Текст книги "Вакуум (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Македонов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Помещение гораздо меньше предыдущего. Не зал, а комната. Белая комната с двумя панелями со множеством кнопок и рычагами. На другой её стороне вмонтирована в стену металлическая арка, окутанная проводами. От проводов отходили крупные кабеля, шедшие по стене: там же они и прятались – шли в генераторные. Токарев осматривал это великолепие, смеясь над паникой аспиранта.

– Ну и подчинённые у тебя, – он похлопал коллегу по плечу. – Рассказывай. Что делал?

Евгений Евгеньевич, всё сильнее волнуясь, объяснил порядок действий. Нажал на рычаги, понаблюдал за усилением энергии, подключил дополнительный генератор и произошло то, о чём Токарев уже знал.

– При включении генератора скакнуло напряжение?

– Да, но не критически.

– Откуда взялся такой запас напряжения?

– Не знаю, – честно ответил коллега.

Токарев подумал об этом, но желание приблизиться к заветной цели затуманило рациональную мысль.

– Ладно. Сможем провести эксперимент прямо сейчас?

– Показатели на тех же уровнях, что и тогда. Можем попробовать.

Руки учёного лежали на рычагах и дрожали.

– Нечего боятся, коллега, – Токарев подмигнул ему и подошел ко второй панели с переключателями.

Он положил руки на рычаги.

– Готов?

– Да! – сказал Крылов себе под нос.

– Начали первый этап!

Рычаги опустились на панели. Кнопочки и лампочки последовательно зажглись. На главной панели, перед которой стоял Токарев, зажегся экран с показателями состояния портала.

– Второй!

Учёные последовательно нажимали на кнопки. Гудение в комнате усиливалось, работали генераторы. В этот момент за дверью их младший коллега вспоминал комбинацию цифр кода. Аспирант твёрдо решил предотвратить гибель учёных.

Токарев увидел на экране с порталом скачок напряжения, но значения ему не придал, поскольку он увидел другой показатель: понижение атмосферного давления.

– Надеваем маски!

Учёные достали из-под панелей кислородные маски и надели их.

– Третий этап! – во весь голос крикнул Токарев, перебивая гул.

Евгений Евгеньевич понял его только по кивку – слова пропали на пол пути. Учёные одновременно нажали на кнопки, запустившие сразу четыре дополнительных генератора. Показатели на панели полетели вверх. Все, кроме давления и показателя уровня кислорода. Гул теперь заполнял комнату, давил на барабанные перепонки, но Токарев этого и не заметил. На его глазах творилось чудо: рождался его триумф, мечты о многочисленных премиях и вечной памяти вбирали в себя плоть. Портал открывался. Его неземное свечение становилось всё ярче, ярче и ярче. Но тут, когда кислород практически иссяк, произошел скачок напряжения, ещё один, гудение становилось просто невыносимым, портал начал втягивать в себя воздух, создавая потоки ветра. Но тут массивная сейфовая дверь приоткрылась. Уровень кислорода тут же повысился, давление устремилось к норме. Токарев заметил эти показания и обернулся. Там, у дверей, изумлённый увиденным, стоял молодой человек с огромными глазами. Единственное, что успел прокричать Токарев было:

– Закрой две!..

Скачок напряжения.

Чудовищный взрыв.

Спустя секунду из-под НИИ вынырнула взрывная волна, прошедшая сквозь землю, бетон и дерево, даже не разрушив их. Скорее это был и не взрыв вовсе, а поток. Поток материи из иного мира, который только выбил застеклённый каркас Главного корпуса. Поток неземного света на пару секунд озарил кусок безграничного леса. Этот поток разошелся во все стороны в диаметре около километра, замедлился и продолжил постепенно расширять свои границы. Так посреди тайги совместились два мира.

Но, несмотря на взрыв, внутри подземного комплекса осталась живая душа.

И даже не одна.

IX

Клякса

Полёт оказался дольше, чем Владимир думал. Рюкзак и баллоны с кислородом стояли перед ним на отсоединённой от экзоскелета платформе. Владимир позволил себе положить ноги на рюкзак и вздремнуть. Он слышал всеобъемлющий гул и редкие переклички солдат.

