Текст книги "Гнев бумажного императора. Часть 2 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Ласточкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 24 страниц)

Глава 35

Направления в мире я теперь тоже чувствовал немного иначе. Как только я подумал о том, что пора возвращаться в Великую Пустыню, то на подсознательно уровне уже знал, куда нужно направляться для этого. И даже примерное расстояние для цели. Не конкретное в километрах или ли, а «ближе-дальше». Удобно, что уж тут.

Сжав пространство несколько десятков раз, я ощутил, что эта местность мне знакома. Вот тот крошечный островок – я точно пролетал мимо него. Он совсем рядом с границей Падишахства Пустыни и Океана! Прекрасно!

Приблизившись к столице пустыни на пару дней лёта, я привычно сжал свою ауру и пересел на летающую лодку. Посмотрим, что тут произошло за время, которое я отсутствовал. Не стоит всех предупреждать, лучше свалиться на них, как снег в июле.

Да и вообще, сколько я в медитации-то просидел? Надеюсь, не тысячу лет, а то грустно будет, что я уже такой старый…

Небо вновь наполнилось летающими лодками. Ко мне, как и при отлёте, пристали стражники, но я их быстро отвадил разрешающими амулетами. Ага, а вон даже и мой островок показался!

Хммм… А он изрядно изменился! Трав стало гораздо меньше, зато там и сям на острове оказались построены особняки, судя по богатству, это были дома каких-то знатных семей. То место, где раньше стояло моё поместье, было полностью перестроено: вместо моего дома какой-то трёхэтажный особняк с башнями и конюшней, пляж переделан в пирс для яхт и лодок, а горка, где раньше гнездились чайки, которых я не стал сгонять, вся застроена террасами. Даже аура духовных трав, что густым облаком распространялась над островом и ближним океаном, почти рассеялась.

Как-то Лю Линь не очень заботится о моём наследии. Правда, её ауры на острове я не чувствую, она тут уже долго не бывала. Зато одну знакомую мне ауру я чувствую очень хорошо!

Убрав лодку в кольцо, опустился на площадку перед трёхэтажным особняком. Ну да, так и есть, он тут!

– Эй! Ты кто такая⁈ – ко мне вышли трое стражников. – Это владения принца Лю Ся! Если ты не назовёшься и не подчинишься, ты будешь убита!

– Простите, не знала этого. – я улыбнулся как можно добрее, и стражники расслабились, один даже облизнулся, глядя на меня.

– Теперь знаешь. – хмыкнул главный из трёх. – Пройдём с нами в караулку, там обговорим всё, может, мы замолвим за тебя словечко, и тебя не накажут за вторжение.

– О, прошу прощения, но я не могу пойти с вами. Мне тут нужно кое кого повидать. – я покачал головой.

– Кого же?

– Принца этого, Лю Ся. – любезно сообщил им.

– Чего? Ха-ха-ха! Сумасшедшая какая-то!

– Кстати, а что случилось с Лю Линь? Она же была хранительницей острова Сяонин.

– Не называй имя этой предательницы! – рыкнули стражники. – Она сговорилась с чужеземкой против интересов Пустыни!

– Что вы говорите! – я даже прикрыл ладошкой рот от изумления. – И как же⁈

– Как-как! Этот остров-сад Пустыня растила сотни лет! А эта предательница Лю Линь отдала его чужеземке! А когда та сбежала, собрав во множестве самые ценные травы, объявила себя его владелицей! Тьфу! – стражники гневно сплюнули. – Но принц Лю Ся уже вернулся из своего путешествия по Падишахству, свергнул предательницу Лю Линь, а остров Ся вернул Пустыне! Слава принцу Лю Ся!

Последнее они громко гаркнули в три голоса.

– Вот, значит, как… А что же сам Падишах Лю Кан?

– Эх… Милостивый падишах в это время находился в закрытой культивации! Иначе он бы не дал уйти той проклятой чужеземке!

– Ясно, ясно. – я улыбнулся. – Спасибо, что рассказали мне всё. А теперь мне пора к принцу.

– Хе-хе, какой принц? Мы твои принцы! – заулыбались стражники. – Пошли в караулку, мы тебе ещё много чего расскажем.

– Благодарю, у меня другие планы. Брысь!

