Текст книги "Мертвец (ЛП)"

Автор книги: Домино Финн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Глава 4

– Ты должен быть мертв, – прорычал гаитянин. Он медленно, уверенно приближался, сверкая желтыми зубами. – Может, мы убьем тебя еще раз, да?

Бокора нигде не было видно. Поскольку я находился на главной улице, его появление было лишь вопросом времени. Мне нужно было быстро и тихо разделаться с этим громилой и идти дальше. Вместо того чтобы бежать, я остался в тени у витрины магазина и стал ждать.

При свете дня на людной улице бандит вытер ржавое двухфутовое лезвие о свою грязную рубашку и ступил на розовый тротуар. Он не пытался скрываться или действовать исподтишка. Должно быть, у Святых Костей были ко мне серьезные претензии, раз они пошли на такой риск. Жаль, что я ничего об этом не помнил.

– Скажи мне, как это исправить, – взмолился я, когда мужчина подошел ближе. – Что бы ты там ни думал, я...

Я не успел договорить. Гаитянин плавным движением замахнулся мачете. Я поднял левую руку над головой, и лезвие обрушилось на мое предплечье.

Прямо на вторую скандинавскую татуировку, защищающую меня.

Эта татуировка напоминала стрелу. По внешней стороне левого предплечья тянулась прямая линия, с закованными в кандалы палками у локтя и острым наконечником на запястье. В центре были три укрепляющие руны, пересекающиеся линии, пронизывающие древко. Это тоже был щит, похожий на снежинку на моей руке, но в более крупном масштабе и в самой мощной своей форме. Если сравнивать с комиксами, то это было похоже на адамантий, покрывающий дальнюю часть моего предплечья.

В отличие от символа на ладони, эта татуировка не создавала видимую энергию. Она не распространялась за пределы моего тела. Она была бесполезна против пуль и снарядов, но вот этот мачете был ее стихией. Я снова инстинктивно понял, как работает татуировка, но это была скорее мышечная память, чем что-то еще. Я не мог сказать, откуда у меня эта татуировка и как я выучил заклинание. Честно говоря, я сам удивился, что оно сработало.

Тяжелое лезвие задело мою руку. Гаитянин едва не выронил нож и потратил лишнюю секунду на то, чтобы его удержать. Воспользовавшись его замешательством, я ударил его правым кулаком в живот. В момент удара я призвал тень, в которой находился.

Для непосвященных черная магия, это обширная область колдовства. Все, что связано со смертью, тьмой и загробной жизнью. Если я в чем-то и разбираюсь, так это в тьме.

Вооружившись собачьим ошейником как рабочим фетишем, я смог призвать всю мощь своего покровителя, Опиэля, Песа-Тень. Это древний бог подземного мира у индейцев таино, относительно малоизвестный в кругах колдунов. Его владения, это тень.

Вот что можно сказать о магии теней. С точки зрения колдовства, это не самая мощная магия, особенно в том, что касается чистого разрушительного воздействия. Она по большей части эфемерна. Она отсутствие. Именно с ее помощью я проделал трюк с прохождением сквозь пули в переулке. Но не стоит думать, что тень не может материализоваться во что-то твердое. Во что-то сильное. Для этого требуется много энергии, и это невозможно сделать под прямыми солнечными лучами, но удар получается чертовски мощным.

И у меня получилось. Мой кулак швырнул Святого Костей в воздух, и он упал на капот желтого "Ламборгини", застрявшего в пробке. Машина была классная, но у меня не было времени ее разглядывать. Я вышел на свет и подобрал упавший мачете, провоцируя бандита на ответные действия. Он скатился с машины и упал на асфальт. Он даже не пытался подняться.

Крутой парень за рулем "Ламборгини" нажал на тормоз и посигналил. Он открыл дверь и заорал на нас.

– Осторожнее с машиной, идиоты!

Его взгляд приковал нож в моей руке, и он заерзал под моим ледяным взглядом.

– Успокойся, – сказал я. – Это всего лишь "Галлардо".

Он хотел возразить, но благоразумно промолчал.

К сожалению, полиция либо не так мудра, либо более храбрая.

