Текст книги "Красный зайчик (ЛП)"

Автор книги: Девин Риверс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц)

10

ГРЭМ

Я прижался губами к ее губам и обрек себя на гибель.

Как только я проснулся и почувствовал, как она прижимается ко мне, и как чертовски хорошо это ощущается, я понял: это конец. Мой самоконтроль испарился, и все, чего мне хотелось, – это попробовать каждый сантиметр ее тела и выяснить, какие еще точки заставят ее издавать эти звуки, которые она пыталась сдержать.

Я не планировал ее целовать. Я собирался только трахнуть ее, но когда она посмотрела на меня этими зелеными глазами цвета хвои, я не смог удержаться. Поцелуй затянул меня глубже, и когда два моих пальца проникли в нее, я тихо застонал прямо в ее губы от того, насколько мокрой она уже была. Я медленно двигал пальцами по этой чувствительной точке внутри, пока мой большой палец вырисовывал круги вокруг ее клитора. Она издала звук в мои губы, в котором смешались удовольствие и потребность. Я слегка прикусил ее нижнюю губу, и она содрогнулась подо мной.

Тогда я понял, что не хочу просто трахнуть ее. Я хотел увидеть, как она распадется на части. Я хотел, чтобы от нее не осталось ничего, кроме влажного, стонущего месива подо мной.

Я не стал снимать с нее трусики, а спустился поцелуями вниз по ее телу и отодвинул их в сторону, пока мой рот не нашел ее клитор, и я начал медленно ее вылизывать. Мои пальцы скользили внутрь и наружу, лаская ее точку G, и я чувствовал, как она сжимается вокруг них, становясь еще более влажной. Вокруг моего члена она будет ощущаться просто потрясающе. Я чувствовал, как мое возбуждение уже натягивает ткань боксеров, и мне так сильно хотелось вонзиться в нее прямо сейчас. Но сначала мне нужно было увидеть, как она кончит, и я хотел услышать свое имя на ее губах.

Она тяжело дышала, пока я подталкивал ее к краю. Я почувствовал, что она близка, и сбавил темп: замедлил движение пальцев и убрал язык с ее клитора. Она заскулила и с раздражением посмотрела на меня; ее волосы образовали красивый пушистый ореол вокруг головы, а лицо привлекательно раскраснелось от возбуждения.

– Я думала, ты сказал, что не остановишься, – выдохнула она, едва подбирая слова. Мои пальцы погрузились в нее, и я медленно вытащил их. Сделал это еще раз, наблюдая за ней с усмешкой. Я видел, что она на самом краю, и выражение ее лица постоянно менялось от раздражения к удовольствию и обратно, пока я дразнил ее.

Я ждал кое-чего, и она это знала.

– Пожалуйста, Грэм, – взмолилась она. – Пожалуйста, не останавливайся.

То, как она задыхалась, умоляя меня, пустило волну жара по моему телу. Я медленно опустил губы обратно к ее клитору и вылизывал его медленными кругами, пока ее глаза не закатились. Я пристально наблюдал за ней; у нее перехватило дыхание. Я снова вытащил пальцы, поднял голову и подул на ее клитор. Она снова подняла голову и разочарованно простонала, в знак протеста подаваясь бедрами навстречу моему рту.

Она посмотрела на меня глазами, подернутыми пеленой. – Пожалуйста... я так близко.

– Я знаю, – выдохнул я ей прямо на киску. Она была насквозь мокрой. Я поднес пальцы ко рту и обсосал их, пока она смотрела на меня. Ее губы приоткрылись, когда я застонал от удовольствия.

– Блядь, Кэйлин, ты такая вкусная. – Я снова скользнул пальцами внутрь, и она жалобно заскулила.

– Ты такая мокрая, что с тебя капает, – прошептал я, и от моего дыхания на ее клиторе по ее телу пробежала дрожь. – Скажи мне, как сильно ты хочешь кончить, принцесса, – сказал я. Я двигал пальцами внутрь и наружу, сгибая их, когда медленно вытаскивал.

– О боже, – ахнула она.

– Вот так, – сказал я. Ее взгляд встретился с моим, и я увидел тот момент, когда мы оба почувствовали, как между нами вспыхивает пламя. – Молись мне, девочка моя. – Я приник губами к ее клитору и всосал его. Она толкнулась бедрами мне в лицо, и я слегка задел ее зубами, заставив тихо вскрикнуть.

– Грэм, – взмолилась она, и ее руки вцепились в мои волосы. – Пожалуйста, да, – простонала она, когда мои пальцы задели ту самую точку, и она сжалась вокруг меня.

