Текст книги "Красный зайчик (ЛП)"

Автор книги: Девин Риверс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)

– Он никогда не узнает.

Произнес тот же голос. Я почувствовала, как мои ноги раздвинули, а платье задрали. Я попыталась пошевелиться, попыталась заставить свою руку одернуть платье, но тело было слишком тяжелым.

Я снова отключилась, пока не почувствовала давление между ног. У меня едва хватило ясности ума, чтобы понять: меня насилуют. Кто бы это ни был, он со стоном вошел в меня, и как бы сильно я ни пыталась закричать или пошевелиться, я не могла.

Я оказалась заперта в собственном теле.

– Боже, какая она классная...

– Не делай ничего...

Их голоса снова растаяли. Внутри меня все разрывалось на части от отвращения, но снаружи я была лишь оболочкой, куклой для их использования.

Наконец он остановился, и я почувствовала, как он вышел и одернул мое платье, разгладив его по ногам, словно ничего и не было. Когда их голоса стихли, по моей щеке скатилась слеза, а я не могла пошевелить и пальцем, чтобы смахнуть ее. Затем тьма снова поглотила меня.

Наркотики наконец-то начали отпускать, и вместе с этим реальность произошедшего ударила по мне так сильно, что я не могла дышать. Я рыдала часами, завернувшись в одеяло и забившись в угол камеры. Меня изнасиловали. Точнее, накачали наркотиками и изнасиловали, и я ничего не могла сделать, чтобы защитить себя. Я чувствовала себя грязной и бессильной.

Долгое время я никого не видела, пока не услышала шаги в коридоре, и двое охранников не остановились у двери моей камеры. Я посмотрела на них с ненавистью, гадая, не они ли изнасиловали меня ранее, но они не подали ни малейшего вида. С бесстрастными лицами они отперли камеру, один из них вошел и рывком поднял меня на ноги. Я попыталась вырвать руку, но меня трясло от наркотического похмелья, а из-за недостатка еды и воды кружилась голова.

Они потащили меня по коридорам «Логова», и я пыталась запомнить все повороты, чтобы составить в голове карту на будущее. Это было сложно, так как мой разум все еще был затуманен. Меня провели через дверь, и я увидела около двадцати женщин, прижимающихся к стене в окружении нескольких охранников со штурмовыми винтовками. Все они были обнажены, а на их шеях красовались тонкие ошейники медного цвета. Я была готова упасть в обморок.

– А, вот и она! Моя сияющая звезда... – Я оглянулась и увидела приближающегося Купера. На этот раз он был не в тактической экипировке, а в джинсах и черной рубашке на пуговицах. – Сегодня вечером ты принесешь мне кучу денег. Разденьте ее, – приказал он.

Охранник шагнул вперед и ухватился за мое платье, но я обхватила себя руками и попятилась.

– Нет... что это за место? – произнесла я, с каждой секундой впадая во все большую панику. Купер усмехнулся и стал наблюдать, как мужчина снова пытается стащить с меня одежду через голову. Я снова вырвалась. Купер тихо рассмеялся и подошел ко мне с чем-то в руках. Прежде чем я успела пошевелиться, он защелкнул на моей шее ошейник, идентичный тем, что были на остальных. Он нажал на кнопку прибора, который держал в руке, и я почувствовала, как мое тело свело судорогой от пронзившего его разряда электричества. Я рухнула на пол, не в силах ни кричать, ни двигаться. Боль была невыносимой, но как только он прекратил, она исчезла. Я встала на четвереньки, хватая ртом воздух.

Пока я пыталась отдышаться, мужчина снова шагнул ко мне, и, прежде чем я успела вцепиться в одежду, он стянул ее через мою голову. Я попыталась подняться на ноги, но Купер снова нажал на кнопку, и меня снова впечатало в пол. Наконец он остановился, и я, задыхаясь, лежала на полу, пока он смотрел на меня с самодовольной ухмылкой.

– Довольно удобная штука, правда? Пульт отдадут твоему куратору, так что советую прямо сейчас выбросить из головы любые бунтарские мысли. – Он бросил пульт охраннику и скрылся за другой дверью. Я с трудом поднялась на ноги, пытаясь прикрыть себя руками, пока меня подталкивали к остальным женщинам. Большинство из них сломленно смотрели в пол.