– Опусти нож! – крикнул полицейский, стоявший в квартале от нас.

Полицейский в форме перепрыгнул с велосипеда на тротуар и помчался в мою сторону.

Полицейские на велосипедах. Едут быстрее медленного транспорта. Быстрее убегающих пешеходов. И большинство людей не знают, что их учат спрыгивать с велосипеда и переворачивать его, чтобы сбить вас задним колесом. Звучит не очень приятно.

Отлично, теперь за мной гонится гаитянская банда вудуистов и полиция Майами-Бич. Еще один прекрасный день в раю.

– Посмотрим, что будет с твоим "Галлардо", – насмехался водитель "Ламбо", уже не такой запуганный.

Я уронил мачете на землю и запрыгнул на капот "Галлардо". Водитель в отчаянии схватился за волосы, но я не стал злорадствовать. Я перепрыгнул на капот "Импалы", а затем в кузов пикапа. Это было похоже на игру в "Фроггер", только на улице было всего три полосы, и я жульничал. Приземлившись на тротуар на другой стороне улицы, я развернулся и улыбнулся.

Давайте посмотрим, как это сделает велосипедист.

Гаитянин за рулем джипа все еще наблюдал за мной, но в присутствии полицейского старался не высовываться. К сожалению, я не мог попросить полицейского помочь мне разобраться с бандой. Обращаться к нему было рискованно. Во-первых, никто не доверяет тем, кто занимается черной магией. Не то чтобы они верили в магию, но есть какая-то аура, которую они чувствуют. А может, я просто умничаю. В любом случае рисковать не стоило.

Передо мной был элитный бутик-отель. Не то чтобы прямо на песке, но сам по себе он был курортным оазисом. Я никогда не мог позволить себе номер в таком отеле, но это не помешало мне укрыться там сейчас. Я ворвался в мраморный вестибюль, а за мной следовали две неприятности.

Гигантская люстра со старинными лампочками, модная мебель в стиле лаунж, модный бит, все это было очень мило. Часть меня хотела расслабиться и насладиться этим декадансом. Но когда за тобой гонятся банды, полиция и зомби, начинаешь ценить простые вещи. Ну, знаете, например, как остаться в живых.

Я свернул в боковой коридор. Отлично. Пространство было окутано густой тенью. Я взмахнул рукой, проходя мимо, и мрак сгустился. Он был невидим, но теперь превратился в вязкую субстанцию. Это не остановило бы моих преследователей, но замедлило бы их, как будто они бежали во сне. Наконец-то я выиграл немного времени.

Я выбежал на задний дворик и миновал бар с самым тонким в мире плоским экраном. То есть за мной гнались копы, а я остановился поглазеть. Я никогда не видел ничего подобного.

Два мужика на барных стульях и бармен не отрывались от просмотра футбольных матчей. На гранитной стойке бара рядом с пустой тарелкой лежал потрепанный бумажник. Я поморщился, но все равно его схватил. Не называйте меня вором, назовите меня приспособленцем. Эта штука так и напрашивалась, чтобы ее взяли в руки, а я был в затруднительном положении.

Я помчался к бассейну. Женщины в бикини и мужчины с такими мышцами, каких у меня никогда не было, развалились в шезлонгах и кабинках для переодевания. Я притормозил, проходя мимо группы бразильцев в стрингах, потому что я всего лишь человек. Дальше шла блондинка с силиконовой грудью, читавшая журнал, и, скажем так, я прошел мимо нее, даже не заметив, пока не понял, что в руках у нее был не журнал.

Мои ноги скользнули по мокрому бетону, и я растянулся на полу. Я не смутился, просто растерялся. Женщина держала в руках странный маленький телевизор, еще тоньше, чем тот, что стоял в баре. Она уронила его себе на колени и сердито посмотрела на меня, но я видел только слова, бегущие по экрану.

Святое дерьмо. Что это, черт возьми, было?

– Что, пялишься? – насмешливо спросила женщина, закатывая глаза. Я впервые обратил внимание на ее лицо. Она выглядела как избалованная девчонка, привыкшая получать все, что ей вздумается, кроме времени. Она скрывала первые морщинки под тонной косметики и еще большим количеством пластических операций. Порнозвезда, играющая с научно-фантастическим гаджетом. Я не мог решить, что из этого больше похоже на эротический сон подростка.

