Текст книги "Красный зайчик (ЛП)"

Автор книги: Девин Риверс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

36

КЭЙЛИН

Какое-то время спустя я резко проснулась, судорожно хватая ртом воздух. Утреннее солнце лилось в окно, и я вцепилась в одеяло, чувствуя себя скованной. Я бы решила, что всё это лишь дурной сон, если бы не приятная тянущая боль, напоминающая об оргазмах, которые Крэйвен вырвал из меня ночью. Наверное, я задремала, и в какой-то момент он снял с меня туфли и укрыл одеялом. Крэйвена в постели не было, и я подумала, что он, возможно, ушел.

А затем воспоминания об остатке вчерашнего вечера обрушились на меня с такой силой, что мне пришлось сесть, чтобы сделать вдох. Я сидела на краю кровати, прижимая простыню к груди, и меня замутило, когда я вспомнила, как Купер вторгся в мой дом, и угрозу возвращения в «Логово».

Если он не мертв, он попытается снова.

Он не остановится, и это приводило меня в ужас.

Когда я почувствовала, что могу стоять и не падать в обморок, я пошла в ванную, привела себя в порядок, затем натянула одну из своих безразмерных футболок и вернулась в спальню. Я услышала кого-то на кухне, и мой запаниковавший разум снова взял верх.

Крэйвен всё еще здесь? Или вернулся Купер?

Я заметила, что мой пистолет теперь лежал на комоде на расстоянии вытянутой руки. Я схватила его и распахнула дверь.

Я осторожно вошла в гостиную, ожидая увидеть ту зону боевых действий, которую я оставила, но там было безупречно чисто. Нигде не было ни тела, ни единого пятнышка крови.

Я моргнула, чувствуя себя дезориентированной, словно мне и правда всё это приснилось. Я стояла там и глазела по сторонам, когда наконец заметила Крэйвена – без рубашки, в одних боксерах, – расхаживающего по моей кухне.

Без рубашки.

На моей кухне.

На моей кухне... варит кофе.

Я точно спала. Он обернулся и заметил меня; его взгляд скользнул вниз к пистолету, а губы дрогнули в усмешке. Внезапно мне стало неловко от того, что я держу его в руках, и я покраснела.

– В какой-то момент нам нужно будет это обсудить, – сухо сказал он, отвернувшись и заканчивая наливать две чашки кофе. – Хотя, признаюсь, видеть тебя сейчас с пистолетом в руках, с растрепанными после секса волосами и ногами от ушей – это что-то со мной делает. – Он подошел, осторожно вынул пистолет из моей руки и заменил его кружкой кофе.

Я просто уставилась на него.

– Что ты делаешь? – спросила я, когда наконец снова обрела дар речи. В ответ его рука скользнула мне на затылок, он наклонился и поцеловал меня. На вкус он был как кофе и секс. Потребовалось всего несколько мгновений, чтобы внутри меня поднялась волна эйфории, и я машинально подалась к нему. Когда он отстранился, я чуть не упала. Он ухмыльнулся, глядя на мое шокированное и ошеломленное лицо, прежде чем повернуться обратно к кухне, чтобы забрать свою кружку.

– Я не знал, как ты любишь. – Он прислонился спиной к столешнице. – Я про твой кофе, – самодовольно добавил он.

В нем не было ни капли сомнения – настоящий хищник, застолбивший свою территорию. Он смотрел на меня поверх края кружки взглядом, который прожигал меня насквозь. Я вошла на кухню, бросила в кофе маленькую ложечку коричневого сахара и стала медленно размешивать. Я чувствовала, что он пристально наблюдает за мной.

Я увидела, как по заднему дворику промелькнула тень, и замерла. Он заметил это, подошел, поставил свою чашку и обнял меня со спины, прижимая к себе.

– Это мои люди, – сказал он мне в шею. – Они будут поблизости до тех пор, пока я не удостоверюсь, что Купер больше не представляет угрозы.

Я открыла рот, чтобы возразить, но меня окутал его пьянящий одеколон, а его губы вытворяли чудесные вещи с моим плечом. Я поняла, что мне стало легче от мысли, что Купер не сможет снова застать меня врасплох. Я сделала глоток кофе, и часть моей тревоги испарилась.

