Текст книги "Мертвец (ЛП)"

Автор книги: Домино Финн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Глава 1

В последний раз, когда я проснулся с таким похмельем, я был голым, мокрым и завернутым в кубинский флаг.

 По крайней мере, в этот раз на мне была одежда. Я не видел ее в кромешной тьме, но чувствовал. Чувствовал и кое-что еще. В голове стучала кровь. В груди было так тесно, что каждый вдох давался с трудом. Я страдал от всех видов боли. Видимо, этого было недостаточно, потому что моя нога тоже не двигалась.

 И это было еще не все. Еще что-то холодное, мокрое и грязное. Вокруг моего лица жужжали мухи, привлеченные запахом смерти. Моя рука была скользкой. Я пошевелился, и что-то хрустнуло подо мной. Мои руки и ноги упирались в тесное пространство коробки.

 Запах смерти и разложения. Проверяю. Какой-то гигантский гроб. Проверяю. Я не математик, но кое-что начало складываться в голове.

Несмотря на все признаки моей очевидной смерти, я не паниковал. Видите ли, я некромант (помимо прочего), так что кое-что в этом смыслю. Я не мог сказать, где я был и что произошло накануне, но у меня было предчувствие, что я все еще жив. Пусть и на волосок от смерти.

Я попытался сесть. Тело пронзила резкая боль, и я снова расслабился. Запрос отклонен.

Ладно, пора сделать глубокий вдох. Я сосредоточился на себе, чтобы успокоиться, а потом снова открыл глаза. Тонкая полоска света пробивалась сквозь щель в своде моего склепа, но она была слишком слабой, чтобы осветить помещение.

Хорошо, что я кое-что умею.

Я вгляделся в темноту, вглядываясь глубже, чем раньше. Не в гроби не в какое-то другое физическое пространство, а в пространство внутри себя. Зрачки моих глаз расширились, зеленые радужки налились черным, и, моргнув, я обрел зрение.

А вы думали, что некроманты носят черное и отращивают длинные волосы? Не хочу вас разочаровывать, но я не ходячий стереотип из мира дэт-метала. Я не ношу тренч и стригусь коротко. Я живу в Майами, черт возьми. Зимой там жарко и влажно. Нет смысла страдать от теплового удара, чтобы соответствовать представлениям северян.

Более того, Циско Суарес (это я) не просто некромант. Он еще и повелитель теней. Вот какую магию я только что призвал. Тьма вокруг меня никуда не делась, теперь я мог видеть сквозь нее.

Тонкий луч света резал глаза. Я старался не смотреть на него и осматривал гробницу. Помятые картонные коробки. Набитые пластиковые пакеты. Условия моего пребывания оказались не такими мрачными, как я опасался. Это был не гроб, а мусорный контейнер.

Может, я все-таки не умер. Просто прилег вздремнуть. Кровать из пивных бутылок. А подушка? Мертвая канализационная крыса.

От такого большинство мужчин подпрыгнули бы, но не забывайте: я некромант. Я сморщился и потянулся за крысой.

Это простое движение далось мне с трудом. Мышцы болели. Они были сухими и дряблыми, как старая кора упавшего дерева. Кости скрипели, а суставы напоминали полузастывший цемент. Я поднял больше пыли, чем Мумия. Но я терпел эту боль, пока не поднял мертвую крысу за хвост.

Она была обезглавлена. Жертва. Жертвенная магия, и не моя. Это сулило неприятности.

Я поискал другие признаки ритуала или привязки. Чары. Руны. Сожженные таинства. Осматривая содержимое мусорного контейнера, я заметил на своих ногах пару темно-красных ковбойских сапог и буквально подпрыгнул на месте. (Я чуть не ударился головой о крышку мусорного контейнера.) Видите ли, с крысой я мог справиться. То, что я носил настоящие сапоги из кожи аллигатора, было неприемлемо.

Не поймите меня неправильно. В них не было ничего волшебного или проклятого. Просто современный кубинец не носит ковбойские сапоги. Циско Суарес не носит ковбойских сапог.

