Текст книги "Красный зайчик (ЛП)"

Автор книги: Девин Риверс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)

31

КЭЙЛИН

Меня вытащил из дома не кто иной, как Вандал, и ужас охватил всё мое тело. Я визжала и вырывалась, впиваясь пятками в землю в попытке сопротивляться, но он был слишком крупным.

Затем во мне поднялась ярость и поглотила меня, заглушив ужас. Мои чувства обострились, и я знала только одно: я убью его. Я убью его, и ничто меня не остановит. Я не вернусь. Он тащил меня по грязи в сторону деревьев. Я схватила камень и со всей силы ударила его по колену.

Он крякнул и тряхнул меня так сильно, что у меня клацнули зубы, а затем наотмашь ударил по лицу. В глазах всё поплыло.

– Я не отпущу свою маленькую игрушку, – прорычал он.

Когда его хватка не ослабла, я вслепую вытащила из земли ветку и с размаху ударила его по затылку. Это сработало, он отпустил меня и, споткнувшись, пошатнулся вперед. Я не колебалась и ударила снова, отчего он рухнул на одно колено.

Мир словно замедлился; я бросилась вперед, выхватила пистолет у него из-за пояса, а затем отступила назад. Он выглядел таким же удивленным этим поворотом событий, как и я, но быстро пришел в себя и поднялся на ноги со злым блеском в глазах.

– Я туда не вернусь, – прошипела я.

Он презрительно усмехнулся и бросился на меня. Я нажала на курок за секунду до того, как он врезался в меня, и мы оба повалились на землю. Я не знала, попала ли в него. Пистолет выбило у меня из рук, и он отлетел на несколько ярдов.

Каким-то образом я оказалась на нем сверху, и в последнюю секунду, вспомнив совет Крэйвена, изо всех сил ударила Вандала кулаком по лицу. Я закричала на него, вложив весь свой гнев в следующий удар. У него из носа пошла кровь, а губа была разбита, прежде чем он перехватил мой кулак своей рукой и сжал.

Я вскрикнула, когда мои кости хрустнули друг о друга, и он скинул меня с себя. Его вторая рука сомкнулась на моей шее.

– Я с удовольствием накажу тебя за это, малышка, – оскалился он.

Его хватка усилилась, и мои руки судорожно шарили вокруг в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать как оружие. В глазах помутнело от нехватки воздуха, но мои пальцы нащупали камень; я отчаянно схватила его и с силой ударила Вандала в висок, а затем быстро нанесла еще один удар по носу.

– Сука, – злобно выругался он.

Он отпустил меня, и я рухнула в грязь, кашляя и жадно хватая ртом воздух. Я поспешно попятилась назад, пока он смахивал кровь с лица. Я увидела пистолет одновременно с ним.

Я была ближе и бросилась к нему. Моя рука сомкнулась на рукоятке как раз в тот момент, когда меня с силой впечатали в дерево сзади. В глазах опасно потемнело, когда воздух покинул мои легкие, но я завела руку с пистолетом за спину и нажала на курок.

32

ГРЭМ

Я резко пришел в себя, судорожно хватая воздух и стиснув зубы от боли, пронзающей каждую клеточку моего тела. Я не знал, как долго пробыл в отключке, но, должно быть, прошло всего несколько минут. Я попытался сфокусировать взгляд на комнате, но видел только кровь.

Кэйлин исчезла. Меня охватила паника. Я говорил ей, что не позволю им забрать ее. Я не собирался подвести и ее тоже. Я перевернулся и попытался встать на ноги, но не смог. Я попытался подползти к двери, но пол был скользким от крови, а на пути лежали тела. Они казались непреодолимыми горами. Я услышал стрельбу снаружи, а затем шаги в коридоре. Я схватил пистолет и наставил его на дверь как раз в тот момент, когда в поле зрения появилось знакомое лицо.

– Воу, Вульф, эй, дружище...