– Что происходит? – прошептала я одной из них.

– Аукцион, – ответила она таким же безнадежным тоном, как и та блондинка.

– Что это значит?

– Тебя выставят на аукцион и отдадут тому, кто больше заплатит, на пять дней.

– Что?! – произнесла я так громко, что охранники повернулись в мою сторону, но я проигнорировала их.

– Они могут выбирать, чем будут с тобой заниматься. – Она не смотрела мне в глаза, но это было неважно, потому что у меня уже помутнело в глазах. Этого не может быть... это не по-настоящему. Комната закружилась, и я поняла, что меня сейчас стошнит. Я отвернулась, и меня рвало до тех пор, пока меня не затрясло от паники и отвращения. Охранники лишь бесстрастно наблюдали за мной.

Затем из-за двери раздался голос.

– Джентльмены, джентльмены, добро пожаловать! Добро пожаловать в «Логово»! – Это был Купер; судя по аплодисментам, он обращался к солидной толпе. Меня сейчас снова стошнит. – Сегодня вечером мы выставим на аукцион двадцать прекрасных зайчиков, с которыми вы сможете провести следующие пять дней. Я знаю, что вы все уже ознакомились с ассортиментом и прочитали несколько наших правил и рекомендаций. У нас есть множество развлечений, чтобы занять вас, но, конечно, не стесняйтесь проявлять фантазию. Сегодня у нас также есть особый, новенький зайчик, который, уверен, заинтересует вас всех. Начнем?

Женщин по одной начали выводить за дверь, и обратно они не возвращались. Вскоре я осталась в комнате одна, и снова услышала голос Купера.

– А вот и зайчик, которого мне не терпится вам представить. Она новенькая, так что, вероятно, будет стесняться. Не позволяйте этому вас одурачить – она та еще дикарка. Ее еще не приручили, так что я рассчитываю, что кто-то из вас отнесется к этой задаче со всей серьезностью, а? – Толпа засмеялась. – Представляю вам зайчика номер 178.

Охранники вытолкнули меня за дверь, прямо в настоящий кошмар. Купер стоял один на круглой сцене, где свет был настолько ярко сфокусирован на центре, что я вообще не могла разглядеть толпу. Охранники подтолкнули меня ближе к Куперу, и он схватил меня за руку.

– Красотка, не так ли? – Купер с силой развернул меня, не оставив мне ни малейшей возможности попытаться прикрыться, даже если бы я думала, что это сработает. Я поморщилась, когда он провел рукой по моей груди.

– Такая мягкая... Начнем торги с одного миллиона?

Должно быть, я громко ахнула, потому что он посмотрел на меня с усмешкой. В зале загорелось несколько лампочек, что означало принятие ставки. В течение следующих нескольких минут он поднимал ставки все выше.

– Кто даст два миллиона? Два миллиона?

Он обхватил меня руками, прижав к своей груди, и его рука скользнула вниз по моему животу. Я сопротивлялась и шипела на него, но его руки были как стальные. Его пальцы нашли путь между моих ног, и я почувствовала, как они ласкают меня, дразня толпу.

– Два миллиона за все это, джентльмены!

Ставки посыпались одна за другой, я чувствовала, как горит мое лицо, пока я дрожала в его руках. Это было варварство. То, что он делал, погружало на самое дно человеческой порочности. Но это явно был прибыльный бизнес, обслуживающий богатых людей. Богачей с деньгами, которые могли использовать их, чтобы избежать проблем.

– Не любишь быть в центре внимания, зайчик? – прошептал он мне на ухо. Он протолкнул пальцы внутрь меня, и я дернулась, содрогаясь от этого вторжения. – Уже мокрая? Ах ты грязная маленькая дрянь.

– Она готова для одного из вас! – громко сказал он со смехом, вытаскивая пальцы, чтобы показать их толпе. Он ударил меня под колени, так что я упала, и небрежно схватил за волосы. Я стояла на коленях, кипя от гнева.

– Кто даст три миллиона? Три?

