Текст книги "Жестокий развод (СИ)"

Автор книги: Диана Рымарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)

Глава 18. «Твикс Соленая карамель»

Катя

На следующий день мы с подругой договорились встретиться в кафе.

Прихожу первой – на целых полчаса раньше, потому что теперь я полноправный отпускник. Точнее, будущий безработный сотрудник, который пока что неизлечимо болен воспалением хитрости.

Есть такая болячка, когда совсем на работу не хочется.

С помощью маминой знакомой в поликлинике мне удалось открыть больничный, и следующие две недели я планирую провести в блаженном ничегонеделании. Отпуск за счет Даниэля вместо пахоты на его офисных плантациях.

Точнее, против работы я ничего не имею, также против офиса, коллег, мне даже нравится мой непосредственный начальник, только гендир не угодил.

После всего я видеть Даниэля не могу! И не хочу.

Меня аж трясет всю от воспоминаний о том, с какой наглой миной он предлагал стать его любовницей. И нигде у него при этом не екнуло, нет? Ее законной женой, а меня любовницей… Ага, сейчас!

Да и где это видано, чтобы человек, разведясь с женой, взял ее себе в любовницы, лишь бы иметь доступ к телу?

Ух…

Долго злиться мне несвойственно, но в этом случае чувствую, еще не скоро успокоюсь. Впрочем, может быть оно и к лучшему. Злость не дает мне скатиться туда, где я быть совсем не хочу – на дно отчаяния.

И вообще, злость – одна из стадий принятия.

Что там по списку?

Отрицание.

Злость.

Торг.

Депрессия.

Принятие.

Я где-то читала, что они могут меняться местами, но неизменно присутствуют, когда человек переживает горе, потерю. Отрицание я определенно уже пережила, торговаться вместо меня пытался Даниэль, в депрессию я впадать отказываюсь. Так семимильными шагами до принятия докачусь…

Не хочу больше страдать.

Не хочу больше любить Даниэля, это слишком больно. Он ведь меня не любит, раз так со мной поступил.

– Девушка, вы что-нибудь заказывать будете?

Только тут замечаю, что надо мной стоит официант, при этом настороженно на меня поглядывает. Ждет, пока я изучу книжку меню, а она тут пухленькая. Только мне ничего не хочется, кроме…

– У вас есть мороженое с сиропом «Соленая карамель»? – спрашиваю я.

– Конечно, – кивает он. – Сейчас принесу. Что-нибудь еще?

– Минеральную воду без газа. Теплую.

Официант исчезает совсем ненадолго. Складывается ощущение, что пока он метнулся на кухню, повар прочитал его мысли и подготовил мороженое для меня.

– Спасибо, – киваю, когда на белую скатерть ставят заказ.

Официант уходит.

Задумчиво разглядываю круглую тарелку, на которой лежат три белых шарика мороженого, щедро политые карамелью.

Беру маленькую ложечку, набираю немного мороженого и карамели, кладу в рот.

Ну… невкусно.

Недостаточно солено. Сладость не оттеняется, она слишком яркая…

Не то.

Поднимаю правую руку, снова зову официанта.

– Хотите что-то еще?

– А у вас есть в меню соленые огурчики? – спрашиваю напрямик.

– У нас есть блюдо с солениями. – Он смотрит на меня снисходительно.

– Что туда входит?

– Зеленые помидоры, капуста, маринованные грибы…

Представляю все это и кривлюсь, мне это не подходит.

– У вас ведь есть в меню оливье, так? – хитро на него смотрю. – Вот принесите мне из него только соленые огурчики, заплачу как за целое блюдо, как вам такой вариант?

Наверное, если бы официант мог, он бы меня послал. Но… Это достаточно престижное заведение, где клиент всегда прав.

Поэтому официант засовывает свое мнение поглубже, мило мне улыбается и говорит:

– Я спрошу у повара.

Отчего-то я уверена – не принесет. Наверняка посчитал меня дурочкой, вон с какой ехидцей посмотрел на меня, когда думал, что я не вижу.

