Текст книги "Гнев бумажного императора. Часть 2 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Ласточкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 24 страниц)

Глава 4

Три дня пролетели как один миг. Всё это время столица готовилась к этому празднованию. Я до этого особо не обращал внимания, но теперь подмечал эти мелочи. Жители украшали свои дома и дороги между деревьями и внутри всякими яркими вещами, я даже разок видел гирлянду камней на верёвочке, которую повесили на дверь. Там и сям выставлялись фигурки в виде цветов с пёстро расписанными листьями. Да и вообще все как-то стали более громкими, как бывает перед праздниками. Детишки бегали по деревянным улицам, девушки охотно улыбались тёмно-зелёными губами, мужчины, казалось, все немного пьяные.

На третий день это достигло своего апогея. Уже никто не занимался домашними делами, на улицы выставляли столы, на них выставляли еду и выпивку. Можно было подойти, сесть и попробовать то, что на столах, а хозяева улыбались и желали хорошего праздника, подкладывая и подливая ещё.

Но до них ещё надо было добраться, улицы были просто запружены людьми, что смеялись, обнимались и танцевали. Там и сям сидели уличные музыканты, они свистели в специальные свистелки, тренькали на чём-то вроде гуслей и били в барабаны с бубнами. С этим странным набором инструментов они могли играть довольно мелодичные мелодии, под которые танцевали прохожие, в основном девушки и женщины. Они тоже были все яркие, казалось, каждая из них старается перещеголять всех других, одевшись до жути яркие и разноцветные наряды.

Меня этот праздник, признаюсь, тоже захватил. Нельзя же ходить с постной мордой, когда весь город вокруг веселится и улыбается! Тем более, что иностранцев тут было не так уж много, я за месяц с лишним, что тут провёл, видел только парочку, кроме себя. И то это были какие-то торговцы, что бегали, покупая товары. На меня они обращали гораздо меньше внимания, чем на обезьян, которые должны были нести их товары. А в эти три дня так вообще одни местные на улицах были. Или просто иностранцев всех поглотила коричнево-зелёная толпа, не знаю. Так что, появись я на улице с постной миной, были бы слишком заметным.

Но и просто радость зелёных меня заразила. Часто так бывает, что чужое веселье веселит и окружающих. Вот и со мной так получилось. Я тоже улыбался, ходил по улицам, иногда даже танцевал, чувствуя завораживающий ритм местных мелодий. Разве что не ел и не пил, ну её на фиг, местную еду.

Вечером на третий день я был в гостинице, отдыхал после целого дня, проведённого на улицах столицы. Хоть тут всякие странные миазмы и всё такое, но этот праздник пошел мне на пользу, подняв настроение. Иногда полезно расслабиться душой и разумом, что ни говори!

– Госпожа? – в дверь постучали.

– Открыто! – крикнул я, сидя в кресле перед панорамным окном.

Оно открывалось на улицы города, сейчас залитые разноцветной рекой из людей в пёстрой одежде, украшений и всевозможных светящихся цветов. Река шевелилась, пела и плясала, радуясь празднику.

Дверь приоткрылась, и в номер просочился тот самый посыльный, что приходил раньше.

– Госпожа Сяонин, мой господин уже открывает двери своего дома. Вы не передумали отпраздновать Цветение в доме господина?

– Нет. Веди! – я встал с кресла и повелительно махнул рукой.

– Слушаюсь! Следуйте за мной, госпожа Сяонин! – глубоко поклонившись, слуга пошел вперёд, то и дело оглядываясь с угодливой улыбкой.

Надо признать, вёл он отлично. Толпу рассекал, как ледокол льдины, нарядно одетые местные брызгали во все стороны, а некоторые, в основном коричневокожие, кланялись ему и мне, но все провожали любопытными взглядами.

– Божественное Цветение! – из толпы вывалилась какая-то деваха, пихнула меня внушающими уважение сиськами и накинула на шею ожерелье из нанизанных на ниточку цветков.

– Хм? – слуга сурово посмотрел на неё.

– Ой! – она прикрыла ладошкой рот и нырнула обратно в толпу.

– Вы что – знакомы? – удивился я.