Кстати, это снова я. Более короткое и броское имя, чем Франциско, всегда напоминало мне имя из комиксов. Какой ребенок не хотел бы стать супергероем? Мне так понравилось, как оно звучит, что я стал обращаться к себе в третьем лице. Привыкайте.

Хватит о моем имени. Давайте поговорим о колдовстве. Я, как вы называете, анимист: обычный человек, которому случается обращаться к духам за магической энергией. Дико, да?

Я знаю, о чем вы думаете: жрец имеет дело с богами, а волшебник с книгами, верно? Что ж, уберите "Руководство игрока" и забудьте все, что, как вам кажется, вы знаете. Боги и книги во многом совпадают. (Самая известная книга за всю историю яркий тому пример.)

На самом деле магия, это универсальная сила в мире, чистая энергия, известная как Интринсикс. Это строительные блоки всего творения. Такие люди, как вы или я, могут манипулировать ими только с помощью духов. Это делает нас анимистами.

Все остальное просто название. Волшебник. Клерик. Учёные мужи любят использовать слово "маг" (оно звучит более изысканно). У примитивных народов можно встретить слова "шаман" или "знахарь". А если хотите очернить анимистов, назовите их ведьмами и колдунами. В общем, вы поняли. Я уверен, что какой-нибудь учёный составил список неофициальных "официальных" определений, но на улице вам вряд ли удастся встретить такую терминологию. А на улице происходит самое интересное.

Например, мусорный контейнер, в котором я лежал.

Какой-то внутренний голос кричал, что я ранен. Возможно, смертельно. Но, кроме скованности в теле, со мной ничего не было. По крайней мере, я не умирал. Я чувствовал себя скорее бездомным вампиром, чем кем-то ещё. Это было бы гораздо смешнее, если бы я не знал, что вампиры существуют на самом деле. В конце концов, сейчас у меня было похмелье после ада, может, я и сам оттуда.

Вам, наверное, уже скучно, да? Извините. Я слишком много думаю. Это проблема, над которой я пытаюсь работать.

Крышка мусорного бака с грохотом откинулась, когда я с силой пнул ее ботинком с аллигатором. Меня ослепил яркий свет, который обжег все мои чувства. Я буквально зашипел и беспомощно вскинул руки, пытаясь защититься. Может, я все-таки вампир.

Но я не загорелся. Потребовалась еще секунда, чтобы прийти в себя, и я понял, что все еще полагаюсь на свое теневое зрение. Я стряхнул тьму с глаз, и из-под век потекли черные слезы, пока я не убедился, что можно смотреть.

Голубое небо. Пушистые облака. Пальмы.

Я был в Саут-Бич.

Не на том красивом побережье с белым песком, которое показывают по телевизору во время футбольных матчей. Конечно, в Майами-Бич такого не было, но переулки выглядели куда менее живописно. Я был где-то рядом с Вашингтон-авеню, возле забегаловки. Переулок был пуст. Я перелез через бортик мусорного бака и с глухим стуком приземлился на бетон. Я бы не выиграл ни одной медали за прыжки в высоту, но главное я выбрался. Стоять и ходить было больно, но то ли боль утихала, то ли я к ней привыкал.

В обычной ситуации я бы решил, что сам виноват в своем затруднительном положении, я бы не стал так рисковать, но мертвая крыса, это уже слишком. Кроме того, было очевидно, что в этом замешан кто-то еще.

Я пошарил в карманах джинсов. У меня был мобильный телефон, но не было бумажника. Меня ограбили? Это казалось маловероятным, учитывая следы колдовства. Тогда, может, избили?

Я нахмурился. Конечно, я многим досаждал. У меня были мелкие стычки с бандами и я нажил себе врагов, но такова жизнь мелкого мошенника. Я был слишком молод, чтобы обзавестись настоящими врагами. Никто не желал мне смерти.

Туман в голове не рассеивался. Я не мог ясно мыслить. Сколько ни чесал в затылке, ничего не помогало.

Оглядываясь по сторонам в поисках опасности, я, пошатываясь, вышел на розовый тротуар. (Помните Майами-Бич?) Я был готов ко всему. Но чего я не ожидал, так это того, что на меня никто не обратит внимания.