От моего голоса все трое стражников улетели в воду по другую сторону острова. Щёлкнул пальцами, и особняк передо мной разлетелся пылью, не помогли все защитные формации. На обломках остался стоять один Лю Ся в полуголом виде, прикрывая пах какой-то шторой – он в этот момент развлекался с какой-то девкой. Девка вместе с остальными обитателями особняка сейчас тоже барахталась в воде на той стороне острова.

– Что за⁈.. Ты! Ты вернулась, сука! – он быстро узнал меня и ткнул пальцем, лицо исказилось из-за гнева. – Ха-ха-ха! Я все двести лет ждал этого! Теперь я тебе отплачу за всё!

Ого! Двести лет⁈ Мне уже три с половиной века, получается⁈ Ну, хоть не тысяча лет, и то хлеб.

– Иди сюда. – проговорил я, и Лю Ся будто кто в спину пнул, он подлетел ко мне так, что я схватил его левой рукой за горло.

– Пусти… меня! – захрипел он, пытаясь разжать мои пальцы.

Ничего у него не получилось! Тогда он вынул артефактное копьё Небесного ранга и ткнул им в меня. Наконечник копья с треньканьем разломился на части, а древнее на вид древко рассыпалось пылью.

– Что⁈ – выпучил глаза принц, хотя, казалось, они и так уже были навыкате.

– Увы, мести не получится. Только восстановление справедливости. – я пожал плечами, а потом оторвал ему левую руку.

– Аааааа! Что ты делаешь⁈ Отец! Отец, помоги мне! Отец! – оставшейся рукой мужчина сорвал амулет с шеи и раздавил его, послав в пространство мощный импульс.

Я почувствовал, что мир вокруг исказился, и рядом появилась фигура Лю Кана. Он был в пёстром халате, в мягких туфлях с загнутыми носами, а ярдом с ним в воздухе парил кальян, трубку которого падишах время от времени посасывал.

– Госпожа Сяонин? – удивлённо спросил падишах, но потом он почувствовал мою ауру, которую на такой дистанции я спрятать уже не мог. У него аж трубка выпала из руки, а брови поднялись чуть ли не к линии волос. – Ого!

– Отец, спаси меня! Убей её! Убей! – орал Лю Ся, особенно громко после того, как я ему и левую ногу оторвал.

– Эх. – Лю Кан вздохнул и поморщился. – Сын, ты помнишь, я предупреждал тебя? Что не стоит так делать? Что ты мне ответил? Что сестра Сяонин уже сто лет не возвращалась, значит, сгинула в Океане. А если нет, то ты с ней разберёшься. Так твой способ разобраться с ней – позвать меня?

– Отец, она убьёт меня! Помоги!

– Прости, сын, это уже не в моих силах. – лицо его стало слегка брезгливым. – Да и нет у меня такого желания. Ты оказался гнилым ростком, сын, хотя, видит Сила Пустыни, я давал тебе много шансов!

Пока они общались, я оторвал и правые конечности принца, потом вырвал его сердце и раздавил рукой голову. Да, это была казнь! И он её заслуживал!

Хотя перед Падишахом было слегка неудобно. Всё же это его сын, в которого вложено немало времени и средств. Тем не менее, по реакции понятно, что сынок уже насточертел папаше, вот и не вмешивался. Хотя и мог – мы с ним были примерно в одной весовой категории. Как я смог почувствовать, Лю Кан был довольно силён, шесть этажей Башни Дао, и не начальный, а средний уровень силы. Но у меня девять этажей, и это давало весьма существенный прирост силы по сравнению с шестью, уравновешивая нашу мощь. Неизвестно, кто бы победил, но попытаться вырвать сынка из моих рук он мог.

– Прошу прощения, Ваше Величество. – я повернулся к Падишаху.

– Без «величеств». – тот покачал головой и затянулся, выпустив облако дыма. – Я удивлён, сестрёнка Сяонин, что ты так быстро достигла этого ранга… Но теперь я не вправе быть для тебя «величество». Тем более, твоя сила так глубока и стабильна. Поэтому просто «брат Лю», если не против.

– Хорошо, брат Лю. – кивнул.

