Текст книги "Капитан вольной ватаги (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Шатров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 16

Место новое и распорядок я тоже решил обновить.

Для начала вернулся к пробежкам. Солнце ещё не оторвалось от горизонта, а я уже топтал новенькими кросами просёлок с замусоренными обочинами и наслаждался бодрящей утренней свежестью. Немного сильно сдобренную ароматом рыбокоптильни и тяжёлым духом свинарника, но от этого ещё сильнее бодрящей.

Хотел Димыча с собой утащить, но он послал меня по известному направлению, перевернулся на другой бок, скрипнув пружинами раскладушки, и остался досыпать в комнате моего будущего особняка, которую нам выделили под ночлег.

А вот Трифон за мной увязался.

И теперь бежал сзади, как обычно бесшумно и как НЕ обычно без саквояжа. Тот ещё вчера поместили в сейф, который в свою очередь перетащили в комнату на первом этаже. Ту самую – с Димычем и раскладушками. На второй не смогли, сейф был слишком тяжёлый. Зато с кодовым замком. И теперь бумажка с пятизначной цифровой комбинацией болталась на шее у Трифона в ладанке рядом с нательным крестом. Чисто на всякий случай, я пока на память не жаловался…

Время, проведённое в лагере Меченого, пошло на пользу слабому организму Мишеньки, тело заметно окрепло, но для меня недостаточно. Юношей бледным я быть не хотел. Так что ещё пырять и пырять, чтобы хотя бы немного приблизиться к моим прежним кондициям.

Я и пырял.

По мусорному просёлку, если считать туда и обратно, выходило что-то около шести километров. И я пробежал их до последнего метра под сосредоточенное сопение Трифона и непрерывный гундёж мелкого.

Когда вернулся, на базе было куда как оживлённее.

Егеря – тоже пташки ранние – уже поднялись и занимались обычными после побудки делами. Моё появление, понятно, привлекло внимание бойцов. Тем более что я зашёл с улицы, в ультимативно-кумачовом спортивном костюме и вспотевший, как призовой конь, пробежавший шесть четвертей.

– Физкультпривет, – поздоровался я сразу со всеми и стянул промокшую насквозь олимпийку.

И уже собрался приступить к водным процедурам, когда услышал:

– Мда, мужики, жидковат у нас капитан…

Говорено было вполголоса и, вроде как, в сторону, но я услышал. И не только я. Поэтому не отреагировать не мог. Мне только что бросили вызов. Прямой и ничем не прикрытый. И бойцы, с той или иной степенью интереса, ждали как я на него отреагирую.

А Трифон уже реагировал. Запыхтев, как буйвол перед броском, он выступил вперёд и крутил головой, выискивая охальника.

– Сам, – притормозил его я и остановил взгляд на ражем детине.

Дары помогли определить автора реплики и, заодно, показали, что магией он не владел.

Детина, статями мало отличавшийся от моего бодигарда, не прятался. Стоял, без тени смущения на обветренной роже, и спокойно смотрел в ответ. А когда я подозвал его жестом, без промедления подошёл. И остановился в двух шагах, нависнув надо мной как гранитная скала над молодой сосенкой.

– Кто таков? – спросил я, усмешкой показывая, что манёвр оценил.

– Проскуда, вашбродь, – представился тот, дисциплинированно, но без должного пиетета. – Разведчик тридцать пятого егерского.

– Разведчик, значит… Считаешь себя самым крутым перцем?

Формулировочку использовал не самую расхожую здесь, но Проскуда общий посыл уловил. И, осклабившись в самодовольной ухмылке, мотнул гривой:

– Есть такое.

– Ну вот мы сейчас и проверим, – хмыкнул я и, махнув рукой в приглашающем жесте, направился к пятачку в центре лагеря егерей.

«Вы в своём уме? – зашипел Мишенька, прочитав мои мысли. – Он вас размажет».

«Не размажет», – отмахнулся я, обернулся, не услышав шагов за спиной, встретил Проскудин озадаченный взгляд и повторил приглашение:

– Да не ссы, ты, боец. Чисто на кулачках. Без магии. Обещаю.

В голос постарался вложить максимальное количество снисходительности.

