Текст книги "Капитан вольной ватаги (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Шатров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

– Постоялый двор? – переспросил Эммануил Людвигович с лёгким недоумением в голосе.

Я дёрнул щекой, ощутив болезненный укол самолюбию. Ну да. С виду куда как крутые перцы и без собственной базы. Было от чего недоумевать.

– Мы здесь недавно совсем, – пояснил я, усилием воли подавив раздражение. – Постоянным местом базирования не обзавелись, пока там квартируемся.

– Хорошо, в «Три топора», так в «Три топора», – кивнул Эммануил Людвигович, записав название поверх чертежа, и вдруг замер с отблеском догадки в глазах. – Постойте. Ни в коем случае не хочу вас обидеть… Так это поэтому вы Глуздырина к расчёту недвижимостью подводили? Хотели…

– Хотели, – с усмешкой перебил я. – Мерзавца надо было рублём наказать, иначе бы он не прочувствовал. А потом мы бы у вас эту базу выкупили по сходной цене, и всем хорошо. Глуздырю наука, вам деньги, нам ППД.

– Что простите? – переспросил далёкий от военных терминов Нобель.

– Пункт постоянной дислокации, – расшифровал я и закруглил тему. – Но чего уж теперь рассуждать. Шанс упущен, а после драки кулаками не машут. Давайте лучше закроем финансовый вопрос. Сколько с меня?

Я потянулся за бумажником, но инженер отмахнулся:

– Заплатите, когда сейф будет готов. По факту.

– Как скажете, – на стал возражать я. – Тогда мы, пожалуй, поедем. Был рад знакомству, господин Нобель.

– Постойте, мистер Смолл, – воскликнул он, придержав меня за рукав. – Я право слово, чувствую себя виноватым, что невольно испортил вам планы и хотел бы каким-то образом компенсировать свою непреднамеренную оплошность.

– Забудьте, – улыбнулся я.

– Нет уж позвольте с вами не согласиться. Давайте поступим так… – Эммануил Людвигович задумался на минуту, после чего выдал. – Предлагаю вам выкупить у меня половину… нет, две трети моей территории. Само собой, с имеющимися постройками и по сходной цене.

Тут уже пришла пора задуматься мне. Ситуация развернулась самым неожиданным образом и не сказать, чтобы задом.

– Соглашайся, – прошипел Димыч.

Да сам знаю. Только две трети меня не устраивало. Хотел целиком и в единоличное пользование.

– Не обижайте отказом, сударь, – добавил Нобель, расценив мою задумчивость как сомнения. – Да, согласен, выглядит не особенно привлекательно… У меня, знаете ли руки не доходили содержать помещения в должном порядке. Но всё вполне ремонтопригодно. Ко всему прочему, у меня есть собственный интерес, в вашем соседстве…

– И какой же? – изогнул бровь я.

– Видите ли, мистер Смолл, – тут Нобель немного замялся. – Подобные инциденты происходят с досадной регулярностью, а ваше присутствие некоторым образом оградит меня от посягательств нечистоплотных личностей на моё имущество.

С такого аспекта ситуацию я не рассматривал. И ещё Нобель допустил непростительную в коммерческих кругах ошибку. Проявил интерес. А значит его можно ломать по цене до самого плинтуса. Я не собирался – просто машинально отметил, но определённые выводы сделал и решил ставки повысить:

– У меня к вам встречное предложение. Я выкуплю у вас базу целиком, скажем… за два миллиона. Обсудим детали?

Глава 8

Моё предложение явно застало инженера врасплох.

– Но как же… А куда мне прикажете… Станки, техника, люди… – растерянно пролепетал он с озабоченной миной.

«Вот ваша истинная сущность, – снова обозначился донельзя возмущённый Мишенька. – Презренный наглец и беспардонный агрессор. Сначала моё тело захватили самым бессовестным образом, а теперь хотите отнять имущество у беззащитного инженера?»

«Не отнять, а купить, – мысленно огрызнулся я. – И потом, что-то раньше я не замечал за тобой наклонности к альтруизму».

«Враг моего врага – мой друг», – с пафосом парировал Мишенька.

«Ой, вот только давай без избитых сентенций. Иди лучше заклинания тренируй», – поморщился я и, отправив мелкого в условный игнор, вновь обратился к Нобелю: – Не волнуйтесь вы так, Эммануил Людвигович. Никто вас неволить не станет, выбор остаётся за вами. Но прежде чем принять окончательное решение, прошу меня выслушать.

