Текст книги "Вакуум (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Македонов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

И страх заставил его встать и поспешить со спуском вниз.

Из-за решетки бил розово-бело-синий свет. Неземной, завораживающий и неяркий. Владимир, не отводя глаз смотрел на него, не способный двинуться с места. Он даже не мог подумать, что они прошли так близко от него. Промелькнула вдруг мысль, показавшаяся Владимиру вполне логичной – зачем уничтожать такую красоту? Зачем бороться с тем, что существует само по себе и от тебя не зависит? Зачем…

– Ты чего? – Олеся коснулась его плеча.

Владимир обернулся, и оцепенение прошло. Они по-прежнему сидели в шахте вентиляции, между широких металлических стенок и дышали тёплой пылью. Только неземной свет прокрался в это тёмное царство, сделав фонарик ненужным. Пока что ненужным.

– Ничего. Всё в порядке. – кратко ответил Владимир. Он развернулся и направился к решётке, стараясь не заострять на свете внимания.

Он был уверен, что решётка не поддастся, что из глубин портала выскочит какая-нибудь тварь и утащит их за собой. Он был уверен, что Контур появится из-за угла здесь, прямо в вентиляции и кинет его, а затем и Олесю в портал. Но ничего не случилось. Владимир, оказавшись у решётки, сел и ногами выбил её наружу. Раздался грохот.

Владимир спрыгнул на пол и осмотрелся. По гигантскому кубическому помещению будто бы прошлась наждачкой. Голый бетон, вырванные провода и арматура. Повсюду, в одну линию, лежал всякий хлам. Пару столов, разбитые мониторы, бумага, халаты, ошмётки штукатурки и… Владимир пришел в ужас, увидев изуродованный труп капитана. Позади спрыгнула Олеся. Она подошла к оцепеневшему сержанту и взялась за его локоть.

– Что такое? – она перевела взгляд на труп и остолбенела. – Это…

– Капитан, да. – Владимир подошел к нему.

Разорванный живот, зияющая дыра на лице вместо носа и саркастичная гримаса на лице. Вот последнее, что он испытал – насмешку. Владимир хотел бы отдать честь, но подумал, что подобный пафос в жизни неуместен. Странно и глупо. Тем более, его общение с капитаном не закончилось даже после его «смерти».

– Займёмся делом. Он хочет отомстить, а не смотреть как мы пялимся на его труп. – Владимир развернулся к порталу.

Сияние исходило из розово-белой пелены, скованной идеально круглым бетонным каркасом. По нему бегали провода, уходившие в стены позади портала. Именно там, в стене, Владимир заметил удачное место для закрепления лебёдки. Он обернулся к Олесе.

– Давай. – протянул он ей руку.

Олеся смотрела на тело капитана, но услышав Владимира, вздрогнула, посмотрела в решительные глаза сержанта и кивнула. Он взял рюкзак, поставил на пол и вытащил лебёдку. Он снова глянул на удачно вырванные арматуры практически перпендикулярно центру портала. Владимир подошел к ним и прикинул наиболее удачное расположение лебёдки. Он вложил её между арматур и, придерживая её, со всей силы надавал на арматуру. Понемногу, металл поддавался. Владимир приложил ещё усилий, чувствуя капающий с бровей пот. Наконец, он прижал арматуру к лебёдке. Она уверенно «сидела» между арматурами, но Владимир понимал, что этого могло быть недостаточно. Поэтому, для пущей убедительности, протянул трос и обмотал им нехитрую конструкцию. Теперь, когда трос был натянут, а лебёдка не двигалась с места, можно было приступать к главной части плана.

– Олеся! – крикнул Владимир. Девушка снова стояла, смотря на капитана, но сразу обернулась на крик. – Встань перед порталом! Я кину тебе трос. И, раз уж поверила в бога, молись!

Она кивнула и быстро направилась за розово-белую пелену. Владимир потянул за собой трос, который приятно засвистел, пробегая по лебёдке. Сержант не видел девушку сквозь портал, поэтому кинул трос наугад. Тонкая стальная верёвка проскользнула сквозь неё и… последовал глухой удар. Она прошла сквозь него! Владимир вышел из-за портала и направился к Олесе.