По Вашингтон-авеню прогуливались небольшие группы покупателей. Гудели клаксоны, машины медленно ползли вперед и останавливались на светофоре. На меня несколько раз странно посмотрели, но никто не стал со мной заговаривать и не обрушил на меня поток проклятий. Это был обычный день на Саут-Бич.

Мимо прошел мужчина и протянул мне руку. Пытаясь (и безуспешно) встретиться с ним взглядом, я взял протянутую руку. В ней были пять центов и два пенни. Он не обратил внимания на мое недоумение и пошел дальше.

Это был случайный жест, но я не мог отвечать за сумасшедших с Саут-Бич. Циско Суарес должен был сосредоточиться на деле. Поскольку снаружи все выглядело нормально, я решил расспросить о происходящем работников бара.

Машина, стоявшая на дороге прямо передо мной, щелкнула замком на двери. Я посмотрел на женщину на пассажирском сиденье, но она отвела взгляд. Сука. И тут я увидел свое отражение в окне.

Я бы тоже запер двери.

Кроме здорового загара, во мне не осталось ничего узнаваемого. Обычно коротко стриженные волосы свисали на плечи дикой гривой. Взгляд был безумным, как у волчонка. Борода, как у настоящего бомжа, тоже не добавляла мне привлекательности. И одежда. Помимо джинсов и красных ковбойских сапог, на мне была пожелтевшая и окровавленная майка.

Майки никогда не были моей любимой одеждой, но, к своему удивлению, я в ней выглядел вполне сносно. Грудь выпирала из-под тонкой ткани, а обнаженные руки казались мраморными. Все еще не веря своим глазам, я поиграл бицепсом перед своим отражением. Может, окна машины были сделаны из волшебных зеркал из комнаты смеха.

Это требует пояснений. Может, я и бываю немного дерзким и безрассудным, но уж точно не из тех, кто изводит себя тренировками. Я всегда был тощим сорванцом, который был слишком глуп, чтобы не лезть на рожон. Да, это значит, что я часто проигрывал драки. Я хотел стать супергероем, но мне не хватало упорства. Да и вообще, какой анималист будет тратить время на тренировки? Сила мира у тебя под рукой, а ты тратишь ее на то, чтобы постоянно поднимать и опускать тяжелые предметы.

Нет, я никогда не был в плохой форме, но должен был быть худым. А теперь я вдруг почувствовал себя Питером Паркером после встречи с радиоактивным пауком. Я был в отличной форме, вот что я хочу сказать.

Я стоял как вкопанный и пялился на них, как сумасшедший. Водитель при первой же возможности нажал на газ. На их месте резко затормозил черный как смоль джип. Это было странно, потому что горел зеленый свет, а машины позади него сигналили. Я пришел в себя, когда группа гаитян в джипе обратила на меня внимание, и в их глазах вспыхнула ярость.

Они заорали:

– Мертвец! – и выпрыгнули из машины, размахивая легким автоматическим оружием.

Я бросил в них семь центов.

Глава 2

Давайте кое-что проясним, прежде чем начнем. Я не могу метать молнии из пальцев. Магия часто не так прямолинейна, но не всегда. (Да кого я обманываю? Я не силен в тонкостях.) Суть в том, что магия наиболее эффективна, когда в нее вкладывают подготовку, мысли и терпение. Проснуться в мусорном контейнере в полубессознательном состоянии, а потом на тебя набрасываются с кулаками? Я немного отстал от жизни. Если бы я стал сопротивляться, то либо погиб бы сам, либо погибли бы они, и я не хотел рисковать.

Я выбрал третий вариант: бежать со всех ног.

Я помчался обратно по переулку и выругался про себя, когда понял, что вокруг ни души. Когда гаитянские бандиты подняли оружие, я понял, что не успею спрятаться. До мусорного контейнера было слишком далеко.

Повинуясь какому-то необъяснимому порыву, назовем это инстинктом, я поднял левую руку и почувствовал покалывание в ладони. Раздались выстрелы, и в тот же момент из моей руки вырвалось голубое свечение, образовав полусферу (вспомните щит Капитана Америки). Пули рикошетили от бетонного пола и оштукатуренных стен, пока я не спрятался за мусорным баком.