– Да, да, безусловно, – закивал в ответ тот. – Это меньшее, чем я вам обязан.

– Ну так вот. Во-первых, – начал я, загибая мизинец, – вы сможете использовать любые площади и помещения по своему усмотрению. На ваши гаражи, цеха, хозяйственные и бытовые постройки никто претендовать не станет. Равно, как и на прочее имущество.

– Даже так? – вставил Нобель и теперь в его интонациях преобладало удивление.

– Во-вторых, – я загнул безымянный. – У меня всё это отнять, тем более по надутому поводу, будет гораздо проблематичнее. Уж поверьте мне на слово.

– Да уж поверю, – вновь не удержался от реплики он. – Имел возможность убедиться воочию.

– В-третьих. Я за свой счёт отремонтирую здания и приведу в надлежащий порядок всю территорию. Что в конечном итоге повысит рыночную стоимость вашей недвижимости.

– Вашей недвижимости, – поправил меня инженер.

– Я бы сказал: нашей, – улыбнулся я. – Потому что в-четвёртых, мы пропишем в договоре обратный выкуп по начальной цене. Скажем, через полтора года. Понимаю, что вы не самый меркантильный человек, но разницу должны понимать.

Нобель в ответ лишь округлил глаза, изумлённый такой неслыханной щедростью. Мелкий тоже отреагировал. В противоположном ключе.

«Прекратите разбазаривать родительское состояние. Слышите?» – гневно прошипел он.

«Тебя не спросил. Не мешай взрослым дяденькам разговаривать», – заткнул его я и, загнув пятый палец, показал инженеру кулак. – В-пятых, предлагаю вам и вашим людям вступить в нашу ватагу. Тем самым вы получите личную защиту от каких-либо посягательств, честную долю с хабара и возможность тестировать свои изобретения в полевых условиях. Ну, что скажете, Эммануил Людвигович?

Чем ближе моя пылкая речь подходила к концу, тем больше светлело лицо инженера. Эмоциональным окрасом я уже видел, что он согласится, но хотел услышать вердикт непосредственного от него.

И Нобель не обманул ожидания.

– Приношу вам свои извинения, мистер Смолл. Поначалу нехорошо о вас подумал, – смущённо признался Эммануил Людвигович и добавил: – Что же касается вашего предложения, то я согласен даже без четвёртого пункта. Давайте составлять договор. И ещё, вы же объясните, чем я буду заниматься в вашей ватаге?

– Разумеется, – сдержанно улыбнулся я, чтобы не выдавать свою радость. – Только договор составим чуть позже, а пока… Не проведёте ознакомительную экскурсию?

– С удовольствием.

* * *

Обычно я столько много не разговаривал.

Поэтому пока прибалтывал инженера, мои товарищи слушали, открыв рты. Да и не только товарищи. Работники Эммануил Людвиговича тоже с интересом ждали, чем закончится наш диалог. Эмоциональным окрасом я между делом отметил, что предложение присоединиться к ватаге, им пришлось по душе.

Когда мы с Нобелем хлопнули по рукам, скрепив предстоящую сделку, Трифон одобрительно крякнул. Грек ткнул в бок Трофима с восхищённым выражением на лице. Димыч вообще сиял, словно начищенный пятак.

Ну ещё бы. Мы только что закрыли критическую позицию в споре с Дибичем.

– Ну, Бесноватый, ну дал, – подскочил ко мне Митрич, подпрыгивая от переизбытка эмоций. – Знал, что ты фартовый, но чтобы так… И базу захапал и технарей грамотных заполучил. Ух!

– Ты бы языком меньше ляскал, сглазишь а то, – незлобиво ухмыльнулся я. – Иди лучше за округой присмотри, чтобы нам ненароком фарт не сломали. А мы с Дмитрием Иванычем пока осмотримся здесь.

– Без меня? – вскинулся Митрич и замотал бородой, выражая решительное несогласие. – Без меня никак невозможно. Я среди вас самый опытный, что-нито путнее и подскажу. А за округой вон, Трофим с Греком приглядят. Ну, чего встали, оболтусы? Дуйте к воротам и никого чужих не пущайте.

Здесь старый прав, вынужден согласиться. Опыта у него хоть отбавляй, да и потом, он всё равно не отвяжется. Поэтому, подтвердив кивком распоряжение Митрича, я подозвал Димыча и сделал приглашающий жест инженеру:

– Начнём?