– Значит ли это, что ты тоже будешь поблизости? – спросила я, стараясь звучать непринужденно, но всё равно услышала в своем голосе абсурдную надежду. Он усмехнулся, коснувшись моей кожи, и его зубы нежно прикусили меня. По всему телу пробежала дрожь, и я откинулась назад, опираясь на него.

– Ты моя, хочешь ты этого или нет, дорогая, – хрипло произнес он.

– Даже если по доброй воле?

Потому что я вдруг поняла, что не хочу возражать ни против чего, что бы он ни захотел со мной сделать. Он замолчал, его руки крепче сжали меня, а затем замерли. Я не видела его лица, но мне хотелось знать, что там написано. Я отставила кофе и заерзала в его объятиях. Когда он понял, что я пытаюсь повернуться, а не вырваться, он ослабил хватку; я снова прижалась к его груди и посмотрела на него снизу вверх. Его руки соскользнули на мою поясницу, и он посмотрел на меня. Он выглядел так, словно пытался скрыть свои истинные чувства, но у него это не получалось, и у меня перехватило дыхание от той нежности, которую я уловила в его взгляде, пусть даже на краткий миг.

– Я всегда буду испытывать твои границы на прочность, любовь моя, – наконец сказал он, пронзая меня взглядом. Он поднял руку и провел большим пальцем по моей нижней губе. – Я понял, что ты – стихия, еще когда увидел тебя впервые, но теперь... теперь, когда я по-настоящему знаю, какая ты сильная женщина... – Его пальцы приподняли мой подбородок, хватка была твердой; он опустил свои губы к моим и остановился в миллиметре от них. —...быть тем, кто заставляет тебя распадаться на части – это самое близкое к божественному, что я когда-либо познаю в этой жизни, и я планирую продолжать. Так что, по доброй воле или нет? – решать тебе.

– Возможно, со мной не всегда будет просто, – выдохнула я.

– О, детка, я на это рассчитываю, – ответил он.

Его рука опустилась и шлепнула меня по заднице. С моих губ сорвался то ли вскрик, то ли вздох, когда я подпрыгнула и прижалась к нему вплотную, а затем его губы накрыли мои.

Несколько часов спустя, когда он действительно сдержал свое обещание заставить меня снова и снова распадаться на части в его объятиях, я вышла из ванной и нашла его в своем кабинете. Он хмуро смотрел на лист бумаги, который держал в руках.

– Я не знал, что «Логово» спонсирует испытания на людях, – мрачно произнес он. Я подошла ближе и увидела, что он держит распечатку заметок, сделанных во время одного из экспериментов. Это было невероятно жутко, и, к сожалению, таких было много.

– Купер хочет сделать людей невосприимчивыми к слому под давлением, – сказала я. – Вот почему он хочет вернуть меня. Не для «Логова» – он хочет, чтобы я помогла ему создать эту технологию.

– Ты бы смогла это сделать?

– Да почему все меня об этом спрашивают? – в отчаянии воскликнула я. – Я бы предпочла умереть. Я пытаюсь остановить его с тех пор, как выбралась, но это оказывается сложнее, чем я думала.

Крэйвен положил бумагу и провел рукой по лицу.

– Знаешь... всё, что ты говорила во время коктейля, теперь обретает смысл, – сухо пробормотал он. – Неудивительно, что ты поняла, что тот мужик – лжец. Ты, блядь, технический директор компании, о которой он говорил.

– Мой папа и правда служил в армии, если тебе от этого легче, – с легкой улыбкой сказала я.

Он покачал головой, а затем посмотрел на меня.

– Что тебе нужно? – просто спросил он. Я непонимающе уставилась на него.

– Что ты имеешь в виду?

– Что тебе нужно, чтобы уничтожить Купера?

– Всё не так просто... – начала я.

– Дело вот в чем, – перебил Крэйвен. Он прислонился к моему столу и скрестил руки на груди, став абсолютно серьезным. – Купер будет продолжать охотиться за тобой до тех пор, пока либо не преуспеет и не утащит тебя обратно в эту адскую дыру, либо не приложит руку к твоей смерти. Я не хочу ни того, ни другого, поэтому спрашиваю еще раз – что тебе нужно?

