Текст книги "Капитан вольной ватаги (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Шатров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 3

Димыч не вошёл – ворвался в наш импровизированный штаб, всем своим видом выражая крайнюю степень негодования.

– Нет, Мишель, ты подумай! Это неслыханно! – выпалил он вместо приветствия, сорвал с себя шляпу и швырнул её на кровать.

– Что «это»? Можешь объяснить толком? – спросил я, отправляя Димычу невербальный посыл успокоиться.

Не помогло. Приятель нервным движением скинул плащ, бросил его сверху на шляпу и принялся ходить из угла в угол, не умолкая ни на минуту.

– Ты только представь… Три миллиона за косую десятину земли и четыре убогих хибары? Моему возмущению нет предела. Три миллиона! Три! Нет, это выше моего понимания… А люди? Сплошь быдло! Таких нам в ватагу и даром не надо. Даже на время.

Из его отрывистых реплик я, хоть и с трудом, но смог составить картинку произошедшего.

Если сказать коротко: вояж приятеля потерпел катастрофическое фиаско. За базы, те, которые только вот продавались за вменяемый ценник, сейчас владельцы заряжали баснословные суммы. А люди, коих он по своей недавней задумке хотел набрать в кабаках, не горели желанием вербоваться. А те, кто горел, представлял из себя человеческий мусор.

Казалось бы, поводов для истерики нет. Ну, не купил Димыч базу. Ну, не нашёл людей. Ничего страшного. Всего день прошёл, как мы вплотную озаботились созданием ватаги. Не получилось сегодня, получится завтра. Не хотелось бы, конечно, переплачивать три цены, но слава богу, у нас денег хватает. И с людьми мы обязательно что-нибудь да придумаем.

Но это только на первый, поверхностный, взгляд.

Если посмотреть шире и глубже, получалась совсем другая история. Вот с какого перепуга цена на недвижимость меньше чем за день выросла пятикратно? И поведение булдырей настораживало. Обычно такая публика легко идёт в наём. Потом да, теряется. Но только после того, как получит аванс. В лучшем случае после первой зарплаты.

Не нужно быть продвинутым аналитиком, чтобы понять причины случившегося. Дибич подсуетился и начал ставить нам палки в колёса. И, очень похоже, придётся сильно поупираться, чтобы выиграть спор.

– Нечестно играете, граф, – пробормотал я под нос. – Недооценили мы вас…

Вернее, не графа как такового, а его желания оградить дочек от влияния Менделеева. Но этого я вслух не сказал, чтобы не злить приятеля ещё больше. Лучше бы вообще промолчал, Димычу хватило и этого. Он застыл посреди комнаты и хмуро посмотрел на меня.

– Думаешь, происки Дибича?

– Ну а что ещё думать? Сам же видел, за сколько баронесса вчера базу купила.

– И что с того? Мало ли, кто, почём продаёт.

– Объясняю на пальцах. До нашего визита к Дибичу недвига, причём неплохая, стоила условных семьсот пятьдесят. После – три миллиона за четыре убогих хибары. Связь улавливаешь? – объяснил я, изображая руками весы, для доходчивости. – Ну или тебя тупо приняли за денежный мешок, не знакомого с местными ценами, и хотели развести на бабло. Всё до элементарного просто.

Димыч весь в новье, с парой недешёвых кольтов на поясе, действительно выглядел как залётный мажор – дорого и богато. Да и общался с мужиками, наверняка, через губу. Такого грех не нагнуть. Вот местные и воспользовались шансом. Впрочем, на последнее я бы не ставил.

– Не, Бесноватый, тут и в самом деле непонятка какая-то, – вмешался в разговор Митрич. – Не знаю, что у вас с комендантом за тёрки, но в Слободе за полтора лимона можно конфетку купить. На побережье с пирсом и баркасом в придачу. А тут три… Нет, от Митьки, конечно, за версту капустой несёт, но три никто не заломит. Не догадается просто.

– Значит, Дибич, – пожал я плечами. – Других объяснений не остаётся.

– Но это подло… бесчестно! – тут же вскипел Менделеев, хватаясь за рукоять револьвера. – Негодяй! Я вызову его на дуэль!