Когда энергия рассеялась, на моей ладони слабо засветился символ, который затем превратился в обычную татуировку. Рисунок напоминал снежинку. Еще одна татуировка была на внешней стороне моего предплечья линия, образующая грубую стрелу. Я не помнил, чтобы делал себе татуировки, но руны были германскими и связанными с богами Скандинавии.

Ладно, некромантия, магия теней, скандинавские руны... Помедленнее, пожалуйста. Хотелось бы. Но я объясню вам.

Как я уже сказал, колдовство, это использование силы духов. Это значит, что вся магия имеет шаманскую природу. Но не стоит делать поспешных выводов. Это не танцы вокруг костра.

Магия, настоящая историческая магия, основанная на знаниях всех культур с незапамятных времен, всегда была связана с духами. Для этого не нужно ходить в подготовительную школу или штудировать фолианты. Магия не дается от рождения. Магия, это духовная практика. Не религиозная. Не просветленная. Но духовная.

Духи, это энергия. Они живут в альтернативном мире, в мертвом пространстве, где у них есть свободный доступ к Интринсикам. По разным причинам бесчисленное множество цивилизаций на протяжении веков вступали в контакт с духами, и, поверьте, люди научились извлекать из этого выгоду. Египтяне поклонялись своим богам. Коренные американцы молились солнцу, луне и духам охоты. Этих духов можно считать кем угодно, от верховного божества до мелкого трикстера. Их называют покровителями, и без них не было бы колдовства.

Никто толком не знает, что такое покровители и откуда они берутся. Я даже не уверен, что они реальные, разумные существа. Я считаю, что если в что-то верит достаточное количество людей, то это само по себе является своего рода силой. Магия сводится к тому, что разум взаимодействует с духовной энергией, поэтому вполне логично, что при достаточной вере она может возникнуть.

Татуировка на моей ладони, рунная магия, это кратчайший путь к символу силы. Я даже не могу сказать, какого покровителя она изображает. По какой-то причине, хотя я никогда раньше ее не видел, я хорошо чувствовал ее энергию. Почти не задумываясь, я ловко защитил себя.

Кстати, о защите.

Я выглянул из-за стального мусорного контейнера и сосредоточился на своих противниках. Четверо гаитян. Трое из них держали на виду пистолеты-пулемёты, а их джип стоял поперёк тротуара. По какой-то причине они не хотели устраивать публичную демонстрацию силы.

У четвёртого на лице были нарисованы белые линии. Это был Майами-Бич, но это был не солнцезащитный крем. Так они обозначали свою принадлежность к уличной банде под названием "Святые Костей". Те, что с оружием, были прихвостнями, никчёмными головорезами, промышлявшими в основном на улицах, но тот, что с боевой раскраской, был другим. Он был бокором.

И снова о титулах. Магия так же разнообразна, как и общества, в которых её практикуют. Гаитянских колдунов вуду называют бокорами. Для некоторых я тоже бокор, потому что немного разбираюсь в вуду. Несмотря на то, что этот Святой Костей был одет в спортивный костюм и почти не красился, я за версту разглядел в нём бокора.

Банда снова открыла по мне огонь. Я выставил щит и стал осматривать врагов. Я понятия не имел, почему они хотели меня убить, но они были непреклонны. Скорее всего, они вообще не собирались меня спасать.

Чем ближе они подходили, тем меньше у меня оставалось укрытий. Обычно я переходил в наступление, призывая тень, но при ярком солнечном свете это было слишком сложно. Несмотря на то, что мы были в переулке, стоял полдень. Солнце светило почти прямо над нами, и вокруг было светло как днём.

Не спрашивайте меня, почему заклинатель теней живёт в Солнечном штате. Что я могу сказать? Без трудностей жизнь была бы скучной.

В меня полетел ещё один залп пуль, и я снова поднял щит. Под градом пуль вспыхнули синие искры, но энергия не иссякла. Возможно, я был при смерти, но моя магия всё ещё была сильна.