– Минуточку, – сказал он. – Я только отдам некоторые распоряжения мастеровым. Семён, начинайте снимать движитель с шагохода. Надо понять, что с ним не так. Кстати, а что вы планируете с ним делать?

Похоже, Нобель до сих пор не воспринимал бронеход с тягачом как свою собственность, но мне претило использовать его непрактичность. И, тем не менее, тяжёлая техника нам нужна, поэтому возражений с моей стороны не последовало.

– Могу выкупить, если не возражаете, – предложил я. – Когда на ход поставите, разумеется.

– Какие могут быть возражения, – всплеснул руками Эммануил Людвигович. – Я хорошо уступлю. И не спорьте. Если бы не ваше вмешательство, я бы уже был на улице с одним чемоданом. Но должен вас сразу предупредить, двигатель экспериментальный и…

– Эммануил Людвигович, мы же уже договорились насчёт обкатки ваших изобретений, – мягко перебил его я, но всё-таки поинтересовался. – А что не так с двигателем?

И сразу пожалел, что спросил. Нобель почувствовал свободные уши и, как всякий увлечённый своими идеями человек, тут же их нагрузил.

– Видите ли, господин Смолл…

– Мишель, – перебил я. – Давайте уже по-простому.

– Хорошо, пусть будет Мишель, – не стал спорить он и продолжил: – Так вот. Я реализовал принципиально новую разработку. Взял за основу идею Рудольфа Дизеля и привнёс некоторые усовершенствования. Не стану докучать вам техническими подробностями, скажу лишь, что пар не используется вовсе. Хотя топливом служит всё тот же уголь. Только измельчённый в тонкий порошок, а уже угольная пыль подаётся непосредственно в камеры сгорания. В этом-то и скрыт спорный момент. Абразивные свойства такого рода топлива, быстро приводят к износу форсунок и подающего нагнетателя…

– Дизель на угле? – перебил я с немалой долей удивления в голосе. – А я думал он на соляре должен работать. Нет?

И, спохватившись, прикусил язык. В царстве паровых технологий я в принципе не должен был слышать о изобретении Дизеля. Ладно, если что, наплету, что когда-то заметку в газете читал.

– На соляре? – в свою очередь удивился Нобель, не обратив внимания на допущенную мной оплошность. – А-а-а, вы, скорее всего, имеете в виду солярол?

– Наверно его, – кивнул я наобум, слабо представляя, что есть солярол в самом деле.

– Хм, – хмыкнул Эммануил Людвигович, устремив задумчивый взгляд в небо, и поскрёб пальцами подбородок. – А вы знаете, это решило бы ключевую проблему… Да, да, во многом решило бы. Правда, существует определённая сложность…

– Какая? – сделал заинтересованное лицо я.

– Бурый уголь по близости не перерабатывают, а выписывать из столицы долго и дорого.

Нет, в принципе, жидкое топливо можно получать из угля. Об этом где-то когда-то читал или слышал. Технологически сложно, и сильно недёшево, и, тем не менее, способы есть. Но я реально не понимал, зачем городить огород, когда из нефти проще и выгоднее. И снова меня чёрт дёрнул, проявить эрудицию.

– А НПЗ разве поблизости нет?

– Чего, простите, нет? – не уразумел сходу Нобель.

– Нефтеперерабатывающих заводов, – расшифровал я. – В Хабаровске наверняка должен быть. Или во Владике. Тоже не ближний свет, но всё лучше, чем из центра тянуть.

В ответ в меня упёрлись два недоумевающих взгляда. Второй – Димыча.

И я понял, что снова попал впросак.

Похоже, в этом мире нефть не в чести. Мда, пора заканчивать с техническими моментами, иначе выдам себя с головой. Менделееву-то я объясню, как обычно, последствиями перенесённого шока после инициации, а вот с Нобелем будет сложнее. Да и не собирался я здесь прогрессорствовать. По крайней мере в ближайших планах не значилось…

– Вы что-то напутали, Мишель, – осторожно проговорил Эммануил Людвигович. – Нефть в Российской империи не перерабатывают, поскольку не востребован продукт переработки…

– Ладно, хрен с ней с нефтью, – перебил его я, съезжая с щекотливой тематики. – А артефакты? В Диких землях чего только не добывают, неужели не найдётся чего-нибудь горючего и похожего параметрами на солярол?

– Я, знаете ли, не силён в артефакторной премудрости, – признался Нобель, немного смутившись.

