Текст книги "Красный зайчик (ЛП)"

Автор книги: Девин Риверс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)

28

КЭЙЛИН

Ужас в ее глазах сменился экстазом, она вскрикнула, когда кончила, двигая бедрами на моем члене. Моя рука ни на секунду не переставала направлять ее пальцы, помогая ей ласкать себя во время оргазма. Я увидел торжествующее выражение на ее лице и понял, что битва выиграна; почувствовав, как ее киска сжимается вокруг моего члена, я, подхваченный ее удовольствием, кончил сам.

Остаточная дрожь прошла по моему телу, перехватывая дыхание; я обнял ее и зарылся лицом в ее шею. Было так хорошо снова держать ее в объятиях. Она судорожно глотала воздух, приходя в себя после оргазма, и ее начало трясти. Я откинулся назад и прижал ее к груди. Я понимал, что это был очень эмоциональный момент для нее. Я гладил ее по спине.

– Хорошая девочка, – пробормотал я. Она уткнулась лицом мне в шею, и я обнял ее еще крепче. Последние несколько недель я был одержим идеей вернуть ее, и сам не знал почему. Единственное, на что я мог опираться, – это та хрупкая связь, которая возникла между нами в тот день, когда ее забрали. Я и не подозревал, насколько сильно привязался к ней за такой короткий срок, прежде чем ее у меня вырвали. Но теперь она снова была в моих руках, и я знал, что ее место именно здесь.

Она была моей, а со всем остальным мы разберемся позже.

Через мгновение ее дрожь унялась, она села и посмотрела на меня; на ее ресницах всё ещё блестели слезы.

У меня перехватило дыхание, когда я посмотрел на это прекрасное, израненное создание у себя на коленях, которое каким-то образом сидело в руках хищника, полностью доверяя мне и веря, что я не причиню ей вреда. Даже сломленная, она была отважной. Я смахнул одну из ее слезинок и посмотрел на нее с легкой, довольной улыбкой, тронувшей мои губы.

– Пончики, – сказал я. Она тут же посмотрела на меня с непониманием. – Моя любимая еда – пончики.

Она моргнула, а затем с ее губ сорвался смешок, и на какое-то короткое мгновение она снова ожила. Я решил, что сделаю всё возможное, чтобы снова услышать этот смех.

– Ого, теперь я знаю целых две вещи, – поддразнила она, слезая с моих колен.

Мы привели себя в порядок, и она снова надела мою фланелевую рубашку. Я увидел, как тени вернулись, когда она обхватила себя руками, внезапно почувствовав себя неловко. Я подошел и пропустил ее локон сквозь пальцы.

– Ты в порядке? – спросил я. Моя рука легла ей на затылок, и она кивнула. Я поцеловал ее в лоб.

– Пойду проверю, всё ли надежно закрыто, – сказал я.

Я взял пистолет, немного патронов и пару гранат на всякий случай. Я видел, как она наблюдает за мной, покусывая нижнюю губу. Я направился к двери.

– Грэм.

Я обернулся к ней.

– Как думаешь, когда Купер доберется сюда? – Я замешкался, но она заслуживала правды.

– Думаю, самое раннее – завтра днем.

– А твой человек?

На этот раз моя пауза была дольше, хотя я всё рассчитал в уме еще до того, как отправил сообщение.

– Через три дня. – Мы стояли и смотрели друг на друга. Смысл был предельно ясен. Я не хотел говорить, что это был оптимистичный прогноз. Если Кэл был на задании, это займет больше времени. Я отвернулся и вышел из комнаты. Я знал, что Кэл доберется сюда так быстро, как только сможет. Оставалось надеяться, что мы продержимся до его появления.

Я проверил все комнаты, укрепив несколько заколоченных окон. Задняя дверь вызывала опасения. Она не закрывалась до конца и выглядела так, будто кто-то когда-то вышиб ее ногой. Это будет наше слабое место. Подпереть ее было нечем. Я потратил несколько минут на то, чтобы установить растяжку с гранатой в дверном проеме. Я перетащил один из каркасов кровати с матрасом и заблокировал дверь в коридор, чтобы они не могли прорваться внутрь и рассредоточиться по остальной части здания. Этого должно быть достаточно. Я пошел на кухню.

Это было еще одно слабое место, потому что окно над раковиной не было заколочено. Я взял второй матрас и отрезал от него кусок, чтобы закрыть окно, разобрав стул и использовав несколько деревяшек для его укрепления. Входная дверь всё еще была крепкой. Основной замок был сломан, но засов работал, так что меня это устроило. Я закрыл все двери в остальные комнаты, прикрепив к ним растяжки с шумными предметами, чтобы услышать, если кто-то их откроет. Я не хотел больше тратить гранаты внутри дома.

