Текст книги "Жестокий развод (СИ)"

Автор книги: Диана Рымарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц)

Глава 5. Во что она превратила дом

Даниэль

Я паркую черный мерседес у ворот. Выхожу, поправляю ворот рубашки, вглядываясь в окна дома. Гадаю, спит жена или нет?

Подмечаю, что в спальне на втором этаже открыто окно. Но это ничего не значит, может быть Катя просто открыла его на ночь. Лето, жара. Даже утром и то не особенно прохладно.

Все-таки не стану будить, если спит, не хочу с ней грубо.

Выпью кофе, подожду. Ведь это все еще мой дом.

Или нет?

Решаю, что мой, ведь я даже вещи не забрал. Кроме того, сердце до сих пор сюда стремится. Наверное, этот дом всегда будет для меня особенным местом, ведь я был здесь счастлив.

Не забуду прожитых лет, хотя и пришло время перелистнуть страницу.

Оставить это все позади.

Отрезать.

Захожу во двор и подмечаю странную вещь. Прямо возле крыльца стоят пирамидой светло-коричневые коробки из Бауцентра. Помнится, мы использовали такие, переезжая сюда из квартиры.

«Повышенная прочность картона», – зачем-то читаю надпись на одной из коробок.

На хрена Катя их достала? Уже вещи собирает, что ли?

Я ведь ей четко сказал, что она может пожить здесь, пока не куплю ей квартиру. Она не услышала меня, что ли?

Как честный человек, я бы не пустил все на самотек, сам собирался выбрать для Катерины лучшие варианты, из тех, что предложит риелтор. Хотел свозить ее туда, посмотреть. Она ведь совершенно не разбирается в недвижимости.

А Катерина про развод услышала и бегом вещи горами паковать. Даже без моей отмашки. Как-то мерзко. Боится, что не отдам, что ли?

Что если на выбор квартиры для нее уйдет не одна неделя? Ее вещи будут дожидаться перевозки на улице?

Кто так делает…

Пожимаю плечами.

Почему у баб всегда свое на уме? Хоть распечатай им инструкцию и по пунктам объясни, почему нужно делать так, а не иначе, все равно натворят ерунды. Ничего дальше двух шагов просчитать не могут.

Катя не исключение.

Становится дико неприятно.

Подхожу к заклеенным скотчем коробкам, достаю из кармана ключ, с его помощью вскрываю одну из коробок.

Может быть, со стороны это выглядит не ахти, ведь, по сути, копаюсь в ее вещах. Но мне пофиг. Все, что Катерина положила в эти коробки, стопроцентно куплено на мои деньги.

Раскрываю коробку и глупо пялюсь на светло-желтый тюль.

Это шторы из нашей гостиной! Она решила забрать шторы?!

Никогда не замечал в Катерине такой мелочности. Она что думает, я ей на новые шторы денег не дам, что ли? За полное ничтожество меня держит?

Уже не боюсь ее разбудить.

Иду прямиком в дом, открываю дверь, нарочно громко хлопаю. Глухой бы услышал.

Кричу из прихожей:

– Катерина!

Но разве она выходит ко мне?

Ничего подобного.

Похоже, Катя решила испытать мои нервы.

А я еще беспокоился, как она тут переживает.

Так переживает, что решила ободрать дом. Обои она там случайно не содрала со стен? Чтобы взять с собой…

– Катерина, не делай вид, что ты меня не слышишь!

Ведь у нее великолепный слух, и мне доподлинно об этом известно.

Прохожусь по дому и злюсь еще больше.

Она даже пледы с диванов забрала. На хрена б они ей сдались!

Чокнуться можно.

Поднимаюсь в спальню злой, как сто чертей.

– Катя, ты оглохла, что ли? – сердито рычу.

Но и тут тишина.

Никого нет.

Кровать разобрана до матраца.

Не утрирую – на нашей большой добротной кровати лежит голый матрац, и на этом все. Подушки без наволочек покоятся на полочке рядом. Все четыре.

Стою, смотрю на это дело. Чувствую себя ничего не понимающим дебилом.

