Текст книги "Красный зайчик (ЛП)"

Автор книги: Девин Риверс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)

Я сползла с кровати и попыталась сделать несколько шагов, как раз в тот момент, когда Крэйвен вышел из ванной. Я покачнулась, в глазах опасно потемнело. Мне казалось, что я сейчас упаду в обморок. Когда я в последний раз ела или пила? Я закрыла глаза рукой, а другой оперлась о стену, пытаясь остановить вращение комнаты.

– Что случилось? – настороженно спросил он.

– Я... я ничего не ела, – ответила я дрожащим голосом.

– По собственному желанию или из-за халатности? – Я сползла по стене и убрала руку; у меня не было сил даже на то, чтобы посмотреть на него с укором.

– Если бы сейчас передо мной лежала гора гамбургеров и картошки фри размером с меня, я бы съела ее всю, – раздраженно заявила я. Он посмотрел на меня, затем подошел к интеркому.

– Принесите чизбургер и картошку фри.

– Да, сэр, – ответили по системе внутренней связи, и Крэйвен развернулся и ушел в ванную, откуда я услышала, как он чистит зубы и укладывает волосы.

Прошло не больше нескольких минут, когда в дверь постучали. Крэйвен вышел из ванной, одетый только в темные джинсы, низко сидящие на бедрах, и пошел открывать.

В комнату вошел мужчина, одетый как официант, поставил поднос на стол и вышел. Крэйвен снял крышку, и у меня тут же потекли слюнки, когда я увидела гигантский чизбургер с вытекающим по бокам сыром и гору дымящейся картошки фри. Я не знала, была ли это какая-то извращенная форма пытки, где он собирался съесть еду, о которой я так мечтала, прямо у меня на глазах, поэтому не сдвинулась с места.

Он подошел, схватил меня за руку, чтобы поднять, затем развернулся и усадил за стол. Я выдернула руку, но не могла оторвать глаз от еды. Он понятия не имел, как сильно я изголодалась по нормальной пище.

– Ешь, – скомандовал он.

Он сел напротив меня и придвинул тарелку через стол. Взял одну картофелину, откинулся на спинку стула и стал наблюдать за мной. Я посмотрела на него, ожидая подвоха, хотя мое тело буквально кричало, чтобы я ела.

– Мне не нужно, чтобы ты умерла с голоду. В этом не было бы никакого веселья.

Я неуверенно потянулась за картошкой, наполовину ожидая, что он отберет ее у меня, но он просто сидел и смотрел на меня своими грозовыми серыми глазами, пока я откусывала кусочек. Я не смогла сдержаться: когда соль коснулась моего языка, я закрыла глаза, и прежде чем я успела остановиться, у меня вырвался тихий звук удовольствия. Я взяла бургер, и после первых нескольких укусов мне показалось, что я снова сейчас расплачусь. Он выглядел удовлетворенным и расслабленно откинулся на спинку стула, убедившись, что я буду есть, а затем просто смотрел на меня. Это немного нервировало, но я была слишком голодна, чтобы обращать на это внимание, и съела всё до последней крошки на этой тарелке.

– Я позабочусь о том, чтобы тебя кормили; выглядишь так, будто тебе не помешало бы съесть парочку таких, – сказал он.

Обычно я бы взбесилась, если бы мужчина прокомментировал мой вес, но после того, как я выживала на батончиках и рыбе, я была с ним согласна. Закончив, я посмотрела ему в глаза. Он долго и пристально смотрел на меня, прежде чем выпрямиться на стуле.

– Иди сюда.

Я секунду смотрела на него, раздумывая, стоит ли сопротивляться, пока он не приподнял брови; тогда я встала и подошла, чтобы встать перед ним. Он потянул меня к себе на колени и провел рукой по моему бедру, а другой рукой заправил локон мне за ухо. Я съежилась от его прикосновения, но он не обратил на это внимания. Я сделала судорожный вдох. Черт. Он так хорошо пах – просто возмутительно хорошо: дорогим, мускусным, пряным мужским одеколоном.

