Текст книги "Капитан вольной ватаги (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Шатров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

На этот раз обошлось без световых эффектов и вычурных жестов, короткого слова хватило. Трифон тут же встряхнулся, словно пес, вылезший из реки, и с ошарашенным видом мотнув головой, прогудел:

– Ох и силища у тебя, святый отче. Такой допрежь и не видывал.

– Дикие земли, здесь иначе никак, – скромно развёл тот руками. – Ну так что, сын мой, доставишь слугу божия в церкву?

– Отчего ж не доставить? Коли барин прикажет… – Трифон перевёл вопросительный взгляд на меня.

– Уже приказал, – подтвердил я. – Только мухой. Туда и обратно.

– Тогда прошу, батюшка. Карета подана, – ухмыльнулся Трифон и, кивнув на открытую заднюю дверь, полез на место водителя.

* * *

Машина с нежданным гостем ещё не выехала за ворота, ко мне подскочил Митрич. Не терпелось ему утолить любопытство.

– О чём это вы так долго гутарили, ась? – протарахтел он, проглатывая окончания.

Сказал бы я ему… вот, прям, по первое число сказал бы. И о чём, и зачем, и чтоб так больше не делал. Но по большому счёту ругать старого не за что. Здесь так заведено и звать батюшку освятить дом или ещё какую большую покупку – в порядке вещей. А за недосмотр уже самого себя винить надо. Не додумал, не просчитал вероятные варианты…

– О чём гутарили? – переспросил я, собираясь с мыслями, и выдал: – Благословлял меня отец Никодим. На удачу.

– Чёт, я ране таких благословений не видывал? – подозрительно прищурился Митрич.

– И не мог. Это специальное. Для магиков. Сильных. Секретное благословение.

Посвящать Митрича в суть недавней беседы с церковником я не планировал, поэтому городил одну ложь на другую. Если честно, не думал, что поверит, но прокатило.

– Ну коли для магиков, тогда оно да… коли для магиков, тогда ясно… – выпятив губу, Митрич с глубокомысленным видом покивал, после чего потерял интерес и переключился на новую тему: – Да и бог с ним, пошли лутше я тебе ещё чего покажу…

– Старый, может, хватит уже меня удивлять? – поморщился я. – Что ты там ещё удумал?

– Это ты удумал. С утрева. А я выполняю, – не задержался с ответом он. – Вот и хочу тебе показать. А как же… Ещё подумаешь, что Митрич мышей не ловит…

– Не подумаю, – невольно рассмеялся я, показной обиде в его голосе. – Пошли уже, старый хитрец. Показывай.

Это меня просто отец Никодим из колеи выбил, а так подход у Митрича правильный. Раз задачу поставил, нужен контроль. Сделали – похвалил. Не сделали – пожалуйте в очередь за звездюлями…

Но пока вроде как, в очередь ставить некого…

На базе царила та особенная суета, которая порадует даже самого строгого командира. Никто не слонялся без дела, все занимались чем-то полезным. Автоперегонщики переквалифицировались в плотников и уже стучали топорами где-то на стройке. На лесопильне активно визжали пилы, вгрызаясь в очередное бревно. Ремонтники возились с машинами.

Проходя мимо гаража, я выцепил взглядом Нобеля и подозвал его к себе.

– Что скажете, Эммануил Людвигович? Как вам машины? – спросил я, когда он подошёл.

– Шикарное приобретение, Мишель, просто шикарное, – поделился впечатлениями он. – Автомобили новые, даже обслуживания не потребуется… но мы для перестраховки посмотрим.

– Это уже, как решите. В технических вопросах авторитетнее вас никого нет, – поощрительно улыбнулся я, чем вызвал на лице собеседника краску смущения. – И вот ещё что, Эммануил Людвигович. Будет ещё тягач и два внедорожника… «Руссо-Балты». Тоже гляньте, пожалуйста. А для внедорожников надо организовать пост подзарядки, они электрические. Ну и вообще, общее шефство возьмите, чтобы у меня голова не болела.

– Электрические «Руссо-Балты»? Замечательно, – непонятно чему обрадовался Нобель и заверил: – Не переживайте, Мишель, организуем всё в лучшем виде.