Проблема заключалась в том, что мне действительно нужна была помощь. Даже с моими техническими навыками и армейскими связями, самостоятельные действия занимали слишком много времени; и чем больше времени я тратила, тем больше жизней разрушал Купер, и тем дольше мне приходилось жить в страхе, что он снова появится в моем доме.

– Я не собираюсь делать ничего из этого законными методами, – предупредила я. Он ухмыльнулся и мрачно рассмеялся.

– Детка... оставь грязные разговоры на потом.

Улыбка тронула мои губы.

– Мне нужна тактическая группа. Мой контакт из ЧВК на задании, а человек, к которому он меня направил, целую вечность тянет с ответом. У меня есть все данные, о которых только можно мечтать, но сейчас мне нужен тот, кто проникнет туда и физически прикроет эту лавочку.

– И убьет Купера, – сказал Крэйвен.

Я посмотрела на него таким же темным взглядом, как и его собственный.

– В идеале – да.

– Сделаем.

– Что?

Он оттолкнулся от стола и направился на кухню.

– Кстати... кто такой Грэм? – спросил он, когда я последовала за ним. Смена темы была резкой, но я догадалась, что он увидел информацию о Грэме в моем кабинете. То немногое, что я смогла о нем найти, тоже было в тех кипах бумаг.

– Я попала с ним в авиакатастрофу, и в итоге он спас меня из «Логова».

Крэйвен обернулся и недоверчиво уставился на меня.

– Воу, воу... авиакатастрофа?

Я вздохнула, подошла к холодильнику и достала две бутылки пива. Открыла их и пододвинула одну Крэйвену.

– Думаю, мне лучше начать с самого начала.

Я рассказала ему всё про авиакатастрофу и Грэма. Я рассказала о том, как мы изначально наткнулись на Купера, но пропустила время, проведенное в «Логове», так как он и так много об этом знал, и перешла сразу к тому, как Грэм меня спас. Я ненадолго запнулась, когда рассказывала о тех нескольких днях в бегах, но Крэйвен, казалось, и сам быстро всё сложил в единую картину. Всё время, пока я говорила, он внимательно слушал, его лицо оставалось непроницаемой маской. Он даже не притронулся к своему пиву, и я понятия не имела, о чем он думает. Затем я рассказала ему о перестрелке и о том, как нас спас Кэл, а когда я дошла до части об убийстве Вандала, его взгляд обострился. Я описала ему подробности, и он ухмылся.

– Это моя девочка, – мрачно пробормотал он, и в его глазах появилось первобытное выражение, от которого мне стало не хватать воздуха, и я запнулась на полуслове.

– Жаль, что у меня нет контактов Кэла, но... – Крэйвен смотрел на меня так, словно хотел сорвать с меня ту малость одежды, что на мне была, и взять меня прямо здесь, на столешнице. – Что?

Он помотал головой, словно отгоняя мысли, в которых только что витал, и впервые с тех пор, как мы познакомились, я увидела, что он смотрит на меня со смесью настороженности и благоговения.

– Просто я... никогда не встречал такой женщины, как ты, – непринужденно произнес он.

Но его глаза, окинувшие меня с головы до ног, были отнюдь не непринужденными, и я увидела, как выражение его лица сменилось на самодовольное мужское удовлетворение от того, что он смог меня покорить. Я не чувствовала себя такой всесильной, как он, казалось, думал обо мне, но могла бы почувствовать, если бы он продолжал смотреть на меня так же. Он выглядел так, словно заново осознал, какой огромной победой для него было заставить меня распасться на части. Словно я была самой крупной добычей, и он только что совершил убийство всей своей жизни. Я была куда бóльшим трофеем, сидящим перед ним всё это время, чем он предполагал, и он хотел отполировать меня до блеска, до потери пульса.