Его пальцы скользнули под мою грудь, и я напряглась, когда он обхватил ее ладонью. Его большой палец провел по моему соску, и тот мгновенно затвердел. Он опустил голову, чтобы взять в рот второй сосок, и мое тело снова отреагировало. Мое предательское тело хотело прижаться к его рту, зарыться пальцами в его волосы и откинуть голову назад в порыве наслаждения. Но разум твердил: даже если он вкусно пахнет и делает тебе хорошо – это все равно изнасилование. Я старалась дышать ровно, но к тому моменту, когда он отстранился, я дышала гораздо тяжелее, чем мне бы хотелось, и он ухмыльнулся мне.

– Достань мой член, – сказал он.

Я не пошевелилась, и он вздохнул, больно ущипнув меня за сосок. Я зашипела и подалась к нему.

– Хорошо... – выдохнула я. Мои руки слегка дрожали, когда я расстегнула молнию на его штанах, и он спустил их ровно настолько, чтобы освободить себя.

– Используй руки, – хрипло приказал он.

Я обхватила его ладонями и начала двигать ими вверх-вниз по всей длине, наблюдая, как его глаза сужаются от удовольствия. Он снова взял мой сосок в рот, слегка покусывая его зубами, и мои руки дрогнули, когда удовольствие прострелило прямо между моих ног. Теперь он был невыносимо твердым; он откинулся на спинку стула, наблюдая за моими руками на себе минуту.

– Садись, – скомандовал он.

Мои руки замерли на его члене. Я встала, но не торопилась садиться обратно на него. Он схватил меня за шею и притянул к себе.

– Садись. Вниз, – прорычал он.

Я забралась к нему на колени, и он прижал свой член к моему входу. Я чувствовала его сперму, все еще оставшуюся на моих бедрах вперемешку с моей собственной, и он провел головкой своего члена взад-вперед по моей щелочке. Я опустилась вниз, пока полностью не села, вобрав его в себя. Я ненавидела то, как хорошо это ощущалось. Я была так напряжена, что чувствовала собственную дрожь. Его руки легли мне на бедра, и он подался ко мне, скользя губами по моей ключице.

– Расслабься, – пробормотал он.

Его хватка усилилась, и он начал двигать моими бедрами, медленно скользя своим членом внутрь меня и обратно. Его большие пальцы задели ту самую точку на бедренной кости, которую нашел Грэм, и я дернулась навстречу Крэйвену, когда дрожь пробежала по моему позвоночнику.

Он замер, а затем сделал это снова.

Он проводил легкими, как перышко, касаниями по обеим сторонам, пока не нашел именно ту самую точку, и я сжалась вокруг него, издав звук удовольствия и прижавшись к нему, снова дрожа. Мои руки метнулись к его рукам, и я вцепилась в его запястья, пытаясь остановить жар, пронзающий мое тело от его прикосновений. Эта чертова точка буквально била током, и я была бессильна перед этим. Видимо, не имело значения, кто прикасался ко мне там. Я делала глубокие вдохи, пытаясь бороться с возбуждением, но это лишь заставляло меня чувствовать себя окутанной его опьяняющим запахом. Он встретился со мной взглядом, и снова его глаза выглядели абсолютно смертоносными.

– Ты уверена, что хочешь это сделать? – медленно произнес он. – Я могу легко сделать так, чтобы этой точке стало больно. – Его голос был ледяным, а серые стальные глаза были готовы разрезать меня на куски.

Его большие пальцы сильнее впились мне в бедра, угроза была очевидной, и я отпустила его запястья, скользнув руками вверх к его предплечьям. Он позволил это, и его хватка ослабла, прежде чем он снова начал выписывать круги, внимательно наблюдая за мной. С каждым движением его большого пальца я сжималась вокруг него и содрогалась, пока не почувствовала, что больше не могу этого выносить: каждая клеточка моего тела гудела, как оголенный провод.

И опять же, почему он, черт возьми, должен так хорошо пахнуть?

– Прикоснись к себе, – сказал он.

Его глаза были полуприкрыты, и я чувствовала, насколько он возбужден, наблюдая за тем, как я извиваюсь от удовольствия на его коленях. Моя рука скользнула к клитору, и я тут же почувствовала, как на меня обрушивается стыд, когда я обнаружила, насколько я мокрая. Мои пальцы дрожали, когда я сделала пару круговых движений, но мозг твердил мне, что я не должна – я не давала на это согласия – это неправильно. Мое лицо вспыхнуло, и я почувствовала, как по щеке скатилась слеза. Я остановилась. Он подался вперед и медленно слизал слезу с моей щеки.