Мой выпад вызвал среди зрителей ожидаемый шквал смешков и подначек.

– Что, брат, нашла коса на камень?

– Доляскался, языкатый?

– Ты давай ужо, не посрами егерей.

– И то… Назвался перцем, теперя доказывай.

– Да не боись…

– Его благородь без магии…

– Сильно не покалечит…

Под этот весёлый гомон, народ собрался в круг, образовав импровизированный ринг. Я уже стоял в центре, отбросив кумачово-красную олимпийку в сторону. Подпрыгивал на месте и дожидался противника.

Тот не заставил себя долго ждать. Заряженный насмешками по самые помидоры, Проскуда растолкал товарищей и присоединился к мне.

– Ну уж не обессудь, вашбродь, сам напросился, – набычившись, процедил он и без долгих прелюдий подшагнул и махнул кулачищем.

Вж-жу-у-ух-х…

Я подсел, уклонился и пробил ему в печень. На отходе добавил. Ребром стопы в сгиб колена опорной ноги. Уронить не уронил, но с темпа сбить получилось… Ненадолго, правда. Проскуда тут же выпрямился и на развороте ударил в ответ.

Вж-жу-у-ух-х…

Я поднырнул, с тем чтобы оказаться у него за спиной. В движении впечатал левый кулак под ребро. Развернувшись, добавил правым по шее. И уже разрывая дистанцию в прыжке спиной вперёд, вбил пятку в его поясницу… Не маэ-гири, но что-то похожее… Екарный бабай, как по дубовой колоде бил… На удары суставы отозвались болью…

Проскуда пробежал три шага, развернулся, но атаковать теперь не спешил. Отслеживал мои перемещения налитыми кровью глазами, очевидно, продумывая новую тактику.

Я же прыгал на месте, меняя стойки, и разминал запястья круговыми движениями.

– Кому стоим? Продолжаем.

Повторять не пришлось. Проскуда текучим шагом сократил дистанцию…

Вж-жу-у-ух-х…

Минут пять я порхал как бабочка и жалил как оса. Но и только. Мои удары не причиняли сопернику значимого ущерба. Зато он вообще ни разу по мне не попал. Да и не мог. С моими Дарами у него не было ни единого шанса. Все его ходы я предугадывал на три шага вперёд…

По очкам я однозначно выигрывал, но мне нужен эффектный финал. Поэтому, когда Проскуда в очередной раз попёр буром в атаку, я подгадал момент и пробил ему правой в горло. Костяшками пальцев. Дозированно. Так, чтобы не сломать гортань.

– Ы-ых-х-х-х-х, – просипел он, хватаясь за шею.

А я отскочил, чтобы напоследок не прилетело, и, вскинув руки в победном жесте, отслеживал изменения в эмоциональном фоне.

Чтобы заслужить уважение среди таких вот матёрых вояк, одного лишь статуса мало. И право рождения не работало. Ты должен мочь. Лично. Сам. Должен быть лучше их, хоть в чём-то. В идеале, лучше во всём. И поединок, целенаправленно мной спровоцированный, преследовал именно эту цель. Ну и говоруна хотелось наказать… немного… чисто, на место поставить.

Надо ли говорить, что мой совсем нехитрый план сработал?

Про уважение говорить ещё рано, но первый шаг пройден – удивить я смог всех из присутствующих. Даже Трифон смотрел на меня иначе… уже не как на избалованного мажора-неженку, а как на человека способного постоять за себя. Но это только на пользу, глядишь, избавлюсь от гиперопеки с его стороны…

– Х-хы-ы-ы, да-а-а… Разделал ты меня, вашбродь… под орех… – послышалось сиплое за спиной.

Это Проскуда смог снова дышать и спешил признать поражение.

– Ты как? – спросил я, обернувшись. – А то смотри, может, в больничку?

– Ништо, командир, оклемаюсь…

«О, этот, вроде, признал. Иначе бы не назвал командиром».

– Оклемается, вашбродь. Бык здоровый, да и не впервой ему, – вклинился в разговор фельдфебель Никонов.

– Как скажешь, – пожал я плечами. – Тогда пойду, окупнусь.

– Потом ждём к нам. На заутрок, – огорошил приглашением Никонов. – Хоть поснедаешь по-человече, а то вон, худой как забор.