Ставки продолжали расти, пока наконец не остановились на отметке в 5,5 миллиона долларов. Я, должно быть, сильно побледнела, потому что Купер сильнее сжал мои волосы и вздернул меня на ноги.

– Если тебя сейчас стошнит, я велю тебя избить, – прошипел он мне в ухо. – 5,5 миллиона! Раз, два, ПРОДАНО!

Он подтолкнул меня к другой двери, где охранники схватили меня за руки и вывели наружу. Гнев боролся с отвращением и страхом перед тем, в каком аду я очутилась, пока мы шли по очередному коридору, и тут я поняла значение этого слова – это место действительно было подземным лабиринтом.

Кроличья нора для зайчиков Купера.

Для него мы были всего лишь товаром.

12

КЭЙЛИН

Я стояла в атриуме. Он был настолько огромным, что казалось, будто мы действительно оказались в лесу, но высоко над нами пространство закрывал стеклянный купол. Стеклянный уровень обсерватории возвышался над первыми почти двумя метрами бетонной стены. Там уже сидели люди, их взгляды были устремлены на то, что происходило в лесу. Я услышала крик и вздрогнула.

– Похоже, кое-кто из остальных уже развлекается. Вперед, – сказал охранник. Он подтолкнул меня к деревьям, прежде чем исчезнуть за дверью, через которую мы вошли.

Я бросилась к двери, как только она закрылась, попыталась открыть ее, но она не поддалась. Я повернулась обратно к деревьям, сделала несколько шагов, а затем остановилась, не решаясь уйти в тень, но не зная, что еще мне остается делать.

– Ты должна бежать.

Я резко обернулась и увидела мужчину лет пятидесяти; он стоял в выглаженных брюках хаки и белой рубашке с расстегнутым воротником. В его темных волосах пробивалась седина, а аккуратная, коротко подстриженная борода идеально дополняла образ. Его темные глаза окинули меня с ног до головы холодным, оценивающим взглядом. Он сделал шаг ко мне, и я инстинктивно отступила назад.

Он усмехнулся. – А, вот так-то лучше.

Он сделал еще один шаг, и я тоже.

– Если хочешь получить фору, советую бежать прямо сейчас, – сказал он.

Я не хотела играть в эту больную игру, но и не собиралась оставаться здесь и позволять этому случиться. Я разрывалась, потому что он хотел, чтобы я бежала. Что будет, если я не подчинюсь? Казалось, он прочитал мои мысли.

– Если ты не побежишь, у меня есть этот пульт, и, как мне сказали, разряд весьма неприятен. Или, как упомянул Купер, у него есть комната для наказаний, с которой мы можем начать, если ты предпочитаешь такой вариант. Так что либо ты бежишь, либо мы сразу расставим приоритеты там.

Мне не требовалось больше никакой мотивации: я повернулась и быстро зашагала в сторону деревьев, но гордость не позволила мне бежать. Я услышала, как вслед мне донесся его смешок. Однако, как только он скрылся из виду – я побежала. Казалось, вольер под куполом простирался на несколько километров. Там был даже ручей. Я бежала несколько минут и оказалась так глубоко в лесу, что действительно казалось, будто я снова в дикой природе. Вот только я все еще могла слышать периодические крики. Я спряталась в кустах и попыталась успокоить бешено бьющееся сердце. Я понимала, что оставаться на месте – вероятно, не лучший план, поэтому, отдышавшись, продолжила путь в более медленном темпе.

Услышав шорох кустов, я нырнула за дерево как раз вовремя, чтобы увидеть, как мимо проходит другой мужчина, не тот, с которым я говорила. Его губы были искривлены в жестокой усмешке, а на лице виднелись следы от царапин. Меня окатило волной чистейшего зла, и я затаила дыхание, пока он проходил мимо. Что-то подсказывало мне: это не тот человек, чье внимание я хотела бы привлечь. Лишь когда он скрылся из виду, я вышла из своего укрытия.

Несколько минут спустя я услышала плач и осторожно выглянула из-за куста. Я увидела женщину, прижатую к дереву, и мужчину, который жестко трахал ее сзади. Она была вся в грязи и покрыта следами от ударов плетью. На глаза навернулись слезы, я не могла смотреть на ее страдания, но когда я повернулась, чтобы уйти, одна рука зажала мне рот, а другая обхватила за талию. Я вскрикнула и попыталась лягнуть его.