Она наволочки забрала, что ли?

– Катерина! – снова ее зову.

И неожиданно понимаю – она не придет. Ее вообще в доме нет, иначе давно вышла бы ко мне.

Прохожусь по комнатам и осматриваюсь более внимательно.

Наконец до меня доходит очевидное.

Дом подготовлен под сдачу или продажу.

Я не знаю, как она умудрилась сделать это за одну ночь, но как-то умудрилась. Может, бригаду сборщиков наняла?

Хоть сейчас могут заезжать новые жильцы. Осталось только убрать мою одежду из шкафов. Свою она уже забрала.

Сложно поверить, что еще вчера мы с ней тут спали, занимались сексом, завтракали…

Я решался на серьезный разговор, а Катя ластилась ко мне. Я, понятное дело, не утерпел, да и не старался даже. Потому что, когда Катя ластится, ее попросту невозможно проигнорировать, годами проверенный факт. Что бы я там в жизни ни планировал дальше, жена навсегда останется для меня особенной женщиной. И в интимном плане тоже.

Почему-то становится дико тоскливо.

Зачем она сделала это с нашим домом?

Не понимаю…

Спускаюсь на кухню, хочу выпить воды.

Захожу и… наблюдаю тут ту же картину.

Посуда, которой мы пользовались каждый день, убрана. Открываю холодильник и присвистываю – он пустой! И размороженный. Отключен от сети.

А на холодильнике записка, прикрепленная магнитом-звездочкой:

«На развод подала через госуслуги. Ненужный мусор собрала в коробки и вынесла на улицу. Вызвала клининг к десяти утра, они выбросят. Оставила им свои ключи под крыльцом.

Вещи я забрала.

А свое сраное имущество можешь оставить себе».

Я стою, с плотно сжатыми кулаками смотрю на треклятую записку.

Белый лист формата А4 исписан кривым почерком. Он даже не особенно похож на почерк моей жены, Катя ведь аккуратистка.

– Значит, имущество у меня сраное, да, дорогая?! – рычу в пустоту кухни. – А я вот возьму и оставлю его себе, раз ты у нас такая гордая птица!

В каком состоянии она это писала?

Пьяная, что ли?

По ходу дела, да.

Хотя Катя ведь не пьет… Совсем. Потому что долгое время лечилась от бесплодия, пила витамины, да и ребенка пытались завести.

Но предположить, что она написала это в трезвом виде…

Сюрреализм какой-то.

Как это – уже подала на развод? На хрена такая спешка? Я думал, обговорим все с юристами, а потом уж…

Складывается такое ощущение, что она только и ждала, пока я ей предложу развестись. Как будто у нее был четкий план, что она будет после этого делать.

Ага, Даниэля не будет всю ночь, залезу в госуслуги, подам на развод, чтобы все побыстрее, и ну вещи собирать…

Так, стоп.

Неожиданно я вспоминаю про злосчастные коробки, которые видел у входа.

Она их ненужным мусором назвала, что ли?

А что она там собрала вообще?

Спешу на выход, подхожу к горе коробок. Снова достаю из кармана ключ и начинаю по очереди вскрывать их все. Тут чего только нет…

Кажется, будто вся наша жизнь упакована в эти коробки.

Посуда, из которой мы ели. Статуэтки, которые так нравились Кате. Пледы эти злосчастные… Даже постельное белье, которое она так тщательно подбирала, чтобы и мне нравилось, и подходило к интерьеру.

Но то все ерунда по сравнению с тем, что нахожу в самых нижних коробках. Она сложила сюда фотографии из нашей гостиной. Все фотографии! Еще и альбомы запихала зачем-то… За пять лет отношений у нас с ней набралось очень много снимков. Хорошие ведь были годы. И она все готова в мусорку?

По ходу дела, коробки стояли здесь всю ночь.

Хорошо, что лето, теплая погода, не было дождя… Но вещи все равно могли пострадать, особенно фото. Считай, чудом уцелели, а я чудом успел, чтобы предотвратить вандализм с выбрасыванием всего ненужного в кавычках.

