Текст книги "Капитан вольной ватаги (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Шатров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Глава 2

Появление слуг сильно упростило жизнь, и не скажу, что мне не понравилось.

Бытовуха в принципе перестала меня касаться. Одежда гладилась, обувь чистилась, комната убиралась словно сама собой. Обед появлялся на столе строго по расписанию, оставалось только прийти и поесть. И, что самое главное, Трифон исправно будил меня каждые четыре часа без лишних звуковых эффектов. Нет, будильник я по-прежнему заводил и ставил в ведро, но только как страховочный вариант.

Ко всему прочему, Фитц в тот же вечер истребовал у Димыча энную сумму и выкупил постоялый двор целиком. С челядью и подворьем. В аренду, естественно. Пока на неделю, а там как пойдёт.

С моей стороны возражений не последовало. Баронесса – овца – съехала, а новые соседи мне в хрен не упёрлись. Особенно сейчас, когда у меня под кроватью стоял чемодан полный денег.

Этот вопрос, кстати, Фитцджеральд тоже учёл и внёс изменения в общую диспозицию. Теперь весь прочий народ жил в правом крыле, левое же предназначалось исключительно для меня и персон ко мне приближённых. Что за персоны? Думаю, нет необходимости оглашать полный список, понятно и так.

Трифон по собственной инициативе взвалил на себя вопрос безопасности в целом. Это помимо функции моего личного бодигарда. Во избежание ненужных вопросов, на входную дверь «Трёх Топоров» повесили табличку «Закрыто на спецобслуживание». А для особо настырных и непонятливых в фойе организовали второй пост. Отныне там постоянно дежурил один из тяжёлых.

К слову, Трифон с первого дня пользовался у ватажников абсолютным авторитетом. Не знаю, уж о чём он там с Митричем толковал, и как выпрямлял вопрос с Греком, но теперь ему мало что в рот не заглядывали. А на меня и вовсе смотрели как на божество. Утрирую, конечно, но что-то такое проскакивало.

Короче, «Три топора» превратились в мою здешнюю резиденцию, пусть и временную. Не Смоленский особняк, разумеется, но тоже очень неплохо. А я, в свою очередь, стал кем-то, вроде владетельного аристократа, чем и воспользовался на следующий же день.

После обязательного утреннего моциона выставил Трифона за дверь и, строго наказав ему никого ко мне не пускать, приступил к медитации. Сел прямо на пол в позе лотоса, сложил пальцы в мудру разума и привычно затянул:

– Ом-м-м-м…

* * *

Последний раз я медитировал тайком в бане на базе Меченого, и меня уже давно раздирало узнать, что там с дарами. По идее, после стычки с Боде-Колычовскими присными, уровень умений должен приподняться неплохо – условия для развития соответствовали. Адреналин, прямая и непосредственная угроза жизни, практическое применение…

– Ох ты ж… – мысленно воскликнул я, едва провалился во внутренний мир.

Реальность превзошла всякие ожидания.

Древо Даров колосилось буйным цветом, в переносном, конечно же, смысле. Потому что цвет превалировал чёрный – сказалась родовая магия Смолокуровых. И тем не менее, результат вдохновлял. Толстые нити даров сплелись в мощный канат. Почки уже открытых способностей превратились в сочные побеги с мясистыми листьями. А те что ещё не открылись, уже готовились распуститься, им немного осталось.

«Визор» развился больше всех остальных и уже подбирался к девятому уровню, что характерно с новой почкой способностей. В прошлом мире у меня была единственная – «Панорама», а здесь уже четвёртая проклюнулась. Но я не в претензии. «Обнаружение магии» и «Удлинитель взгляда» неплохо себя зарекомендовали, так что очередное умение лишним не будет. Вот только я по-прежнему не знал, как его активировать. Но с этим,при случае разберусь. Пока не критично.

«Кинетик» с «Псиоником» почти на седьмом. Ничего нового от них ждать не стоило, а вот прежние возможности должны прилично усилиться. В том числе и недавно открытые. «Взлом» я уже опробовал и не раз, а вот до «Локуса контроля» пока не добрался. И это упущение надо исправить. Опять же, при случае.