– Тогда не буду мешать.

С этим мы продолжили путь и вскоре Митрич привёл меня к новому срубу. Где остановился и, картинно уперев руки в бока, развернулся ко мне.

– Ну. Зацени.

Я заценил. И, принимая самый восхищённый вид из возможных, выставил большой палец сразу на обеих руках. Нет, честно не ожидал. Сруб небольшой, но что его за день поставят…

Постройка, разделённая перегородочной стеной пополам, предназначалась под кухню и продуктовый амбар. Последний уже перекрыли, настелили полы и теперь в три молотка сколачивали полки под запасы. В будущей кухне полы тоже были, а вот кровлей, дверями и остеклением окон, ещё только предстояло заняться.

– В чём затык? – спросил я у Митрича.

– Печку надо поставить, – деловито пояснил тот. – Сразу опосля перекроем.

– А печники-то у нас есть?

– Будут, – с уверенностью заявил Митрич. – Нам ещё в казармах печи ставить, для обогреву.

– Вот можешь же, когда хочешь, – похвалил его я. – Удивляюсь даже, почему сразу не сделал? Глядишь бы и без утрешней накачки обошлись…

Это я уже ложку дёгтя добавил, чтобы служба мёдом не показалось.

– И на старуху бывает проруха, – беззаботно отмахнулся Митрич. – Пошли лутше, поздоровкаешься со старым знакомцем.

Идти далеко не пришлось. Завернули за дальний угол кухни-амбара и оказались на месте. Там, чтобы недалеко ходить за продуктами, установили капэшки. Они сейчас дымили трубами, трещали дровами и сдабривали воздух одуряющими ароматами готовящейся еды.

Со всем этим волшебством управлялся мужичок в белой тужурке и поварском колпаке. Он стоял к нам спиной и помешивал большим черпаком щи. Наваристые, судя по запаху. Услышав наши шаги, он обернулся…

– Мартемьян, ты? – с удивлением воскликнул я и перевёл взгляд на Митрича: – Ты где его разыскал?

– Дык ты ж наказал организовать питанию, ну я и вот… Расстарался.

– Это ты действительно расстарался. Молодец. Без дураков, молодец.

Миртич тотчас замаслился от удовольствия. Я же, перекинувшись парочкой слов с с Мартемьяном, решил с проверками на сегодня закончить. Контроль контролем, но мне хотелось побыть одному. Привести нервы в порядок, осмыслить казус с отцом Никодимом, да и посмотреть, чем там занимается мелкий, тоже не помешало бы.

И желательно без лишних глаз и ушей.

Глава 19

С уединённым местом я определялся недолго.

Чердак моего будущего особняка пустовал и, более чем, подходил для медитации и прочих занятий, требующих сосредоточенности и тишины. Туда и направился.

В холле меня попытался перехватить Фитцджеральд, самозабвенно руководивший ремонтниками и ремонтом – хотел уточнить мои предпочтения по стилю отделки. Но я отмахнулся, на ходу выдав ему полный карт-бланш, и через две минуты уже залезал под крышу через люк в потолке этажа.

Смахнул с массивной балки перья и голубиный помёт. Устроился на ней в позе лотоса. Скрутил пальцы в Притхви мудру, что помогала расслабиться и уменьшить тревогу. Настроил дыхание – резкий вдох, долгий выдох. И замычал:

– Ом-м-м-м…

Вибрация звука прокатилась по телу, избавляя от напряжения минувших часов. На пятом выдохе сердце забилось ровней. На десятом очистился разум. На двадцатом я провалился во внутренний мир.

Но не спокойный… Бушующий.

Так и не перебесившийся, Мишенька изливал гнев в тренировочных заклинаниях. Отрывисто проговаривал формулы, воспроизводил бесплотными руками алгоритм активации, пытался вызвать волшбу… Понятно, что физических проявлений не добился, но хранилище отзывалось. Бурлило крутым кипятком и загоняло в каналы тягучий смолистый субстрат.