– Гипотеза подтвердилась? – усмехнулся он.

Но она не ответила ему. Олеся зацепила карабин к тросу, а затем растянула образовавшийся круг примерно на метр в диаметре.

– Когда майор попадёт в круг, – объясняла она, – я переключу рычаг на лебёдке, и трос полетит к ней. А замкнувшись на майоре, петля уже не ослабнет. Ему останется только смотреть, как трос тянет его туда…

Она посмотрела на портал и задержала на нём взгляд.

– Лучше не смотри на него, – сказал Владимир. – А то всякая дрянь в голову полезет.

Олеся обернулась к нему и усмехнулась.

– У тебя волосы светятся прям. Так забавно.

Владимир прошелся по волосам, которые настолько загрязнились, что отбрасывали серебряные блики.

– Лучше скажи мне, как учёная… – посмотрел он на портал. – что будет, если зайти живым в мир мёртвых?

– Тебе лучше знать, – Олеся пожала плечами. – но думаю, что ничего хорошего.

– Интересно, Контур вообще живой?

– И это тебе лучше знать.

Но Владимир не знал и это его пугало. Что случиться, отправь они майора в портал? Вдруг он станет только сильнее? Придется действовать наугад. Во всяком случае портал будет уничтожен и Контур не вернётся. Возможно.

– Давай-ка его заминируем.

Хоть он и сказал про них двоих, но взрывчатку закладывал сам Владимир. Олеся только стояла над ним, протягивала С4 и оглядывалась по сторонам. Владимир заложил всё, что у низ было: два взрывпакета и пару гранат в придачу. Должно было сработать. Владимир положил детонатор в карман и спрятал запасной в рюкзаке – тот неприметно стоял у стены. Застегнув рюкзак наполовину, Владимир вдруг прислушался. Призраки говорили с ним. Время пришло. Контур уже рядом.

– За портал! – раздался крик.

Олеся, смотревшая на портал, резко обернулась. Владимир быстро шел к ней. Подойдя, взял за руку и потянул за собой.

– Он близко. – бросил ей кратко.

Они сели, прислонившись к порталу. Его свет был совсем близко. Взрывчатка лежала рядом с Владимиром. Он смотрел на неё, лежащую под сводом каменной огранки портала и надеялся, что она не подведёт.

– Откуда его ждать? – Олеся глядела по сторонам, но ничего не видела – даже решеток вентиляции.

– Сейчас узнаешь.

Призраки не ошиблись ни на миг. Послышался треск дверного механизма. Заскрипели шестерёнки и через секунды двери затихли. Контур стоял позади них и молчал. Товарищи не слышали шагов и своего дыхания. Владимир понимал, что так близко Контура уже не провести – он знал, что они там, сидят за порталом. Но майор был безоружен. Владимиру сказали об этом, и он решил действовать. Он прислонился к уху Олеси и тихо сказал:

– Как только я скажу что-то типа «да пошел ты», сразу переключай лебёдку.

Олеся посмотрела на него знакомыми испуганными глазами и кивнула. Владимир отпрянул от неё и вышел из-за портала.

Майор томно двигался навстречу порталу, широко расправив грудь, но остановился, завидев Владимира. Сержант остановился напротив портала с разведёнными руками. На фоне розово-белого полотна отчётливо выделялась не только его фигура, но и детонатор с мигающим огоньком. Контур остановился и пристально просмотрел на Владимира.

– Показушник. – отрезал он.

– Ну и ладно. – Владимир опустил руки. – Зато если убьёшь меня, то рука ослабит хватку и… твоему порталу конец.

Контур прищурился.

– Ты не знаешь, что будет, верно?

– Мне похеру.

– Да? Но всё-таки я скажу. – Контур медленно, в такт словам, направился к Владимиру. – Когда ты взорвёшь его, произойдет резонанс внутри Третьей Параллели. Действие приводит к противодействию…

Владимир же следил за майором и незаметным на фоне общего хлама тросом, готовым, словно лассо, схватить свою жертву.

– Таким образом, уничтожив один портал, ты запустишь необратимый процесс. Сначала появятся два, затем три портала из ныне спокойных мест. Ты взорвёшь вулкан посреди огненного пояса, а за ним, словно домино, взорваться остальные дремлющие вулканы. М не дойдя метра до троса, Контур остановился. – Ты готов взять на себя такую ответственность?