Я почувствовал, как она напряглась, снова приближаясь к краю, и на этот раз я не стал останавливаться. Она запрокинула голову, потеряв связь с реальностью: она умоляла, просила и ругалась одновременно. Стонала, чтобы я не останавливался. От моего языка у нее дрожали ноги, и когда она наконец сорвалась за край, ее тело забилось в конвульсиях вокруг моих пальцев, и она вскрикнула – мое имя стало молитвой на ее губах. Я продолжал ласкать ее на протяжении всего оргазма, чувствуя, как она содрогается, спускаясь с небес на землю; ее киска была абсолютно мокрой. Я вытащил пальцы, покрытые ее соками, потянулся вверх и провел ими по ее губам. Ее глаза приоткрылись, и она посмотрела на меня таким взглядом, от которого мой член дернулся, и я глубже протолкнул пальцы в ее рот. Она открыла его, и ее губы сомкнулись на них. Я провел пальцами по ее языку, пока она сама слизывала с них свой вкус. Я застонал от того, какой горячей она была. Я вытащил пальцы изо рта, потянулся вниз и достал свой член из боксеров. Я прижался к ней и провел головкой вверх и вниз по ее истекающему соком входу. Она смотрела на меня полуприкрытыми глазами, в которых абсолютное удовлетворение смешалось с жаром. Ее ноги обвили мои бедра, а руки впились мне в задницу, притягивая ближе к себе. Я медленно вошел в нее, опустив взгляд между нами, когда потянул член обратно.

– Ты так хорошо меня принимаешь, принцесса, – хрипло застонал я. Мне нравилось смотреть, как мой член скользит в нее и выходит обратно, покрытый ее выделениями. Она была такой узкой. Ее ногти царапнули меня по спине, и у меня перехватило дыхание, когда я с силой вонзился в нее снова. Я делал это снова и снова, задавая быстрый темп, и ее звуки снова сводили меня с ума. От ее судорожных вдохов в мои губы я стал твердым как камень. Я снова поцеловал ее, наши зубы сталкивались в попытке стать еще ближе.

– Грэм, – стонала она. – Блядь, да. – Ее глаза закатились, и я понял, что она снова близка.

– Смотри на меня, – прорычал я. Моя рука скользнула к ее шее, она открыла глаза, выглядя не иначе как богиня, отдающая себя во власть тьмы. Жертвоприношение. Ее губы приоткрылись, а моя вторая рука скользнула вниз, пока пальцы не нашли ее клитор. Я начал выписывать быстрые круги, и она дернулась подо мной со вздохом. Я почувствовал, как она сжимается вокруг меня, и застонал; моя рука на ее шее сжалась, лишая ее части воздуха.

– Кончи для меня еще раз, милая. – Она толкнулась бедрами мне навстречу и задрожала, когда я почувствовал, что она на самом краю. Я ослабил давление на ее шее как раз в тот момент, когда она вскрикнула и кончила снова, выгибая спину настолько, насколько позволяла моя рука.

– Умница, – выдохнул я. Я снова ускорил темп. Она была такой мокрой, я чувствовал, как она двигает бедрами и плотно сжимается вокруг меня. У нее вырвался тихий скулеж, когда интенсивность ощущений начала переполнять ее. Я видел это в ее глазах, поэтому опустил лицо и провел губами по ее губам, делясь дыханием, прежде чем спуститься к шее.

– Так охуенно, когда ты кончаешь на моем члене, – прошептал я, прокладывая дорожку поцелуев вверх по ее шее к челюсти. Она затаила дыхание, когда я провел зубами по ее коже. Вскоре мы оба уже тяжело дышали, балансируя на грани экстаза. Ее взгляд встретился с моим, и я почувствовал, как между нами разверзлось нечто глубокое и бесконечное, как раз в тот момент, когда она снова сорвалась в пропасть. Она вскрикнула и с силой подалась ко мне, пока ощущения затягивали ее на дно. Ее руки судорожно скребли мою спину, а я оказался в плену огня в ее глазах, пока ее тело извивалось подо мной. Это было настолько мощно, что потянуло и меня за собой, и на мгновение не существовало ничего, кроме нас двоих, отдавшихся волнам наслаждения.

Я вернулся в реальность, лежа на Кэйлин, прижавшись щекой к изгибу ее мягкой груди. Мне придется изучить их позже. Постойте, а будет ли это «позже», или это была лишь разовая акция? Это требовало слишком долгих раздумий, хотя после того, что я только что испытал, мне хотелось, чтобы это повторилось. Я поднял голову и встретился с ней взглядом.

Блядь. Она выглядела как дикий зверек, готовый пуститься наутек. По ее щеке скатилась одинокая слеза.

Я слез с нее и покопался в рюкзаке, чтобы найти что-нибудь, чем она могла бы вытереться. Она смотрела куда угодно, только не на меня. Я ожидал, что она вернется под одеяло, но вместо этого она начала натягивать влажную одежду. Близился рассвет, но дождь не утихал.