Каналы…

На них я обратил внимание в первую очередь. С прошлой медитации они сильно прибавили в толщине и теперь выглядели как садовые шланги. Для магической структуры сравнение примитивное, зато точное. И теперь эти шланги могли принять в себя гораздо больше энергии, нежели раньше. Что и делали, с мощной перистальтической волной. Скорость передачи, кстати, тоже повысилась… Так пойдёт, можно смело применять заклинания четвёртого ранга. Если не пятого…

Понимание пришло неожиданно, вдруг. И хотя, я хрен знает, как вся эта кухня работала, в выводах был уверен. Но с чего бы?

Понимание…

Я покатал слово на языке.

Понимание опасности ауры отца Никодима… Понимание, что активные субспособности к нему лучше не применять… И вот сейчас… понимание подросшего уровня нашей с Мишенькой магии…

Так работала одна из субспособностей Инсайта. Суть или Сущность вещей – оба названия правильные.

Не буквально вещей – знать глубинную сущность стула или ботинок, радости мало и практическая польза там минимальная. Нет. Дар вкладывал в голову чёткий прогноз ситуации… Моментальный прогноз. Ну что-то вроде: увидел стул и знаешь, как тот будет использован в тех или иных обстоятельствах.

Похоже на «Весы Шансов», только круче. Весы больше на аналитику завязаны, там результат требовал времени и напрямую зависел от объёма входящих данных. У Сущности же интуитивно-пассивная составляющая, с ней думать не надо.

С этой мыслью я переключился на Древо Даров и действительно увидел новую веточку.

Ту самую, что отвечала за развитие очередной субспособности. Да и сам росток Инсайта серьёзно продвинулся и подбирался к шестому уровню. Модуль значительно отставал по динамике, что не радовало. Но в целом поводов расстраиваться не было, и даже наоборот. А вот повод для раздумий имелся…

Я сложил пальцы в символ Гьян – мудру ясности ума и концентрации – и, продолжив медитацию, воспроизвёл в памяти общение с отцом Никодимом.

Святый отче не то чтобы меня напугал… Хотя кому я вру? Напугал и прилично. Даже Трифон не ждал от него настолько сильной волшбы, чего уж о себе говорить. Нет, в целом опасался, конечно же, особенно после рассказов Митрича. Но больше рассматривал церковь, как некий общественный институт, где всё сводилось к привычке, обычаям и молитвам. А служителей, как некое пугало, стращающих прихожан чистилищем и страшными карами. Опять недодумал, поэтому чуть не впёрся… На будущее надо иметь ввиду.

Что касается магии…

Воображение тут же подсунуло стоп-кадром момент. Грозный отец Никодим, окутанный молочной аурой, посылает сгусток энергии Трифону в лоб. И я, вмерзший в землю, с наложенной на чело сияющей дланью.

Что-то вроде моего Псионика, только с внешними спецэффектами и жестикуляторно-вербальной активацией. И скорее всего, не единственное в арсенале святых отцов… Или у всех по-разному?

Я напрягся. Вспомнил реакцию Трифона после разморозки и пришёл к выводу, что нет, не по-разному. И скорее всего, в боевые попы отбирают по единым шаблонам, и магия у них одинаковая. А вот как противостоять такой магии, понимания не пришло – «Сущность Вещей» ещё недостаточно развита.

Но это бог с ним, определённые выводы уже появились, причём печальные. И не подсказанные дарами, а через элементарную логику.

Если коротко их озвучить – я слишком слаб. Особенно в классическом для здешнего мира разрезе. Паучий колдун меня крыл как бык овцу, и, если бы не Платон… Который кстати тоже меня превосходит по многим параметрам… Ну и последний опыт с отцом Никодимом – самый наглядный пример.

И с этим нужно что-то решать. И решать срочно.

В принципе намётки уже появились… Но оформиться в чёткий план не успели. Скрипнул люк, в светлом квадрате появился тёмный силуэт, и голосом Димыча вырвал меня из нирваны.

– Мишель, тебя все потеряли. Хоть бы сказал…

Согласен, косяк. В следующий раз исправлюсь. Но чтобы не слушать длинных нотаций, я сразу же перевёл тему:

– Как съездил? Встретил предмет своего обожания?