Краем глаза я заметил, как бокор взмахнул рукой. Мне потребовалась лишняя секунда, чтобы понять, что он не колдует, и это замедлило меня. Я слишком поздно заметил летящий нож. Я поднял щит, но тяжелый нож со звоном пробил его насквозь, не причинив мне особого вреда, но и не отклонившись в сторону. Лезвие рассекло мне плечо. Я инстинктивно понял, что щит предназначен только для защиты от небольших снарядов. К счастью, траектория изменилась, иначе нож вонзился бы мне в шею. Я поморщился от боли, когда нож со звоном ударился о стену переулка, забрызганную моей кровью.

 Я выронил щит, и в этот момент пуля пробила мне живот. Я отшатнулся к оштукатуренной стене. Уличные бандиты окружили меня, лишив укрытия. Я прижался к грязному мусорному контейнеру.

 Они увидели, что я беззащитен, и открыли огонь.

 Единственную тень в переулке отбрасывал мусорный контейнер, рядом с ним была лишь узкая полоска темноты. Я не случайно оказался в ней.

 Я отступил к стене и слился с тенью. Я слегка вжался в стену, став ее частью, и превратился в выступающий из нее темный участок. Пули пролетали сквозь меня и разбивали штукатурку, поднимая тучу пыли.

 Я не стал полностью бесплотным. Не совсем. Тени стирают границы между тьмой и светом, между известным и неизвестным. Я все еще был там, только меня там не было, и я наблюдал, как гаитяне в отчаянии опустошали свои магазины.

Я не мог оставаться в таком состоянии долго. В то время как физические атаки были бесполезны, бокор приближался сзади, скандируя в ответ. Против магии моей укрепленной позицией был соломенный домик.

Я проскользнул вперед и застыл, улыбаясь, пока банда перезаряжала оружие. Это был идеальный шанс для контратаки, но я все еще не оправился от удара в живот (и от того, что оставило меня полумертвым в мусорном контейнере). Я схватил нож бокора и метнулся в другой конец переулка.

Прежде чем я добрался туда, в мою сторону раздались новые выстрелы. Щит выдержал. Ну, за исключением одной пули, которая пролетела достаточно низко, чтобы оцарапать мое бедро, но кто ведет счет? Я упал на цемент, когда очередь просвистела у меня над головой. Перекатившись, я лег низко и параллельно переулку, как серфер, гребущий на доске. С поднятым щитом я полностью прикрывал себя. Энергия в моей ладони ощущалась не такой сильной, как должна была быть, но она сохранялась, когда был израсходован еще один патрон.

Правда, моя нога жаловалась на царапины. Это слабое место моей лоскутной норвежской защиты. Никто никогда не спрашивал, как Капитан Америка блокирует летящие пули своим относительно небольшим щитом, но, поверьте мне, это сложно.

Святые Костей начали приближаться, но бокор остановил их. Я прищурился и наблюдал, как он отступил в сторону. Я проследил за его взглядом до его ног.

Из-за его спины выскочил рычащий питбуль и направился прямо ко мне. Для него я, должно быть, выглядел как гигантский окорок. Я вскочил на ноги и бросился на соседнюю улицу, как будто это никого не касалось.

Эта дорога была гораздо менее оживленной, чем Вашингтонская. Я с легкостью объехал единственную машину на своем пути, переходя улицу. Я неплохо оторвался от гаитян, но эта собака быстро меня догоняла. Кто вообще натравливает собак на анимистов?

Я забежал на небольшой продуктовый рынок. Стеклянная дверь зазвенела и закрылась с приятным щелчком. Я обернулся и перевел дух, когда питбуль бесшумно добежал до тротуара и остановился, не врезавшись в стекло. Я схватил из коробки манго для защиты, но не стал его бросать. Собака не вошла в помещение. Она не лаяла. Она просто смотрела на меня холодными, мертвыми глазами.

О, постойте. До меня вдруг дошло. Бокор? Натравить собаку на другого практикующего? Может, я и медлительный, но не дурак. Это была не обычная собака-агрессор.

Это был питбуль-зомби.

