Текст книги "Мертвец (ЛП)"

Автор книги: Домино Финн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Глава 15

Из всех, кого я знал, только Мартина могла мне помочь. То, что я увидел в последние минуты ее жизни, только подтвердило это. Готов поспорить, она точно знала, как я умер, почему я умер и что случилось с моей семьей. Если бы она согласилась сотрудничать, то за несколько минут я бы получил ответы на все свои вопросы.

Впрочем, я ушел не с пустыми руками, и я говорю не только о банке с землей, которую я спрятал на одной из улочек, и зачарованной ткани на моей шее. Теперь у меня была информация. За мной охотилось потустороннее существо по имени Асан. В деле был замешан артефакт под названием "Рог Подчинения". Разумеется, ради последнего Асан был готов на все.

В то же время вид смерти породил сомнения. Асан был способен убить меня и мою семью, но я считал, что это дело рук гаитянцев. Я также сомневался в преданности Мартины, которая когда-то была надежным союзником, а теперь могла оказаться (и уже оказалась) предательницей. Были ли в их заговоре Святые Костей? Я задавался вопросом, не был ли Асан сам Святым Костей, но Гаити, это Новый Свет. А домашний ананси намекал на корни в Старом Свете.

Конечно, мое понимание ситуации было неидеальным, но я уже не блуждал в потемках. Информации было немного, но это была отправная точка. К тому же меня чуть не растворили и не сожрали за несколько часов. Уже одно то, что я остался жив, давало повод для оптимизма.

Тем не менее мне почти не к кому было обратиться. Я больше не мог доверять никому из тех, кто был связан с магией. И я не мог рисковать жизнями своих друзей, появляясь с ними на людях. Но мое отсутствие не спасло Мартину от смерти. Одной угрозы моего появления было достаточно, чтобы ее убили. Что, если другие мои друзья оказались в таком же положении? Если я не приведу кого-нибудь к ним, разве я не обязан их проведать?

В голове у меня крутилось одно имя, навеянное блестящими чернилами Милены: Эван Кросс.

Обычно я не посвящаю своего лучшего друга в свои дела. Магия не его конек. Но его должность в полиции может оказаться полезной. В конце концов, для чего еще нужны лучшие друзья?

Я знаю Эвана Кросса с начальной школы. Когда я был обычным парнем, он любил пошутить. В его шутках была доля правды. Тогда мы были просто детьми. Мы играли с фигурками и катались на велосипедах. Детские забавы. Потом мы с Эваном отдалились друг от друга. Он занимался спортом. Я играл в ролевые игры. Он тренировался, а я давал волю своему воображению. К старшим классам Эван стал квотербеком футбольной команды, а я полноправным анимистом. Вот так-то.

Удивительно, что мы остались друзьями. Да, ему не нравится то, чем я занимаюсь, но у него доброе сердце. Он не обращает внимания на то, с чем не согласен, и видит во мне того же восьмилетнего мальчишку, с которым когда-то гонял на BMX.

После того как Эван вернулся в Майами с дипломом по криминологии, он с легкостью прошел обучение в полицейской академии и отлично сдал полевые испытания. Я знал его еще новичком, но для патрульной службы он был слишком умен. Новость о его повышении не стала неожиданностью. Глава специальной оперативной группы? Ну, может, и так, но совсем чуть-чуть.

Когда автобус высадил меня в центре Майами, я огляделся по сторонам. Меня не покидало жуткое ощущение, что за мной следят. Что ж, это не паранойя, если это правда. За мной охотились не только Святые Костей, но и Асан. И последнее, чего мне хотелось, подвергать опасности своего друга.

Я без проблем нашел офис Эвана. Это было неприметное здание без каких-либо опознавательных знаков, указывающих на то, что оно принадлежит полиции. Эван оказался более законопослушным, чем я думал.

Вы можете подумать, что это глупо, идти прямиком в полицейский участок после такого дня, как у меня выдался. Я не совсем с вами согласен. Обычно я все планирую. Не всегда все идет по плану, и иногда сохранять план в целости и сохранности, когда все идет наперекосяк, гораздо сложнее, но мне нравится все контролировать. Видеть все возможные варианты развития событий. Я хочу знать, что мне скажут, прежде чем задать вопрос. Знать, как все будет развиваться, прежде чем расставить свои фигуры на доске. Например, было бы неплохо знать, не попаду ли я в паутину к хитрому пауку. А в данном случае, не выдан ли ордер на мой арест, прежде чем я предстану перед полицией.