Отдельно порадовал «Инсайт». Дар перерос пятый уровень, хорошо увеличив параметры уже имеющихся суб-способностей, и обзавелся почкой следующего умения. И, что самое важное, «Модуль» наконец-то тронулся в рост. Не так активно, как хотелось бы, но тут уж я, при всём желании, ничего поделать не мог. Остальные Дары стимулировало частое их использование, а Модуль пока находился в пассивном режиме. Ну ничего, главное лёд тронулся, а там подхлестнём. С нынешней моей жизнью, думаю, повод скоро представится.

«Ну что, Мих, давай поглядим что у нас с магией», – проговорил я, чувствуя себя довольным как слон.

«Прекратите обращаться ко мне крестьянскими прозвищами. Слушать противно», – немедленно откликнулся мелкий в обычном негативном ключе.

«Как скажешь», – доброжелательно улыбнулся я и принялся изучать некогда выжженные магические каналы.

Прогресс, что называется, на лицо. Каналы уже замкнулись в систему и теперь хранилище магии уверенно качало через них тягучий чёрный субстрат. А это значит, что? А это значит, что наше с Мишенькой тело готово к применению высокоуровневых заклинаний. Эх, Пётр Петровича бы сюда, с его хитровыделанным маноскопом… Он бы точнее сказал, но уверен, и я не ошибся.

«Мелкий, не хочешь рассказать, как призвать Аргамака?» – спросил я для проформы, не особо надеясь на откровения.

«Нет», – коротко выплюнул он, и по раздражению в голосе стало понятно, что предположения верные.

«Ты всё же подумай», – посоветовал я, но без нажима. Знал, что настаивать бесполезно.

Вдобавок я прекрасно мог обойтись и без Мишеньки. Формулы заклинаний я подсмотрел и накрепко запечатлел в памяти. Их ровно тридцать штук. Единственно, запоминать пришлось по номерам, потому что мелкий названия не озвучивал. Но и разобраться труда не составит. Тупо перебирать в порядке возрастания чисел, а там и Аргамак призовётся. Хотя по логике вещей можно было сразу бахнуть тридцатое…

«Не смейте!» – вскинулся Мишенька, прочитав мои мысли, но в подробности вдаваться не стал.

Но мне и так знакомы эти подробности, наш разговор в ущелье я не забыл. Мне тогда пришлось магичить буквально с колёс, обучаясь по бразильской системе. И мелкий всерьёз опасался за сохранность каналов. Хрен его знает, какие там ощущения, когда тебя волшба изнутри выжигает, но повторять прошлый опыт он не хотел. Но мне деваться куда? Всё одно пробовать. Хотя с инструктором было бы проще, пусть и с таким нудным, как Мишенька.

«Ну ты же не хочешь мне помогать», – подначил я его между делом, сам же размышляя где и когда мне начать тренировки.

«С полным на то основанием», – фыркнул Мишенька.

Тут не поспоришь. Основания у него были, но, думаю, он и против воли поможет, надо только начать. Я уже давно заметил, что мой визави трусоват и решил этим моментом воспользоваться. Не сейчас. В ближайшем будущем. А план у меня уже нарисовался. Просто я старался о нём не думать, чтобы не нервировать Мишеньку.

С этим я вынырнул из внутреннего пространства и, позвав с собой Трифона отправился завтракать. Мне ещё пари с Дибичем выигрывать, поэтому рассиживаться зря не стоило.

* * *

Отдав должное шикарнейшему омлету с ветчиной и насладившись чашечкой не самого плохого кофе, я озадачил Димыча поисками ППД и людей. Чтобы себя разгрузить, но больше, чтобы поднять самооценку приятелю. Побегает, глядишь, дурные мысли из головы выветрятся.

Сам же с Митричем и Трифоном засел за изучение местности. Ватагу нам в любом случае собирать, а чем заниматься – это ещё надо понять. Тем более я как вольный охотник величина меньше, чем нулевая. Опыт, приобретённый в лагере Меченого в расчёт можно не принимать.