– Пол, – позвала она, и в ее голосе зазвучали испуганные нотки. – Этот парень меня пугает.

Черт, я и забыл про свои волчьи глаза. Я не стал тратить время на то, чтобы проверить, насколько он большой, этот Пол. Кем бы он ни был, я мог с ним справиться. Дело было не в победе. Мне нужно было перевести дух. Но я не мог этого сделать, не убежав сначала.

Я бросился бежать, прекрасно понимая, что если продолжу двигаться на восток, то в конце концов выйду к океану.

Глава 5

Саут-Бич в Майами состоит из трех основных улиц: Вашингтон-авеню, на которой расположено большинство баров и клубов; Коллинз-авеню, где сосредоточены все отели; и Оушен-драйв, которая не только проходит по песчаному пляжу и с которой открывается прекрасный вид на Атлантический океан, но и изобилует ресторанами, отелями и всевозможными заведениями, которые только можно себе представить.

Между тремя проспектами есть два переулка. Я находился во втором из них. Оставалась только Оушен-драйв, и, хотя там было много людей, среди которых я мог бы затеряться, я выделялся, как бельмо на глазу. Мне нужно было срочно найти место, где можно залечь на дно.

В этом переулке было еще теснее, чем в предыдущем. Путь мне преграждала большая цементная стена, похожая на крепостную. И само здание было построено в том же стиле. Стена была частью массивного строения с крышей в испанском стиле и решетчатыми окнами. Это препятствие занимало добрую половину квартала с обеих сторон от меня, и я не знал, в какую сторону бежать.

Дело в том, что я устал бежать. И устал бороться. Я просто хотел остановиться. Я сокрушался о своей невезучести, пока не понял, что это за гигантское здание.

Особняк Версаче, роскошная резиденция печально известного итальянского модельера. Настоящий дом на Оушен-драйв с видом на пальмы, песок и воду. Когда много лет назад дизайнера застрелили прямо на крыльце, дом выставили на аукцион. У кого были деньги, чтобы позволить себе такое место?

Это пренебрежение сыграло мне на руку.

Я подставил под одно из окон мусорный контейнер и запрыгнул на него. Металлическая решетка была заперта, и я не думал, что смогу ее взломать. Помните, что моя металлургия хороша только для слабых металлов. Эта сталь была создана для того, чтобы не пускать людей внутрь. Но это не было проблемой. Я перелез через прутья и подтянулся к окну над ними, а затем еще выше – к крошечной балконной стене, сделанной из таких же решеток. Я перепрыгнул через перила и, сделав глубокий вдох, повернулся к двустворчатым дверям.

И снова решетки оказались крепкими. К счастью, одна из дверей была открыта. Ошибка пользователя: замки работают только тогда, когда они заперты. Я проскользнул внутрь и закрыл за собой дверь, не оставив следов своего присутствия.

Я сразу почувствовал себя как король. Все, от роскошных штор до витражей, простыней и подушек, встроенных в стенные скамьи, было выдержано в бордовом цвете. Мебель и пол были безупречными, из дерева, как в начале XX века. Кремовые стены переходили в нежно-голубые и были украшены нарисованными виноградными лозами и цветами. Единственная люстра была скромной, но, вероятно, стоила целое состояние, и я был рад, что свет в ней приглушен.

Комната была на удивление хорошо обставлена. Каждая декоративная подушка (а их было много) лежала на своем месте. Спальня была полностью обставлена и сверкала чистотой.

В таких местах мебель продается вместе со зданием. Многие элементы декора были разработаны самим Версаче и, вероятно, повышали стоимость дома при перепродаже. Логично предположить, что за помещением кто-то присматривал.

Ну, знаете, чтобы случайные бродяги не забрались сюда и не устроили погром.

Это означало, что мне нужно быть начеку. Это место не подходило для длительного укрытия, но в крайнем случае могло сойти. Я сидел неподвижно, ждал и прислушивался. Я хотел убедиться, что смогу расслабиться, прежде чем поддаться искушению.

