Текст книги "Вакуум (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Македонов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

– Ты чё, баран, на метр вперёд не видишь? По парку гуляешь? – майор подошел к тому месту, откуда военкор отлетел. – Всем смотреть.

Люди встали за спину майора и увидели удивительное образование. Перед ними висел в воздухе полупрозрачный «цилиндр». Бойцы отражались в его подвижной зеркальной оболочке. Они видели свои изумлённые глаза.

– Эту дрянь я называю «зеркало». Идите впредь аккуратно. Зеркала легко увидеть, но, если вы с ними столкнётесь… – он обратил внимание на подошедшего Антипова, – …ты легко отделался. Если с ними столкнётесь, то можете полететь и на бо́льшие расстояние. Переломаться и быть лично мною пристреленным.

Солдаты скептически смотрели на майора.

– Шучу, – спокойно сказал Контур. – Идём дальше, уже в одну колонну.

Он направился вперёд, за ним капитан и остальные. Владимир вновь замыкал строй.

Проходя мимо «зеркала», он заметил рыжеволосого мальчика с обгоревшими руками и одеждой. Ребёнок следовал прямо за ним, и сержант испуганно обернулся, но никого не увидел. Если бы не отряд, Владимир бы вернулся к аномалии, но ответ уже был услышан. Оказалось, сержант впервые увидел своего давнего спутника и теперь жалел, что не разглядел его получше.

В этот момент к майору подошел Демидов. Платформа его быстро поднималась вверх-вниз, создавая знакомые звуки. Учёный был крайне взволнован – он хотел, но боялся о чём-то спросить.

– Товарищ майор, я…

– Не тяни. – буркнул Контур.

– Я хотел спросить… не могли бы мы вернуться… – майор посмотрел на него. Брови приподняты. Контура будто попросили выйти одни на один.

– Зачем? – голос чуть погрубел.

– Разве мы с Олесей Карловной не должны изучить это… новообразование? Разве мы пришли только за водой и нефтью?

– Поверь мне, учёный, вода, земля, нефть, куда важнее «зеркал».

– Но… Зачем мы нужны, если не можем изучить то… – Демидов не заметил, как повысил голос. Контур приложил палец к синим полосам на маске, и учёный сбавил обороты. – Если мы не можем изучить, что вообще до Вакуума никогда на Земле не было, то зачем мы вообще нужны?

Контур не переставал идти вперёд: так что учёный постоянно догонял его, но на этот раз майор замедлился.

– Если тебе так это интересно, то милости прошу. Но потом: рядом с НИИ подобной дряни хватает, умник. Свободен.

Его ответ Демидова вполне устроил. Учёный отстал и вновь оказался за спиной Олеси. Она повернулась к нему.

– О чём говорили?

– О нашей бесполезности, – пошутил Антон, не желая тревожить Олесю.

– Уверена, что нет. – говорила она усталым голосом.

– Нет. Я просил изучить ту аномалию. Интересно ведь.

– Ну ты извращенец… У меня успех – не впасть в истерику, а ты…

Демидов чуть приблизился к ней.

– Ты прости, если что.

– Ничего, – она глянула на него своими красивыми, но безразличными глазами, – я рада, что ты не теряешь интереса. Я, похоже, оставила его ещё на озере…

Вдруг совсем недалеко позади отряда возник знакомый рёв, исходящий на писк. Солдаты зажмурились от неприятного звука и обернулись. В ушах тут же послышался беспокойный голос капитана.

– Не стоим. Идём!

Никто на самом деле не хотел смотреть на тварь, шедшую за ними по пятам. Непонятно, зачем существо преследовало их аж от деревни: то ли оно чуяло их, то ли замечало следы присутствия солдат. Отряд ускорил шаг за командирами и вскоре они оказались на границе чащи с плотным кустарником.

Майор первым перешёл границы леса, раздвигая ветки руками. За ним капитан и другие бойцы. Владимир замечал позади, как быстрый ход бойцов перешел на медленный шаг в малоподвижной очереди. Наконец и он аккуратно перешел в чащу.