– Остынь, дуэлянт мамкин, – с усмешкой посоветовал я. – Вызовет он. Кого? Своего будущего тестя?

Последний вопрос оказал на приятеля действие холодного душа.

– С чего ты взял, что он мой будущий тесть? – растерянно уточнил он и начал сбивчиво оправдываться. – Нет Мишель, ты не подумай… У нас с Мари до серьёзного не дошло… Так… просто… Ни к чему не обязывающий флирт…

– Димыч, ты лучше меня не зли, – скрипнул зубами я, действительно почувствовав раздражение. – Ни к чему не обязывающий флирт, это прогулочки на палубе дирижабля с симпатичной случайной попутчицей. А дорогие подарки, знакомство с родителем и милые перешёптывания за столом в графском доме, это уже ситуация. С определёнными и вполне конкретными последствиями. Я доходчиво объясняю?

– Ты про серьги с кольцом? Но это же… Элементарный знак внимания, принятый у приличных людей, – пролепетал он.

– Ага, знак внимания. Стоимостью в автомобиль, – продолжал давить я. – Кстати, а что насчёт колечка думает твоя пассия?

– Мари? Н-н-не знаю…

– А вот я бы на твоём месте узнал. И если ты разочаруешь её в ожиданиях, мы… я подчёркиваю, именно мы. Получим в лице графа Дибича гемор вот такого размера, – сказал я и показал кулак для наглядности.

– Что получим, прости? – растерянно переспросил Димыч.

– Неприятности, – перефразировал я. – Плюсом к уже имеющимся.

Митрич навострил было уши, желая узнать, что у нас за проблемы, но я его обломал. Посвящать в наши внутренние дела кого-либо, кроме самых близких, я совершенно не собирался. А тех у меня всего три человека: Димыч, Трифон и, с недавних пор, Фитцджеральд.

– И что же мне делать, Мишель? – совсем расстроился Димыч.

– Готовиться к свадьбе, – отрезал я.

– Но я не планировал так скоро жениться… – насупился он.

– А если не планировал, тогда проще прямо сейчас пойти к графу и признать поражение. У тебя появится уважительная причина разорвать отношения, а девочка будет не на тебя злиться, а на отца. Хоть так выйдем в плюс.

– Поражение? Даже думать забудь! – взвился Димыч, давая волю эмоциям. – Ты же понимаешь, что граф бросил МНЕ вызов. И я не могу допустить даже мысли о проигрыше. Представь, как я тогда буду выглядеть в глазах Мари?

– А есть разница, если ты не хочешь вести её под венец? – задал я резонный, хоть и слегка провокационный вопрос.

– Ну, не то чтобы, категорически не хочу… – замялся он, смущённо покосившись на Митрича с Трифоном. – Просто я не до конца определился в своих чувствах.

– Ну, ёкарный бабай, Дим! – вырвалось у меня. – Ромашку устроил: буду-не буду; хочу-не хочу. Ты уже давай, определяйся, брат. Мари не та девочка, которую поматросил и бросил. Причину объяснить?

Насчёт причин вопрос риторический, мы уже это не раз обсуждали. Если Димыч не дай бог выкинет здесь, то же, что учудил с семейством Боде-Колычова, тогда у нас останется два варианта. Теряться на островах или составить компанию Добрушу, в самых дебрях Диких Земель. И надеяться, что Дибич нас не достанет. Но, с другой стороны, ограничивать Димыча глупо. Любовь, она штука такая, её в штанах не удержишь. Да и кто я ему? Папа? Не маленький, сам разберётся.

– Смутно понимаю смысл твоей последней фразы, – проговорил приятель, чуть покраснев, и снова покосился на Митрича с Трифоном. – Но хочу заметить, что обсуждать столь интимный предмет при посторонних, совсем не уместно.

– Согласен. На том и закончим, – не стал спорить я. – Будем решать проблемы по мере их поступления. А в город завтра вместе поедем. Глядишь, и найдём кого-нибудь адекватного.

На самом деле, на адекватность продаванов я не очень-то и рассчитывал. Надеялся на Дары. «Псионик» у меня уже достаточно развит, ему противостоять сложно… Разве что у кого амулет против ментальной магии найдётся…

Хотя, хрен ли гадать, там и посмотрим.

