Текст книги "Вакуум (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Македонов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Вдруг в разговор вмешался инженер Разумовский.

– Разрешите?

Контур равнодушно смотрел на него, но молчал. Знак согласия.

– Если мы идём на четыре дня, то у нас будет много провизии. Ещё оружие. Ещё и баллоны. Так выйдет на килограммов пятьдесят-шестьдесят амуниции. Ладно, мы натренированные, но учёные…

– Нам выдадут экспериментальные экзоскелеты, расслабься. – увидев удивлённые взгляды подчинённых, майор дополнил:

– Местные научат ими пользоваться.

Не услышав новых вопросов, продолжил:

– Мы, десять человек, доберёмся до границы Вакуума на вертолётах, а затем на своих двоих попрёмся к цели, научно-исследовательскому комплексу. Скорее всего именно оттуда Вакуум берёт своё начало. Запомните: вы все, каждый, обязаны слушать мои приказы и выполнять их. Если не сделаете этого, мой гнев будет самым безобидным исходом. Там, на кону будет ваша жизнь.

Он вновь оглядел личный состав.

– Для тех, кто не был в Параллели, добавлю: не удивляйтесь тому, что увидите; не доверяйте тому, что слышите; если увидите что-то живое, палите без разрешения. Понятно?

Новички кивнули.

– Остальное проясним на месте. Есть вопросы? Пользуйтесь моментом, пока я здесь.

Молчали. Контур видел, что его боялись спросить. Он понимал, почему и хотел было сказать, что открыт для любых вопросов, как вдруг услышал:

– Так всё-таки вы не скажите, почему на вас маска? – осмелился спросить Владимир.

Контур пристально посмотрел на него и что это? Владимиру стало не по себе. Обычно он смело смотрел людям в глаза, но на этот раз не смог выдержать и секунды.

– Вам нечего смотреть. За этой маской только обгоревшее мясо и кости. – Контур оглядел их всех. – Лучше что-нибудь поинтересней спросите, пожалуйста.

Опять молчание. И посреди этой тишины эхом разошелся вопрос:

– Что нас ждёт там, товарищ майор? – вновь вопрос от Антипова.

Контур прищурился. Своими тёмными бездонными глазами.

И дал неоднозначный ответ.

Все вышли с разными впечатлениями. Последним наставлением стало прохождение каждым участником усложнённой тренировки по стрельбе. Сейчас упражнения оказались попроще, чем те, которые выполнял Владимир несколько недель назад. Но никто про эту тренировку не думал. Осознание близкого и настолько опасного задания на каждого подействовало по-разному. Учёные точно бы не уснули последнюю ночь перед выходом. Капитан не спал бы в любом случае, равно как и Контур. Владимир же, стоя перед своей комнатой, не знал, что и думать. Последние слова Контура его не напугали. Напрягало другое. Сам Контур. И не его одного.

Когда Владимир уже открыл комнату, его окликнули.

– Вов!

Сержант обернулся. К нему подбежал капитан. Волосы взъерошены. Движения быстрые.

– Что-то ещё? – сержант еле сдерживал веки, чтобы те не сомкнулись.

– Да. – капитан оглянулся. – Скажи, твои друзья говорили что-нибудь про него?

Сержант сразу понял о ком шла речь.

– Нет. Я и не просил.

Капитан кивнул, но в его глазах сержант впервые за всё это время заметил страх и разочарование.

– Слушай, – он чуть приблизился к нему, стараясь говорить как можно тише, – я должен тебя попросить… Следи за ним. Проси и их следить за ним. Ладно?

Владимир теперь не старался сдержать веки. Отныне они бы не сомкнулись.

– Хорошо.

– Это не приказ. Это моя личная просьба. Идёт?

– Да.

– Ну, тогда до завтра.

Не успел Владимир что-либо сказать, как Артём уже скрылся за ближайшим поворотом. Будут обсуждать миссию, конечно.