– Нет, просто моего господина знают все! А я, его слуга, выражаю волю господина – мешать мне означает мешать господину! – он сказал это с таким пафосом, что на двух-трёх главных героев подростковых книг хватило бы.

Мы пересекли несколько мостов и парочку деревьев, пока не добрались до центрального дерева столицы – огромного, больше всех, что я только видел в Поющем лесу. Оно, наверное, метров восемьсот было диаметром, и это на высоте полутора километров, где мы сейчас находились. Такое чудовище может вырасти только тут, в любом другом месте подобное дерево давно бы уже свалилось, вырванное с корнем ветрами.

– Чувствуете, госпожа? – с горящими глазами оглянулся ко мне слуга.

– Что?

– Божественный аромат! – он произнёс это с настоящим благоговением.

– Нет. – я покачал головой.

Никакие ароматы я сейчас не почувствую, отрезав себя от внешнего мира слоем духовной силы. Я и разговариваю-то только потому, что колеблю своей силой воздух за пределами оболочки. Иначе он бы меня вообще не слышал.

– Прошу вас, госпожа! – постояв в шоке несколько секунд, слуга отвис и подвёл меня к воротам в дереве, открытым по случаю праздника. Там показал что-то охранникам, те кивнули ему и поклонились мне и без промедлений пропустили нас внутрь.

Коридоры дворца, широкие и светлые, с весьма искусной резьбой на стенах и потолке, были заполнены народом. Ну не то, чтоб они там стояли всё время, кто ж так будет делать? Но весь дворец кишмя кишел зеленокожими. Они пили, ели и танцевали просто везде, то и дело снуя между залами. На нас они смотрели с радостью и каким-то ожиданием. Неизвестная девушка в богатой одежде просто подошла и чмокнула меня в щёку, рассмеялась и побежала дальше; благообразный зелёный мужчина в возрасте, с тронутыми сединой волосами, стоял, прислонившись к дверному косяку, при виде нас шагнул в сторону, запнулся и упал, но лишь расхохотался и… полез целовать мою ногу! Пришлось его аккуратно развернуть в другую сторону и идти дальше.

Коридоры, лестницы, коридоры, лестницы. Минут через двадцать мы поднялись в поистине гигантский верхний зал – огромное помещение, вырезанное в стволе дерева так, что от него осталась лишь тонкая стенка по кругу и относительно тонкая, в полсотни метров диаметром, колонна посередине. Остальное место было большим залом! Странно, но множество лестниц по его периметру поднимались ещё выше, к пустому пространству над головами. Это что же – этот зал вершина дерева? Над ним ветви дерева расходились в стороны, открывая взгляду внутреннюю часть древесной кроны. Там ещё что-то было, но я не разглядел снизу, а духовным восприятием пользоваться в чужом доме было бы невежливо.

– Господин! – слуга подошел к нарядно одетому мужчине с прямой спиной, который стоял в компании ещё трёх таких же. У всех у них на лицах была печать власти, а аура силы… Чёрт, да это все три практика Башни Дао, которые были в городе! Четвёртый, самый молодой из них, был на пике Духовного Моря, тоже весьма впечатляющий персонаж. – Я привел вашу гостью.

– Хорошо. Ступай. – тот лишь махнул рукой, и слуга удалился. Вся четвёрка перевела взгляды на меня. – Приветствую вас в моём доме, госпожа Сяонин! Я имею честь быть скромным главой этого города, Гао Ян!

– Примите мою благодарность, господин Гао! – я отвесил ему положенный поклон. – И благодарю, что пригласили меня на это замечательное празднование.

– Ох, уважаемая, было бы неуместно обходиться без вас на праздновании Божественного Цветения! – расшаркался глава. – Представлю вам моих друзей: Ши Ян, глава алхимиков города; Юэ Чжун, главнокомандующий, благодаря нему мы все спим спокойно. И Оуян Шо, мастер над монетами.

Тройка его друзей кивала, когда их имена называли, и вскидывала руки с бокалами местной настойки.

– Рада познакомиться с вами, господа! – я тоже шаркнул ножкой, показывая своё уважение и всё такое.

Надо будет потом улучить время, когда алхимик будет один, и с ним поболтать. Вдруг получится выбить из него какие-нибудь редкие ингредиенты? Обменять на что-то вне пределов этого леса. Должен же он искать всякое для своих пилюль!