– Страшно тебе?! – кричал Гефест.

Отвечал Разум.

– Да пошёл ты!

Разумовский по-настоящему боялся высоты, хоть и старался не подавать вида. Владимир это знал. Он знал уже многое о каждом из них, и даже чуть больше, чем они сами. Только об одном человеке он не мог чего-либо сказать. Контур. Тот молчал на протяжении всего полёта и отвечал лишь на редкие вопросы капитана. Молчал и посматривал на каждого бойца по отдельности. Он сидел в тени в дальнем углу вертолёта, даже свет из иллюминаторов не касался его: были заметны лишь синие полосы на маске и наполненные подозрением темные глаза. Что было в голове майора? Владимир надеялся лишь на то, что ничего плохого.

Вдруг Контур сдвинулся с места и глянул в кабину пилотов. Через секунду он вернулся на своё место, переключил несколько кнопок на портативной рации. Владимир услышал в ушах треск, а за ним и голос майора.

– Через пять минут на выход. Готовьтесь!

Отряд тут же засобирался. Владимир попросил помощи у Гефеста. Тот присоединил к его экзоскелету платформу и помог поставить на неё рюкзак с баллоном. Владимир подсобил и оружейнику. Команда встала посреди кабины в две шеренги. Бойцы держались за ручки, прикреплённые к потолку. Сержант видел, как Демидов подбадривал сильно переживающую перелёт Цаер; видел, как позади всей шеренги в одиночестве стоял Контур. По спине тут же поползли мурашки.

Вертолёт повис в воздухе и плавно опустился к земле. Кабину повело из стороны в сторону, и через минуту вертолёт сел на твёрдую поверхность. Прилетели. Люк медленно открылся, залив кабину ярким белым светом.

– На выход! – послышалась в ушах команда.

Отряд стремительно покинул летучую машину.

Не холод, но прохлада окутала их. Ледяное дыхание зимы встретило солдат посреди гладкой просёлочной дороги. Владимир ступил на тонкий слой снега и огляделся. Белоснежные деревья не прислонялись к обочине, а находились чуть дальше от неё. Солнце висело прямо над дорогой между острыми макушками древних пихт. Лучи отражались от снежной крошки, раздражая глаза. Владимир чуть прищурился, привыкая к обилию света. В ушах появился вылетевший из памяти скрип свежего снега, поскольку его давно заменил шелест пустынного песка.

– Можете не бояться холода, – наконец-то в микрофоне звучал знакомый голос капитана. – У вас форма с подогревом…

– Тем более, – прервал его Контур, – скоро будет чуть теплее. Скоро будет осень…

Через полгода? – пронеслась глупая мысль.

Вертолёт взлетел. Краем глаза сержант заметил, как Георгий радостно замахал ему вслед.

– Заправиться! И привести оружие в боевую готовность! – гул винтов затих, и капитан говорил уже без рации.

Отряд принялся за последние приготовления к боевому выходу. Контур и капитан отошли от отряда и принялись что-то обсуждать.

Путь, получил ответ извне Владимир.

– Коля! – сержант окликнул военкора. – Могу ведь так обращаться?

Он отвлёк Антипова от закрепления на груди маленькой, едва заметной камеры. Репортёр обернулся к нему и кивнул.

– Поможешь с камерой?

Репортёр подошел к нему, поправляя камеру на своей груди. Он втиснул её между подсумками – чёрная точка камеры пропала на фоне такого же чёрного бронежилета. Владимир протянул ему маленький прибор.

– Зачем забирал, раз вновь отдаешь мне? – спокойно, с еле заметной иронией спросил Антипов.

– Нужно было понять её. Понимание – это важно, – Владимир знал, что эти слова могли тронуть Антипова за живое.

Николай посмотрел в глаза сержанту и после паузы сказал только протяжное:

– Да-а-а уж.

Антипов повертел камеру в руках. Нажал на маленькую кнопку и приклеил Владимиру камеру между подсумков на груди.

– Запись пошла. – Антипов посмотрел в глаза сержанту. – Поздравляю. Теперь ты настоящий военкор.

– Спасибо. – Владимир глянул на еле заметную чёрную точку – большая часть корпуса камеры скрывалась между подсумками.