– Погоди. А вас что на довольствие не поставили? – удивился я.

– Да мы это… – отвёл взгляд собеседник. – Привыкли своим курмышом…

– Нет у вас боле своего курмыша, – придавил я голосом. – Вы теперь мои люди, и курмыш у нас общий. За завтраком встретимся. И чтобы все были.

Моя интонация возражений не подразумевала, поэтому ответ прозвучал единственный из возможных.

– Слушаюсь вашбродь. Будем.

* * *

За завтраком выхватывал люлей уже Митрич.

Общий стол с навесом соорудили ещё вчера, а вот на столе было пусто. Кружка чая и два ломтя хлеба на нос, это не завтрак. Издевательство это. И не потому, что лично мне не понравилось. Просто если хочешь, чтобы люди работали, их надо кормить. Особенно с теперешней нашей нагрузкой.

Что я и высказал старому, не особенно стесняясь в выражениях.

– Да мне разорваться что ль, Бесноватый? – с возмущением оправдывался дед. – Кручусь, как белка в колесе, сам знаешь, сколько забот.

– Первая твоя забота, чтобы люди были сыты, одеты и обогреты, – парировал я. – Остальные заботы потом. Иначе, вот это всё и затевать не стоило.

– А как? У нас ни кухни, ни склада, ни ледника. Обед-ужин ещё так-сяк, хозява с «Трёх топоров» подвозят, а с утрешним кусом, сам видишь, беда…

– Вот эту беду сегодня и будем решать.

– Ну-ну, посмотрю я…

– Не посмотришь, а примешь активное участие! – рыкнул я, шарахнув кулаком по столу.

– Дык я чо, я ничо, – дал заднюю, немного зарвавшийся Митрич. – Ты ить, токмо разъясни, Бесноватый, чего делать-то…

– Другой разговор, – кивнул я, убирая металл из голоса. – Разъясняю на пальцах…

И разъяснил. Всем, не только ему. По полочкам разложил, кому и что делать. Себя тоже занятиями не обделил… Эх, верно старый подметил… Не разорваться бы.

* * *

В числе прочего хотел сегодня закрыть вопрос с транспортом. У нас на всех «Бекас» и полуторка… две, если Нобелевскую считать. А это не дело. Ну и сам «Бекас» мне вот уже где… Поэтому, отобрав из числа егерей, десять человек способных рулить, (к слову, в число отобранных попал и Проскуда с фельдфебелем Никоновым) я отправился к Шниперсону. Тот вчера намекнул, что ждёт поставку по моим заказам, вот, заодно и проверим.

Выдвинулись на полуторке, оставив «Бекас» Митричу для разъездов. Трофима, разумеется тоже, хоть тот и просился.

За водилу у нас был Хмурый. Димыча, который ещё не полностью отошёл после вчерашнего вечера, я усадил в кабину. Сам же, с Греком и Трифоном, трясся в кузове с егерями, отбивая задницу и размышляя над тремя моментами.

Куда запропастился Платон – от него с прошлого утра ни письма, ни весточки. Что всё познаётся в сравнении, и «Бекас», в конце концов, не так уж и плох. И последнее: как не откусить себе язык на колдобинах.

Слава богу не откусил, но расслабился только когда добрались.

Встречал нас сам Шниперсон. Прямо на крылечке торгового дома.

– Жду, жду, Мишель, уже все глаза проглядел, – сообщил он, увидев, как я перемахнул борт и спрыгнул на землю. – Смотрю вы сегодня по-походному и с усилением? Очень предусмотрительно, Мишель, очень…

Его слова прямо указывали, что мы уйдём не с пустыми руками… вернее, уедем. А радостный тон и лукавый посверк в глазах… Вероятно, рассчитывал на новые барыши. И я действительно оделся не то чтобы по-походному… по-удобному больше. Выбрал ковбойский стиль: джинсы, рубаха в клетку, кожаный жилет, шейный платок и стетсон… будь он неладен.

– Добрый день, Исаак Яковлевич, – вежливо поздоровался я, поднимая упавшую шляпу. – Чем порадуете?

– Таки да, порадую, – с заговорщицким видом ответил он, шагнув к двери. – Прошу за мной господа сами увидите.