Я тяжело сглотнула, потому что взгляд, которым он меня одаривал, был абсолютно испепеляющим и вызывал во мне слишком сильный жар и волнение. Мне не должно было нравиться, как мало его заботило мое согласие, и мне определенно не должно было нравиться чувствовать себя трофеем – но когда он так на меня смотрел, было действительно трудно дышать, не говоря уже о том, чтобы мыслить логически. Он сделал шаг ко мне, и я машинально сделала шаг назад.

– Так что... я думаю... если я... – Я замолчала, глядя, как он делает еще один шаг.

– Тсс... я не хочу, чтобы ты сейчас думала, – прорычал он, делая еще один шаг. Я сделала еще один шаг назад, и он опасно усмехнулся. – Пытаешься сбежать, дорогая?

– Возможно, – выдохнула я, делая еще один шаг в ответ. Только на этот раз он продолжал медленно наступать, словно выслеживая меня. Мы двигались по кухне, и я старалась держать кухонный остров между нами.

– Что будет, когда я тебя поймаю?

Я сглотнула; он бросился ко мне, но я отпрыгнула и обежала кухонный стол, поставив его между нами, пока волнение пронзало меня, а кожа покрывалась мурашками.

– Ты накажешь меня, – затаив дыхание, сказала я.

Но даже произнося это, я хотела этого. Я хотела, чтобы он снова отшлепал меня, или укусил, или сделал хоть что-нибудь. Я позволила бы ему сломать меня, потому что потом он всегда так идеально собирал меня заново. Должно быть, он прочитал это в моих глазах, потому что он снова улыбнулся мне, обходя стол.

– А вот и тот огонь, который я помню, – пробормотал он.

А затем быстрее, чем я успела сообразить, он метнулся через стол и, скользнув по столешнице, приземлился на моей стороне. У меня вырвался вскрик удивления, я попыталась убежать, но его рука сомкнулась на моем предплечье, и не успела я опомниться, как меня рывком потянули назад; я со вздохом врезалась в его грудь. Я уперлась в него руками, а его ладонь скользнула вверх по моей шее, жестко вцепившись в волосы.

Наш взгляд на мгновение пересекся, и всё мое тело ожило от того желания, что отразилось на его лице. Он откинул мою голову назад так, что я не могла пошевелиться, открыв доступ к шее. Его губы опустились под моим ухом, а зубы задели кожу, прежде чем прикусить ее. Я ахнула и вздрогнула, впиваясь пальцами в его грудь.

– Тебе страшно? – прошептал он мне в шею. И снова слегка прикусил меня.

– А должно быть? – выдохнула я, закрывая глаза.

– О, да, – сказал он. Его свободная рука скользнула по моей спине вниз и шлепнула меня по заднице, заставив дернуться и прижаться к нему. – Ты будешь взывать к богу... – Он немного отстранился, чтобы посмотреть на меня, пока его рука скользнула ниже по ягодицам и проникла между моих ног сзади. —...но он тебя не спасет, малышка. – Его пальцы остановились у самого входа в мою киску. – Теперь я твой бог... – Его пальцы медленно скользнули внутрь меня, и я тихо застонала. —...и когда я сломаю тебя... – Он убрал пальцы, наклонился и задел мое ухо зубами. —...ты даже не вспомнишь свое имя.

Он резко развернул меня и нагнул над столом; край больно впился мне в бедра, а его рука прижала мою щеку к прохладному дереву. Он втиснул колено между моих ног, заставляя их раздвинуться, и задрал мою футболку. Он провел рукой по моей заднице, а затем шлепок эхом разнесся по кухне, и от жгучей боли мои бедра напряглись. Он не остановился, а отшлепал меня снова по тому же месту, а потом еще раз, пока я не перестала понимать, издаю ли я звуки протеста или удовольствия.

Он переключился на другую сторону, и вскоре я уже заскулила и начала вырываться из-под руки, удерживающей меня, моя задница горела от его расчетливых ударов. Когда он наконец остановился, я тяжело дышала, а мои ноги дрожали. Он провел рукой по моим ягодицам, и я напряглась. Я услышала, как он усмехнулся моему предвкушению. Его пальцы скользнули ниже, пока не коснулись меня между ног, и я услышала урчание одобрения. Он наклонился надо мной, погружая в меня пальцы, пока его бедра прижались к моим, а твердый член уперся в меня сквозь боксеры. Он навис над моим телом.