Но времена сейчас тяжелые, сами понимаете.

Кроме того, я доверял Эвану. Возможно, у него уже появился новый лучший друг, но у меня нет. Он это поймет. Он поступит правильно.

Я открыл дверь и вошел, собираясь назваться вымышленным именем дежурному. Но вместо этого увидел несколько захламленных рабочих мест. Планировка офиса была продумана до мелочей. Здесь было достаточно места, чтобы сотрудники могли работать эффективно и с комфортом, но не более того. По всему помещению были расставлены высокотехнологичные (по крайней мере, на мой взгляд) компьютеры. Все, от оборудования до файлов и личных вещей, было на своих местах. К счастью, самих детективов в офисе не было.

У дальней стены виднелись две двери, одна из которых была открыта, а другая закрыта. Я медленно подошел к открытой двери, гадая, не вторгся ли я в чужое пространство. На табличке на закрытой двери было написано: "Сержант Роналдо Гарсия". Когда я подошел достаточно близко к открытой двери, чтобы прочитать табличку, Эван Кросс поднял на меня взгляд из-за своего стола.

– Что ты... – начал он и тут же замолчал. Его глаза расширились, а рот приоткрылся, но он не мог вымолвить ни слова.

Я улыбнулся.

– Кого тебе пришлось подставить, чтобы получить этот кабинет?

Плохая шутка едва ли вызвала у него хоть какую-то реакцию. Эван встал.

– Циско?

Я попытался придумать не менее остроумную концовку, но иногда лучше не стремиться к совершенству. Я просто пожал плечами.

– Черт возьми! – воскликнул мой лучший друг. – Ты жив, сукин ты сын! – Он обошел стол, обнял меня, а потом отстранился, чтобы посмотреть на меня. – Не могу поверить.

У моего друга были короткие волосы цвета грязного блонда и лицо, которое можно было описать только как лицо полицейского. Он был выше меня, а я не был коротышкой. Хуже сложен, но мускулистый. Белые туфли, белые брюки и рубашка поло не выдавали в нем крутого парня. А вот кобура с двумя кольтами "Даймондбэк" выдавала.

– Боже, – пробормотал я. – Ты похож на Стива Маккуина.

Эван рассмеялся.

– Спасибо.

– Не волнуйся. Дело в основном в том, что ты ведешь себя как крутой босс, а не во внешности.

– Ты и сам уже не мальчик, – сказал он, оглядывая меня. – В твоем лице уже нет того мальчишеского очарования. Но, черт возьми, ты в отличной форме.

– Я уже сам себя не узнаю.

Он склонил голову набок.

– Ты выглядишь суровым.

– Это всего лишь маска.

Эван кивнул.

– Ты вернулся, – повторил он, и его воодушевление постепенно сменилось неловким выражением лица. – Но как?

– Это я и собираюсь выяснить.

Эван моргнул, оглядел комнату, а затем закрыл дверь в свой кабинет. Он знал о магии. Сам он ею не занимался, но знал, что я ею владею. То, что у него не хватало на это духу, не означало, что он отказывался в нее верить.

– Я никогда раньше не слышал о магии воскрешения, – сказал он, держась от меня на расстоянии.

– Я тоже, но это невозможно.

– Невозможно, – согласился Эван.

– Именно. Совершенно и полностью невозможно.

Эван с тревогой смотрел на меня.

– Правильно.

Он попятился и сел на стол, не сводя с меня глаз. Через минуту молчания я покачал головой и сел на один из стульев напротив стола.

– Расслабься, Эван. Это я. Я клянусь. Почему бы тебе не налить мне стопку виски из бутылки, которая, как я знаю, лежит в одном из твоих ящиков?

Он слегка улыбнулся, на секунду опешив, но предложение сделать что-то привычное и обыденное, выпить с другом, привело его в чувство. Он вернулся на свое место и достал из нижнего ящика запечатанную бутылку виски и два стакана для виски с содовой.