Однако довольно скоро мне приносят маленькое блюдо с крохотными невероятно милыми огурчиками, как с картинки.

Беру один, макаю в чуть подтаявшее мороженое, потом в соленую карамель, кладу в рот…

Хрустит божественно, и сладость оттеняет как надо.

Восторг.

– Катюня, привет!

Надо же, за своими гастрономическими экспериментами я даже не заметила появления подруги.

Ленка убирает с плеча черные волосы, наклоняется ко мне, целует в щеку, при этом окутывает облачком сладкого парфюма.

Веду носом, морщусь.

– Ну ты надушилась…

Она отстраняется, смотрит на меня строгим взглядом карих глаз и напоминает:

– Вообще-то, этот парфюм подарила мне ты. На прошлый день рождения, помнишь?

Правда? Я? Вот это я прогадала с подарком.

Лена устраивается за столиком напротив меня.

– А что это мы с таким восхищением лопаем? Что-то вкусное? Я тоже хочу.

Подруга наклоняется к моей тарелке и кривится.

– А что такое? – возмущаюсь я. – Это обалдеть как вкусно, «Твикс Соленая Карамель», не меньше.

– Если ты хотела «Твикс Соленую карамель», то его бы и ела, а огурцы с мороженым зачем? Ты не беременна случаем? – хмурит брови Лена.

А меня берет зло.

– Вы с мамой сговорились, что ли? Сначала она, теперь ты… Вам нравится сыпать соль на больную рану?

– Серьезно, Кать, давно у тебя такие вкусовые пристрастия?

А я вот уже несколько дней как трескаю всякую ерунду. Но я все скидывала на нервы, от меня ведь муж ушел.

Достаю телефон, проверяю цикл. Задержка два дня.

Ничего критичного, в общем-то, бывало у меня и поболее. Но…

– Думаешь, стоит проверить? – спрашиваю я с недоуменным видом.

– Думаю, стоит сгонять за тестом прямо сейчас, – совершенно серьезно заявляет подруга.

Все заканчивается тем, что мы заказываем в аптеке тест с платной доставкой в кафе.

И прямо в кабинке здешнего туалета я получаю ту самую новость, о которой мечтала последние пять лет.

Две полоски.

Беременна!

В моем животе сидит маленький Дживанян.

Осознание всего этого надолго прибивает меня к унитазу, на котором я сидела в ожидании появления второй полоски.

Пялюсь, как дурочка, на тест.

Не знаю, что с ним делать.

Точнее, делать не с тестом, а со всей этой ситуацией.

Очухиваюсь, только когда подруга стучит в дверь кабинки.

– Кать, ты там уснула, что ли, на этом унитазе? Выходи давай.

Кое-как встаю, одергиваю подол сарафана, выхожу.

– Ну что? – с обеспокоенным видом спрашивает Ленка.

Молча кладу на мраморную стойку с раковинами свой тест.

Ленка смотрит на результат и впадает ровно в такой же транс, как и я.

– Ну дела… – тянет она, почесывая лоб.

– Ага… деловитее некуда. – Мои губы сами собой растягиваются в глупой улыбке.

В этот момент в туалет заходит какая-то девушка в джинсовом сарафане, с недоуменным видом косится на тест.

Ну да, ну да, не нашли мы лучше места для такого важного дела, кроме как туалет в кафе.

Мне бы выкинуть тест, ведь я на него писала. Но вместо этого хватаю его, отрываю бумажное полотенце из рулона, что висит возле раковины, и, аккуратно сложив полотенце вчетверо, кладу внутрь тест. Осторожно кладу, будто это величайшая ценность.

А что? Я сделала за жизнь, наверное, сотню тестов. И только этот положительный!

Ленка идет за мной и хихикает:

– Ты так себя ведешь, будто это не кусочек пластика, а эмбрион…

Хочется сказать: «Сначала заимей свой положительный тест, а потом умничай!»

Но молчу, ничего ей не говорю.

Мы возвращаемся за столик, делаем по глоточку. Я пью свою минералку, она кофе.

