Текст книги "Мертвец (ЛП)"

Автор книги: Домино Финн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 12

Я стучу молотком по деревянной миске, растирая нежный апельсиновый порошок в пыль. Я в этом деле эксперт, только я не Циско. Я Мартина, жрица вуду, глашатая мертвых.

Свет заливает комнату теплым сиянием. Висячие масляные лампы, которых раньше Циско не видел. Теперь комната выглядит как обычно, в ней царит беспорядок, но не хаос. На стенах висят высушенные шкуры животных. На полках стоят банки с маслами и мазями. Я одна за работой и вижу их приближение раньше, чем они сами это осознают.

У входа в мою хижину стоят громила и его приятель-обманщик. Их здесь быть не должно. Они не должны приходить ко мне.

Но я дома, в своем святилище. Я готова.

Я отодвигаю защиту, когда мужчина останавливается у моей двери.

– Ты можешь войти, – объявляю я, и дверь распахивается. – Но ананси внутрь не приглашают.

Крупный мужчина, стоящий на пороге, одет в длинную куртку с надвинутым капюшоном, скрывающим его лицо в тени. У него телосложение людоеда, футболиста, горы в своем роде. Он тоже стоит неподвижно, как земля, глядя на меня и размышляя о моих мотивах.

– Будь по-твоему, – объявляет он глубоким, уверенным голосом. Он не боится меня, хотя должен бы бояться.

Мужчина заходит внутрь и осматривает стены. Он не торопится выводить меня из себя. Чтобы вывести меня из себя. Я не разочаровываю его.

– Почему ты здесь?

Он небрежно пожимает плечами.

– Нам нужно поговорить.

– Нам не обязательно говорить лично.

– О да, – говорит он, подходя ближе, – мы хотим.

В темноте под его капюшоном виден отблеск пламени фонаря.

Я заглядываю в приоткрытую дверь и вижу тень вышагивающего трикстера. Его неестественная походка настораживает меня, но он подчиняется и остается снаружи.

– Тогда продолжай.

Огр кивает.

– Мы недовольны тобой.

– Я сделала все, о чем ты просил.

– Где Рог? – спрашивает великан.

– Рог?

– Рог покорения, – рявкает он. – Не притворяйся больше скромницей. Ты обманывала нас. Работая с теневым колдуном. С самого начала подрывал наши усилия.

– Циско? – Я дрожу от этого имени, которое я давно не слышала. Но он был моим единственным партнером. Сейчас у меня больше никого нет. – Какое отношение Циско имеет к этому?

– Он жив! – грохочет мужчина, ударяя кулаком по деревянной поверхности стола. Оранжевый порошок рассыпается. Это может быть опасно, но я не обращаю на это внимания. Возможность того, что Франсиско Суарес жив, гораздо опаснее.

– Это невозможно.

– Нет, – возражает он. – Только с помощью могущественной черной магии. И с твоей помощью.

Я отчаянно пытаюсь разглядеть глаза мужчины под черным капюшоном. Теперь я знаю, зачем он здесь.

– Воскрешение? Такая сила мне не по зубам.

Огр рычит. Это похоже на сдавленный смех, на рык чудовища.

– Только с помощью Рога.

Я качаю головой.

– Я потеряла артефакт. Ты это знаешь.

Здоровяк не двигается с места.

– Ты должен мне верить, Асан.

Мужчина в тени проходит по маленькой кухне, а затем снова поворачивается ко мне.

– Я верил. Когда-то.

Что-то проносится мимо кухни. Я сжимаю руку в кулак, и дверь сарая захлопывается. Мужчина оборачивается, но лишь на мгновение. Он снова смотрит на меня. Я знаю, что он улыбается, но вижу лишь отблеск огня.

– Не делай поспешных шагов, – убеждаю я его. – Тебя окружают союзники. Не превращай их во врагов.

– Союзники? – переспрашивает он. – Если я не могу тебе доверять, а ты не хочешь мне помогать, то ты только мешаешь. Сейчас больше, чем когда-либо, ведь он жив.

– Ты в этом уверен? Ты уверен, что он снова среди живых?