– Помни, что я говорил о послушании, – прошептал он. Он отстранился и посмотрел на меня, затем его рука схватила мою и поднесла к его губам. Он сунул мои пальцы себе в рот, слизал с них мое возбуждение и довольно заурчал.

Блядь, ладно, это было горячо.

Он вернул мою руку на клитор и направил меня, чтобы я снова начала ласкать себя медленными круговыми движениями. Как только я втянулась, он убрал руку и снова начал двигать моими бедрами, скользя в меня и из меня. Жар пронзил меня, и я поняла, что уже нахожусь на самом краю, балансируя, пытаясь не сорваться, но экстаз разрядки манил меня, дразня. Я жалобно заскулила от этой пытки: мой разум сопротивлялся, но тело оживало от ощущений.

Он почувствовал мои колебания – этот чертов мужчина замечал всё – и его голова опустилась; он взял мой сосок в рот, пососал его, а затем нежно прикусил, перекатывая между зубами. Я ахнула, и это стало последней каплей – я сорвалась и закричала; мой разум отключился, и я погналась за кайфом своего оргазма; мои движения стали безудержными, и я брала от него всё, что мне было нужно. Я сжалась вокруг него и двигала бедрами, чтобы максимизировать свое удовольствие.

Я спустилась с небес на землю, задыхаясь, когда остаточная дрожь бросила меня ему на грудь. Его руки все еще лежали на моих бедрах, но он не мешал мне брать то, что мне было нужно. Я тут же отстранилась и попыталась слезть с него, но он смотрел на меня с удовлетворением и таким голодным взглядом, словно никак не мог насытиться.

– Встань на колени, дорогая, – тихо приказал он.

Я встала и попыталась одарить его презрительным взглядом, но не уверена, что у меня это получилось сквозь туман оргазма. Тем не менее, я не колебалась и медленно опустилась между его ног. Его глаза ни на секунду не отрывались от моих, но губы растянулись в смертоносной ухмылке, словно он хотел, чтобы я бросила ему вызов, и находил это невероятно сексуальным, когда я это делала. Его руки зарылись в мои волосы, а затем сжались и притянули мой рот к его члену. Он дернул мой подбородок вверх, заставляя посмотреть на него, и его взгляд впился в мой.

– Только подумай сделать что-нибудь скверное, и я выбью тебе все эти красивые зубки, – злобно прорычал он. – Поняла?

Я нахмурилась, и его глаза опасно сузились, но я дернула головой, кивнув настолько, насколько могла в его хватке. Я ни на секунду не сомневалась, что он выполнит свое обещание. Он снова опустил мою голову, и мои губы прижались к его члену. Он был покрыт моей спермой, и, взяв его в рот, я почувствовала на нем свой собственный вкус. Он дал мне привыкнуть, а затем медленно протолкнул себя внутрь, пока не уперся в заднюю стенку моего горла. Он продолжал давить, пока не прошел дальше, и застонал, когда обнаружил, что у меня нет рвотного рефлекса.

– Блядь, – выдохнул он. Он удерживал меня так минуту, пока мое тело не свело судорогой от нехватки воздуха. Я дернулась, пытаясь отстраниться, но его рука крепко держала меня за волосы.

Он застонал: – Вот так, малышка, блядь, как же хорошо, когда ты пытаешься глотать.

Перед глазами поплыли звезды, и я подумала, что сейчас потеряю сознание, но он наконец наполовину вытащил свой член, и я судорожно втянула воздух через нос, прежде чем он снова надавил, протолкнув его в самую глубину моего горла. Он проделал это еще несколько раз, прежде чем ускорить темп. Его дыхание стало хриплым, и вскоре он тяжело дышал, задавая жесткий ритм: он трахал мой рот, толкая мою голову вверх-вниз, пока у меня не заслезились глаза и я не начала пускать слюни. Он входил так глубоко, что доставал до того места, где у меня все же был рвотный рефлекс, и я давилась. Он заставил меня поперхнуться несколько раз, но затем немного сбавил напор, и вскоре уже стонал от удовольствия. Он с силой надавил на мою голову и удерживал ее там, пока кончал.