В эту ночь он не видел сны. Он говорил с ними. С другими людьми, тоже живыми, но существующими в другом мире. Как иголка, проходящая сквозь сложенную бумагу, они существовали и в нашем мире, и в другом. К несчастью, Владимир так и не смог добиться от них ответов. Вопросы о Контуре будто уходили в пустоту. Почему? Тоже нет ответа. Правда, теперь он понимал, что майор не был простым человеком, чего он, собственно, и не скрывал. Он парапсихолог, ещё и с боевым опытом. Никто не знает, какие он мог поставить на себя «заглушки» (так называли парапсихологи накладываемые на себя заклинания, хотя они не более чем комбинация слов и звуков, способных защитить носителя от телепатического воздействия). Сержант решил оставить эти вопросы и отдохнуть. Отключил настольную лампу и лег. Сон ожидаемо не пришёл, и мысли о новом командире не ушли. Кто он? Откуда взялся? Как идти с таким «инкогнито» на смерть? Продолжил говорить с призраками, но уже о пустяках, лишь бы скоротать время.

Он бы хотел узнать, как там отец как мать, но мертвецы не посыльные – они говорили только с сержантом и существовали только рядом с ним. Не узнал он и об умерших близких и знакомых. Это то же самое, что отправить курьера искать своих друзей, которые неизвестно где живут и что делают. Только имя и фамилия. Даже детали внешности не помогут – мертвецы не имеют лиц. Иногда Владимир задумывался, как же близкие люди находят друг друга там, за гранью. Его спутники отвечали прямо и просто – находят и всё. А если не находят, то прибиваются к таким как Владимир. К таким, кто умеет держать язык за зубами и не бояться.

Артём ворвался в арсенал спустя десять минут после разговора с Владимиром. Комната погрузилась в темноту, а свет из большого помещения хранилища еле проникал через коридор. Холод же никуда не делся. Артём остановился, огляделся, но ничего не услышал. Вдруг возник шорох. Шаг, ещё шаг и Контур вышел на свет.

– Чего стоишь, как не родной?

– Не мог понять, куда делся свет.

– Без него лучше. Привыкай. Тьмы скоро будет не счесть.

Он вернулся в темноту. Артём аккуратно последовал за ним. Шаги отзывались мерным эхом. Вдруг включилась электронная доска, которой во время встречи не было. Контур стоял перед ней и смотрел на свежий снимок Вакуума.

– Впечатляет? – Контур глянул на капитана.

– Да. – у Артёма побежали мурашки. – Почему здесь так холодно?

олодно… олодно… – раздалось эхо.

Контур медленно повернулся к нему.

– Холода будет не меньше, капитан.

Этот утробный бас, хоть и был менее звонким, тоже отзывался от ледяных стен.

– Ладно. – Артём понял, что вразумительных ответов не получит, и сдался. – Вы хотели узнать…

– Да, хотел. – Контур теперь не сводил с Вакуума завороженного взгляда. – С каких пор в разведотряд берут двух военкоров?

Капитан опасался лгать, но глубоко вздохнув, спрятав подальше от майора глаза, ответил:

– Один никакого опыта не имеет, хоть и внук нашего общего знакомого.

– С ним понятно. Что со вторым?

– Этот военный со стажем. По образованию журналист.

Сквозь маску он увидел еле проглядывающую линию улыбки.

– Думаешь, я не читал их личные дела?

– И разве вы не увидели эти сведения? – капитан самолично составил липовое «резюме».

Контур вновь повернулся к нему. И капитан заметил его взгляд.

Ты, видимо, издеваешься надо мной? – спрашивали его глаза.

Но слова прозвучали иные.

– Мы оба знаем правильный ответ. – неловкая пауза. – Я буду присматривать за этим вторым. Свободен. Подъём в пять утра.

На этом и закончили. Контур упёрся в карту, отныне он – непреодолимая стена. Капитан только и хотел от него отделаться, так что с тяжелым сердцем он направился к выходу, как вдруг его остановил тяжеловесный голос.

– И за тобой, капитан.

Артём остановился. Обернулся. Та же самая стена. Контур будто ничего и не говорил. Кивнув, капитан покинул этот «склеп». На его часах стрелка показала полночь. Пять часов раздумий: лучше, чем отдавать бесценное время на тревожные сны.

Что значили эти слова? Пока они будут топтать тайгу в аномальной зоне, Контур не сведёт с него грозного взгляда? Откуда майор знал, что он врёт? Почему спросил про личные дела, если понимал, что в них не грамма правды? На поиск ответов не хватило бы жалких пяти часов, не хватило бы и жизни. Только оказавшись там, внутри этого «пятна», зоны, Вакуума наконец, капитан рассчитывал узнать ответы.