– Кэл... где она?! – закричал я; мой собственный голос казался далеким и до безумия паническим. – Где она? – Я выронил пистолет, пытаясь заглянуть ему за спину. – Кэйлин!

– Тише, Вульф, тише, – я увидел, как он обернулся и подал кому-то знак. – Найдите девушку. – Затем он повернулся ко мне, и я увидел страх в его глазах.

– Не смотри на меня так, – процедил я, но его лицо становилось всё более размытым.

– Держись, Вульф... Грэм... – Его голос становился всё дальше. Чьи-то руки схватили меня и подняли, но я видел лишь кровавую тьму.

Я отключился.

33

КЭЙЛИН

Я услышала кряхтение у самого уха, и тяжесть исчезла с моей спины. Я обернулась, тяжело дыша и жадно глотая воздух, и увидела Вандала: он стоял на коленях, схватившись за живот.

Я отступила от дерева; моя грудь тяжело вздымалась, и я с удивлением отметила, насколько твердо мои руки держат пистолет, направленный на него. Он попытался отмахнуться от меня, но его движения были медленными, а взгляд – расфокусированным. Из-за адреналина я чувствовала себя немного невменяемой и презрительно оскалилась.

– Я же говорила тебе – я туда не вернусь, – выдохнула я. Гнев вспыхнул жарким пламенем; я навела пистолет на его член и нажала на курок. Он закричал и дернулся.

– Это за то, что изнасиловал меня, – прошипела я. Он рухнул ничком к моим ногам, стеная от боли и скребя по грязи, истекая кровью. Ему удалось перевернуться на спину; он бессмысленно посмотрел на меня, то открывая, то закрывая рот. Я приставила пистолет к его голове.

– Прощай, мудак, – просто сказала я и спустила курок.

Я подняла голову и увидела, как из-за деревьев со стороны дома бегут двое мужчин. Я выпрямилась и направила на них пистолет. Они остановились и подняли руки вверх, замедляя шаг.

– Потише, убийца... мы здесь, чтобы помочь, – сказал один из них с легкой улыбкой, делая еще один шаг вперед. Я сделала еще один шаг назад.

– Не... – начала я.

– Мы с Кэлом. – Я перевела взгляд на второго мужчину. Он нарочито опустил свое оружие, направив его в землю. – Это Найт, – сказал он, указывая на первого мужчину. – А я Гост.

Я по-прежнему не двигалась.

– Да... – заговорил Найт, но было очевидно, что он слушает кого-то в наушнике. – Да... Кэл, она здесь, с пистолетом. Не доверяет нам... хорошо. – Он снова посмотрел на меня. – Кэл идет.

Они оба были настороже и, вместо того чтобы следить за мной, отвернулись и начали контролировать деревья вокруг. Мое сердце бешено колотилось, и я всё еще не была уверена, могу ли им доверять. Затем я увидела третьего мужчину, идущего сквозь чащу. Он был высоким блондином с уверенной походкой человека, привыкшего командовать. Он остановился возле Вандала, присел на корточки и всмотрелся в тело. Одобрительно присвистнув, он поднял на меня глаза.

– Я так понимаю, ты отомстила? – Когда он улыбнулся, я увидела ямочки на щеках, и он подмигнул мне ярко-голубым глазом. Он встал, а я опустила пистолет и кивнула.

– Я Кэл, – сказал он. – Кэйлин, верно? – Он не сделал шага в мою сторону, а лишь зацепил большие пальцы за свой жилет и кивнул назад, в сторону дома. – Грэм в довольно плохом состоянии... – Он замолчал, заметив, что мой взгляд скользнул мимо него сквозь деревья: я увидела, как двое других мужчин поддерживают Грэма, поспешно выводя его из дома.

– Грэм... – выдохнула я, делая шаг вперед.

– Я заберу пистолет, милая, – сказал Кэл, небрежно преграждая мне путь с вытянутой рукой. – А потом давай убираться отсюда, идет? Этот лес нагоняет на меня жуть. – Он снова мне подмигнул. На этот раз я не колебалась и отдала ему оружие. Он отступил в сторону, и я бросилась к дому.