Его сперма наполнила мой рот и потекла по горлу. Я позволила ему закончить и проглотила все, потому что это было лучше, чем задохнуться. Он отпустил мою голову и откинулся на спинку стула, чтобы отдышаться. Я села на пятки и вытерла рот рукой. Подняв взгляд, я увидела, что он наблюдает за мной сквозь полуприкрытые глаза с видом сытого хищника.

– Не ожидал, что ты проглотишь, – наконец сказал он.

Он поднял руку, я вздрогнула, но он лишь провел большим пальцем по моей нижней губе. – Приятный сюрприз.

Он снова расслабленно откинулся назад, наслаждаясь приятным послевкусием.

– За тобой скоро придут. Если хочешь принять душ, иди.

Я моргнула.

Горячий душ.

Одна.

С настоящим мылом.

Я поспешно вскочила на ноги и услышала, как он тихо рассмеялся над моим нетерпением. Я включила душ, выкрутила горячую воду на максимум и шагнула под струи. Я наполовину ожидала, что он зайдет и будет смотреть, но он этого не сделал. Я не торопясь отмылась от него, затем вымыла волосы, наслаждаясь настоящим горячим душем. Это было невероятно, и я начала тихо плакать. Я была так благодарна за это. Когда я поняла, что больше не могу там оставаться, я завернулась в полотенце и вернулась в спальню.

Крэйвен развалился на кровати, закинув одну руку за голову. Его взгляд окинул меня с ног до головы, он встал и подошел ко мне. Я замерла, но он остановился передо мной и провел костяшками пальцев по моей щеке. Его рука легко легла мне на шею, и его глаза потемнели.

– Я единственный, кто будет трахать тебя на этой неделе, – сказал он. – Если кто-то хоть мельком покажет тебе свой член, я хочу об этом знать. – Его пальцы сжались. – Поняла?

– Да, – выдохнула я. В голове промелькнула мысль о Сэле. Я не знала, с чего он взял, будто я контролирую, кто и когда меня трахает. Если кто-то из охранников захочет что-то сделать, они это сделают. Они уже это делали и сделают снова, если судить по недавнему поведению Сэла. И я не была уверена, что скажу ему об этом, потому что через пять дней он уедет, а я останусь с охранниками, которые будут знать, что я на них настучала.

Он ослабил хватку, и его большой палец погладил мою челюсть.

– Ты не любишь делиться? – Сама не знаю, зачем я открыла рот.

– Только на своих условиях, дорогая, – с ухмылкой ответил он. – Я щедрый человек, но ни один из этих охранников тебя не достоин. Если бы всё было по-моему, они бы вообще к тебе не прикасались.

Прежде чем я успела сказать, что тоже этого хотела бы, в дверь постучали. Крэйвен пошел открывать. Сэл и тот же охранник, что и раньше, прошли мимо него в комнату, готовые отвести меня обратно в камеру на ночь. Сэл подошел и без единого слова сорвал с меня полотенце, затем схватил за руку и потащил к двери. Я раздраженно нахмурилась, пытаясь вырвать руку, но его хватка была такой сильной, что точно оставит синяки. Я поморщилась и отказалась смотреть на Крэйвена, хотя, когда они тащили меня мимо него, я знала, что его взгляд прикован ко мне.

14

КЭЙЛИН

Я была в шоке, когда на следующее утро в мою камеру принесли завтрак – блинчики с беконом и апельсиновый сок. Крэйвен сдержал свое слово. Я съела всё до последней крошки. Через несколько часов пришли те же охранники и вытащили меня наружу.

– Раздень ее, Тэнк, – сказал Сэл. Тэнк стянул с меня белое платье и больно ущипнул за сосок. Я зашипела на него, пытаясь вырваться.

– Не трогай меня, – огрызнулась я. Сэл схватил меня и швырнул к бетонной стене. Холод впился в кожу, заставив меня задрожать. Тело покрылось мурашками, но я не была уверена, что дело только в холоде.

– Он может делать все, что захочет, – сказал Сэл. Его рука потянулась назад, и он достал пластиковую стяжку. – Как и я.

– Сэл, у нас нет времени.