Где у Катерины мозги, что она творит такое?

У меня просто руки опускаются от такого вот паскудства.

Она всю нашу жизнь препарировала, разделила на части и определила на мусор.

Только, видно, не подумала, что я могу быть против, так?

Ишь ты, умная.

Гордая такая, от имущества моего она отказалась.

Сколько Катерина зарабатывает? Три копейки! Много она накупит имущества за эти деньги? Да у нее сумки нередко стоят дороже, чем она зарабатывает в месяц.

Ничего ей моего не надо…

Гордая бессребреница подала на развод и ушла в закат.

Ну круто, что с нее взять.

Молодец! Нет.

А я еще жалел ее тонкую душевную организацию, обидеть, барыню, не хотел. Успокаивать приехал, слезы-сопли подтирать.

Достаю телефон, набираю номер Катерины. Еле сдерживаюсь, чтобы не начать выплескивать негатив с лету. Хочу спросить, на кой хрен она все это наворотила. Надо же для начала хотя бы понять ее мотивы.

Раз звоню, второй, третий…

Сначала не берет трубку, а потом отключает телефон.

– Сука! – шиплю на ни в чем не повинный мобильный.

А впрочем, зачем мне спрашивать про ее мотивы?

Пусть оставит их при себе.

Сейчас у барыни-государыни пройдет первый шок, она поймет, что натворила, и начнет кусать локти. Придет ко мне и скажет что-нибудь из разряда: «Я была неправа… Давай все же купим мне квартиру… Ну пожалуйста, Даниэль!»

Ведь привыкла, что я все за нее в этой жизни решаю, обо всем забочусь.

Тогда уж я выскажу ей все за ее выкрутасы.

Можно же как-то уважительнее относиться к мужчине, с которым ты пробыла четыре года в браке.

Глава 6. Она больше не его забота

Даниэль

Раз Катя так со мной поступает, значит чхать я на нее хотел.

И на ее проблемы.

В конце концов, у меня своих с избытком. Ими и займусь.

Я, вообще-то, на работу опаздываю! Ехать нужно, у меня важные дела.

А все же…

С упорством, достойным лучшего применения, названиваю Катерине снова. Правда, с тем же нулевым успехом.

Когда наконец доходит, что я попусту трачу время, убираю телефон.

Разглядываю весь тот беспредел из коробок, щедро освещенный утренним августовским солнцем. Плотно сцепляю челюсти, гневно выдыхаю и берусь за самую верхнюю из коробок.

Несу в гараж, он у нас совмещен с домом и, поскольку Катерина не водит, сейчас зияет пустотой, ведь моя машина на улице.

Возвращаюсь за второй коробкой, третьей, четвертой…

Ибо не хрен!

Я еще не решил, что делать с домом, но совершенно точно не позволю, чтобы его оставили ободранным изнутри.

А то ишь ты, хозяюшка какая обалдевшая нашлась, все выбросить она решила. А меня она не забыла спросить? Все на мои деньги куплено.

Так и хожу по кругу со двора в гараж и обратно. Затаскиваю все добро под крышу.

Через некоторое время пирамида из коробок полностью перекочевывает в гараж. Любуюсь на дело своих рук со злорадной улыбкой. Не вышло у Катерины мне напакостить. Потом все переберу и решу, что нужно, а что нет. Или декораторы решат.

Эх, не мудрая Катерина женщина…

Ей бы дружить со мной, по-хорошему расстаться, а она только про развод узнала и сразу чудить.

Смотрю на часы и понимаю – я безбожно опоздал.

К тому же изрядно запачкал рубашку.

Возвращаюсь в дом, быстро переодеваюсь, благо все мои вещи еще здесь. Затем тороплюсь к машине и качу в офис.

Как назло, пробки в городе усилились троекратно, тащусь на мерседесе, как черепаха, что выводит из себя еще больше.

Вот не отказался бы от личного вертолета! Ведь передвигаться по Краснодару днем становится попросту невозможно.

Я тружусь генеральным директором в фирме отца.