* * *

Выехали сразу после завтрака. Впятером. На «Бекасе».

Трофим за рулём. Рядом с ним Трифон, с саквояжиком на коленях. Я, между Греком и Димычем, на заднем диване. По-хорошему, стоило бы ещё Митрича захватить, но, во-первых, свободных мест уже не осталось, а во-вторых, его застолбил Фитцджеральд для каких-то своих неотложных надобностей.

Только тронулись, и мне сразу захотелось прикупить машину побольше. Или хотя бы Грека пересадить в кузов, чтоб не толкался. Но Трифон, крепко вжившись в роль главного безопасника, категорически запретил это сделать. Как я догадался, он его использовал в качестве живого щита. Димыча, кстати, тоже, но тот в принципе не подозревал о хитрых расстановках моего бодигарда.

Ну да и бог с ним, теснота не главная наша проблема. Больше беспокоило, что не пригодились Дары. В том смысле, что их попросту не к кому было применять. Но это уже чуток позже выяснилось.

Мы до обеда катались по адресам, где вчера побывал Димыч, но общаться с нами никто не хотел. Больше того, сегодня ни одна база не продавалась. Хозяева даже вывески о продаже сняли, о чем свидетельствовали свежие дырки от недавно вбитых, а потом безжалостно выдранных, гвоздей. Так что зря я рассчитывал на фору в полутора суток. Похоже, граф времени зря не терял.

Последний адрес нас встретил щитом с объявлением о продаже, где к слову «Продаётся» тупо приписали жирное «НЕ». И амбарный замок на дверях.

Очевидно, с базой мы пролетели. Ну или как минимум с быстрой покупкой.

Ну что ж, стоит отдать должное Дибичу. Один-ноль в его пользу. Осталось выяснить как обстоят дела с кандидатами в нашу ватагу.

На этот раз повторять маршрут Димыча я не стал. Собирать по кабакам пьянь мне изначально претило. Поехали в административный центр Слободы.

Точнее, на «Биржу свободных вакансий».

* * *

Биржа занимала два крайних помещения в левом крыле здания, где я уже недавно бывал.

Одна дверь оказалась закрыта, за второй обнаружился пустой кабинет. Три на пять. Унылая зелёная краска и доски с объявлениями соискателей, пришпиленными канцелярскими кнопками. У стены, смежной с запертым кабинетом притулился колченогий стол-конторка с писчими принадлежностями, кипой пустых бланков и образец заполнения. Рядом со столом – окошко приёма заявок. Сейчас зашторенное изнутри и закрытое сдвижной крышкой.

Я постучал. В ответ колыхнулась шторка, крышка с противным скрежетом отъехала в бок.

– Чем могу? – спросил невидимый мне отсюда чиновник.

Вообще-то, при разговоре я люблю видеть глаза собеседника, но тот не собирался показывать личико.

Паранойя тут же сделала стойку. И я тут же запустил «Эмоциональный окрас» вкупе с «Обнаружением магии».

Шторка для Даров не помеха, но те ничего крамольного не выявили. Фон нейтральный. Не особо вежливый, но и не грубый. В эмоциях преобладает скука и ожидание обеденного перерыва. Чувак на работе. Приемлемо. Мне тут сильно радоваться и не должны.

– Ватажников набираю, хочу заявку подать, – сообщил я, закончив анализировать оппонента.

– Заполняйте бланк по форме 25−01, я приму. Образцы на столе, – отреагировал тот.

Сухое бюрократическое общение. Всё, как и полагается в подобных конторах. Это вселило надежду, что Дибич сюда не добрался. «Весы шансов» я не использовал, поскольку не было смысла. Процент за вмешательство графа они по-любому покажут, пусть и маленький, а заявку так и так подавать, раз уж приехали.

Заполнять бланк я припахал Димыча. Не потому что ленивый, просто мой почерк не совсем в стиле эпохи. В ятях и ерах я не силён. Да и приятеля надо было занять чем-то продуктивно-полезным. Себе же оставил роль проверяющего и суфлёра.

* * *

В графе соискатель поставили: Мишель Смолл.

В графе вакансий: стрелок, водитель, бронеходчик, механик, оператор тяжёлой кинетики.

Контракт: подчеркнули расширенный.