– С какого мне верить тебе?

– А ты глянь – позади тебя. – его глаза блеснули тем же неземным светом.

После слов майора и странного блеска в его глазах, бело-розовый свет пропал. Кубическое помещение погрузилось в полумрак – Владимир потерял из виду Контура, пропавшего в тени. Свет стал гораздо более тусклым и каким-то… обычным что ли? Вместе со светом пропала и тишина. Позади Владимир слышал, далеко, на периферии слуха, вой миллионов людей, ставший неясный, хаотическим гудением. Владимир не хотел оборачиваться. Очевидно, Контур хотел его отвлечь, но нарастающий холод и далёкие вопли тысяч голосов заставили его повернуть голову.

Всё то, что он знал об аде вдруг было перечёркнуто и подтверждено одновременно – Владимир не сомневался, что видит именно ад, – он увидел затянутое чёрными тучами небо и проблески бело-розового свечения, будто пытавшихся разорвать облака в неравной борьбе. Ниже была земля, но почти плоская. Её усеивали холмы, на которых, к своему ужасу, Владимир увидел сотни порталов разных форм и размеров. Они светились тем же самым светом, уходившим в хмурые небеса, а между ними, вплоть от портала, перед которым стоял Владимир, шли сотни светящихся неземным светом оврагов. Как кровеносная система. Как огненный пояс Земли. А затем, когда гул мириад голосов приблизился к нему, исходя с небес, Владимир поднял взгляд и увидел из чего именно состояли тёмные тучи. По небесам летали, словно стаи птиц, погибшие человеческие души.

И вдруг, Владимира ослепил привычный бело-розовый свет. Звуки пропали, но один звук Владимир услышал. Быстрые шаги. Сержант обернулся, но, не привыкнув к свету, не заметил летящий на него кулак. Он увернулся в последний момент и повалился наземь, лишь чудом удержав детонатор. Владимир быстро встал и отскочил от летящей ноги Контура. Отпрыгнув, Владимир вытащил пистолет и выстрелил в приближающегося майора. Пуля отскочила от невидимого защитного поля. Владимир пошел по дуге в сторону запасного рюкзака и выстрелил ещё дважды. Результат оказался таким же. Контур двигался к нему быстро, но Владимир успел заметить, как его нога ступает в поле стальной петли и нашел способ остановить майора.

– Лови! – Владимир кинул ему детонатор, и Контур, широко раскрыв глаза, остановился.

Майор выставил руку и поймал детонатор. Тот был отпущен, но взрыва не последовало. Контур поднял к Владимиру взгляд со знакомым прищуром. Он догадался о подвохе, но не понял его.

– Пошел ты! – крикнул во весь голос Владимир и поднял средний палец.

Контур услышал щелчок, природы которого не понял, а затем, позади, услышал скрежет. Он обернулся, увидел, как в сторону портала бежит трос и посмотрел себе под ноги. Было слишком поздно, когда он убрал ногу из-под петли. На второй трос замкнулся и на долю секунды майор успел раскрыть глаза и, если б у майора был рот, он бы успел раскрыться, чтобы взорваться воплем ужаса. Но майор падал на рваный гранитный пол молча и катился к порталу также молча. Только перед пеленой света, он успел перевернуться и кинуть на Владимира последний свой взгляд. Владимир успел его заметить. Взгляд злобы и мести. А через секунду Контур вошел в иной мир.

Раздался металлический удар и победный, переполненный радостью крик:

– Его нет! – кричала Олеся. – Трос вышел из портала, но не он!

– Уходи оттуда! – ответил ей Владимир. Он побежал к рюкзаку, где лежал второй детонатор (Контур так и сжимал в руках первый) и боялся, как бы майор не вернулся. И уже не один, а с армией «подчинённых». Торопясь, Владимир вытряхнул рюкзак. Детонатор выпал вместе со всяким тряпьём. Сержант схватился за него, обернулся и, успев заметить, что Олеся достаточно далеко от портала, нажал на рычаг.

Закрой глаза! – воскликнул призрак.