Я вышел на улицу. Лес во тьме жил своей жизнью. Ветер завывал в деревьях, раскачивая их из стороны в сторону так сильно, что казалось, они вот-вот рухнут. Лес здесь был редким, с большими просветами между деревьями, и если бы не глухая штормовая ночь, я мог бы видеть довольно далеко вглубь леса и дальше в долину, окружавшую нашу возвышенность. Я свел свои перемещения снаружи к минимуму, не желая оставлять Куперу слишком много подсказок. Напоследок я установил цистерну для сбора дождевой воды и вернулся внутрь.

Я запер входную дверь на засов, установил там сигнальную систему и вернулся в компьютерную комнату. Кэйлин сидела на одеяле перед открытым компьютером; вокруг нее были разбросаны разные детали, а один из наших фонариков она держала в зубах. Она посмотрела на меня, когда я вошел.

– Как прошла разведка?

Я закрыл дверь в комнату и для верности подпер ее стулом, а затем подошел и сел рядом с ней.

– Сделал, что мог, – сказал я. Хватит ли этого, чтобы продержаться до прибытия Кэла, я не был уверен. Она кивнула и отодвинула компьютерные детали в сторону.

– Сколько у нас еды и воды?

– На неделю, если растянуть. Сейчас я собираю дождевую воду.

– Умно, – пробормотала она. Я снова сел, прислонившись спиной к стене, и она легла, положив голову мне на ногу. Она выключила фонарик, и кромешная тьма сомкнулась вокруг нас, пока мы слушали бурю. Я поймал себя на том, что моя рука сама потянулась играть с ее волосами. Для меня это было сродни медитации. Я пропускал пряди сквозь пальцы, пока они не распутались, и позволил своим мыслям блуждать. Вскоре я понял, что она уснула, и молился богу, в которого не верил, чтобы кошмары держались от нее подальше.

Но мои собственные меня не оставили.

Я сидел в темноте и думал о Трэве.

Я видел панику и страх в его глазах, когда они тащили его прочь.

Я видел его жестоко изуродованное, изломанное тело, когда наконец нашел его.

Я заново переживал каждый крик каждого, кого убил, чтобы добраться до него, и чувствовал на своих руках кровь всех, кого убил из мести после этого.

Адреналин пульсировал в венах, и я с яростью вышиб дверь ногой. Я чувствовал Купера за своим плечом, когда мы ворвались в комнату. Я быстро застрелил двоих и краем глаза заметил, как Купер уложил еще двоих. Я надвинулся на пятого. Я прострелил ему ногу, схватил его и швырнул на стол. Бросив пистолет, я выхватил нож и с такой силой всадил его ему в руку, что лезвие глубоко вошло в стол. Он закричал, а Купер наставил пистолет на дверь, ожидая гостей.

– Значит так, вот как всё будет, – прошипел я ему на ухо.

Тридцать минут и десять трупов спустя сквозь кровавую пелену я услышал смех Купера, и его руки рывком подняли меня на ноги; он оттащил меня от того, что осталось от одного из этих людей.

– Он мертв, Вульфман, – сказал он со смешком. – Мы получили нужную информацию, погнали.

– Трэв... – Крик вырвался из моего горла, чьи-то руки попытались меня удержать, но я дрался с таким остервенением, что они исчезли.

– Вульф... дела плохи. – Кто-то пытался со мной заговорить, но я оттолкнул его и, спотыкаясь, подошел к телу моего брата. Я рухнул на колени рядом с ним и схватил его, втащив то, что от него осталось, к себе на колени. Слезы лились по моему лицу, а гнев полыхал и бушевал внутри меня.

– Я заставлю их поплатиться, – сказал я Трэву. – Обещаю.

Я не знаю, как долго я прижимал к себе брата, но вскоре я позволил оттащить себя от него, и мое горе сменилось яростью. Я подошел к Куперу и схватил его за ворот рубашки. Притянув его к себе, я оскалился.

– Я хочу, чтобы каждый из тех ублюдков, кто несет за это ответственность, страдал, – прорычал я.

Купер усмехнулся, и его губы скривились в зловещей улыбке.

– Тогда пошли на охоту. – Он схватил меня за плечи; его глаза потемнели, когда он сжал их с такой же силой и шагнул ко мне. – Пришло время сжечь этот мир, брат.