Он раздвигал сухие ветки, многие из которых уже были поломаны. Вдруг кустарник позеленел, сами кусты поменяли вид, стали менее сухими. Появились даже листья, увеличившиеся в размерах. На землю полился крупный дождь, неожиданно, будто в фильме сделали некачественный монтаж, и звук с картинкой резко переключился. Владимир ещё сильнее удивился, когда вместо веток он столкнулся с лианами. Плотная зелень не позволяла что-либо увидеть, кроме спины впереди идущего Антипова, но через пару минут они наконец-то вышли на широкую поляну.

СОФЗ оказался не в другом времени суток, нет.

Вместо тайги Западной Сибири бойцы попали на берег великой реки Амазонки.

[1] Главная организация легальных исследований аномальных феноменов

[2] Пистолет Лебедева. Российский самозарядный пистолет под патрон 9 × 19 мм Парабеллум.

[3]Пещера Крубера – вторая по глубине пещера мира (2199 метров) после пещеры Верёвкина (2212 метра). С января 2001 г. по август 2017 г. считалась глубочайшей пещерой планеты, расположена в горном массиве Арабика в Абхазии.

Глава XVI–XXIII

XVI

Cobra Grande

Люди остановились на пологом берегу, ещё не осознавая, где находятся. Перед ними протекала огромная бурого цвета река, повсюду виднелись тропические деревья и опавшая с них листва. Поток устремлялся направо, к крутому повороту. На берегу лежало много желтых листьев, да и сама трава сильно пожелтела. Судя по всему, Вакуум оказался здесь совсем недавно. Контур стоял дальше всех от опушки, близко к берегу и неподвижно следил за рекой. Он размышлял о чём-то, а то и вовсе оказался в откровенном замешательстве. Пока что никто не следил за его поведением: все были слишком озадачены странным местом.

– И куда Вакуум нас занёс? – пробурчал Гефест.

– А тебе это важно? – усмехнулся Георгий. – У меня только форма подсохла, а сейчас опять мокнуть… Такое чувство, что я снова во Вьетнаме…

– А ну молчать! – прошипел капитан в микрофон. – Стоим и ждём!

Артём последовал за Контуром: майор по-прежнему не сводил глаз с воды. Ливень будоражил поверхность беспокойной реки, она бурлила и пенилась пуще обычного. Преодолеть такой поток вплавь, разумеется, не представлялось возможным.

– Где мы, Контур? – спросил Артём. – Что-то не похоже на Сибирь-матушку.

Майор плавно повернул к капитану голову, прищурил глаза.

– Как думаешь, это че такое? – шептался Георгий с Агнией.

– Может, Вакуум здесь всё поменял.

– Но на нашем пути не должно быть рек. Как минимум.

– Ты подожди. Пускай большие дядьки решают, – она кивнула в сторону командиров.

Контур ответил капитану и ответ его, мягко говоря, разочаровал.

– Мы где-то на территории Южной Америки. На берегу Амазонки.

Артём впервые за долгое время по-настоящему удивился. Удивление сменилось испугом, он обернулся к солдатам, которые ждали новых указаний и подумал: как такое может быть, что из России они оказались за тысячи километров в совершенно неожиданном месте?

– Как это произошло?

– А ты не знаешь, как работает Вторая Параллель? Что, не видел, как мы переходили из одного места в другое, будто в поезде без тамбуров? Когда понимаешь, что ты в другом вагоне только когда всё вокруг резко меняется.

– Это я знал, но как объяснить наш переход сюда?

– Думаю, выход энергии из Параллели спровоцировал появление Вакуумов и в других местах. Где аномальная энергия наиболее сильная, как я считаю.

– То есть ты хочешь сказать, что в бесчисленных аномальных зонах появились такие же Вакуумы?

Контур поёжился от пробежавших по спине мурашек.

– Да, капитан. Ты прав.

– Что будем делать? Обратно нельзя, это я знаю. Но и вперёд не пробраться…

– Сначала скажем людям, где мы. – пробурчал майор. – А потом последуем вдоль берега. Может, и выйдем куда-нибудь.

Сказав всё, что он мог сказать, Контур направился обратно к солдатам, как вдруг его окликнул капитан. Раздражённым тоном, который услышали все. Владимир удивлённо повернулся к стоящим на некотором расстоянии командирам.

– Ты надеешься на волю случая?