Получиться ли?

VII

Синий, красный, белый

Владимир так и не заснул. Он смотрел на стрелки часов и понимал, что скоро его будут ждать в ти́ре. Оттуда, после проведения тренировки, они должны были отправиться на верхний, первый этаж, и отбыть к Вакууму. Владимир выпил кофе, но понял, что этого мало. Залез в походный рюкзак, достал оттуда кофеин и поглотил таблетку. Сержант встал перед зеркалом и быстро привёл себя в порядок. Китель он не заправлял, благо это не возбранялось. Чёрная форма смотрелась необычно, хоть её покрой и совпадал с покроем обычных комплектов формы. Но Владимир любил чёрное и форма ему понравилась.

Он прыгнул в берцы и осмотрел комнату, возможно, в последний раз.

Да и чёрт с ней.

Он вышел в коридор, не закрыв дверь.

Тир уже не пустовал. Слышалась стрельба. Пока ещё не появился капитан, а Контур решал какие-то дела с пилотами вертолётов на первом этаже. Это определённо было к лучшему. Вдоль стены слева от входа простирались стеллажи с оружием, а напротив него располагалась позиция для стрельбы и длинный зал с мишенями.

– Вот видишь, – Гефест с сигаретой в зубах дёргал плавный затвор нового АК-25, – так просто. Раньше тянешь-потянешь, а вытянуть не можешь. Держи!

Он протянул оружие Олесе Цаер.

– Нет, вы мне лучше что-нибудь попроще покажите. – смущалась она.

Гефест улыбнулся ещё шире, казалось, что сигарета вот-вот выпадет из его рта. Антон Демидов настороженно следил за оружейником, сидя за столом, нагруженным упаковками с патронами.

– Уверена? – подмигнул Олесе Гефест.

– Да. Пистолет, например, – учёная раскраснелась, сжала руки в замке и время от времени поглядывала в сторону Демидова.

Гефест добродушно усмехнулся и достал из ящика пистолет.

– Это, – он положил его в руку Олесе, – пистолет Лебедева, ПЛ-15. Простой, как суп с котой, – Гефест усмехнулся собственной нелепой шутке. – Смотри…

Он указал на задний торец затвора.

– Указатель патрона в патроннике. Видишь?

Она прищурилась и увидела маленькие буквы.

– Ага, вижу. На нуле?

– Верно, он пуст.

Гефест дёрнул за затвор.

– Возьми в боевое положение. Лучше сожми рукоятку в две руки.

Она сделала это. Гефест взял её за руки, подставил ствол к груди и нажал на курок.

– Ой! – испугалась Олеся.

– Прямо в сердце! – усмехнулся Гефест.

– Может хватит на сегодня уроков?

Демидов подошёл к ним.

– Я тоже хочу попробовать, товарищ лейтенант, – не сводил он взгляда с Олеси.

Гефест посмотрел на девушку, затем на Антона и хохотнул.

– Конечно. А вы на позицию.

Лейтенант вытащил из кармана кителя два магазина и выдал их Олесе.

– Позже гляну результат. – сказал он ей вслед. – Что интересует? Автомат?

Демидов смотрел прямо Гефесту в глаза.

– Да. Новый АК-25.

Владимир следил за всей этой сценой и ушел с улыбкой на лице.

– Смирно! – вдруг крикнул кто-то.

Владимир встал по стойке и обернулся. В тир вошли капитан и дежурный по арсеналу – майор.

– Вы чё, офицеры, расслабьтесь! – усмехнулся он – Вольно!

Отряд вновь принялся за стрельбы.

Капитан и дежурный вместе прошли вдоль тира и повернули налево в небольшую каморку с документацией.

Дежурный кинул папку с документами на стол.

– У тебя подчинённые по старой привычке команду подают? – улыбнулся он.

Капитан стоял у входа, облокотившись о бетонный косяк.

– Пожалуй, что так. – взаимной улыбки на его лице не было.

– Ладно. – свет настольной лампы с трудом доставал до макушки дежурного. – Всё собрано. Восемь автоматов, десять пистолетов, СВД, РПК, гранаты, ПНВ для каждого, в общем, всё. Не знаю даже, чем ещё могу помочь.