– Пойдёмте. Парни, за мной.

Короткий переход по коридорам торгового дома вывел мой отряд во внутренний дворик. А там – вот уж действительно повод для радости – нас дожидался целый автомобильный салон с заметным укосом в военщину.

– Етить-колотить, – не удержал восклицания Никонов. – Да ты, вашбродь, не шутишь… Это всё нам?

– Нам, нам, – подтвердил я, разглядывая «это всё» алчным взглядом.

Исаак Яковлевич сделал больше, чем обещал и закрыл мой заказ раньше срока. Единственно, тягача с платформой я не увидел, но остальные машины имелись в наличии, согласно заявленному списку. Три носатых полуторки, цвета унитарного хаки, с логотипом «АМО» на капотах. Четыре пикапа Руссо-Балт М (М – значит милитари) в новомодной камуфляжной окраске и стойкой под паромёт в кузове. И два тоже Руссо Балта, но уже полных джипа, с индексом Т2Д (что значит… хрен его знает), антрацитово-черные, лакированные. Представительские до жути…

Ноги сами потащили меня к ним.

Я обошёл вокруг, любуясь внедорожной брутальностью. Открыл, солидно щёлкнувшую замком, переднюю дверцу. Забрался на водительское сиденье. Вдохнул непередаваемый аромат новой кожи и, положив руки на толстый руль, выдохнул:

– Класс-с-с…

После такого в «Бекас» меня калачом не заманишь.

«Пф-ф-ф, ничего сверхъестественного, – не удержался, чтобы не испортить момент Мишенька. – Обычный автомобиль для охраны…»

«Ты просто зажрался», – хмыкнул я в ответ.

Нет, казалось бы, чего тут такого. Ну машина, ну большая, ну чёрная. А вот ведь… Только сел, утонул жопой в мягком сидении, кресло, облокотился на широкий подлокотник и почувствовал себя человеком… Честное слово, даже вылезать неохота.

– Хорош аппарат, – согласился со мной Трифон, влезший следом на задний диван, и через миг уже зашурудил чем-то в багажном отсеке.

– Ты чего туда полез? – глянул я в зеркало заднего вида.

– Держаки ищу.

– Держаки?

– Ага, их. У нас при твоём батюшке, царствие ему небесное, в заводе было, в каждой машине по запасному паромёту держать… – пояснил он, и вернувшись на место, добавил: – Нет держаков. На базу вернёмся, скажу Нобелю, чтоб приделал.

Портить колхозным тюнингом новый джип не хотелось, но сама по себе идея здравая. Лишний ствол всегда в плюс. Надо только сказать, чтобы сработали аккуратно…

Щёлкнул замок пассажирской двери и рядом устроился Димыч, с эмоциями, похожими на мои. Попрыгал на заднице, провёл рукой по панели с отделкой из натурального дерева, огляделся и, как бы между прочим спросил:

– Вторая кому?

– Дим, что за вопрос? Тебе конечно. Хотел бронированные заказать, жаль не вышло…

– Погоди, Мишель, – опешил он. – То есть ты… на свои деньги… МНЕ? И не сказал?

Действительно не сказал, но трагедии в том не видел. Забыл, как приятель относится к финансовому вопросу, да и не задумывался, если честно. Взял и взял, для пользы общего дела.

– Да замотался что-то, – пожал я плечами в ответ. – Или тебе не нравится? Ты говори, если что, другую закажем…

– Да не в том дело, Мишель, – перебил он с оттенками возмущения в голосе. – Машина что надо, но я мог бы и сам… Тем более, в личное пользование.

– Брось, Дим. Расценивай, как подарок, – отмахнулся я и, хохотнув, добавил: – На свадьбу.

– Тьфу на тебя, – тотчас надулся он.

– Всё, всё, закрыли тему, – поднял я руки, показывая, что сдаюсь. – Ты лучше помоги разобраться со всей этой канителью.

– Ты серьёзно сейчас, – мгновенно отошёл он и с удивлением посмотрел на меня. – Вот уж не думал, что ты чего-то не можешь…

– Случается иногда, – хмыкнул я. – Ну так что, поможешь?

