Текст книги "Жестокий развод (СИ)"

Автор книги: Диана Рымарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 22 страниц)

Глава 25. В своей стихии (ну почти)

Катя

Чем больше я провожу на работе времени, тем лучше себя чувствую.

Сортирую корреспонденцию, скачиваю файлы с договорами. Раскладываю все по папкам, навожу порядок на рабочем столе.

Вскользь отмечаю, что, пока меня не было, уборщица совсем не протирала под клавиатурой пыль. Достаю из сумочки упаковку влажных салфеток, вытаскиваю одну и провожу по столу, приподняв клавиатуру.

Теперь все как надо.

Такие знакомые, рутинные действия успокаивают.

Адреналин, впрыснутый в кровь, при разговоре с бывшей свекровью, растворяется. Потихоньку я совсем успокаиваюсь.

Уверяюсь в том, что приняла верное решение.

Действительно, зачем мне кому-то там облегчать жизнь?

Единственная, кому я должна облегчать жизнь, – это я сама.

Никуда я не перееду! Я люблю город, в котором родилась и живу. У меня здесь друзья, любимая бабушкина квартира на Ставропольской, мама в конце концов. Маму ведь я с собой не потащила бы, она попросту отказалась бы переезжать. Да и зачем ей, прожившей в Краснодаре всю жизнь, куда-то срываться.

И то, что я с работы не ухожу, мне только в плюс.

Я отлично знаю эту работу, она мне нравится, даже успокаивает, как выяснилось. Мне здесь платят хороший оклад плюс премии. Где я еще найду такую работу за короткий срок? К тому же кто меня возьмет беременную? Оно, конечно, можно на фриланс, но это ведь будут совершенно другие деньги и никакой уверенности в завтрашнем дне.

Поэтому простите, господин Даниэль, а хренушки я освобожу свое рабочее место.

Пусть только попробует меня уволить беременную. Я им такое устрою, небо увидят в клеточку! Я свои права знаю.

Ишь ты, нашли беспроблемную.

Ну а то, что придется иногда сталкиваться с бывшим мужем, я как-то переживу. Он в отдел ВЭД носа не кажет, у него свои дела, в основном контактирует с начальником отдела. А по поводу моих коллег… кои сидят в этом кабинете в количестве пяти штук и поглядывают на меня, как на диковинку, – с ними я тоже как-то разберусь.

Мало ли что случается в жизни. Люди разводятся каждый день, этим никого не удивишь, но при этом остаются работать в месте. Я не первая и не последняя.

Понятно, что коллегам интересно, с чего вдруг я вернулась, и наверняка фирма полнится слухами. Но потихоньку все уляжется. Уж как-то доработаю до декрета.

Убеждать себя я мастак, однако, когда через пару часов в отдел возвращается с совещания начальник, мне плохеет. Причем изрядно – до дрожи в руках.

Зорким взглядом наблюдаю, как Валерий Данилович Агаров заходит в общий кабинет, проходит между рядами столов моих коллег. Худющий как жердь, он будто стремится это подчеркнуть черной рубашкой и брюками-трубами.

Он останавливается возле меня, ведет своим орлиным носом и спрашивает:

– Здравствуйте, Катерина, меня уведомили, что вы решили уволиться по собственному. Это так?

Нервно сглатываю, заявляю чуть писклявым от волнения голосом:

– Нет, не так, я передумала увольняться.

Ожидаю, что сейчас он либо пошлет меня разбираться в кадровый, либо и вовсе к Даниэлю.

Однако начальник ничего такого не делает.

Кивает и говорит:

– Отлично, что вы вернулись в команду. На почте для вас несколько предложений от наших китайских партнеров.

Работа с иностранными партнерами – мой профиль. Я помогаю проводить сделки: отвечаю за то, чтобы товары добрались из одного государства в другое и прошли таможню.

– Уже видела, – робко ему улыбаюсь. – В работе.

– Жду от вас подробный отчет о состоянии дел к концу дня.

Он кивает мне и уходит.

Замираю в легком недоумении.