Глава 3

С другой стороны, пес не метался и не устраивал сцен. На самом деле он почти не выглядел мертвым. Окровавленная, спутанная шерсть. Остекленевшие глаза. Половина уха оторвана. Его легко можно было принять за бездомную собаку из гетто. Он стоял неподвижно, как указатель, и именно это он и делал. Некромант, управляющий зомби, точно знал, где он находится, и, в свою очередь, я.

Это не дало мне много времени на размышления. Я хотел сохранить все в тайне, но это было невозможно, когда он отпустил собаку-зомби. Мне лучше всего было самому попробовать себя в некромантии.

Я успокоил свой разум, представив связь между хозяином и рабом. Барон был первым гаитянским лоа, с которым я был знаком. К сожалению, у бокора был другой покровитель. Кроме того, связь оказалась сильнее, чем я ожидал от низкоуровневого бандита. Я не мог его остановить, но я сделал все, что мог, чтобы затуманить энергию, чтобы ее хозяину было трудно заметить нас.

Занятый исследованием темной энергии вокруг собаки, я не заметил, как маленькая старушка медленно приблизилась на своих ходунках к стеклянной двери. Она с сияющей мордочкой восхищалась собакой.

– Ай, какая милая, – взвизгнула она.

Как раз перед тем, как открыть входную дверь и попытаться погладить животное.

Со злобным рычанием питбуль промчался мимо женщины. Она ухватилась за ходунки, чтобы не упасть, и едва не превратилась в представителя рекламу агентства неотложной медицинской помощи.

Владелец магазина, который лучше других понимал опасность бешеных собак, перепрыгнул через прилавок с алюминиевой бейсбольной битой в руке.

– Куно, перро! – воскликнул он, делая ложный выпад отбивающим.

Он не пытался попасть в цель. Я имею в виду, кому на самом деле захочется бить битой другое живое существо, особенно лучшего друга человека? Но питбуль распознал угрозу и поймал алюминий зубами. Острые зубы посыпались на землю, как осколки мрамора, но пес настоял на своем и вырвал оружие из рук владельца магазина.

Мужчина бросился к двери с криком "Карахо!", вытолкнул пожилую женщину на улицу вместе с собой и захлопнул дверь. Его глаза встретились с моими, и он вяло пожал плечами в ответ. Вот тебе и герой.

Мой манго полетел, как пушечное ядро, и отскочил от морды питбуля, не причинив ему вреда. Он бросился на меня, намереваясь впиться в ногу половиной оставшихся зубов. Я подняла всю картонную коробку с манго и перевернула ее над ним. Град фруктов не сильно помог, но коробка упала прямо на собаку. Я отступил в сторону, и весь сверток с мехом и продуктами врезался в прилавок с бананами.

Бокор и один из бандитов переходили улицу. Я не видел, куда направились двое других мужчин, но понял, что пора уходить.

Я побежал в подсобное помещение и стал осматривать беспорядочно разбросанные товары. В погоню за мной бросилась перевернутая коробка из-под манго с бананами. Слепой пес был похож на пинбол, когда отскакивал от различных препятствий, но его целеустремленность компенсировала другие недостатки. В конце концов, коробка упала, и пес бросился за мной. Однако он был недостаточно быстр, чтобы опередить меня у запасного выхода.

Металлическая дверь захлопнулась, когда я навалился на нее всем своим весом. Она не поддалась. Не в силах остановиться, я громко ударился головой о дверь. Она по-прежнему не поддавалась.

Черт. Выход был заперт изнутри. Если бы мне удалось выбраться отсюда живым, я бы подал жалобу на нарушение правил пожарной безопасности. А пока я вскарабкался на соседнюю полку, а питбуль в это время рычал у меня за спиной.

Сидя на верхней полке, прижавшись к стене и низкой крыше, я не слишком гордился собой. Но я был вне досягаемости зомби-питбуля. Он лаял, выл и бросался на меня, но пока я был в безопасности.

Что ж, вернемся к некромантии.

Магия смерти, искусство терпеливых. Самые мощные ее проявления тесно связаны с ритуалами и подготовкой. Даже в мгновенной магии используются символы и подношения. Ни того, ни другого у меня не было.

