Текст книги "Вакуум (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Македонов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Тем временем чаща совсем поредела. Впереди лежало гигантское озеро, другую сторону которого скрывал влажный туман. Тусклый утренний свет вырывал из темноты чёрные сухие стволы деревьев, уходивших в томное небо, но, что самое главное, не находил угрозы.

На опушке они остановились. Контур поднял кулак над головой. Солдаты не понимали причины остановки, пока голос майора не раздался в их ушах.

– Подойти всем сюда.

Владимир зашагал в такт другим бойцам, и через минуту отряд выстроился кругом перед странным, ни на что не похожим объектом. Будто бы ствол дерева и человек совместились в один организм. Из ствола торчали руки, часть туловища и ноги. Рядом лежала плетённая корзинка с опутавшей ягоду паутиной и разряженная двустволка.

– Лишнее напоминание. – пробурчал майор. – Для чего мы здесь…

Он смотрел на бедного человека и первым зашагал дальше, к туманному озеру. Солдаты посмотрели на труп и переглянулись. После странной встречи в деревне, они уже потеряли всякий намёк на легкомысленность, но теперь подумали о своих близких. Владимир сразу вспомнил об отце… Отряд направился за майором.

Оказалось, что на самом берегу стояла рыбацкая избушка. Просторная и новая, но с таким же почерневшим деревом. Рядом с домиком тянулся к воде пирс и две моторные лодки. Берег заполнял мягкий голубой свет. Отряд рассредоточился рядом с избой и расслышал голос Контура, но уже не в наушниках.

– Сделаем привал! Гефест, Разумовский, идёте в дом, осмотритесь! Учёные берут образцы воды, коры и земли! Остальным стоять на стрёме! Капитан, за мной!

Бойцы разноголосо ответили ему, стараясь не шуметь. Разум выбил дверь с пулемётом наперевес. Осмотрел пустынный предбанник и протиснулся в узкий проём. В основное помещение вела открытая нараспашку дверь. Включённый на пулемёте фонарик поймал линию крови. Разум быстро повернулся за проём и увидел изуродованный труп мужчины. Иссушенным лежал он на полу. Рядом с перевёрнутом стулом валялась покрытая бело-розовой плесенью записка. Разум присел и поднял её. Какие-то слова он сумел разобрать.

«Дорогой сын, я не знаю, что (неразборчиво) но беги как можно скорее. Не медли. Надеюсь, не (неразборчиво) меня. Отец.»

И на этом всё. Гефест спросил о содержании, но Разум рассказал про нос любопытной Варвары, и оружейник отстал.

Пока бойцы осматривали дом, Владимир отошел ото всех подальше, ближе к лесу и по новой принялся звать старых друзей.

Ну, где же вы, он закрыл глаза, взывая к ним.

Когда где-то в глубине сознания, на границе восприятия Владимир расслышал приближающийся детский голос, на его плечо легла рука. Сержант резко обернулся.

– Оу, спокойно! – оказалось, Владимир тяжело дышал, чуть ли не хрипел. Отвлёк его Антипов. – Я просто спросить хотел.

– О чём? – сержант поуспокоился.

– У тебя есть ноутбук? Его же ты должен был взять?

Конечно, он его не взял, да и не пользовался никогда.

– Не люблю их. Пишу обычно от руки. – парочку тетрадей он с собой прихватил, но лишь тогда, когда узнал о своей новой легенде. – А ты взял?

Владимир решил перевести разговор и попал в цель.

– Парочку имеется, – Антипов обернулся к озеру. – Как думаешь, поплывём?

Он не знал. Почему это надо было узнавать именно у Владимира? Похоже, понял сержант, военкор набивался к нему в друзья. Владимир не стал возражать.

– Думаю, никто не захочет рисковать.

Он решил оставить обращения к призракам, оставить их наедине с собой и поговорить с Антиповым, пока была возможность. Пока они ворковали, учёные сидели у воды. Рюкзаки с платформами стояли позади них, колбы, измерительные приборы лежали в сумках у ног учёных. Надев перчатки, Антон аккуратно набирал воду в колбу. Олеся настраивала прибор, но неловко и неаккуратно. Мысль её рассеялась. Наконец она сломала очередную трубку, которую нужно было вставить в прибор, измеряющий содержание вредоносных бактерий в воде, и с силой бросила его обратно в сумку. Демидов обернулся к девушке.