Митрич у нас был за экскурсовода. Он где-то раздобыл карту, да не абы какую, а рабочую, с пометками и условными обозначениями, что сильно облегчало процесс понимания. И теперь мы расположились у меня в номере, превратив его в импровизированный штаб и слушали старого.

– Ну, Лососиную Бухту в общем ты уже как-то, но знаешь, – вещал Митрич, елозя по карте грязным ногтем. – Эта Белый город, но он нам нужон постольку-поскольку. Разве если в банк лукнуться али в комендатуру по какой-нибудь надобности… Так, дальше… Эта Ватажья Слобода. Мы… здеся. Здеся управа, здеся заготконтора ты там уже был. Здеся всяческие лабазы и мастерские. Туда будем легулярно мотаться – припасы пополнять, отремонтировать что-нито. Вот здеся пекарня, «Каравай» называется, душевный хлеб робяты пекут. Здеся ремцех Макарыча, лутше струмента, чем у него во всей Слободе не найдёшь…

Я невольно поморщился – Митрича в желании объять необъятное, немного занесло не туда. Трифон тоже не захотел слушать про хлеб и лучший в Слободе струмент.

– Здесь что, старый? – перебил он излияния Митрича, поочерёдно ткнув пальцем в нарисованный якорь, расположенный в Западной бухте и в значок воздушного шара сильно к северу за городской чертой.

– Военные базы. Морская и боевых дирижабелей, – охотно пояснил тот, не обидевшись, что его оборвали. – А вот здеся,городской гарнизон. Нам туда лучше без лишней нужды не соваться. Вояки не сильно охотничков жалуют.

Всё, кроме воздушной базы я видел «Визором» в день приезда, так что по большому счёту ничего нового для себя не открыл. Ещё бы понять сферу интересов вояк, чтобы случайно с ними не пересечься. Ну и на перспективу, мало ли что понадобится.

– Всё, хорош. Общий расклад ясен, с остальным по ходу движения разберёмся, – подвёл я итог ознакомительной части. – Теперь расскажи, куда за артефактами будем ездить?

– Это я щас, дело важное, – запыхтел Митрич, надувшись от осознания собственной значимости. – Тут же оно как… тут подход правильный нужен. Вот смотри. Как дела с бумагами утрясём, перво-наперво надо стать в очередь…

– Что за очередь? – снова перебил Трифон.

Я приблизительно догадывался о чём пойдёт речь – чиновник в конторе что-то такое упоминал. Но Митрич, очевидно, мог сказать больше, поэтому послушать его стоило. И я сделал старому знак, чтобы тот продолжал.

– Это придумали, чтобы путаницы не случилось, и чтобы лишних дрязг промежду ватажников избежать, – принялся подробно объяснять тот. – Каждой ватаге назначается день, когда все выбросы наши. Ну и зона ответственности, само собой разумеется…

– День? – удивился я. – Да так нам месяц придётся выезда ждать. Тут ватаг как тараканов в общаге.

– Где тараканов? – переспросил Митрич, услышав необычное слово.

– Не отвлекайся, рассказывай, – отмахнулся я.

– Так я и рассказываю, – обиженно насупился Митрич, но тотчас согнал обиду с лица и продолжил: – Ну так вот… В день ватаг до полтора десятка дежурит. Выброс-то, он ить не один. Но это как повезёт. Могёт быть, ни одного и не будет…

– Что за выбросы? – опять влез Трифон.

Его интерес совершенно понятен. Он в этой каше совсем не варился и, раз уж попал сюда вместе со мной, хотел разобраться в подробностях. Я же, хоть и представлял предмет разговора был не прочь ещё раз послушать. И даже записать, чтобы ничего не забыть. Тем более на моей памяти тех выбросов было всего ничего. Митрич, увидев, как я приготовил ручку с бумагой, совсем забыл обижаться. Покраснел от удовольствия и начал расписывать всё в максимальных подробностях.

* * *

Спустя четверть часа путанных Митричевских объяснений, я законспектировал следующую информацию.