Майор обернулся. Брови приподняты, глаза выражают эмоции слона, на которого лает моська.

– Что это было? – спросил он.

– Справедливый вопрос.

Майор приблизился к Артёму и что-то прошептал ему на ухо. Глаза Артёма расширилась: слова Контура сильно напугали его. Владимир видел это и слышал от мёртвого спутника, о чём именно шел разговор. Слова майора напугали и его. Ведь говорил командир и о нём в том числе.

Договорив, Контур отпрянул от капитана и уточнил:

– Всё понял?

Артёму ничего не оставалось, кроме как пораженчески кивнуть. Он зашагал вслед за майором к отряду. На некотором расстоянии, чтобы его все видели, Контур остановился и включил рацию.

– Сейчас будет неожиданная новость, так что не паниковать. Как вы заметили, местность странная. На Сибирь не похожа. Так вот мы и не в Сибири. Мы в Южной Америке. На Амазонке. Кто хотел в путешествие – поздравляю.

Солдаты переглянулись. Прошли шептания. Владимир глядел на капитана: тот опустил взгляд в сырую землю и поднимать его боялся. Сержант понимал его страхи и боялся сам.

Послышались испуганные вздохи, Олеся хотела спросить что-то у Контура, но тот постучал себе по микрофону, как бы намекая, как к нему обращаться. Учёная нажала на рацию и заговорила.

– А разве мы не можем… ну… не можем пойти обратно?

– Запомните раз и навсегда: в Вакууме может быть только путь вперед. Обратного пути нет.

Олеся кивнула, и что-то оборвалось в её груди. Страх переполнял душу. Видя опущенный в землю взгляд, Демидов чуть приобнял её. Вспоминая о доме, родителях и младших сёстрах, девушка положила голову на грудь парня, и Антон тут же ощутил прилив тепла и нежности. То чувство, которое он испытал при их первой встрече.

– Так что будем делать, товарищ майор? – развёл руками Георгий.

– Пойдём вдоль берега в ту сторону, – он ткнул пальцем в поворот с правой стороны. – Может и выйдем к броду или какому-нибудь поселению. Всё понятно? – спросил он у остальных.

Кивки солдат дали плану зелёный свет. Майор дал приказ двигаться вперёд, как и раньше, в разомкнутом строю. Большой удачей было то, что берег оказался без обильных зарослей. Справа от отряда плотным строем росли пальмы, папоротники и прочие растения, которых Владимир не знал. Конечно, зелёным этот кусок леса невозможно было назвать: желто-красная листва заслоняла взгляд. Очевидно, скоро тропический лес станет таким же серым, как и сибирский.

Пройдя сотни две метров, отряд оказался перед крутым поворотом направо, как вдруг Антипов, шедший ближе всех к опушке, нервным голосом сказал в микрофон:

– Движение в зарослях.

– Тогда вали оттуда. – последовал грубый приказ.

Военкор, да и остальные солдаты, отпрянул от папоротников. Контур же, наоборот, зашагал к лесу, взяв автомат за цевьё. Оказавшись перед опушкой, он расслышал утробный приглушенный рык. Дуло автомата направилось в сторону леса. Майор готовился к удару, но нет: в зарослях он увидел очень похожую на помесь ягуара и дикобраза дикую кошку. Алыми глазами она глянула на него и пошла прочь, обнажив свою шипастую спину и хвост. Природа сходила с ума…

– Идём дальше! – приказал майор людям.

«Ястребы» быстро оказались за поворотом и увидели крупное препятствие впереди – на берегу лежало уткнувшееся в воду бревно. Огромное, не похожее на пальму. Стремительный, шумный поток не сносил дерево в воду, более того, даже с места не сдвигал. Это ствол немного не мало, секвойи, подумал Владимир. Правда, таких деревьев в Южной Америке не водилось. Солдаты не замедляли ход, как вдруг Контур резким приказом остановил их.

– Вам чё, дождь зрение испортил, не видите ни черта? – грозно спросил он.

Бойцы переглянулись и обратили взгляды к майору. Тот поставил автомат на одиночную стрельбу, прицелился в дерево и выстрелил. Как оказалось, впереди лежал далеко не ствол «секвойи». Длинное чёрное тело дёрнулось и медленно сползло в бурую воду. Позади Контура в ужасе вздохнула учёная.