– Разумеется, – фыркнул он и немедля приступил к ликвидации моей автомобильной безграмотности. – Вот смотри…

* * *

Там, у себя, в прежнем мире, я с автомобилями давно на «ты». Поэтому, хоть, различия между «там» и «тут» были, в тему вник быстро. Те же педали, панель приборов, рычаг переключения передач…

Вот только педалей не три, а четыре, панель приборов показывал непривычные шкалы, а рычаг переключал не совсем передачи. Разве что руль выполнял свои обычные функции без оговорок.

Наш «Руссо-Балт» оказался гибридом. Индекс Т расшифровывался как Тревелер, а добавка 2Д обозначала два силовых агрегата. Паровой и на электрической тяге. Привод полный постоянный на все четыре колеса. Даже странно, почему шильдик AWD не приклеили.

Первые три педали (если слева на право считать) – сцепление, тормоз, газ – предназначались для парового. Четвёртая, крайняя правая, тоже газ – для электрического. Режимы переключались тумблером на торпеде. Тумблером же запускался розжиг котла. Что удобно, никаких тебе плясок с факелами и бубном.

Вместо КПП здесь использовался АСПО – агрегат системы передаточных отсечек. А рычагом, с толстым и приятным на ощупь набалдашником, регулировалось наполнение паром цилиндров. Четыре положения вперёд – на 25, 50, 75 и 100 процентов мощности – одно назад и нейтралка, само собой, разумеется. Ещё два рычага, поменьше, но тоже приятные, относились к раздатке с понижайками и блокировками. Ну и кочерга ручника, эта нашлась на привычном месте. В электрическом режиме, за связь двигателя с трансмиссией, отвечал, совсем уж миниатюрный, подрулевой рычажок. Вперёд, назад, через нейтраль…

Ох, не запутаться бы…

Панель приборов большая с белой подсветкой… здесь, вообще, чёрт ногу сломит.

В центре располагались два больших диска с красными стрелочками. Справа – шкала спидометра с рисками, пронумерованными от 20 до 140. Под стрелочкой два окошка одометров, показывали суточный и общий пробег. Слева – тахометр с максимальными оборотами до трёх тысяч в минуту. Но красная зона начиналась от двух тысяч двухсот.

Правее от спидометра – кругляки приборов, контролирующих паровой компонент. Шесть штук. Датчики давления и температуры пара, датчик уровня топлива и уровня воды в котле, индикатор состояния факела и счётчик наработки двигателя.

Всё что левее от тахометра, относилось к электричеству. Шкала выдаваемой мощности, амперметр, вольтметр, датчик температуры и уровня вибрации двигателя, индикатор статуса питания, датчик состояния батарей и счётчик моточасов.

Шиздец, как в самолёте, с первого раза и не запомнишь…

Теперь, на чём это чудо инженерной мысли работало.

Паровой двигатель потреблял простой уголь, кокс, артефакторно-обогащённый уголь и кокс, и непосредственно энергетические артефакты. Пробеги зависели от того, чем заправишь. От трёхсот вёрст на простом угле и дальше по списку – до шестисот. ЗИПом к машине прилагались контейнеры, промаркированные по каждому виду топлива и мерная ёмкость. Потому что, если заправить не тем…

Стоп, стоп, стоп… Вся эта заумь мне в хрен не упёрлась. Даже разбираться не буду, делегирую кому-нибудь. Да тому же Нобелю. Он у нас за технику отвечает, вот пускай и следит. А чем он там заправит – фиолетово, мне лишь бы ехало и не ломалось.

С электрическим движком всё было попроще. Запас хода триста, плюс-минус, вёрст. Восемь часов от нуля до полной зарядки. Шнур в комплекте. Подсоединил к генератору, на ночь оставил, утром сел и поехал. Красота.

Да, насчёт сел и поехал… С паровым движком немного сложнее. Нужно время, чтобы пары развести и давление довести до рабочего. На нашем «Руссо-Балте» процесс занимал минут десять. Немного, но всё равно неудобно. Впрочем, никто не запрещал тронуться на электрорежиме, а нужные показатели уже в дороге нагнать.

Так что проблема решалась подручными способами. Думаю, со временем разберусь.