– Что будешь делать? – Ленка никак не оставляет меня в покое. – В твоей ситуации не грех сходить на аборт, учитывая все вводные данные.

На слова подруги я делаю большие глаза.

Отчего-то вспоминаются слова Даниэля про то, что беременность любовницы – его единственная надежда стать отцом. Тут-то он точно просчитался, поскольку я все-таки залетела. Но что насчет меня, этот ребенок и вправду может стать моим единственным шансом побывать матерью. Кто знает, какие финты еще выкинет мой организм?

И вообще, почему это я должна делать аборт?

Зара должна была его сделать!

Я, конечно же, понимаю, почему она оставила ребенка. Аборт – это выбор не для всех. Но и мне он также совершенно ни к чему.

– Ты что думаешь, Лен, – возмущаюсь громко. – Я столько лет пыталась забеременеть для того, чтобы сделать аборт?

С укоризной смотрю на подругу.

– Глупость сморозила, извини, пожалуйста, – говорит она с виноватым видом. – Но делать-то что? Ты ж почти в разводе. Даниэлю будешь говорить?

О, наверное, мне не стоит этого делать.

Потому что как только новость о моей беременности дойдет до семьи Дживанян, меня съедят с какашками. Начнет его мамаша, которая обвинит меня в том, что ребенка я нагуляла, продолжит его отец, который подумает ровно так же.

А Даниэль…

У него уже есть ребенок.

И правильная невеста, которая так нравится его родным, особенно Сирануш.

А мне указали на дверь, со мной разводятся, я не нужна. И мой ребенок, скорей всего, тоже придется не ко двору. Может быть, они даже признавать его не захотят, родители Даниэля так уж точно. У них же там долгожданный сын-внук.

Проще и логичнее будет по-тихому уволиться, развестись, продать квартиру, переехать куда подальше. Квартиры в Краснодаре стоят очень прилично, так что я легко смогу купить новое жилье где-то в менее популярном для переселения месте. Даже на ремонт останется.

Найду новую работу, может быть удаленно.

Начну новую жизнь… А через много лет, возможно, мы с Даниэлем встретимся где-то. Он увидит меня с малышом и поймет, как ошибся, когда развелся со мной. Будет жалеть, рвать на голове волосы…

Ага, ага.

Я осторожно разворачиваю белое бумажное полотенце, куда я положила тест, фотографирую его и отправляю Даниэлю.

Съешь, скотина!

Никакая я не пустая!

Глава 19. Хороший понт дороже денег

Зара

Так-с, так-с…

Я запираюсь в ванной и быстро подключаю к черному айфону шнур, чтобы связать с моим мобильным. Активирую программу-взломщик.

Даниэль – двинутый на безопасности шизик. Меняет пароли на телефоне чуть ли не каждый день. Видите ли, у него там много важной информации. Приходится взламывать сложным путем.

Впрочем, информация по бизнесу меня никак не интересует.

Я хочу знать, с кем он переписывался ночь напролет. Или что он там еще делал? До четырех утра в нем просидел.

Однако не успеваю даже проглядеть переписки, как вдруг всплывает сообщение от абонента «Любимая жена».

Вашу ж Машу!!!

Любимая жена… Она!

Не-на-ви-жу!

Катерина даже шлет Даниэлю фото! Они определенно общаются.

Совершенно бездумно открываю сообщение, а ведь нельзя, он же увидит, что я это сделала.

И все же меня не остановить.

Я – влюбленная женщина, и только этим я права.

Замираю с вытянутым лицом, видя снимок теста на определение беременности на белом фоне. Положительный тест!

– Пипец! – пищу на ультразвуке и шлепаю себя ладонью по губам. Еще, не дай бог, Даниэль услышит.

А эта Катя не такая простая, как кажется. Вот и тест подделать догадалась, сучка ущербная! Она что, не догоняет, что против меня ей не выстоять ни одного раунда? Вроде сразу слилась, освободила мне дорогу, и тут на тебе.

И че теперь? Он к ней помчится?

Слышу оклик Даниэля из глубины квартиры:

– Зара!