Я не был большим любителем выпить, если не считать пива, чтобы снять напряжение. Может быть, мне не нравилось терять контроль над собой. Эван часто советовал мне стать мужиком и выпить чего-нибудь, от чего у меня волосы встанут дыбом. Но сегодня я ни за что не дам ему повода для насмешек. Не тогда, когда он сам на взводе.

Он налил две стопки и добавил в каждую содовой, затем протянул одну мне. Я сделал глоток и поморщился от горечи. Эван выпил свою стопку в два глотка, и я последовал его примеру. Только когда жжение в горле утихло, Эван заговорил.

– Ты должен был умереть, Циско. Твоя кровь была повсюду. Я видел фотографии с места преступления.

Я поставил пустой стакан на стол. Он указал на бутылку, но я покачал головой.

– Я не знаю, что сказать, – признался я. – Сегодня я очнулся в мусорном контейнере в Саут-Бич. А потом узнал, что Святые Костей пытаются меня убить. Видимо, снова, раз они заявили, что уже делали это. Да, и кстати, прошло уже десять гребаных лет.

– Ты можешь их опознать? – спросил он, подавшись вперед. – Можешь опознать того, кто тебя убил?

– Я надеялся, что ты мне скажешь.

Эван уткнулся лбом в ладони.

– Черт.

– Ты хочешь сказать, что не знаешь?

– Никто не знает, Циско. Это была громкая история. В то время, когда новостей было мало, она наделала много шума. Мы обращались к СМИ с просьбой предоставить информацию, но ты же знаешь, какие молчаливые эти маги. Они и слова не вымолвят.

– А их самих проверяли?

– Не знаю, чувак. Я навел детективов на твою подругу-вудуиста, пытался найти ответы сам, но тогда я был новичком. Ничего не вышло. И у них тоже. – Я уставился на него, расстроенный его беспомощностью. Он заметил мое выражение лица и поднял палец, как будто у него появилась идея. – Но теперь, когда ты вернулся, может, у нас что-то получится.

Я скептически поднял бровь.

– Что получится?

– Детективы не были готовы к чему-то подобному, верно? Они пытались, но теперь твое дело лежит в пыльном ящике среди нераскрытых. Но ты можешь дать нам новые зацепки. Одних твоих показаний будет достаточно, чтобы вернуть делу приоритетность. – Я покачал головой. Эван продолжал – Это будет легко, Циско. Я лично сделаю все, что в моих силах, чтобы продвинуть это...

– Ты не понимаешь, – сказал я, повысив голос. Иногда приходится так делать, чтобы заставить его замолчать. – Я мертв. Я мертв уже десять лет. Я не могу волшебным образом воскреснуть и подать заявление в полицию. Да, офицер. Это тот человек, который меня убил. Но не волнуйся. Мне стало лучше. Никто и никогда не обвинит меня в этом в суде. – Я раздраженно фыркнул. Какая блестящая идея. – Кроме того, моя смерть сказалась на мне. Я ничего не помню из того, что произошло.

Мой друг помрачнел, осознав реальность происходящего. Он покачал головой.

– Жаль, что я не знал, что ты жив, – добавил он.

– Я тоже не знал. Но теперь я жив. Я не знаю, что произошло, но я получу ответы. Люди заплатят за то, что натворили.

Эван заткнул уши руками.

– Эй, только не говори мне этого, чувак. Я же коп.

Я вскочил на ноги.

– Где были копы, когда убили мою семью? Мою младшую сестру...

На глаза навернулись слезы, но я сдержался. Размышления о Селесте и родителях не помогали мне сохранять душевное равновесие.

– Не вини меня в этом. Я здесь не при делах. Что сказала эта ведьма вуду?

– Мартина, – поправил я. – Она мертва. Ее убил несколько часов назад человек, которого она называла Асаном. Человек, который искал меня.

– Мертва?

На лице Эвана отразилось удивление.

– Да, потому что она бы со мной поговорила. За мной охотятся, Эван. Мы с Мартиной вляпались в неприятности. Вот почему мне нужно скрываться.