– Да пожалуйста.

Антипов вновь отошел на некоторое расстояние ото всех. Он напоминал того парня в любом коллективе, который хочет быть в нём, но в то же время держится обособленно. Тот самый парень за столом в каком-нибудь ресторане, который молча чокается с другими бокалами после громогласного тоста, но молчит. Молчит весь вечер и после него, когда шумная компания разъезжается по домам. Что сидит в головах таких людей? Раздражение? Ненависть? Счастье, спрятанное за скромной улыбкой, когда тост произносят уже за них? В случае Антипова только раздражение, неудовлетворённость, иногда неприязнь. Владимир знал, что разъедало его душу. Знал, но пока молчал.

В это время командиры уже обсудили свои дела и вернулись к отряду. Майор отошел в сторону, а капитан сказал:

– Маршрут понятен… – отряд встал перед ним полукругом. – Маски по пути не снимать! А не то рожи обморозите или потеряетесь в темноте. Новички не знают – скажу. В полосах содержится химический состав, благодаря которому мы можем различить их цвет в приборах ночного виденья! Так что в темноте маски не снимать!

– Так точно… – проговорили люди.

– Отлично. Пока идём походным. Потом я дам условный знак и остановимся.

Он повернулся к дороге.

– Вперёд!

Отряд чёрной кляксой по белому листу дороги зашагал вперёд, за Контуром, оказавшимся ведущим. Капитан задержался и присоединился к Владимиру, шедшему в самом конце.

– Есть какие-нибудь новости? – капитан говорил шепотом.

– О ком именно? – сержант поддержал тихий тон.

Капитан пристально посмотрел вперёд на двухметровую фигуру майора.

– О Контуре.

Вновь Владимир попросил о помощи у потусторонних компаньонов, но в голову не пришли ответы. Тишина. Будто мыслями он обращался не к людям, а к абстрактной вселенной. Сержант решил не стучаться в закрытое окно и сдался.

– Ничего… Молчание. – тоскливо выдохнул он.

– Бл… – Артём прервался, прохрипел. – Как только зайдём туда, не прекращай донимать их. Понял?

– Так точно.

Между тем дорога плавно уходила направо.

Новый поворот…

– Встретимся позже. – капитан ускорился, чтобы встать во главе отряда.

Артём удалился. Вместе с Контуром они первыми зашли за поворот. Владимир вышел на высокий берег последним. Дорога уходила вниз к ледяной реке. Солдаты остановились, поскольку Контур поднял кулак над головой. Он опустил его, обернувшись к людям.

– Вот мы и на берегу. На той стороне – чужой мир, и поэтому я сообщу вам ещё два правила. В дополнение к предыдущим. Первое: неукоснительно выполнять каждый мой приказ. – он выделял слова интонационно, но голос оставался ровным и спокойным.

Агния по ходу его речи закатила глаза, не понимая, зачем нужно было говорить об очевидных вещах.

Считает нас за детей, витала злая мысль.

– От этого зависит ваша жизнь. Трупы мне не нужны. От трупов пользы не больше, чем от срочника в Чечне. Второе правило…

– Клуба… – шепнул Георгий себе под нос. Правда, его реплика каким-то образом не осталась без ответа.

– …второе правило: пока мы идём, должна стоять гробовая тишина! – Контур чуть повысил тон, но будто бы искусственно. – А теперь самое главное. Не думайте, что вы заходите в странный, иной, тупой и какой-либо другой мир. Не он другой, а вы – другие. Советую не забывать об этом и учитывать на протяжении нашего пути. Всё понятно?

В ответ молчаливое согласие.

– Отлично. Входящие, оставьте упованья… – он развернулся и уверенно зашагал вперед, к реке.

Отряд, один человек за другим, в колонну по одному последовал за майором. Капитан, Разумовский, Гефест, Агния и Георгий, Цаер и Демидов, Антипов и наконец Владимир шли через толстый бело-голубой лёд. На реке усилился холод. Из-за ветра, конечно, пронизывающего форму даже сквозь утеплители. Люди ускорились, желая скрыться за спасительной стеной хвои и стволов деревьев. Владимир поник головою и на белой покрывале льда увидел ещё не потухший окурок сигары. Ещё через секунду от огонька остался лишь ускользающий дымок.