– Что это за дрянь? – приглушенно спросила она.

Артём повернулся к ней.

– Змея. – а затем приказал и всем: – Никому к воде не подходить! Понятно?

Никто не был против, особенно Олеся, побледневшая от ужаса. Отряд приблизился к широкому гладкому следу. Вода стекала по нему вниз, к реке. Бойцы стремительно перебежали через продавленную тяжелым телом землю и направились дальше. Туда, где сквозь пелену дождя проглядывались силуэты деревянных домов.

Деревня сразу же показалась солдатам странной. Широкое пространство между домиками было пропитано водой, повсюду валялись незамысловатые предметы обихода, одежда, даже совсем малая по размеру, очевидно – для детей. Но не только вода просочилась сквозь землю. Пройдя через одну улицу, бойцы увидели красные пятна на земле, пропитавшуюся кровь: она ручьями стекала с полуразрушенных домов и устремлялась к реке, либо же проникала в почву.

– Господи… Где же все люди? – послышался шепот Олеси.

Ей не ответили, поскольку солдаты вышли на знакомый след, только больше предыдущего. Метра два в ширину, он проходил через всю деревню, а по бокам от него сгущалась та же самая кровь. Ближе к реке капитан и вовсе разглядел оторванную ногу.

– Ну и здоровая дура… – протянул Георгий.

– Твои шуточки сейчас ни к чему, солдат! – взорвался Контур. – Всем рассредоточиться! Искать выживших! Искать пути выхода! Вот ваши задачи! За работу!

Накопленное за время пути раздражение вырвалось из него и Контур утратил самообладание. Чувствуя свой просчёт, майор не стал контролировать выполнение приказов и направился дальше к берегу. По пути он хлопнул капитана по плечу, как бы приглашая за собой. Артём глянул ему в спину, потом на своих людей, как бы оправдываясь, и последовал за командиром.

– И чё это было? – пробурчал Разумовский.

Рядом стояли Гефест и Демидов.

– Расклеился, Вергилий херов, – ответил учёный. Он сплюнул и ушел, оставив товарищей думать о сути его слов.

Учёный направился к Олесе. Девушка села на уцелевшее крыльцо дома, под навес. Вода капала на ступеньки с вымокшей напрочь формы. Девушка держала руку на глазах, размышляя о своём. Демидов уже не стал её тревожить – решил просто постоять рядом. Всё это Владимир видел, будучи на улице. Когда он отвлёкся от учёных, сразу же направился в ближайший дом выполнять приказ.

А отпуск был так близко…

Оказалось, у разрушенного напрочь пирса (от него буквально остались балки, вбитые в почву под водой), стоял продолговатый паром. Якоря не давали потоку угнать его, даже наоборот, река прибила его к берегу так, что лодка полностью села мель. На её белой поверхности в передней части кормы бойцы разглядели облупившийся красный крест. Лодка не местная – деревня слишком бедная для собственной «скорой помощи».

– Залезем. – пробурчал Контур. – Вдруг сможем перебраться на ней.

Но когда майор засобирался прыгнуть на борт, капитан его остановил.

– Вы уверены, что мы должны добраться до другого берега? – он откровенно испуганным взглядом смотрел на майора.

– Я смотрю, капитан, что ты не хило так обосрался. – Контур прищурился.

– Никак нет. – Артём собрался с духом. – Нам нужен привал – люди на грани срыва. Форма промокла насквозь…

Майор шагнул ему навстречу.

– Не забывай, что я сказал тебе на берегу, парень.

Услышав такое обращение, Артёму вовсе стало не по себе. Нахлынуло странное, пугающее дежавю, что и подобрать слова для ответа он не смог. Так офицер и стоял, вглядываясь в бездонную темноту майорских глаз.

– То та же. На борт.

Контур запрыгнул под навес парома, а капитан после некоторого ступора, за ним.

Длинное судно с высокими бамбуковыми балками, удерживающими навес, имело всё для лёгкой скорой помощи. Внутри стояли в ряд примитивные койки, лежали хирургические инструменты, даже нашлась разбитая капельница. Ботинки тяжеловеса-Контура заставляли пол посудины скрипеть и трястись. Офицеры шагали к маленькой каюте и уже видели, какой раздрай в ней царил. Никто из них даже и не думал, что встретит в её полумраке живую душу.