И все, что ли?

Никто не станет гнать меня поганой метлой? Или Валерий Данилович попросту не в курсе, что я больше не жена Даниэлю, то есть по умолчанию персона нон грата? Скорей всего так. В таком случае он очень быстро это выяснит, а когда дойдет до главы компании, на меня посыплются такие шишки, что…

Неожиданно пиликает телефон.

Резко вспотевшей рукой активирую экран, вижу сообщение от Даниэля.

На началось…

Читаю сакраментальный вопрос: «Ты передумала увольняться?»

Да уж, Валерий Данилович быстро доложил начальнику о моем триумфальном возвращении к работе. Мог бы хоть денек подождать, чтобы я лучше освоилась.

Не даю себе времени на размышления, отвечаю Даниэлю: «Передумала, я не обязана увольняться просто потому, что мы с тобой развелись».

И тут он мне пишет удивительное: «Я рад».

Подвисаю над этим его сообщением. Что это значит вообще?

Что-то как-то в мои планы не входило радовать Даниэля.

Глава 26. Он и она

Катя

Я не знаю, как на все это реагировать.

Рабочий день проходит на удивление спокойно. И ни одна зараза не подходит ко мне с каверзными вопросами. Все очень милы, приветливо улыбаются, стремятся помочь. Ни одного ехидного смешка в спину.

Это что? Все резко стали такими интеллигентными?

Разом разучились сплетничать? Не хотят горяченькую историю из первых уст?

Я бы, конечно, не стала вываливать все грязное белье на публику, не так воспитана, и Даниэлю об том великолепно известно. Но неужели народу и вправду неинтересно, по какой причине мы развелись?

И вообще, по-моему, все меня немного побаиваются, бывает отводят взгляд.

Даже непосредственный начальник Валерий Данилович общается со мной подчеркнуто вежливо. Хотя я, коза такая, открыла больничный, когда не была больна. Даже никому не передала дела. А потом вернулась на работу без этого самого больничного, о котором меня вообще не спросили.

Я бы подумала, что просто еще никто не в курсе про развод, но тогда коллеги вели бы себя как обычно, верно?

Финалом дня становится премия, которую наш отдел получает внеурочно и в особо крупном размере. Хотя я-то ее уж точно не заслужила, особенно за неделю прогула. Однако и мне на зарплатную карточку падает сумма.

Часы показывают шесть вечера, пора домой.

Коллеги выключают компьютеры, потихоньку спешат на выход.

Выключаю компьютер и я. Собираю вещи, подхватываю сумочку.

В голову закрадывается мысль: может, Даниэль так отнесся к моему возвращению на работу потому, что наконец созрел для разговора о нашем ребенке?

Пока выхожу из кабинета, шагаю к лифту, эта мысль цветет во мне пышным цветом.

Ну конечно! Это его способ наладить диалог.

Пусть он сделал выбор не в мою пользу, но ведь это его ребенок.

Как видно по его реакции, он вовсе не хочет, чтобы я убралась с глаз долой. Значит, малыш ему все-таки нужен. Верно? А то, что он нафиг не сдался бабушке и дедушке, еще ни о чем не говорит.

Эта мысль мне как бальзам на исстрадавшуюся душу.

Со стайкой сотрудниц захожу в лифт, спускаюсь на первый этаж.

И резко дергаюсь, увидев, как Даниэль беседует с начальником отдела сбыта.

Настал момент истины – время нашего разговора.

Как-то слишком стремительно…

Что уж скрывать, я немного трушу, ведь не знаю, чего ждать от бывшего мужа.

Поначалу он меня не видит, и у меня есть пара секунд для маневра. Могу даже сбежать обратно в лифт и отсидеться на каком-нибудь этаже, пока он не уйдет. Но… Мне не пять лет для таких игр. К тому же я не смогу прятаться от него вечно.

Поэтому, цокая шпильками по плитке холла, иду к выходу, возле которого он стоит.

Внезапно Даниэль поворачивается в мою сторону, видит меня.