– Я не знал, что мой зайчик любит смотреть, – прошептал знакомый голос мне на ухо. Я со всей силы наступила ему на ногу и резко откинула голову назад, ударив его по лицу. Он крякнул, когда я попала ему в нос, и ослабил хватку ровно настолько, чтобы я смогла вырваться. Адреналин заставил сердце бешено колотиться, когда я снова пустилась бежать.

Мне казалось, что я очень долго никого не видела. Я не останавливалась. Всякий раз, когда мне нужно было перевести дух, я пряталась в кустах, прикрывая спину. Я знала, что моя удача в конце концов иссякнет, и я начинала уставать. Перед глазами мелькали звезды всякий раз, когда я вставала слишком быстро, а зрение порой темнело по краям. Я не ела уже больше двадцати четырех часов, и от голода у меня кружилась голова и темнело в глазах. На меня накатила волна головокружения, и я ненадолго остановилась, прислонившись к дереву, чтобы не упасть, когда услышала движение позади себя. Я обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть преследовавшего меня мужчину, который подошел вплотную и попытался меня схватить.

– Нет! – пронзительно закричала я и каким-то чудом отскочила в сторону.

Его пальцы лишь скользнули по моему запястью, прежде чем я неуклюже споткнулась о корень дерева и врезалась в ствол. Я вскрикнула, когда он схватил меня, и мы повалились на землю; он оказался сверху. Я отбивалась, но он был слишком тяжелым, и я чувствовала, как мои силы стремительно тают.

– Устала, любовь моя? – тяжело дыша, произнес он с победной усмешкой.

Он уселся на меня, прижавшись бедрами к моим, и провел рукой по волосам, пытаясь отдышаться. Я одарила его испепеляющим взглядом и нанесла неуклюжий удар ему в челюсть. Он замолчал и опасно посмотрел на меня сверху вниз на мгновение, прежде чем его глаза посветлели, и он рассмеялся. Мое лицо вспыхнуло от гнева.

– Ты ведь никогда раньше никого не била, верно? – констатировал он.

Он схватил мою руку, и хотя я пыталась вырваться, его хватка сомкнулась на моем запястье, как тиски. Он сжал мой кулак, заправив большой палец внутрь, а затем снова поднес его к своей челюсти.

– В следующий раз делай это вот так, – сказал он.

Вместо того чтобы ударить его в челюсть, я ударила его между ног. Он зашипел от неожиданности и ослабил давление ровно настолько, чтобы я смогла выскользнуть из-под него. Я попыталась подняться на ноги, но ошейник активировался, и я рухнула обратно, пронзенная болью. Разряд прекратился, и я осталась лежать, тяжело дыша.

– Что ж, это определенно полезная вещь, – пробормотал он. Он подошел и снова оседлал меня.

– Не... трогай меня, – выдохнула я. Он проигнорировал это и грубо схватил меня за лицо.

– Можешь бить меня в челюсть сколько угодно, любовь моя, но если ты еще раз ударишь меня по яйцам, я буду бить тебя током до тех пор, пока ты не забудешь собственное имя.

Я злобно уставилась на него, и мой взгляд опустился между его ног. Он заметил, о чем я думаю, и его большой палец завис над кнопкой, пока он расстегивал ремень и молнию, а затем достал свой твердый член. Он провел по нему рукой, пристально глядя на меня.

– А мне нравится твой огонек, дорогая, – пробормотал он.

Я попыталась вырваться, но как только мне удалось освободить ноги, он схватил меня за лодыжки и потащил по грязи. Я брыкалась и извивалась, пытаясь вырваться, но мои силы были на исходе, и когда его рука сомкнулась на моей шее и сжала ее, перед глазами поплыли звезды. Его колено раздвинуло мои ноги шире, и его член прижался ко мне; по моим щекам покатились слезы, когда я осознала неизбежное. Я обмякла, когда желание сопротивляться покинуло меня вместе с остатками сил, и мое зрение начало темнеть по краям, пока я тщетно пыталась вдохнуть. Он ослабил хватку на моем горле, и я судорожно втянула воздух.