Что касалось мелочей, там всё, как обычно, с незначительными отклонениями. Блок клавиш для управления светом. Модуль печки, там, где ему положено быть. Под рулём два рычажка – поворотники с дворниками. В кругляке часов по центру панели – серебристые римские цифры. На лобовике – откидные козырьки для водителя и пассажира. На стойках – ручки, чтобы держаться на бездорожье. Множество бардачков-полочек. На массивной дверной ручке-подлокотнике кнопки автоматического открывания окон.

Сам офигел, когда увидел, но здесь их уже придумали и внедрили.

* * *

Тем временем бойцы, под руководством фельдфебеля Никонова, занимались делами. Придирчиво осмотрели машины с обязательным заглядыванием под капот. На каждую определили водителя и уже развели пары.

Осталось дождаться команды, сесть и поехать, а командира-то и нет. Радуется командир новой игрушке, как сопливый мальчишка. Нехорошо…

– Мда, что-то увлёкся, – пробормотал я и, сделав знак Димычу, вернулся к прямым-непосредственным.

Реальность тут же накидала забот.

– Вашбродь, – окликнул меня непонятно откуда хозяйственный Никонов. – Я тут две Капэшки надыбал. Тоже нам?

Я отправился на голос, гадая, чего уж он там такого надыбал, понял, только когда подошёл.

Второй вопрос, который хотел сегодня закрыть. А таинственные капэшки, оказались полевыми кухнями. Новенькими. В заводской краске. Каждая на два котла, с дровяной печкой, на резиновом ходу и дышлом прицепа. Их я заказывал ещё три дня тому, но пришли только сейчас. Другой бы жаловался…

– Нам, – подтвердил я и распорядился. – Цепляем.

– Хлопцы, а ну, подсобим…

Набежали бойцы и через пять минут, две полуторки обзавелись хвостами.

Вроде как, по транспорту всё, можно отчаливать. Я ещё раз, на всякий, огляделся… Да, точно всё. Осталось выяснить что с тягачом и платформой. С ними у нас уже перебор, но деньги заплачены…

* * *

Этот вопрос прояснил Шниперсон, до этого скромно стоявший в сторонке. Не сразу, правда. Сначала подсунул накладные на подпись. Торговая его душа…

– Ничего не говори, вижу, что угодил, – проговорил он, материализуясь рядом со мной и без перехода всучил ручку с бумагами. – Акты передачи-приёмки. Поставь автограф, здесь и здесь… Вот так, да, чудненько, – дождавшись последнего росчерка он забрал документы и продолжил: – а вот за тягачом придётся проехать…

– Куда?

– На товарную станцию. Его не стали перегонять. Дворик у меня сам видишь, – он с сокрушённым видом повёл рукой. – Не поместился бы.

– Не проблема, Исаак Яковлевич, съездим, – не стал разводить трагедию я. – Только провожатого дайте, чтобы там без проволочек прошло.

– Разумеется, Мишель, разумеется, – покивал Шниперсон. – Никифора ещё с утра озадачил. А от вас…

– Я могу, командир, – вызвался Проскуда. – Приходилось с тяжёлой техникой управляться.

– Отлично, – отреагировал я и нашёл взглядом Хмурого. – С тобой поедет. Как получите сопроводишь на базу. И ещё кого-нибудь прихватите. Мало ли что.

Народу и в самом деле хватало. Для перегона того, что здесь, достаточно семерых. Это без нас с Димычем и Грека с Трофимом (последних в раскладах изначально не учитывал, они бодигарды). А мы уже своим ходом и позже. А пока…

– Самостоятельно дорогу на базу найдёте? – уточнил я у фельдфебеля Никонова.

– Не извольте сумлеваться, вашбродь, найдём, – гаркнул тот.

– Тогда по машинам. И капэшки сразу к Митричу и в работу.

– Будет сделано, вашбродь. А вы… виноват вашбродь, если спросят…

– Если спросят, сразу шли лесом, – усмехнулся я такой любознательности. – А мы позже подъедем. Есть ещё кое-какие дела.

– Слушаюсь, вашбродь. Па-а ма-аши-и-инам!

Народ разъехался, оставив в воздухе облако чёрного дыма. А мы остались, чтобы закрыть два последних вопроса.