– Грэм! – Я подбежала к нему, мой голос утонул в гуле лопастей зависшего над нами вертолета. Двое мужчин, которых я видела, были заняты тем, что пристегивали его к медицинским носилкам. – О боже, Грэм! – Там было так много крови. Страх мертвой хваткой сдавил мне горло. Я не могла его потерять. Только не снова.

Кэл подошел ко мне и наклонился поближе, чтобы я его услышала. Я отшатнулась, но в его глазах не было ничего, кроме доброты, когда он указал на обвязку в своих руках и протянул ее мне.

– Надевай! – прокричал он. Я взяла ремни и влезла в них. Он снова шагнул ко мне, встретившись со мной взглядом в немом вопросе. Я кивнула, и он помог мне затянуть ремни и закрепить их так, как нужно.

Грэм уже был в вертолете, и Кэл снова повернулся ко мне.

– Хочешь подняться со мной? – Я прикусила губу: хотя мне совсем не хотелось, чтобы ко мне прикасались, подниматься туда в одиночку я тоже не желала. Я кивнула, он подошел вплотную, пристегнул нас друг к другу, обхватил меня руками и подал знак. У меня перехватило дыхание, когда нас оторвало от земли, и я вцепилась в Кэла, пока нас поднимали наверх. У двери меня подхватили чьи-то руки, и на голову надели гарнитуру. Я увидела, как Кэл устроился с другой стороны от Грэма и наклонился над ним, положив руку ему на грудь.

– Мы с тобой, мужик, – сказал он. Он кивнул в мою сторону. – Твоя девушка тоже здесь.

Я наблюдала, как Грэм обмяк, и мы с Кэлом обменялись взглядами над его телом, когда меня окатило волной ужаса. Вертолет накренился набок, закладывая вираж, и я посмотрела вниз. И хотя я наконец-то оставляла ад позади, грудь сдавило от мысли, что я могу потерять Грэма. Он спас меня. Теперь я надеялась, что кто-нибудь сможет спасти его.

ИСКУПЛЕНИЕ

Когда звезда падает на землю, мы загадываем желание.

Их гибель – наше искупление.

Что же тогда значит, когда разбивается душа?

Если мы – звездная пыль и лунный свет,

осколки вселенной,

наверняка мы распадаемся на части лишь для того,

чтобы снова стать целыми.

Расплетение нитей – сломленного и прекрасного.

Точно так же, как мы загадываем желания на падающую звезду,

Быть может, наши разлетевшиеся осколки,

Падение наших душ – это желания, которые звезды загадывают о нас.

34

КЭЙЛИН

6 МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ НЬЮ-ЙОРК

Звуки и запахи города обрушились на меня, а холодный зимний ветер рванул подол моего платья, когда я вышла из машины. Красная ковровая дорожка тянулась вверх по ступеням музея, а репортеры теснились у заграждений под присмотром полиции.

На мгновение меня охватила паника из-за громких криков и их агрессивного напора, но тут подоспели мой ассистент и организатор мероприятия и потащили меня вверх по ступеням. Над музеем хлопали на ветру баннеры с логотипами «Phox» и организации по борьбе с торговлей людьми, в пользу которой проводилось мероприятие. Этот благотворительный вечер был организован по моей инициативе.

Вернувшись домой, я, как технический директор, решила, что пора кое-что менять. Остальные члены руководства и совет директоров с радостью меня поддержали. Казалось, после того, как они наконец дождались моего возвращения в офис, они готовы были на всё, лишь бы мне было комфортно.

В день, когда я вернулась в цивилизацию, в прессе началось настоящее безумие. Очевидно, мое исчезновение было горячей темой.

Это было слишком, и первые несколько недель я просидела дома, прячась от журналистов и стараясь справиться с приступами гипервентиляции. В «Phox» сказали, что я могу взять столько времени на отдых, сколько потребуется, но я не могла больше сидеть дома, рискуя буквально сойти с ума, поэтому вернулась к работе. Казалось, они вздохнули с облегчением, когда я вернулась и не просто включилась в процесс, но и набросилась на работу с остервенением.