Ожидаю, что позовет…

Наверное, предложит подвезти, поговорить с глазу на глаз.

Может быть, начнет опять приставать со своими суперпредложениями остаться любовниками или просто поужинать с ним.

Однако он просто кивает мне, как любой другой сотруднице, и уходит, даже не дождавшись, когда я с ним поравняюсь.

Вот как сильно я размечталась, оказывается.

Надумала себе, что имею в его жизни какой-то вес…

А он уже едва меня замечает.

Все понимаю. Мы развелись, у него другая жизнь. Мне вообще не нужен ни он, ни его внимание, и даже разговаривать о ребенке я с ним не очень-то и хотела. И на работе осталась из чистой вредности. Но я никогда не думала, что наступит такой день, когда он равнодушно полоснет по мне взглядом и уйдет.

Чувствую себя так, будто он только что плюнул мне в лицо.

* * *

Даниэль

Когда я добираюсь до машины, что стоит на парковке у офиса, меня еще немного потряхивает.

Кладу руки на руль, обвитый черной кожей, стараюсь унять дрожь. А в крови вовсю гуляют эндорфины оттого, что увидел Катю.

Каюсь, грешен.

Нарочно задержался внизу, чтобы хоть краем глаза на нее посмотреть.

Подходить не стал из боязни ляпнуть что-нибудь не то. Еще ненароком обижу, опять решит увольняться. А я не хочу, чтобы она уходила!

Пусть хоть так останется в моей жизни.

Мы будем хотя бы работать рядом.

Я буду знать, что с ней все хорошо, что она под присмотром.

Получается, что я ее не совсем потерял.

И пусть какая-нибудь сука только посмеет косо взглянуть на Катю на работе, всех урою. Впрочем, кажется, внушение, которое я сделал коллективу через своего секретаря, действует. В офисе тишь да гладь, никакого взрыва информационных бомб не ожидается. Так что Катерина может спокойно работать.

Желание защищать Катю от всего мира никуда не делось. И не денется.

Беспокоит то, как меня колбасит от одного ее вида – словно подростка в пубертат. Смотрел на нее всего пару секунд, а до сих пор лихорадит. И, кажется, я весь вечер буду смаковать нашу встречу. Надо как-то учиться реагировать на нее спокойнее.

И все же как хорошо, что она вернулась.

Мне аж легче дышится от осознания того, что смогу ее видеть каждый день. И у меня есть для этого самое железобетонное оправдание – она мой работник.

Хоть что-то хорошее случилось за последние дни.

В мыслях о Катерине я даже пропускаю первый звонок от Зары. Перезваниваю из боязни, что что-то могло случиться с ребенком. Не знаю почему, но подсознательно этого жду.

– Привет, милый, просто хотела узнать, когда ты будешь дома… – тянет Зара сладеньким голоском.

И у меня разом все опускается.

Вот уж кто мастер портить мне настроение.

Глава 27. Мечты и реальность

Даниэль

Я подъезжаю к дому, оставляю машину на нулевом этаже в подземной парковке.

Выхожу и замираю на месте, как тормознутый. Совершенно бездумно оглядываю ряды машин, коих, как и жильцов многоэтажного дома, здесь тьма-тьмущая.

И не двигаюсь с места.

Потому что я не хочу домой.

Пытаюсь как-то настроить себя на семейный вечер.

Когда же уже исчезнет это чувство неправильности происходящего? Когда начну более-менее нормально воспринимать Зару? Когда стану откровенно радоваться будущему ребенку? Неужели мне до самого его рождения маяться?

Пиликает сообщением телефон: «Милый, я уже накрыла стол».

Меня ждут дома.

И к Заре вроде как никаких претензий. Девчонка и вправду старается. Каждый день выкладывается на все сто. А я… Я дома даже не потребитель. Дома я чувствую себя гостем.

С шумом вдыхаю прохладный парковочный воздух, пропитанный выхлопными газами.

Морщусь и иду к лифту, поднимаюсь к себе.

А дома пахнет совсе-е-ем по-другому.