Я не понимал, что по моему лицу текут слезы, пока чья-то рука не легла мне на бедро. Моя рука, лежавшая на ее плече, дрожала, я отдернул ее и мысленно выругался – должно быть, я ее разбудил. В темноте она села и без единого слова притянула меня к себе.

Было легко отпустить себя, когда кромешная тьма не оставляла ничего, кроме прикосновений. Слова казались бессмысленными. Мы действительно были в своих тенях. Я уткнулся лицом ей в грудь и в тишине позволил своему горю вырваться наружу. Она пропускала пальцы сквозь мои волосы, гладила по спине, а потом просто держала меня, пока я тихо разваливался на части.

Позже мы лежали на одеяле вместе. Ее голова покоилась на моей груди, а мои руки обнимали ее. Я пытался не уснуть, но не мог бороться с навалившейся тяжестью.

– Спи, Грэм, – услышал я ее шепот. – Я подежурю.

Я хотел возразить, но веки уже отяжелели, и вскоре истощение утянуло меня на дно; я лишь надеялся, что кошмары обойдут меня стороной.

29

КЭЙЛИН

На следующий день я была сама не своя. Я пыталась отвлечься, сидя за компьютером и изучая всё, что могло оказаться полезным, но с такими ограниченными ресурсами у меня было мало вариантов.

Около полудня я уже не могла сидеть на месте и металась по коридору, как зверь в клетке. Буря не утихала всю ночь, и дождь продолжал лить всё утро, но когда он закончился, я почувствовала одновременно облегчение и ужас. Дождь замедлял Купера, но он же усложнял и наше спасение.

Всё утро Грэм укреплял здание после того, как откопал под пикапом несколько толстых листов металла. Он прикрепил их изнутри возле окон и проделал в досках щели, чтобы можно было стрелять сквозь них. Он притащил в центр комнаты массивный дубовый стол и перевернул его на бок, создав дополнительное укрытие. Затем он отвел меня в компьютерную комнату и вручил штурмовую винтовку. Я скептически уставилась на нее. Он показал мне основы того, как целиться, стрелять и перезаряжать, а затем серьезно посмотрел на меня.

– Когда они будут здесь, я займу позицию у передних окон. А ты будешь следить за коридором. Эти три двери и задняя дверь – точки входа, а задняя дверь – наше самое уязвимое место, поэтому, скорее всего, они сначала полезут оттуда. Я хочу, чтобы ты постоянно поддерживала со мной связь. Если ты выстрелишь, я должен об этом знать. Если ты в кого-то попадешь или ранишь, я должен об этом знать. Если кто-то войдет в дверь, я хочу знать, в какую именно и сколько их. Поняла?

Я кивнула.

– Купер, скорее всего, предвидит, что у тебя есть оружие, и он знает, что ты – наше слабое звено, склонное к панике. Если кто-то войдет в заднюю дверь, или в любую из этих дверей, не вздумай – НЕ ВЗДУМАЙ выпускать в них всю обойму. Именно этого они и будут добиваться. Помни: наша цель – сдерживать их и медленно отстреливать, пока Кэл не прибудет. Нам не нужно идти в лобовую атаку, нам нужно просто продержаться. С ним около двадцати, двадцати пяти человек, так что если мы будем действовать осторожно и стратегически...

– Откуда ты знаешь, сколько с ним людей? – с подозрением перебила я.

Он провел рукой по волосам и виновато улыбнулся мне.

– В ту ночь, когда я оставил тебя... я вернулся, чтобы посмотреть, с чем нам предстоит столкнуться.

– Грэм!

– Я должен был знать, на случай, если мне придется отправить тебя дальше, а самому дать последний бой.

– Господи... – пробормотала я.

– Так или иначе, я думаю, Купер сначала надавит, чтобы проверить, где мы слабее всего, а затем отступит и нанесет основной удар. У нас есть преимущество в виде узкого прохода, так что... – Он пожал плечами, не желая говорить ничего слишком оптимистичного, но и не желая меня пугать.

– Грэм... я... я не... если он снова заберет меня...

– Ш-ш-ш, – сказал он, проведя большим пальцем по моей щеке. Меня начало трясти. Если Грэм падет, а Купер заберет меня... я покончу с собой. Я не могла вернуться в «Логово». – Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы этого не случилось.

Я знала, что он сделает это, но двадцать с лишним против двоих – а я была скорее как половинка – это были плохие шансы. Остаток дня Грэм проверял всё оружие и боеприпасы, чтобы они были готовы к бою, затем устроил меня возле коридора со штурмовой винтовкой и патронами, и мы стали ждать. Он встал у окна, и мы ждали.