Капитан с опаской обернулся.

– На самом деле мне нужно ещё кое-что.

Дежурный сложил руки на груди.

– Удиви меня.

– Мины. Противопехотные мины.

– Чего? – изумился майор. – Нафига они тебе?

Артём тут же вспомнил заранее продуманный ответ.

– Может, придётся держать круговую оборону? Десятка мин, как МОН-50, нам хватит, товарищ майор, а вы даже разницы не заметите.

Секундная пауза.

– Ладно.

Майор пожал плечами, встал, задвинул стул и подошёл к рядам шкафов. Отыскал нужный номер, постучал пальцами по ящикам, поискал в карманах ключи и открыл дверцу. В шкафу стояли в ряд несколько мин. Майор сложил одну за другой на стол. То были МОН-50, напоминающие американские «клейморы» как формой, так и направленным принципом взрыва.

– Можешь не возвращать. – усмехнулся майор, закинув ключи обратно в карман. – Мины раздашь людям?

– Нет, только инженеру. – он обернулся ко входу. – Разум!

Из-за коморки послышался голос капитана. Звал Разумовского. Тот отложил свой автомат и последовал в комнату. Владимир этого не видел. Ему рассказывали со стороны. Разумовский вышел уже с ящиком, но что в нём лежало Владимир уже не знал. Вскоре вышел и сам капитан. Не сказав ни слова, он покинул тир, направившись за инженером на выход.

В это же мгновение на стрельбище показался корреспондент Антипов. Он попросил у Гефеста, перебиравшего автоматы в шкафу, оружие. Тот выдал ему АК. Николай подошел к позиции и начал стрельбу. Владимиру пришла в голову мысль.

Надо подойти.

Задумавшись, он отложил оружие и последовал к военкору. Подождал, пока тот отстреляется. Но Николай опередил его. Завершив стрельбу, он тут же спросил:

– Думал, не замечу?

– Я не пытался скрыться. – Владимир прислонился к барьеру стрельбища.

– Что-то хотел? – Антипов отложил оружие.

– Да. Найдётся скрытая камера?

Бровь Антипова недовольно поднялась.

– Зачем она тебе?

– Ну, я ведь тоже корреспондент.

– Который не взял с собой камеру?

– Я больше писака, чем репортёр, – нашел слова сержант.

Бровь Антипова упала на место.

– Ладно. Одна найдется. Возьмешь перед убытием. Отыщешь меня?

– Конечно.

Антипов кивнул и вновь взялся за автомат. Владимир решил последовать его примеру, вернувшись к своему месту. Там Владимир перезарядил оружие, перевёл его на одиночную стрельбу и начал палить точно в голову металлической мишени.

Без промаха.

Спустя десять лет после подписания первого контракта, сейчас, в тридцать три года, Владимир понимал, что идёт на последнюю свою миссию. Сержант рассматривал её как свой opus magnum, то, что возвеличит его в любом случае – погибнет он или выживет. Так думали некоторые другие бойцы и Владимир это знал. Хотя на самом деле в величии или славе он уже не нуждался. Беспокоило другое: месторасположение Вакуума. Отец сейчас где-то совсем недалеко, где нет связи, куда нет возможности просто так приехать. Владимир не мог ничего не делать. Надо было сделать хоть что-то. С такими мыслями он поднимался наверх, на первый этаж. Отряд уже нес на себе боевую форму, за исключением оружия и снаряжения, ждавших наверху.

Створки открылись. В ангаре их вновь встретили шум и толпа. На этот раз отряд не направился в ангар: они направлялись к одному из резервных выходов для небольших групп. Восемь человек, пока их было столько, прошли мимо арсенала, мимо шеренги новых танков, мимо парочки вертолётов и оказались перед железной дверью в углу ангара. Над ней висела красная надпись «Выход». Озарённый алым светом, Владимир кинул взгляд на вывеску.

Выход ли?

За дверью оказалась длинная лестница. Её дна Владимир не разглядел, а до верхнего этажа оставалось всего два пролёта. Под голубым светом люминесцентных ламп группа вышла к большому помещению, где в каждом углу лежали ящики, стояли шкафы. Впереди, за пределами слабого света, виднелись гермоворота. На нескольких сложенных ящиках сидел Контур, а рядом – капитан. Владимир тут же увидел обновку на лице майора: на нём была не обычная маска, а с рядом синих линий, шедших вертикально вдоль рта.