Вдруг, оказавшись перед самым берегом Контур остановился и приказал, перекрикивая порыв ветра:

– Взяться за платформу впереди идущего и не отпускать!

Капитан взялся за платформу майора, остальные последовали его примеру. Теперь колонна преобразилась в цепь.

– Держаться и не отпускать! – кричал Контур через плечо.

Майор зашагал по возвышающемуся берегу к линии пихт. Так, он скрылся в темноте их теней. Один, второй, третий зашли в чащу. Владимир оказался последним и на долю секунды заметил, что впереди идущие будто растворялись в темноте. Но никакая рациональная мысль не успела посетить сержанта.

Он переступил линию непроглядной тьмы.

X

Пустота

Тьма расступилась. Снег пропал. Они оказались в залитой сумрачным светом лесной поляне. Листва вся опала. Деревья почернели. Зимний холод сменился лёгкой осенней прохладой.

Отряд рассредоточился. Владимир тут же начал хватать недостающий воздух и чуть не упал в обморок, но тут его подхватил оказавшийся рядом военкор.

– Дыши медленно, медленно. – Владимир последовал совету и спокойно поглотил одну порцию воздуха за другой. Полегчало.

Кто-то сильно блевал.

– Ну, как вам условия? – спросил Контур, в его тоне впервые можно было различить искренность. Искренний сарказм.

Владимир пока никого не видел: он смотрел в сухую, усеянную мёртвой хвоей землю. Старался привыкнуть к недостатку воздуха, равно как и Олеся, желудок которой не сдержал в себе скромный перекус в вертолёте.

– Считайте себя на вершине Эвереста, особо не ошибётесь, – слышался голос Контура.

Антипов взял на груди Владимира чёрный хобот маски, идущий к баллонам, и приложил её ко рту сержанта.

– Вдыхай полной грудью, – Владимир приложился к маске, словно к бутылке холодного пива в аравийской пустыне. – Ну погоди, погоди.

Антипов убрал маску.

– Экономь.

Сержант кивнул.

– Спасибо.

– Не за что, коллега, – он хлопнул Владимира по плечу.

Военкор вернулся к остальным. Бойцы чувствовали себя хорошо. Конечно, тренировка и постоянная практика делали своё дело, да и физические нагрузки они выдерживали подчас тяжелее, чем забег на вершине Эвереста. Гефест, пренебрегая правилами, курил сигару и с улыбкой смотрел на Владимира.

– Ну как тебе? – спросил он, когда сержант вернулся в строй.

Голова кружилась, но сознание уже не стремилось выключиться. Он поморгал, осмотрелся более трезвым взглядом. Замедлил дыхание.

Они стояли посреди небольшой поляны. Левее шла дорога: она уходила за небольшой холмик и увидеть, что за ним находилось Владимир не мог. Деревья казались чёрными из-за оскудения коры и мрачного цвета небес. Очевидно, отряд из яркого дня перешёл в раннее утро. Владимир обернулся, всё ещё не ответив на вопрос Гефеста, и вместо берега увидел чёрную непроглядную чащу. Повсюду виднелась голубоватая стена тумана. Сержант выдохнул и, наконец, ответил Гефесту.

– Тяжело. – признался он. – Будто весь воздух из тела вышел.

– Э-э-это то-о-олько цвето-о-очки, – протянул Гефест. – На тренировки все забили, верно?

На самом деле Владимир прошел краткий курс тренировок в условиях приближенных к вакууму, но, очевидно, его оказалось мало.

– Представь, что ты как тот ребёнок, которого бросили в воду. Иногда такой метод обучения самый лучший, – Гефест подмигнул сержанту и вернулся к своему товарищу и другу Разумовскому.

– А ты чё, решил не блевать? И даже в обморок не падать? – иронизировал густым басом Разум.

– Тишина! – грозный голос Контура заполонил пространство. – Перегруппироваться! Три минуты и отряд стоит в колонну по одному!

Люди зашевелились. Лес заполонил шорох сухих веток и листвы. Больше никаких звуков не было. Ни щебета птиц, ни ропота ветра, ни криков животных. Мёртвая тишина, нарушенная пришельцами из другого мира.