(Что это такое я в душе не волок, но посчитал что лишним не будет. Глядишь кто и клюнет на улучшенные условия. Надо будет потом у Митрича только узнать, чем там его расширяли).

Адрес указали «Три Топора» с пометкой: временный.

Контактные лица: опять же Смолл.

(Менделеева указывать не стали во избежание недоразумений. Дибич мог директиву спустить, чтобы эту фамилию внесли в чёрный список. Мою тоже мог, но здесь были шансы. В конце концов, он больше на Димыча сагрился чем на меня).

Вот вроде и всё.

* * *

– Готово.

Я протянул заполненный бланк. С той стороны его втянули за шторку. Послышалось невнятное бормотание:

– Так… это есть… вакансии… адрес… соискатель… Мишель Смолл? Англичанин?

Интонации поменялись и мне это не особо понравилось. Проглотив обычный ответ на подобный вопрос, я навис над окошком:

– Какие-то сложности?

– Иностранным гражданам запрещена деятельность на территории Диких Земель.

– Да русский я, русский, – заверил я невидимого чиновника, вложив в голос максимальную искренность.

– Документ предъявите.

Где бы его ещё взять, документ. До документов мы ещё не доехали. И очень хотелось надеяться, что Дибич не станет с ними кроить и выполнит, что обещал. Но и уходить ни с чем я тоже не собирался. Похоже, без Даров всё же не обойтись.

Я цапнул со стола ещё один бланк и сунул его в окошко, параллельно активируя «Убеждение».

– Вот, возьмите, – сказал я и придавил голосом: – Удостоверение личности. Мишель Смолл. Русский. Подданный Российской Империи.

– Хорошо. Вижу, – донеслось из-за шторки. – Только это у вас временное удостоверение, а мне нужно постоянное, заверенное в канцелярии коменданта. Я у себя здесь пометочку сделаю, а вы уж, не сочтите за труд, выправьте себе документы какие положено. И вам потом проще будет, и ко мне не придраться. Не хочется, знаете ли, от начальства нагоняй получать.

Ответ меня озадачил.

Псионик, очевидно, сработал, но не так как планировалось. Чиновник увидел в пустом бланке удостоверение, но почему-то счёл его временным. Разбираться в причинах и повторять попытку не стал. В канцелярию нам всё одно ехать, а на обратном заскочим, покажем. Разумеется, если там всё срастётся.

– Хорошо, подвезём, – буркнул я, забирая пустую бумажку обратно. – Я или мой товарищ заедет.

– Без разницы кто. Главное, чтобы бумаги были в порядке, – заверил меня чиновник из-за шторки. – Как подвезёте, пущу вашу заявку в работу. Всего вам хорошего.

Всё ещё озадаченный казусом, я позвал Димыча и вместе с ним вышел во двор. Время уже хорошо после обеда, можно было ехать в канцелярию. Заодно, до конца и поймём, чего стоило слово Дибича.

* * *

На удивление Дибич не обманул.

Нам, без обычных для таких мест проволочек, выдали бумаги с водяными знаками и гербовыми печатями. Два удостоверения личности на меня и на Димыча. И справку из полицейского департамента что никто из нас не разыскивается. И рекомендательные письма. Непосредственно от графа и от княгини.

Слово Дибич сдержал, но проблему это отнюдь не решало. Граф одной рукой помогал, другой исподтишка совал палки в колёса. Пока из десяти обязательных пунктов у нас закрыты первые три. С остальными оставались вопросы.

Я на всякий случай сверился с памяткой.

Да, всё верно. Личные документы, полицейская справка и рекомендации от уважаемых граждан. Осталось семь. Нет, даже шесть с половиной. Это если принять во внимание, что тремя единицами колёсной техники мы владели.

Так, что там у нас дальше по списку?

Рекомендации двух капитанов вольных ватаг со стажем не менее года.

С этой стороны нас Дибич вряд ли укусит. В Слободе капитанов, как мух на дерьме, всех даже при горячем желании не охватишь. И, пожалуй, этот вопрос оставлю-ка я на откуп Митричу. Даже выделю определённый бюджет, если у старого личных связей не хватит. Уверен, за деньги нам состряпают любую бумагу.