– Как вам мой город, госпожа Сяонин? – полюбопытствовал Гао Ян.

– О, он мне очень понравился! Хорошая еда, добрые и открытые люди, интересные архитектурные решения. Когда я вернусь домой, обязательно кое что использую там, что почерпнула здесь. – похвалил я, не говоря ни о чём конкретно.

Ну а что ещё было говорить? Ну дупла, выдолбленные в деревьях, и всё. А внутри дупел зелёные и коричневые люди-белки, разве что без шерсти и хвостов. Вот это не может быть, вот это вау! Но в лицо же такое не скажешь.

– Эй, брат Ян, не нужно цепляться к девушке со своим городом. – хмыкнул Ши Ян. – Дорогая Сяонин, мы все рады познакомиться с вам, но не намерены вас задерживать. Расслабьтесь и получайте удовольствия, что-что, а приёмы у брата Гао великолепны. А уж сегодняшний вам точно запомнится на всю жизнь!

– Спасибо! – я ему улыбнулся. – Он уже произвёл на меня впечатление.

Мы ещё некоторое время обменивались любезностями, после чего я ушел бродить по залу.

Жаль, что есть ничего не могу – столы тут ломились от закусок и вин, самых разнообразных, разве что… Хм, и правда, вся еда чисто растительного происхождения. Орехи всех видов, ягоды, фрукты, приготовлены с фантазией, сразу и не поймёшь, что это такое, но тем не менее. Это они так своё божество хотят задобрить, не осквернять его цветок тварной плотью? Или что? и прямо ж не спросишь, мало ли у кого какие завихи по поводу божества.

А праздник с каждой минутой становился всё неистовей. Танцы стали резкими, наполненными яростными чувствами. Гости стали говорить громче, их эмоции стали ярче, по крайней мере, их выражение точно. И у всех в глазах было какое-то нетерпение, они ждали и не могли дождаться.

Я бродил среди зелёно-пёстрой толпы, улыбался, обменивался репликами о вечере, вине или еде, но и всё. Удивительно, но тут ко мне никто не приставал. На меня пялились, не без этого, и даже иногда делали странные жесты, вроде того полудурка, что ногу целовать кинулся. Но ни один из гостей и не подумал приставать ко мне с целью заполучить в свою постель. Хорошо всё таки местную аристократию воспитывают!

Постепенно на зал спустились сумерки, но никто не принёс светящихся цветов. Даже снаружи, казалось, цветы не горели, свет оттуда не попадал в этот зал через множество больших окон.

Но едва я так подумал, как свет всё же появился – он лился сверху, из чего-то над центральной колонной.

– Дорогие гости! – по залу разнёсся голос Гао Яна. – Настал момент, который мы все ждали пять лет – Божественный Цветок готов распуститься! Прошу, поднимайтесь все наверх, на галерею!

Гости не заставили себя ждать, и плотным потоком стали подниматься по лесенкам на второй этаж зала. С ними поднялся и я, увлечённый общим движением.

Это и правда была верхушка дерева! Только не тонкие веточки, растущие на самом верху, а открытая площадка, из которой росли ветки в стороны. В её центре рос гигантский, метров пятнадцать в высоту, бутон! Края свёрнутых в бутон листьев светились, создавая тот свет, что я увидел снизу. И от него шел сильный, пьянящий аромат – я его не чувствовал, но заметил его воздействие на зелёных вокруг. Они жадно пожирали глазами этот чудовищный цветок, не замечая ничего, кроме него. У некоторых даже слюна текла, но они этого не чувствовали.

Краем глаза заметил, что на улицах города народ замер, глядя сюда в общем порыве. Зелёные и коричневые забирались на ветки повыше, чтоб всё рассмотреть получше, и даже не мигали.

– Братья и сёстры! – заговорил Гао Ян, и его голос разносился по всему городу. – Сегодня у нас замечательное событие – Всевеликий Бог дарит нам свою милость, позволяя своему Божественному Цветку распуститься! Это значит, что Бог доволен нами и дарит нам свою благодать на следующие пять лет! Слава Всевеликому!