И правда, это мы здесь чужие, подумал Владимир, сильнее сжав рукоятку автомата.

Солдаты встали друг за другом в одну линию. Контур отсоединил платформу экзоскелета, поставил её на землю, открыл рюкзак. Люди с интересом наблюдали за ним. Майор вытащил из рюкзака некие бесформенные предметы и тихо сказал в рацию:

– Стойте в одну линию. Подойду к каждому.

Первым свой «подарок» получил Артём. Контур выдал ему предмет, похожий на маленький обруч. Величиной был с ладонь и, судя по цвету, являлся застывшей глиной с вкраплениями веток, камней и мелких палочек.

– Это кусок медвежьего дерьма? – всерьёз спросил капитан, не понимая, что лежало в его руке.

Майор спокойно посмотрел на него сверху вниз (ростом Контур повыше Артёма сантиметров на десять).

– Это штука спасет тебе жизнь. – затем переключился на всех. – Спасёт каждого из вас! Этот «кусок дерьма» – сгусток материи из Второй Параллели. Я называю такие предметы «оберегами». Если он будет с вами, то Параллель не увидит в вас опухоли, инородного тела. Примет вас за родных и не станет подстраивать под себя. Я знаю, вы навряд ли слышали о таком. А не слышали, потому что каждый из нас в Вакууме впервые. – он оглядел солдат. – Рекомендую взять этот «кусок» с собой. Как вы знаете, потери мне не нужны.

Никогда раньше ни Артём, никто другой с подобным не сталкивался. Сначала все приняли объяснения Контура за какую-то шутку, за глупый совет сельской знахарки. Однако, несмотря на изрядный опыт в делах паранормального, идти против его приказов никто не хотел. Ну, или почти все.

Свой «оберег» капитан кинул в боковой карман рюкзака: благо дотянуться до него не составляло труда. Майор шагнул к Гефесту, выдал ему почти идеально круглый «оберег», тоже из твёрдой земли; затем к Разуму, выдал ему небольшой камешек с бело-розовым слабым свечением в трещинах; Демидов получил череп маленького зверька, а Олеся небольшой коричневый камень – тот светился слабым синим светом, и девушка тут же принялась с интересом разглядывать его, даже несмотря на то, что ещё чувствовала тяжесть в желудке; так майор оказался у Георгия.

– Буду называть тебя «Желток», – майор положил ему в руки кусок гранита с тем же бело-розовым свечением.

– Спасибо, польщён. – Георгий постарался сказать фразу спокойно, но тень злорадства всё равно не ушла от Контура.

Майор пристально посмотрел в глаза медику и шагнул к Агнии. Ей он выдал идеально круглый диск серебряного цвета. Когда Контур отошел, Агния скептически глянула на диск.

Ну и хрень.

Оказавшись у Антипова, майор вдруг приподнял брови, будто вспомнив нечто важное.

– Ах, да… – он ткнул в грудь Антипова. – Тебя я буду звать «военкор номер раз», а тебя, – он перевёл взгляд на Владимира, – «военкор номер два». Согласны?

Те ничего не ответили.

– Отлично. Ваши «обереги». – сказал он привычным басом.

В ладонь Владимира упал острый обрубок палки с острыми шипами, как он сначала подумал. Из его трещин вдоль тела сиял тот же бело-розовый тусклый свет. Сержант захотел спросить, что держит в руках, как вдруг майор его опередил.

– Это кусок оленьего рога, – майор увидел настороженный взгляд Владимира. – Я животное не убивал, можешь быть уверен. А даже если б и убил, что с того?

Сержант ответа не дал, да и Контур в нём не нуждался. Командир вернулся во главу отряда.

– Готовы? – раздался его голос.

– Так точно! – ответили не все: промолчала Агния и Георгий.

– Друг от друга не отставать! Идём только по моим стопам! Мы вошли сюда, как иголка в стог сена, и должны пройти сквозь него, не задевая колоски! – в ответ молчание. – Вперёд!

Контур развернулся в сторону чащи. Быстро прикрепил платформу. Капитан помог ему с рюкзаком, и Контур зашагал вдоль дороги. Отряд направился следом за ним.