Вздрагиваю и быстренько удаляю сообщение Кати. Понимаю – глупо, ей ничего не помешает еще раз ему прислать это фото… Но что еще сделать, не знаю. К тому же Катя ведь не будет знать, что я удалила, так? Посчитает, что он получил и проигнорировал.

Трясущимися руками выдергиваю шнур из айфона Даниэля, прячу его в кармане шелкового халата и спешу выйти из ванной комнаты.

Успеваю подкинуть его мобильный в подушки дивана до того, как Даниэль появляется в гостиной.

– Ты не видела мой мобильный? – спрашивает он.

– Нет, – качаю головой. – Может, в кабинете?

– Нет его там, – отвечает он.

При этом выглядит суровее некуда.

А я знаю, как можно расслабить мужчину, вот только Даниэль никак не позволяет мне это сделать.

– На, – протягиваю ему свой телефон. – Позвони себе от меня, и найдешь. Звук включен?

– Там только вибро, – хмурится он.

Но телефон все же берет, набирает свой номер.

Вижу, как вытягивается его лицо.

Еще бы, ведь он у меня записан как «Любимый». Вслух я ему этого не сказала, но… Хоть так. Пусть знает.

Даниэль ровно никак не комментирует все это, звонит себе.

– Ой, смотри, диванная подушка вибрирует, – охаю как бы невзначай.

– Наконец-то нашелся.

Даниэль спешит к дивану и вскоре находит свой айфон. Берет его и собирается в очередной раз спрятаться от меня в кабинете.

Делаю финт ушами, распахиваю халатик, чтобы привлечь его внимание.

Специально надела черную кружевную комбинацию, чтобы он все глаза сломал об мой бюст. У меня грудь и до беременности была большая, но сейчас это просто эталон. Любая убила бы за такую грудь.

Однако, Даниэль даже взглядом не ведет.

Разворачивается и направляется в кабинет, где уже практически прописался.

Что не так? Не понимаю…

– Милый, я тебе противна, да? – очень стараюсь сохранить в голосе нужную хрипотцу и надрыв. – Это потому, что я толстая?

– Тьфу ты, дура… – он пыхтит себе под нос.

Делаю вид, что не расслышала, строю обиженный вид и переспрашиваю:

– Что ты сказал?

Даниэль поворачивается ко мне и делает признание, которого я совсем не ожидала:

– Я не могу заниматься с тобой сексом, пока ты беременная, Зара!

– Почему? – искренне удивляюсь. – Тут же твой ребенок, а не чей-то там…

– Вот именно! – возмущается он. – У тебя в животе мой ребенок. Я не могу пихать хозяйство туда, где находится головка моего ребенка. Это достаточно хорошее объяснение для тебя?

Он меня убивает своим объяснением.

Так его хочу, что приходится сделать над собой усилие чтобы противно не захныкать.

– Но другие люди этим занимаются, разве нет? – пытаюсь объяснить ему очевидное. – Может, ты еще захочешь до самых родов переехать спать в другую комнату?

– Это хорошая идея, – неожиданно соглашается он. – Так и ты, и я будем прекрасно высыпаться. Все в выигрыше.

Хочется откусить себе язык, вот это я неудачно ляпнула.

– Ты издеваешься сейчас? – не могу сдержать истерических нот.

– Все во благо ребенка, Зара, – заявляет он и все-таки уходит в кабинет.

Небось, свою Катю шпилил бы до самых родов…

Я так плотно сжимаю кулаки, что ногти впиваются в ладони.

Разжимаю их и вижу красные полумесяцы. Чуть не прорвала нежную кожу, все из-за упрямого Даниэля.

Нелегкое это дело – уводить женатого из семьи. Жена будто держит его клещами, а он и рад к ней сбежать.

Э, нет, любимый…

Я тебе это не позволю.

Ты мой и только мой, и ты будешь делать так, как хочется мне.

Не пройдет и месяца, как ты у меня с рук есть будешь, а твоя курица-жена пусть убьется головой об стену.

Ее время прошло, настало мое время быть счастливой.