Следующим пунктом значились контракты с охотниками за их личной подписью.

Здесь пока не понятно. Чиновник на бирже вакансий особенных подозрений не возбуждал, но и очереди из желающих я там не увидел. И не то, что именно к нам. В принципе. Нет, народ мы в любом случае наберём, а вот уложиться в заявленный срок, боюсь не получится. Ладно война план покажет, у нас до срока ещё с гаком пять дней.

На транспорте заостряться не стал.

Запретить торговцам продать мне машины по идее не сложно, но технически игра свеч не стоила. Приобрести на подставное лицо не составит труда, особенно с местными нюансами регистрации. Две машины мы по-всякому купим, даже втридорога. И ещё одну для личного пользования. Большую и чёрную. «Бекас» меня уже откровенно достал.

Дальше шёл стратостат и покупка базы для размещения техники и людей.

Эти два пункта я смело объединил в один. Насколько я понял, здесь недвижимость продавалась со всем барахлом. Уж воздушный шар всяко найдётся. Осталась мелочь, найти того, кто бы нам эту базу продал. Желательно в сохранном состоянии и по приемлемым деньгам. Но судя по последним данным, это для нас становилось головной болью номер один. И пока у меня не было понимания, как эту проблему закрыть, я решил убить два последних вопроса. Самых простых.

Заключить договор с заготовительной конторой и дать письменные гарантии в соблюдении правил и уложений по обороту артефактов.

Думаю, с этим сложностей не возникнет – Дибич там вряд ли успел наследить.

Почему?

Ответ на поверхности. Граф, ради победы в пустяковом пари, не станет лезть поперёк интересов императорского дома. Запрет на сдачу артефактов тут же привлечёт к себе ненужное внимание, и кто-нибудь настучит. Обязательно. У графа наверняка рыло в пуху, с его-то возможностями. И недоброжелателей тоже хватает. Полной уверенности конечно же нет, но я бы, например, не рискнул…

«Пустые хлопоты», – прервал мои размышления Мишенька уже на выходе из канцелярии коменданта.

«Это ещё почему?» – удивился я.

«Так или иначе, вам недолго осталось сидеть у меня в голове. Не успеете воспользоваться плодами побед»

«Посмотрим», – мысленно хмыкнул я, решив не вдаваться в бессмысленный диспут.

Долго, недолго, у меня сейчас приоритеты сместились. Мне сейчас гораздо важнее выиграть пари с Дибичем, нежели, скажем, призвать того же Аргамака. Сейчас у меня локальная цель, всё остальное вторично. Нет и Аргамак тоже важен. Но даже для этого нужна база, как полигон для медитаций и магических упражнений. Так что мелкий может подзуживать сколько угодно. Собака лает караван идёт.

– Где заготконтора помнишь? – спросил я Трофима, вернувшись из канцелярии и усевшись в «Бекас».

– Ага, – кивнул тот.

– Рули туда.

Глава 4

У заготконторы царило оживление. Нездоровое, я бы сказал.

К воротам на территорию выстроилась вереница грузовиков. Двери штурмовала толпа возбуждённых ватажников. Судя по накладным, зажатым в руках, они жаждали денег. И каждый норовил пролезть первым. До драки дело не доходило, но забористые матюки носились в воздухе трёхэтажным потоком.

Трофим, высадив нас с Димычем у крыльца, поехал искать место среди прочих пикапов, припаркованных на пустыре. А я, зацепив под локоть приятеля, ввинтился в толпу. Рисковал, конечно, помятой физиономией, но, как выяснилось, фраза «мне только спросить» работала и в этом мире.

Впрочем, прорваться внутрь было самой большой сложностью, в остальном всё прошло относительно гладко.

В самой конторе людей тоже хватало, но все они стремились к конкретной двери с табличкой «Выдача денежных средств». Так что недолго потолкавшись по коридору, я методом тыка нашёл нужный нам кабинет и через каких-то полчаса стал обладателем целой кипы бумаг.

Договор о сдаче артефактной продукции. Копия гарантийного обязательства о соблюдении правил и уложений оборота этой самой продукции. Тонкая брошюрка с, непосредственно, правилами и уложениями. И актуальные прайсы на текущий месяц. Цены тут, как на бирже, менялись, но общее представление получить вполне можно.