Тишину никто не нарушал. Ни полиция Майами-Бич. Ни Святые Костей. Ни даже Пол из бассейна. Я вздохнул и опустился на пол.

Кто-то мог бы сказать, что мне повезло, ведь я сбежал, но, по моему мнению, у меня была пуля в животе и рана на бедре. Хуже того, гаитянский бандит сказал, что я мертв. Что они меня убили.

Так вот чем я занимался в том мусорном контейнере? Мертвым делом?

Это было бы нелепо. Учитывая головную боль, туман в голове и то, что я чувствовал себя отвратительно, все указывало на то, что я жив, а не мертв.

Я нащупал пульс. Сердце бешено колотилось.

Кем бы я ни был, теперь я был жив. Если Святой Костей говорил правду, значит, меня каким-то образом воскресили.

Считалось, что такая магия невозможна.

Не поймите меня неправильно. В колдовстве нет строгих правил. Правила, это всего лишь теории, записанные теми, кто хочет все контролировать. Правила могут быть как верными, так и совершенно ошибочными, и всегда есть исключения.

Но не в случае со смертью, верно? Это единственный истинный закон мироздания. Ты живешь, ты умираешь. Период.

Конец твоей жизни, но не конец твоей истории. Ты все еще существуешь. Твой дух все еще существует. Что он делает в этот момент, можно только догадываться, но каждый некромант знает о "стоянке" жизни под названием Мрак. Там живут духи, черпая силы из Интринсики, жизненной силы Вселенной. Магия, это кровь жизни, а жизнь кровь магии. Это известно каждому анимисту.

Теперь, когда вокруг воцарились тишина и покой, я погрузился в себя и стал искать ответы. Если бы я участвовал в каком-то ритуале воскрешения, то вряд ли бы это запомнил. Но я чувствовал, что во мне есть какая-то грязь. Не только физическая. Ее было предостаточно, но было и что-то еще. Какое-то стойкое послевкусие темной магии. Учитывая мои наклонности к некромантии, оно должно было быть мне знакомо, но я не мог его распознать. Я далеко не эксперт. На самом деле никто не является экспертом в этой области.

Вот в чем дело: не существует единого авторитетного источника знаний о магии. Не существует даже единого вида магии. Она эфемерна. Естественна, но экзотична. Это знание, но оно неизвестно.

И это нам на руку. Люди не верят в магию, потому что не существует чего-то одного, что можно было бы назвать магией. Люди молятся о чудесах, но не верят в сверхъестественное. Другие видят призраков, но не верят в монстров. Экстрасенсы не верят в телекинез и так далее.

Есть естественная закономерность: люди верят только в то, что видят. В большинстве случаев это разумно. Но поскольку никто не может быть экспертом во всем, мы все грешим тем, что отвергаем новые идеи.

Как астроном, спорящий с астрологом, люди будут до последнего отстаивать свою точку зрения. Подумайте о разрозненных мнениях о религии, расе, сексе и идентичности, и это только в Соединенных Штатах. А теперь представьте все остальные страны и культуры мира. Если учесть, что настоящее, это единственная точка и место во времени, то можно предположить, что существует гораздо больше точек зрения, чем ваша собственная.

 В двух словах, друзья мои, это и есть магия. Сложное переплетение тем и смыслов. В зависимости от того, кого вы спросите, это может быть что угодно.

 Так ли это? Конечно. Как я и сказал. Зависит от того, кого вы спрашиваете, а вы спросили меня. Так что, несмотря на то, что я сам стал жертвой той же слабости, о которой только что говорил, я все же утверждаю, что магия воскрешения невозможна.

И все же я здесь. Живое доказательство.

Хватит рефлексировать. Когда я слишком много думаю, я сам себе противоречу. Если я продолжу в том же духе, то ввяжусь в полноценный спор.

В кармане зазвонил телефон.

Расслабление, которого я с таким трудом добился, улетучилось. Я достал из кармана массивный кнопочный телефон Nokia и ответил.