– Хреново?

Цаер села на сухой берег и обречённо опустила голову на грудь. На землю падали слёзы. Антон сел рядом с ней и аккуратно обнял.

– Страшно?

Она не ответила, только кивнула.

– Посмотри на пирс, – сказал Демидов.

Девушка подняла взгляд и увидела массивного солдата на полуразвалившемся пирсе. Разумовский стоял с РПК наперевес и смотрел на спокойную гладь воды. Цаер перевела взгляд на коллегу с выражением, будто говорившем: и что?

– Ему тоже страшно, мне страшно, командирам страшно. Они просто научились не обращать на страх внимания. Попробуй и ты…

– Дерьмовые у тебя утешения, Антон. – Олеся вытерла слёзы. – Я успокоюсь. – но голос у неё дрожал, комок в горле искажал его.

– Утешаю, как умею. Как перед диссертацией, – он усмехнулся.

Цаер чуть улыбнулась.

– Те утешения тоже были не очень… «Скорее водород окислит озон, чем ты получишь двояк». – она тихо посмеялась. – Как ты вообще такое придумал?

– Я много тренировался.

Олеся неестественно рассмеялась, выдавливая смех.

– Но всё равно спасибо, что сказал мне про экспедицию… Для меня это отличная возможность узнать столько нового. Столько… невероятного. Жаль, что одной жизни для этого мало…

Демидов кивнул, стараясь сделать понимающий вид. Олеся это заметила и, как бы шутя, спросила:

– А чего ты хочешь, Антоша?

Патлатый парень посмотрел на неё, заулыбался. Но ничего не сказал. Олеся сразу же представила себя в его голове. Буквально увидела мысли учёного перед собой. Ей стало тошно, но девушка криво улыбнулась, не желая продолжать разговор. Демидов вдохнул воздуха, желая что-то сказать, как вдруг Контур спас Цаер от нового дурацкого вопроса.

– Чё за базар?! За работу, голубки! – они вздрогнули от громогласного возгласа Контура.

Переглянувшись, учёные тут же взялись за оборудование.

Майор отвлёкся от разговора с капитаном. Они стояли у берега за избушкой и тихо обсуждали дальнейший маршрут. Контур обернулся к Артёму, увеличивавшим масштаб на планшете с картой «пятна».

– Так… и что ты предлагаешь? – вновь спросил майор.

Артём нашел то озеро, на котором они остановились и показал его майору.

– Лучше перебраться на лодках сразу на дорогу. Она приведёт нас прямо на нефтебазу, а там… через чащу напрямик к цели.

– Хрен там. – ответил Контур. – В этом озере, думаешь, только окуни живут?

Капитан с опаской глянул за спину майору.

– И что же там водиться?

– Смерть. Более того, за этим туманом может и не быть нужного берега. Забыл, где находишься?

Не забыл, просто капитан никогда ещё не бывал на такой огромной территории, объединённой со Второй Параллелью. Раньше это были какие-то жалкие сотни метров, небольшие леса, пещеры, может быть озёра и реки, но чтоб целая равнина… Никогда. На бумаге план выглядел куда проще, чем это оказалось на самом деле. Но возникал вопрос: если Вакуум – явление новое, то откуда о нём знал Контур? Тот, будто услышав вопрос, усмехнулся, но сказал совершенно о другом. Он обернулся к противоположному берегу и указал на него рукой.

– Пойдём вдоль берега. По суше гораздо проще и безопаснее.

– Что? – лицо капитана исказилось. Он спустил маску со рта. – Там ведь болота…

Майор вновь усмехнулся.

– А у нас оборудование. Пройдём, как по Красной площади.

– Но среди нас есть гражданские! – шипел капитан. – Они чёрта с два разберутся…

– А у них нет выбора. – резко прервал его Контур. – Это мой приказ: идём через болота. Озеро – смертельно опасно.

Он всё сказал и отошел от Артёма. Капитан проследил за майором: тот вышел к кромке воды и не сводил с неё взгляда.

Хренов умник, подумал Артём и осмотрелся по сторонам. Он искал Владимира.