И ждали.

И ждали.

Солнце село, а в лесу по-прежнему было тихо.

Ни один из нас не спал, хотя он и говорил мне попытаться. Не знаю, как он ожидал, что я смогу отдохнуть, когда Купер мог появиться в любой момент и забрать меня обратно в ад. Даже мои сны не были безопасным местом. Но ночь прошла без происшествий. Грэм не выглядел напряженным или обеспокоенным. Он несколько раз обошел дом, но в остальном оставался на своем посту у переднего окна с пистолетом в руках.

Ближе к утру Грэм посмотрел на меня, метавшуюся за перевернутым столом.

– Да что он там так долго возится? – проворчала я.

– Куда-то торопишься? – спросил он, и я услышала в его голосе нотки веселья.

– Нет... но это ожидание меня убивает.

– Дождь, должно быть, сильно его замедлил, – спокойно сказал Грэм. Мне следовало помнить, что он бывал в ситуациях и похуже этой.

Прошло еще несколько часов, и вдруг Грэм резко выпрямился, услышав звук, уловимый только им. Он поднял руку, приказывая мне замереть, и я присела за столом, схватив винтовку, повернувшись к задней двери. Я напрягла слух, пытаясь уловить то, что услышал он, но ничего необычного не было. Он выглянул сквозь щели в досках.

– Он здесь, – пробормотал он. Страх пронзил меня ледяной, стремительной волной, заставив содрогнуться. – Он посылает троих к задней двери – они проводят быструю разведку. – Я заметила, как изменился язык тела Грэма, и поняла: он засек Купера.

– Эй, в доме! – крикнул Купер, его самоуверенный голос разнесся по лужайке перед домом. – Мы пришли на вечеринку! Точнее, мы пришли испортить вечеринку, но вы же знаете... – Я почти видела, как он пожимает плечами. – Вульфман, ты заставил нас побегать последние несколько дней. Когда это ты стал таким хорошим следопытом?

Он был ужасно болтлив, а затем я услышала скрип досок на задней веранде и поняла, в чем дело. Он пытался нас отвлечь. Матрас всё еще частично закрывал вход в коридор, но я могла видеть, как чья-то тень пересекла свет, падающий сквозь дверной проем.

– Задняя веранда, – тихо сказала я.

– Помни, что я говорил, – пробормотал он. – Береги патроны.

Я кивнула, но теперь понимала, что он имел в виду, потому что мне до смерти хотелось выпустить весь наш арсенал в эту дверь. Я крепче сжала винтовку и была наготове.

– Я бы действительно предпочел, чтобы всё прошло легко! – непринужденно продолжил Купер. – Рискуя прозвучать ужасно избито: отдай ее, и никто не пострадает, и мы сможем жить дальше.

Тишина затянулась: очевидно, Грэм не собирался ему подыгрывать. Я увидела, как он поднял пистолет, но Купер, должно быть, тоже его заметил.

– Ладно, думаю, я получил свой ответ, – сказал он, и теперь его тон был твердым, как сталь. Должно быть, он нашел укрытие, потому что Грэм не стрелял.

– Приготовься, – выдохнул Грэм.

30

ГРЭМ

Купер был мудаком, но не идиотом. Он окружил дом, точно знал, где именно я нахожусь, и знал, что задняя дверь – наше слабое место. Единственное, чего он не знал, – это сколько у нас огневой мощи, но я сомневался, что его это волнует, учитывая, что в его отряде было по меньшей мере двадцать пять человек против одного: он бы не стал считать Кэйлин угрозой. Я и сам в этом сомневался. Она едва держалась на ногах и не имела никакого опыта стрельбы.

Я услышал, как с грохотом распахнулась задняя дверь, и под чей-то вопль разорвалась граната. Я уже смотрел в прицел и нашел свою первую мишень. Я уложил его и пригнулся, уходя с линии огня, когда пули изрешетили окно, у которого я стоял.

– Трое сзади, один готов, – сказала Кэйлин дрожащим голосом.

Я снова выглянул в окно и нажал на курок, убив еще одного. Я услышал, как выстрелила винтовка Кэйлин, и она ахнула.

– Я попала в одного, – задыхаясь, произнесла она. – Но оба всё ещё за дверью.

Эти двое были умными и не хотели больше рисковать с растяжками. Мне следовало заминировать весь коридор, но было уже слишком поздно. Я услышал выстрел в коридоре, и Кэйлин вскрикнула, когда пули впились в стену. Она поспешно отползла назад, и я услышал, как ее винтовка выстрелила еще несколько раз. К ее чести, она не выпустила всю обойму, но я всё равно поморщился от того, сколько патронов она истратила. Сейчас Купер прощупывал нас. Я посмотрел вдоль коридора и увидел, как двое мужчин продвигаются в заднюю комнату. Я быстро подошел к ней.