Потом посмотрел на остров, снова щёлкнул пальцами. Все дворцы и поместья, что понастроили за моё отсутствие, рассыпались в песок, а их обитателей выкинуло в море за предел защитных формаций острова. Я же несколько секунд чистил эти формации, изрядно перестроенные неизвестными умельцами, закрывая доступ всем, кроме Лю Линь и Лю Кана.

Хм, а до заклинательного покоя не смогли добраться! Судя по следам, Лю Линь прорвалась там и закрыла туда доступ, причём так хитро, что о его наличии никто даже не догадывался. Она всё таки умна и талантлива.

– Брат Лю, не подскажешь, сколько меня не было? А то я как-то потерялась немножко…

– Охотно, сестра Сяонин – двести семь лет. – любезно улыбнулся Падишах. – Могу я спросить, как ты смогла так быстро прорваться, сестра? Мне понадобилась тысяча лет, хотя я подошел к пределу своего понимания стихий и профессий…

– Там, где я жила раньше, понимание возникновения жизни гораздо шире, чем в этом мире. Из-за этого мне удалось создать жизнь быстрее, ведь я знала, как она появляется. – я пожал плечами. – Простое везение.

– Ясно.

– Брат Лю, я тоже хочу тебе задать вопрос. – на секунду я замолчал, формулируя вопрос. – Я знаю, как добраться до пика Семени Жизни. Но что дальше? Я нигде не встречала ни слова про это. Надо подниматься в Высшие миры?

– Нет. – он покачал головой, затянулся, тоже помолчал несколько секунд. – Когда-то в молодости я удостоился шанса задать вопрос практику выше ранга Семени Жизни. Он сказал, что для дальнейшего развития надо создать своё Дао.

– Создать своё Дао? – переспросил я.

– Да. Путь к Дао делится не три части. Накопление – до ранга Духовного Моря, мы создаём фундамент, накапливаем базу, на которой строится вторая часть пути – Понимания. Башня Дао и Семя Жизни показывает наше понимание разных Дао Девяти небес. Но дальше третья часть пути к Дао – Созидание. Нужно создать своё Дао, чтоб стать равным Небесам! Ведь если ты будешь пользоваться только Дао Небес, ты никогда не станешь вровень с ними. Так мне объяснил тот практик, а я пересказываю тебе его слова.

– Благодарю, брат Лю.

– Он также пояснил, что для третьей части пути к Дао нет проторенных путей, соответственно, и техник достижения тоже. Каждый практик должен сам создать собственное Дао, стать его Владыкой. Этот ранг так и называется, Владыка Дао.

– Вот, значит, как. – я почесал бровь. – Спасибо, что просветил меня, брат Лю.

– Ай, ты бы и сама узнала это скоро, тут не за что благодарить, сестра Сяонин. – он замахал рукой. – Смотри, кое кто хочет твоего внимания.

Он с усмешкой показал на целую тучу разгневанных благородных, что висели в воздухе за границами защитных формаций. Это всё были те практики, которых выкинуло с острова.

– А пойду поздороваюсь! – усмехнулся я и взвился в воздух. Лю Кан полетел за мной.

Приблизившись к негодующему облаку людей, я открыл немного своей ауры Семени Жизни и надавил на них, так, лишь для того, чтоб показать, кто тут кто. Сначала они подумали, что это Падишах на них давит, но потом до них дошло. Они перевели взгляд на меня, побледнели, недовольные лица сменились испуганными – и они все как одни стали опускаться на колени прямо в воздухе, отвешивая земной поклон.

Ну вот! Улыбкой и прессом ауры можно добиться большего, чем просто улыбкой! Я всегда это знал!

Следующие несколько дней я был занят: выпустил из тюрьмы, где её держал под сковывающими культивацию артефактами Лю Ся, Лю Линь, восстанавливал остров и устанавливал новые формации, с учётом изменившейся силы и более глубокого восприятия мира. Теперь уж точно никто левый не сможет в них копаться! А заодно оставил сотню косичек из своих волос, чтоб они помогали расти травам быстрее и с более насыщенной эссенцией.

– Вы снова уходите, мастер? – с грустью смотрела на меня Лю Линь.

Ещё несколько дней назад она была тощей и бледной до синевы из-за заключения длиной в сотню лет, но теперь, после моих пилюль и жаркого из хвоста демонической черепахи, вернула свою красоту и румянец.