Тот по-прежнему общался с Николаем. Разговор перешел на военное прошлое. Антипов рассказывал, как несколько лет назад снимал боевые действия где-то в центральной Африке. Владимир вспомнил о своём тяжелом прошлом в Судане и не пренебрёг упоминанием об этой стране. Антипов не работал в то время, но один из его друзей погиб в пустыне, воюя в составе ЧВК…

Капитан прошел мимо разогревающих обед Гефеста и Георгия.

– Холодное жрите! Лишний запах нам ни к чему!

Те вопросительными взглядами уставились на него и замерли.

– Делайте, как сказал! – Артём ткнул в маленькие конфорки из сухпайков и прошёл дальше.

Пришлось солдатам есть холодное.

Капитан вышел к Владимиру и Николаю. Те замолчали, как только завидели капитана.

– Есть разговор. – обратился тот к сержанту. – Нужно отойти.

Владимир кивнул военкору и последовал за Артёмом за избушку, подальше от других ушей. Они оказались под тенью треугольной крыши и заговорили.

– Пока стоим, выкладывай всё, что успел нарыть. – сказал капитан.

Стоявшая у границы леса Агния заметила, как Артём уходил за дом вместе с новобранцем и смутилась. Глупая мысль прокралась к ней: что за любимчик? Но она отвергла её. Нужно обсудить это с Георгием. Она обернулась к нему, искала взгляд лейтенанта, пока, наконец, не поймала его. Агния поманила его рукой, и офицер направился к ней. Желтые линии на его маске чуть светились, равно как и зелёные – у Агнии.

Владимир начал с доклада о Контуре, самом важном члене отряда.

– О нём глухо было и до «пропажи». Но это молчание тоже о многом говорит, – капитан внимательно слушал, маска по-прежнему была приспущена. – Он либо поставил себе «заглушки», которыми балуются парапсихологи, либо… в этом замешано что-то ещё…

Сержант задумался, прикусил губу.

– Ну, не томи.

– Ребёнок сказал, что боится его, а взрослые промолчали.

– И о чём это может говорить?

Сказать было нечего.

– Я не знаю. Никогда с подобным не сталкивался.

Капитан помотал головой, размышляя о загадочном майоре, как вдруг спросил:

– Выкладывай про Антипова. Смотрю, ты с ним сдружился.

– Скорее он со мной. Да я и не против, – Владимир напряг память. – Антипов желает доказать, что он стоит большего, чем о нём думают. В первую очередь отец с дедом.

Артём кивнул.

– Да, я знаю.

– Дед старался спрятать его от армии, а отец, наоборот, всячески его туда толкал. Но Антипов захотел быть журналистом.

– Чего он хочет добиться? Более приземлённо.

Сержант припомнил нашёптанные в его голову слова.

– Он хочет сенсацию. Славы. Доказать высоколобым родственникам, что он – не сами знаете, чем деланный, что он выбрал верный путь по жизни.

Капитан тихо рассмеялся.

– Мальчишка…

Тем временем Георгий и Агния начали разговор.

– Чего хотела?

– Тебе не кажется, что капитан уж слишком часто говорит с нашим новым коллегой? – спросила она шепотом.

Медик усмехнулся.

– Кажется, а что?

– Но это ведь странно? Рыков всего лишь военкор.

– Может, они того?..

Фролова скептически посмотрела на него.

– Ну ты и шутник, чтоб тебя. – она толкнула его в плечо.

Солдат рассмеялся.

– Да ну тебе! Забудь о подозрениях! Здесь все свои!

Наивный дорогой друг, промелькнула у неё мысль.

– Ладно… иди жри.

Он развернулся и направился к избе. Вдруг в этот же миг Агния почувствовала лёгкий зуд на шее. Ощущение, будто от аллергии. Почесала и полегчало. Агния развернулась к столбам деревьев и устремила взгляд в чащу.

– Что скажешь про учёных? – не прекращал расспросов капитан.

– А что именно вас интересует?

– Их взаимоотношения. Это может навредить общему делу. Ну, ты понимаешь.

Капитан, конечно же, замечал теплоту между учёными. В досье он прочёл об их научных достижениях, автобиографии, ими же и написанные и характеристики из Московского государственного университета, но не знал об их дружбе.

– Он любит её по уши. Как кролик по весне. А вот она… скажем так… Она интересная девушка.

– В каком плане?

