда овощи. Какое-то время я стоял, прислонившись к столешнице, и ждал, потягивая пиво. Когда софрито начало приятно пахнуть, у меня возникло нехорошее предчувствие.

Я еще не обыскал весь дом. Да, дом я обыскал, но не участок. Я выглянул в окно, посмотрел на кухню и задумался. Что-то подсказывало мне, что не стоит туда идти. Что нужно просто уйти, забыть о Мартине, забыть о вуду и жить дальше. Но я не послушался этого голоса. И никогда не слушался.

Я встряхнул сковороду, чтобы перемешать основу, и вышел на улицу с пивом, даже не потрудившись закрыть за собой дверь. Я попытался открыть огромную дверь кухни, но она, как и ожидалось, была заперта. Заперта изнутри. Я понимал, что мне нужно туда попасть. Для других, с их защитными сооружениями и укреплениями, это могло бы оказаться непростой задачей. Но не для меня.

Сарай был похож на амбар, с двустворчатой дверью, которая открывалась наружу. Между нижней частью двери и полом оставалось около 2,5 см, чтобы дверь могла свободно открываться. Это было немного, но мне хватило бы места, чтобы пролезть. По крайней мере, пока дерево над входом отбрасывало тень на входную дверь.

Я наступил на тень и вошел в нее, как делал раньше со стеной в переулке. На этот раз я опустился на землю и пополз вперед.

Такой способ передвижения ограничен. Он работает только на коротких участках с тенью и не позволяет мне проходить сквозь предметы. Не совсем. Но пространство, необходимое для прохода, становится минимальным. Я и мои вещи, даже пиво в руке, проскользнули под дверью и оказались внутри.

 Когда я снова вышел из тела, первое, что подтвердило мои подозрения, это слабый запах. Он был не слишком сильным, но некромант ко всему привыкает. Мой ботинок разбил осколок стекла. Внутри было слишком темно, чтобы что-то разглядеть, поэтому я позволил темноте проникнуть в глаза. Меня встретили не только сушеные животные и рыбий жир. По всей кухне были разбросаны части тел в разной степени разложения. Я надеялся, что это для исследований. В конце концов, удача должна когда-нибудь улыбнуться, верно?

Неправильный. В центре кухни, рядом с опрокинутым столом, лежало тело моей подруги Мартины.

Глава 11

Сарай напоминал сцену из фильма ужасов.

Вдоль стен, там, где их отбросили в сторону, лежали многочисленные тела. Деревянный пол был разбит в щепки, мебель опрокинута. Разбросанные конечности и головы пронзили мою душу, как кинжалы. Все, о чем я мог думать, это о моей погибшей семье. Неужели их нашли в таком состоянии?

Запах разложения был на удивление слабым, но все же присутствовал. Я сразу понял, что большинство тел были сохранены каким-то волшебным образом. Все, кроме одного.

Мартина неуклюже стояла в центре кухни, зацепившись бедрами за перевернутый деревянный стол, который был центральным элементом рабочего пространства. Ее плечо упиралось в пол, залитый красным. Было много крови, и это легко объяснимо: у девочки отсутствовала половина шеи, как будто ее только что вырвали.

А Мартина, она уже не была девочкой. Я напомнил себе, что стала на десять лет старше. На десять лет изменилась. Я нерешительно приблизился, боясь, что этот новый образ запечатлеется в моем подсознании. Но мне нужно было увидеть.

Я повернул ее голову и скорчил гримасу. Это было плохо. Ее рот застыл на полуслове. Ее глаза были широко раскрыты и пусты, в буквальном смысле: у нее были удалены глазные яблоки.

Я отвернулся. Это было сделано совсем недавно, всего несколько часов назад. Визуально ее тело еще не начало разлагаться. Едва чувствовался запах. С другими трупами была другая история, но они были обычными. Сцена, знакомая только некроманту.

Тела принадлежали приспешникам Мартины. Зомби. И никакой магии торгашеской магии. Они были сильными, а значит, то, что разорвало их на части, было сильнее.

Это только подтвердило мои подозрения о том, что в основе всего этого беспорядка лежит черная магия. Я, моя семья, Мартина, все мы погибли из-за этого. И теперь моя лучшая зацепка исчезла.

Ушли, но не забыты. По крайней мере, так говорят люди. В данном случае они были правы, но у меня на этот счет свое мнение. С некромантией нужно бороться некромантией.

 Проблема была в отсутствующих глазах. Кто-то удалил их не просто так: чтобы такие, как я, не могли совать нос в чужие дела. Я отшвырнул в сторону несколько частей тела и осмотрел пол. Предметы были разбросаны так, будто в Майами произошло землетрясение магнитудой пять. Я обыскал стены и углы. Я взял большую стеклянную банку с землей, в крышке которой были проделаны отверстия, встряхнул ее и изучил содержимое. Оно мне пригодится. На самом деле сарай был забит подношениями для проведения черных ритуалов. Мне бы не помешало запастись всем необходимым.

Но сначала нужно было разобраться с глазами. Мне нужно было найти несколько глазных яблок.