– Ты куда?

– Пройтись, – коротко ответила она.

Заебись. Я боялся, что произойдет нечто подобное, но оказался дураком и послушал свой член, а не голову.

– Зачем? – осторожно спросил я.

Она не ответила, быстро закончила одеваться и выползла наружу. Я не знал, что и думать о выражении ее лица. Это не обязательно было сожаление, скорее... грусть? Неужели она почувствовала то же, что и я, в тот момент, когда наша связь казалась чем-то большим, чем просто секс двух людей? Я не хотел задумываться об этом слишком глубоко. Честно говоря, меня это тоже пугало. Все должно было быть легко и непринужденно, так почему же сейчас это ощущалось совершенно иначе?

Я обреченно провел рукой по лицу, натянул одежду, схватил фонарик и шагнул за ней под дождь. При вспышке молнии я заметил ее среди деревьев, но затем она снова исчезла.

Зачем я это делал? С чего вдруг мне стало не плевать?

Потому что то, что я почувствовал в палатке, было чем-то, чего я раньше не испытывал. Да, у меня был потрясающий секс, и у меня была связь со многими женщинами, но то, что мы только что сделали, было другим. Инстинкт гнаться за этим чувством был причиной того, почему я оказался под дождем, преследуя женщину – то, чего я, как мне казалось, абсолютно никогда не сделал бы.

Я уже собирался окликнуть ее, как вдруг услышал ее крик. Я бросился на звук и увидел Кэйлин: она стояла на коленях, а мужчина в тактической экипировке прижимал нож к ее горлу.

Это было настолько абсурдное зрелище, что на мгновение я задался вопросом, не провалился ли я внезапно в сон. Затем грянул гром, молния осветила сцену, и я понял: это реальность. Вокруг стояли еще пятеро мужчин, и один из них крикнул, заметив меня. Как по команде, пять штурмовых винтовок развернулись в мою сторону. Мои руки медленно поползли вверх, хотя я все еще пытался дотянуться до пистолета за поясом.

– Стой, или я убью ее, – сказал мужчина.

Кэйлин вскрикнула, когда он, подтверждая свои слова, сильнее вжал кинжал в ее шею. Мы все замерли в подвешенном состоянии, пока я не увидел движение среди деревьев.

– Вульф? – В поле зрения появился шестой мужчина, и меня прошибло шоком. – Поверить не могу. Каковы шансы, а?

– Купер, – недоверчиво произнес я. – Что ты здесь делаешь?

– А ты что здесь делаешь? – со смешком спросил Купер.

Он выглядел точно так же, как я его помнил: телосложение бойца ММА и короткая армейская стрижка. На нем были стандартные армейские штаны, черные ботинки и черное худи. Штурмовая винтовка висела на груди, он расслабленно держал ее в руках, а за поясом я заметил пистолет и нож. В его глазах скрывались все те же темные, хитрые тени, и я обратил внимание, что он не приказал своим людям опустить оружие.

– Авиакатастрофа, – сказал я.

– Авиакатастрофа? Охренеть, – сказал Купер, выглядя искренне встревоженным.

– Это твоя операция? – Я кивнул на людей позади него.

Купер усмехнулся.

– Да, моя. Вне радаров, никто не дышит в затылок. – Он заметил, как мой взгляд метнулся к Кэйлин, и повернулся к ней. – Она с тобой?

– Да.

– Ты ее знаешь? – Купер внимательно за мной наблюдал.

Если бы он не служил со мной и не знал меня лучше, чем большинство других, я мог бы выдумать какую-нибудь историю, но я был достаточно умен, чтобы не пытаться им манипулировать.

– Не лично. Она была в самолете. Вынужденное соседство, – сказал я, и Купер кивнул, все еще не сводя с нее глаз; этот взгляд мне совсем не понравился.

– Что ж, она красотка. Тебе крупно повезло.

Он снова посмотрел на меня и встал, зацепив большие пальцы за шлевки на поясе и жуя веточку. Я видел, что он обдумывает какую-то мысль, и на мгновение меня отбросило в прошлое, когда мы были на задании, и он точно так же стоял, оценивая ситуацию, словно просто любовался видом на неспешной прогулке. Он всегда был таким чертовски беззаботным. Не беспечным, но всегда немного слетевшим с катушек. Еще тогда он был бомбой замедленного действия, и я не мог представить, что он сильно изменился. С годами мы потеряли связь: жизнь развела нас в разные стороны, и, думаю, мы оба напоминали друг другу о нашем травматичном прошлом и просто хотели двигаться дальше. По крайней мере, для меня это было именно так.