Но эта живая душа нашлась. Изогнувшись в длинную дугу, Контур вошел внутрь и тут же услышал жалобный голос на знакомом языке, слов которого майор, конечно, не понимал. Пока что не понимал.

– ¡No, no, por favor! – в углу под маленьким окном сидел типичный латиноамериканец. – Solo soy un paramedico…[1]

Мужчина поднял руки, будто обороняясь от солдат. Его глубокие морщины съёживали его лицо ещё больше. Казалось бы, старик, но его чёрные густые волосы говорили об обратном. Нога перевязана в нескольких местах. На лице надета кислородная маска. Прежде чем что-либо ответить, Контур нашел кислородный баллон гражданского и понял, что медик (он понял это по синей хлопчатой форме) находился буквально на последнем издыхании. Контур попросил Артёма отсоединить один из его баллонов и заменить пустеющий. Медик испугался, когда Контур взялся за его баллон, протянул было к нему руку, но грозный взгляд майора его остановил. Лицо через секунду освежилось, а глаза засияли: баллон с характерным звуком

пших!

…отсоединился от шланга, а на его место поставили новый. Теперь, когда удачливый выживший был спасён, он оказался бесполезным. Что толку? Всё равно офицеры из испанского могли понять только «no» и «si». Тем не менее Контур присел перед перепуганным гражданским на корточки и заговорил хоть и на ломаном, но на безошибочном иностранном языке.

– ¿Me entiendes? – говорил он медленно и спокойно.

Капитан опешил, услышав слова.

В это время медик что-то отвечал. Быстро и скомкано, путаясь в словах. Капитан видел, насколько испанец (латиноамериканец, вспомнил более правильное слово капитан) был испуган. Его глаза раскрыл на всю ширь, а ладони постоянно жестикулировали. Контур не шевелился, слушая поток сознания. Вдруг он поднял руку – медик замолчал. Подумав с минуту, майор вновь заговорил, но аккуратно, слово за слово.

– Lo tengo. ¿Esta el barco en marcha?

Гражданский горячо закивал, но вдруг оступился. Заговорил вновь, но тон сделался более жалобным. Испанец сложил руки в мольбе, будто за что-то извиняясь. Контур вновь не дал медику договорить: он переключился на капитана.

– Вызови сюда Разумовского.

Приказ был выполнен. Пока ждали инженера, Артём решился спросить майора о столь значительном знании языка.

– Откуда знаете испанский?

Но Контур посмотрел на младшего коллегу с привычным прищуром на глазах и обронил короткую фразу.

– Оттуда же, откуда мне известно о твоих бормотаниях с военкором номер два, – последнюю фразу он выделил так, будто напоминал капитану о давнем грешке.

После этих слов капитан не обронил ни одного лишнего слова. Послышались тяжеловесные, как у майора, шаги. Разум заглянул в каюту, согнувшись калачом.

– Что нужно? – шевельнулась его маска с оранжевыми полосами.

– Почини генератор. Он за каютой, в трюме, – ответил Контур, хоть Разум и обращался к Артёму.

Инженер перевёл взгляд с майора на капитана, но тот резко опустил глаза, будто пресекая любые вопросы. Артём лишь кивнул, но инженер всё равно насторожился. Тем не менее он снял с себя платформу с рюкзаком и полез через каюту в заднюю часть парома. Он еле пролез в дверной проём и скрылся в темноте.

– Будем перебираться? Сейчас? – приглушенным голос говорил Артём.

– Да. Желательно сейчас. Нужно сказать остальным.

Контур встал, но его окликнул испанец. Пришлось вновь сесть на корточки, хоть это и не вызывало у майора проблем. Медик что-то очень быстро сказал – Контур медленно ответил. Реакция последовала моментально: гражданский вновь скрестил руки в отчаянной мольбе, он просил о чём-то, чуть ли не плакал. Из его отчаянных возгласов он различил лишь «Cobra Grande!». Очевидно, речь шла об огромной рептилии. Майор приложил палец к маске, вновь буркнул что-то на Español, и медик вроде как поуспокоился. В трюме затарахтел генератор, но вскоре вырубился. Послышался приглушенный мат.