– У нас есть минутка, чтобы преподать ей урок, – настоял он. Он заломил мои руки за спину. Я сопротивлялась, но Тэнк подошел и схватил меня. Пластиковые стяжки врезались в запястья, когда Сэл туго их затянул.

– Крэйвен не обрадуется этому, – процедила я.

Сэл вернулся, выбил у меня из-под ног опору и заставил упасть на колени. Он грубо схватил меня за волосы и задрал мою голову к себе.

– Он не узнает, – прорычал он. Он наклонился и приблизил свое лицо к моему. – Я превращу твою жизнь в настоящий ад, если он узнает. – Он расстегнул молнию на джинсах, вытащил член и начал поглаживать его, глядя на меня. Я вырывалась, пытаясь отстраниться, но его рука намертво вцепилась в мои волосы, а Тэнк стоял прямо за моей спиной. Сэл притянул мою голову и прижал головку своего члена к моим губам.

– Открывай, – сказал он. Когда я помотала головой, он отпустил мои волосы, но Тэнк перехватил меня, а Сэл зажал мне нос, перекрыв воздух. Я билась в их руках, пытаясь вырваться, но через мгновение открыла рот, чтобы сделать вдох, и Сэл протолкнул свой член внутрь. Он дернул меня ближе, заталкивая его еще глубже.

– Если укусишь, я выбью тебе зубы. Крэйвену это, наверное, даже больше понравится. Одни десны... – он даже не потрудился закончить фразу, как застонал и начал трахать мой рот. Он был грубее Крэйвена, и по моему лицу потекли слезы. Все, что мне оставалось, – это терпеть. Он держал свой член глубоко в моем горле, а я дергалась, пытаясь протестовать, пока у меня заканчивался воздух. Сэлу было плевать; он просто смотрел, как закатываются мои глаза, а зрение заволакивает тьма.

– Черт, чувак, – сказал Тэнк. – Не доводи ее до отключки. Ей после этого идти к Крэйвену.

Сэл выругался, кончил мне в горло, а затем отшвырнул меня прочь. Я рухнула назад, на связанные руки. Боль пронзила плечи, я жадно глотала воздух, давясь его спермой и содрогаясь от рвотных позывов на бетонном полу.

– Иисусе, чувак, – сказал Тэнк. – Она ужасно выглядит.

Тэнк поднял меня на колени, я услышала щелчок выкидного ножа, и стяжки спали. Я обхватила себя руками; моя грудь тяжело вздымалась в попытках восстановить дыхание.

– Похер, может и опоздать на пару минут, – сказал Сэл, застегивая штаны. Он подошел, грубо вытер мне лицо моим же белым платьем, затем швырнул его обратно в камеру и вздернул меня на ноги. На глаза навернулись слезы, но он навис надо мной и жестко сжал мой подбородок.

– Помни: если расскажешь Крэйвену, тебе же будет хуже.

Я дрожаще кивнула, не зная, что еще делать.

– Пошли, – со вздохом сказал Тэнк. Очевидно, ему частенько приходилось терпеть подобные выходки Сэла.

Мы подошли к комнате Крэйвена и вошли внутрь. Его самого я не увидела, но на кровати лежало платье, и Сэл бросил его мне.

– Надевай, – сказал он. Они развернулись, чтобы уйти, и перед тем, как дверь закрылась, я увидела, как Сэл с издевкой приложил палец к губам. Я изо всех сил пыталась сдержать слезы, направляясь в ванную. Взглянула на платье. Оно было облегающим, темно-зеленого цвета хвои, с глубоким вырезом спереди, и его подол струился по полу. С одной стороны был огромный разрез, доходящий до самого бедра. Платье было красивым и выгодно подчеркивало все мои достоинства.

Я покорно вздохнула, понимая, что нужно выбирать, за что бороться, и надела его. К тому же, это была одежда, что уже лучше, чем стоять голой. Я посмотрела на себя в зеркало и тут же пожалела об этом. Я выглядела загнанной, а огонь, обычно горевший в моих глазах, потускнел до мутно-зеленого. Сглотнув, я мысленно приказала себе не плакать, когда услышала, как открылась дверь и вошел Крэйвен. Я вышла из ванной, и его взгляд окинул меня с ног до головы.

– Я так и знал, что ты будешь выглядеть в нем сногсшибательно, – сказал он.