Владимир не узнал голос, но инстинктивно отвернулся, зажмурив глаза. И не успев предупредить Олесю.

Прогремел взрыв. Негромкий, по сравнению ос вспышкой, которую он спровоцировал. Чёрная пелена, закрывавшая глаза, стала белой. Владимир зажмурился ещё сильнее, и пелена стала ярко-красной. Позади кричала Олеся. Позади раздался грохот, а за ним бег разлетевшихся по полу камней. Свет ослаб и пропал. Крики тоже перешли на тихие всхлипы. Владимир открыл глаза. И обернулся.

В кромешной тьме он сначала ничего не увидел. Выставив руки перед собой, он направился навстречу жалобным всхлипам. Через секунды глаза привыкли к темноте, и Владимир смог разглядеть груду камней, обрамлявших портал, но уже в прошлом. Не знающий человек никогда бы не понял, что на этом месте был источник стольких бед. Сержант повернулся к жалобным стонам и увидел Олесю. Она лежала к нему спиной, свернувшись калачиком. Она держала на глазах ладони и ревела. Владимир подошел к ней и сел рядом. Положил руку на плечо.

– Что случилось? – шепнул он.

– Глаза… – всхлипнула Олеся. – Они будто иссушились… выгорели.

Владимир повернул её к себе. Глаза девушки, веки, ресницы словно слились воедино в кроваво-чёрной мешанине. Слёзы скапливались в глазницах и вытекали вместе с кровью, которая во тьме казалась чёрной.

– Насколько всё плохо? – отчаянный голос слегка перебила надежда и Владимир решил солгать, лишь б не отбирать её.

– Наши парни из медсанбата вылечат. Они и не такое умеют.

Олеся усмехнулась, но затем снова плотно сжала губы.

– Давай уходить. Пожалуйста.

– Конечно, – Владимир взял её на руки и аккуратно ступая по захламлённому полу направился к выходу, который чёрным пятном выделялся на серой стене.

С выходом ему помогал только один призрак. Старый товарищ, юный мертвец. Остальные пропали после гибели портала, и Владимир надеялся, что они попали в более приятный мир, чем тот, что он видел в портале. Так, следуя по самым освещенным коридорам комплекса (спасибо подсказкам мальчика), товарищи приближались к выходу.

XXVIII

Первый снег

Поднимаясь наверх по бесчисленным лестницам, им не повстречались твари, не повстречались призраки. Никуда не делись царившая в коридорах и кабинетах комплекса неразбериха и трупы. Ничего в общем-то не изменилось. Стало только пустыннее.

Владимир долго шел по беспросветному коридору, с трудом удерживая Олесю. Они останавливались пару раз – девушка предлагала пойти самостоятельно, но Владимир понимал, что они бы сильно задерживались. Хотелось сбежать отсюда как можно скорее, поэтому Рыков не жалел спину в угоду времени. И вот, когда он вновь хотел поставить Олесю на землю, он увидел на периферии взгляда винтовую лестницу, которая круто устремлялась в потолок. Лестница оказалась слишком узкой, поэтому Владимир всё равно поставил Олесю на пол. Кнуты мышц ослабили натяжение. Олеся положила руку ему на плечо, и товарищи начали подъём.

Здесь, на лестнице, Владимир вдруг понял, что Олеся ни разу при всём их подъёме наверх не всплакнула. Ещё сильнее он удивился, когда, вглядевшись на её лицо сквозь темноту, увидел кроткую «всезнающую» улыбку.

Поднявшись на несколько пролётов выше, Владимир вдруг увидел, что она неожиданно упирается в потолок. Но сержант всё понял и без подсказки призрака. То был потайной ход. Владимир с силой надавал на потолок. Тот не поддавался. Затем Владимир максимально прислонился к потолку плечом и, что было сил, ударил по нему. Массивная створка люка приподнялась, и Владимир откинул её в сторону. Он тут же понял, где находится. Они поднялись в холл бассейна, откуда начинался спуск вниз группа СОФЗ.

Владимир рассчитывал, что, поднявшись, они встретят тусклый свет пасмурного дня, но ошибся. Из-за следующего поворота спирально лестницы подкрался тусклый синий свет. Владимир зашел за поворот и встретился с залом общежития персонала. Из окон пробивался лунный свет.