– Разбирайте амуницию под стать вашему цвету, – забасил Контур.

Капитан тут же крикнул Владимиру:

– Твой цвет – белый! – сержант заметил красную полосу на рукаве капитана и понял, по какому принципу должен был найти свои пожитки.

Остальные быстро отыскали свой комплект снаряжения. В него входил бронежилет с подсумками, оружие, крупный рюкзак, баллоны, а также экзоскелет.

– И как нам это одевать? – послышался смеющийся голос Гефеста.

– Смотри и не завидуй, – Разум показал, как пользоваться чудо-техникой.

Экзоскелет представлял собой титановые штыри, шедших от подставки для ноги: они соединялись с платформой, на которую солдаты ставили рюкзаки и иное имущество; платформа крепилась к торсу человека; от неё вверх по спине удлинялись ещё штыри, крепившиеся к плечам. Когда боец шел, платформа двигалась по этим штырям, повторяя физику шага. Амуниции не давали упасть титановые перегородки. По сути, отряд получил всего лишь прототип экзоскелета, его стержень. Владимир знал, что есть и более усовершенствованные типы подобной игрушки, но для похода налегке такой вариант подходил как нельзя кстати.

Владимир повторил действия Разумовского и понял, что ничего сложного из себя экзоскелет не представлял. Он вложил в импровизированную «корзину» тяжеленный чёрный рюкзак и четыре хромированных баллона с кислородом, сложенных в квадрат два на два. Сделал пару шагов на месте и понял, что веса тяжелого груза почти не чувствует.

– У каждого из вас есть маски, – говорил в это время Контур. – На каждой маске – ваш цвет и одновременно позывной. Этому учить я вас не буду, должны сами знать. Цвет также настроен и на масках, которые вы будете надевать в зонах с ограниченным содержанием кислорода. Всё ясно?

– Так точно! – отозвались несколько голосов.

Куда легче оказалась ноша учёных: Демидов нёс меньше груза в рюкзаке и на теле, меньше гранат и патронов. Цаер же взяла с собой автомат, но практически не несла для него патронов. Рюкзак и вовсе был наполовину пуст – большую его часть занимала провизия. Николай Антипов, корреспондент, взял на себя полный комплект снаряжения.

Владимир надел на себя чёрную каску с четырёхглазым ПНВ и на этом двадцатиминутные сборы завершились. Он осмотрелся. Агния стояла с чёрной модифицированной СВД с зелёным цветом на рукаве. Остальные несли автоматы АК-25. Пулемёт держал только Разум с оранжевым цветом на плече. Оба учёных с серым цветом, Антипов с фиолетовым, Гефест с коричневым, Георгий с желтым.

– Почему я жёлтый? – возмущался он в шутку.

– Скажи спасибо, что не голубой! – отозвался капитан с красным цветом. – Ты круто провинился, так что не возникай!

По залу прошелся смешок.

– Готовы! – крикнул Разум, помогавший Цаер с закреплением штырей на плечах.

– Капитан… говори, что хотел. – пробурчал Контур.

Артём снял с пальца кольцо и положил его во внутренний карман кителя, а Контур встал, выпрямив высокую спину и отошел к воротам. Чувствуя твёрдость кольца на груди, капитан предстал перед отрядом. Свет одинокой лампы падал на капитана. Тень с его чёлки немного закрывала лицо, но отряд отчётливо видел его глаза, пропитанные азартом и боевой решимостью.

– СОФЗ, хоть мы и не в полном составе, но раз уж я иду в первой группе, то значит и говорить я буду с вами. Ребята, мы не разу не были на такого рода задании. Мы никогда не заходили в иное измерение на такой длительный срок. Мы подготовлены, но я не пообещаю, что будет легко. Будет сложно. Будет смертельно сложно. Ястребы, мы не носим петлиц, на наших чёрных формах нет шевронов, мы военные лишь наполовину. Но клянусь, нас вдесятером хватит на истребление целого полка!

Его старые товарищи довольно закивали.