Он пропустил сквозь пальцы прядь моих волос, которые после мытья без расчесывания непокорно топорщились вокруг лица. – Я раздумывал, не позвать ли кого-нибудь сделать тебе прическу и макияж, но мне вроде как нравится твоя дикость. – В его глазах вспыхнул огонек, когда наши взгляды встретились, и я угрюмо посмотрела на него.

– Что у тебя было на завтрак?

Этот вопрос застал меня врасплох; я просто смотрела на него, пока в замешательстве не нахмурила брови.

– Блинчики, – ответила я.

– И?

– Бекон и апельсиновый сок.

– Хорошо. Они прислушались, – произнес он почти про себя. Он предложил мне локоть, и я смотрела на него чуть ли не целую минуту.

– Вообще-то, за него нужно держаться, – со вздохом сказал он. – Не заставляй меня просить дважды, Кэйлин, – мягко добавил он. В его тоне прозвучала опасная нотка, и я мгновенно возненавидела, когда он назвал меня по имени. Не стоило говорить ему настоящее. Здесь я не чувствовала себя собой, и от звука своего имени меня едва не затошнило. Я сглотнула и, избегая его взгляда, осторожно продела руку ему под локоть и положила ладонь на предплечье. Когда мы не сдвинулись с места, я подняла на него глаза и увидела, что он пристально смотрит на мое запястье. Он опустил руку и взял мою в свою. Внутри все оборвалось. Мне следовало догадаться, что он заметит красные следы от стяжек. Моя губа дрогнула, а дыхание перехватило, заставив его посмотреть мне в лицо. Я не знала, о чем он думает, но на его скуле дернулся желвак.

– Что случилось? – мрачно спросил он. На глаза навернулись слезы, и я покачала головой. Его большой палец провел по раздраженной коже на моих запястьях, и по моей щеке скатилась слезинка.

– Кэйлин, – процедил он сквозь зубы.

– Я не могу, – выдохнула я.

– Что я тебе только что сказал? – громко потребовал он, в его глазах вспыхнул гнев. Он повернулся к двери, и меня охватила паника. Я вцепилась в него, забегая вперед, чтобы преградить ему путь.

– Нет, пожалуйста...

Выражение его лица было убийственным. Он схватил меня за подбородок и впечатал в дверь.

– Расскажи мне, что случилось, – снова потребовал он.

– Они... сделают мне больно. – Я едва могла говорить из-за его руки; я хватала воздух короткими, судорожными вдохами от нехватки кислорода и паники.

– Тебе следует бояться меня больше, – прорычал он, приблизив свое лицо к моему. Я закрыла глаза, не в силах больше смотреть в эту бурю, и новые слезы покатились по щекам.

– Ты уедешь... – Давление усилилось, и я не смогла договорить. В глазах снова потемнело, и, кажется, я на минуту отключилась, потому что когда пришла в себя, то обнаружила, что лежу на полу, а Крэйвена нигде нет.

– Блядь! – закричала я, колотя кулаками по полу. Я подтянулась, чтобы опереться о край кровати, и разрыдалась, уткнувшись лицом в ладони.

К тому времени, как Крэйвен вернулся, я уже не плакала, но была в ярости. Я мерила комнату шагами от стола к двери и обратно, сжимая кулаки по бокам. Голова болела от того, как сильно я стискивала зубы, и мне хотелось во что-нибудь ударить. Дверь открылась, и вошел Крэйвен. Я в бешенстве набросилась на него, и он остановился, увидев меня.

– Пошел ты, – прошипела я. Он замер, его взгляд обострился, но он не пошевелился и ничего не сказал.

– Ты душишь меня до потери сознания... а потом заставляешь меня стучать... – Мой голос повышался, но я давилась словами, и мне было трудно дышать.

– Не знал, что ты так сильно хочешь, чтобы тебя использовали, – произнес он с нарочито непроницаемым лицом. Я видела, как в ту же секунду, когда меня захлестнула ярость, в его лице появилось что-то звериное. Мне было плевать. Я ураганом подлетела к нему.

– Пошел ты! – повторила я громче. Я ненавидела то, как сорвался мой голос, когда эмоции снова пригрозили вырваться наружу. Я остановилась перед ним и толкнула его. Вернее, попыталась толкнуть. Он не сдвинулся ни на сантиметр, и я увидела, как на его лице мелькнуло что-то близкое к веселью, что только еще больше меня разозлило.