– Давай посмотрим, что я купил за 5,5 миллиона.

Он скользнул в меня, и я закрыла глаза, пытаясь перенестись куда-нибудь в другое место. В какой-то момент я попыталась вцепиться в него ногтями, но он наотмашь ударил меня по лицу, и я содрогнулась под ним и замерла.

Мое тело больше не казалось мне моим собственным. Его отбирали у меня с каждым толчком его члена внутри меня. То, что, как мне казалось, принадлежало только мне, чтобы отдавать по своей воле, теперь жестоко вырывали. Я чувствовала себя грязной и омерзительной. Я пыталась абстрагироваться, но земля подо мной впивалась в спину ветками и камнями. Я почувствовала, что он близок к финалу, и тихо запротестовала. Я не хотела, чтобы он кончал в меня. Я не хотела чувствовать, как он заполняет меня. Я извивалась и пыталась сопротивляться, но это только еще больше раззадорило его, и вскоре я почувствовала, как он с силой вонзился в меня, и когда он кончил, я сломалась окончательно.

Как только он вышел, я свернулась калачиком, и по моему лицу покатились слезы. Я не хотела на него смотреть, я хотела быть где угодно, только не здесь.

Меня рывком подняли на ноги, и когда мои руки оторвали от лица, я увидела, что мужчина ушел, а к выходу меня тащат охранники. Я почувствовала, как сперма мужчины стекает по моей ноге, и горячая, быстрая волна гнева пронзила меня.

Они отвели меня в большую общую душевую, бросили возле слива и включили воду. Как только вода коснулась меня, мой гнев испарился, и я сидела под струями, ощущая, как меня накрывает оцепенение. Я была настолько ошеломлена, что едва заметила, как две женщины в медицинской форме опустились на колени и начали мыть мое тело мочалкой, а затем втирать шампунь мне в волосы. После этого они вытерли меня и даже высушили волосы феном, прежде чем оставить меня стоять посреди душевой и уйти без единого слова.

Я увидела приближающихся охранников и попыталась сделать несколько шагов назад, но они схватили меня. Я попыталась ударить их, но даже с учетом совета, который дал мне тот мужчина, я ни разу не попала. Однако это вернуло мне гнев, и пока они тащили меня прочь, ярость едва не поглотила меня целиком. У дверей душевой охранник швырнул меня к дверному косяку и схватил за шею. Его напарник со вздохом скрестил руки на груди, выглядя скучающим.

– Прекращай, сука, – сказал он. Его рука скользнула между моих ног, и я вскрикнула. – Иначе потом я устрою тебе ад.

– Не ври ей, Сэл, – усмехнулся второй парень. – Ты в любом случае это сделаешь. – От страха моя кожа покрылась липким потом. Я не хотела никуда с ними идти.

Сэл презрительно скривился, его палец потер мой клитор, прежде чем он грубо дал мне пощечину, но не настолько сильно, чтобы оставить след. Это лишь разозлило меня еще больше и вызвало слезы на глазах.

– Он прав. Меня назначили к тебе на ближайшее будущее. Вандал, может, и заберет тебя потом, но пока он не скажет иначе... – он пожал плечами. Я не знала, кто такой Вандал, но в любом случае не была рада такому повороту событий.

– Ты же знаешь, Вандал заберет ее, – сухо сказал его напарник.

– Тогда мне лучше не терять времени зря, – сказал Сэл, снова ущипнув меня за сосок, заставив меня вздрогнуть. – Жаль только, что я не могу оставить следы на этой твоей красивой коже.

– Да ладно тебе, Сэл, пошли.

13

КЭЙЛИН

Охранники привели меня в коридор, который выглядел так, будто находился в отеле. Они открыли одну из дверей, и я с удивлением увидела красивый современный гостиничный номер. Сэл и второй охранник втолкнули меня внутрь, и, подмигнув мне, Сэл закрыл дверь. Я даже не пыталась ее открыть, решив, что лучше уж буду здесь, чем там, с ними. От одной мысли о том, чтобы снова остаться с ними наедине, к горлу подкатывала тошнота.