Эван Кросс продолжал качать головой, как будто отрицание могло помочь.

– Я же говорил тебе, что от нее одни проблемы, Циско. Я всегда говорил, что из-за нее у тебя будут неприятности.

– Не надо, – предупредил я. – Мне нужны ответы, а не очередные лекции о колдовстве.

– Почему нет? Потому что я прав? Я с самого начала говорил тебе, что не стоит связываться с этим. Помнишь, как в школе ты рисовал пентаграммы, слушал дэт-метал и ходил в черном?

– Это был просто период увлечения, – сказал я, слегка смутившись.

– Это была черная магия, Циско. Как только ты начал играть с трупами животных, ты официально лишился права называть это увлечением.

– Это другое. То, что было раньше, подростковая блажь. Я был ребенком, чувак. Но практика была настоящей. Это не дьявольская магия, и, как ни странно, она не влияет на твой выбор музыки.

Эван усмехнулся.

– Шути сколько хочешь. Никому это не нравилось. И то, что ты связался с Мартиной, тоже никому не нравилось.

Я закатил глаза.

– Боже, теперь ты говоришь как Эмили.

Он резко замолчал и вздернул подбородок. Что бы ни думала моя девушка, Эван знал, что это неправда. Мой друг покачал головой и сделал глубокий вдох.

– Циско, суть в том, что никто не считал твои занятия безопасными. Ты должен это признать.

В обычной ситуации я бы огрызнулся на него за самодовольство, но я все еще думал об Эм. Четыре года вместе. Теперь она вне досягаемости. Меньше всего мне хотелось подвергать ее опасности.

Эван нахмурился. Поначалу Эмили ему не очень нравилась, но, думаю, это было из-за того, что она разрушила нашу компанию. Узнав ее получше, он понял, почему она мне так нравилась. Красивая австралийка, она много путешествовала и знала о разных культурах. Мы оба считали высшее образование бесполезным. Может, для кого-то оно и полезно, но для нас это было все равно что учиться в тринадцатом и четырнадцатом классах. На ступень выше детского сада. Мы перестали зацикливаться на учебе и сосредоточились друг на друге, постоянно говорили о путешествиях по миру.

– Милена сказала, что теперь она счастлива, – рискнул я сказать.

Эван приподнял бровь. Я даже не был уверен, что он знает, кто такая Милена. Мой друг потер затылок и поморщился.

– Послушай, – слабым голосом сказал он, – я не собираюсь ничего от тебя скрывать. Ты мой друг, и я скажу тебе все как есть, даже если тебе будет больно. Хорошо?

У меня замерло сердце.

Эван сказал:

– Теперь Эмили моя жена.

Глава 16

– Плохая шутка, – сказал я своему лучшему другу.

Эван Кросс решительно пожал плечами.

– Тебя не было пять лет, брат. За это время Эмили встречалась с парой разных парней, настоящих придурков, если хочешь знать мое мнение. Но я всегда приглядывал за ней. Ты это знаешь. Не успеешь оглянуться, как мы оба останемся одинокими, будем утешать друг друга и...

– Я понял, – оборвал я его, прежде чем он договорил. Милена сказала, что Эмили замужем, но умолчала о том, что ее муж мой лучший друг. Я был потрясен.

– Я… Это... Как... – я откинулся на спинку стула.

– Мне правда жаль, что приходится тебе это говорить, – сказал он. – В глубине души я надеялся, что, если бы ты знал, ты бы порадовался за нас. – Этот ублюдок даже говорил искренне.

Послушайте, я знаю, что десять лет, это долгий срок. Если они продержались пять, то это еще не значит, что они пляшут на моей могиле или что-то в этом роде. И я правда не мог винить Эмили за то, что она пошла дальше. Но с моим лучшим другом? Это казалось бессмысленным. Как будто я потерял их обоих одним махом. Жизнь снова нанесла мне удар под дых. Циско Суарес, дохлый номер.

– Давай сменим тему, – сказал я, пытаясь справиться с отвращением к самому себе. – Двигаемся дальше, а не оглядываемся назад.

Эван Кросс кивнул и откинулся на спинку стула, но не расслабился. Его челюсть была напряжена. Плечи скованы. Мои тоже. Я старался не смотреть ему в глаза.