Плевок. Слабый выброс. Приносит дешёвые малоценные артефакты, иногда в огромных количествах. Добыча не требует особенной подготовки. Опасность для добытчиков от нулевой до умеренной.

Столб. Выброс средней силы. Артефакты уже подороже, иногда даже редкие. Для добычи требуется в основном опыт, чтобы не попасть ногами в жир. Ну и людей уже нужно побольше. Уровень опасности для добытчиков умеренный.

Облако. Насыщенный выброс. Без крепкой ватаги и бывалых охотников там делать нечего. Артефакты приносит ценные, зачастую уникальные, но необходима соответствующая подготовка и оборудование. Опасность высокая, редко умеренная, смотря кого или что принесёт.

Туча. Выброс максимальной силы. Артефакты предельно дорогие, но это если сумеешь добыть. Опасность для добытчиков высочайшая. Без специальных навыков и тяжёлого вооружения лучше не лезть.

Градация, конечно, условная. Не думаю, что кто-нибудь отличит, скажем, мощный плевок от слабого столбика. Но в целом принцип понятен.

– Глянь, – я показал листок Митричу. – Всё правильно записал?

– Правильно, – подтвердил тот, прочитав, и пододвинул к себе карту. – Теперя смотри…

Он прочертил пальцем вдоль побережья к югу от Лососиной Бухты. Там, если верить обозначениям, расположилась горная гряда Агачан. Отдельные вершины были обведены в кружок и подписаны. Петра, Кекурная, Острая, Дурхэ. Это я успел прочитать, прежде чем Митрич продолжил.

– Вот здеся обычно плевки и случаются. И нам по-хорошему туда бы сначала поездить.

– Почему, объясни, – потребовал я.

– Ну как же. Ватага у нас новая, народ несработанный, с промыслом не знаком… вот там как раз и притрётся. Там выбросы слабые. В основном либо белые, либо зелёные… Красные редко когда…

– Погодь, старче, теперь я запутался, – вмешался в разговор Трифон. – Белые, зелёные, красные… что за радуга такая?

– Щас расскажу. Забыл, что вы в ватажьем промысле ни уха, ни рыла, – сокрушённо покачал головой Митрич и принялся объяснять.

А я взял второй лист бумаги. Кое-что уже знал, но записать было не лишним.

По цветовой гамме выбросы делились следующим образом.

Белые, они же чистые. Обычное извержение без лишних визуальных эффектов. Артефакты как правило приносятся либо выбросом пепла, либо потоком лавы. Добыча по сути – простейшее собирательство. Найти и поднять. Самая большая угроза – сжечь себе ноги в раскалённом потоке.

Зелёные. Сопровождаются зелёной дымкой или искристым, опять же зелёным дождём. По цвету несложно догадаться, что приносит артефакты растительного происхождения. Казалось бы, совсем безопасно, но обольщаться не стоит. Безобидная на вид лиана может намертво придушить. Так что тут надо ориентироваться на мощность выброса по предыдущей шкале.

– Записал? – спросил Митрич и, дождавшись утвердительного кивка, накрыл ладонью область к северу от Лососиной Бухты. – Здеся урочище Быгда. Вулканов много, но главные три. Пинда, Айча и Аник. Там в основном Синие и Бурые выбросы.

Синие, как понятно из названия – это воздушные. Перед извержением над жерлом вулкана формируется лазурная сфера/кокон из которой потом появляются летучие твари. Как правило, содержащие дорогущие артефакты, но добыть их зачастую проблематично. По той элементарной причине, что твари не ждут, когда их добудут и попросту улетают. Так что процент удачи с синими выбросами всегда самый низкий.

Бурые, они же земляные. Перед выбросом вокруг вулкана формируется туманное кольцо, из которого потом появляются наземные твари. Варианты различные. От лупоглазов, коих я потрошил в день прибытия, до многотонных монстров с дорогущими потрохами. В последнем случае кто кого станет добывать раскидывалось фифти-фифти. Попадались такие твари, на которых без танка, а то и без двух, нечего было соваться.