– Нужно сказать остальным. – повторил приказ-просьбу майор и протиснулся на палубу.

Хотя дождь не прекращался ни на минуту, палуба осталась нетронутой им. Именно здесь Контур и Артём оставили свои рюкзаки (баллоны остались на платформах) и последовали на берег. Капитан молчал, опасаясь задеть легковоспламеняющегося командира. Но об одном он не мог не спросить:

– Почему мы должны перебираться через реку? – майор остановился, обернулся к Артёму.

– На другом берегу ясный день. Так сказал мне гражданский. А это значит, что Вакуум ещё пять часов назад не достиг противоположного берега. Пойдём туда и вновь выйдем в тайгу.

Капитан просто кивнул. Никаких лишних слов произносить не хотелось. Такое с ним бывало редко, да и то очень давно, при спорах с отцом. Ох, каким же он упрямым был, похлеще любого уставшего в горах осла. Даже если не прав – шел напролом, а потом жалел. Эту черту капитан не перенял и скорее взял больше от матери, что и не удивительно: вечные командировки отца не прекращались вплоть до вступления Артёма в зрелую юность. Многие черты характера он перенял от матери, и капитан благодарил её за годы трудов, вложенных в него. Наверно, именно поэтому он и обожал свою жену. Обожал, потому что благодарил мать и возможно, даже не осознавая этого, через любовь к жене, он внутри себя отдавал долг матери. Как жаль, что она так и не дожила до свадьбы сына. А отец и того, бесследно пропал, отправляясь на свою «последнюю», как он говорил, вахту. Десять лет назад.

И сейчас вновь Артём чувствовал себя тем семнадцатилетним мальчиком, которого непреклонный отец через угрозы и шантаж заставил идти в военную академию. Не то, что он не хотел бы этого, но все последующие миссии в армии, а затем и ЧВК словно кричали о его главной ошибке в жизни. Кричал ему и внутренний голос: сейчас, перед спокойно-насмешливым взглядом майора.

Офицеры вернулись к тому месту недалеко от пирса, откуда солдаты разошлись. Контур подключил рацию и приглушенным кислородной маской голосом приказал людям собраться. Отряд быстро встал перед командирами в полукруг. Никто не знал суть разговора. Никто, кроме Владимира. Маленький призрак о многом рассказал, но почему-то говорил о шестерых людях, говоривших на барже, а не о двух, как было на самом деле. Сержант уточнил, о чём речь и понял, что четверых, стоявших ближе всего к Контуру, не видел никто, кроме него самого…

Озарение снизошло до него тут же, после того как заговорил сам майор.

– Проверяем снаряжение и оружие! Нам необходимо перебраться через реку и как можно быстрее свалить с неизвестной территории! Я не хочу здесь пропадать! И вам не рекомендую!

Солдаты переглянулись. Они рассчитывали на привал, но, видимо, Контур настолько был не уверен в себе (Владимира поразила эта догадка) здесь, на неизвестной территории, что решил как можно быстрее вернуться в «зону комфорта». Путь даже и сильно рискуя. Тем не менее, никто, даже ненавидевший майора Георгий или Агния, которой становилось всё хуже, не выразил протеста. Кроме одного человека.

– Что?! – даже сквозь маску разнёсся испуганный голос. То вскрикнула Олеся Цаер. – Разве… разве мостов через реку нет?!

Контур тут же вспылил:

– На Амазонке нет ни единого моста! Разве учёная не знает об этом?!

– Нет, нет, нет! Я прошу вас! Товарищ капитан! – она подошла к нему, надеясь найти поддержку.

– Ну что?!

– Измените что-нибудь! Пожалуйста! Там эта огромная тварь! – она указала на реку за спиной Артёма. – Она ведь сожрала всю эту грёбанную деревню! Она перевернёт это корыто и даже внимания не обратит!

– Но что я могу, Цаер?! Ничего! Это приказ, а приказы надо выполнять! Вы знали, куда идёте!

– Ничего подобного! – осмелился выступить и Демидов. – Нам не говорили, что нам придётся перебираться через долбанную Амазонку!