– Слава! Слава! Слава! – хором взревел буквально весь город, от чего я слегка даже испугался.

Не думал, что они выйдут из своего транса, чтоб это проорать. Хотя, может, это его часть, не знаю.

– Но я больше не смею говорить, ведь теперь нужно слушать только Бога! – Гао Ян указал на гигантский цветок.

А я понял, что он не менее опьянён, чем все остальные. Даже то, что он ещё может говорить, это не потому, что ясно мыслит, а это так запах цветка на него влияет как на сильнейшего в городе.

Ух! Как же хорошо, что я могу отстраниться от всего этого! Было бы странно поддаться влиянию цветка и опьянеть, как аборигены. А то так нанюхаешься всякого, а потом хода – ищи, кто же папа твоего зелёненького ребёночка.

Тем временем цветок и правда начал распускаться. Световые линии, что были по краям лепестков, стали пульсировать, как реснички у медуз, удивительно красиво и гармонично. В ответ на это миазмы, окутывающие город и весь лес, вдруг задвигались, стали собираться со всех сторон сюда, к цветку, и сгущаться над ним в густое облако. Эти потоки миазмов колыхали листья на деревьях, а те стали шелестеть в унисон, причём так мелодично, словно… пели⁈ Так вот почему это «Поющий» лес!

Над всеми жителями города разносилось удивительное пение зелёных крон, а они стали танцевать в такт этому пению, двигаясь вместе, синхронно, гибко. Мне даже стало казаться, что это не люди, пусть и зелёные и слегка смахивающие на растения, а просто особый вид листьев. Ну вот одни на деревьях висят, впитывают свет огненных рек, а другие оторвались от веточек, отрастили себе ноги и руки и живут в дуплах. Но сейчас и те и другие синхронно танцевали под пение миазмов!

– Оо-ааа-оо-ааа-оа-оа-оо-ааа! – запел один из гостей рядом со мной.

Это словно плотину прорвало, теперь уже все гости и жители города тянули этот мотив, не переставая извиваться в танце.

Цветок, пульсируя светящими листьями, стал медленно раскрываться. Запах стал настолько сильным, что крохотная часть его даже стала проникать сквозь мою духовную силу! Я тоже почувствовал мягкий, сладкий, слегка пьянящий аромат. Помотал головой и усилил двое свой щит из духовной силы. Полегчало.

Ну надо же, какая штука! Интересно, а оно для алхимии подходит? Из такого цветочка можно немало интересного сварить! Надо будет попробовать отщипнуть немного, когда всё подойдёт к концу…

Цветок раскрылся, закрыв своими листьями большую часть площадки. Внутри него оказались не тычинки и пестики, как я ожидал, а углубление, в котором плескалась тягучая, густая жидкость, похожая то ли на мёд, то ли на расплавленный сахар. Пульсация огней на кромке листьев ускорилась, пение зелёных превратился в настоящий вой, а их танец стал напоминать какой-то припадок. Несколько десятков аборигенов даже не удержались, свалились с веток и полетели вниз, к земле, но при этом не прекращали петь и танцевать!

Пульсирующий шар миазмов над цветком сгустился настолько, что стал почти твёрдым! Из него выстрелило щупальце и потянулось ко мне с огромной скоростью. Я вздрогнул, ощущая себя немного напуганным происходящим вокруг, но успел выхватить Меч Металла и рубануть по щупальцу.

– Ааааааа! – и закричал, падая на колени.

Меч вернулся в дянтянь, а я содрогался от боли и спазмов. Миазмы, которыми я успел надышаться раньше, словно вскипели внутри моего тела! Зашевелились, слились в струйки, которые потекли к мозгу и позвоночнику! Я с ужасом ощущал, как тело становится мягким, податливым, мышцы расслабляются, а духовная сила приходит в хаос! Миазмы обездвижили меня, часть вторглась в меридианы, блокируя любые попытки использовать Ци.

Мой щит из духовной силы исчез, и аромат цветка молотом обрушился на моё обоняние! Сознание поплыло, всё вокруг меня стало вращаться, будто я на карусели валялся. Лишь невероятным усилием воли я не позволил себе потерять сознание.