– Посмотри на себя, – сказал я более веселым тоном, пытаясь порадоваться за него. Он был моим другом, черт возьми. – У тебя теперь свой кабинет. На табличке на двери написано "лейтенант". Ты молодец.

Он кивнул.

– Я командую собственным подразделением. Отрядом БРОСЬ.

– По борьбе с организованной преступностью?

– В смысле, по борьбе с организованной преступностью.

– Может, тебе стоит отказаться от этой аббревиатуры.

Его лицо помрачнело, но он взял себя в руки.

– Обзор и предотвращение рисков в округе. Майами разделен на пять округов, которыми руководят пять городских уполномоченных. Это политическая должность.

– Похоже, у тебя пять начальников.

– Это не очень хорошо, – признал он. – Но это в целом. Уполномоченные заинтересованы в долгосрочном улучшении ситуации в своих округах. И здесь на помощь приходит отряд по борьбе с организованной преступностью. Мы анализируем тенденции в сфере преступности, ищем глубинные причины правонарушений и устраняем их в корне. Мы нацелены на долгосрочную перспективу.

Эмили, должно быть, гордится им.

– Звучит круто.

Он пожал плечами.

– Эх, теперь я почти что политик. Мне звонят, я провожу анализ и отправляю ребят на задание. А сам сижу сложа руки. Преимущества старости, да?

Я продолжал разглядывать его кабинет, чтобы не смотреть на него.

– Не знаю.

Он улыбнулся.

– Да ладно тебе, дружище. Жив ты или мертв последние десять лет, тебе уже не двадцать четыре. – Я не мог с ним не согласиться. Эван напрягся. – Послушай, чувак, я помогу, чем смогу. Ты это знаешь. Но я не вращаюсь в ваших кругах. Я не понимаю ритуалов, которые там проводятся, и не хочу понимать. Моя оперативная группа занимается сугубо мирскими делами. Это будет меня тормозить. Но я могу собрать для тебя информацию о банде.

Я пристально посмотрел на него.

– Святые Костей.

Он кивнул.

– Мой сержант был из отдела по борьбе с преступными группировками, так что я в курсе происходящего. А то, чего я не знаю, я могу выяснить.

– Давай послушаем, что ты можешь рассказать. – Он кивнул, явно желая поскорее приступить к делу. – В последнее время Святые Костей часто мелькают в новостях. Борьба за власть на самом верху. На улицах участились случаи насилия. Информации о новом лидере не так много, потому что он пришел к власти совсем недавно. Старого босса убили в прошлом году в ходе очень публичной перестрелки. Такова официальная версия. – Эван наклонился ко мне и сложил руки на груди. – Таким, как мы, ясно, что тут замешана магия.

– Расскажи мне об этом.

– Святые увлекаются всем этим вудуистским дерьмом, как и ты с Мартиной. Жюль Батист, предположительно, поссорился со своими приближенными. Я думал, он будет править вечно, но его убрали. Это спровоцировало борьбу за власть. Последовало еще несколько смертей, от верхушки до мелких торговцев, в общем, все они, по моему мнению, уличная шваль.

Я кивнул, пытаясь разложить все услышанное по полочкам. Угроза, второстепенный вопрос или то, что стоит изучить.

– Кто пришел к власти?

– Его зовут Лоран Батист. И прежде чем ты спросишь, распространенная ли это гаитянская фамилия, скажу, что они родственники. Он младший брат старой гвардии, как Фидель и Рауль. Ты ведь слышал об этом? Мы поймали Бен Ладена, но нам пришлось ждать, пока Фидель откинет копыта. В общем, насколько я понимаю, Лоран Батист теперь пользуется поддержкой большинства, и переворот завершен. Этот парень еще более жуткий, чем его брат. Он красит лицо, носит с собой змею и призывает свою банду делать то же самое.

– Все бокоры так делают, – сказал я. Он выглядел озадаченным, и я объяснил. – Гаитянские некроманты, бокоры, любят все драматизировать. Святые Костей всегда так делали.

Эван посмотрел на меня с удивлением, не ожидая, что я знаю так много.