– Но как, чёрт вас побрал, вы стали биологами?! – не отступал капитан.

– Быть биологом – не значит изучать змей! – Олеся не отступала. – У меня вообще диссертация про эволюцию вирусов! Боже мой! Ну разве нельзя найти другой выход?!

Пока ситуация совсем не вышла из предела допустимых рамок, Контур вмешался в конфликт.

– А ну молчать всем! Развели сопли! – он стрельнул злобным взглядом в Демидова. – Подбери слюни с пола, угомони подругу и вперёд на судно!

– Что будем делать со змеёй, если она нападёт? – спросил вдруг Георгий.

В груди майора разразился пожар, но он ещё сдерживал его, стараясь сохранять тот же раздражённый, но не злобный тон.

– Далеко не факт, что это случиться! – на этих словах Олеся обречённо махнула руками и ушла за строй солдат. – И далеко не факт, что она бессмертная! – прокричал Контур громче, чтобы учёная его слышала. – Собираемся на борт, сейчас же! Понятно?!

Вновь молчание, которое майора уже не устроило.

– Понятно?! – протрубил он.

– Так точно… – послышались голоса.

– Ну даёте, мать вашу… – сказал майор, развернувшись к парому.

Контур направился к реке, решив проверить состояние дел единолично. Перед отрядом остался капитан. Он смущенно глядел в ручей воды под ногами и откровенно боялся посмотреть на людей. Наконец последовал тот вопрос, которого он опасался.

– Он теперь командир, Тёмыч? – спрашивала Агния, стараясь перебить шум дождя.

– Майор всё это время был нашим командиром…

– Нет, – перебила она капитана. – Он теперь твой командир, Артём?

Конечно же, она была права. Теперь о равенстве между командирами нечего было говорить. Согласно инструкциям от командования (полковника Филимонова) они оба возглавляли отряд, но отныне координаты переменились. Капитан попал под его влияние. Поскольку сказанное на берегу могло разрушить все отношения с людьми, сделать Артёма буквально изгоем. Командир не мог такого допустить, поэтому Артём сказал совсем не то, что проматывалось в голове.

– Нет, я просто согласен с ним. Нам необходимо свалить отсюда как можно быстрее. Вдруг пройдет много времени или придётся искать ориентиры там, в тайге.

– Это всё фигня, командир, я же слышу, – выдохнула Агния.

Но теперь у капитана не нашлось возможности оправдаться. Со стороны парома послышалась команда майора, и солдаты медленно поплелись к берегу. В их числе и Олеся: шла она медленно, постоянно мотая головой. Если бы не дождь, слёзы отчетливо бы выделялись на лице. Равно как и пот на лице Агнии, горячий пот: сразу после перехода на Амазонку она выпила сильные жаропонижающие, но безрезультатно. Шея, плечо и ключица с правой стороны сильно чесались, а изо рта то и дело вырывался хриплый кашель.

Артём пропустил солдат вперёд и стыдливо смотрел в землю. Вдруг к его плечу прикоснулись. Оказалось, Владимир откололся от отряда, чтобы поговорить с командиром один на один.

– Есть разговор.

– На это уже нет времени… – вспылил Артём.

– Контур такой же, как я! – Владимир не стал церемониться и перешел на настойчивый голос. Он был уверен, что шум дождя заглушит его и без того тихий голос. – У него четыре призрака в рукаве! Четыре! И они стучат ему на тебя!

Солдаты уже оборачивались к товарищам раздраженными взглядами.

Капитан впал в ступор. Его настолько испугала эта новость, что минуту он не мог вымолвить и слова. Наконец, слыша заведённый генератор, он смог заговорить.

– Поговорим потом, – сказал он шепотом, Владимир еле расслышал его. – Потом.

Командир направился к парому, а сержант за ним. Как не хотелось вновь приближаться к майору, как не хотелось вновь слышать его бас и бояться взора! Надоело…

Артём взобрался на паром и сразу же нашел взглядом Контура. Тот говорил с Разумом, пропустившим потасовку на берегу, и говорил, судя по всему, о генераторе. Майор не обратил на вошедших внимания. Теперь уж капитан понимал источник странных дежавю, исходивших от Контура. Но… он не мог поверить в это.