– Желчь лупоглазов горит, – вмешался в разговор Митрич. – Мы её в полевых светильниках пользуем, когда ничего другого под рукой нет.

– Ну где же я возьму вам желчь лупоглазов, – совсем растерялся Эммануил Людвигович.

– Тю, нашёл, проблему, – хмыкнул неугомонный дед. – У Добруша на базе этого добра, как дерьма за конюшней. И стоит три копейки в базарный день. А можно и в Слободе пошукать. Цену повыше скупочной поставить, тебе ватажники этой пакости навезут, хоть залейся. Лупоглазы, они частенечко в выбросах попадаются.

– Вот завтра и займёшься, – озадачил я Митрича, как инициатора. – Бочонок для начала привезёшь, а дальше посмотрим. Если подойдёт, будем решать вопрос по оптовым закупкам.

– Не уверен, что это законно, – робко протянул Эммануил Людвигович.

Я же вопросительно посмотрел на Митрича. Он у меня в подобных вопросах главный эксперт.

– Не. Пустое, – тряхнул бородой тот. – Это если на перепродажу, тогда да, с этим строго. А коли для собственных надобностей, никто слова поперёк не скажет.

– Ну вот и чудненько, – подытожил я, решив закруглить разговор. – А теперь давайте всё же вернёмся к осмотру, а то мы так до завтрашнего вечера не управимся.

– Конечно, конечно, – заторопился Нобель, сворачивая тетрадку в рулон. – Вот сразу отсюда и начнём. Вот здесь у меня гараж, мастерские и лаборатория…

* * *

Часа через три мы закончили со смотринами. Ещё час потратили на составление купчей в свободной рукописной форме и договора аренды (последнее, больше для успокоения Эммануила Людвиговича). Я немного посомневался, что без нотариуса эти бумаги будут иметь юридическую силу, но Митрич заверил, что их и в таком виде примут в любой здешней инстанции.

В итоге мой саквояж-кошелёк полегчал ровно на два миллиона, а я стал счастливым обладателем где-то десятины земли на берегу речки. Если уточнять, практически в самом устье, что как нельзя больше соответствовало моим планам – от мысли освоить морской промысел я не отказался.

Кстати, эта территория раньше принадлежала лесопильному заводику, уж не знаю, каким чудом она досталась Нобелю.

Постройки, оставшиеся от прежних хозяев, сохранились в более или менее приличном виде, но по назначению не использовались. Пилорама стояла заброшенной, склады заросли бурьяном, контора – двухэтажное здание под шиферной крышей – зарастала паутиной и пылью. Работала только котельная, ну и гараж с мастерскими Эммануил Людвигович приспособил под свои нужды.

К слову, от прежних хозяев ещё осталась куча пиломатериала, по какой-то причине, не пущенная в ход. Неокромлённые, уже начавшие чернеть, доски лежали аккуратными штабелями под открытым навесом. У пилорамы высилась внушительная гора опилок. А на берегу у хлипенькой пристани были свалены в кучу сосновые брёвна. Как я понял, лес валили где-то выше по течению, а по реке уже сплавляли сюда.

И отдельно стоило отметить приличный запас угля у котельной. Но судя по всему, это уже Нобель озаботился. Ему уголь нужен ещё и на топливо для изобретённых движков. После измельчения, разумеется.

* * *

– Ну, что скажете? – спросил я, когда мы распрощались с инженером и уселись в Бекаса.

Мой вопрос больше адресовался Менделееву с Митиричем. Трифону по барабану, где жить, лишь бы рядом со мной. Грек сейчас сидел в кузове, а Трофим ещё не дорос до советчика, его дело рулить. А вот старого с Димычем я бы послушал.

– Великоватая база, мы её только огораживать замучаемся, – немного помявшись, ответил Димыч. – Да и два миллиона… Ты, Мишель, прямо сказать, замахнул. Надо было соглашаться на первоначальное предложение.

– Ничего не хватило бы, – возразил ему Митрич. – Где ты собрался народ размещать? В конторе? А технику ставить? А хабар хранить? Складов тех там с гулькин клюв, вот их нам точно не хватит.

Согласен с обоими.

С одной стороны, да, великовата, и огораживать придётся – забор там присутствует только местами. И с ценой я, чего уж там говорить, сильно погорячился, можно было сторговаться за меньшую сумму. Но с другой – планов у меня громадьё, и работать нужно на перспективу. Кроме всего прочего, контору я уже застолбил под себя и особ приближённых. Вполне сойдёт за родовой особняк, после должного ремонта, конечно. О чём я и сообщил собеседникам.