– Слушаю. – Однажды я услышал, как кто-то сказал это в полицейском сериале 70-х, и мне показалось, что это круто.

Никто ничего не ответил. Я подождал немного, прежде чем спросить, кто это. Никто не ответил, но я был готов поклясться, что слышал чье-то дыхание.

Глава 6

Я закончил разговор и посмотрел на экран, чтобы проверить номер. Заблокирован. Я нахмурился и задумался, кому могло прийти в голову позвонить мертвецу. Это был не мой телефон. Как и в случае с татуировками, я не помнил, как его получил. Может быть, я и правда умер. Это объяснило бы, почему я ничего не помнил о том, что происходило за несколько часов и дней до того, как я оказался в мусорном контейнере. Я ничего не мог рассказать об этом времени. Оно исчезло. Я ничего не помнил об этом и, возможно, никогда не вспомню. Но я помнил, кто я такой, своих друзей и семью, свои таланты. В некоторых случаях мне даже помогала остаточная мышечная память, как в случае с норвежскими щитами. Это давало мне надежду, что нужная мне информация где-то в моей голове. Я проверил остальные карманы. Кроме ножа бокора за поясом, я нашел только украденный бумажник. Циско Суарес, обычный карманник. Я извинился перед Ричардом Грином с улицы Темекула, 3032, пока просматривал его удостоверение личности и другие документы. Я взял пачку наличных. Девяносто два доллара. Купюры выглядели по-другому, как будто ФРС только что выпустила новые, высокотехнологичные банкноты. Меня это устраивало. Я положил деньги в передний карман, а бумажник засунул в задний. Я встал на дрожащие ноги, которые еще не были готовы выдержать мой вес. Я вздохнул, побрел в ванную и закрыл за собой дверь. Здесь можно было включить яркий свет, не опасаясь, что меня увидят из окон. Я не обращал внимания на столешницу из итальянского мрамора, латунные краны и прочие умопомрачительные удобства. Еще пару дней назад я бы чувствовал себя королем. Но сегодня я понял, что все это чушь собачья. Важна сама жизнь, а не имущество и не вещи. Я потер глаза и сосредоточился на зеркале во всю стену. Стекло в машине сослужило мне добрую службу. Я был в ужасном состоянии. Кроме новых сексуальных мышц, радоваться было нечему. Мои волосы спутались и завились в дреды. Подбородок и шея покрылись густой щетиной. Помимо ожидаемой грязи на коже и одежде, на майке засохла кровь. Наверное, моя, если гаитянин не соврал. Я стянул майку и осмотрел свои новые грудные мышцы. Магия воскрешения сработала, но я все равно побывал в аду и вернулся обратно. Буквально. Сердце покрывал большой багровый синяк, что и объясняло скованность движений. К счастью, это был всего лишь синяк. Я проверил нижнюю часть живота. Я все еще чувствовал место, куда попала пуля, но раны не было. Живот болел от удара, и на нем расплывалось красное пятно, но пуля не задела меня. То же самое было и с царапиной на бедре. На джинсах был горизонтальный разрез, на коже ожог, но крови не было. В каком-то смысле это пугало меня больше, чем все остальное. Я улыбнулся, глядя на свои темно-красные ботинки из кожи аллигатора, и подумал, не шутка ли это от дьявола. Затем я вытащил нож из-за пояса джинсов. Это была бронзовая вещица с выгравированными на лезвии рунами. Лезвие слегка изогнуто, а на украшенной ручке, противоположный изгиб. Я не узнал этот нож и, насколько мог судить, не чувствовал в нем никакой силы. Скорее всего, это был просто памятный подарок. Что-то, чем некромант пользовался во время ритуалов. Что-то, что кто-то мог захотеть вернуть. Я пожал плечами, наклонился над раковиной, схватил прядь волос и провел ножом как можно ближе к коже головы. Бокор хорошо заточил лезвие. Оно так легко срезало мои волосы, что я в мгновение ока побрился налысо. Я наполнил ванну горячей водой. Здесь не было душа. Я был мертв, я заслужил горячую ванну. Я хорошенько пропарил комнату. Пока я ждал, острый нож служил мне опасной бритвой и сделал мой подбородок и шею гладкими. Я намылился и расслабился. Даже на несколько минут задремал. В этой роскоши я задумался о своем положении. Мне многое нужно было выяснить. Святые Костей убили меня. Я не знал почему. Кто-то воскресил меня, и я действительно не знал зачем (не говоря уже о том, кто и как это сделал). А еще были татуировки и тот факт, что пули отскакивали от моей кожи. Я не знал, как мне это удалось, но точно не ожидал такого.