Про танк я тоже написал и подчеркнул, чтобы не забыть. Тяжёлой техникой надо потихонечку обзаводиться.

Митрич дождался, когда в моих записях появилась последняя точка, обвёл пальцем обширную область к западу от Лососиной Бухты и озвучил название местности прежде, чем я прочитал.

– Горный массив Тардоки-Янги. И три урочища. Иггу, Бо-Джуса и Яко-Яни. Здеся выбросы сильные и какие твоей душе угодно. Часто красные, наш основной заработок…

Красные выбросы. Эти, пожалуй, одни из самых доходных, но и риски там запредельные. Принести могло что угодно. От цветочков до живых машин для убийства. Порой даже разумных. Цвет этим выбросам присвоили не случайный. Артефакты что они приносили применялись в военной сфере. Соответственно и сами носители были убойными. С такими выбросами я встречался два раза уже. Разрыв-тюльпаны и огнешершни, как раз из той оперы.

– Получается, красные выбросы самые гиблые? Я правильно понял? – уточнил Трифон, внимательно выслушав Митрича.

– Правильно, да не совсем, – усмехнулся тот. – Есть ещё одна разновидность. Багровые. Вот там да, сложить буйну голову, как сопли об штанину размазать.

– Багровые? Это ещё что за беда? – изумился я, впервые услышав такое название.

– Вот уж верно подметил. Именно что беда, – проскрипел Митрич. – Но беда золотая. Коли свезёт, в одночасье разбогатеешь. И тебе хватит и детям, и правнукам.

Финансовая сторона меня со вчерашнего дня не особенно интересовала, а вот о тварях хотелось узнать поподробнее. Чтобы по-глупому не впереться, если придётся встретить подобную. О чём, собственно, и был мой следующий вопрос.

– Демоны, – одним ёмким словом обрисовал ситуацию Митрич.

О демонах слышал даже я, ещё будучи в Смоленске. Мальчишки-разносчики о чем-то таком горлопанили. Единственно, тогда я не воспринял всерьёз, принял за преувеличение. Да и сейчас не особенно верил, что речь идёт именно о выходцах из чертогов ада. Атеист я. Так воспитали.

Но судя по реакции Трифона, дела обстояли куда как серьёзнее.

– Тьфу, нечистая, прости господи, – выругался он, размашисто перекрестившись, и заявил тоном, не терпящим возражений: – На багровые выбросы я тебя барин не отпущу, даже не думай.

– Эка заботливый какой, – с насмешкой осклабился Митрич. – Смотри-ка, не отпустит он. А как ватаге без капитана?

– Не моя забота. Сказал, не пущу – набычился Трифон.

– Погоди Трифон, давай разберёмся сперва, – успокоил я жестом своего бодигарда. – Рассказывай старый, что за демоны?

* * *

– Вот ты спросил, – поразился Митрич моей вопиющей неосведомлённости и принялся восполнять просвет в знаниях: – Что за демоны? Да обычные. С рогами, с хвостом. Есть помельче, те черти. Есть середняк, их бесами обзывают. А есть натуральные образины, такого увидишь, без обвычки в сухих штанах не уйдёшь…

«Ёкарный бабай, в гробу я видал такую обычность», – подумал я, но перебивать не стал.

А Митрич, между тем продолжал:

– Черти и бесы, они не сильно опасные. Коли сноровка имеется, их несложно даже живыми добыть. За живых к слову больше платят… Гм… да… сильно больше… А вот со Старшими Демонами, с теми морока. И есть среди них три особых. Душелов, Душегуб и Душекрад. Вот если на какого такого напорешься, то всё, амба. Пиши пропало.

– Прямо-таки и пропало? – недоверчиво прищурился я.

– Рупь за сто, – авторитетно кивнув, подтвердил Митрич. – Зевнёшь и станешь куклой безвольной. Это если на Душегуба с Душекрадом напорешься. Но самый страшный из них Душелов. Он тварина в людской организьм заселяется и там командовает как своим. Знаешь, сколько ватаг через это легло, пока догадались?