– В этом нет никаких сомнений. Святые Костей выслеживают его.

Я усмехаюсь. Это невероятно. Но...

Огр склоняет голову набок.

– Где Рог, некромантка? Это твой единственный шанс выжить.

Я отхожу от стола. Он твердо решил. Я могу только надеяться, что ловкач сбежит.

– Ворона летит верно, – говорю я, – всегда заботясь только о птичьем корме.

Крупный мужчина снова хмыкает.

– Твоя магия тебе сейчас не поможет.

Я сжимаю висящий у меня на поясе амулет в виде черепа. Мы еще посмотрим.

Деревянный пол под его ногами разлетается дождем щепок. Руки мертвеца сжимают его ступни. Мужчина вырывается, но хватка крепка. Он в ловушке, кусок мяса, ожидающий, когда его съедят.

Стены мерцают. Тела, прежде невидимые, оживают. Моя орда. Они устроят пир.

Огр наклоняется и хватает зомби за обе руки. Мощным рывком он отрывает зомби от земли. Моя малышка худенькая, но ее поддерживает кровь. Он кричит и вырывается, но не может освободиться.

Зверь напрягается и отрывает ему руку. Он швыряет ее в надвигающуюся толпу, а затем свободной рукой раздавливает голову моей малышки. Толпа смыкается с обеих сторон, но монстр снова свободен.

Он наносит удары со скоростью молнии.

Конечности разрываются на части. Головы летят во все стороны. В быстрых движениях огр принимает удары на себя, но выдерживает их. В нем есть что-то зловещее. Иностранный. Не для этой земли.

Я пытаюсь воспользоваться суматохой, чтобы сбежать, но он замечает меня и швыряет на стол. Я падаю на пол. Ему требуется всего минута, чтобы расправиться с моей свитой и обездвижить меня.

Я кашляю кровью. Я медленно поднимаюсь. Но это еще не конец.

Мужчина неуклюже приближается ко мне. Я позволяю ему схватить меня и притянуть к себе. Он снова рычит, но жуткий звук обрывается.

Черная жидкость стекает по моей руке, холодная на ощупь. Лезвие в моих пальцах еще холоднее, оно вонзается ему в живот.

Огр отшатывается, испугавшись раны. Капюшон еще ниже надвигается на его лицо. Но он все еще очень силен.

– Серебро, – задумчиво произносит он. – Я использую его, чтобы выгравировать надпись на твоем надгробии.

Я отчаянно тянусь за оранжевым порошком, но он уже далеко, его смахнули со стола.

– Я расскажу тебе, как достать Рог, – быстро умоляю я. – Отпусти меня, и он будет у тебя. Клянусь.

Он надвигается на меня. Я чувствую его дыхание.

– Ты твердишь одну и ту же ложь уже десять лет. Меня от нее тошнит. – Он придвигается еще ближе. – И я так хочу пить.

Я пытаюсь отстраниться, но он не отпускает меня и наклоняется ко мне. Капюшон спадает, и я вижу блеск металлических зубов, сияющих в тусклом свете. Они впиваются в меня, разрывая плоть. Пожирают меня.

Я перестаю сопротивляться. Мысли замедляются. Он пьет мою кровь, и я понимаю, что ускользаю.

Глава 13

Я сорвал с лица пропитанную кровью повязку и рухнул на пол, слишком обессиленный, чтобы встать. Я ожидал, что столкнусь с кем-то могущественным, но не с таким. Мартина была неплохим бокором, и за десять лет она набралась опыта, которого я у нее не видел. Она даже немного освоила гламур. И все это, а эта тварь просто прикончила ее, как будто между делом.

Вот что можно сказать о некромантах: они не отличаются особой живучестью. Магия смерти, это проницательность и контроль. В открытом бою с громилой лучше держаться на расстоянии. А между ними лучше поставить армию.

Асан, эта тварь, кем бы она ни была, был пропитан магией. Он двигался слишком быстро для человека. Черная кровь указывала на то, что это существо из преисподней. Фэйри. Но я не знал, кто это. Невероятно крепкое. Невероятно безжалостное.

И оно искало меня.