– Ну… – Владимиру было неловко говорить о личной жизни других людей, но приказ нарушать не собирался. – У девушки есть молодой человек около четырёх лет, но ей он неинтересен. Уже неинтересен. Неинтересен ей и Демидов. Она хочет только знаний.

Артём поднял брови.

– Разжуй.

– Она пришла сюда только ради новых знаний. Она мечтает о них, мечтает поглощать их пока из ушей не польётся. Только это ей важно. А бедный парень думает, что она здесь только ради того, чтобы они спрятались от её парня. М-да…

После паузы, довольно-таки неловкой для сержанта, он спросил:

– На этом всё?

Артём встрепенулся.

– А, конечно. Можешь быть свободен, спасибо.

Теперь капитан знал чуть больше, чем имел право. Однако осознание своего бремени не давало ему поступать иначе: нужно быть в курсе каждого движения в отряде, каждой эмоции в сердцах подчинённых. Хорошо ли, что он роется в их белье? Нет. Но необходимо ли это? Сто процентов. Капитан повернул ко входу в избу.

Но не он успел дойти до двери домика, где стояли Гефест с Разумовским, как в ушах зазвенел голос Контура.

– Капитан, давай ко мне.

Обращение дошло только до него: отряд спокойно занимался своими делами. Майор стоял на пирсе, глядя на спокойное озеро. Артём взошел на пирс и аккуратно зашагал по сухим полуразвалившимся доскам к Контуру. Не успел капитан обратиться, как майор указал на воду.

– Приглядись.

Ничего. Только отражающееся от поверхности воды сиреневое небо. Хотя посреди озера Артём разглядел длинное мокрое бревно. Оно медленно плыло по воде к левому берегу.

– Бревно. Там, впереди, – он указал на него.

Контур внимательно посмотрел на капитана.

– Уверен?

– Нет. Уже нет.

Он чувствовал себя мальчиком перед мудрым учителем, ожидавшим злобной усмешки или упрёка. И то и другое Артём видел во взгляде майора, но командир ничего напрямую не говорил. Контур вытащил из подсумка магазин с красной лентой.

Разрывные, понял капитан.

Майор заменил обычный рожок на «красный», прицелился и сказал:

– Следи за ним.

Звук выстрела проглотил глушитель, но отряд всё равно услышал обрывистый щелчок. Пуля полетела к «бревну» и через секунду достигла его. Массивный кусок от «дерева» оторвался. Туша плавно скрылась под водой, оставив маленький круговорот. Артём раскрыл глаза.

– Теперь идея перебраться через озеро не кажется приятной?

Нельзя было не согласиться с майором. Нужно идти через сушу.

– Ладно… Готовить людей?

– Да, но никого не торопи, – Контур обернулся к берегу. – И прикажи, чтобы на пирс не выходили.

Капитан кивнул и вернулся к избушке. Люди обступили командира.

– Что было? – спросил Георгий.

– Новые вводные. Готовьте болотоступы. Придётся идти через топи.

Кто-то присвистнул, вроде это был Гефест.

– Ну, отставить ребячество! – смутился капитан. – Лучше начните приготовления…

Отдав приказ, он пошёл в дом перекусить.

Наконец учёные собрали последние образцы. Вода, кора и земля. Измерили содержание бактерий, радиации, кислорода и пришли к удивительным итогам. После разговора с капитаном Контур направился к ним, чтобы узнать о результатах, которые, как оказалось, мало его интриговали.

– Рассказывайте, – буркнул он им.

Демидов живо принялся за рассказ, пока Олеся распределяла оборудование по рюкзакам.

– Результаты удивляют! – в его глазах горел огонь первооткрывателя, он уже видел впереди свою «Америку». – В каждой из рассмотренных структур практически полностью отсутствовал кислород: в земле, коре и воде… но… несмотря на это, в них присутствует огромное количество знакомых нам микроорганизмов…

Контур откровенно забил на его слова и наблюдал за отрядом.

– Но эти организмы, бактерии, вирусы, даже насекомые, все он подвергнуты новому типу излучения: оно меняет их ДНК так стремительно, что буквально на глазах появляются те или иные аномальные структуры…

– Ладно, молодцы. – майор обернулся к горящим глазам Демидова. – Нобелевка в кармане. А теперь возьмите жопы в руки и собирайтесь… Скоро выходим.