Прайсы я сразу вручил Димычу. Он у нас отвечает за бухгалтерию, вот пускай изучает.

Удача, вроде, и небольшая, но я покидал кабинет в приподнятом настроении. Даже нежданная встреча с баронессой Амфельт не смогла его омрачить.

Она в сопровождении сыначки и тройки суровых парней тоже шарахалась по кабинетам, но мы сделали вид что не узнали друг друга. Баронессой двигала её обычная спесь. Я же с недавних пор испытывал к этой тётке глубокую личную неприязнь. Слишком уж часто она мне заступала дорогу. Не хотелось бы, чтобы стало традицией.

Последний рывок через толпу, только уже в обратном направлении и мы оказались на улице.

– Теперь куда? – спросил Димыч, оглядываясь в поисках нашей машины.

Я задумался.

По-хорошему бы, к Шниперсону наведаться. И причин тому несколько.

Раз уж между нами завязались доверительные отношения, их надо поддерживать. Это, во-первых. Во-вторых, нам необходимо приобрести кучу всего и, чем болтаться по городу, лучше закупить в одном месте. Базу, разумеется, он нам не продаст, но советом, в каком направлении двигаться, точно поможет. В-третьих, как порядочный еврей, он просто обязан знать, что в воздухе носится. Движуха со стороны Дибича, точно мимо него не прошла, и эту тему я хотел аккуратно прощупать.

Ну и Трифона надо одеть – это, в-четвёртых. И обуть, кстати, тоже. У бедняги, кроме того, что на нём, нет ни шиша. Подозреваю, что даже зубной щётки. А это нехорошо. Он у меня самое доверенное лицо, негоже ему в чём-то нуждаться.

– К Шниперсону, – озвучил я результат своих размышлений. – Только, Дим, поручение есть тебе.

– Какое?

– Сгоняй мухой на биржу, дожми там дела. И обязательно проследи, чтобы нашу заявку пустили в работу. А я пока с Яковлевичем пошепчусь. Тет-а-тет он всяко поразговорчивее будет.

– Хорошо, съезжу, – легко согласился Димыч. – Глядишь, может и завербую кого.

– Вот и ладно. Только меня потом не забудьте забрать.

* * *

В магазине нас встретила знакомая по прошлому посещению девушка и без лишних вопросов проводила в кабинет Шниперсона. Нас, потому что Трифон, естественно, увязался за мной.

Исаак Яковлевич, сидел за столом, просматривал бумаги и перекидывал костяшки на счётах, очевидно, подсчитывая барыши. Но с моим появлением не выказал раздражения, что его отвлекли от важных занятий.

– Визит неожиданный, но не скажу, что мне неприятно вас лицезреть, юноша, – сказал он, как обычно ощупав взглядом меня, Трифона и саквояж, прикованный наручниками к его запястью.

– И вам доброго дня, уважаемый, – вежливо поздоровался я, снимая шляпу на входе.

– Могу я предложить вам чаю? Может быть, кофе? Или предпочитаете, что покрепче? Мне недавно прислали односолодовый скотч. Настоящий, шотландский, пятнадцатилетней выдержки. Хотите? Да вы присаживайтесь, присаживайтесь, не стесняйтесь. Не дай бог пойдут слухи, что Шниперсон не умеет встретить гостей.

Исаак Яковлевич кивнул на глубокое кресло, стоявшее перед столом, видимо специально для таких случаев.

– Нет, спасибо. Если не возражаете, давайте сразу к делам, – отказался я от напитков, устраиваясь на мягкой подушке, и с удовольствием вытянул ноги.

Трифон, как и полагается бодигарду, застыл у меня за спиной, перехватив второй рукой саквояж.

– Итак, что привело вас ко мне? – явно оживившись, спросил Шниперсон и тут же обозначил причину своего интереса: – Гляжу сегодня у вас и охрана покрепче, и кошелёчек потолще. Планируете большие покупки?

– В некотором роде, – подтвердил я.

– Тогда вы пришли по нужному адресу, молодой человек, – расплылся в улыбке Исаак Яковлевич, сплетая пальцы на животе. – И что именно хотите приобрести?