Готов поспорить, что это он звонил в особняк Версаче. Это существо охотилось за мной и знало о кухне. Здесь было небезопасно.

Я оперся на стол, чтобы подняться, и с трудом переставлял ноги. Смерть Мартины стала для меня потрясением. Физически я не пострадал, но мне нужно было прийти в себя. Более тревожные последствия были связаны с общей картиной.

Судя по их разговору, десять лет назад мы с Мартиной кое-что нашли. Артефакт под названием "Рог подчинения". (Да, у страшных вещей страшные названия.) Туман моей смерти стер его из памяти, но Мартина знала о нем.

Я покачал головой и бросил последний взгляд на свою подругу. Она работала с ними. По крайней мере, какое-то время. Она не справлялась. Может, я и приложил к этому руку, но, скорее всего, мной просто воспользовались. И когда, по всей видимости, все пошло прахом, я оказался обузой, потому что был свободным агентом.

Удивительно, но то, что привело к моей гибели, продолжало ускользать от людоеда десять лет спустя. Что Мартина сказала о Роге? Ворона летит верно, всегда в поисках птичьего корма? Загадка? Последняя уловка, чтобы остаться в живых? Может быть, она пообещала помочь ему только для того, чтобы спасти свою шею. Если так, то моей семье это не принесло никакой пользы. И людоед Асан знал: если бы я добрался до Мартины сейчас, все бы выплыло наружу. Он знал, что я приду, поэтому убил ее всего через несколько часов после моего воскрешения.

Вот почему он забрал глаза. Он знал, что я буду прямо здесь, прямо сейчас. Он хотел помешать мне узнать о Роге.

Это означало, что это, вероятно, ловушка.

Дверь все еще была заперта, хотя Асан ушел. Сейчас его здесь не было, я был в этом уверен. Так почему же он потрудился запереть сарай?

Как и в видении Мартины, я услышала, как снаружи кто-то суетится. Лучи света пробивались сквозь щели в строении, и теперь я поняла, почему исчезли масляные лампы.

Кухня была в огне.

Я огляделся в поисках чего-нибудь, что стоило бы сохранить. Какие-нибудь сувениры, которые могли понадобиться мне в ближайшие дни. Большинство принадлежностей для причастия были разбиты и разбросаны. Кроме того, сарай начал наполняться дымом. Я пригнулся, спрятался в тень и нырнул под дверь.

И врезался головой в кирпичную стену.

Заметьте, это была не настоящая кирпичная стена, но ощущение было именно такое. Тень снаружи рассеялась. Я сам себя загнал в ловушку? Солнце сдвинулось с места? Я решил, что это из-за пожара. Лижущее пламя уничтожило бы любое подобие тени, которое могло бы унести меня.

Внутри становилось жарко. Я мог бы попробовать слиться с тенью и не двигаться, но это сработало бы только до тех пор, пока огонь не поглотил бы все здание. До этого еще было далеко, но скоро все могло измениться. Мне повезло, что они не облили это место маслом, но это бы их выдало.

Ладно, у меня еще было время на теневое проявление. Я был под покровом тьмы, и эффект от "Видения смерти" исчез.

Я подошел прямо к двери сарая и призвал Опиэля, Теневого пса. Мне нужно было, чтобы он выложился по полной, потому что это была не обычная деревянная дверь. Я не был силен в рукопашном бою, но с таким ударом мне и не нужно было быть сильным. Я отвел кулак назад и потянул за черную энергию, окружавшую меня. Мое предплечье окутала черная пелена, похожая на след от метеорита, входящего в атмосферу при снижении. Затем я со всей силы ударил по двери сарая.

Она затряслась на петлях, но устояла.

Я прищурился. Это были уже не обереги Мартины. Это было что-то мощное, способное противостоять силе, как физической, так и духовной. Они знали, что у меня есть магия. А знали ли они о Теневом псе?