– А? Нет… Только сговорился о встрече… – признался он и его лицо приобрело мечтательно-романтическое выражение. – Через Катрин. Она, кстати, поклон просила передать…

– Катрин? Она тут каким боком? – удивился я и, ощутив лёгкий самолюбию, добавил: – Или ты и с ней ещё замутил? Смотри, Дибич нас живых закопает.

Последней фразой попытался замаскировать личный аспект, но Димыч отреагировал на всё разом.

– Что⁈ – с обидой воскликнул он. – Как ты мог такое подумать, Мишель⁈ И совсем уж меня за дурака не держи. Я…

Действительно… Тем более, что ни единой предпосылки для подозрений не наблюдалось. Наверное, чисто мужское взыграло. Поэтому я поспешил свернуть тему:

– Всё, всё, можешь не объяснять. Был неправ, признаю.

– Нет уж, Мишель. Теперь ты обязан меня выслушать.

– Как скажешь. Только давай не здесь, – не стал спорить я и кивком показал на выход.

* * *

За медитацией и размышлениями, время прошло незаметно. Поэтому мы вышли из особняка и попали в глубокий вечер.

Работы давно свернули и теперь тишину нарушал лишь стрёкот сверчков. Редкие пятна керосиновых фонарей и маломощных электрических лампочек пытались разогнать сумерки. В палаточном лагере егерей пылал костерок, разбрасывая случайные тени, слышались приглушенные голоса. Судя по всему, народ успел отужинать и занимался личными делами, готовясь к отбою. Разумеется, все кроме постовых и патрульных, что порадовало.

Для верности я обшарил округу обычной связкой Даров, ничего подозрительного не увидел и направился к столовскому навесу, где мы и устроились в пятне света одного из фонарей.

Тут же материализовался Трифон. Вроде и рядом, но в то же время на разумном удалении, чтобы и присматривать и не сильно стеснять. Следом нарисовался Мартемьян, сноровисто выставил перед нами тарелки со снедью и, ругательно поворчав об опаздывающих, пожелал приятного аппетита и растворился в сумерках. Так что разговор продолжили уже за едой.

Димыч, прерываясь на моменты черпануть и хлебнуть, вкратце описал свой вояж. На самом деле, он не стал переть на рожон и не заявился в резиденцию Дибича с наглым визитом. Тупо колесил по городу и надеялся на удачу. Хотел встретить Мари, а встретил Катрин – она, как несколькими днями раньше, возглавляла комендантский патруль. Передал записочку, принял поклон и вернулся на базу.

Чистое стечение обстоятельств и никакого криминала. А за редкую предусмотрительность я его даже зауважал. И похвалил, само собой разумеется, отдельно отметив, чтоб поступал так и впредь.

Разобравшись с этим предметом, мы обсудили отсутствие Голохвастого, от которого до сих пор не поступало вестей. Обсудили планы на завтра, да и отправились на боковую.

Напоследок, я обозначил Трифону время побудки и приказал раздобыть блокнот и отточенный химический карандаш.

Где возьмёт? Не колыхало ни разу.

* * *

Рассвет встретил меня на пробежке.

Те же, там же и в том же. С той разницей что маршрут я сменил на более живописный, и бежал по берегу Большой Хади, вверх по течению. А у Трифона в кармане лежали писчие принадлежности.

Помимо повышения общей выносливости, я преследовал ещё несколько целей. Во-первых, не хотел портить утро свинарными и рыбокоптильными ароматами. Во-вторых, изучал местность в непосредственной близости к базе. И в-третьих, искал полигон, чтобы заняться прикладной магией.

Условно-подходящее место нашлось минут через сорок и где-то на пятом километре пути.

Здесь русло реки вильнуло, и я выбежал на приличный по протяжённости пляж. Песчаный, в редких зелёных пятнах колючего дурмана и с минимумом растительности, способной гореть. Вода, опять же рядом. То, что надо, по текущим задачам.

Я с минуту попрыгал, восстанавливая дыхание, потом подозвал к себе Трифона.

– Блокнот доставай. Пиши… – и замолчал.

Задумался как правильно оформить, чтобы потом не запутаться. Мне предстояло, ни много ни мало, составить методичку по родовой магии. Распределить заклинания по рангам, направленности и по сложности применения. Ну и отработать, конечно. Чтобы, когда припечёт, не тыкаться слепым щенком и не перебирать наугад.