Да, твою ж мать, страсти какие. Вот так ни за что, ни про что овощем стать. Такой участи врагу не пожелаешь. А если тело захватят? Ещё того хуже. Кто не верит, меня может спросить. Или вон мелкого, он даже лучше знает.

«Три дня, – злобно прошипел в ответ Мишенька. – Потом посмотрим, как вы запоёте».

«Посмотрим», – не стал его расстраивать я, а вслух спросил, приготовив новый лист бумаги для записей: – Погоди, Митрич. А как же Сердце Старшего Демона? Получается, и их добывают? Есть, наверное, способы?

– Как не быть, есть конечно. Но на Демонов надо ватагу готовить особо, – важно кивнул Митрич и принялся загибать пальцы. – Во-первых, надо озаботиться амулетом от сглаза. Чтобы у каждого был. Да не абы какой, а специяльный. Противодемонический.

– Ага. Амулеты, – старательно вывел я.

Теперь ясно, почему здесь часто и густо встречались амулеты против ментальной атаки. И княгиня не просто так его нацепила. Они ещё и от демонов помогают. В смысле от душеловов. Стоп. А почему тогда у ватажников Меченого их не было?

Последний вопрос я задал вслух.

– Прохор жадный… был, – поморщился Митрич. – Кроме того в тех местах багровые выбросы почти не случаются, да и другим он промышлял, Прохор-то. Он больше по должникам, да по контрабанде…

– Ну да и бог с ним, – кивнул я, удовлетворённый ответом. – Поехали дальше.

– Поехали, – кивнул Митрич и поелозив на стуле загнул второй палец. – Во-вторых, нужен шнайпер. Лучше два. Из бывалых охотников. И оружие дальнобойное, мощное. Желательно гаусс-винтарь. И оптика. Мошная.

– Постой, – возразил я. – А не лучше будет бронеход подогнать и крупным калибром шарахнуть? Чтобы наверняка?

– Ты Бесноватый не беги поперёд паровоза, а слухай, – осадил меня Митрич и загнул третий палец. – Бронеход нужон обязательно. Свиту отсекать, оно знашь, бронеходы – первое дело. Ну и самого Старшего Демона помогут прищучить, но тут уже как повезёт.

– В смысле, как повезёт? – переспросил я, действительно не понимая, как тварь из плоти и крови может противостоять броне и свинцу.

– А в том смысле, что никогда загодя не узнаешь, кого выбросом принесёт, – наставительно проговорил Митрич. – Иной раз больно вёрткие твари случаются. Бронеходчики не поспевают навестись.

– Так, два снайпера, бронеход, – старательно записал я чтобы не забыть и сразу уточнил: – Кстати, как здесь с тяжёлой техникой дела обстоят? Сильно сложно достать?

– Да были бы деньги, – хмыкнул Митрич, после чего вернулся к теме нашего разговора: – Ну и четвёртое, самое главное. Коли случится нам на багровый выброс иттить, нужон батюшка. Из местных желательно. Да чтобы с опытом.

– В смысле батюшка? – недопонял я. – Это поп что ли?

– Агась, он, – подтвердил Митрич. – Я видал ты надысь с отцом Никодимом лясы точил. Вот он нам ох, как, сгодился бы. Один из лутших святых отцов в Слободе. Все его хвалют.

– А вот с этого места давай поподробнее. Поп нам зачем?

– А как же без него, Бесноватый? Демоны же. А батюшка и благословит, и водой святой окропит и слово божье скажет. Без святых отцов на багровые выбросы никто ни ногой. Порядок такой. Да и потом. Случись с тобой что, не приведи господь, кто из тебя Душелова изгонит? Вот на такой случай, он и нужон.

– Погоди. Душелова изгонит… То есть ты хочешь сказать, что обряд экзорцизма не шутка?

Беседа сама по себе вырулила на животрепещущую для меня тему и грех было не использовать случай. Тем более, что мой интерес сейчас вполне объясним и не вызовет подозрений.