Жара становилась все сильнее. Это было больно, но дым доберется до меня раньше, чем огонь. Я оторвал еще один кусок от блузки Мартины, чтобы прикрыть лицо, и тут увидел респиратор, который она надевала, когда смешивала свои порошки. Это была плотная мешковина, которую обычно используют в ритуалах вуду. Я обернул ее вокруг носа и рта, как преступник с Дикого Запада. И тут же мои легкие очистились. Я вдохнул, и это было похоже на прохладный бриз на пляже. Учитывая, сколько дыма скопилось внутри, это означало, что маска была зачарована. Возможно, я недооценивал мастерство Мартины. Она была сильнее новичка, но не настолько, чтобы спасти себя.

Что уж тут говорить. Может, стоит подождать, пока я выберусь из этой передряги, прежде чем выносить суждение.

Мой ботинок задел оранжевый порошок, и в воздух взметнулось несколько искр. Я вспомнил, что это было в последние мгновения жизни Мартины. Она готовила новую порцию, когда ее прервал Асан. Может, мне это пригодится.

Я достал ритуальный нож и повернулся к изуродованным телам у стены. Они не подойдут. Они мертвы уже слишком давно.

Хорошо, что у меня есть свежий труп.

– Прости, девочка, – сказал я, обращаясь к Мартине. – Похоже, твоя кровь понадобится мне в последний раз.

Лезвие аккуратно вскрыло ей живот. Я собрал с пола рассыпанный оранжевый порошок и высыпал его в рану. Затем я снял со стены несколько рыболовных крючков и использовал их как грубые скобы, чтобы закрыть рану.

Многие некромантические заклинания требуют ритуала. Чтобы превратить Мартину в робота, потребовалось бы слишком много времени, времени, которого у меня не было, но это было не моей целью. Какой бы грубой силой ни обладал зомби, моя теневая магия должна быть ему под стать. Нет, мне нужно было что-то посерьезнее, чем удар кулаком.

Я подтащил тело Мартины к двери сарая. Через несколько минут смесь крови и порошка взорвется, как бомба, и уничтожит все вокруг.

И меня тоже, если я останусь здесь.

Я отошел к дальней стене, слился с тенью и стал обдумывать дальнейшие действия. Здесь я был в безопасности. Несмотря на магическую активацию, взрыв был физическим и не мог меня задеть. Через несколько секунд я был бы свободен. Но кто-то поджег сарай. Кто-то наверняка наблюдал за происходящим снаружи, чтобы убедиться, что я попался в ловушку.

И я не собирался давать этому ублюдку уйти.

Я терпеливо ждал. У этой бомбы не было ни цифрового таймера, ни обратного отсчета. Она могла взорваться через секунду или через минуту, и когда это произойдет, я буду готов. Я позволил тьме рассеяться и сморгнул слезы. Когда сарай взорвется, меня зальет солнечный свет. Нет смысла слепнуть после взрыва.

Перед взрывом часть потолка обрушилась на пол.

Комната наполнилась светом, и от огня, и от солнца. Он против воли вернул меня в физический мир. Больше никакой тени, никакого убежища. Сверху посыпались искры. Стропила на полу ярко горели.

Я обдумывал возможные варианты. Спрятаться под столом было не так просто. Из-за солнца над головой и огня на полу вся полезная темнота в сарае рассеялась.

Я подбежал к прогнившим половицам и начал забрасывать огонь землей. Пламя погасло, и в углах комнаты стало темно. Я продолжал забрасывать огонь землей, понимая, что жить мне осталось считаные секунды.

Еще одна стропила рухнула, и рядом со мной вспыхнуло пламя. Этот план провалился. Я не успевал потушить огонь. У меня оставалось всего мгновение, и я смотрел в яму, которую копал. В ту яму, из которой выскочил зомби. Мартина была миниатюрной. Под землей было достаточно места для меня. Я спустился туда, едва протискиваясь между земляными стенками.

Я услышал хруст костей и почувствовал запах горелого мяса. Комната задрожала. Моя ладонь оказалась над ямой, и меня окружила синяя энергия. Меня окутал ослепительный свет, и все стихло, как будто кто-то нажал на кнопку отключения звука. Щит защитил меня от взрыва и огня, но не смог бы выдержать что-то тяжелое. Если бы на меня упала стропила, мне бы конец.