 Я понимаю, что это звучит отвратительно. В каком-то смысле так и есть. Но имейте в виду, что магия крови сама по себе не является чем-то злым. Смерть, это нечто болезненное, но необходимое. В некоторых культурах тела умерших выставляют на всеобщее обозрение и проносят по улицам. В моем искусстве используются мертвые вещи, но это не значит, что я ищу смерть или призываю ее. Разве коронеров боятся из-за того, что они проводят вскрытия? Нет. У них есть популярное телешоу под названием "C.S.I.: Место преступления". Я тоже своего рода судмедэксперт. Просто я использую... альтернативные методы. Дверь сарая была плотно закрыта. Она поддалась и задрожала, но не открылась, что было странно, потому что я не видел ничего, что физически препятствовало бы проникновению. Неважно. Я снова пролез под дверью и прищурился, привыкая к яркому свету снаружи.

Ворона все еще была здесь, только теперь она сидела на дальнем столбе забора. На секунду я подумал, что за мной наблюдают, но птица слетела на землю и принялась рыться клювом в земле в поисках еды.

Я тоже опустился на траву, проверяя, нет ли следов крови, не выбросили ли эти драгоценные глаза. Я обыскал ближайшие кусты и дорожку, ведущую к улице. На обратном пути я поставил банку с землей и проверил мусорные баки. Они были полны, и мне не хотелось тратить на это много времени, поэтому я перевернул их.

Когда я перевернул второй бак, из-под него выскочил большой паук. Я отпрянул и взвизгнул, ударившись спиной о сетчатый забор. Паук был большой и мохнатый, как тарантул. Фу!

Да, я спокойно отношусь к мертвым телам, но все, у чего больше четырех ног, вызывает у меня отвращение.

Когда этот кошмарный сон закончился, я глубоко вдохнул и поднялся на ноги. С помощью своего ботинка из кожи аллигатора я продолжил рыться в мусоре. Безрезультатно. Тот, кто забрал глаза, скорее всего, выбросил их куда-то далеко, а не аккуратно сложил в мусорный бак. Сомневаюсь, что он вообще задумывался о том, что мусорит.

Я направился обратно к сараю, напряженно размышляя, как лучше поступить в этой ситуации, и тут заметил, что ворона снова клюет что-то у себя под ногами. Что-то свисало у нее из клюва, наполовину скрывшись в горле.

– Да ты издеваешься, – пробормотал я.

Я бросился к черной птице, ухая и размахивая руками, как сумасшедший. Она испугалась и взлетела на забор, оставив глазное яблоко в траве. Второе все еще было у нее во рту.

Я набросился на ворону. Птица взмыла в воздух, но в спешке выронила свою добычу. Я поймал склизкое глазное яблоко и вздохнул с облегчением, но ворона спикировала вниз и схватила свисающий зрительный нерв своим клювом. Крылья яростно захлопали у моего уха, но я крепко держал добычу и отмахивался от птицы.

С гневным карканьем ворона взмыла в воздух, несколько раз крутанулась в небе и улетела.

– И держись от меня подальше, – сказал я. Я подобрал второе глазное яблоко и вернулся к телу Мартины.

Мясистые глазные яблоки были в плачевном состоянии, раздавленные, поклеванные, полусъеденные, но сойдут. Главное, чтобы они были свежими, а остальное не имело значения. Я вставил их обратно в пустые глазницы Мартины. С ними она выглядела еще хуже, чем без них.

Я порылся в мусоре на полу и нашел разбитую копилку. Я достал из нее две четвертинки и положил их на изуродованные глаза Мартины. Это были не обычные четвертинки: они были выпущены до 1965 года и были тяжелыми от серебра. Если долго общаться с некромантами, то можно заметить, что они часто работают с серебром. Это проводник. Самый проводящий из всех металлов. Ученые любят объяснять это с точки зрения электричества и тепла, но анималисты никогда не забывают о духах.

Затем я оторвал полоску от подола ее блузки и засунул ее в открытую рану на шее. Белая ткань впитала кровь. Я ждал, положив руку на руку Мартины. Я пытался улыбаться, думать о хорошем, о приятных временах, но не мог. Все мои мысли были заняты расследованием. Для меня моя добрая подруга, коллега, была не более чем уликой.

Мартина, в отличие от меня, так и не избавилась от своей мании украшать себя черепами и костями. Пряжка на ее ремне была оловянной, огромный диск с пентаклем сверху, плавающий в море черного лака. В центре пятиконечной звезды возвышался большой череп с оскаленными зубами и без нижней челюсти. Это был фетиш моей подруги, и мне нужен был такой же. Я отстегнул ее ремень и надел его на себя.

Это должно было усилить мою магию, а мне было совершенно необходимо сделать все правильно.

Я натянул пропитанную кровью полоску ткани и завязала ее на голове, как повязку на глаза. Я втер немного крови в пряжку ремня и положила другую руку на подругу.

– Ну что ж, барон, поехали, – сказал я, обращаясь к покровителю вуду, с которым меня познакомила Мартина.

Видеть последние мгновения чьей-то жизни, жутковато, особенно их глазами. Все их страдания и страхи становятся частью тебя. На несколько мгновений ты становишься ими. На несколько мгновений умираешь ты. Но это был лучший способ получить ответы, которых мы оба заслуживали.

Наступила тишина. Я стиснул зубы.

– Ладно, Мартина. Я готова. Расскажи, что ты видишь.

Затем я зажал ей рот рукой, словно душила ее.