– Видишь что-нибудь? – спросил он Олесю.

– Нет. – она ответила кратко, но спокойно и без сожаления.

Они прошли к центральному проходу, ведущему к Главному корпусу. Владимир больше не видел смысла держать Олесю на руках, поскольку ни тьмы, ни хлама в коридорах больше не было. Владимир держал её за руку, свисавшую с его шеи, и уверенно шел вперёд. Но вдруг раздался грохот. Товарищи остановились. Владимир подумал, что твари здесь, они бегают по верхним этажам корпуса и, уронив нечто тяжелое, бегут вниз, прямо на них. Но эти мысли улетучились за несколько секунд, придя на место неимоверно лёгкой догадке. Они слышали не поступь грозных чудовищ, а обыкновенный гром. Гром посреди зимы.

Дойдя до знакомого зала, они прошли мимо знакомых турникетов, коморок охранников и изуродованных диванчиков и вышли на широкую площадку под новый удар грома. Шумел ветер, скрипели под его порывами обглоданные ветки деревьев. Владимир стоял под козырьком, не сводя с качающихся крон изувеченного леса взгляда. А затем, беззвучно, словно изб ниоткуда, полетел снег. Крупные хлопья падали на лестницу. Владимир поднёс руку, и снежинки упали на его ладонь. Холодный ветер добрался и до них, и Олеся подняла голову.

– Ветер? Холодный?

– Протяни руку.

Олеся же убрала протянула ладонь. Снежинки окропили её ладонь и мгновенно растаяли. Олеся приложила ладонь к лицу (ниже глаз) и вытерла накопившуюся пыль. Она широко улыбнулась и шагнула под усиливающуюся метель. Она развела руки и засмеялась, будто впитывая настоящий, освежающий, родной снег, который своим появлением означал одно:

Вакуум исчез.

Под утро, когда странная зимняя гроза ушла, уступив место сумеркам, Владимир и Олеся сидели на диванах и вслушивались в тишину. Владимир не сомкнул глаз, хоть и чувствовал, как сильно устал. Даже не усталость тянула ко сну, а истощение. Он знал о свесившихся мешках под глазами. Похоже, в них скопилось то напряжение и адреналин, что держали его на ногах последние двое суток. Сержант не мог сомкнуть глаз, но вот Олесе удалось заснуть. Она положила голову на плечо товарища и вскоре тихо засопела. Владимир не понимал, как можно уснуть, если в глазах постоянная тьма. Так можно и не заметить, как сон превращается в явь и наоборот. Но его настигла грустная догадка – наверняка её сон такой же, как и раньше, без тьмы, яркий и живой. Так что отличие от яви есть – в реальности не будет больше событий и красок таких, как раньше. Почему-то Владимиру казалось, что её слепота не закончиться. Смотря на качающиеся под тяжестью ветра кроны сосен, Владимир вспомнил про огрызок Вакуума, лежавшего в кармане штанов. Сержант вытащил кусок оленьего рога с шипами. Повертел его в руке и, размахнувшись, бросил его в кусты. Если б мог, он раздавил его берцем, да только не хотелось будить Олесю. Пусть лежит там и будет забыт. Как будет забыт и Вакуум.

Жизнь – жестокая сволочь. Владимир смотрел на обручальное кольцо капитана и думал об этой фразе – «Всё пройдёт…», и не верил ей. Эти слова лишь оправдание жестокости жизни. Они обречены. Все обречены летать в огромном потоке людских душ в мире, где царит пустыня и невообразимые твари. Обречены. Владимир думал о словах Контура. Почти наверняка он грозил Владимиру последствиями, потому что хотел его отвлечь от бомбы и детонатора. Но вдруг, в его словах была хоть доля правды?

Вдруг я нажал на кнопку, – думал Владимир, – и поставил под удар всю страну?

Из потёмок души поднимался горячий ком вины. Поднималось и солнце, которое Владимир, из-за усталости и тяжелых раздумий, заметил лишь тогда, когда оно пробралось через плотную стену деревьев и ярким трезубцем ударило ему в глаза.