– Прикрывай парадный, – прошипел я.

Я медленно двинулся по коридору. Затем завернул за угол в заднюю комнату и быстро прикончил обоих мужчин. Я мельком выглянул наружу, но пули впились в дверь, и я отшатнулся, отступая обратно по коридору. Я бросил быстрый взгляд на Кэйлин, чтобы проверить, как она. Она тяжело дышала и выглядела запаниковавшей.

Прошло время, и я снял еще нескольких.

Кто бы ни высунул голову, я тут же брал его на мушку. Но Купер не был дураком и понимал, что если продолжит в том же духе, то потеряет численное преимущество. После того как мы не стреляли ни в кого почти час, я знал, что его следующим шагом будет штурм.

С обеих сторон дома разверзся хаос. Люди пошли на штурм переднего крыльца одновременно с задним. Я уложил спереди столько, сколько смог, прежде чем мне пришлось обернуться, чтобы помочь Кэйлин. Я выдернул чеку из гранаты и швырнул ее в заднюю комнату. Затем снова обернулся и снял людей, бросившихся к входной двери. Я услышал, как винтовка Кэйлин снова выстрелила, но у меня не было времени оборачиваться. Что-то с грохотом врезалось в переднюю дверь, и я пустил очередь сквозь дерево. Я бросил нашу последнюю гранату в заднюю комнату как раз в тот момент, когда увидел, как другая закатилась в центр нашей. Я бросился к Кэйлин, повалив ее за стол в тот момент, когда прогремел взрыв.

В ушах звенело, я уже и забыл, насколько это отвратительное чувство, и вскочил на ноги. Глаза Кэйлин были огромными от страха, но она не выглядела раненой. Я встал и выстрелил вдоль коридора, но передняя дверь с грохотом распахнулась, и в переднюю комнату хлынули люди.

Кэйлин была на ногах, беспорядочно стреляя. Я шагнул навстречу штурму, застрелив двоих, прежде чем они навалились на меня, и мне пришлось перейти в рукопашную. Я швырнул одного в стену, почувствовал, как что-то впилось мне в спину, обернулся и едва увернулся от ножа в лицо. Я использовал инерцию нападавшего и направил удар его ножа в того самого парня, с которым только что дрался. Я с боем пробился к Кэйлин, схватил ее за руку и прорвался в первую комнату по коридору; затолкав ее внутрь, я с силой захлопнул дверь и запер ее, выигрывая нам короткую передышку. Дверь содрогалась от ударов – они выбивали ее, и я увидел, как появилась трещина. У нас было мало времени.

Я тяжело дышал, а бок и спина горели огнем.

– Ты истекаешь кровью, – пронзительно вскрикнула она. Я проигнорировал ее.

– Тихо, – прошипел я. Когда ко мне вернулся слух, я услышал восхитительный звук. Облегчение разлилось по моему телу. – Слышишь?

– О боже мой, – сказала Кэйлин.

Лопасти. Лопасти вертолета.

Пожалуй, это был самый сладостный звук, который я когда-либо слышал.

Затем я услышала, как разлетелась дверь, и в комнату закатилась дымовая шашка.

Следующие несколько минут превратились в хаос и борьбу за выживание. Люди Купера ворвались в комнату, и я уложил нескольких, стараясь держаться рядом с Кэйлин. Мне вышибло дух, когда на меня набросились четверо и впечатали в стену. Звон в ушах вернулся, и я опустился на одно колено; время словно замедлилось. Дым начал рассеиваться, и я увидел силуэты, движущиеся сквозь пелену. С ревом я вскочил на ноги. Тяжело дыша, я выхватил пистолет и снял троих одного за другим. Чей-то кулак вонзился мне в бок прямо над пулевым ранением, я крякнул, когда меня пронзила боль, и снова рухнул на колени. Я перехватил летящий мне в лицо кулак, выкрутил руку вниз, а затем выстрелил этому человеку в шею. Затем что-то обрушилось мне на висок, и я завалился на стену.

Я услышал крик Кэйлин и попытался добраться до нее, но мои движения были медленными, и всё казалось таким далеким. Я снова упал на колени, и на этот раз не нашел в себе сил подняться. Последнее, что я увидел перед тем, как провалиться во тьму, – как Кэйлин волокут за волосы за дверь.