Гордое название «Голден Кубань» компания получила еще в начале нулевых.

Мы занимаемся поставкой зерна зарубеж, а оттуда доставляем разного рода оборудование. Бизнес поставлен на поток, и я управляю им твердой рукой.

Головной офис фирмы у нас, разумеется, в деловом центре. Мы занимаем правое крыло огромного бизнес-центра с панорамными окнами на центральную улицу города. Визитная карточка успеха. И этот офис для фирмы выбил я.

Я вот уже семь лет впахиваю в фирме отца, начинал с простого менеджера, постепенно дорос до должности генерального. Она вполне заслужена, а не передана по наследству.

Кстати, о работе…

Становится дико любопытно, а у Кати сейчас нигде не екает оттого, что работает она на нехорошего меня? Чье сраное имущество ей на хрен не упало.

Все ужасный Даниэль постарался, устроил ее на теплое место специалистом по внешнеэкономической деятельности. Да, да, взял на работу сразу после того, как она закончила университет.

За красивые голубые глазки взял, между прочим.

Хоть это-то она должна ценить… Или ей работа теперь тоже не нужна?

Но ведь она так гордо отказалась от моих денег. На что жить собирается? И где? В коробке из-под холодильника?

А может быть, Катерина свято верит, что все компании города Краснодара ждут ее с распростертыми объятиями? А рекомендательные письма ей кто писать будет? Дедушка Мороз? Если вдруг Катерина гордо решит сменить место работы…

Кстати, вполне возможно, она думает, я ее после развода уволю.

От последней мысли екает в груди уже у меня.

Я совершенно не хочу выглядеть в ее глазах конченым козлом.

Брак наш пошел под откос, это понятно. Но работа-то другое дело.

У нее тут приличный оклад, опять же лояльное руководство.

Мало ли что она там себе надумала за ночь. Сколько грехов мне приписала… Вдруг и вправду считает, что уволю.

Оно, может, так и грамотнее было бы сделать – найти ей какое-то другое теплое место. Мне бы это не составило труда.

Но…

Я предпочел бы оставить ее при себе. Мне будет спокойней знать, что она рядом, под надзором начальника отдела, а не где-то там, непонятно где. Вдруг еще пристанет кто? Мало на свете сволочей?

Красивой девчонке под юбку полезть каждый начальник горазд. А у Катерины под юбкой все очень красивое.

Это я собственному начальнику отдела могу выдать ценные указания, как следует обращаться с сотрудником Екатериной Дживанян. Но другим-то я приказать ничего не смогу.

Подъезжаю к зданию, оставляю машину на личном парковочном месте.

Спешу внутрь.

Вскользь здороваюсь с коллегами, которых встречаю в лифте и коридоре.

Вихрем проношусь по собственной приемной, едва удостоив секретаря кивком, захожу в свой кабинет.

Первым делом просматриваю видео с камер наблюдения. Интересует в первую очередь отдел ВЭД. Отыскиваю свой любимый ракурс, откуда стол Катерины как на ладони.

И разочарованно выдыхаю – он пустой.

Нет ее на рабочем месте.

На задворках сознания теплится надежда – за кофе вышла или еще куда. Я как-то уже настроился ее увидеть. Однако, судя по записям, она вообще в офис не являлась.

Недолго думая, достаю телефон, набираю номер начальника отдела.

– Здравствуйте, Даниэль Давидович, – отвечает он почти сразу.

Думаю, как правильнее задать вопрос, ведь не хочется трясти грязным бельем перед подчиненными.

– Валерий Данилович, я хочу сделать уточнение по поводу Катерины… – начинаю осторожно.

– Я так понял, ее сегодня не будет, да? – он сам делает вывод. – Обычно Катерина звонит, если нужна пара дней больничного, а тут просто не пришла, не сообщила, я удивился… С ней все хорошо, я надеюсь?

Катерина молодец.

Пять баллов просто.

– Ее не будет несколько дней, – сообщаю серьезным тоном.

За это время, думаю, мы с Катей решим все наши вопросы.