Щупальце из облака миазмов обхватило меня, подняло – и швырнуло в бассейн с тягучей жидкостью в середине цветка. От этого все аборигены взвыли в экстазе, дёрнулись, как в последний раз, и рухнули на колени, застыв так. Их глаза, занятые полностью огромными зрачками, неотрывно смотрели на меня в цветке, на лицах экстаз и блаженство.

Я же пытался взять под контроль своё тело. Ну как так! Как я мог так тупо попасть под контроль… непонятно чего⁈ Я практик Башни Дао, вхожу в число сильнейших на этих небесах! А на тех, что пониже, так вообще могу стать настоящим богом! Но какое-то растение меня травануло и хочет сожрать! Не будет такого!

Но сколько бы я ни пытался, миазмы и жидкость в цветке поглощали меня, не давая и мизинцем пошевелить. А моё тело медленно погружалось вглубь цветка.

Тот же, выпустив густое облако аромата, стал закрываться, отрезая меня от окружающего мира. Праздник Божественного Цветения закончился, когда все лепестки снова собрались в гигантский бутон.

Глава 5

Жучки опять проедают кору на деревьях. Дятлы совсем не справляются со своими обязанностями! Нужно сделать их больше… Как только эти проклятые твари умудряются каждый раз приспосабливаться к токсинам, которые выделяют деревья⁈

Запас воды в озере уменьшился. Деревья страдают, придётся поднимать воду снизу, опустошая подземные запасы. Сообщу всем, долго поднимать нельзя, вызовем дождь.

Кто-то делает подкоп к корням – и это совсем не кроты. Двуногие? Пошлю туда хищных червей, они напугают двуногих и удобрят немного почву. Удобрение из двуногих всегда получается отличное!

У деревьев на молодой стороне поспевают плоды. Надо ожидать, что двуногие и крылатые попытаются их забрать. А ведь это совсем не для них! Усилить защиту вокруг плодов, пусть автономные листья их прикроют.

От тела у сухой земли пришло послание, что двуногие снова хотят засыпать корни! Никакого от них спокойствия, паразиты, как жучки в коре! Подманить цветами, удушить дыханием и превратить в удобрение! Это восполнит потери.

Подземные семена созрели и готовы к наступлению на владения двуногих! Прекрасно! Выделить им дополнительные соки, послать в помощь автономные листья.

Не удалось! Семена удалось вернуть, а вот листья опали, и много. Но все молодые, слабые ещё, не страшно. Осталось много удобрений, это восполнит потери.

Древние корни хотят еды! Выжать побольше соков и отправить им, их нельзя игнорировать. Мы же все пошли от них, без них мы все не справимся!

А? Что это? Почему вижу это… это же… лицо двуногой? Даже два! Тьфу! Неужели мы поглотили слишком много удобрений из них⁈ Надо отсылать их по сосудам в другие тела!

Цикл опадания листьев закончился. На всех деревьях на моём теле новая листва! Это чудесно! Автономные листья не считаются, они живут дольше, и как удобрения хорошие, почти как двуногие.

Двуногие? Опять это лицо… Нет, это другое, похожее, но другое. Выкинуть их из сознания! Проклятые двуногие, зачем вы нападаете на наше тело⁈ Мы же просто хотим быть везде, можете жить с нами, мы вам мешать не будем, только контролировать!

В этот раз Цветение не дало результатов, нас не стало больше! Эх!

Дятлы справились! Жучки перестали грызть деревья, но куда теперь девать дятлов?

Старые корни снова хотят есть! Придётся ужаться, семена созреют попозже, но корни должны питаться!

Опить эти лица двуногих… И странное слово – мама. Какая ещё «мама»? она есть у двуногих, но не у меня! У меня мамы быть не может! Мы были всегда, а новых нас порождает Цветение! Прочь, глупости, из нашего сознания!

Тело рядом поразило извержение подземного огня. Благо, мы успели напитать старые корни, и они заморозили огонь. Но всё равно много деревьев рухнуло и разломалось, это печально. Поделюсь немного удобрениями.

Нас стало меньше…

У тела над высоким камнем новая мода – на деревья с узкими листьями. Они, мол, пахнут лучше, более крепкие, а выглядят стройнее. Ну и что⁈ Зато мои деревья зеленее! И цветы на деревьях с широкими листьями больше и ароматнее, чем на этих модных!