– Не двигайся, иначе я накажу тебя снова, – прошептал он.

Затем его рука исчезла с моей головы, и я услышала, как он опустился на колени позади меня. Его руки раздвинули мои ноги шире и потянули мои бедра назад. Я часто задышала, и мое тело напряглось в сладостном предвкушении, ожидая прикосновения его губ. Но он ничего не сделал; я слегка повернула голову, пытаясь взглянуть на него, но его пальцы сжали мои ноги.

– Что я сказал? – Он снова шлепнул меня по заднице, но уже не так сильно, как раньше. Я замерла, понимая, что он наслаждается мной по-другому.

– Ты такая мокрая из-за меня, что с тебя капает, – произнес он сдавленным и слегка задыхающимся голосом.

Его палец скользнул по моей щелочке, а затем я услышала, как он обсосал его со стоном. Он провел руками вверх по моим ногам, вскользь задев большими пальцами мою киску, и я издала сдавленный звук, когда от этого по позвоночнику пробежала дрожь. Наконец я почувствовала его дыхание между ног, а затем его язык коснулся меня, медленно вылизывая, проникая внутрь, пока его пальцы нашли мой клитор.

Если я думала, что была возбуждена раньше, я ошибалась. Я не могла лежать спокойно и не удивилась бы, если бы потом обнаружила, что мои пальцы оставили борозды на дереве. Я потеряла счет звукам, которые издавала, пока он вытягивал из меня удовольствие. Но затем он резко остановился, когда я почувствовала, что приближаюсь к краю; я ахнула, протестующе двигая бедрами.

– Тебе еще рано кончать, – грубо сказал он.

Он встал и без предупреждения толкнулся внутрь меня. Я вскрикнула от удовольствия, тяжело задышав в столешницу. Он трахал меня жестко, вбиваясь в меня снова и снова, теперь уже гонясь за собственным удовольствием в качестве наказания. Я бы каждый раз убегала от него, если бы это означало, что мне придется терпеть подобное, потому что то, что он делал, приносило всё что угодно, только не боль.

Я чувствовала, как нарастает оргазм, и вскоре потеряла связь с реальностью. Существовало только абсолютное блаженство, состояние упоения, когда наши тела переполняла такая мощная энергия, что ей некуда было деваться, кроме как проходить друг через друга и возвращаться обратно. Я слышала его тяжелое дыхание, когда он присоединился ко мне в этой нирване, и когда его пальцы нашли мой клитор, я закричала, так как ощущения стали почти невыносимыми. Он собирался разбить меня на миллион маленьких осколков.

– О боже... Крэйвен... – простонала я, задыхаясь и скуля, мои руки судорожно скреблись, пока я боролась с нарастающей волной. Он схватил меня за волосы и потянул вверх к себе так, что мои руки уперлись в край стола. Его рука обхватила мою шею, а зубы задели ухо.

– Я хочу услышать, как ты произносишь мое настоящее имя, детка, – прохрипел он, продолжая вбиваться в меня. Свободной рукой он нашел мой клитор, и я попыталась сформировать хоть одну связную мысль, пока всё это не стало невыносимым, и я не разлетелась на куски – с именем Терон на губах, словно с молитвой. Я почувствовала его оргазм так же ярко, как свой собственный, и мы растворились в эфире, полностью потерявшись в божественном измерении удовольствия.

Как только он отпустил меня, я сползла на кухонный пол, ноги больше не держали меня. Он каким-то образом поймал меня и опустился вместе со мной, и я оказалась сидящей между его ног, опираясь спиной на его грудь.

Я не могла дышать. Я была уверена, что умерла.

Я закрыла глаза, желая снова погнаться за этим кайфом, но не имея на это ни капли сил. Его руки небрежно обвивали меня, и я чувствовала, как колотится сердце в его груди, отражая стук моего собственного, пока мы пытались отдышаться. Он прижался губами к моей шее и нежно поцеловал меня – раз, другой.

– Ты – лесной пожар, дорогая, – выдохнул он со вздохом. Я улыбнулась и склонила голову к нему. – Чертов лесной пожар, – тихо повторил он.