Майор ушел, а Демидов, явно не ожидавший такого равнодушия, с обидой глядел ему вслед. Олеся в это время собрала приборы и положила мягкую руку на плечо коллеги.

– Расстроился?

– Тупой вояка… – он опустил голову.

– Не переживай, Антон. Мы ведь не ради него работаем.

– Знаю. Но зачем он спросил меня? – вопрос оказался риторическим. – Всё собрала?

– Да.

– Тогда собираемся. Я слышал, что нужно найти болотоступы.

Учёные присоединились к общим сборам. Солдаты уже одели чёрные болотоступы, похожие на короткие широкие лыжи. Георгий даже пошутил, но гораздо тише обычного. Его услышал только Гефест.

– Я как лыжник-короткоствол. – оружейник на это чуть улыбнулся, но настроение нисколько не поднялось. Увиденное за последние часы отложило свой отпечаток.

Собравшись, капитан доложил об этом Контуру, следившим за озером. Майор вернулся к солдатам.

– Пока будем идти, в болото можем вступить в любой момент, так что смотрите под ноги. Ясно?

Молчание.

– Хорошо. Следующая цель – нефтебаза. Из графика не выбиваемся, с чем вас и поздравляю. Вперёд!

Команда выстроилась в колонну и направилась обратно в глубь леса. Но в душе каждого из них появилось новое неприятное ощущение: уверенность в том, что кто-то или что-то преследует их.

И уверенность не беспочвенная.

XIII

Мягкая земля

Шли молча. Адреналин пропал, так что холод вновь обступил солдат. Мёртвый лес снова окрасился в серые тона: отряд переходил в область навечно застывшего осеннего утра. Впереди вновь оказался Контур и вдруг ощутил, как почва под его болотоступами просела.

– Переходим в болото. Идти будем долго. – сказал он в микрофон.

Солдаты направились дальше. Владимир ступил на мягкую землю топи и понял, что под ней – вода, уходящая на неведомые глубины. Тем не менее пихты плотными рядами стояли на островках по всему болоту. Как, пожалуй, страшно пойти в лес и не вернуться только потому, что нога ступила в «зыбучую» землю, которую от обычной не отличить.

Медленно перешагивая от одного куска мягкого ковра к другому, Владимир неосознанно ощутил зловещую долину, только не от вида человека, нет: от вида деревьев. Многие из пихт крюком изгибались у самых корней либо на самых макушках. Дважды сержант замечал верхушки деревьев, скрутившихся до тройных спиралей. Но чем дальше в лес, тем больше чудес. Ещё спустя полчаса Владимир встретил удивительные, висящие, как плети, ветки. Это заметил не только он.

– Мама ро́дная, надеюсь нас не настигнет такая же судьба! – иронизировал Георгий, взявший в руку одну из таких веток-плетей.

– Отставить дебильные приколы! – зазвенело у него в ухе.

Георгий поморщился и умолк, никак не ответив майору. Заметившая его хмурое лицо Агния похлопала товарища по плечу.

– Как офигенно, что я не мужик. Бояться мне нечего, – тихо сказала она, вызвав его скромный смешок.

Вдруг отряд остановился. Владимир чуть не наткнулся на военкора, всё разглядывая чудаковатые стволы пихт. В этот момент Контур смотрел на ближайшие стволы деревьев, на мягкую растягивающуюся землю под ногами. Сосны впереди оказались ещё суше, чем раньше, трава выцвела и практически отсутствовала.

– Одеть маски! – раздался в ушах голос.

Отряд засуетился. Люди быстро одевали кислородные маски поверх обычных. От каждой из них отходили по две лямки: солдаты присоединяли их к каскам, тем самым намертво закрепляя. У всех получилось прикрепить маски почти мгновенно: только Олеся не могла прицепить лямки. Демидов помог ей. Убедившись, что ото рта каждого солдата отходит к баллону воздухопроводный шланг, Контур скомандовал:

– Вперёд.

Через десяток шагов Владимир ощутил резь в глазах и понял, что отчётливо слышит самые тихие звуки: треск ветки под ногой, проседающую под тяжестью берцев землю, скрип сухого дерева. Голова пошла кругом, но организм быстро привык к нему. Привык к вакууму. Сержант не был исключением. Каждый испытывал похожие чувства. Тяжелее всего, конечно, давалась Олесе. Единожды Демидов даже попросил остановиться, чтобы девушка привыкла к новым условиям, но она отказалась.