Неужели, думал капитан, кинувшие меня слухачи… уже были здесь? Неужели одним из них был и Контур?»

Но как? Ушедшие из СОФЗ слухачи – это молодой девятнадцатилетний парень и старый связист на пенсии. Ни на кого из них Контур не походил. И только это обращение…

Парень…

– Отчаливаем! – разнёсся его голос. – Быть готовым к бою…

С платформами невозможно было сесть на примитивные скамейки, так что солдаты стояли, держась за ненадёжные бамбуковые поручни. Артём встал подальше от майора и не сводил с него взгляда. Контур прислонился к двери в каюту и смотрел на реку. Паром дёрнулся – бойцы за ним. Поручни сильно заскрипели, но поворот выдержали. Владимир стоял рядом с капитаном и глядел на солдат. Все кроме Олеси стояли, вцепившись одной рукой за поручни, другой – держась за рукоятки автоматов. Цаер упала на пол и закрыла глаза. Руки сложила на груди. Теперь она походила на испуганного, дрожащего ребёнка.

Тем временем Разум, сумевший быстро разобраться в управлении паромом, провёз отряд уже к середине бурного потока. Удивительно, но, хоть и не без труда, «посудину» не уносило по течению. Генератор хрипел и кашлял, но всё равно держал паром на плаву. Но вскоре везение кончилось. Оказавшись всего в сотне метров от берега, Владимир разглядел в потоке воды нечто.

Это нечто, извиваясь спиралью, передвигалось по реке и приближалось к парому.

То была чудовищных размеров чёрная змея. В каюте заорал выживший медик: видимо, он заметил тварь в иллюминатор.

– Она приближается! – взвыл кто-то из команды.

Увидевший тушу змеи капитан раскрыл от ужаса глаза, но нашел в себе силы прокричать:

– Стреляйте по ней! Стреляйте разрывными!

Солдаты быстро перезарядились и шагнули к левому краю парома. Олеся Цаер в ужасе перебралась на правую часть: закрыла уши и зарыдала. Началась пальба по приближающейся твари. Течение ускоряло её ход, а пули будто бы не касались её мокрой чешуи, будто бы не рвали её плоть, будто бы её куски не улетали в воду. Ещё пару мгновений и казалось, что змея собьёт паром с пути и перевернёт его, но вдруг, когда солдаты уже видели кровавые раны твари, когда готовились к погружению в воду, прямо перед кормой судна змея ушла под паром. Но не успели воины понять, что ею двигало, как паром сильно толкнуло. Вновь крик испанца. Солдаты попадали на пол, а Владимир, державшийся за хлипкий поручень, потерял точку опоры. Поручень разломился, и Владимир полетел в воду. Сержант погрузился в неё всем телом, но ноги за что-то зацепились. В бурой воде он ничего не разглядел. Владимир начал задыхаться и вдруг увидел в метре от себя, чёрную кожу проплывающей под паромом змеи. Не от холода, а от страха побежали мурашки по его спине. Тело твари вдруг дёрнулось, но Владимир не успел понять – почему: его вытащили обратно на судно.

Оказалось, сержанта схватили Гефест и Георгий – прошло не больше пяти секунд, но Владимиру эти мгновения растянулись на минуты. Его посадили на пол и сняли кислородную маску. Владимир чуть ли не терял сознание, но, когда из «хобота» вылилась вода, ему вернули маску.

– Как тебе купания? – спросил Георгий.

– Так себе… Змея… прямо под паромом. Надо ускориться. – дышал он глубоко и жадно.

– Мы уже у берега. – Гефест похлопал товарища по плечу.

Владимир глянул в ту сторону и действительно увидел линию земли прямо перед носом парома. Вдруг судно ударило с такой силой, что его хрупкое тело стремительно налетело на берег и перевернулось.

Владимир ничего не успел предпринять и вместе со всеми солдатами полетел на землю. Бойцы раскидали автоматы и плохо закреплённое снаряжение во все стороны. Кто-то закричал. Кто-то начал задыхаться. Владимир удачно упал на мягкий ковёр гнилой травы. Ничего с его тела не слетело и не потерялось. Он быстро встал, шагнул к Гефесту: его маска сорвалась. Владимир помог её надеть.