Фетиши не являются обязательным атрибутом. Как и ритуалы, они используются для усиления магии. Чаще всего анимисты не могут обойтись без них. Я не из таких. Я могу многое сделать сам. Я могу черпать в себе силу, которая для моего возраста в избытке. (Циско Суарес тоже не лыком шит.)

Но вы, наверное, заметили, что я не специалист. Я всегда предпочитал быть мастером на все руки. Ограничиваться силами одного покровителя скучно, но есть школы, которые считают, что единственный способ по-настоящему овладеть какой-либо дисциплиной, это специализироваться. Я хороший некромант, но этот бокор, скорее всего, всю жизнь изучал только этот вид вуду. А у меня не было фетиша, который расширил бы границы моих магических способностей.

Это означало, что у меня было мало шансов оживить пускающего слюни зомби, который пытался сделать из меня свой обед. Но я был совсем рядом с ним. Гораздо ближе, чем его хозяин. Скорее всего, я мог как-то повлиять на него.

Я снова проник в разум собаки. Я не стал скрывать ее местоположение. Я не пытался разорвать ее связь с бокором. Вместо этого я внушил ей мысль.

– Стой, – скомандовал я.

Лай тут же прекратился. Питбуль перестал прыгать, хотя все еще ходил из стороны в сторону в предвкушении.

– Лежать.

Собака застыла на месте.

– Эм... Сидеть?

Питбуль по-прежнему смотрел на меня с нескрываемым голодом, но без колебаний опустился на землю.

Как я уже сказал, я не лыком шит. Может, я и подзабыл кое-что, но в трудную минуту я все еще на высоте.

Я осторожно опустился на пол и с облегчением вздохнул, когда питбуль не пошевелился.

– Хорошая собака, – сказал я.

На шее у него был обычный ошейник для собак, из черной кожи с шипами. Мне нравятся собачьи безделушки. В умелых руках они могут стать фетишем. Лучше всего работают фетиши, которые эмоционально связаны с анимистом. Я бы сказал, что повиснуть на металлической полке и чуть не обмочиться от страха, это тоже своего рода эмоциональная связь. Я осторожно просунул руку под ошейник зомби и расстегнул его. Питбуль резко повернул голову и лизнул меня в руку. Я отпрянул, но собака не пошевелилась. Она безучастно смотрела вперед. Я пожал плечами и дважды обернул ошейник вокруг правого запястья, как браслет. Циско Суарес, мастер импровизации.

Теперь, когда зомби обезврежен, мне нужно было решить проблему с выходом. Я осмотрел дверь и взялся за металлическую ручку.

В соответствии со своим амплуа мастера на все руки, я знал одного ремесленника, который познакомил меня с металлургией. Я не очень силен в этом деле. (На самом деле я просто ужасен.) Но я могу ослабить структурную целостность недрагоценных металлов. Это требует слишком больших усилий, я могу работать только с небольшими предметами, которые все равно легко разбить, и когда я это делаю, у меня такое выражение лица, будто я в туалет сходил. Это неловко, и я не люблю, когда на меня смотрят, когда я этим занимаюсь, но дохлая собака была не самой лучшей аудиторией.

Я кряхтел, сжимал и раскачивал его взад-вперед, но чувствовал, что он вот-вот поддастся. Ручка с грохотом упала на землю, и я улыбнулся.

Дневной свет.

Не удосужившись вытереть или вымыть руки, я выскочил за дверь и побежал в сторону Коллинз-авеню. По улице медленно плыли корветы и кабриолеты, среди которых был и тот самый джип с облупившейся краской. Именно туда направились двое других прихвостней. На моей стороне улицы вдоль витрин тянулась тонкая тень. Я вжался в нее, чтобы спрятаться.

Но, конечно, было уже слишком поздно. Адское похмелье, шаг назад, сегодня мне не везло. Пассажир джипа выскочил из машины, размахивая мачете.

Либо у него закончились патроны, либо он предпочитал действовать в ближнем бою. Судя по злорадному выражению его лица, патронов у него было предостаточно.