– Да много чего, – решил я не делать интригу, раз уж разговор сам собой зашёл в нужное русло. – Для начала было бы неплохо обмундировать вот этого здоровилу. От исподнего до верхней одежды. И мерки снять. Полевой комплект ему тоже нужен. И…

– Не продолжайте. Обиходим, как родного племянника, – заверил Шниперсон, остановив меня жестом.

После чего взял со стола колокольчик и коротко позвонил. Через мгновение дверь приоткрылась, в кабинет заглянула девушка. Уже другая, не та, что встречала.

– Да, Исаак Яковлевич? – проговорила она, стрельнув на меня любопытными глазками.

– Дашенька, хочу поручить твоим заботам этого богатыря. Отведи его в галантерейный отдел и скажи девочкам, чтобы обслужили по высшему классу. Потом к Никифору проводи, пусть там тоже что-нибудь выберет.

– Будет исполнено, Исаак Яковлевич, – присела девица в книксене и, посмотрев на Трифона, сделала приглашающий жест. – Прошу, пройдёмте со мной.

– Не, барин, одного я тебя не оставлю, – прогудел у меня за спиной здоровяк.

«Ёкарный бабай, что ж ты со мной споришь-то постоянно?», – скривился я и прошипел, обернувшись к упёртому телохранителю: – Трифон, что ты со мной носишься, как курица с яйцом? Я уже не ребёнок, как-нибудь смогу о себе позаботиться.

– Не оставлю! – категорически пошёл в отказ тот.

– Делай, что тебе говорят! – повысил я голос и невербально придавил «Убеждением». – И не скромничай там, выбирай всё самое лучшее.

– Как прикажешь, – неохотно прогудел Трифон и качнул рукой с саквояжем. – А это куда?

Я на всякий случай, прозондировал округу связкой «Эмоциональный окрас» – «Обнаружение жизни» и ничего подозрительного не обнаружив, сказал:

– А это с собой забери, если тебе так спокойнее будет.

– Да уж будет, – буркнул он, ещё для порядка помялся, но в конце концов направился к Дарье.

– Ну-тес, молодой человек, выкладывайте, я весь в нетерпении, – в предвкушении потёр руки Шниперсон, когда дверь за ними закрылась. – Чутьё мне подсказывает, что вы не только за этим пришли. И не говорите, что я ошибаюсь.

– Не только, – не стал отрицать я.

– Тогда ближе к делу. Излагайте ваши потребности, а я подумаю, как их закрыть.

– Так уж получилось, что мы с компаньоном решили собственную ватагу собрать, – обрисовал я проблему чтобы было понятнее, – поэтому мне нужно буквально всё. Начиная от специнструмента и амуниции, до стратостата, транспорта и непосредственно базы. Понимаю, что недвижимость с транспортом – не ваш профиль, но…

– Вас извиняет лишь то, что вы плохо знаете Исаака Шниперсона, – перебил он и потянулся за ручкой с бумагой. – Для начала предлагаю составить список, чтобы ничего не забыть. Начнём с крупного. Так. База. На сколько человек? Какое количество транспорта планируете разместить? Предпочтительное месторасположение?

– Если честно, сам толком не знаю, – признался я, – никогда раньше не приходилось ватажничать. Думаю, человек на пятьдесят-шестьдесят, может, больше. Транспорта… Единиц десять в том числе и тяжёлого, это, как минимум. Место расположение… Желательно на побережье, с причалом, но это не обязательное условие.

– Замечательно. Есть у меня парочка капитанов, которые хорошо мне должны… – пробормотал он, шурша пером по бумаге, и вдруг прекратил писать и посмотрел на меня. – Надеюсь вы простите вопиющую неучтивость старому Шниперсону?

Ответом был мой вопросительный взгляд.

– Мы уже пять минут как партнёры, а я так и не удосужился узнать вашего имени-отчества…

– Смолл. Мишель Смолл, – представился я и, заметив, как Шниперсон с кислым видом отложил ручку в сторону, уточнил: – Что не так? Не любите англичан?

– Англичан? Нет. Предпочитаю форшмак и фаршированные баклажаны, но сей факт не имеет ни малейшего касательства к нашим предстоящим делам, – слегка рассеянно проговорил Шниперсон и принялся рыться среди бумаг на столе. – Мне буквально вчера принесли одно занятное письмецо… Ага, нашёл. Вот полюбопытствуйте. Уверен, вам будет интересно.