– Не нужно так укоризненно смотреть, я обязательно вернусь! – улыбнулся ей в ответ.

– Я буду вас ждать, мастер!

– Поэтому я и вернусь. – кивнул ей и ушел.

Остров Сяонин оставался в неприкосновенности сотни лет, а принцесса Лю Линь защищала его от всех поползновений, споря даже со всесильным отцом, если того донимали благородные семьи. Поток драгоценных трав, позволяющий алхимикам Пустыни создавать множество чудодейственных пилюль, был солидным аргументом с её стороны. Когда же принцесса поняла, что так и не сможет прорваться на ранг Семени Жизни, то взяла несколько учениц, воспитывая их в поклонении и почти обожествлении создательницы острова. Чтоб была достойная смена, и никто не разрушил трудов её мастера!

Но всё изменилось, когда пришло Великое Бедствие. Духовные вены иссохли, Ци в воздухе стало таким тонким, что культивировать стало почти невозможно, а огненные реки почти не посылали на землю Духовные камни. В таких условиях вековые сады Небесных трав и деревьев сохранил свою духовную ауру, сами растения её создавали. Тогда Падишах-Император Лю Кан перенёс императорский дворец и самые перспективные классы культиваторских школ на остров, чтоб смена поколений практиков не прерывалась. Это позволило сохранить силу Пустыни и пережить Великое Бедствие.

После этого остров Сяонин стал священным, обожествляемым местом для всей Пустыни и Океана, а его создательнице стали молиться и возводить храмы.

Но это было гораздо позднее того момента, когда эта самая создательница покинула Великую Пустыню.

Странно, но Сила Пустыни не препятствовала сжиманию пространства. Так что я очень быстро пересёк пустыню, шагая от оазиса к оазису за секунду. Но летать всё равно было нельзя! Уже на самой границе Пустыни и Леса я решил проверить, что это за сила такая, что мешает летать, и поднялся в воздух. И почувствовал холодок страха! Песок и камни пустыни взвились вверх и обрушились на меня в какой-то слепой, нечеловеческой ярости. Да ещё и сила этой атаки была настолько мощной, что даже на ранге Семени жизни это было опасно. Потрёпанный, я вывалился за границу Пустыни, и песок улёгся, словно ничего и не было. Да уж, понимаю теперь, почему такое правило везде. Убьёт же и имени не спросит!

Над лесом я пролетел, не опускаясь, в пику пустыне! Даже не на лодке, а своими силами, летал я теперь весьма быстро. Миазмы мне были не страшны, да и сам лес как таковой тоже. Я так, поглядывал на него иногда, а он смотрел на меня в ответ тысячами глаз своих обитателей.

Честно говоря, в Великую Божественную Империю мне уже не нужно было возвращаться. Покопаться в их архивах? Да зачем! Более-менее картину мне рассказал дракон, а для практиком Семени Жизни там вряд ли есть что-то полезное, по крайней мере для меня. В любом случае явно меньше информации, чем я найду хотя бы на третьих небесах.

Но вот проведать своего воспитанника я хочу, триста лет его не видел. Причём не фигурально выражаясь, а буквально – меня не было в Империи три сотни лет. Живой он там? Или его мамаша подавила Ченюшу? Да и к ней есть кое какие вопросики, теперь уж она не отвертится. Старый император сотню лет свою давно отсидел и ушел, кто мне что предъявит? Есть ещё защитные формации империи, которые должны позволить справиться даже с практиком Семени жизни, но они опираются на мощь всех культиваторов Империи и множество духовных вен, а разом активировать всё это будет проблематично. Наверное. Посмотрим, как увижу эту вшивую императрицу!

Но для начала залечу к Цян Хэ, надеюсь, он ещё жив. Обрадую его тем, что его ученик, то есть я, всё же стал алхимиком Небесного ранга.

Хм, как-то странно. Когда я пролетел границу и оказался в Империи, то мне почувствовалась странная аура над ней. Не только над герцогством Цян, но над всей страной. Что тут произошло, пока меня не было⁈

Дом старого алхимика в городе Серой Скалы я нашел очень быстро, он почти и не изменился, в отличие от города. Тот, город в смысле, словно замер в страхе – был поздний вечер, но людей на улицах было очень мало, да и то те, что были, быстро пробегали и всё. Летающих лодок вообще не было, как и сияющих огнями увеселительных заведений. Зато по улицам то и дело ходили закованные в доспехи патрули.