– Экзорц… тьфу ты, прости господи, словечко какое… язык сломаешь, – выругался Митрич, споткнувшись о сложно произносимое слово, и заявил с видом эксперта. – Нет, про вот это вот экзорцызьм слыхом не слыхивал, а как демона изгоняли, самолично видал.

Ну охренеть теперь. Это что получается, мелкий с самого начала не врал? И если бы я тогда вовремя не проснулся и не замазал его трогательное послание, то до сей поры и не дожил бы? Так получается? Честно, до последней минуты не верил. Думал обычные околоцерковные байки, а он вона как повернулось. Вот теперь точно хрен меня кто к отцу Никодиму загонит. И тем не менее подробности не мешало узнать.

– Ну и как обряд происходит? – подтолкнул к продолжению я.

– Так откуда мне знать? – сделал брови домиком Митрич. – Это ихие секреты. Церковные.

– Ты ж говорил, что видал? – нахмурился я.

– Видал, – не стал отрицать Митрич. – Да только раз всего, издаля, да и давно это было.

– Вспоминай, – потребовал я. – Это важно.

Мне сейчас любая информация пригодится. Поэтому и настаивал.

– Эх, дай бог памяти, – покряхтел для виду Митрич и начал вещать: – Лет девять, а то и десять тому, сильный выброс случился. Всем тучам туча. Багро-о-овая, страсть. Демонюк тогда набежало тьма тьмущая. Пять Старших Демонов и все со свитой немеряной. Помню, все ватаги, которые были свободные, по тревоге подняли… Ну и мы с хлопцами тоже поехали… В то время у меня ещё своя ватага была. Помнишь, рассказывал? Эх, а хабара мы тогда сколько подняли… Неделю потом гулеванили беспросыха…

– Старый! Обряд! – прикрикнул я, обрывая поток ненужных воспоминаний.

– А, ну да. Вот я и говорю. Хлопцы из соседней ватаги увлеклись сильно, да Душелова-то и проворонили. А тот возьми и вселись в одного мужичонку из ихних. Тот чисто взбесился… не сразу. Минут через пять. На вид ледащий мужичонка, соплёй перешибить можно, а силища в ём образовалась страшная. Как сейчас помню, глаза бешенные, пеной изо рта брызгает, кидается словно цепной пёс… рычит…

– Митрич, короче!

– Вот я и говорю. Заломали его с огроменным трудом, кликнули батюшку… Кажись, как раз отца Никодима. Он тогда совсем ещё молоденький был. Но уже знающий…

– Что делал он, твой отец Никодим? – зашипел я, теряя терпение.

– Что делал? Эх, дай бог памяти… Святой водой, кажись, окроплял… ага. Бормотал под нос что-то… Да, точно. Требник у него с собой был, а не то и Псалтырь. Толстенная такая книженция в кожаном переплёте с обковками. Вот из неё и читал. Потом, осенил бедолагу крестным знамением, да ка-а-ак даст ему в лоб! – повысил тон Митрич и шарахнул кулаком по столу, после чего продолжил чуть тише: – Ага, прямо требником тем и заехал. Тот с копыт. А когда очухался, как и не было ничего. Снова нормальный стал. Правда, кажись, не ватажничал боле… но это я тебе точно не скажу.

– Всё? – уточнил я, когда он умолк.

– Вроде, всё, – кивнул Митрич после минутного раздумья. – Так что сам видишь, Бесноватый, без батюшки на Багровых выбросах делать неча. Оне хоть и не часто случаются, но договариваться надо заранее. Иначе никак, если хотим людей уберечь.

Вот же вилы. Людей-то беречь надо, здесь без вопросов, но и близкий контакт с боевыми попами мне ни к чему. Будь то отец Никодим или ещё кто, но от них мне нужно держаться подальше. По крайней мере пока не разберусь в тонкостях обряда изгнания.

Проблема обозначилась, но она сейчас второплановая. Ватаги как таковой нет, людей тоже. Появятся, будем беречь. Так что я решил не заморачиваться и решил подождать возвращения Димыча. Поделиться тем, что узнал, и послушать об успехах приятеля.

Димыч вернулся только к вечеру. Злой как собака.