Я прошлась по комнате в поисках того, что можно было бы использовать как оружие, но почти все здесь было стратегически продумано так, чтобы предотвратить подобное. Я открыла дверь шкафа и увидела чемодан мужчины и его одежду – к сожалению, висящую на несъемных вешалках, – а также сейф и еще одну пару обуви. Все это выглядело настолько обыденно, что я едва не пропустила звук открывающейся за моей спиной двери.

– Нашла что-нибудь интересное?

Я резко обернулась и увидела его у двери: он смотрел на меня с тем же расчетливым весельем, что и раньше. Я воспользовалась моментом, чтобы изучить его. Я по-прежнему считала, что ему чуть за пятьдесят, и было очевидно, что он следит за собой и тренируется. Однако, как и у Грэма, его тело не было создано для эстетики или тщеславия. Я была абсолютно уверена, что он использовал его для насилия, и, несмотря на то, что от него исходила опасная энергетика, я должна была признать, что он был очень красив. Тем не менее, тот факт, что он меня изнасиловал, делал его в моих глазах гораздо менее привлекательным, и я посмотрела на него с явным отвращением.

– К сожалению, у вас нет галстуков, – презрительно бросила я. Будь они у него, я бы, наверное, попыталась задушить либо его, либо себя – смотря какая возможность представилась бы первой.

– Слишком душат, – пошутил он со смешком, многозначительно глядя на меня. – Как твое имя?

Он ослабил воротник и подошел к шкафу, снимая пиджак. Я сделала шаг назад, когда он повесил его на одну из вешалок. Он повернулся ко мне, расстегивая манжеты, и когда он закатал рукава, мой взгляд упал на его загорелые предплечья, покрытые татуировками.

– Я не хочу называть тебя по номеру.

Я просто смотрела на него, слегка приподняв брови – не может же он пытаться быть цивилизованным в такой ситуации, когда только что купил человека. Он шагнул ко мне, и я напряглась, когда он взял меня за подбородок, а в его глазах блеснуло что-то темное.

– Я не буду спрашивать дважды.

Я сверлила его взглядом, но когда увидела, как его рука дернулась к карману, я ответила.

– Кэйлин.

– Красиво, – сказал он и отпустил мой подбородок. – Можешь называть меня Крэйвен.

Я не смогла сдержать смешок, едва не поперхнувшись. Это было слишком иронично. Он посмотрел на меня, и я замерла.

– Что-то смешное?

– Как... как Крэйвен из комиксов?

Его брови поползли вверх, и он выглядел искренне удивленным.

– Немногие бы поняли отсылку, – сказал он.

Крэйвен-Охотник. Давным-давно я пошла на свидание, и парень затащил меня в магазин комиксов. Один из тех, что я взяла почитать, был про противника Человека-Паука, Крэйвена-Охотника. Мой спутник рассказал мне о нем все. Оказалось, он был охотником на крупную дичь с искаженным чувством чести и часто считался антигероем.

– «...самая опасная дичь», – процитировала я. – Подходит, – пробормотала я, и в моих глазах читалось полное презрение.

– Вполне, – ответил он.

Я не могла понять, о чем он думает, но я явно его удивила. Мы долго смотрели друг на друга, прежде чем он кивнул в сторону кровати.

– Ложись на кровать.

– Нет.

Прежде чем я успела среагировать, он шагнул вперед, схватил меня за шею, протащил несколько метров и швырнул на кровать. Я попыталась отползти на другую сторону, но он схватил меня за лодыжку и дернул обратно к себе. Он встал на колени между моих ног, и я попыталась отбиться, но он силой раздвинул мои бедра и, опустив голову, укусил меня за внутреннюю сторону бедра. Он укусил сильно, я вскрикнула и перестала вырываться. Он отпустил меня и поднял взгляд.

– Каждый раз, когда ты будешь сопротивляться, я буду причинять тебе боль, – тихо сказал он.

Меня била дрожь, и я никак не могла успокоиться. Он не разорвал зрительный контакт, опускаясь губами к моей киске, и я поморщилась, когда он лизнул меня. Он раздвинул мои губы и нашел клитор, и его язык оказался пугающе умелым. Я заерзала под ним; мне не нравилось, как мое тело на это реагирует.