– Мы пойдём в этот лес, и я обещаю вам, какие бы твари там не водились, они запомнят нас как самых лютых зверей! Они… – он на секунду задумался и крикнул: – …будут бояться поступь человека! Да?! – он вскинул кулак.

– Да, Артём! – прошелся одобрительный возглас.

– Прогуляемся по лесу! – Георгий нацепил на нос маску с желтыми линиями.

Отряд натянул маски. Капитан последовал их примеру. На лице появилась чёрная маска с красными полосами.

– Приготовится к выходу! Проверить оружие! – приказал капитан.

Все проверили патронники автоматов и пистолетов. Только Олеся, скромно спрятавшись за Демидова, не выполнила приказ. Капитан обернулся и зашагал к выходу. Отряд последовал за ним. Рюкзаки и баллоны медленно покачивались на платформах.

вжих, вжих…

Построились в две колонны перед воротами. Контур с таким же грузом, как и у остальных, встал во главе отряда лицом к нему.

– И прошу каждого из вас, постарайтесь не подохнуть!

– Есть не подыхать! – ответил Георгий из конца строя.

Контур мрачно усмехнулся и нажал на кнопку у ворот. Что-то загудело. Створки со скрипом начали отодвигаться. Яркий свет тонкой линией проник через образовавшуюся щель и всё увеличивался, пока ворота не стали достаточно широки для прохода отряда. Они покинули тамбур.

Владимир выходил последним вместе с Георгием. За воротами их встретил плоский подъём наверх, к свету. Над головой висело чистое голубое небо: они вышли на подземную вертолётную площадку, где шумел своими винтами МИ-8. Площадка располагалась под раздвижной крышей комплекса и, судя по всему, служила резервным эвакуационным пунктом. Отряд забежал внутрь вертолёта и расселся вдоль его кабины.

Антон помог Олесе застегнуть ремни на поясе.

– Ещё не летала на таком?! – крича он ей сквозь шум двигателя.

– Нет! А ты?! – неуверенно спросила она.

– Такая же история! – Демидов пытался её подбодрить. – Не бойся! Это лёгкий аттракцион!

Олеся натянула улыбку, отвернулась и вжалась в кресло. Ей точно было не до смеха. Георгий же приспустил маску и улыбался во весь рот.

– Обожаю! – кричал он Гефесту, сидящему напротив.

Тот поджег очередную сигарету.

– Ага! Жизнь не так уж и плоха!

Последним зашел Контур.

– Готовы?!

Люди ответили согласием.

– Прекрасно… – его комментарий никто не услышал.

Майор последовал к лётчикам.

– Поехали! – прокричал он им.

Летучая машина дёрнулась и плавно начала подъём. Люк с гудением закрылся. Каждый, кто сидел в вертолёте думал о своём. Впереди тяжелейшее испытание, они всё это знали. Олеся закрыла глаза, пытаясь забыться – сердце в панике билось в груди, прямо как перед защитой кандидатской. То же самое испытывал и Антон, хоть он и старался не подавать вида. Георгий, Агния и Гефест не могли нарадоваться новому приключению и всё шутили сквозь заполняющий корпус вертолёта гул. Капитан, Контур и Разум сидели молча, каждый в своих мыслях. Военкор Антипов, как и Контур, не снял маску и смотрел в пол, размышляя не понятно о чём. Владимир с живым интересом смотрел на сослуживцев и, сделав полный оборот, остановил взгляд на иллюминаторе.

Впереди лежала бескрайняя снежная тайга.

А вдалеке над ней распласталась тяжелая синяя туча.

VIII

Высокое напряжение

Сентябрь 2027 года.

Научно-исследовательский институт

по изучению параллельных миров

и их воздействия на человека.

Центральная часть

Западно-Сибирской равнины.

Вертолёт МЧС с оранжево-синими полосами рассекал винтами плотную занавесу ливня. Под ним расстилалась наполовину рыжая тайга, с трудом переживавшую раннюю осень. Летел вертолёт малых габаритов для незначительного числа пассажиров. В кабине сидели только два человека – пилот и мужчина в коричневом костюме. Пиджак расстёгнут, брюки не глажены, на лице поросла густая щетина. Его вырвали из отпуска по важному делу, и последние двенадцать часов он, Владислав Токарев, провёл в дороге. Вертолёт летел к научно-исследовательскому институту посреди тайги.