Правду говорят – хорошие девочки попадают в рай. А плохие… куда захотят!

Глава 20. Последняя подача

Катя

Я иду домой, не помня себя от радости.

Ног под собой не чую.

Пять недель беременности. Не две, не три – пять! Это, конечно же, акушерские недели, которые считаются со дня последней менструации. Однако… На УЗИ все в очередной раз подтвердилось!

Я и вправду беременна.

Сначала я не поверила, записалась к специалисту.

Потом сходила к гинекологу, сдала анализы, и вот сделала УЗИ.

Хочется плясать от радости каждый раз после похода в клинику и нового подтверждения тому, что я в положении.

Очень жаль, что плясать от радости хочется только мне…

Честно сказать, я не ожидала такого от Даниэля.

Он вообще никак не прокомментировал то фото с положительным тестом, которое я ему отправила.

Периодически достаю телефон, гипнотизирую нашу с ним переписку. Ладно если бы он меня заблокировал или попросту не прочитал сообщение… Но он ведь увидел фото. Вон на сообщении стоят две синие галочки.

Видел! И проигнорировал.

Никогда не думала, что он равнодушно промолчит.

Ведь столько мне говорил – роди ребенка, на руках буду носить.

И…

Не нужен ему мой ребенок.

Так получается.

Зато мне нужен. Мне очень, просто безумно нужен.

Мне теперь снова есть кого любить!

Очень стараюсь отодвинуть мысли о Даниэле на второй план, сворачиваю в сторону своего дома. Щурюсь от слишком яркого солнца и, когда уже почти подхожу к подъезду, цепляю носком босоножки не пойми откуда взявшуюся на асфальте ветку.

Чуть не падаю и слышу сзади:

– Осторожно, Катенька!

Голос-то какой знакомый.

Оборачиваюсь и вижу на парковке здоровенный внедорожник свекра.

Ко мне спешит Давид Артурович Дживанян собственной персоной.

Говорят, яблоко от яблони недалеко падает. А тут и вовсе никуда не упало, на ветке осталось. Он – копия Даниэль, только двадцать лет спустя. Немного пообтрепавшийся, хотя еще совсем не старый.

– Здравствуйте, Давид Артурович, – уважительно ему киваю.

Не знаю почему, но я слегка побаиваюсь свекра. Мужчина он угрюмый, сам себе на уме. И встречаться с ним наедине мне еще не доводилось, рядом всегда был Даниэль.

– Здравствуй, Катерина, – говорит он со значением и подходит ко мне. – Вижу, у тебя все хорошо? А то в офисе сказали, ты на больничном. Мы с матерью забеспокоились, все ли в порядке. Знаешь ли, только болячек тебе не хватало в твоем положении. Сейчас совсем не время болеть.

О как…

Он уже в курсе про мое положение.

Видимо, Даниэль сказал родителям про мою беременность.

Я сразу напрягаюсь, не зная, как на это реагировать. Но свекор выглядит вполне благожелательно. Значит, он не собирается меня тут обвинять во всех смертных грехах, так?

Главное, мне Даниэль ни слова не сказал по поводу беременности, а родителям доложил. Даже я маме еще не призналась, потому что совершенно не хочу слушать все то, что она обязательно мне скажет. А он сказал… Мог бы посоветоваться со мной, когда лучше преподнести новость. Хоть это-то я заслужила.

Все-таки мне непонятно, отчего он прислал ко мне отца, а не сам пришел. Ведь нам так и так придется обсудить ситуацию с ребенком. Мог бы снизойти для разговора, я ведь не каждый день беременею.

Может быть, это из-за того, что я ему указала на дверь при прошлом визите? Так он это заслужил.

– Да, я была у врача, – киваю свекру. – У меня все хорошо. УЗИ делала, вот…

Не знаю зачем, тяну руку в черный пакетик, собираясь достать заключение УЗИ. Понятно, что с Даниэлем разводимся, но с дедушкой и бабушкой ребенка ведь не разводятся, верно? Отчего-то в ту секунду мне кажется, что ему может быть интересно взглянуть на снимок, правда там видна всего лишь черная точка, но это же первое фото малыша.