– Прекрати... – прошипела я.

Я попыталась отстраниться от его лица, но его рука нашла мою грудь, и он жестоко выкрутил мой сосок, так что я вскрикнула.

– Хорошо... хорошо... – выдохнула я.

Я замерла, и он остановился, бросив на меня многозначительный взгляд, прежде чем снова опуститься к моему лону. После вчерашнего я ожидала, что он войдет и сразу же возьмет меня силой. Я не могла понять, как мне вести себя в этой ситуации. Мне не нравилось, что мое тело перешло в режим выживания и, чтобы защитить меня, начало возбуждаться. Должна ли я сопротивляться, потому что не давала согласия? Или поддаться, чтобы мне не причинили боль? Я беззвучно плакала от смятения. Он медленно скользнул двумя пальцами внутрь меня, в то время как его язык методично ласкал мой клитор.

– Я хочу, чтобы ты была для меня хорошей и мокрой, – сказал он.

Его дыхание скользило по моему возбуждению, и я застонала, когда мое тело окончательно меня предало. Дрожь пробежала по моему телу, когда он согнул пальцы, задевая мою точку G, и вместо того, чтобы быть грубым, он двигался так медленно.

– Нет, нет, нет... – всхлипнула я и снова попыталась отползти назад. Он укусил мой клитор, я взвизгнула и вскрикнула, а мои руки судорожно потянулись к его голове. Я вцепилась ему в волосы, пытаясь заставить его остановиться, и он медленно поднял на меня взгляд; в его глазах читался гнев.

– Отпусти, – потребовал он.

Я замешкалась, но когда увидела, как сверкнули его глаза, поспешно убрала дрожащие руки. Его пальцы продолжили движения, а язык вернулся, чтобы нежно слизать боль, которую он только что причинил. Я уставилась в потолок, слезы катились по моим щекам.

– Блядь, – тихо произнесла я, когда его пальцы исследовали влагу, которую он только что из меня выдавил. Я чувствовала, как внутри что-то нарастает, скручиваясь в спираль, и я ненавидела это.

– Я хочу, чтобы ты кончила для меня, – сказал он.

Я покачала головой. – Я не могу... – проскулила я.

– Ты сделаешь это, или я пущу в ход ошейник, – сказал он.

Я закрыла лицо руками и пожелала оказаться как можно дальше отсюда.

– Убери руки, я хочу на тебя смотреть.

Я решила, что это худший вид пытки. Натравливая мое тело на мой разум, он заставлял меня чувствовать себя так, будто я схожу с ума. Я медленно убрала руки и заскулила, когда по телу разлился жар, подогреваемый его вниманием.

– Умница, – пробормотал он. Он снова лизнул меня, его глаза потемнели, пока он наблюдал, как мое лицо искажается в попытке сдержать удовольствие, которое он намеренно растягивал. Он был так последователен в движениях пальцев и языка. Так мягко и медленно, и он попадал по всем правильным точкам. Стон сорвался с моих губ прежде, чем я смогла его остановить, и мое тело содрогнулось. Меня накрыло волной энергии, и я сжалась вокруг его пальцев. Он не остановился, но я увидела, как потемнели его глаза. Он чувствовал, что я близка. Я пыталась сопротивляться этому, пока огонь возбуждения полз вверх по моему телу. Я сосредоточилась на потолке, на чем угодно, лишь бы остановить то, что поднималось внутри меня, но он сильно шлепнул меня по киске; я вскрикнула и яростно посмотрела на него.

– Смотри на меня, – прошипел он. Он покрутил мой клитор пальцами, и я подалась вперед, навстречу ему.

– Хорошо-хорошо, – пролепетала я, пытаясь перевести дыхание.

Я не разрывала с ним зрительный контакт, хотя его лицо расплывалось из-за моих слез. К этому моменту мое тело ожило от удовольствия. Я не могла лежать неподвижно, но и не чувствовать, что готова выпрыгнуть из собственной кожи, было невозможно. Я ахнула, когда он чуть-чуть изменил угол в ответ на один из моих стонов, и мысленно прокляла его.