Еще в прихожей с ног сбивает аромат запеченного в духовке мяса.

Причем запах такой активный, будто Зара и вправду сама готовила дома.

Прохожу в гостиную, а тут… Словно картинка из журнала «Семейный досуг».

Все идеально прибрано, на полочке стоит ваза со свежими розами.

В центре комнаты круглый стол, посередине которого красуется здоровенный гусь, фаршированный яблоками. При этом сервировка такая, будто это делал профессиональный дизайнер. И свечи тут, и ажурные салфетки, и столовые приборы разных мастей, разложенные как по линейке.

Зара сидит за столом, словно позирует на фото. Спина прямо, грудь вперед, картинно прикрывает ладонями живот. Волосы у нее аккуратно убраны наверх, на лице профессиональный макияж.

Идеальная хозяйка, красавица-жена и мать семейства, пусть и будущая. Хоть сейчас на обложку журнала…

Сразу видно – человек убил на эту красивую картинку день.

И улыбка у Зары такая широкая, что даже не возникает вопроса, рада ли она мне.

А мне и дела нет.

Из вежливости сажусь за стол, также из вежливости улыбаюсь Заре в ответ.

– Все выглядит очень вкусно, спасибо, – благодарю ее.

Зара цветет улыбкой и начинает свой обычный женский треп.

Про то, как она выбирала меню на ужин, про поход в салон и прочее…

Я воспринимаю ее рассказы как белый шум и привычно выключаюсь.

Аккуратно отрезаю от гуся ножку, кладу в тарелку. Беру кусок мяса и отправляю в рот.

Нежный, хорошо пропеченный гусь с нотами кислинки… Но ем все равно без аппетита, прокручиваю в голове сегодняшний день.

Вновь включиться меня заставляет лишь триггерное слово «Свадьба».

– Дорогой, нам ведь надо поторопиться с этим. – Зара продолжает широко мне улыбаться.

Е-мое, я ж еще жениться должен, так?

Или так, или мой ребенок всю жизнь и будет ходить с клеймом «Внебрачный».

– Ты не волнуйся, мы с мамами обо всем позаботимся, – продолжает терроризировать мой мозг своими рассказами Зара. – Мы уже нашли отличного свадебного организатора. Все сладится через пару недель. Мы уже написали все дружно свадебный сценарий…

– Сценарий? – Мои брови ползут вверх.

– Ну конечно! – Зара смотрит на меня, как на идиота, и выдает: – Я же только что рассказала свои идеи, ты покивал. Тебе не понравилось?

Упс…

– Можешь повторить? – прошу ее. – Голова после рабочего дня забита делами…

Она шумно дышит, на секунду теряет приветливый настрой, но быстро возвращает улыбку на лицо. Терпеливо повторяет:

– Ты только представь, как красиво это будет… Я в пышном белом платье, ты в белом смокинге, а вокруг родные и друзья. Мы стоим на мосту поцелуев, прямо посередине, ветер развевает мою фату. А регистратор задает нам самые важные в жизни вопросы. И мы даем друг другу клятвы перед богом и людьми. Конечно же, мост надо будет перегородить, чтобы на церемонии никого лишнего…

Сижу, слушаю ее с открытым ртом. Это я на такое согласился своим кивком?!

Нет, ну это вообще маразм, моя нервная система такого не выдержит.

– Пожалуйста, выдели для меня часик-другой завтра утром, мы должны встретиться со свадебным организатором, – просит она с таким видом, будто это само собой разумеется, что я соглашусь.

Вот только я на эту розово-ванильную хрень не подписывался.

– Мы не сможем завтра встретиться с организатором свадеб, – чеканю строго. – Будь готова, в восемь ноль-ноль едем в загс. Прихвати паспорт и справку о беременности. Хотя… справку можешь не прихватывать, по тебе и так видно.

Глава 28. Она хотела не так

Зара

– И что? И все? – развожу я руками.

Свадебный регистратор сидит напротив нас с Даниэлем за столом, смотрит недоуменно через толстенные линзы очков.

– Все, – разводит руками. – А что вы еще хотели?