А ещё через минуту Владимир услышал доносившийся издали гул. Не прошло и пары минут, как гул стал рокотом. Вертолётные лопасти. Догадавшись об этом, Владимир поднял взгляд к макушкам деревьев и увидел, как из-под них появляется цепь знакомых транспортников МИ-8

Владимир тронул Олесю за плечо.

– Вставай.

Девушка не реагировала. Владимир аккуратно похлопал её по спине, и Олеся вопросительно промычала.

– Вставай. Подмога идёт.

И это было правдой. Вертолёты уже приближались к опушке.

– Да, теперь слышу. – она опустила голову. – Так странно… После тьмы во сне столкнуться с тьмой наяву.

Владимир потрепал её по плечу.

– Ничего, тебе помогут, я уверен. – но он лгал. Он видел, что глаза Олеси выгорели и смешались с веками. Ничем уже нельзя было помочь.

Владимир взял её под руку, и они вышли навстречу вертолётам.

Бывший парк окутал снег. Лес остался прежним, серым и пустым. Снежинки не могли улечься на гладких мёртвых ветках.

Под оглушительный ропот приземлился первый вертолёт. Лопасти разогнали снег, образовав пустынный круг. Приземлились четверо других. Из разинутых люков выскакивали солдаты в тёмно-зелёной форме и знакомыми нашивками на руках. Наёмники. Когда они построились в круг у вертолётов, из головной машины вышли двое офицеров в походной форме. Владимир сразу узнал полковника Орлова по его блестящей лысине и полковника Филимонова, которого ждал неприятный сюрприз. Офицеры шли в сопровождении пяти солдат и направлялись прямо к Владимиру. На их лицах сержант ничего не сумел прочесть. Только краешек губ полковника чуть шевельнулся, когда он посмотрел на Олесю. То ли он её жалел, то ли её изуродованные глаза показались ему омерзительными.

Владимир встал, но не «смирно». Теперь, после всего, что он узнал о них, никаких почестей воздавать двум лицемерным офицерам не хотелось.

Они подошли к нему и встали на ступеньку ниже. Сначала протянул руку полковник Филимонов. Владимир быстро пожал её. Ладонь оказалась влажной.

– Вы одни? – спросил он. Полковник казался невозмутимым, но в его глазах читалась хрупкая надежда. Владимир знал какого ответа он ждал: «Нет, не одни. Другие в лазарете, легко ранены, как и ваш внук». Но полковник услышал другие слова. Правдивые.

– Да.

– А мой…

– Коля в самом низу комплекса, под генераторами.

– Только не советую вам смотреть на него… – сказала Олеся, переключив на себя внимание офицеров.

– Что с вами произошло, Цаер? – спросил Орлов.

– Лучше позовите санитаров, товарищ полковник, – встрял Владимир. Орлов пристально глянул на него, мол, «что этот мальчик себе позволяет?», но развернулся и поманил рукой солдата.

– Санитаров мне.

Солдат отдал честь и сбежал.

– Так что произошло?

– Вспышка после взрыва портала. – ответил Владимир.

– А Контур?.. – говорил уже Филимонов.

– Его здесь нет. Можете быть уверенными. И он вас не потревожит, я это тоже знаю.

Враньё.

Прибежали двое санитар, и Владимир переложил руки Олеси им на плечи. Втроём они ушли к одному из вертолётов, который, в отличие от других заглохнувших собратьев, наоборот, разгонял в карусели лопасти.

– Что ж, лейтенант, вы поработали отлично. – на эти слова Орлова Владимир поднял брови, скорее не от удивления, а от возмущения. – Вам будет вручена награда. Боевая.

– Ну, во-первых, я сержант.

– Вы больше не из рядового состава. – прищурился Филимонов. – Вы теперь офицер.

– А во-вторых, – будто не услышав, продолжал Владимир, – сколько стоит одна такая боевая медаль? – вопрос Владимира озадачил офицеров.

Полковники посмотрели друг на друга, чтобы понять, соприкасаются ли их мысли. Да, они думали об одном – Рыков сдурел.

– Та, что мы хотим вручить вам за службу… Примерно двадцать тысяч. – теперь Орлов ждал ответа. Промеж его глаз и на лбу скопились волны морщин.