37

КЭЙЛИН

– Итак, как мне теперь тебя называть? – спросила я, проведя рукой по его бедру.

– А как бы ты хотела меня называть?

– Как ты записал себя в моем телефоне?

– Хм? – спросил он, притворяясь ничего не понимающим, но едва ли пытаясь скрыть то, что мы оба и так знали. Я фыркнула и повернула голову, чтобы посмотреть на него, вскинув брови.

– Мой телефон пролежал на этой столешнице целые сутки, и ты хочешь сказать, что не вбил туда свой номер? В смысле, я впечатлена, что ты смог его разблокировать, но ничуть не удивлена.

– Это было непросто, – с ухмылкой признался он. – Я записал себя как Терон.

– Значит, так и буду тебя называть. Имя Крэйвен кажется... неподходящим, – сказала я, не зная, как еще это описать. Он кивнул, словно понимая. В моем животе громко заурчало, и я замерла. Он тихо рассмеялся и нежно хлопнул меня по бедру.

– Ладно, вставай, я закажу доставку еды, а потом нам нужно кое-что спланировать, – сказал он, когда мы поднялись на ноги.

Он подошел к своему телефону, взял его, быстро набрал сообщение и положил обратно. Затем подошел ко мне, взял за руку и отвел в ванную, включая душ. Он повернулся ко мне и одним быстрым движением стянул футболку через мою голову, а затем наклонился и взял один из моих сосков в рот. Он слегка потянул его, и меня пронзило жаром. Этот мужчина был ненасытен. Но, кажется, я тоже.

Вода в душе нагрелась, он скинул боксеры и втянул меня внутрь следом за собой. Я прижалась всем телом к нему и поцеловала его под челюстью, пока вода струилась по его коже. Он приподнял мой подбородок, чтобы поцеловать меня, застонав мне в губы.

– Никак не могу тобой насытиться, – пробормотал он.

Вместо ответа я опустилась перед ним на колени и провела руками вниз к его члену, который снова был твердым. Я посмотрела на него снизу вверх, обхватила губами головку и обвела ее языком, прежде чем полностью погрузить его длину себе в рот. Его глаза прикрылись и потемнели, когда он посмотрел на меня, а его рука легла на мои волосы.

Я сосала его, отстраняясь, а затем задала ровный ритм, так что каждый раз он доставал до задней стенки моего горла. Моя рука тоже вступила в дело, и вскоре он уже тяжело дышал; его глаза пылали, глядя в мои, а рука крепко сжимала мою голову. Я видела, что он пытается сдерживаться, но когда я опустилась ниже, протолкнув его еще глубже в горло, он застонал и удержал меня там. Его хватка в моих волосах усилилась, и когда я начала сопротивляться, пытаясь сделать вдох, он потянул мою голову назад и начал трахать мой рот так, как ему хотелось.

Это было достаточно жестко, чтобы на глазах выступили слезы, но я смотрела на него снизу вверх и позволяла ему делать всё, что он хочет, потому что ничто не могло сравниться с осознанием той власти, которая позволяла мне доводить его до исступления. Его бедра дернулись, член отвердел еще больше, а затем он кончил мне в горло с задушенным вздохом. Его сперма наполнила мой рот, и я проглотила всё, продолжая сосать его, пока он не задрожал и не зашипел от возросшей чувствительности, отстраняясь. Я провела пальцем по губам и услышала его стон одобрения. Он провел рукой по моему лицу, и в его глазах вспыхнул собственнический огонь.

– Ты выглядишь прекрасно, поклоняясь у моих ног, – мрачно произнес он.

Я поднялась, и он притянул меня к себе для поцелуя, вжимая в холодную кафельную стену. Поцелуй начался как требовательный, но затем изменился. Он превратился во что-то другое, что-то более глубокое, что достигло той моей части, скрытой в тенях, о которой, как мне казалось, он не догадывался.