Но Цян Хэ был жив! С тревогой в сердце я постучал в дверь учителя.

Глава 36

– Кто там? – раздался из-за двери надтреснутый удивлённый голос.

– Учитель Цян! Это Ученица Сяонин. – с радостью в голосе ответил ему.

– Что⁈

Что-то упало, послышались шаркающие шаги, и дверь открылась. Цян Хэ удивлённо выглянул из-за неё, несколько секунд просто разглядывая меня с неверием в глазах. Ну ещё бы! Меня триста лет не было видно, а тут раз – и нарисовался на пороге. Я бы тоже удивился.

Но сам алхимик изрядно сдал. От второй молодости, которая наступила после моей кулинарной алхимии, не осталось ни следа. Спина Цян Хэ согнулась, волосы поседели и поредели так, что был виден розовый, в коричневых пятнах, череп, белоснежные усы и борода стали куцыми, как ниточки. Даже глаза под кустистыми седыми бровями потускнели, словно их хозяин смотрел не на этот мир, а на загробный.

– Это правда ты! – наконец выдохнул Цян Хэ. – Заходи, скорее же заходи!

Я проскользнул внутрь, и старик быстро захлопнул дверь.

– Присаживайся, присаживайся. – алхимик стыдливо скинул с кресла носки и трусы, похлопал по нему рукой, счищая пыль и грязь, которых не было.

– Спасибо. – я без сомнений сел, трусами меня никто не напугает! Даже грязными. – Как вы, учитель Цян?

– Да как я? Как обычно. Доживаю вот последние свои деньки. Видишь, ха-ха, я снова как в первый день нашего знакомства! – он хмыкнул и с облегчением сел в кресло напротив. – Лучше расскажи, как твои дела, малышка Сяонин! Сколько тебя не было? Целых три века, точно! Мы все думали, что ты умерла или тебя убили!

– Я такого удовольствия никому не дам! – фыркнул я, достал чайник с духовной водой, вскипятил за секунду, насыпал туда заварки из запасов Лю Кана, которыми он со мной поделился. – Вот, попробуйте чай, учитель Цян. Очень вкусный.

– И правда. – покивал головой старик, отпив из чашки. Допил её быстро, я налил ему ещё. – Удивительный! У нас такой не выращивают, я бы знал.

– Да, он с одного дальнего острова в Океане. Такого не больше трёх килограммов в год собирают, мне удалось полкило достать.

– С острова в Океана? Где же это? – огонёк любопытства появился в его глазах.

– Ооо! Если пройти Поющий лес, но за ним будет Великая пустыня, где нельзя летать, сама Пустыня за этим следит. Я пробовала, честно скажу, и пустыня чуть меня не убила за это! Так что Великую Пустыню приходится пересекать на ездовых животных, гигантских кораблях пустыни. За Великой Пустыней простирается безбрежный Океан. Столица Пустыни и Океана – город из двух частей, одна на берегу, другая на острове рядов, величественный и красивый. А в океане тысячи островов, на них растут и живут разные странные растения, демоны и люди. Вот с одного такого острова прибыл этот чай.

– Хе. – старик усмехнулся, уже медленно цедя чай. – Я никогда не бывал так далеко отсюда. И ты пересекла Поющий Лес⁈ Но он же непроходим! Потому никто не знает, что за ним!

– Мне посчастливилось. – я махнул рукой, мол, пустяк. – Но, учитель Цян, что случилось тут? Город будто в страхе, а аура над всей Империей какая-то нездоровая!

– Ах, это. – Цян Хэ сразу как-то опечалился, улыбка пропала, икорка в глазах погасла. – Да, у нас кое что изменилось за эти годы.

Медленно, запинаясь и вздыхая, он мне рассказал всё.

Когда свалил отсюда, между Чжоу Синь и Чжоу Чэнем начались разногласия. Не сразу, первые лет тридцать Императрица твёрдо сидела на троне, правя Империей. А Чжоу Чэнь в это время старательно учился у старого Императора, даже смог прорваться на ранг Башни Дао.