– Лучше внесите эти деньги в ту компенсацию, что получат родственники, оставшихся там людей.

– Они и без того получат… – затараторил Филимонов.

– Лучше так. Это будет моей лучшей наградой. – и Владимир не мог поступить иначе. Вдруг в одну из тревожных ночей в его доме окажется один из призраков погибших изувеченных товарищей и посмотрит на эту смехотворный кусок железа. Кусок, бесполезная затычка, которая нужна скорее тем, кто её вручает – офицерам. Они дают эти медальки, чтобы оправдаться, сказать «да, парень, ты потерял ногу или навсегда будешь ходить с трубкой в горле, но зато мы дали тебе медальку и пару копеек».

Орлов развел плечами.

– Тогда улетай. Тебя ждёт твой дом.

Офицеры прошли мимо Владимира. За ними побежали солдаты и толпа санитаров с носилками. Они бы не вынесли никого живого, но смогли унести трупы. Владимир Рыков был свободен, но он не был этому рад.

Фюзеляж вертолёта был ещё открыт, хоть лопасти и набрали скорость. Владимир зашел внутрь, и внутри огромного фюзеляжа увидел только Олесю с перевязанными глазами и санитара, который вскочил, как только увидел Рыкова. Он подошел к нему, похлопал по плечу.

– У неё больше нет глаз. – сказал санитар громко, но стараясь перебить гул двигателя, а не для того, чтобы Олеся услышала. – Я ничего не смогу сделать. Никто не сможет. Я ухожу. Я бесполезен.

И санитар, разогнавшись, выбежал из фюзеляжа. Владимир проводил его взглядом и остался стоять, пока люк вертолета закрывался. Он должен был сказать ей всё, но не мог. Слишком ужасные будут слова.

– Готовьтесь! Взлетаем! – предупредил их пилот.

Владимир сел рядом с Олесей и пристегнулся. Руки девушки побежали по спинке сиденья и всё время не попадали по ремням. Владимир взял ремни и, перекинув руку через Олесю, пристегнул её.

– Спасибо. – Олеся улыбнулась, понимая, что рядом именно Владимир – никакой другой военный не двигался бы так плавно и аккуратно.

– Я должен тебе сказать кое-что! – закричал Владимир. Нарастающий гул двигателя и бег лопастей перебивал слова.

– Я знаю! – прокричала она в ответ. – Я слышала его вздохи, когда шла перевязка! Всё нормально! Поговорим потом!

Она прислонилась спиной к обитому кожей сиденью и глубоко выдохнула. Губы чуть отведены назад. Она спокойно улыбалась. Владимир не понимал, безумие это или чудеса смирения и думал, что у Олеси имеется какой-то план. И он не ошибался.

У девушки была гипотеза, которую она собиралась проверить. Но потом. Без лишних свидетелей.

Вертолёт летел на юг, он возвращался к большому военному комплексу, откуда начался путь сгинувшей группы СОФЗ.

XXIX

Вопросы без ответов

Серое пятно деревьев, уходя дугой к горизонту, резко перешло в белый хвойный океан. Владимир смотрел в иллюминатор, поражаясь красотой и странностью картины. Пройдёт неделя или месяц, и пятно уже не смогут увидеть – его одолеет снег. Но весной пятно снова откроет свой печальный взор. Листья на кронах этих деревьях больше никогда не вырастут. Практически полное отсутствие кислорода убило в них жизнь. Вакуума нет, но язва, оставленная им, останется навсегда. Та же язва останется на душе Владимира и будет кровоточить до конца его дней. Та же язва, чёрная язва, застила глаза Олеси и останется с ней навсегда. Владимир перевёл взгляд с иллюминатора на девушку. Олеся Цаер снова спала, откинув голову на спинку. Удивительное спокойствие.

Но Владимир думал не только о Вакууме. На его ладони лежало кольцо, которое вернётся к девушке, которую Владимир не знал, но которой принесёт горе. Кольцо вместо живого мужа, вместо дорогого человека. А что если, думал Владимир, на его месте был я? Его родителям ничего бы не вернулось и что бы от него осталось? Лишь воспоминание. Он остался бы случайным воспоминанием, остался частью снимка незнакомых людей, которое видели в нём лишь случайного прохожего, испортившего снимок. Эти мысли напугали Владимира куда сильнее, чем гадкие твари Вакуума. Нужно оставить след, пока за ним снова не придут. Это случиться, он знал. Прошлое его не отпустит. Потому что оно никогда никого не отпускает.