Его губы стали благоговейной лаской, его язык – воплощением преданности, а энергия между нами прожгла меня до самой души. Он тоже почувствовал эту перемену в нашей энергии, и его руки на моем лице держали меня так, словно я была чем-то священным. Он отстранился ровно настолько, чтобы встретиться со мной взглядом, и пыл, который я увидела в его глазах, заставил мою собственную руку погладить его щеку. Он умиротворенно закрыл глаза, прижавшись к моей ладони, а когда снова открыл их, они сверкали с интенсивностью, равной моей собственной.

Если он был богом, то я была его храмом.

Момент рассеялся, и с последним поцелуем он отстранился и вышел из душа. Я закончила мыться и не стала торопиться, оставшись в ванной. Я нанесла немного макияжа, наполовину высушила волосы феном, накинула еще одну безразмерную футболку – мою стандартную домашнюю униформу – и пошла искать его.

Он снова был в моем кабинете, на этот раз полулежа на диване с папкой в руках. Журнальный столик был заставлен сэндвичами и салатами из моей любимой кулинарии, расставленными прямо поверх папок с документами. На самом деле, весь пол и рабочий стол были усыпаны бумагами. Он выглядел свежим в джинсах и черной футболке, и когда я вошла, он поднял на меня глаза; его губы растянулись в той самой знакомой хулиганской ухмылке.

– Так вот, когда ты раньше спросил, что мне нужно... ты говорил серьезно? – спросила я. Я взяла свой ноутбук, подошла и села рядом с ним, но прежде чем открыть его, схватила сэндвич, осознав, что умираю от голода. Дело шло к вечеру, а я ничего не ела со времени гала-вечера, который теперь казался событием многодневной давности. Он протянул мне пиво, наблюдая, как я откусываю первые несколько кусочков сэндвича, прежде чем ответить.

– Да, я уже сделал пару звонков. Моя команда готова, мне просто нужно, чтобы ты показала всё, что мне необходимо знать о «Логове».

Я потрясенно уставилась на него, замерев с пивом на полпути ко рту.

Он самодовольно улыбнулся. – Детка, мои связи куда глубже и темнее твоих. Ты говоришь «фас», а я спрашиваю: «как скоро?».

Я кивнула, охваченная восторгом от того, что внезапно оказалась к уничтожению Купера намного ближе, чем когда-либо могла себе представить.

Я открыла ноутбук, и последним окном оказалась моя электронная почта. Я уже собиралась закрыть ее и открыть данные по «Логову», как вдруг ахнула.

– О боже мой.

Я открыла письмо.

Привет, Принцесса. Я бы связался с тобой раньше, но был в коме, так что надеюсь, ты сможешь меня простить. У меня впервые появился доступ в интернет, и на какое-то время он будет последним. Думаю, ты понимаешь, что это значит. Я собираюсь покончить с этим – «Хаос и Ко» мне помогают, так что не переживай за меня. Уверен, ты уже живешь своей жизнью, но для меня всё ощущается так, будто я оставил тебя только вчера, и я никак не могу выкинуть тебя из головы. Знаю, знаю – может, кома немного сотрясла мой старый мозг, но это правда. Я найду тебя, когда всё закончится, а если нет – что ж, тогда ты поймешь, что всё пошло по пизде. Со всей любовью (потому что не думаю, что то, что я чувствую к тебе, можно назвать как-то иначе), – Г.

Я прижала руку ко рту, по лицу текли слезы, пока я перечитывала письмо снова и снова. Он был жив.

Крэйвен... Терон сидел в телефоне, быстро набирая какой-то текст. К тому моменту, как он закончил, я взяла себя в руки.

– Ты не говорила мне, что у вас с Грэмом было так, – легко сказал он. Я настороженно посмотрела на него.

– Это проблема? – медленно спросила я.

Я не знала, что почувствую, если мне придется выбирать между ними, хотя и знала без тени сомнения, что Терон меня не отпустит. Он безмятежно улыбнулся и покачал головой.

– Мне всё равно, какие еще отношения у тебя есть, дорогая. – Затем его глаза потемнели. – До тех пор, пока они понимают, что им придется делиться.

Я выдохнула с облегчением и с легкой улыбкой повернулась обратно к ноутбуку.

– Похоже, он собирается пойти за Купером, – сказала я, и моя улыбка сменилась хмурым взглядом.