С этими словами он протянул мне лист гербовой бумаги. На точно такой же были написаны рекомендации, что сейчас лежали во внутреннем кармане моего сюртука. Те, что от графа Дибича и княгини Хованской.

* * *

Я пробежал глазами по строчкам.

Текст сухой канцелярский.

Пересказывать дословно не стану, но смысл был приблизительно следующий: не содействовать нам с Димычем в покупке/продаже/аренде недвижимости, транспорта и найме ватажников сроком семь дней от указанной даты. Во избежание неприятностей со стороны властей, которые, в противном случае, незамедлительно и неизбежно последуют. О неприятностях прямо не говорилось, но между строк читалось отчётливо. Граф и фамилии не постеснялся указать. Менделеева и мою.

Ну не скотина? А ещё дворянин называется. И не побоялся же вынести сор из избы.

Нет в чём-то я его позицию понимал, но у нас же пари. И хотелось бы условно-честного состязания. А так, на лицо явное злоупотребление служебным положением в сугубо личных интересах…

– Возможно, я лезу не в своё дело, но имею спросить, – нарушил тягостную тишину Шниперсон. – Чем вы так умудрились насолить милейшему Николай Алексеичу?

Последняя фраза прозвучала с изрядной долей сарказма. Похоже, милейшим Дибича он далеко не считал.

– Да особо ничем, – протянул я, возвращая письмо. – Поспорили просто, что я за неделю оформлю ватагу…

– Пари? – уточнил Шниперсон, слегка удивившись. – И разумеется, граф сделал ставку против? То бишь, что НЕ оформите?

– Разумеется. Иначе бы спора не получилось, – хмыкнул я.

– Не стану спрашивать велик ли заклад… Но боюсь, мистер Смолл, в таком случае вам никто не поможет. У Его Сиятельства норов крут, с ним ссориться просто невыгодно. И вы уж простите старого Шниперсона но я… при всём желании вам посодействовать, разумеется… вынужден умыть руки.

Ну ёкарный бабай, а как всё хорошо начиналось. Я и в самом деле подумал, что за один подход решу все проблемы. И с базой, и с транспортом, и с людьми. А вышло с точностью до наоборот. И раз уж Шниперсон отказался, понимая какие суммы ему в руки идут, то в других местах мне действительно ловить нечего.

– Ну что ж, – сказал я, с сожалением покидая удобное кресло. – Прошу прощения за беспокойство, Исаак Яковлевич. Я, наверное, пойду…

– Давайте не будем спешить, мистер Смолл, зачем же так сразу? – проговорил Шниперсон, притормозив меня жестом. – Во-первых, ваш телохранитель ещё не вернулся, а во-вторых… В письме речь о семи днях… То бишь по истечении указанного времени санкции будут сняты? Я правильно понимаю?

– Скорее всего, – неопределённо пожал я плечами.

Вряд ли Дибич станет нас гнобить дольше. Ему главное, отвадить Димыча от Мари, после чего хоть трава не расти. Кстати, «Весы Шансов» давали за подобный расклад восемьдесят восемь процентов. Так что есть смысл задержаться и послушать, что хочет предложить Шниперсон.

И я снова плюхнулся на подушки, буравя собеседника внимательным взглядом.

* * *

– Таки закончим того, чего начали, – проговорил он после недолгих раздумий, – накидаем список необходимого и посмотрим, что можно сделать. Наверняка есть вещи, на которые запреты нашего глубокоуважаемого коменданта не распространяются. А что под запретом, купите через неделю, всего-то забот…

– Но тогда я проиграю пари…

– Только не говорите мне, что это заставит вас отказаться от своих планов. Или я слишком хорошо о вас думаю.

А ведь и правда… Выиграю я, проиграю, что поменяется?

Пари с Дибичем, по сути – ничего не значащий эпизод, особенно на фоне глобальных задач… Вернуть имя, отомстить за родителей, овладеть магией Рода, разобраться с регалиями и, наконец, выполнить последнюю волю отца и вызвать уже этого клятого Аргамака. По мелочам там ещё набегало, но первые три – самые важные.