– Как скажете, Даниэль Давидович, – соглашается он.

Кладу трубку и внимательно смотрю на фото жены, что стоит у меня на заставке в телефоне.

Там улыбающаяся Катерина в свадебном платье строит мне глазки. Самое любимое из моих фото. Она тут как Лиса Алиса.

Понимаю – заставку надо бы сменить…

Когда разводишься с женой, держать на заставке свадебное фото – лютая дичь. Но что-то во мне яростно сопротивляется смене фотографии.

Потом как-нибудь займусь, сейчас не до того.

– Куда ты делась, мать твою так? – обращаюсь к фотографии Катерины.

Очень меня волнует этот вопрос.

Глава 7. Твою мать!

Даниэль

– Куда ты делась, твою мать! – все повторяю, ругаясь на ни в чем не повинное фото.

Жаль, фотографии не умеют отвечать.

Откладываю телефон на рабочий стол, поворачиваюсь к окну. С третьего этажа улица как на ладони.

Некоторое время наблюдаю за спешащими куда-то людьми. И тут меня озаряет:

– Твою ж мать, а ведь и вправду она у матери!

Где еще ей быть? Конечно, у моей дорогой тещи…

Мог бы и раньше догадаться, налицо все признаки.

Ведет себя неадекватно – раз.

Исчезла с радаров – два.

Даже на работу не явилась – три.

А разговоры-то, разговоры… Мое сраное имущество – стопроцентно фраза любимой тещи.

Теща моя еще та бессребреница.

Вбивающая дочке в голову всякую ересь.

Типа я ее Катеньку купил…

На ней что, ценник был выставлен, чтобы я ее покупал?

Я ухаживал ярко, да. Но не для того, чтобы купить, а для того, чтобы приятно сделать. Девочкам ведь приятно, когда им цветы даришь, конфеты, украшения. А для Кати мне никогда ничего не было жалко.

Нормально это – такие претензии зятю выставлять? Ты мою дочь купил…

Это, конечно, не единственное, что она мне предъявляла, там этих предъявлений было по сто штук на каждую встречу. Поэтому и встречались раз в год – на тещин день рождения. Это единственный день, когда Катерина могла затащить меня к матери. К нам-то святая Анна Павловна, учительница русского языка и литературы, приходить в гости отказывалась.

Самое противное, Катерину будет никак из когтей этой гарпии не достать. Если начала слушать мать, считай пропала девка.

Ну и пусть поживет с мамочкой, если ей так хочется. Прочувствует всю прелесть проживания в ее комфортабельных апартаментах с тараканами. И теми, что у тещи в голове, и теми, что обитают в подъезде, заодно периодически забегают через вентиляцию на тещину кухню перекусить, сколько бы она их ни травила.

Я подрядился, что ли, гоняться за женой по всему городу?

Куда ты бежишь, Катенька? А давай, я тебе квартиру куплю, разве она тебе не нужна?

Решаю – много чести.

Все, отрезал так отрезал.

Переключаюсь на работу. Тем более что расписание мое трещит по швам от обилия задач.

Проверяю почту, решаю первоочередные задачи, чуть выдыхаю ближе к обеду.

И ведь решил, что не буду гоняться за Катериной, но…

Все же срываюсь к теще.

Прошу секретаря освободить мне пару часов и спускаюсь к парковке.

Лучше я сейчас съезжу, повидаюсь с женой, проговорю с ней условия развода, как и собирался утром. Просто хочу закрыть этот вопрос, а то висит в задачах, не дает покоя.

Вот такая я целостная натура, не люблю незавершенных дел.

Заодно проверю, вправду ли Катя у матери, все ли у нее в порядке. Волнуюсь за эту девчонку, не железный ведь.

Тем более, если Катя там, лучше съездить туда в рабочее время, пока теща в школе.

Машина стоит на парковке на нулевом этаже. И вроде бы тут не должно быть сильно жарко, но день сегодня аномальный. Когда открываю дверь, словно окунаюсь в ад – настолько в салоне высокая температура.