Тайлер был вне себя, когда мы наконец воссоединились в больнице, куда меня изначально доставили. Он пытался продолжить с того места, на котором мы остановились, но после того, как у меня случилась истерика, когда он попытался заняться со мной сексом, он отступил. Он не понимал, почему я не хочу рассказывать ему о случившемся и почему я так эмоционально нестабильна. Через несколько дней я разорвала с ним помолвку. Я поняла, что поступила правильно, когда почувствовала лишь облегчение.

Вечер, который я организовала, был направлен на сбор средств для борьбы с торговлей людьми – темы, о которой я внезапно стала говорить очень громко. Однако я категорически настаивала на том, чтобы не было живого аукциона. Организаторы поморщились, но не стали со мной спорить, увидев, как упрямо сжалась моя челюсть. Вместо этого должен был состояться тихий аукцион, а билеты стоили очень дорого, так что я знала, что мы всё равно соберем ту сумму, которую я наметила. Мероприятие проходило в одном из красивейших художественных музеев города. Я всегда его любила, и нам отдали под это событие всё огромное фойе и второй этаж. Билеты были распроданы, и здесь собрались все, кто имел хоть какой-то вес.

Я поймала свое отражение в одном из стекол, когда проходила в двери. Я много работала над собой последние полгода. Начала ходить на терапию, записалась на курсы самообороны и даже научилась стрелять и обращаться с оружием. У меня всё еще случались панические атаки, и иногда руки неконтролируемо тряслись, но я медленно возвращалась из теней. Платье, которое было на мне, стало своего рода возвращением к самой себе. Мне потребовалось огромное усилие воли, чтобы выйти в нем из дома. Две панические атаки спустя я чуть не переоделась, но сейчас, переступая порог и замечая, как оборачиваются люди, я сказала себе, что смогу это сделать.

По иронии судьбы, но вполне осознанно, я выбрала красное платье – всего на тон светлее цвета крови. Из роскошной ткани, которая собиралась на плечах, глубоко спускалась на груди, плотно облегала талию, а затем струилась волнами до самого пола. У него был небольшой шлейф и разрез до бедра, который открывался при ходьбе. Оно имело глубокий вырез на спине и выставляло напоказ немалую часть моих шрамов. Мои волосы были завиты и наполовину собраны в сложную прическу с переплетающимися косами, а серьги и туфли были золотыми.

Это было просто, но не скромно.

Я тут же взяла бокал шампанского и побрела сквозь толпу, останавливаясь, чтобы поболтать со знакомыми, или когда меня втягивали в разговор, чтобы познакомить с кем-то. Мне было всё равно, сколько панических атак мне это будет стоить – я больше не собиралась прятаться.

Я заглянула на тихий аукцион и прошла вдоль длинного ряда выставленных лотов. Я остановилась перед большой картиной, почти в мой рост. На ней был изображен лес: свет пробивался сквозь кроны деревьев, освещая трех оленей, пасущихся у реки.

Это была одна из моих картин.

Я написала ее и выставила на тихий аукцион. Это был один из пейзажей тех первых дней с Грэмом, когда я только начала ценить красоту леса.

Живопись стала для меня еще одной формой терапии, и я арендовала студию только для того, чтобы там рисовать. К этому моменту у меня их были сотни. Некоторые висели дома и в офисе, но были и такие, которые я не хотела бы никому показывать.

Я увидела, что ставок уже было много, причем последняя перевалила за несколько десятков тысяч. Я была рада этому.

Я думала о Грэме каждый день. Я даже не знала, выжил ли он. Мы расстались так внезапно, и в груди начинало щемить от одной мысли, что он мог умереть от ран. Когда я вернулась к работе, я пыталась его найти. Я перерыла весь интернет, используя все свои навыки и даже изучив новые, чтобы найти хоть какую-то информацию о том, что с ним стало. Но я находила только факты из его прошлого. Я цеплялась за всё, впитывая каждую крупицу информации, которую мне удавалось найти. Но свежих новостей не было.