Не могу прийти в себя.

Когда неделю назад мы составляли брачный договор, я и подумать не могла, что моя свадьба будет такой. Одна паршивая роспись, и я типа замужем?

Когда мы сюда ехали, я думала, подадим заявление, а меня огорошили тем, что готовы расписать. И Даниэль знал об этом, более того – заранее договорился.

А как же фата, ветер в лицо, кольца в конце концов? Даниэль даже кольца мне не купил. Даже родителей не позвал! Наверное, потому что ему стыдно за такую сиротскую роспись.

– Ваш муж сказал, торжественной регистрации не нужно, расписались, и достаточно, – как ни в чем не бывало продолжает эта канцелярская крыса в очках.

Работает в лилипутском крысятском кабинете за три копейки, выглядит, как чучундра с искусственным шиньоном на рыжей башке, еще и умничает.

– Кому это не нужна торжественная регистрация? – Я уже чуть не плачу. – Мне? А как же Мост Поцелуев… Даниэль!

– Зара, успокойся, – хмурит брови он. – Расписались, штамп поставили, этого достаточно. У тебя уже живот на нос лезет, о каком белом платье и пышной фате ты говоришь. Только людей смешить.

С этими словами он встает с места и готовится уйти.

– Но как же так… – подскакиваю, схватив сумочку. – Даниэль, подожди!

Он широкими шагами выходит из кабинета загса и направляется на улицу.

Спешу за мужем, а у самой от унижения даже щеки горят. Это ж надо так опозорить меня перед служащей загса! Живот у меня на нос лезет, вашу ж Машу…

Я что, должна стыдиться своего положения? Я женщина, полная любви и страстей, и мне за это не стыдно.

– Я свадьбу хочу! – твержу ему в спину. – Настоящую, чтобы я как принцесса…

– Прости, Зара, но этого не будет, – качает он головой. – Я ненавижу эту свадебную лабуду.

– Но это вообще не то, о чем я мечтала! – пытаюсь объяснить ему очевидное.

Неожиданно Даниэль вворачивает самое сокровенное и ставит мне в вину:

– Об этом надо было думать до того, как прыгнуть ко мне пьяному в койку. Все, я поехал на работу, уже опаздываю, а ты вызови, пожалуйста, такси.

Вот это да, он меня еще и бросить тут одну решил… Относится, как к грязи!

Но от меня так просто не избавиться. Никому еще не удавалось.

– Даниэль, постой! – Я нагоняю его уже на ступеньках загса. – Мне нужно в салон как раз возле твоего офиса, подвезешь?

Я очень надеюсь поговорить с ним еще раз, пока мы будем ехать.

Однако он, как назло, всю дорогу общается с финансовым директором о какой-то там сделке.

Едем пятнадцать минут, и за эти пятнадцать минут он даже не смотрит на меня ни разу.

Полный и безоговорочный пипец!

Когда мы уже подъезжаем к зданию фирмы, он все-таки вытаскивает наушник из уха, кладет в чехол.

– Даниэль, – тихонько начинаю канючить. – Мама с папой очень расстроятся, что ты не хочешь праздновать свадьбу. Они обидятся! Как же мне их успокоить…

– Не надо их успокаивать, – обрывает он меня. – Я сам им позвоню и скажу, что подобные стрессы вредны для тебя, ты ведь на третьем триместре. В самом деле, Зара, ты должна думать о ребенке, а не о том, как целый день будешь скакать в пышном платье по жаре. Считай, я нам сделал одолжение, отменив торжество. Оно нам не нужно. И ребенку оно не нужно тем более.

Ребенку, ребенок, для ребенка… У Даниэля в мозгах только наследник. Один бог знает, как этот ребенок меня задолбал. А где же во всем этом я?

– Ты серьезно? – стону жалобно.

– Ага. Выходи, я опаздываю.

Но не успеваем мы выйти, как я наблюдаю преинтереснейшую картину.

Его бывшая жена, блондинистая мымра, как ни в чем не бывало поднимается по ступенькам офисного здания. Мы стоим всего в паре десятков метров от входа, и мне ее великолепно видно.