А потом вдруг стали вспыхивать восстания, то на западе Империи, то на востоке, то на юге. Чжоу Чэнь захотел проверить свои силы, получил в своё подчинение армейские легионы – и стал подавлять восстания. А заодно давать по носу то восточным варварам из Степи, которые мутили воду, то соседним империям, что стояли за некоторыми восстаниями.

Надо сказать, делал это он весьма успешно. Кроваво, но успешно. Провинции замирились, вторгшиеся неприятели были убиты или бежали за границу империи, а Чжоу Чэнь покрыл себя славой и заслужил одобрение военных.

Это, видимо, дало ему уверенность – и он решил поднять восстание против матери. Для междоусобных разборок армию использовать нельзя было, но часть герцогов пошли за молодым Императором, предоставив свои войска и ресурсы провинций. Не только из такой уж любви к нему или его авторитета, а хотели места поближе к трону при новой власти, но всё же. Императрица Чжоу Синь тоже не было какой-то отщепенкой, поэтому часть герцогов осталась верна ей. Третья часть, самая многочисленная, выжидала, в том числе и герцог Цян.

Две армии сошлись в бою неподалёку от столицы. Горы рушились, реки меняли русла, плодородные равнины превращались в пустыни! И всё это обильно поливала человеческая кровь.

Победу одержал Чжоу Чэнь. Он был уже довольно опытным военачальником, его советники тоже, да и войска с его стороны были воодушевлены и верили в победу молодого Императора. Похоронив вражеское войско и половину своего, Чжоу Чэнь с победой вступил в столицу.

У его матери оставался последний козырь – четыре Хранителя, в том числе и тот здоровяк божественный практик, который преследовал меня. Но они заявили, что служат на благо Империи, а не конкретного императора, так что им всё равно, будет ли во главе Чжоу Синь или Чжоу Чэнь. И устранились, ничего не делая. Чжоу Чэнь короновался второй раз, а после этого начались казни.

– Кровь текла рекой! Да-да, рекой! – с негодованием в глазах рассказывал Цян Хэ. – Из черепов казнённых возле столицы насыпали холм в триста метров высотой! Безумец Чжоу Чэнь приказал казнить всех, кто выступал против него, вместе с членами их семей, слугами и даже рабами. Его армия, опьянённая кровью, разоряла герцогства, которые помогали его матери, сводили к столице всех, хоть как-то провинившихся, и казнили их. Имущество, понятное дело, доставалось им и Императору.

– А сама Императрица? – я поморщился, понимая, что дать ей по морде у меня не получится.

– Чжоу Синь лишилась своей культивации, Император лично вырвал её дянтянь, заточил в клетку на входе во дворец и обращался с ней, как с животным. Так она и прожила ещё семь лет, пока Чжоу Чэнь не забил её древком копья насмерть.

На этом ничего не закончилось. Чжоу Чэнь назвал предателями тех герцогов, которые сохраняли нейтралитет. Их обложили данью, часть их родных забрали в заложники, кинув в тюрьму, по этим герцогствам рыскали рекрутёры, забирая всех в армию.

Потому что соседи-то никуда не делись! Увидев, что Империя ослабела из-за гражданской войны, соседи начали очередное вторжение. Чжоу Чэнь лично выступил против них, возглавив армию. Все эти войны длились несколько десятилетий, Империя умылась кровью, но смогла отстоять свою неприкосновенность. Но армия так поредела, что рекруты по приказу Императора выгребали из провинций всех хоть как-то пригодных для службы практиков. Мелкие школы культиваторов перестали существовать, и ученики, и учителя превратились в солдат и офицеров, крупные школы сохранились, но и они не смогли избежать обезлюдневания. Это продолжалось до сих пор, потому-то ночью никого на улицах не было. Увеличились налоги и поборы, во многих провинциях Империи регулярно вспыхивал голод.

– Я и сам больше сотни лет прослужил в армии. – поделился Цян Хэ. – И твои ученицы, малышка Сяонин, тоже. Они до сих пор там, твоё поместье стоит закрытым уже не один десяток лет.

Я молча поджал губы.

– Нет, сейчас-то полегче!– как бы оправдался старик. – Жизнь приходит в норму, голода уже, почитай, лет пятнадцать нигде не было. Ни Степь, ни другие империи к нам не лезут, особенно после того, как Император с помощью регалий сжег сразу трёх степных Вождей Башни Дао.