Их путь в Вакууме начался.

XI

Другие

Шаг за шагом они продвигались всё дальше в лес. Дорога продолжалась и за холмом, уходила чуть влево и длинной извилистой змеёй устремлялась дальше на север. Хотя на север ли они шли? Почему они сразу не попали в полный вакуум? Владимир задавал эти вопросы друзьям извне, но почему-то он не слышал их. Это его пугало. Впервые за долгое время они полностью исчезли, перестали нашептывать на ухо свои мысли и молчали, когда он пытался говорить с ними. Что же случилось? Затаив тревогу в душе, Владимир обратился к идущему впереди военкору.

– Коля…

В этот момент Антипов вдыхал воздух из кислородной маски. Он обернулся, закрепляя её на плече. Фиолетовые линии на его полиэстеровой маске чуть светились, будто отвечая на обступивший отряд полумрак.

– Что? – Антипов перестроился и теперь шел рядом с Владимиром, а не впереди него.

– В какую сторону идём? Куда мы попали вообще?

– Не важно на самом деле. Мы вышли на границу Вакуума и теперь идём к его центру. Достаточно простая формула.

– Так… Это я понял. Но вот почему мы сразу не попали в настоящий Вакуум? Воздуха ведь хватает…

– Ну, это как зона отчуждения. Простая аналогия. Чем ближе к центру, тем сильнее радиация. Здесь такая же история. Ответил?

Владимир кивнул.

– Да, спасибо.

Военкор вернулся на своё место.

Пока Владимир пытался установить контакт с потусторонними помощниками, Агния ждала подходящий момент, когда Контур на что-либо отвлечётся. Ей страшно не нравился этот качающий права верзила. Она ему не доверяла: слишком много чести. Наконец Контур остановил отряд, обратился к капитану. Пока начальники говорили, снайпер сделала, что задумывала: взяла и выкинула оберег в кусты. Не хотелось ей узнавать, какие свойства имела эта дрянь. Стоявший впереди Георгий заметил это и тихо спросил:

– Уверена?

– Более чем. Не хватало мне идти у него на поводке. Сама всё знаю.

Георгий понимающе кивнул, но ничего подобного со своим оберегом не сделал. Не то что бы он верил в его чудодейственные или какие-либо другие свойства. Просто так. На всякий случай.

К ужасу Георгия, Агнии придётся о своём поступке сильно пожалеть.

В ушах послышался голос Контура.

– Всё, идём дальше.

Отряд направился вперёд вдоль обочины. Владимир всё никак не мог связаться с призраками, в голове по-прежнему стояла необычная для него тишина. И тишина эта не привносила облегчения, совсем наоборот – он ощутил поступь страха.

Дорога уходила налево. Никто не решался идти прямо через чащу, поэтому команда повернула под стать велению пути. Становилось темнее. Деревья становились выше. Сосны стремились к небесам, и буквально через десяток шагов их верхушки потерялись из поля зрения. Каждый метр вперёд будто ускорял их погружение во тьму. Из раннего утра они перешли в темноту ночи.

– Включить ПНВ, – послышался в ушах голос Контура.

Люди спустили приборы с касок на глаза. Владимир тут же увидел темно-синюю картинку и разглядел, как Демидов помогал Олесе с ПНВ. Видимо учёная боялась его повредить. Антон помог ей и спросил:

– Всё хорошо?

Ответа Владимир не расслышал, но он видел, насколько девушке было страшно и неловко. Она глубоко дышала, оглядывала местность огромными глазами, а когда в темноте раздавался шорох, он отзывался дрожью в её теле. Крольчиха, заблудившаяся в чаще.

Отряд продолжил путь в полной темноте. Линии на масках отчётливо отпечатывались на окулярах ПНВ, Владимир различал и их цвет. Он шел последним, но то и дело замечал фиолетовые линии на маске военкора: тот время от времени поворачивался к сержанту, судя по всему, проверить, не пропало ли прикрытие. Сам сержант пока не слышал и не видел чего-то необычного, да и оборачивался он крайне редко и каждый раз натыкался только на сухие ветки и тёмную бездну пройденного пути. Пожалуй, военкор начитался всякого о Параллелях и старался, чтобы ни одно маломальское движение не ушло от его взора.