Стропила падали по всему двору, кроме как в кухню.

Большие куски дерева врезались в кусты, деревья и траву вокруг меня. Ко мне вернулся слух, но это был всего лишь звон. Я выбрался из ямы и проверил повреждения. Единственной частью сарая, которая еще стояла, была защищенная дверь в раме. По ней тянулись ярко-красные линии, мерцающие, как старые неоновые трубки. Это была паутина, которая удерживала дверь закрытой – когда-то невидимая, а теперь натянутая и слабая от силы взрыва.

Это была какая-то сильная магия.

Звон в моих ушах уменьшился, и я стряхнул оцепенение. Языки пламени трещали и шипели на ветру. Рядом с домом барахталась какая-то скрюченная масса. Что бы это ни было, взрывной волной его отбросило к стене. Туловище пыталось подняться, но это было не человеческое туловище.

Это был тот же самый тарантул, который прятался за мусорными баками. Только теперь он был двух футов ростом.

– Чертовы пауки, – пробормотал я.

Глава 14

Теперь все встало на свои места. У Асана был спутник. Мартина называла его ананси. Только это было не имя, а существо из Преисподней. Преисподняя находится под нами. Везде. Всего в шаге от меня, мир причудливых, гротескных существ. Ананси, это пауки-обманщики из Африки или, по крайней мере, из той части Преисподней, которая соответствует Африке. Это коварные враги, которые могут менять размер и форму. Несомненно, паук-бабуин расставил ловушку, чтобы убить меня, и с предвкушением наблюдал за тем, как я чуть не сгорел заживо. Он только что понял, что я не так-то просто взять. Он метнулся в сторону от дома и побежал к входной двери. Тропинка все еще была в тени под деревьями. Я примял траву. Восьми лапам гигантского паука было трудно пробираться сквозь заросли. Я проверил двор на предмет других сюрпризов. Ананси был всего лишь домашним питомцем. Где же был его хозяин? Взрыв, огонь и дым расчистили двор. Птицы улетели, как и белки с насекомыми. Асана нигде не было видно. Остались только я и ананси. После такого дня меня это вполне устраивало. Гигантский тарантул почти выбрался из тени. Я погнался за ним по боковой тропинке. В качестве защиты он хлестнул меня мохнатыми задними лапами. Волоски взметнулись в воздух, словно облако спор, и полетели в мою сторону. Я выставил щит и спрятался за ним, избегая основной атаки. Волоски летали в воздухе, сплетаясь в причудливые узоры, огибая синюю энергетическую защиту и возвращаясь обратно. Десятки крошечных колючек впились в мою кожу. Я закрыл глаза, радуясь, что на мне все еще была маска от токсина вуду, и не вдыхал колючки. Я стиснул зубы и попытался продвинуться вперед, но это было слишком опасно. Волоски паука хлестали меня по рукам и лицу. Я попятился во двор и спрятался за углом, подальше от смертоносного облака. Эта тварь прикрывала свой отход. Я вбежал в открытую заднюю дверь дома. Кухня наполнилась черным дымом, и не от горящего сарая. Горели перец и лук. Я промчался через весь дом и выскочил за дверь, опередив медлительного паука на полкорпуса. Я встал у него на пути, как только он выбрался на свет. Ананси завизжал и обрызгал меня слюной.

Отлично. Паук тоже умел издавать звуки. Все, чего я боялся больше всего, это того, что он заползет мне в ухо и отложит яйца.

Он встал на дыбы, как лошадь, и увеличился в размерах вдвое. Ананси сильно ударил передними лапами. Земля задрожала, когда я уклонился от ударов. Паук замахнулся на меня своими сочлененными лапами. Несколько кошачьих когтей полоснули в опасной близости от моего лица.

Теперь это существо было большим и сильным. Не имея под рукой большого баллончика со спреем от насекомых, я не был уверен, как с ним бороться.

Я воспользовался ошейником для собак. Опиель. На солнце это потребовало дополнительных усилий, но теневое щупальце выскочило из боковой дорожки и обвилось вокруг задней лапы паука. Темнота оттащила ананси обратно в тень, где я был сильнее.