Однако свекор меня останавливает.

– Рад, что ты следишь за здоровьем, но мне эти детали ни к чему.

Стою как оплеванная.

Серьезно? Ни к чему? Они ж так хотели внуков… Или это они от Зары внуков хотели?

– Катенька, я вот зачем пришел. – Он отдает мне два бумажных пакета с документами.

Открываю первый, а там…

Свидетельство о расторжении брака.

– Мой адвокат покумекал, – говорит свекор. – На нужные кнопки нажал, вот удалось сократить время на процедуру развода. Я решил, дай, думаю, сам завезу, раз такое дело. Чтобы тебе никуда не надо было ходить, жизнь тебе облегчу…

Непонятно, как ему отдали документ, который предназначен мне. Но разве это важно?

Нет, важно другое.

Я – разведенная женщина.

Разведенная беременная женщина, на которую все плевать хотели.

У меня в голове будто включается белый шум, ничего не слышу и понять не могу.

А свекор тем временем указывает мне на второй конверт.

– Катенька, ты взгляни. Здесь документы о том, что ты не будешь претендовать на имущество. Нет, ты, конечно, можешь… Но я тебя уверяю, пройдут годы, прежде чем ты увидишь хоть рубль из этих денег. Придется прилично потратиться на адвокатов, убить кучу времени, сил…

– Я уже сказала Даниэлю, что не буду претендовать на имущество, – говорю внезапно огрубевшим голосом. – Зачем он…

И главное – не сам, отца прислал. Это-то и бьет по мне больше всего. Самому стыдно, что ли?

– Если так, то тем более подпиши, – настаивает Давид Артурович. – Как гарантию…

Мне так мерзко, что кажется, сейчас стошнит.

Совершенно бездумно дохожу до лавочки, что располагается возле моего подъезда, сажусь. Впиваюсь взглядом в документ.

– Чего читать? Там все честно, – суетится свекор. – Договор составлял грамотный юрист.

– То есть вы хотите, чтобы я это подписала, не читая, что ли? – громко возмущаюсь.

– Читай, читай, Катенька, – соглашается он. – Я не имею ничего против.

И встает рядом, контролирует процесс.

Пробегаюсь взглядом по строчкам, а они плывут. Все, чего хочу, – чтобы он побыстрее убрался.

Все-таки кое-как заставляю себя изучить документ.

По специфике своей работы я часто имею дело с документацией разного рода, и умею разбираться в бумагах быстро. Это и вправду соглашение об отсутствии имущественных претензий. Поэтому беру протянутую мне ручку и подписываю.

Какой у меня свекор предусмотрительный, даже ручку и то подготовил сразу.

Поднимаюсь, вручаю документ Давиду Артуровичу.

– Вы лучше идите, а то меня сейчас на вас стошнит…

Показательно прикрываю рот ладонью.

Надо видеть глаза свекра, он натурально оскорблен. Испепеляет меня взглядом.

– Катерина, ты должна понять, я действую в интересах своего сына. Не надо так обижаться на самую обычную процедуру. Я должен заботиться о семье…

А я в круг его семьи более не вхожу. Все логично.

Не слушаю его, молча разворачиваюсь и захожу в подъезд. Лишь там отмираю, чувствую, как глаза щиплет от слез.

Вот и все. Это официально.

Я разведена, и мой ребенок на фиг Дживанянам не сдался. Вообще. Совсем.

Меня забраковали и как жену, и как мать будущего потомства.

Еще бы, у них же Зара есть. Самая лучшая из возможных невесток!

Можно смело продавать квартиру, уезжать куда подальше, чтобы ненароком не столкнуться с мерзкими рожами Дживанянов. Спокойно носить ребенка, рожать…

Спокойствие в моем положении – первое дело.

И дрязги с бывшим мужем мне ни к чему, я ведь нормального ребенка родить хочу.

А все-таки не удерживаюсь и пишу Даниэлю: «Говно ты на палочке!»