– Ну тогда я не знаю… – неуверенно протянул Димыч. – Тогда стройку затевать надо…

– Стройку по-любому затевать придётся, – кивнул я. – Причём, полномасштабную.

– Поясни, – переспросил Димыч. – Что ты подразумеваешь под полномасштабностью?

– Казармы, с запасом, человек, скажем, на сто… – начал загибать пальцы я.

– На сто? – охнув, перебил меня Димыч.

– Минимум, – подтвердил я.

Это, к слову, о перспективах. Я не собирался ограничиваться количеством людей, необходимым для получения лицензии, и планировал довести среднесписочный личный состав до мотострелковой роты. Да и то боялся, не хватит.

– Куда нам столько?

Димыч сейчас откровенно тупил, и я решил разжевать очевидные вещи:

– Куда? Вот смотри. В рейды ходить надо? Надо. Дозорно-постовую службу организовать надо? Надо. Плюс команда на баркас, когда обзаведёмся. И ещё одна на дирижабль. Тоже, когда тот появится.

– Вот это по-нашенски, – восхитился моим размахам дед. – С морей такой хабар сможем поднять, закачаешься. Там главное не утопнуть. А дирижабель…

– Погоди, Митрич, не тарахти, – оборвал его Менделеев и снова посмотрел на меня, включив режим бухгалтера. – А ты не думал, что людей кормить надо, обувать, одевать. Содержание, опять же, выйдет в копеечку…

– И это мне говорит владелец заводов… – показательно-сокрушённо вздохнул я. – Ну элементарные же вещи, Димыч. Чем больше человек на тебя работает, тем богаче ты становишься.

– Это я понимаю, но приходов-то у нас пока нет, – возразил он. – Может, на тридцати-сорока пока остановимся? Посмотрим, как пойдёт, а потом потихонечку расширяться начнём.

Нет, скорее всего так оно и получится. Сначала тридцать, потом пятьдесят, сто… Единственно, потихонечку меня не устраивало.

Времени мне отпущено полтора года, так что некогда сопли жевать. Ко всему прочему (опять же о перспективах) в этом мире, безоговорочно рулит сила, так что, раз собрался возвращать себе титул и статус, надо позаботится о родовой гвардии, ну, или о чём-то подобном. Учитывая сколько у меня врагов и недоброжелателей, ударный кулак мне всяко понадобится. Так что об этом надо задуматься прямо сейчас.

– А казарму ты тоже потихонечку строить будешь, кусками? – язвительно ввернул дед.

– Мда, не подумал, – сморщился Менделеев.

– Я те, Мить, больше скажу, – с ухмылкой продолжил говорить Митрич, – Нам как бы две казармы ставить не пришлось. А ещё баню, чтобы народу и помыться, и постираться было где. Умывальню, на лето. Кухню. Сортир…

– Сортир? – брезгливо скривился Димыч. – А прежний тебе чем не угодил? Нобель со своими людьми как-то обходится.

– Тю, сказанул, – взмахнул рукой Митрич, в тесноте кабины, едва не заехав Димычу в челюсть. – Тот скворечник мы до краёв за неделю засрём, даже без новых людей.

Грубо, конечно, но старый прав. Быт надо организовывать в первую очередь. Причём с соблюдением элементарных гигиенических норм. Я бы ещё летний душ поставил, штук на пять помывочных мест. И это мы ещё безопасность не затронули. Забор, сторожка, вышки и прочая канитель тоже потянут. И времени, и денег, и стройматериалов…

– Ну хорошо, только кто строить будет? – вздохнул Димыч и вопросительно посмотрел на Митрича. – Сам что ль за топор возьмёшься?

– А и возьмусь, – на кураже кивнул тот. – Сруб поставить дело не хитрое. Там главное пальцы вгорячах не оттяпать. А в край, артель какую-нито наймём, работного люда здесь тоже хватает.

– Димыч, что-то не пойму твоего пессимизма, – вмешался я. – Ты же спать не мог, так хотел базу. Вот тебе база. А что до стройки… глаза боятся, руки делают.

– Да я ничего, – смутился после моих слов Менделеев, – просто как представлю, сколько всего нужно, голова кругом идёт.

– Короче, сначала проект накидать нужно, – резюмировал я. – И осметить, если получится.

* * *

Засиделись далеко за полночь, но в конце концов проект мы составили. Ну как проект… скорее план-схему. Что, где будет стоять, приблизительные размеры и общая планировка.