Впереди Токарев рассмотрел знакомую вырубку, точки фонарей и комплекс белых зданий, занимавших площадь гектаров в двадцать. Он заметил сначала растянутое трёхэтажное здание главного корпуса, затем примыкавшие к нему два корпуса поменьше: ближе к вертолёту стоял первый, двухэтажный корпус, он выполнял хозяйственные функции; второй, в два этажа, являлся общежитием для персонала. На плоской крыше первого корпуса виднелась под светом ламп большая буква «Н». Именно на неё вертолёт и приземлился.

На площадку тут же побежал горбатый учёный с плешью на голове – Евгений Евгеньевич Крылов. В руках держал раскрытый зонт. Токарев усмехнулся, завидев коллегу и на повышенных тонах обратился к пилоту перекрывая гул затухающего двигателя:

– Никуда не улетай! Если что измениться, я сообщу! – пилот кивнул, а Токарев хлопнул его по плечу. Учёный выпрыгнул из вертолёта и мигом оказался рядом с коллегой, чтобы скорее спрятаться под его зонтом.

– Энергия по-прежнему нестабильна?! – перекрикивал он барабан дождя.

– Обсудим в здании! – ответил учёный.

Они прошли ко входу на чердак первого корпуса. Евгений Евгеньевич открыл дверь, и они оказались на лестничной площадке. Токарева настигло тепло. Крылов запаковал зонтик обратно в чехол.

– Ну и дождь, – помотал он головой.

Они шагали по запасному ходу, касаясь холодных и безразличных перил. Ностальгия настигла Токарева, истосковавшегося по родным пенатам.

Учёные быстро последовали вниз.

– Так что с энергией? – Токарев шёл позади.

– Собственно то, о чём ты и говорил, Влад. – коллега усмехнулся. – Удивительно, Доронин сумел справиться с порталом без целого научного комплекса и миллионных инвестиций… а мы…

– А у нас нет призраков-компаньонов, Евгений Евгеньевич.

Учёный рассмеялся.

– Верно! Мы проводили очередные испытания, но решили подключить новый генератор. И что ты думаешь? Приборы сдвинулись с мёртвой точки, а показатели дёрнулись по всем шкалам!

– А портал?

Евгений Евгеньевич начал задыхаться от долгого спуска. Они уже находились ниже уровня хозяйственного корпуса и приближались к подземному ходу.

– Самое интересное!

Учёные остановились перед широкими дверьми в самом низу лестницы. Евгений Евгеньевич нашел в кармане пропуск, приложил его к электронному замку. Створки открылись, и учёные зашли в лифт.

– Ну, выкладывай! – сгорал от нетерпения Токарев – это выдавал дрожащий голос.

– Его виртуальная модель наконец ожила! Она показала несколько импульсов, но слишком слабых, чтобы открыть его… Я не рискнул повышать энергию без тебя…

– И правильно…

Вот он, этот момент. Токарева считали шарлатаном большую часть его сознательной жизни, но он всё равно искал доказательства. Доказательства того, что ни он, ни его отец не были сумасшедшими, замечая иногда тени в их старом особняке и слыша голоса погибших там людей. Погибших много десятков лет назад. Он искал, но какой-то мальчишка с призраком-поводырём опередил его. Тем не менее Токарев не сдавался и сумел найти инвестиции для нового проекта внутри университета, где он работал. Результат этого проекта сейчас, спустя всю его жизнь, ждал учёного на последнем этаже подземной части НИИ.

Коллега надавил на нижнюю кнопку, и лифт тронулся вниз, опускаясь на минус пятый этаж.

– Давление упало?

– Незначительно. Быстро восстановилось.

Токарев чуть улыбнулся. Всё выглядело именно так, как он и предсказывал.

Лифт плавно остановился. Створки открылись, и учёные оказались в длинном, пропахшим бетоном коридоре. Зашагали вперед и, не доходя до конца, свернули спустя полсотни метров. Впереди оказалась стальная дверь. Евгений Евгеньевич вновь приложил пропуск, и створки разошлись.