Вдруг в ухе прошипела рация и послышался голос майора.

– Прямо по курсу деревня. Рассредоточиться. Приготовьтесь к сюрпризам.

Отряд перестроился. Майор и капитан образовали угол; Гефест и Разум шли справа, образуя одну сторону треугольника; Агния и Георгий – другую сторону. Учёные вошли в середину треугольника, а его основание образовали Владимир и Николай.

Они вышли к первым домам, оказавшимся прямо перед чащей. Тёмные окна напоминали пустующие глазницы черепов. Дворы захламлены, двери открыты. Кое-где горели тусклые огоньки, черпавшие воздух. Кто поджег стоявшие тут и там свечки Владимир не понимал, равно как не догадывался почему они не потухли. Стояла гробовая тишина, не нарушаемая даже хрустом веток. Дорога оказалась сухой и чистой. Слышалось только мягкое движение платформ…

вжих… вжих…

…и редкие скрипы ставен и дверных петель. Отряд вышел на главную улицу и остановился. Контур и капитан перешептывались, а бойцы осматривались. Владимир ничего не видел. Тишь да гладь. Вдруг разлетелся тихий стон Олеси, показавшимся оглушительно громким.

– Ты чего? – испугался не меньше других Антон.

Демидов положил руку ей на плечо: учёная стояла, чуть сгорбившись.

– Не могу. Даже с этой хреновиной тяжело, – указала она пальцем за спину.

Вдруг перед ней оказался капитан.

– Что такое?

– Тяжело мне. – ответила Олеся. – Дышать сложно, груз к земле тянет.

– Привал? – спросил Артём.

Встрял Контур.

– Никаких привалов. Дойдём до озера, и будет нам отдых. – он равнодушно посмотрел на девушку. – Без вопросов.

Цаер ничего не оставалось, кроме как кивнуть и разогнуть спину. Демидов горящими глазами посмотрел на майора, но тот уже вернулся в строй. Капитан последовал за Контуром.

Пока они говорили, Владимир заострил внимание на детской коляске, стоявшей у гаража пустующего квадратного дома. Коляска оказалась пуста, но на взъерошенной простыне он заметил густые капли крови. На засохшей земле рядом с забором сержант разглядел глубокие следы, ужасно напоминавшие ладони человека: будто бы он гулял по улице на руках. Тишина, кровь и непонятные следы. Как же ему не хватало помощи со стороны…

Вдруг по деревне разнесся громогласный рёв. Шевеление тут же прекратилось. Учёные смотрели по сторонам, Олеся была на грани истерики, что был видно по блеску её глаз. Солдаты вскинули оружие, но не Контур. Он повернулся к солдатам и сказал в микрофон:

– Все быстро в дом!

Люди повернулись к дому и последовали к нему, стараясь не шуметь. Первым во двор пробежал Гефест, за ним учёные. По ходу Владимир успел глянуть в коляску, где ничего, кроме огромного алого пятна не увидел. Последним во двор зашёл Контур – он не вскинул автомат и спокойно шёл вперёд. Тем временем отряд проник в дом, где наткнулся на полный хаос. Огромные фигуры солдат в экзоскелетах старались протиснуться между стульями, сундуками и комодами. Суматоха неизбежно привела к грохоту. Оказавшийся на пороге Контур грубо буркнул в микрофон:

– А ну тихо! Не двигаться!

Отряд остановился. Владимир успел добраться до окна. Он спрятался за стеной и аккуратно поглядывал за разбитое стекло. Вновь тишина. Сержант видел глаза товарищей. Учёные стояли у входа в комнату и в ужасе смотрели в окно; другие солдаты тоже не сводили взглядов с проёма. Гефест и Георгий смеющимися глазами оглядывали коллег. Вдруг Демидов не выдержал и обратился к стоящему рядом с ним капитану.

– Что это за…

– Тихо! – в ухе учёного зашипело, он сморщился и больше ничего не говорил.