– Чего писать-то, барин? – с неприкрытым интересом прогудел Трифон.

– Пиши. Смоляные шары. Атакующее заклинание. Точечное. Первого ранга.

Мелкий мне не помощник, поэтому решил начать с простого и уже опробованного. Применять Шары пришлось не единожды, поэтому формулу я помнил, как «Отче наш»…

Вру конечно, «Отче наш» я не помнил… Чёрт и молитву о вразумлении спросить забыл… Да и хрен с ней, пока не до этого.

Так. Погнали. Шары.

Живот чуть втянуть… В районе пупка разлилось тепло. Руку вытянуть раскрытой ладонью вперёд… Воздух у пальцев тотчас загустел и набрался угольной чернотой… Безымянный с мизинцем вот так подогнуть… Есть!

С ладони сорвалась смоляная, пылающая синим пламенем сфера и, оставляя за собой дымный след, улетела в сторону речки. Прочертила в воздухе пологую дугу. Врезалась в волны и утонула в брызгах кипящей воды и облаке пара.

Запустив ещё штук десять таких, с одной и с двух рук, я отметил, что заклинание стало гораздо мощнее, дальнобойнее, а на его воссоздание ушло гораздо меньшее время. Порадовался и перешёл к следующему. Тоже известному и опробованному.

– Янтарный щит. Защитное, индивидуальное. Первого ранга.

Трифон, высунув от старания язык, принялся царапать в блокноте.

Я же коротко выдохнул. Согнул и прижал левую руку к груди. Правую крутанул в локтевом суставе. Длинно выдохнул… И на согнутой левой замерцал переливчатым янтарём круглый щит. Диаметром в полтора метра, почти непрозрачный, и цвет —глубокий, насыщенный. С таким бы я, не колеблясь, вышел под крупный калибр. Тот, первый, в ущелье, даже вспоминать не хотелось.

Походу, не просто так потолстели каналы. Магия кратно усилилась. А значит, и по поводу четвёртого ранга я не ошибся. Но форсировать события не спешил, продолжил по нарастающей.

– Смоляная завеса. Защитное, массовое, второго ранга.

Должно быть второго. Если отталкиваться от нумерации Мишеньки (там она значилась одиннадцатой) и верить подсказке «Сути вещей».

Я воспроизвёл предварительный алгоритм и, перекинув курицу через забор, получил чёрную стену.

Почти резиновую на взгляд и на ощупь, непроницаемую для света, высотой до четырёх метров и длинной… Специально промерял шагами, получил что-то около тридцати. И чувствовал, что мог бы и больше, запас мощностей позволял. Единственно, возросшая сила, сказывалась на стене отрицательно. Та первая, полупрозрачная, была лучше – позволяла наблюдать за противником. Впрочем, для меня некритично, для наблюдения «Визор» есть.

Вдоволь налюбовавшись творением своих рук, я развеял завесу и продиктовал Трифону:

– Терпентиновый дождь. Атакующее, массового поражения. Второго ранга, – и немного подумав добавил: – Статичное. Работает по площадям.

Воспроизвести ядовитый дождь труда не составило, но я его вызвал и тут же свернул. Не стал без лишней нужды дышать скипидаром и ухудшать экологию.

Знакомые заклинания кончились, подарив мне уверенность в собственных силах. На вторую ступень мастерства я мог заявляться прямо сейчас, и, естественно, не собирался останавливаться на достигнутом. Правда, там дальше начиналась зыбкая почва неизведанного… Но когда это меня останавливало?

И я принялся перебирать в памяти заклинания, подслушанные ещё на дирижабле.

Названий, понятно, не знал, как и физических их проявлений, но формулы активаций помнил прекрасно. А мелкого целенаправленно игнорировал. Хотел ему показать, что прекрасно справлюсь и без него. Методом научного тыка.

– Чего писать, барин? – вывел меня из задумчивости Трифон.

– Чего писать… – протянул я. – А сейчас колдану и решим.

Вот только, что колдануть?

В конце концов решил не заморачиваться и выбрал заклинание из начала второго десятка. Его и воспроизвёл, тщательно проговаривая вслух последовательность движений.