Чуть проветриваю и сразу включаю на полную мощность кондиционер.

Может быть, хоть прохладный воздух остудит мой вскипающий мозг.

Завожу мотор и рулю в направлении дома тещи.

Мне ж делать нечего, только по бывшим тещам кататься…

Через сорок минут злющий как черт я паркую мерседес у подъезда старой хрущевки.

Сцепив зубы, решаю – ругаться не буду. Попытаюсь по-человечески поговорить с Катериной. Если начнет борзеть, пошлю ее лесом и уеду. На этом все.

Дальше будем общаться через адвокатов.

Все же надеюсь, до этого не дойдет. Мы ведь с Катей адекватные люди.

Подхожу к подъезду, нажимаю на кнопку домофона, но никакого звука не идет. И… открываю железную дверь без проблем. Им свет отрубили, что ли?

Вовремя.

На задворках памяти всплывает история про глобальную поломку на электростанции и веерные отключения по всему краю.

В самую жару. Жесть.

Захожу в темный, пахнущий сыростью подъезд, иду к лестнице. Пока поднимаюсь на пятый этаж, успеваю взмокнуть, что не добавляет настроения.

Стучу в дверь, очень надеюсь наконец лицезреть лицо собственной жены.

Но…

Открывает встрепанная теща. Светлые волосы убраны наверх в нелепую гульку. На тощей фигуре висит безразмерная черная футболка, такое ощущение, что мокрая. Так спасается от жары, что ли?

– Вы дома, – констатирую факт с каменным выражением лица.

– И тебе доброго здравия, Даниэль, – кривит теща тонкие губы в саркастической улыбке. – А где же мне еще быть, как не дома? У меня отпуск.

При этом смотрит на меня, как на дебила.

Точно, отпуск. Август же, а она работает учителем. Но все-таки люди на отпуске могут быть в разных местах.

До чего ядовитая мадам. И в кого Катя уродилась такой милой? Явно не в мать.

Нервно сглатываю.

Старательно заталкиваю раздражение поглубже и прошу ее:

– Катю позовите.

– С чего ты решил, что она здесь? – таращится на меня теща. – Вы что, поссорились?

– А вы типа не в курсе, да? – спрашиваю со злой ухмылкой.

Она замирает, настороженно меня разглядывает.

– Что случилось, Даниэль? Катя мне не звонила, не приходила…

Ничуть ей не верю.

Актриса погорелого театра. Что угодно сделает, лишь бы вымотать мне нервы.

– Уж конечно, нет ее тут… Попросил по-человечески, позовите Катю! Сложно, что ли? Ведь не уйду все равно.

– Так и правда нет ее, – разводит она руками.

Впечатываю в нее злой взгляд.

А теща указывает рукой на квартиру и предлагает:

– Хочешь, сам проверь.

Смотрит с издевкой, поди уверена, что не решусь.

А я иду.

Прямиком в логово гарпии.

– Постой, Даниэль, ты разуйся хотя бы!

Игнорирую ее совсем не вежливую просьбу.

Шагаю по коридору, заглядываю в зал, спальню, хмыкаю, подметив, как по-солдатски ровно заправлена кровать. Сую нос на кухню и даже в ванную…

Квартира небольшая, поэтому на осмотр всех владений уходят считанные секунды.

Кати и вправду нет.

– Даниэль, с тобой все в порядке? – спешит за мной теща. – Ты какой-то невменяемый сегодня…

А у меня не все в порядке. От меня жена скрывается!

И меня уже колбасит оттого, что я не знаю, где она находится. Я так не привык, мне всегда нужно знать, где она.

– Типа вас когда-то волновало, в каком я состоянии… – недобро на нее смотрю.

И, ничего не объясняя, ухожу.

Сажусь в машину, провожу аутотренинг с самим собой.

Пытаюсь понять, отчего ж мне так хреново. Аж трясет всего, ведь так надеялся, что Катя будет здесь.

А ведь она потому так и сделала – исчезла без объяснений. Жена великолепно меня знает, вот и давит на больное.

Это такой способ мне досадить.