Я бросился в атаку. Большие клыки, похожие на складные ножи, торчали из его пасти, обнажая сочащиеся пищеварительные соки. Я бросился вперед, в тень, и обхватил его кулаком, а затем нанес удар сенокосом по чему-то, что было эквивалентом челюстей паука.

Ананси буквально перевернулся, совершив полный оборот в воздухе, прежде чем зацепиться боком за дом. Восемь пар когтей прочертили линии на бетоне и вонзились в боковую дверь рядом с мусорными баками.

Для того, чтобы нанести удар, потребовалось уничтожить теневое щупальце. Заклинание теней, сложная штука, требующая концентрации. В основном, оно проявляется по одному за раз. Теперь, когда я закончил боксировать, щупальце вернулось.

На этот раз оно обвилось вокруг металлического мусорного бака. Я поднял его и ударил по тарантулу, это был мой вариант твердыни. Металл смялся, как банка из-под газировки, и отлетел в сторону. Ананси едва слышно зашипел.

Похоже, тактика с хлюпаньем не сработала. Возможно, где-то поблизости было гигантское увеличительное стекло.

Я снова поднял мусорное ведро. Теневое щупальце сдавило его еще сильнее, превратив в твердый шар. Прежде чем шар упал, паук разбил окно в верхней части боковой двери, уменьшился в размерах и заполз внутрь. Я зарычал и позволил шару упасть. Мое щупальце метнулось вперед и едва успело схватить паука за лапу, прежде чем тот исчез внутри. Я потянул изо всех сил, борясь с силой чудовища, но на этот раз оно не было застигнуто врасплох и не поддалось. Я крякнул и придвинулся ближе, напрягая все силы. Внезапно щупальце оторвалось от лапы, но уже не было прикреплено к пауку. Фу. Я отпустил его, и щупальце само по себе задергалось на полу. Валовой.

Тонкие нити, закрывавшие окно, заиграли на свету, а затем исчезли. Еще одна невидимая паутина удерживала дверь закрытой и закрывала разбитое окно. Но здесь это меня не остановило бы.

Я скользнул в тень и прошел сквозь магический барьер в дом. Здесь было еще больше дыма. Я снова натянул на нос мешковину, которая все еще висела у меня на шее. Но это никак не помогало моим глазам. Было трудно что-либо разглядеть. Я заметил на потолке датчик дыма, провод от которого был отсоединен. Я криво усмехнулся. Классическая предосторожность анимистов.

Ананси метнулся на кухню, к задней двери. Я бросился за ним, не особо задумываясь о том, как этот обманщик получил свое прозвище.

В пылу погони я побежал прямо к двери, не заметив ананси, поджидавшего меня в углу. Мои ноги подкосились, и я упал вперед. Я уперся руками в столешницу рядом с плитой и развернулся, осознав свою ошибку.

Паук-бабуин снова стал крошечным. Почти незаметным. Я мог бы пробежать мимо него. Но ананси тоже не хотел, чтобы я ушел.

Вокруг моих коленей обвилось несколько петель сияющей белой нити, которая исчезала из виду, но при этом оставалась такой же прочной. Опираясь локтями на столешницу, я пытался высвободить ноги.

У ананси были другие планы. Он рос. Два фута. Три фута. Паук увеличивался в размерах, пока его присутствие на кухне не стало почти комичным. Гигантское существо осторожно приближалось ко мне на восьми мохнатых лапах. (Ну, теперь уже на семи.) Его клыки тоже были придатками, а за ними торчали два маленьких щупальца. От одной мысли о его намерениях меня бросало в дрожь. Если бы у ананси было достаточно времени, он бы высосал меня досуха, не съев, а выпив, превратив мою плоть и кости в пыль, как будто я был большим стаканчиком смузи.

 Я не собирался так просто сдаваться.

Огромный паук обнажил два огромных клыка и бросился на меня.