– Регалий?

– Да! Артефактов, которых питает сила Империи. Они для защиты от монстров Семени Жизни предназначались, но старый Император ушел через сотню лет, как и говорил, и Чжоу Чэнь решил их использовать в сложный момент. Его даже любят за это!

– Серьёзно? – удивился.

– А как же? – так же удивился Цян Хэ. – Он не раз проливал свою кровь за Империю, лично сражаясь с её врагами, выбил всех захватчиков. Да, жизнь не сахар сейчас, но было бы лучше, если бы Степь или другие Империи нас бы захватили? О, тогда крови пролилось бы намного больше, но только нашей, а не их. Вот и любят.

– Возможно, и так. – я только кивнул.

Не бывает однозначно плохих людей, Чжоу Чэнь тоже не был таким.

– Я должна отправиться к Чжоу Чэнь! – из-за волнения вскочил на ноги.

– Что? Зачем? – не понял меня Цян Хэ. – Тебе нельзя попадатсья на глаза его чиновникам! И ему тем более!

– Почему же⁈

– Ты же алхимик Земного ранга! Тебя сразу же заберут в армию! И неизвестно, отпустят ли!

– Думаю, всё же не заберут. – улыбнулся ему. – на этот счёт можно не волноваться. Но я хочу посмотреть на этого… Императора.

И узнать у него, почему он стал таким жестоким. Ладно с войной против врагов, это даже хорошо, он молодец, но устраивать массовые казни⁈ Его совсем не тому учил!

– И, кстати говоря, учитель Цян. Я уже не Земной алхимик. – решил похвалиться я.

– Ты стала… Небесного ранга⁈ – с надеждой в голосе спросил он.

– Очень повезло стать. Смотрите!

На столике появились десятки бутылочек с пилюлями Небесного ранга. Цян Хэ трясущимися руками стал перебирать их, некоторый открывал, осторожно нюхал и сразу закрывал.

– Верно! Верно! На них твоя аура, ты их создатель! Но как их много! Я не слышал об алхимиках, что могли делать больше пяти Небесных пилюль! Где же ты брала так много трав⁈ Невероятно!

– Тут есть и пилюли для восстановления сил. Омолодиться до юноши не получится, но, если съесть пару сочков сердец демонов рангом повыше… У меня они есть!

– Не надо! – Цян Хэ решительно отодвинул бутылочки.

– Что? но, учитель!..

– Не надо. – он покачал головой. – Я уже прожил в два раза дольше, чем должен был. Я устал. Мои родные стали такими далёкими, что я с ними не общаюсь. Друзья давно уже умерли. Я стар – и ощущаю на себе каждый прожитый год. Но мой ученик, ты, малышка Сяонин, стала Небесным алхимиком! Чего мне ещё желать? Всё, чего я хотел, исполнилось!

Мне такая философия не нравилась, и я попробовал переспорить его, но старик был упёрт как стадо баранов. Наоборот, это он уговорил меня остаться на ночь. Мол, до утра комендантский час, вот после этого могу идти к Императору, если так хочу. Пришлось согласиться.

А утром слуга подошел ко мне и заявил, что Цян Хэ умер. И действительно, забежав в его спальню, нашел его в кровати без дыхания, но с радостным выражением лица. Он ушел из жизни без сожалений.

Его тело я сжег, а прах высыпал в сделанную своими руками урну с изображениями алхимического котла, трав и пилюль, чтоб каждый знал, кто тут покоится, дополнительно написав на крышке его имя. Урну защитил формациями, вложив в стенки и крышку несколько Духовных камней высшего ранга. Никто не осквернит прах Цян Хэ! И закопал это, как он и хотел, рядом с могилой его любимой жены.

Постояв минуту в молчании над могилой учителя, я ушел из города Серой Скалы. В несколько сжатий пространства добрался до столицы Империи, появился перед императорским дворцом. Да уж, место казалось очень мрачным, над ним, да и над всем городом, висела густая аура крови. Окутавшись покрывалом из Ци, я вошел внутрь, невидимый для всех.