– Что эта делает у тебя на работе? – спрашиваю с ошалелым видом.

На что Даниэль отвечает:

– «Эта» – это кто?

– Твоя бывшая жена! – я почти кричу.

Типа не заметил! А я все видела, как он ее взглядом проводил.

Он резко меня осаживает:

– Сбавь тон. Катерина здесь работает.

Катерина здесь работает.

Парам-парам-пам…

И все становится на свои места.

Вот почему мы с Даниэлем никак не можем найти общий язык.

Так-с, так-с, это что же получается, пока я из сил выбиваюсь, чтобы устраивать Даниэлю идеальные вечера, он тут на работе водит шуры муры с бывшей?! Он охренел?!

А эта сука не так проста, как казалось на первый взгляд.

Не прокатило надурить Даниэля фейковой фоточкой положительного теста, так она теперь на работе добивается моего мужика. Хорошо хоть, больше не свистит ему про беременность!

– Она что, не уволилась? – громко возмущаюсь. – Если у нее не хватило совести по-человечески уйти, ты обязан сам ее уволить, Даниэль!

Надо видеть, каким грозным становится его лицо. Будто я покусилась минимум на святыню.

– Я никогда этого не сделаю, – чеканит он с возмущенным видом. – И если ты думаешь, что можешь давать мне указания подобного рода, то ты плохо понимаешь свою роль в нашем браке. Я женился на тебе, мы будем растить вместе ребенка. На этом все. А теперь на выход.

С этими словами он выходит из машины.

Выхожу и я.

Как никогда ясно понимаю – на этом и вправду все, если я все же не умудрюсь стереть эту сучку из его жизни.

Но я хорошо умею избавляться от ненужных людей…

Глава 29. Неприкасаемая

Катерина

Я привычно дергаюсь, когда дверь лифта открывается.

Мне все время кажется, что сейчас ка-а-ак натолкнусь на Даниэля в лифте.

Издержки работы в одной фирме, я периодически на него наталкиваюсь. В коридоре, в вестибюле, в лифте. Даже к нам в кабинет он и то стал наведываться в разы чаще.

Неизменно вежлив.

И…

Все.

Даниэль больше не делает никаких попыток сближения, и, честно сказать, от этого мне тошно.

А ведь я именно этого и хотела – чтобы оставил в покое, не трогал, не звонил, не писал. Только вот не представляла, как больно мне будет от его равнодушия.

При этом сама же отказалась увольняться.

Сама.

Шумно вздыхаю, очень стараюсь вынырнуть из пучины грусти. В конце концов, мне ведь и порадоваться есть чему. У меня будет ребенок. И пусть рада ему одна я, но это же не отменяет того факта, что мы с малышом будем вместе очень счастливы. Назло всем будем, и плевали мы на всяких там Дживанянов. Вот назло Даниэлю дам малышу свою девичью фамилию.

Захожу в лифт с бумажным пакетом из местного кафе. Там круассаны с ванильным кремом, за которыми я теперь нередко бегаю в обеденный перерыв. Кабинка лифта почти моментально заполняется запахом свежей выпечки. Аж слюнки текут, не терпится добраться до офиса, чтобы все слопать.

Иду по коридору в кабинет, но у самой двери невольно замираю, заслышав болтовню коллег:

– Да ну, новая жена гендира – жирная корова с титьками десятого размера… Как он их мацает вообще?

– А он их мацает? Наша Катька в триста раз красивее новой бабы генерального…

– Может и красивая, но дура, раз его проворонила… Это ж надо быть такой кретинкой, чтобы упустить такого мужика!

– Как будто от нас, женщин, зависит, когда мужик изволит загулять. Но тут я согласна, дура, да.

Это они обо мне, Даниэле и его новой жене.

Я – красивая дура, которая проворонила. Нет, ну правда, чего уж там.

Неловко покашливаю в дверном проеме.

Все разом затыкаются, смотрят на меня с испугом. А потом резко разбегаются по своим рабочим местам, хотя сейчас время обеда.