Длинно выдохнуть… руки вниз… соединить в замок. На длинном вдохе поднять над головой… следить, чтобы были вытянуты… завести чуть дальше с изгибом спины назад… На резком, выдохе опустить… Движение, как дрова рубишь…

Не знаю, рубил ли дрова Мишенька, но мне приходилось. Наверное, поэтому и получилось с первого раза.

Вдохнул-поднял-завёл с изгибом назад и ощутил, как в руках появилось увесистое… топорище, наверное, раз дрова рубим. Прерывать алгоритм и рассматривать, что там такое, посчитал неразумным. Поэтому, резко выдохнул, опустил… тоже резко, и охренел, увидев, что у меня получилось.

В пляж, с глухим ударом и взметая песок, вонзился огромный бердыш. Антрацитово-чёрный, с хищным вытянутым лезвием и длинной, поблёскивающей углём рукоятью. Реально огромный, навскидку – не меньше метров семи-десяти. Вонзился, оставив в песке глубокую узкую щель. И разлетелся мелкими осколками в стороны, превратив щель в вытянутую по длине воронку.

Ближайшие кусты посекло. Зашелестели листвой упавшие ветки. По воде часто зашлёпало… В голове прокатился ехидный смех Мишеньки. А я зажмурился, сжался и прикрылся руками, матеря себя последними словами за непредусмотрительность… И Дары же смолчали!

Но, вроде, пронесло. И меня, и Трифона. Тот слава богу держался чуть позади и, похоже даже не понял, что его чуть не порубило в капусту.

– А ты, барин, могуч, – восхищенно-уважительно прогудел он и приготовился записывать. – Как волшбу обзовёшь?

– В душе не скребу, – буркнул я, рассматривая, как в руках истаивает угольное топорище.

Для начала надо понять, что она, волшба эта, из себя представляет…

Заклинание мощное, одноразовое. Локально, с гарантией поражает конкретную цель и насыпает тем, кто находится рядом. Причём избирательно. Сектор, в котором находится заклинатель, выпадает из области поражения. И это надо учитывать в будущем, чтобы случайно не зацепить своих френдли фаером…

– Трифон, два шага назад, – приказал я и снова попробовал, для большего понимания.

Вдохнул-поднял, выдохнул-опустил. На этот раз не жмурился и не ёжился Дождался, пока отшлёпает по воде, а с кустов срубит последние ветки, подошёл к воронке и выковырял из песка один из осколков.

Рассмотрел, покрутил.

На вид и на ощупь, как камень… или даже стекло. Что-то между, короче… Плоской листообразной формы и чем-то напоминает наконечник копья. Края…

– Ай! Острые, сука! – вскрикнул я и, сунув порезанный палец в рот, промычал Трифону: – Пиши. Каменный топор. Атакующее, точечно-массовое. Ранг… минимум третий.

«Четвёртый, – не вытерпел, наконец, Мишенька. – И не топор. Обсидиановый бердыш называется».

«Ути-пути, кто это у нас там проснулся?» – с издёвкой просюсюкал я и послал его на хер.

Злился на него.

Ладно Дары не сработали, что объяснимо – по магии у меня информации ноль, так что отталкиваться им и не от чего. Ну, или реально опасности не было. Но Мишенька-то мог и предупредить, побеспокоиться, хотя бы, за Трифона. Так что пусть мелкий упырь сидит, где сидел, без него разберусь.

И тем не менее, поправки в записи Трифона внёс. Так оно ближе к истине. Именно, что бердыш. И обсидиановый, не каменный. После чего выбрал двадцать шестую позицию – чтобы уверенно четвёртого ранга – и начал её кастовать.

Вдохнул, задержал дыхание, выдохнул. Согнул обе руки. Ладони вперёд. Пальцы к земле…

«Немедленно прекратите! – завопил Мишенька. – Немедленно! Слышите⁈».

Я уже хотел финалить заклинание, но непритворная тревога, почти паника, в его голосе, заставила меня замереть. Уже и забыл, когда он так истерил. Как минимум, стоило выслушать.