Я по-прежнему посвящала один день в неделю поискам в надежде, что однажды что-нибудь всплывет. Больше всего я жалела о том, что не заставила Кэла оставить мне свои контакты, хотя я потихоньку пробивала свои военные связи в надежде, что кто-нибудь из них выведет меня на него.

Я взяла еще один бокал шампанского у проходящего мимо официанта и отошла от зоны аукциона. Послышался звон бокала, и по системе громкой связи раздался голос Тодда, генерального директора «Phox». Все хотели, чтобы я произнесла речь, но я понимала, что это уже чересчур. Я не была готова к такому вниманию.

Он говорил об организации, которую мы поддерживали. Никто не знал о синдикате по торговле людьми в лесу. Я пыталась рассказать полиции, но поскольку он находился в другой стране, вопросы юрисдикции оказались сложными. Я сделала несколько звонков в профильные организации, но никто ничего не предпринял. Это приводило в уныние, и меня тошнило от мысли, что в том лесу продолжают твориться зверства, но никто не хотел мне помогать, да и, кажется, мало кто поверил в историю с экспериментами над людьми.

Поэтому я решила взять дело в свои руки, как умела. Я начала взламывать системы Купера и последние полгода собирала на него компромат. Я также тратила немало времени на саботаж его работы. Для меня было развлечением придумывать разные способы навредить его системам. Но он не мог не знать, кто это делает, и каждый день я жила в страхе, что он придет за мной.

Тодд рассказал о моем участии в организации вечера и добавил пару слов о моей стойкости после того, как я выживала два месяца в дикой природе. Он говорил о моих профессиональных достижениях и о моей преданности благотворительности. Он был настолько искренним и щедрым на комплименты, что я поймала себя на том, что краснею, когда все обернулись в мою сторону и разразились аплодисментами, прежде чем Тодд сказал еще несколько слов о сегодняшнем вечере и закончил речь, после чего все в зале подняли бокалы за мое здоровье.

Тодд подошел ко мне и положил руку мне на плечо. Я стиснула зубы, чтобы подавить вздрагивание, которое всё еще сопровождало любое прикосновение мужчины, и попыталась улыбнуться.

– Тодд, тебе не обязательно было всё это говорить, – сказала я.

– Ты это заслужила, Кэйлин, – ответил он с улыбкой. – Эта компания не была бы такой, какая она есть, без тебя...

Он продолжал говорить, но вдруг на другом конце зала я увидела лицо, которое не думала, что когда-либо увижу снова.

Крэйвен.

Крэйвен был здесь.

Я услышала звон бьющегося стекла и поняла, что уронила свой бокал с шампанским. Он разлетелся вдребезги у моих ног, возвращая меня в реальность.

– Мне так жаль... – пробормотала я, и звуки праздника с оглушительной силой ворвались в сознание, на мгновение переполняя меня. Я вцепилась руками в платье, пытаясь скрыть дрожь.

– Не волнуйся, это не первая потеря за сегодня, и, уверен, не последняя!

Тодд рассмеялся и подал знак официанту, чтобы тот убрал осколки. Я снова посмотрела в толпу, но Крэйвен исчез. Потрясенная, я извинилась перед Тоддом и направилась в уборную. Я не сводила глаз с толпы всю дорогу, но он словно растворился в воздухе. А может, его вообще там не было? Неужели у меня галлюцинации? Был ли это вообще он, или я просто наложила его лицо на кого-то похожего?

Я знала, что травма способна на такое. Но в глубине души я знала, что это был он. Эти серые глаза, полные интенсивности зимней бури, выжглись в моей памяти.

В уборной было тихо и спокойно, и я провела несколько минут, просто восстанавливая дыхание, практикуя техники, которым научилась на терапии, чтобы вернуть себе самообладание. Мои руки всё еще слегка дрожали, когда я поправляла локон в волосах, но через пару минут я успокоилась достаточно, чтобы вернуться в зал.