– Ну, судя по тому, что я видел, у них стало гораздо больше боевой раскраски.

– Значит, они привлекли больше талантливых людей.

– Я в этом не сомневаюсь, – сказал он. – Под его руководством Святые Костей стали более организованными. Это уже не просто проблема, а долгосрочная угроза. Не только наркотики, но и налоговые махинации и все такое. Батист помешан на контроле во всех смыслах этого слова. Если его люди пытаются тебя убить, то это точно по его приказу.

Блин, я даже не был знаком с этим парнем. Его брат, предыдущий лидер, скорее всего, не был у власти десять лет назад. Как мог покойник оказаться втянут во внутренние разборки банд?

– А при чем тут Африка?

Эван поднял брови.

– Африка?

– Сегодня меня чуть не убил африканский паук-обманщик. Я спалил его в доме Мартины.

– Черт возьми, Циско. Я не хочу об этом слышать.

– Тогда забудь. Он мертв. Но это наводит меня на мысль о том, как гаитяне связаны со Старым Светом.

Мой друг посмотрел на меня как на идиота. Он наклонился ко мне и прошептал:

– Они же черные.

Я пренебрежительно покачал головой.

– Спасибо, придурок. Я надеялся на что-то более конкретное.

– Эй, – сказал он, пожимая плечами. – Ты у нас эксперт, но вуду, сантерия и все эти святые штучки пришли из Африки вместе с работорговлей. Это все одно и то же.

– Может, для непосвященных и так, – сказал я. – Но подумай о том, насколько разными кажутся Лос-Анджелес и Нью-Йорк, а ведь они в одной стране. Африка, огромный континент.

– Ну и ладно, – сказал он. – Ты у нас эксперт.

Он сказал это с сарказмом, как будто я совершил ошибку и теперь пытаюсь оправдаться ненужными объяснениями. Я не стал с ним спорить и перешел к другой теме.

– А что насчет меня? Как я умер?

Эван сделал паузу и стал осторожнее.

– Ты правда не помнишь?

– Я не помню ни своей смерти, ни дней, которые ей предшествовали. Не помню, чтобы я во что-то ввязывался или даже боялся. Как будто вчера был обычный день, а сегодня прошло десять лет, и все, что я помню, это жуткое похмелье.

– Ты самый ненадежный свидетель на свете, знаешь об этом? – Эван покачал головой и посерьезнел. – Мы нашли твою кровь, чувак. Целые ведра. Несмотря на то, что ваше тело так и не нашли, вы потеряли слишком много крови, чтобы выжить. Все говорили, что это невозможно. Шансов не было. А поскольку место преступления находилось на Стар-Айленде, мы предположили, что тебя сбросили в залив или в Атлантический океан.

Водоем между островом Майами-Бич и материковой частью Майами называется заливом Бискейн. Между ними и дамбой Макартура есть несколько островов. Один из них Стар-Айленд. Его называют островом звезд. Пафф Дэдди, Шак, Глория Эстефан. По-настоящему роскошное место.

– Что я там делал?

Эван пожал плечами.

– Мы не знаем. Владельцы дома в то время были в длительном отпуске в Германии. С них сняли подозрения. Мы не смогли найти в доме никого другого. Недвижимость была выставлена на продажу, и на фасаде висела табличка, но с тех пор, как вас не стало, экономика в полном дерьме. Никто не хотел покупать дом и присматривать за ним. Мы думаем, что там были самовольные поселенцы.

Я вздохнул. Больше похоже на ОТКАЗ от игры. Эван заметил, что я не удовлетворен, и занял оборонительную позицию.

– Послушай, Циско. В комнате царил беспорядок. На полу твоей кровью была нарисована пентаграмма. Судя по пятнам, твое тело когда-то было в центре всего этого. Там были свечи, пыль и...

– Что это была за пыль?

– Я не знаю. Я уверен, что его проанализировали, но это ни к чему не привело. Суть в том, что мы не разбираемся в этой оккультной ерунде.

Я кивнул в знак согласия. Значит, придется действовать по старинке.

– Мне нужен доступ к объекту.

– Циско, улики давно уничтожены.