Чжоу Чэня я нашел в одном из залов для приёмов, там было довольно много всякой шушеры, а он принимал просителей из разных провинций и герцогств. Парень выглядел… незнакомо. От того мальчика, что я помнил, почти ничего не осталось. На троне сидел мужчина с суровым лицом воина. Вот только… Кое что всё же осталось. Я видел, что в его душе ещё не всё переродилось. И эта частичка довольно сильна!

Зашел в дверь зала и снял маскировку.

– … таким образом, для закрытия потребностей требуется… – бубнил какой-то проситель, потрясая свитком из кожи. Но Чжоу Чэнь резко вскочил на ноги и посмотрел ему за спину. Проситель испуганно проблеял. – Им-император?

Чжоу Чэнь сбежал с возвышения, на котором стоял трон, и под ропот шушеры подошел ко мне. А потом шагнул совсем близко и обнял!

– Нянюшка Сяонин! Ты живая! Ты вернулась! – его голос дрожал.

– Привет, малыш Чэнь. – я тоже обнял его и похлопал по спине. – Как ты тут?

– Мне пришлось многое пережить! – он отстранился немного и теперь смотрел на меня, всматриваясь в каждую чёрточку лица.

– Я знаю.

А вот что дальше сказать – я не знал. Ругать? Глупо вот так сразу начинать это делать. Ещё и при всех. Хвалить? Можно, но это будет не совсем искренне. Всё же придётся…

– Я знаю, Чэнюша. – вздохнул. – Но мне не хотелось бы думать, что я тебя воспитала таким.

– Таким? – он сразу напрягся и «закрылся», глядя на меня с прищуром.

– Я думала, ты принесёшь Империи счастье своим правлением. Но…

– Я принёс ей справедливость! – пылко сообщил он. – Я – Император! И Империя должна подчиняться мне! Сейчас так есть! А тех, кто не подчиняется, справедливо наказать за это. Разве нет? И я делал это не только для себя.

– А для кого ещё?

– Для нас. Для тебя!

Вот это номер!

– Для меня?

– Да! Для тебя, няня Сяонин… Нет, просто Лянхуа. Я хочу сделать Империю такой, в которой ты можешь стать Императрицей! Моей императрицей! А мать и предатели, что продались чужим, помешали бы тебе жить счастливо! Я просто их всех убрал!

– Разве я этого просила? – мне стало грустно. В немалой степени от того, что эти гекатомбы жертв были принесены и в мою «честь».

– Нет, но это нужно было сделать! – горячился парень. – мать забрала себе всю власть, она изгнала тебя и послала за тобой убийцу! Как ты вообще выжила в Поющем Лесу⁈ Неважно… Разве бы она дала нам жить спокойно? Разве предатели не стали бы целиться в тебя, чтоб насолить мне⁈ Но теперь… Теперь они не смогут это сделать!

– А ты?

– Я⁈

– Что ты можешь сделать со мной?

Он отступил на пару шагов, теперь его взгляд был такой, словно он увидел перед собой совершенно чужого человека. В немалой степени он был прав.

– Ты думаешь, я могу что-то сделать с тобой⁈

– А разве нет? Ты когда-то любил свою маму…

– Она заслужила того, что с ней произошло! Не делай того же – и всё будет отлично!

– Значит, всё же можешь, если я сделаю что-то не то, да?

Естественно, даже в идеальных условиях я не собирался оставаться с ним. Но я корил себя, что сделал что-то не то в детстве Чжоу Чэня, что направил его на такой путь.

– Лянхуа. – его взгляд стал серьёзным. – Ты любишь меня?

– Не так, как ты меня, судя по всему. – мне оставалось только помотать головой.

– Почему⁈ Я делал всё это для того, чтоб ты могла тут жить без страха! Со мной! Я поступал так, как ты мне рассказывала, в этих твоих сказках! Там всегда царевичи, принцы и герои наказывали зло! И часто гораздо более жестоко, чем я!

Господи, да где же это он в моих сказках-то услышал⁈ Я такого не рассказывал!

– Они, они… – Чжоу Чэнь сжал кулаки и смотрел сквозь меня, словно на самого себя в прошлом. – Они считали меня бумажным императором, чей гнев ничего не стоит! Я обрушил на них свой гнев – и они узнали, чего стоит мой гнев! Почему же ты не хочешь этого понять⁈