Впереди оказалась погруженная в голубоватый полумрак лаборатория. Работали только запасные лампы. Вдоль всего помещения стояли маленькие кабинеты. Коридор между ними оказался узким, так что коллегам пришлось идти один за другим. Пол кафельный, молочно-белый. Учёные мягко ступали по нему к дальней лаборатории. Повернули направо, в самом конце коридора. Перед ними появилась белая створчатая дверь. Евгений Евгеньевич вновь воспользовался пропуском.

Ещё одно помещение: большая лаборатория со множеством приборов и установок. Учёные прошли на середину лаборатории. Токарев не сводил взгляда с ещё одной двери, уже сейфового типа, где его ждал триумф. Вдруг он услышал искусственный кашель. Евгений Евгеньевич сжал руки в замке, переступая с ноги на ногу.

– Что-то не так?

– Мелочь, Влад. Я пригласил на работу своего аспиранта. Знаю, ты был против такого, но парень очень способный…

Токарев глянул ему и заметил молодого человека в белом халате. Он стоял у стола с кипами бумаг и компьютером. Аспирант кивнул старшему коллеге и неловко улыбнулся.

– Способный, говоришь?

– Да, поэтому и взял.

Токарев прекрасно понимал, что аспирант выполнял ненавидимую своим наставником бумажную работу и не более. Поэтому ему было плевать.

– Показатели приборов готовы?

Евгений Евгеньевич успокоился, поняв, что наличие постороннего оказалось не проблемой.

– Конечно, конечно.

Он засеменил к тому столу, за которым сидел аспирант. Парень отступил от учёных, но по-прежнему не сводил напряженного взгляда с Токарева и с компьютера. В кармане потной рукой он сжимал исписанный блокнот. Евгений Евгеньевич уселся за стол. Токарев встал над ним.

– Вот это показатели за вчерашний эксперимент…

– Евгений Евгеньевич, можно? – вдруг подал голос аспирант.

Токарев остался наблюдать за экраном, а его коллега обернулся.

– Чего тебе? – прошипел он, чувствуя в глазах резь из-за капель пота.

– У меня здесь расчёты… Я сидел над ними всю ночь…

– Какие ещё расчёты?

Аспирант протянул блокнот.

– Последствия увеличения общей мощности генераторов.

Евгений Евгеньевич глянул на Токарева: доволен, доволен, как никогда раньше. Он не сводил глаз с таблицы цифр и наименований, уголки губ сдвинулись по плотной щетине. Его нельзя было расстраивать. Только не сегодня.

– Давай сюда! – учёный вырвал блокнот.

Его глаза забегали по страницам.

– Пора. – Токарев похлопал коллегу по плечу, и Крылов машинально поднялся, всё ещё глядя в блокнот.

Учёные зашагали к массивным дверям. Аспирант рывками последовал за ними. Он следил, что Евгений Евгеньевич читал в его расчётах, но, к несчастью молодого человека, Крылов вернул блокнот, не дочитав до самой важной части.

– Сейчас не время для этих изысканий! – разозлился он.

Токарев уже набирал код на электронном замке. Аспирант успел разглядеть комбинацию цифр.

– Поймите же, это очень важно! Если вы запустите ещё один генератор, то…

– Что?

Владислав обернулся к нему, подперев руку в бок.

– Что здесь может произойти, а? За герметичной дверью? Что?

– Взрыв. Всплеск энергии, которая разрушит весь нижний уровень комплекса.

– Если считаешь себя умнее нас, ты идиот. Мы сотни раз просчитывали результаты и при больших показателях! Нам нужна эта энергия, чтоб открыть портал!

Последняя фраза дважды отразилась от стен лаборатории. Аспирант, не привыкший к таким повышенным тонам, потерялся. Переводил взгляд с Токарева, на наставника и обратно.

– Извините, но… – нелепо начал он.

– Никаких «но»! Пошёл вон отсюда!

Токарев кивнул в сторону входной двери. Молодой человек не сводил с учёных яростный взгляд. Губы дёрнулись, желая бросить что-нибудь оскорбительное, но аспирант сдержался и последовал к выходу. Владислав вернулся к дверям и лёгким движением руки провернул рычаг. Дверь плавно открылась. Учёные перешли её порог.

Но аспирант не покинул лабораторию. Он обернулся к закрывшимся дверям, и внутренний пожар не дал парню уйти. Набравшись смелости, набрав в лёгкие прохладный воздух, он направился к помещению с порталом.