– Дай мне все подробности, которые знаешь о Грэме, его команде и «Логове», а остальное я сделаю сам.

Мы работали до поздней ночи, изучая все детали «Логова», и бóльшую часть времени Терон провел в телефоне: либо отправлял сообщения, либо звонил, прорабатывая детали со своей командой. Еда закончилась, по журнальному столику были разбросаны пивные бутылки. Мы прикрепили на стену множество схем, и квартира выглядела так, словно кто-то перевернул картотечный шкаф и хорошенько его вытряхнул.

Должно быть, я заснула, пока Терон был на телефоне, потому что следующее, что я помню – как он поднимает меня с дивана и несет в спальню. Он уложил меня в постель, и я открыла глаза ровно на столько, чтобы увидеть, как он скрывается обратно в моем кабинете, прежде чем сон снова затянул меня в свои объятия.

Я проснулась от ощущения, как член Терона скользит внутрь меня, сонно застонала, потягиваясь, и прижалась к нему спиной, принимая его глубже. Его рука лежала на моем бедре, снова и снова очерчивая мои шрамы, а губы прокладывали дорожку поцелуев от плеча к шее. Он двигал бедрами, входя и выходя из меня, и я почувствовала, как намокаю вокруг него, когда мое тело окончательно пробудилось навстречу этим ощущениям. Я повернула к нему голову с очередным стоном.

– Мне нравится, когда меня так будят, – пробормотала я.

Его движения были медленными и неторопливыми. Я закинула руку ему за голову и притянула его губы к своим. Вскоре я уже прерывисто дышала, мои бедра двигались в такт его движениям, которые становились всё более уверенными. Его пальцы скользнули вниз по моему бедру, он обхватил мою ногу и перекинул ее через свою, а его пальцы опустились ниже и нашли мой клитор. Я откинула голову назад, пока он продолжал свой натиск, медленно вбиваясь в меня так, что я чувствовала каждое выверенное движение. Его дыхание участилось, а мое вместе с ним; я ахнула и плотнее сжалась вокруг него.

– Распадись на части вместе со мной, – прошептал он мне на ухо сквозь стиснутые зубы, приближаясь к кульминации, и мне не понадобилось больше никаких уговоров: я почувствовала, как он наполняет меня, и вместе мы сорвались за край, падая в забвение.

Через несколько мгновений он вышел из меня; я повернулась и положила голову ему на грудь, пока его руки обнимали меня. Какое-то время мы молчали, прежде чем он заговорил.

– Мне нужно сегодня уехать, – сказал он.

Я знала почему, и я знала куда, так что спрашивать не было необходимости. Часть меня хотела поехать с ним, быть там, когда его отряды будут уничтожать «Логово». Часть меня даже хотела присутствовать при убийстве Купера. Но я знала, что Терон мне не позволит, а Грэм придет в бешенство, если узнает, что я там, поэтому я не стала просить.

Мы снова занялись сексом в душе – он поднял меня на руки и вжал в кафель; и мы занялись сексом на кухне после завтрака, когда он перегнул меня через спинку дивана.

Я думала, что у меня внутри больше не осталось ни одного оргазма, но он вырвал из меня еще несколько, когда опустился между моих ног на кухонном столе, пожирая меня так, словно это была его последняя трапеза перед смертью.

К тому моменту я превратилась в рыдающее, потное месиво; я кричала и пыталась уйти от абсолютной интенсивности того удовольствия, которое он вызывал, но я видела блеск в его глазах и знала: спасения нет. Я полностью потеряла связь с реальностью к четвертому оргазму, и вскоре это перешло в постоянное состояние, когда я не имела ни малейшего понятия, что говорю или делаю, и единственным, что существовало, была энергия, электризующая меня насквозь.

Я умоляла и содрогалась от спазмов удовольствия, но он лишь посмотрел на мое залитое слезами лицо и с хищным блеском в глазах сказал: – Я знаю, что у тебя есть для меня еще один, малышка.

Я прикусила губу и судорожно замотала головой, но понимала, что это бесполезно; он усмехнулся и доказал свои слова на деле, в очередной раз заставив меня распасться на части.