 Мой щит здесь был бесполезен. Я выставил вперед предплечье. Одна из сокрушительных мандибул схватила его, а клык просвистел у меня над ухом и сорвал маску. Черт, какие же они длинные, эти твари. Ананси царапала меня, но я отбивался рукой. Может, она и не смогла бы сожрать меня через татуировку, но моих сил хватало лишь на то, чтобы держать ее на расстоянии. Я оказался в затруднительном положении, и мне нужен был новый трюк.

Магия теней ограничена при солнечном свете, но иногда отсутствие тени еще хуже. Снаружи щупальце дотянулось до солнца и утащило ананси в темноту, но эта конструкция должна была откуда-то взяться. Для создания моей магии необходима сильная, плотная тень. Это то место, где процветает опийель.

Хорошо освещенные современные интерьеры, как на кухнях? Я немного устал. Это означало, что мне нужно было проявить творческий подход, хотя и не такой изощренный.

Ананси отпустил мою руку и потянулся за новым кусочком. Я схватила сковородку с плиты и замахнулась. Горячее масло обожгло кожу паука. К черному дыму добавился тошнотворный запах подгоревшей кубинской еды и паленых волосков.

Я закашлялась, и паук, завизжав, снова бросился на меня.

Чугунная сковорода выбила клык, но урон был минимальным. Затем паук замахнулся на меня передней лапой. Я увернулся от атаки, и мое лицо чуть не коснулось пламени газовой горелки.

Огонь. Огонь убивает пауков, верно?

Содержимое сковороды выплеснулось, но на ней еще оставалось достаточно масла, чтобы поджечь его. Я поднесла ее к конфорке...

Ананси выбил сковороду у меня из рук точным ударом. Чугунная сковорода с грохотом упала на плитку позади паука. А мои ноги все еще были связаны.

Существо почти рассмеялось, если такое вообще возможно, и придавило меня двумя передними лапами. Мандибулы двигались сами по себе. На их острых, как бритва, кончиках скопились пищеварительные соки. Пара паучьих глаз моргнула, но два других были повреждены маслом.

Ананси атаковал, как кобра, и я, вспомнив все свои уловки, свернулась в клубок и завизжала. Эй, важнее сделать дело, чем выглядеть круто. Мандибулы ударились о плиту над моей головой, задев открытый огонь. Все лицо тарантула, и без того пропитанное растительным маслом, вспыхнуло.

Крики ананси, и без того жуткие, стали леденящими душу. Мой желудок сжался в комок. Я каталась по полу, пока гигантский паук метался в относительно тесном пространстве, сбивая растения и специи со стен и врезаясь в шкафы. Но предсмертные конвульсии длились недолго. Если и есть верный способ убить паука, заставив его буквально взорваться, то это огонь. Десять секунд, максимум двадцать, и я была вся в кишках ананси.

Вот вам и софрито[4]4
  Софрито (исп. Sofrito, кат. sofregit, итал. soffritto, порт. refogado) – соус средиземноморской, латиноамериканской, испанской, итальянской и португальской кухни.


[Закрыть], да?

Не вставая с пола, я попробовала разрезать невидимые путы церемониальным ножом. Удивительно, но он легко справился с задачей. Кашляя от дыма, я выползла через заднюю дверь и увидела, что дом моего друга горит. Взрыв в сарае был громким и внезапным, но с улицы его не было видно. Возможно, власти не обратили на него внимания. Но теперь, когда горел целый дом, они примчатся со всех ног.

Я не знал, что именно найдут люди. Трупы. Мартину. Куски гигантского паука. Надеюсь, все это сгорит. Но было кое-что, чего я точно не хотел бы им показывать: себя.

Я спустился по тропинке к мусорным бакам и поморщился при виде отрубленной паучьей ноги. По крайней мере, она больше не двигалась. С помощью пластикового пакета из кучи мусора я поднял ногу и выбросил ее в окно. Каким-то образом мне удалось сделать это с закрытыми глазами.

Огонь перекинулся в коридор и начал уничтожать все следы моего пребывания там. Казалось, пламя поглотило мои счастливые воспоминания об этом месте, не говоря уже обо всем, что могло бы пригодиться. Отходя в сторону, я пнул ботинком огромную банку с землей. Я вздохнул, поднял ее и пошел дальше. Здесь мне больше нечего было делать.