Прохожу к своему месту, чувствую, как краснеют щеки. Не очень-то это приятно, когда твою личную жизнь так открыто обсуждают. И, скорей всего, это далеко не первый раз.

Усаживаюсь за стол, отставляю в сторону пакет с круассанами, которых мне даже уже и не хочется после такого.

– Ка-а-ать? – тянет Светка, моя ближайшая соседка, ее стол находится справа от меня.

Она складывает пухлые губы в трубочку, накручивает на указательный палец рыжую прядь волос. Наконец выдает новый вопрос:

– Ты ж не будешь жаловаться генеральному, что мы тут чесали языками, да?

Сижу, хлопаю ресницами.

А что? Мне можно жаловаться? Я, кажется, потеряла это право, разведясь с Даниэлем. Да и не жаловалась я никогда, низко это.

– Кать… – Это уже Женька, моя соседка слева, круглолицая брюнетка. – Слово-то хоть скажи? Обиделась, да?

– А я че? Я ниче, – пожимаю плечами. – В смысле ничего не слышала.

Трусливо решаю спрятать голову в песок и не обсуждать с ними эту тему.

Ну перемыли мне косточки, с кем не бывает.

Не я первая, не я последняя.

К тому же ушат помоев, что они заочно опрокинули мне на голову, не так уж и велик. А учитывая, что назвали красивой, можно сказать даже мал.

И вообще, людям свойственно болтать. Удивительно, что до меня только сегодня долетели обрывки разговоров коллег.

– Все ты слышала, – бурчит пухленькая Валька с дальнего места. – Ты сразу скажи, нам всем отделом теперь увольняться, что ли?

Впадаю в шок, скромненько интересуюсь:

– Вы о чем вообще?

– О том, что помощницу главбуха уволили за то, что она в разговоре с секретарем генерального позволила себе сравнить тебя с удочкой. Рыболовной. В смысле отметить твою стройность, – просвещает меня Светка.

– Чего? – Мое лицо вытягивается.

– Худой жердью тебя назвала, – поясняет Женька. – Особенно в сравнении с новой женой генерального, так тебе понятнее?

Я, конечно, еще тот жираф в том, что касается понимания хитросплетений разного рода интриг. Но… Все равно не понимаю.

– А зачем ее уволили? – свожу брови у переносицы.

– Ну так генеральный объявил, что у нас фирма, свободная от корпоративного буллинга, – продолжает Светка. – Отныне разного рода сплетни под запретом, в особенности это касается семьи гендира. Теперь каждого, кто посмеет сказать хоть слово про ваше трио, ждет неминуемая кара. И что ты у нас неприкасаемая, на тебя даже смотреть косо нельзя. В общем, не жалуйся мужу, пли-из. Мы ж ничего плохого не имели в виду!

О как. Оригинально, а главное, вовремя Даниэль решил отстоять перед коллегами мою честь.

Бросил, как ненужную вещь, женился на другой, ждет с ней ребенка.

И защищает меня от сплетен.

Конечно, это ж самая насущная моя проблема.

Но теперь по крайней мере понятно, почему коллеги так странно себя ведут.

– Да не буду я жаловаться, вы что, – пожимаю плечами. – Если хотите знать, мы даже не общаемся, так что ваши рабочие места в полной безопасности.

Как только я это говорю, коллеги вскакивают с мест.

– Ой, Катюха, мы так рады, что ты нормальная… А то мы уж думали, ссучилась потихоньку…

Через несколько секунд я оказываюсь облеплена коллегами со всех сторон.

Они меня тискают, и даже не дают вздохнуть.

Жалеют и принимаются утешать на свой лад:

– Слушай, ну она вообще ни кожи ни рожи, одно вымя…

– Куда он смотрел вообще, когда менял тебя на нее?

– Да там видно, что стерва восьмидесятого уровня… Поплачет еще наш гендир по нашей Катерине, да поздно будет…

– Мы за тебя, Катюндра!

Бальзам на душу.