Вертолёт приближался к Уральским горам.

Они приземлись на той же самой площадке, с которой группа начинала свой путь. Люк фюзеляжа обступили солдаты. Когда он открылся, в вертолёт забежали санитары. Они взяли Олесю под руки и аккуратно вывели из летающей машины. Владимир последовал за ними. Солдаты при полном параде, с разнообразным оружием от автоматов до пулемётов, забежали в кабину. Зачем оружие теперь, когда Вакуума нет и убивать в лесу некого, Владимир не понимал. Он шел за санитарами, провожая вертолёт взглядом. Когда летучая машина взлетела, створки огромной крыши грохоча закрылись. Взлётная полоса пропала в темноте.

Они спустились по аварийной лестнице и вышли не в огромный ангар, а в другую дверь, которую в прошлый раз Владимир проигнорировал. Он вошел за санитарами в длинный белый коридор. Аккуратный, с креслами вдоль стен, он казался типичным этажом частной клиники. Такие же медсёстры, сновавшие по кабинетам и врачи. Было лишь одно «но» – громадный офицер (старлей), который перегородил путь Владимиру.

– Вход только для врачей и больных.

Владимир посмотрел за широкие плечи солдата и успел увидеть, как Олесю провели в дальнюю левую дверь и даже смог разглядеть надпись над ней (она висела под потолком, чтобы люди могли сориентироваться издалека). Перевязочная.

– Хорошо, я ухожу.

Успокоившись о судьбе Олеси, Владимир коснулся двери, но не успел её открыть. Её распахнул тощий капитан, на котором армейская форма висела, словно на пугале.

– Лейтенант Рыков… – он пытался перевести дыхание. – Мы вас… Потеряли… Идите за нами.

Владимир увидел в дверях тучного, покрасневшего словно перец чили, майора. Лысая макушка блестела от пота, а глаза налились злобой. Скорее не к Владимиру, а к пути, который пришлось пробежать.

– Куда? – спросил Владимир.

– В вашу распалагу.

«Располагой» капитан обозвал, как оказалось, вполне приличную комнату с кроватью, шкафом и столом. Рядом с кроватью светил приятным желтым светом торшер. Оказалось теперь, как офицеру, Владимиру положены «апартаменты» получше. Капитан стоял позади Владимира, изучавшего комнату и, сгорая от нетерпения, спросил:

– Что будете делать дальше?

Видимо, он намекал, чтобы Владимир наконец, закончил осмотр. Так Владимир и сделал. Вошел в комнату и толкнул дверь. Хлопка не услышал, развернулся. Капитан держал дверь полуоткрытой и пристально смотрел на Владимира.

– Будьте готовы через тридцать минут. Я приду за вами. Есть важное дело.

Тут то дверь и закрылась. Владимир не ожидал ничего другого – после важного дело не менее важно допросить любого, кто в этом деле участвовал, а может и привлечь к ответственности, за то, что хорошее дело не было сделано ещё лучше. Старая русская традиция, заставлять отвечать за всё и на каждом шагу, при этом по-настоящему ничего не делая. Владимир вздохнул и снял пропотевший насквозь китель.

Он смотрел, как чёрная вода уходила в решетку сифона. Туда же упал клок его седых волос, затем ещё один и ещё. Владимир не удивился, что после карусели по адским глубинам, он лишился пару десятков волос. Странно, если бы этого не случилось. Владимир стоял под кипятком и думал о Вакууме. Постепенно он приближался к той цепочке мыслей, с которой он сорвался при выходе из вертолёта. Сердце ёрзало под рёбрами с каждой новой мыслью, с каждым новым словом.

Вдруг я виновен? Вдруг Он вернётся? Вдруг Он будет неуязвим? Вдруг, Контур уже вернулся?

Раздался стук во входную дверь. Владимир провернул скрипучий вентиль и расслышал слова:

– Лейтененат Рыков! Вас ждут в комнате для допросов!

На пять минут раньше, суки.