Я осторожно оглядела толпу, но по-прежнему его не видела. Время шло, и постепенно я заставила себя признать, что, возможно, мне и правда показалось. Я нашла еще один бокал шампанского, и хотя алкоголь унимал дрожь в руках, от него уже начинала кружиться голова, и я понимала, что пора остановиться.

Когда все сели ужинать, я расслабилась достаточно, чтобы поддерживать беседу за своим столом. Вместо того чтобы сидеть с другими руководителями, я настояла на том, чтобы оказаться в компании нескольких лучших сотрудников моей команды. У меня была потрясающая команда, состоящая из одних из лучших специалистов в отрасли, и мне нравилось погружаться в профессиональные разговоры так, как умеют только такие же техно-гики, как мы. Я была настолько увлечена общением с командой, что даже не вспоминала о Крэйвене, пока ужин не закончился, и все не разошлись, чтобы пообщаться и сделать последние ставки на тихом аукционе.

Я тоже направилась к аукциону, желая посмотреть финальные цифры. Мне было интересно, кому достанется моя картина, и я снова остановилась перед ней.

Последняя ставка в листе превышала предыдущую на тысячи долларов. На самом деле, сумма была настолько абсурдной, что я понимала: никто ее не перебьет.

Имя мне было незнакомо.

Терон Норт.

– Любуешься моим новым приобретением?

Я замерла, и по спине пробежал холодок. Всё тело покрылось мурашками, я медленно обернулась и увидела знакомые грозовые серые глаза в нескольких сантиметрах от своих.

Казалось, я не могла ни говорить, ни двигаться. Слава богу, что у меня в руках не было бокала, потому что я бы снова его уронила – так сильно у меня тряслись руки. Я спрятала их в складках платья, вцепившись в ткань.

– Крэйвен... ты... что... – Я с трудом выдавливала из себя слова, а на его губах заиграла улыбка. Он выглядел позабавленным.

– Ты выдающаяся женщина, – сказал он, окидывая меня тем самым ленивым взглядом с ног до головы. – Успешный разработчик военных технологий с несколькими значимыми патентами, технический директор всемирно известной технологической компании, филантроп и художник... у тебя даже есть доля в биотехе. – Он многозначительно посмотрел на меня и усмехнулся, увидев мое шокированное лицо. – Я вернулся в страну, а твое лицо пестрило во всех СМИ. Можешь представить, как я был удивлен, поэтому мне пришлось немного покопаться. – Он снова посмотрел на мою картину с нескрываемым восхищением. – Как я и сказал, ты выдающаяся женщина.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я, наконец обретя голос.

– Поддерживаю благое дело.

Я не сдержала саркастичного смешка, оценив иронию.

– Интересно ты тратишь свои деньги, – сказала я, настороженно глядя на него. Я не могла совладать с водоворотом эмоций, бушевавших внутри меня.

– Я бы сказал, что большая их часть потрачена очень удачно, – ответил он, снова посмотрев на меня обжигающим взглядом; мысль о том, на что именно он потратил часть своих денег, повисла в воздухе между нами.

Мы молча смотрели друг на друга, пока я не почувствовала руку на своем локте и не вздрогнула.

– Мисс Беннет, – это был мой ассистент. – Некоторые члены совета директоров хотят с вами поговорить, прежде чем уйдут.

Я кивнула и повернулась к Крэйвену. Я понятия не имела, что сказать, но он наклонился ближе ко мне, чтобы только я могла услышать его слова. Я напряглась, когда его дыхание коснулось моей шеи.

– Такой ты нравишься мне больше... больше волчица, чем кролик.

Я моргнула и сделала шаг назад. Когда я повернулась, чтобы уйти, он стоял, засунув руку в карман, и наблюдал за мной с самодовольным выражением лица, а затем, прежде чем я потеряла его в толпе, он мне подмигнул.