Одно дело криминалистика, и совсем другое черная магия. Спустя десять лет обнаружить следы интроспекции будет непросто, но при наличии достаточного количества времени и ресурсов я мог бы что-нибудь найти. Я должен был что-нибудь найти.

– Мне нужен адрес, – сказал я, не оставляя места для возражений.

– У меня его нет. Я не помню адреса десятилетней давности.

– Тогда достань мне дело.

Эван потер лоб тыльной стороной ладони. Я видел, как он обдумывает, как раздобыть для меня дело. Нарушает правила, просит об одолжении, рискует.

– Ты в долгу передо мной, Эван. Нельзя вечно отсиживаться в стороне.

Он фыркнул.

– Никто не отсиживался в стороне. Это было не в моей власти. Я говорю "мы" только в том смысле, что речь идет о городе Майами, но меня к твоему делу не подпускали. Я пытался в самом начале, но за это получил выговор. К тому моменту все было кончено. Я ничего не мог для тебя сделать.

Он был зол, но не на меня. Он положил голову на стол.

– Жаль, что я не знал, что ты жив, дружище. Черт возьми. Жаль, что я не знал, что ты жив.

Я неловко поежился. Интересно, каково это было для людей, чью жизнь я прервал. Может быть, все шло гладко, пока старина Циско не вернулся в город. Возможно, единственное, что я бы сделал, это поцарапал, порвал и сжег все, к чему прикасался.

Мне даже понравилось, как это прозвучало.

Когда в разговоре наступила пауза, я переосмыслил абсурдность своего затруднительного положения. Полиция не смогла мне помочь, Мартина была мертва, Эм не было рядом, чтобы подбодрить меня. Возможно, впервые в жизни я был предоставлен самому себе.

– А как же моя семья? – Наконец спросил я. – Скажи мне, что в этом что-то есть.

На его лице по-прежнему застыло то же потерянное выражение.

– Я не знаю, что тебе сказать. Было много крови, но убийства произошли с разницей в несколько лет. Сцена была другой. Резня. Никаких следов ритуала. Официально убийства не связаны.

Я нахмурился. Отчаяние причиняло боль. Это причиняло физическую боль. Быть мертвым было безболезненно, быть живым пытка. Отсутствие информации, тщетность полицейских расследований, потерянное время, все это словно иголки вонзалось в меня, загоняя все глубже.

– А что, если они не мертвы?

Лицо Эвана окаменело.

– Циско...

– Я серьезно. Все думали, что со мной покончено. Мы оба прекрасно знаем, что убийства связаны.

– Мы этого не знаем.

– Чушь собачья, мы этого не знаем. Если я вернусь, возможно, они тоже.

Лоб моего друга наморщился. Он пытался быть терпеливым, но это прозвучало как снисхождение.

– Циско, они были убиты. Изрублены на куски.

– Ты видел тела?

Его губы сжались, и он медленно кивнул.

– Прости, чувак. Это были они. Я ни черта не смыслю в магии, но ничто не могло вернуть то, что я видел.

Я чуть не забился в конвульсиях. Надежда важна, даже когда она безнадежна. Цепляясь за этот слабый, глупый проблеск надежды на то, что моя семья все еще жива, я получил повод для борьбы. Может быть, я обманывал себя. Может быть, мне следовало остаться мертвым.

– Какие у тебя еще есть зацепки? – Упрямо спросил я.

– Это ты мне скажи, – огрызнулся Эван, теряя самообладание. – Ты приходишь сюда спустя десять лет и заставляешь меня чувствовать себя дерьмом, хотя сам был в этом замешан.

– Я ничего не делал. Не вешай мне это на уши.

Он повысил голос.

– Кто имел на тебя зуб? Кто хотел уничтожить всех, кого ты любил? – Я проворчал что-то и отвернулся, но это только придало ему смелости. – Я говорил тебе не связываться с черной магией, чувак. Ты никогда не слушал. Не тогда. Не сейчас.

– Сейчас? – Повторил я. – А какой у меня еще есть выбор?"

– Как насчет того, чтобы порадоваться, что ты все еще жив? Я хочу, чтобы ты двигался дальше и понял, как остаться в живых. Твоя семья умерла восемь лет назад. Если ты их откопаешь, толку не будет.