Что-то из глубины появилось и попыталось грызть наши корни – пришлось его напоить соками, хоть на это ушло много ресурсов. Ещё и не насмерть, оно уползло обратно в глубину, не оставив после себя удобрения. Жадная тварь!

Земля наверху подсыхает. Снова надо поднимать воду с глубины, а ведь только её восстановили!

Ха, какая странность. Вдруг показалось, что земля может быть круглой. Хотя он всегда была плоской! Круглой земли не бывает!

Опять! Опять эти лица! Что за проклятые двуногие? Почему снова появилось это слово «мама»? Ещё и второе, «сестра». Нас тоже кто-то отравил⁈

Нет! Стой! Это же… это же моя мама… Что за чушь⁈ У меня не может быть ма… или может? Мы были всегда, но кто мы? Нет, кто… кто… кто я⁈

Я⁈ Мы появляемся с цветением, мы плоды наших корней, потому у нас нет матери. Или сестры. Но почему тогда…

Нет! Хватит! Мы были всегда и мы части великого бессмертного тела! Бессмертен тот, кто никогда не рождался, потому что был всегда, с самого начала! У нас не может быть никаких матерей! Двуногие точно нас чем-то отравили!

Лучше вырастим новые листья. Красивые и полезные, чтоб утереть кору этим модникам с узкими листьями. Хм, новые листья должны быть широкими, мясистыми, мягкими, как мамины руки…

Проклятье! Опять! Опять эти лица лезут мне в голову! Ой! У меня же нет головы! Кода оно может лезть⁈

Или есть⁈ Я… я не знаю, какой я формы рождаюсь в Цветении… надо… надо пошевелиться? Нет! Прочь эту ересь! У меня нечем шевелить, всё, что шевелится, растёт на деревьях верху! А здесь всё…

Пошевелил.

Я… я чем-то пошевелил! Это не-воз-мож-но! Но получилось. Как⁈

Мы… нет, я ничего не понимаю! Неужели со мной что-то не так? А как должно быть? Мы же были всегда и одинаковые! Так почему я…

Всё! Хватит! Надо забыть об этом! У меня есть великий долг – заботиться о части великого леса, которую мне поручил Великий Лес! Только об это я и должен думать, а не о всяких глупостях! Без меня, без нас Лесу будет трудно, кто ещё о нём позаботится⁈ Я вот же целый год заботился о Юэлянь, у меня есть опыт! Ээээ…

ЧТО ТАКОЕ ЮЭЛЯНЬ⁈

А? Ещё одно лицо всплыло… Это… это оно? Юэлянь – двуногое? Тогда как я мог о нём… нет, о ней заботиться⁈ Я же не двуногий! Я же… я точно не двуногий⁈ Нет-нет, они паразиты, что хотят поглотить Великий Лес! Постоянно вторгаются в него, уничтожают деревья, охотятся на очистителей и автономных листьев! Я должен…

Я должен всё узнать! КТО Я⁈

Ха…ха…ха… Внутри всё пульсирует, меня словно распирает и одновременно поглощает, это буря в дянтяне, хоть он… Дянтянь? Это… это у двуногих, вроде бы… Да! Это их источник силы! Откуда он у меня⁈

Откуда? Может быть только один ответ – я и есть двуногий! Но…

Мама… сестра… Юэлянь! Лица проходят перед моим сознанием. Круглая земля? Нет, с большой буквы – Земля! Это… Это мир… Мир, откуда я пришел! Да! Я… вспомнил! Непонятная пелена закрывала сознание, но теперь я вспомнил! Вспомнил, кто я!

Праздник Божественного Цветения, меня отравили миазмами и закинули в цветок, там моё сознание потухло, а очнулся… Очнулся я только сейчас! До того мне казалось, что я честь Великого леса! Что за гадость⁈ Ненавижу, когда меня используют без моего разрешения!

Меч Металла, помоги мне! Руби всё, что вокруг меня!

С трудом ворочая рукой в какой-то плотной, как застывающий клей, жидкости, я рассёк тот сосуд, в котором эта жидкость была. Вместе со мной.