Балласт, промелькнула мысль у Агнии. Солидарность к девушке она не испытывала, то же самое можно было сказать и об остальных «слабых» женщин, которых она видела, что на гражданке, что в войсках. Снайпер всегда держалась ближе к мужчинам, которые не ноют по пустякам и готовы запросто «обезвредить» (Агния так говорила) с ней пару банок пива, как с другом и товарищем.

Вдруг где-то на границе сознания появился писк. Никто не обратил на него внимания, но чем дальше они продвигались, тем сильнее он становился.

– Что это такое, чёрт меня за ногу… – пробормотал Гефест.

– Не понимаю… Что вас смущает? – спросила шедшая позади Олеся.

– Разве не слышишь? – лицо Демидова скукожилось от неприятного, постоянно нарастающего гула в голове.

– Нет… – смутилась учёная.

Контур приказал солдатам рассредоточиться, а учёным держаться чуть позади. Бойцы спустились в небольшую низину, и тут каждого из мужчин настиг чудовищно громкий и мерзкий крик. Они попадали на болотную почву, взявшись за головы. Все, кроме женщин… и Контура.

– Что это? Что это такое? – капитан перекрикивал всепоглощающий звук.

– Всем молчать! Никому не двигаться! – орал майор.

Бойцы остановили любые движения и снова возникла тишина. Девушки стояли посреди низины и недоумённо оглядывались – никаких криков они не слышали. Владимир, равно как и другие мужчины, рёв слышал и сидел ровно на том же месте, где и упал. Неподалёку, прислонившись к дереву, сидел не успевший спуститься в низину военкор. Антипов вскинул автомат и выискивал источник криков.

– Это доотам, – послышался в наушниках спокойный голос Контура. – Баба по типу сирены. Только с мерзопакостным голоском.

Отряд изумлённо смотрел на неподвижную фигуру майора. Владимир наблюдал за Контуром и постоянно замечал какие-то схожести со своим поведением. Глубокая задумчивость, молчаливость. Иногда казалось, что Контур ищет ответы в топях своего разума. И всегда получает правильный ответ.

– Нужно действовать быстро, её ор привлекает внимание других тварей… Снайпер!

– Я, – Агния ответила в микрофон.

– Тварь где-то прямо по курсу. Обойди с фланга и убей тварь. Женщинам её крики нипочём.

– Есть.

Владимир заметил, как её силуэт скрылся в мрачной голубой дымке тумана.

– Ждём. Не двигаться. Быть готовым к бою. – последовали команды майора.

Олеся, всё это время стоявшая на проседающей земле, села на ближайший сгнивший пень. Владимир перевёл взгляд и увидел неподалеку Гефеста. Оружейник сел на корточки, прислонившись к стволу дерева, как вдруг его ноги ушли под мягкую почву и погрузились в болотную воду. Гефест поёжился, но вытерпел сырость и холод. Дно под его ногами отсутствовало, но оружейник перечить приказу не хотел, поэтому не шевелился. В отличии от него другие солдаты нашли более комфортные места.

А где-то на периферии слуха, в чаще, Николай Антипов расслышал треск веток. Он тихо повернулся к вершине холма и направил на него дуло автомата.

Отряд по-прежнему ждал заветного выстрела.

Земля чуть впереди оказалась твёрдой и сухой. Агния быстрым шагом направлялась вперёд, стараясь не сбиваться с выбранного маршрута. Тварь поджидала где-то впереди. Найти и уничтожить её. Как можно скорее. Туман стремительно расступался перед девушкой, а ряды деревьев становилась всё плотнее. Пришлось создавать много шума, пробираясь через засохшие мёртвые ветки. Агния вдруг задумалась: что, если тварь слышит её и поджидает где-то в тумане? Или, наоборот, затаилась и не показывается, пока неуязвимая девушка ищет её? Проверить гипотезы можно было только одним способом: идти вперёд, не сбиваясь с маршрута.

Наконец впереди появился просвет: солнечные лучи, пробиваясь сквозь дымку, ложились на маленькое озерцо посреди болота. А над озером, в пяти метрах над ним левитировала женщина. Доотам – мифическое создание, о котором рассказывали старики в глубоких сибирских деревнях. Да, она была похожа на женщину, но женщину изуродованную, будто бы вышедшую из могилы.