– Да пошло оно все, – выплюнул я. – Думаешь, я могу просто так уйти? Тот, кто убил меня, убил и мою семью. Раскрывая любое из этих убийств, я на шаг приближаюсь к тому, чтобы вырвать сердце у этого ублюдка.

– Ты снова живешь, Циско. Разве ты этого не видишь? Ты живешь, а жить ради мести нельзя.

Я холодно рассмеялся.

– Именно это я и собираюсь сделать. Но дело не только в мести. Сегодня убили Мартину. Кто следующий? Мне нужно их остановить. Я единственный, кто может это сделать. Если не я, то кто?

Эван раздраженно поерзал, но ответа у него не было.

– Значит, ты снова будешь заниматься черной магией. Отличная идея, Эйнштейн. Посмотрим, сколько еще людей погибнет.

– Дело не в магии, – сказал я. – Дело в людях. Кто-то должен за это ответить. Моей семьи больше нет, Эван. Можешь винить меня и Мартину, если хочешь, но моя семья не заслужила того, что с ней случилось. Никто так и не покарал виновных.

Мой друг мог быть самодовольным ублюдком, когда хотел, но он умел выбирать, с кем вступать в перепалку. Он молчал, пока я кипел от злости.

Я покачал головой. Слова все равно не помогли бы. Ничто не помогло бы.

Я выдохнул, выпуская пар.

– Невероятно, – сказал я, улыбаясь, потому что ничего другого не оставалось. – Мою семью убили много лет назад, а все остальные продолжали жить.

Эван слабо поморщился.

– Так люди и поступают, Циско.

– И что ты сделал, Эван? Кроме того, что "позаботился" о моей девушке?

Это был удар ниже пояса, но я решил рискнуть.

– Я искал, чувак. Ты не представляешь, на что я был готов пойти. – Эван замолчал и уставился куда-то вдаль. – Это дорого мне обошлось.

Меня не волновали его выговоры от начальства. Черт возьми, я был его лучшим другом. Мой голос смягчился.

– Как ты мог прийти с пустыми руками, Эван?

Он печально покачал головой.

– У меня всегда был пустой бак.

Мы оба уставились на его стол. На небольшой подставке лежала стопка визиток. Лейтенант Эван Кросс. Координатор группы. Может, я слишком давил на него. Я не мог представить, какими были дни и годы после моей смерти. Наверное, он прошел через все это вместе со мной, а потом снова и снова, с моей семьей. Он не был дружен с Селестой, но мои родители кормили его и помогали с учебой. Я уверен, что он с теплотой о них вспоминает.

Конечно, Эван сделал бы все, что мог, для меня и моей семьи. Это не вызывало сомнений. Но он сам сказал, что здесь ему не сравниться с другими. Я не мог винить его за то, что он не анимист.

Он увидел решимость на моем лице. Я увидел его беспокойство. Может, он еще не понимал, что все уже никогда не будет как прежде, но я знал. Я был намного впереди него.

Через минуту Эван сдался, как я и предполагал.

– У меня нет материалов дела, – сказал он.

Я не дал ему опомниться.

– Ты должен принести их мне. Там может быть какая-то зацепка. Что-то, что не заметит полиция. Что-то, что заметит только анимист.

– Они не дают эти материалы просто так.

– Ты больше не новичок, Эван. Используй свои политические связи. Никому не нужно знать, что файлы попадут к тебе в руки.

Он прикусил губу, но кивнул. Я вскочил на ноги, пока он не передумал. Голова кружилась. Я был измотан тяжелым разговором. Просто от того, что я жив. Он вскочил на ноги, прежде чем я успел уйти.

– Нам нужно еще кое-что обсудить, – сказал он, выхватил у меня визитку и на обратной стороне написал свой адрес. – Почему бы тебе не зайти к нам сегодня на ужин? В восемь. Ты сможешь увидеться с Эмили. – Он неловко замолчал. Мы оба замолчали. – Тебе стоит с ней поговорить. Она должна знать.

– Да, – пробормотал я, беря визитку. – Может быть.

Но мы оба знали, что этого не случится.