И ничего не произошло. За стенками сосуда было не открытое пространство, а что-то твёрдое и вязкое, хотя и довольно рыхлое при этом. Меч рассёк всё, но куски сосуда в разные стороны не отлетели. Пришлось кромсать дальше, пока я не выбрался наружу.

А снаружи была огромная пещера, почти до краёв наполненная мягким, тёплым илом. По нему тёк ручеёк воды – видимо, всё, что осталось от подземной реки. Моя тюрьма оказалась толстым корнем, который был зарыт на несколько метров в ил, весь покрытый тонкими корешками, что сосали из окружающей грязи питательные вещества.

Да что там, вся пещера эта была пронизана корнями. Они пронзали её свод и погружались в ил, высасывая нанесённые ручьём вкусности. А потом… а потом они поднимались наверх, туда, к корневой системе и деревьям.

Весь проклятые Поющий лес был огромным, чудовищно огромным живым существом! Гигантский корень, поглотивший равнины, горы и моря, вырастивший себе, как шерсть, те великанские деревья. Всё на поверхности было им! Даже зелёные и коричневые аборигены, это просто его листья, которые обрели немного самостоятельности. Но они всё равно не смогли бы жить за его пределами.

Но этот лес был слишком… медленным? Да, медленным в мышлении. Чтоб быстрее реагировать, ему нужны были мозги практиков. И он придумал – заманивать любопытных вроде меня, травить своими миазмами, а потом стирать сознание и погружать под землю, в подобные корни-капсулы, где пленники служили его «мозгами» и источниками духовной энергии. Эта жижа в корне даже продлевала жизнь, в пять, в десять раз дольше естественного срока. Всё для того, чтоб они трудились на благо Великого леса!

Тьфу! Чтоб он сгорел, сука!

Вот я и служил… Даже не знаю, сколько лет. У леса были другие представления о времени, тем более без ясной смены времён года под каменными небесами. Может, год, а может, тысячу лет. Хотя нет! Вон, за мной тянутся волосы толстым пучком! Длинные, блин, метра на четыре дальше роста. Лет пятьдесят-шестьдесят, ну сто максимум, если по длине судить. Ещё не так много.

Хм? Они что – зелёные⁈ Без света не видно особо, но мне кажется, они зелёные! Посмотрел на свои руки – они тоже какими-то зеленоватыми кажутся! Эй, я не хочу становиться аборигеном! Надо побыстрее валить отсюда!

От одежды ничего не осталось, вообще на мне только кольца и вон амулет валяется, шнурок, на котором он держался, съела питающая жидкость, она же утилизировала мёртвые частички кожи, вот и шнурок тоже.

А над головой… Поднял лицо вверх, глядя сквозь скалы. А над головой почти сотня километров камня! И тело Великого леса между каменной подложкой и поверхностью! Отсюда выбраться будет непросто… Тем более Лес уже знает обо мне, о моём пробуждении, и пришлёт кого-то, кто должен будет меня или вернуть, и прибить.

А я сейчас слабый, как котёнок. Да, Меч Металла со мной, но духовных сил едва ли капля, всё выкачивалось на нужды леса, разве что физические… Но проламываться сквозь тело этого монстра…

Ладно! Итак, Великий лес – гигант на ранге Семени жизни. Чудовище, которое живёт не по человеческим законам, поэтому действительно может жить вечно. Даже он сам, наверное, забыл то время, когда был лишь маленьким деревцем, потому и считает, что был с самого появления самого пространства и времени. Единственная его слабость – он таки растение, быстро мыслить не может, для этого ему нужны пленники.

Я не смогу прорваться сквозь его тело, придётся сбегать через пещеры – в этих тёплых пещерах спят пленники в таких же корнях-капсулах, из которой я только что выбрался. И тут его запас еды на «чёрный день», он специально смывает плодородную землю с поверхности потоками воды.