За основу я взял базу Меченого. То есть, забор по периметру, вышки, ворота, КПП у ворот. В нашем случае КПП и ворот будет двое. Одни центральные, на месте уже существующих, вторые на задах – выход к будущей пристани.

Саму ограду возведём капитальную – два ряда брёвен, внутрь засыплем грунтом, а поверху пустим настил с навесом, для удобства патрульных. Единственно не знал, как быстро мы эту городьбу возведём и во что это вылезет. Там одного грунта понадобится прорва, а я пока здесь не встречал ни бульдозеров, ни экскаваторов. А лопатой с носилками устанем кидать. Но эти вопросы я пока не задавал, чтобы не показаться совсем уж дебилом, тем более что у народа по этому поводу сомнений не возникало. Да и люди Меченого свой забор ведь как-то поставили.

Казарм, после недолгих споров, решили поставить три штуки. Форм-фактор без выдумок. Чисто сруб-пятистенок, размерами где-то двенадцать на шесть, крыша двускатная. Если внутри установить кровати в два яруса, как раз человек двадцать пять-тридцать должно поместиться. Не знаю… надеюсь, поместится. Ещё один сруб тех же размеров кухня-столовая с небольшим складиком под продукты и утварь. Ещё один, но уже шесть на шесть, – баня. Ну и пропускной пункт – тоже сруб, только маленький. Два.

Кстати, здесь отличился Митрич, на деле доказав, что не понаслышке знаком с плотницким делом. Он подетально рассчитал каждый сруб вместе с крышей. Так что у нас появилось чёткое представление, сколько леса потребуется. Перекрывать решили шифером. Осталось понять где его взять.

Склады решили пока просто подремонтировать и использовать те, что имелись в наличии. Плюс навес, где сейчас хранился пиломатериал. Его – под объёмный и недорогой хабар. Само собой, после того, как доски в дело уйдут.

На первое время должно хватить, ну а там добавим. Свободных площадей на базе с избытком.

Что делать с конторой я пока не придумал, поэтому это оставили на откуп Фитцу.

Я бы просто всё отмыл, побелил и покрасил, но думаю, мой дворецкий не примет простецких решений. Так что пусть завтра сам посмотрит и скажет, что и как делать. У него всяко лучшие представления, как должен выглядеть особняк аристократа, пусть на данный момент и изгоя.

Мелочи решили дорабатывать по ходу пьесы, ну а в стройматериалы я и вовсе не лез. Хрен его знает, что у них здесь в ходу, могу запросто опростоволоситься. Так что этот момент я делегировал Димычу.

На том и закончили.

* * *

Тот же день. Пригород Санкт-Петербурга. Местечко Кудрово. Загородное поместье барона Боде-Колычова. Родовой погост, фамильный склеп Боде-Колычовых.

Погода наводила тоску, словно её специально подобрали к, и без того безрадостному, мероприятию.

Слёз хватало, но свинцово-тяжёлое небо добавляло сырости, источая противную морось. Северный ветер гнул деревья, когда-то заботливо высаженные вокруг кладбища, гонял среди массивных крестов ворохи прошлогодней листвы, трепал траурные одежды мужчин, норовил сорвать шляпки с дам, швырялся влагой в лицо. От мокрой травы поднимался туман, напитывая воздух запахом прели и волглой земли.

Боде-Колычовы испокон веков хоронили своих у себя. Слуг рода – на кладбище, кровников – в склепе. И на этот раз не отошли от традиции, разве что отпевали в закрытом гробу.

Церемония уже закончилась, скорбящие родичи понуро брели к выходу и терялись в туманном мареве. Брели по одному… парами… семейными группами… Мужчины – с окаменевшими, как тот склеп, лицами, женщины – украдкой утирая платочком глаза под чёрной вуалью. Скорбь она внутри, напоказ никто не выставлял.

В стороне, у одной из старых могил, стояли ещё трое мужчин. Стояли молча, провожая взглядами уходивших.

В двоих безошибочно определялись близкие родственники. Оба кряжистые, невысокие, с похожими мясисто-надменно-породистыми лицами и одинаковыми бакенбардами. Тот, что постарше – барон Боде-Колычов. Тот, что помладше – его родной брат и отец погибшего юноши. Компанию им составлял паучий колдун, мрачный, как воплощение самой смерти.

– Помин на девять дней проведём… – обронил старший Боде-Колычов, закончил после длительной паузы. – И поедем…