Почему он был так хорош в этом? Он читал мое тело, как книгу. Он замечал каждое движение и каждый вздох, находя места, где я была наиболее уязвима. Если он был так хорош, зачем покупать кого-то в таком месте? Эти мысли тут же покинули меня: мой разум опустел, и оргазм обрушился на меня, как приливная волна. Я не смогла бы остановить его, даже если бы попыталась.

– О, блядь... – Мои ноги задрожали, и я закричала, задыхаясь, глядя в эти пронзительные серые глаза, горящие похотью. Его глаза затуманились, когда он перевел меня за край, и я не просто упала, я сорвалась в пропасть настолько крутую, что потеряла чувство реальности, когда кончила. Мой разум раскололся, когда тело взяло верх. Удовольствие взорвалось во мне. Но он не остановился, а вместо этого обрушил на меня еще один оргазм. Я дернулась и вцепилась в простыни, мои бедра толкнулись ему навстречу, и я снова закричала.

Спускаясь с этих вершин, я начала неудержимо рыдать и закрыла лицо руками. Кровать прогнулась, и его член прижался ко мне. Я не сопротивлялась. У меня не было на это сил. Он убрал мои руки от лица, прижал их над моей головой и со стоном скользнул внутрь меня.

– Боже, ты вся насквозь мокрая, – выдохнул он. Я ненавидела то, как хорошо это ощущалось. Я ненавидела свое тело. Оно так преданно меня обмануло, что я не могла соображать.

– Тебе понравилось кончать на мое лицо? – Он медленно вышел, только для того, чтобы так же медленно войти обратно. Я попыталась сдержать скулеж, когда моя киска сжалась вокруг него.

– Пошел ты, – выдохнула я сквозь слезы. Он усмехнулся, глядя на меня сверху вниз, зная правду. Его глаза потяжелели, и он продолжил медленно трахать меня.

– Именно это ты сейчас и делаешь, дорогая, – сказал он.

Он ускорил темп, и я ненавидела его, и ненавидела себя за то, как хорошо это было. Но еще больше я ненавидела его за то, что он сбивал меня с толку и заставлял чувствовать себя хорошо, когда я знала, что не должна. Он отпустил мои руки, схватил меня за ноги и закинул их себе на плечи. Он посмотрел вниз и наблюдал, как его член входит в меня. Этот угол был настоящей пыткой, и когда я спазмировала вокруг него, он посмотрел на меня.

– Тебе это нравится, – тяжело дыша, произнес он.

Он снова двинулся и внимательно наблюдал за мной, пока не понял, какое именно движение заставляет мою киску сжиматься вокруг него, и я ахнула, когда он этим воспользовался. Он ухмыльнулся, а я вцепилась в простыни, зажмурилась и попыталась избежать очередного оргазма.

Почему он так стремился разнести меня на куски? Было бы почти лучше, если бы он просто продолжал брать свое силой; тогда я по крайней мере смогла бы отгородиться и оставить свое тело позади, чтобы оно делало все необходимое для выживания.

– Нет, нет, дорогая... Смотри сюда, – выдохнул он.

Я злобно на него посмотрела, но это было неизбежно, и через несколько минут я вскрикнула, содрогаясь вокруг него, когда очередной оргазм накрыл меня с головой. Он стиснул зубы, пытаясь пережить этот момент, не кончив самому, но когда меня отпустило, и я дрожала от остаточных волн удовольствия, он застонал и кончил внутрь меня. Он рухнул на меня, тяжело дыша, а я лежала и хотела оказаться где угодно, только не здесь. От стыда мне было жарко и неуютно. Он отстранился, и у него перехватило дыхание, когда он вышел из меня.

– Блядь, ты стоишь каждого пенни, – сказал он, направляясь в ванную. Я осталась лежать, совершенно опустошенная и чувствующая внутри зияющую пустоту. Я начала тихо плакать, мои дрожащие руки поднялись, чтобы закрыть лицо. Зашумел душ, и к тому времени, как он выключился через несколько минут, я перестала плакать, но чувствовала себя измотанной и подавленной.