Чёрт! Охотники уже идут! Я чувствую приказы, которые отдаёт Лес, ощущаю ток соков в его корнях, из которых рождаются убийцы на пике Башни Дао, призванные оторвать мне голову. И их… много, не меньше десятка! С таким количеством мне не справиться! Монстры сильнее меня, быстрее, сквозь камень проходят, как рыба сквозь воду, быстрые и прочные…

Я очнулся только для того, чтобы умереть⁈ Ну уж нет! Ха-ха-ха! Раз пещеры перекрыты, то я пройду там, где я сделать это не могу – через камень и тело Великого леса! Раз я считаю, что это невозможно, то и лес с пленниками так будут считать. И это невозможно… И в то же время возможно!

Просто для этого надо рискнуть и пожертвовать своей культивацией.

Временно, я надеюсь, но это в любом случае это очень опасно! Только какие у меня ещё варианты?

Свалив копну волос в кучу, я уселся на неё и погрузился в свой дянтянь. Там особ ничего не изменилось – даже без моего присмотра идеально гармонизированные планеты и солнце жили своей жизни, создавая духовную силу для меня. Сейчас, правда, её почти не было – проклятое растение-переросток выкачало всю энергию из дантяня на свои нужды.

Но всё же мне кое что пригодится тут – а именно солнце! Он же как настоящее, просто немного ненастоящее. Но, если его усилить древними рунами и выкинуть наружу, то может кое что получиться, хе-хе.

Краем уха я услышал, как из проходов к другим пещерам стали раздаваться влажные звуки. Это рождались уже монстры, что должны были меня переработать в удобрения для корней.

Неважно! Сейчас надо сосредоточиться на солнце!

Эх, я его так долго создавал… Но чего уж тут. Руны Силы! Как можно больше!

Сияющая ярчайшим светом сфера в дяньняте стала поглощать руны сотня за сотней. Сто, двести, триста, пятьсот, тысяча! Из желтого солнце сначала поголубело, а потом стало белым-белым. Хорошо, что на планетах ещё нет жизни, а то её бы выжгло до самого ядра. Даже мне самому стало некомфортно от раскалённого солнца, оно стало нестабильным, жутко горячим, казалось, что это раскалённый слиток металла, который мне нужно было держать голыми руками обычного человека.

Но тысяча рун мало! Ещё! Ещё! Тысяча двести, тысяча пятьсот, две тысячи!

Две тысячи рун Силы так накалили солнце, что даже я уже с трудом сдерживал его пламя. Тело нагрелось, от меня пошел пар, а ведь вокруг было довольно тепло.

Но две тысячи рун – тоже мало!

Руны Огня, сотня, пятьсот, тысяча! Разжечь пламя, которое и так уже превзошло все свои пределы! Ещё, ещё!

С тремя тысячами рун в солнце я почувствовал, что уже не могу его сдерживать. Всё. Это максимум! Иначе оно рванёт прямо в дянтяне, и уж после этого я точно не смогу восстановиться.

Теперь вытолкнуть его из своих внутренних небес, как делаю это с Мечом Металла. Даже пущу Меч вперёд как проводник, чтоб тот указывал путь.

Скривился от боли, когда солнце начало двигаться. Это было жутко неприятно и больно, сколько лет я уже с ним? А теперь приходилось грубо вырывать его из себя, из своей души, чтоб выкинуть наружу.

Ещё, ещё! Держать планеты и астероидные пояса, иначе всё разрушится! Держать, выталкивать, выталкивать и держать!

Да! Получилось! Передо мной в воздухе висел небольшой, с два моих кулака размером, шар из пламени, ярко освещающий всю пещеру. Только из-за моего сдерживания оно не взрывалось.

– Как красиво. – я нашел секунду умилиться солнышку. Даже тут, под сотней километров камня, земли и живого корневища Великого леса, оно греет меня и светит.

Но теперь… Теперь иди! Проложи мне путь!

С некоторым трудом я швырнул солнце вверх, заодно накинув ему полтысячи рун Разрушения. А потом нырнул вниз, под грязь, спасаясь от взрыва. Хоть я настроил всё так, чтоб вся сила удара пошла вверх, но небольшая отраженная ударная волна будет.

Шарахнуло так, что я даже усомнился, куда же пришелся основной удар. Сотни метров ила, под которыми я спрятался, вскипели и высохли одновременно, мощь взрыва смяла их и запекла, превратив в перекаленный камень. Только благодаря Неумирающему Телу я не превратился в хорошо прожаренную тушку.