– Мне придется остаться здесь, когда ты уедешь! – закричала я. Я снова толкнула его в грудь. Тот факт, что он не шелохнулся, только подлил масла в огонь. – Ты сделаешь только хуже. Но тебе, блядь, плевать! – визжала я; моя грудь ходила ходуном от попыток сдержать слезы и успокоить гнев. Ни то, ни другое у меня не получалось. – Конечно, с чего бы тебе волноваться? Все это не имеет значения. Здесь я просто гребаный товар. Гребаная... – Я даже не смогла закончить фразу и понимала, что несу какую-то бессмыслицу, не считая обилия ругательств.

Я снова злобно выругалась, потому что казалось, будто только это приносит мне хоть какое-то облегчение, и попыталась отвернуться от него. Он схватил меня и потянул обратно.

– Не трогай меня, – огрызнулась я, набрасываясь на него, когда он притянул меня к себе. Его взгляд потемнел, и он перехватил мой подбородок.

– Достаточно, – спокойно сказал он.

– Они... они собираются... – Я не могла дышать. Из глаз покатились слезы, губа задрожала, когда меня накрыло чувство безысходности.

– Я знаю, – ответил Крэйвен.

– Они сказали... если я скажу тебе...

– Я всё видел.

– Что...

– Я всё слышал.

– Купер показал тебе записи с камер? – запнувшись, спросила я. Крэйвен кивнул, и его хватка усилилась; я чувствовала, как от гнева его бьет дрожь. Его челюсти на мгновение сжались. Страх заставил меня затрястись в его руках. – Ты... ты что-то сделал...

Он покачал головой. – Я ничего не сделал... пока, – добавил он. Я с облегчением обмякла в его руках, но тут же снова напряглась.

– Купер...

– Я сказал ему, что хочу убедиться, что мой товар никто не трогает, пока он находится в моем распоряжении, и спросил, могу ли я просмотреть записи с камер.

– Ох. – Это все, что пришло мне в голову. Между нами повисла тишина, он вытер мою слезу, пристально глядя на меня.

– Ты очаровательна, когда злишься, дорогая, – сказал он. Мой взгляд стал колким, и я свирепо посмотрела на него.

– Крэйвен... – прорычала я. Он усмехнулся и убрал прядь волос с моего лица, прежде чем отпустить. Он предложил мне руку, как и раньше, словно ничего не произошло. Я моргнула, глядя на нее, затем перевела взгляд на него.

– Нам пора, – сказал он.

– И это всё? – пролепетала я.

– Тебе повезло, что мне нравится твой огонек, девочка моя, – произнес он, и в его голосе проскользнула такая опасная нотка, что меня бросило в дрожь. – Потому что если бы не это, все пошло бы совершенно иначе. Я с этим разберусь, и это всё, что тебе нужно знать.

Не то чтобы я ему полностью доверяла, но он был моим единственным вариантом, и до сих пор он не давал мне поводов сомневаться в том, что он сдержит свое слово. Я еще с минуту смотрела на него, затем вздернула подбородок и снова взяла его под руку.

Мы шли по «Логову», пока не добрались до коктейль-бара. Там царила атмосфера темного, уютного винного погреба с приглушенным освещением и длинной барной стойкой вдоль одной из стен. Диваны и удобные кресла были единственными вариантами для рассадки, играл тихий джаз. Здесь находились некоторые другие мужчины со своими женщинами, и несколько человек с другого конца комнаты поприветствовали Крэйвена.

Подойдя ближе, я увидела, что большинство женщин выглядели не лучшим образом. Я заметила у многих синяки на шеях и следы на телах. Я старалась не пялиться, но не могла избавиться от тошноты при виде их страданий.

Мы подошли к диванной зоне, где сидели трое мужчин. Один из них, лет под пятьдесят, полулежал на диване, небрежно поигрывая поводком, который был пристегнут к женщине у его ног. Это был смуглый, темноволосый мужчина с расчетливым взглядом и выражением лица, требующим от всех беспрекословного подчинения.

– Как поживает твоя инвестиция, Крэйвен? – спросил он, скользнув по мне взглядом.