«Прекратил, – хмыкнул я и, чтобы подтолкнуть его к откровенности, опустился до банального шантажа: – Ты или объясняй причины, или я продолжаю».

«Не вздумайте! – воскликнул он с горячностью в голосе. – Заклинание пятого ранга! Выжжет хранилище гарантированно!»

Вот же, сука, этого я не учёл.

Да и как? В глубоких материях магии я ни ухом ни рылом…

Не оправдание. Мог и должен был предусмотреть.

Дураку же ясно, что хранилище не резиновое. И что каждое заклинание потребляет магический субстрат. И чем выше ранг заклинания, тем больше расход. Здесь чистая физика как она есть. И математика. Задачка про бассейн, в который втекает и из которого вытекает… Обрадовался новым возможностям. Дебил.

С этой мыслью я всё что согнул – разогнул, осторожненько, так, чтобы даже случайно не активировать заклинание. И сразу же бухнулся на пятую точку прямо в песок.

Ну а дальше схема обкатанная: поза лотоса, Хакини-мудра и мычащая мантра.

* * *

Внутреннее пространство встретило поразительным спокойствием.

Сейчас оно не бушевало, не бурлило, не булькало… Не гоняло субстрат по каналам… Потому что нечего было гонять – на дне хранилища плескалась жидкая смолянисто-чёрная лужица.

В принципе, ничего удивительного. Бесконечные патроны бывают только в кино. В реальности же, боекомплект имеет свойство заканчиваться. В том же автомате магазины надо менять. С магией приблизительно та же история, только без магазинов. Тут на самовосстановление всё завязано.

И она действительно действительно восполнялась. Только слишком уж медленно, по каплям. Не частым и, не сказать, чтобы крупным.

«Ёкарный бабай, ещё и за этим следить», – ругнулся и прикинул хвост к носу.

Сколько я успел намагичить за утро, если по рангам раскладывать? Десятка полтора-два первого, неполный десяток второго и два четвёртых? Где-то так выходило… И что это значит? Какие выводы?

А такие, что до полноценного мага мне, как до Китая пешком.

Вторая ступень мастерства, вот мой уверенный потолок на сегодня. Возможно третий, но проверить я это, по понятным причинам не мог. По крайней мере, без риска выжечь хранилище и каналы…

Но это сегодня. Завтра можно смело продолжить.

С этим решением я наделал зарубок на память – чем заняться и на что обратить внимание в первую очередь – и выскочил из внутреннего пространства в реальное.

– Продолжаем? – отреагировал Трифон на моё возвращение.

– Не. Хранилище по нулям, – мотнул головой я. – Домой побежали.

* * *

Первым, кого я увидел на базе, был капитан Голохвастов.

Он стоял неподалёку от причальной вышки, задрав голову вверх, и даже со спины выглядел умилённым. Я проследил направление – взгляд наткнулся на пришвартованный к верхушке спасательный бот. Внимание сразу прикипело к свежей надписи.

На борту воздушного судна, крупно, с жирными потёками коричневой половой эмали, красовалось слово.

ДЕМОНОДАВ.

– Демонодав? – скептически хмыкнул я, подойдя ближе.

– Демонодав, – не оборачиваясь подтвердил Платон.

– Сам придумал?

– А что? По-моему, эпичненько получилось… – меланхолично проговорил он, вздрогнул, словно только что узнал мой голос, обернулся и расплылся в голливудской улыбке: – Мишель, ты? Прости, брат, не признал сразу? Экий ты сегодня спортивный…

Его меланхолию тут же смыло волной кипучей энергиии, и Платон, по своему обыкновению, полез обниматься.

– Я смотрю, вы тут без меня не скучали. Даже обидно, сколько всего пропустил, – бухтел он, охлопывая меня по горбу и лопаткам.

– Сломаешь, медведь, – полузадушено просипел я, в тщетной попытке вырваться из объятий. – Лучше расскажи где пропадал.

– Ты не поверишь, Мишель… Ты не по-ве-ришь…

«Не поверю, – мило улыбнулся я. – Но выслушать выслушаю».

Разумеется, всё это было проговорено мысленно, а Платон уже тащил меня под навес, подзывая Мартемьяна жестом и голосом.