В колдовстве есть разные направления. Одно из самых распространенных, нападение, но есть и множество других. Для одних анимистов важнее всего поиск знаний. Для других польза. Но защита, это то, чего жаждет каждый анимист. Это биологическая необходимость. Именно она делает нас выносливыми.

Представьте, что у вас есть вся эта сила, но нет защитной магии. Тайны Вселенной бессильны против здоровяка с бейсбольной битой. Поэтому, за исключением некоторых специалистов-пуристов, каждый анимист осваивает какую-нибудь дополнительную защиту. Насколько далеко вы готовы зайти, решать вам. Хотите останавливать ножи? Пули? Бомбы?

Это зависит от практики.

Тень, не самая мощная сила, но она чертовски хороша для защиты. Но чтобы она защищала от пуль без сознательных усилий? Это что-то новенькое.

Я задумался, не связано ли это с темной энергией в моей ауре. От этой мысли меня замутило. Я вылил черную воду из ванны, вытерся и завернулся в полотенце. Вытерев запотевшее зеркало, я представил себе нового, гладко выбритого Циско Суареса.

Это был я. Но в то же время не я.

Я выглядел по-другому. Дело было не только в том, что я набрал вес. Мое лицо осунулось. Я выглядел старше, если такое вообще возможно. Я точно не выглядел на свои двадцать четыре. Возможно, это оксюморон, но смерть действительно состарила меня.

Я оделся в единственную пахнущую потом одежду, которая у меня была, и задумался о том, сколько времени прошло с тех пор, как я умер. И тут меня накрыли мысли о реальной жизни. О социальных последствиях.

Что знала моя семья? Что они подумали, когда однажды я не вернулся домой?

(И что с того? Я все еще жил с мамой, папой и младшей сестрой. Судите меня.)

Но на ум приходили и более мрачные мысли. Например: если кто-то хотел меня убить, значит, моя семья тоже в опасности?

Мне нужно было их предупредить. Мне нужно было их защитить.

Отдохнув, я вышел из ванной с твердым намерением. И тут я увидел пьяную парочку, которая занималась сексом прямо на полу у двери.

Боже, они даже до кровати не добрались.

Девушка вскрикнула, заметив меня, и скатилась с партнера. Парень встал и, надо отдать ему должное, встал между мной и девушкой, прежде чем его взяло верх тщеславие.

– Кто ты такой? – спросил он, хватая с полки плюшевого мишку и прикрываясь им.

– А ты что здесь делаешь? – ответил я, пытаясь придумать оправдание.

– Я? Что ты здесь делаешь? Это моя комната! – Он развернулся. – Бренда, позови охрану.

Она забилась в угол, прикрывая обнаженное тело остатками одежды.

– Я вроде как голая.

– Ах да, точно.

Я поднял руки и отвернулся, изо всех сил изображая джентльмена.

– Успокойтесь, ребята. Может, это я во всем виноват.

– Может? – заорал мужчина.

– Хорошо. Определенно. Но что значит "это твоя комната"? Это комната Версаче.

Я попятился к дальней стене, стараясь держаться подальше от этой парочки и двери в спальню.

– Чувак, – сказал он, поправляя плюшевого мишку. – Ты что, сталкер? Это было много лет назад. Теперь здесь отель.

Выражение моего лица, должно быть, было бесценным.

– Нет, это... С каких пор?

– С год назад, идиот. – Мужчина подбежал к телефону, стоявшему рядом с кроватью, и нажал на кнопку. – Охрана?

Я подбежал к балконной двери.

– Кстати, об охране, – сказал я, выскальзывая наружу. – Небольшой совет: не забывай запирать двери на ночь.

И я убежал.