В прицеле Агния видела, как в воду падали куски плоти доотама, как её лицо наполовину сгнило, как серые рёбра торчали из груди. Мерзкое зрелище. Снайпер аккуратно, стараясь не шуметь и близко не приближаться, отошла на несколько десятков метров в глубь леса. С такого расстояния тварь бы даже не разглядела её. Снайпер села, подперев приклад винтовки к плечу, положила ствол на подогнутое колено. Прицелилась, настроила кратность. В сетке линзы показалась нога доотама, наполовину сгнившая. Стрелки прицела поднялись к голове твари. Чёрные редкие волосы спускались на её плечи только с одной половины головы. С другой половины слезла кожа, обнажившая череп.

Агния нащупала спусковой крючок.

В это мгновение военкор увидел в коллиматорном прицеле чьи-то рога. Остальное тело скрывалось под холмом, но его манера движения говорила о том, что рога не принадлежали оленю. На отряд шло двуногое создание. Наконец из-под холма появилась белая голова. Оказалось, на них шла тварь с лошадиным черепом без нижней челюсти и оленьими рогами. Глаза бросали красный отблеск. Тело покрывали корни и листва. Пока что тварь их не видела и мотала головой. Антипов сжал цевьё автомата, преисполненный решимостью открыть огонь, но словно прочитавший его мысли Контур остановил бойца.

– Не смей стрелять. Иначе все помрём. – прозвучал голос в наушниках.

Антипов собрался с духом, решив последовать приказу. Он не сводил с твари красной точки прицела, равно как и остальные бойцы: они брали на мушки уже других тварей, приближавшихся с разных флангов.

Вдруг, будто бы почуяв страх, существо обернулось прямо к военкору.

Нащупав спуск, Агния увидела в прицеле, как доотам посмотрела прямо на снайпера. Девушка заметила отвратительную пасть твари, изготовившейся кричать, и нажала на крючок. Пуля пролетела мимо веток и раскроила доотаму череп. Тварь сразу же полетела вниз и упала в воду. Звук падения ещё не успел дойти до Агнии, как позади неё раздались выстрелы, перешедшие в длинные очереди. Она взяла винтовку за цевьё и побежала обратно. Тварь в это время погрузилась на дно.

После точного выстрела «Леший», как назвал его Владимир, упал перед выстрелившим в него Антиповым. Отряд замер в ожидании новых криков, но нет, доотам затих. Вдруг Владимир увидел справа от себя ещё двоих леших. Они медленно продвигались через ветки к отряду. В ушах прозвучал обеспокоенный голос капитана.

– Готовьтесь к бою! Мы должны дождаться лейтенанта! – от тоже видел тварей ещё с одного фланга.

Владимир прицелился и нашел в прицеле костяную голову лешего. Тварь повернулась к нему и взревела на весь лес.

– Открыть огонь! – послышался приказ.

Отряд начал стрельбу по наступающим со всех сторон существам. В это время не стреляли только Олеся, боявшаяся автомата больше леших, и увязший в тине Гефест. Оружейник не мог выбраться из воды и мягкой земли.

– Ну давай же… – пыхтел он, приподнимаясь на руках. – Как ты не вовремя, старик…

Вдруг нечто схватило его за ногу и резко потянуло вниз. Выигранные им сантиметры тут же остались позади – если бы не платформа, то солдат ушел бы на дно.

– Эй! Помогите! – закричал он.

Георгий, стоявший по близости, аккуратно подбежал к нему.

– Не можешь выбраться? – вопрос был риторическим.

– Какая-то дрянь тянет меня вниз!

Повсюду слышались очереди. Стрельба не прекращалась ни на миг. На отряд наступали волна за волной, новые твари. Солдаты вели круговую оборону.

– Давай помогу!

Георгий схватил его за платформу и потянул на себя. Тело оружейника сдвинулось на десяток сантиметров, но невероятная сила из глубины дёрнула его обратно. Платформа сдвинулась от мощного рывка так, что оружейник погрузился в воду по грудь.

– Да что же это?! – Гефест начинал паниковать.

– Помогите кто-нибудь! – кричал Георгий в микрофон.

Откликнулся капитан.