– Стоит каждого пенни, Грег.

– Она, безусловно, обошлась недешево, – заметил другой. Он был крупнее, скорее круглый, чем высокий, с залысинами и черными глазами-бусинками. Его женщина сидела у него на коленях, а его рука в данный момент находилась под подолом ее короткого платья. Ей явно было некомфортно, и она неотрывно смотрела в одну точку на полу.

– Новенькие всегда стоят дорого, Джонсон, – сказал Грег.

Крэйвен сел в кресло, и прежде чем я успела сообразить, что мне нужно делать, он усадил меня к себе на колени. Я примостилась на одной из его ног, стараясь не откидываться на него спиной. Его рука легла на мое обнаженное бедро, которое оказалось между его ног.

– Чем уже успели заняться? – спросил Крэйвен. Его пальцы начали медленно выписывать круги на внутренней стороне моего бедра. Я заерзала и попыталась незаметно отодвинуть ногу, пока не услышала, как он прорычал что-то себе под нос так тихо, что слышала только я, и замерла.

– Мне пришлось отвести свою в комнату для наказаний, – сказал третий мужчина. – Тебе стоит туда заглянуть, Крэйвен.

У меня кровь застыла в жилах, когда я посмотрела на него, потому что от него так и веяло злом. Я узнала в нем того человека из леса, и по моей спине пробежал холодок. Он был в полностью черном костюме, с черными кольцами на пальцах и татуировками на всех видимых участках кожи; некоторые из них тянулись вверх по шее. Его губы были скривлены в мрачной усмешке, а глаза смотрели на всех свысока.

Женщина у его ног съежилась, когда он посмотрел в ее сторону, и я заметила, как дрожат ее руки, комкающие платье. У нее на шее были синяки, а на руках – следы от ударов, но больше всего выделялись порезы вдоль ключиц, воспаленные и красные на фоне бледной кожи. Я мало что знала об играх с ножами, но они выглядели глубже, чем то, что можно было бы сделать ради удовольствия. Я сглотнула и отвела взгляд.

– Неделя еще только началась, Роджер, – уклончиво ответил Крэйвен.

– Я был в лесу, – сказал Грег. – А потом в комнате для наказаний, чтобы установить границы. Она восприняла это довольно хорошо.

Грег дернул за поводок, и женщина в ответ съежилась и прижалась к его ноге. Мужчина положил руку ей на макушку, словно она была какой-то собакой.

– Лес – это причина, по которой я сюда приехал, – сказал Джонсон. Женщина у него на коленях тихо ахнула, когда его пальцы продолжили исследование под ее платьем. Не похоже было, что ей это нравится: ее губы сжались в тонкую линию, а каждая клеточка тела была напряжена. – Это первый день, когда она может нормально сидеть. Сначала взял ее в задницу. – Он усмехнулся, и я напряглась на коленях Крэйвена, пока гнев вибрировал внутри меня.

К компании подошел мужчина, одетый как официант.

– Напитки, джентльмены?

– «Олд фешн», – сказал Крэйвен, и остальные мужчины обновили свои заказы на выпивку.

– Лес – это тоже причина, по которой я здесь, – сказал Крэйвен. – Я уже участвовал в чем-то подобном на одном острове...

– О, я слышал об этом месте, – перебил Роджер. – Оно того стоит? Я слышал, женщины едут на этот остров добровольно и получают за это деньги.

– Да. Там все основано на согласии... по большей части. Но оно того стоит. Ты можешь делать с ними там все, что захочешь, это свободная зона. Платишь взнос и можешь преследовать кого угодно.

– В этом определенно есть своя прелесть, – заметил Грег.

– Всё, что угодно? – спросил Роджер, сверкнув глазами. – Даже больше, чем здесь?

– Сравнимо, – пожал плечами Крэйвен.

Принесли напитки, и он отпустил мое бедро, чтобы взять свой стакан. Он отпил, а затем, к моему удивлению, протянул его мне. Я с минуту настороженно смотрела на него, но, поскольку он не убирал руку, я взяла стакан и поднесла к губам, чтобы сделать глоток. Он забрал его обратно и поставил на столик рядом. Его рука, теперь холодная от стекла, вернулась на мое бедро, и под его пальцами пробежали мурашки.