Не больше…

Поэтому я прекращаю бесполезные метания, возвращаюсь в офис. Вплотную занимаюсь работой.

А через несколько часов получаю сообщение от тещи.

«Даниэль, я звоню Кате целый день, она недоступна. Лена тоже не знает, где она. Что у вас случилось?»

– Черт, черт, черт… – шиплю себе под нос.

И затыкаюсь, потому что я сейчас нахожусь не у себя в кабинете, а на совете директоров.

Вокруг куча народу, все на меня смотрят, а я сообщения от тещи читаю.

Просто рукалицо.

Прошу выступающего с докладом продолжить и делаю вид, что весь во внимании. Начальник отдела сбыта снова принимается распинаться про рекордные цифры в этом квартале.

А я пишу теще: «В квартире Катиной бабушки все еще живут квартиранты? Может быть, она туда поехала?»

Потому что это, пожалуй, последнее место, где Катерина могла остановиться, если она не у мамы и не у подруги, Ленки.

Убитая двушка на задворках этого мира – вот все наследство, которое получила моя жена от своей горячо любимой бабушки пару лет назад.

Я предложил в свое время продать квартиру, а она сказала, что хочет сдать ее, а деньги отдавать матери. Ведь у нашей возрастной бессребреницы ни одной нормальной вещи в доме, все хламье дешевое. И подарков мы от зятя, разумеется, не принимаем, потому что мы птицы гордые. Гарпии они такие, да.

От зятя ни-ни, а от дочки, у которой ничего своего нет, – пожалуйста.

«Квартиранты съехали на прошлой неделе, новых пока не нашла», – отрапортовала теща.

Опа, значит квартира пустует. И Катя вполне могла поехать туда.

Пишу теще: «Я проверю, там ли она, сообщу вам».

И вдруг дожидаюсь от нее «Спасибо».

Боже, что случилось?

В аду, небось, все черти сдохли от холода из-за тещиного «Спасибо»! Такого сроду никогда не было.

На секунду выныриваю из своих семейных проблем, проверяю, как дела в реальной жизни.

Начальник отдела сбыта вовсю распаляется, ораторствует дальше.

Все предельно внимательно слушают. А я… А я потом наверстаю, в крайнем случае попрошу предоставить мне доклад в письменном виде.

Снова терзаю телефон, на этот раз пишу своему секретарю: «Отправьте водителя по адресу: улица Курочкина, дом двадцать шесть, квартира тринадцать. Пусть проверит, там ли моя жена, и сразу мне отпишется».

Наобум я больше никуда не поеду. Мне делать, что ли, не хрен, кроме как колесить по всему городу…

Дав указания, выдыхаю, снова возвращаюсь в реальность, продолжаю слушать доклад.

За этой встречей следует другая, потом разбор очередного вороха писем уже у меня кабинете.

Ближе к вечеру получаю сообщение от водителя: «Катерины Дмитриевны по указанному адресу нет, дверь никто не открывает. Какие будут дальнейшие распоряжения?»

– Че-е-ерт… – скрежещу зубами.

Как назло, сразу активизируется теща: «Нашел Катеньку?»

Ага, аж три раза.

Десять Кать, и все в одном месте.

Нехотя отвечаю: «Ее нет в квартире бабушки».

«Как же так? Где ее теперь искать? Ты должен ее найти!!!» – пишет мне теща в истерике.

Вот по кому я не буду скучать, так это по святой Анне Павловне, которой я по умолчанию до конца жизни что-то должен.

Плотно сжимаю челюсти и строчу: «Может, она вышла куда, а вы панику наводите. И вот вам новость: мы с Катериной разводимся. Так что отныне я ничего вам не должен, надеюсь, это ясно?»

Она на это не отвечает.

Стандартная тактика – навести шороху, вымотать нервы. А потом не отвечать, чтобы люди нервничали и ждали.

Да, я определенно не буду по ней скучать.

А по жене?

По жене буду.

Катя, на хрена ты от меня бегаешь?

Все равно ведь найду, только хуже будет.