– Бегу!

Но в это время к отряду вернулась Агния.

– Снайпер вернулся! – забасил Контур в наушниках. – Уходим!

Оказавшийся рядом с Гефестом капитан ответил:

– Никак нет! Нужно вытащить Гефеста.

Вдруг оружейник неистово закричал.

– А-а-а-а! Оно жрёт меня! – и только маска не позволила крику донестись до других солдат.

Артём вместе с Георгием схватились за платформу и резко потянули на себя, но ничего не выиграли. Последовал новый истошный крик Гефеста.

– Да помогите же! – кричал капитан.

К ним подбежал Владимир, взялись втроём.

– Чего вы медлите?! – заорал Контур.

Майор оказался перед ними.

– Что-то тянет его на дно! – в исступлении ярости отвечал капитан. – Помогите же!

На секунду глаза майора раскрылись от ужаса, но никто этого не заметил. Контур быстро огляделся – «леших» становилось всё больше. Пулемёт Разума, винтовка Агнии, автоматы учёных и военкора «номер один» не хватало для обороны. Нужно было валить. Майор вскинул автомат, напугав капитана.

Неужели пристрелит, проскользнула страшная мысль.

Но нет. Контур высадил обойму в землю, продырявив её насквозь. Солдаты, тянувшие Гефеста, упали на землю от силы инерции. Упали вместе с освободившимся Гефестом. Встав, капитан увидел жуткую картину: штаны оружейника были изорваны, отовсюду текла кровь.

– Бегом отсюда, уроды! – закричал Контур, отстреливая леших.

Владимир и Георгий схватили Гефеста под руки, Артём принялся их прикрывать.

– Все за мной! – проорал майор.

Отряд, ведя стрельбу по тварям, начал отход. Линии трупов лежали всё ближе к солдатам, но леших меньше не становилось.

– И откуда они взялись?.. – пыхтя, спросил Георгий, не надеясь получить ответ.

– Из воздуха… – пытался шутить Гефест. Лицо его побледнело, силы уходили из него вместе с кровью.

Солдаты шли за Контуром. Прикрытие ослабло – стрельбу вели только трое из десяти. Лешие наступали молча и завывали, только падая наземь. Длинные руки с четырьмя острыми пальцами скользили по деревьям, оставляя глубокие следы. Но сколь не были эти твари жуткими, они запросто ложились на болотную землю под разящими пулями.

Наконец-то впереди появился просвет.

– Ускориться!

Судя по голосу, Контур сильно волновался, и этот факт не мог не удивлять. Обычно холодный, как тот айсберг из песни, майор сейчас боялся и Владимир замечал, что страх внушали офицеру не лешие, а нечто иное. Но что?

Впереди лежала залитая ярким солнечным светом равнина, но что-то странное увидел Владимир на ней. Что-то, чего в реальности не должно существовать. Понимание пришло тогда, когда он, раненый Гефест и Георгий оказались на границе леса первыми после майора.

Равнину полностью покрывала чёрная жидкость. На огромном пространстве в несколько десятков гектаров раскинулось это тёмное озеро. Посреди него, на незначительном удалении от леса стояла тёмная стена дождя. Сомнений не возникло, перед ними лежало море непонятной жидкой дряни, в которой запросто можно было утонуть. Именно поэтому троица с раненым остановилась на границе с «озером» в отличие от Контура – майор смело ступил на чёрную жидкость, похожую на…

…нефть?

Ну, конечно, поле покрывала нефть, додумался Владимир. Контур встал на неё, но не ушел в черноту даже на пол ботинка. Поняв, что за ним не следуют, майор обернулся к солдатам.

– Бегом сюда!

Против приказа нельзя идти. Троица аккуратно ступила на нефть. Под подошвой оказалась твёрдая поверхность, словно бетон. Засохший битум? Тогда почему нефть на нём по-прежнему жидкая? Причины такого поведения нефти оставались загадкой. Владимир, Гефест и Георгий ускорились, когда позади на «озеро» вышли другие бойцы. Учёные помедлили, но, видя пример впереди идущих, ступили на странный битум. Остальные без раздумий выбежали на чёрную равнину, целясь в лес. Лешие не переходили границу опушки. Капитан, Антипов и Агния расслабились, опустили оружие, как вдруг услышали громогласный возглас Контура.