Но полное молчание возникло не только по приказу майора. На улице, посреди тишины, отзывались массивные шаги. Они приближались и вскоре послышалось дыхание: существо не то рычало, не то хрюкало, точно сказать никто бы смог. Владимир понимал, что оно уже ступило на землю рядом с домом. Оно вынюхивало их. Сержант попытался чуть выглянуть из окна, но существо топтало землю вне его взгляда. Зато это видел капитан, стоявший напротив Владимира. Глаза Артёма не было видно через ПНВ, но сержант догадался по неподвижной фигуре командира, что дело плохо. Послышался утробный рёв, учёные схватились за головы, а солдаты сморщились от мерзкого писка, на котором рёв исходил. Сразу после, тяжелые шаги остановились, а спустя мгновения, растянувшихся на томительные минуты, тварь зашагала в другом направлении. Топот удалялся и вскоре растворился в густой темноте.

Капитан выдохнул, облокотился о стену и снял ПНВ. Владимир тут же заметил ужас в его глазах. Артём поморгал, взгляд протрезвел, ступор сошел с мышц. Георгий, стоявший ближе всех, спросил:

– Что это было?

Артём помотал головой.

– Не важно. Поверьте, не важно.

– Болтовню отставить. Привести себя в порядок и на выход! – послышался знакомый, но чуть сдавленный голос майора.

Проходя мимо учёных, Владимир расслышал вопрос Демидова.

– Уверена?

Обращался, конечно, к Олесе. Учёная находилась на грани срыва, но пока держалась. Девушка не редко бывала в экспедициях, часто в экстремальных условиях. Она на всю жизнь запомнила спуск в пещеру Крубера[3] в рамках её активного увлечения спелеологией (с тех пор увлечение испарилось). Тяжелый труд, перепады давления, всё это было знакомо ей с тех самых пор и даже близость ко смерти. Девушка сорвалась с отвесной стены пещеры и пролетела пару метров вниз в полной уверенности, что страховочный трос оборвётся, но нет – он выдержал. Сейчас она испытывала нечто похожее на то ощущение, когда она летела в бездну. Правда, сейчас страх перешел в перманентное состояние.

Артём вышел на улицу первым. Он видел, что за существо ходило по улицам мёртвой деревни, и потому хотел по максимуму обезопасить своих людей. Однако Контур обошел его на скрипучем крыльце и уверенно направился к открытой калитке. Капитан глубоко вздохнул и последовал за майором.

Улица вновь встретила солдат тишиной до писка в ушах. Мозг искал любого звука, лишь бы понять, что он не потерял возможность слышать. Вместе со звуками пропал и холод: настолько кровь разогналась по артериям, что в утеплённой форме стало по-настоящему жарко. Владимир забоялся, что какая-нибудь мерзость может учуять их и скрытно напасть, найдя их по запаху пота. Схожие мысли бродили по головам и других солдат. Постоянный страх не позволял расслабиться. Адреналин не покидал не только сержанта – напряжены были все. Стараясь не производить никакого шума, отряд направился на другую стороны деревушки, вновь в чащу.

У границы деревни к Владимиру подошёл капитан.

– Ничего нового?

– Нет, глухо. – он увидел испуганный взгляд Артёма. – Сам не знаю, товарищ…

– Просто Артём, забыл?

После испуга сознание Владимира вернулось к воспитанным годами службы настройкам, поэтому и забыл о новых договорённостях.

– Да, успел.

– Молчат? – Владимир кивнул. – И куда они делись?

Тихие шаги и движение платформ солдат создавали равномерный шум. Именно он не позволял словам капитана достигнуть бойцов, да и шли товарищи на некотором удалении.

– Понятия не имею, Артём. На привале постараюсь ещё раз. – шёпотом говорил Владимир.

Капитан кивнул и вернулся в начало строя.

Они вступили на лесную дорогу. Погрузились в полную тьму. Но именно благодаря этой темноте бойцы заметили впереди слабый свет. Строй деревьев становился менее плотным. Расстояние между соснами увеличивалось.

Отряд приближался к огромному озеру.

XII

Первый привал

Яркость в приборах ночного виденья усилилась. Отряд вновь заходил в утро, хотя по законам природы так быть не должно. По очереди солдаты закинули приборы обратно на каски. Небеса затянуло серо-голубой пеленой. Любое движение солнца, облаков, природы остановилось.