– К сожалению, мне придется забрать ее с собой, – наконец произнес он, и в его глазах появился холод, все дружеские формальности исчезли.

– Я не могу позволить тебе это сделать, – сказал я.

– Она ничего для тебя не значит, так почему тебя это волнует? – фыркнул Купер. Я ничего не ответил, и он ухмыльнулся. – А, понятно. – Он перевел взгляд с меня на Кэйлин и обратно. – Ты трахнул ее, не так ли? – Это был не вопрос.

Я по-прежнему молчал, и он рассмеялся.

– Некоторые вещи и правда никогда не меняются, да, Вульфман? – сказал Купер. – Как бы там ни было, я все равно ее забираю. У меня здесь небольшое дельце, – сказал он, махнув рукой на деревья, словно это все объясняло, хотя на самом деле не объясняло ничего.

– Какое еще дельце?

Купер пожал плечами.

– Чем меньше ты знаешь, тем лучше. Скажем так: она принесет мне очень хорошую прибыль.

Он резко свистнул, и его люди растворились в лесу. Тот, что держал Кэйлин, грубо дернул ее в сторону деревьев.

– Грэм! – взмолилась она, вырываясь из хватки мужчины. Но тот потащил ее прочь, а я мог лишь беспомощно стоять на месте.

У меня было меньше оружия, и я был в меньшинстве. Я слишком хорошо знал Купера, чтобы думать, что смогу одолеть его и пятерых его людей с одним только пистолетом. Я ничего не мог сделать. От выражения предательства и страха на ее лице у меня скрутило живот.

– Пожалуйста! – закричала она, и то, что еще пару мгновений назад было одной из самых сексуальных вещей, слетавших с ее губ, теперь стало полным ужаса призывом. Она уперлась ногами в землю, и мужчина ударил ее по лицу. Я шагнул вперед, потянувшись рукой за спину к пистолету, пока не наткнулся грудью на руку Купера, которую он выставил, чтобы меня остановить.

– Если ты ее отпустишь, будем считать, что мы в расчете, – сказал я, наблюдая, как она исчезает среди деревьев, прежде чем обернуться и холодно посмотреть на Купера. Он одарил меня взглядом, который заставил меня вспомнить, почему его позывным был «Джокер» – его человечность всегда была под вопросом, и он был тем, кто получал удовольствие, играя с людьми просто ради того, чтобы посмотреть на их падение. В бою это работало отлично, но теперь я осознал, что это просто делало его извращенным, злым человеком. Человеком, рожденным для жестокости войны и превратившимся в безжалостного убийцу.

– Ах, дружище, – сказал он, качая головой. – То, что я отпускаю тебя – вот что делает нас в расчете. Я никогда не забуду, что ты для меня сделал. Блядь, меня бы здесь не было, если бы не ты, но если бы я был умным, я бы убил тебя прямо сейчас.

Он оглядел меня с ног до головы, спокойный и собранный, как и всегда.

– Хорошо выглядишь, мужик, – сказал он. – Хотел бы я, чтобы мы могли посидеть и поболтать, но долг зовет. – Он повернулся, чтобы уйти, но затем обернулся. – О, если ты пойдешь в ту сторону, – он указал в направлении, противоположном тому, куда направлялся сам, – через пару недель выйдешь к заправке.

Он начал пятиться в сторону деревьев.

– Купер...

– Не иди за ней, Вульф, – предупредил он. Должно быть, он увидел выражение моего лица, потому что небрежно перехватил винтовку. – Я серьезно. В следующий раз, когда я тебя увижу, мы будем в расчете. – Угрозу я уловил четко.

– Купер...

– Серьезно, Вульф, забудь о ней. Если я снова тебя увижу, мне придется тебя убить, а мне бы этого не хотелось. Ты всегда был мне как брат.

Он сделал еще несколько шагов, прежде чем небрежно отсалютовал мне и трусцой скрылся в лесу.

Я стоял там какое-то время, задаваясь вопросом, какого хера только что произошло. Почему Купер оказался посреди ниоткуда? И зачем ему понадобилась Кэйлин? Часть меня говорила: забей, она для тебя никто, кроме как быстрый перепихон в лесу. Но даже думая так, мне не нравилось, как это ощущалось. В тот самый первый день, когда она посмотрела на меня с надеждой в этих убийственных зеленых глазах, я знал: она ждет, что я вытащу нас отсюда. Интересно, в какой момент за последнюю неделю я стал испытывать такую потребность ее защищать.

И дело было не только в сексе. Была еще и та маленькая деталь, что она спасла мне жизнь, а хотя я уж точно не был героем, к своему слову я относился очень серьезно. Спасти чью-то жизнь – для меня это значило многое, поэтому казалось неправильным бросать ее там, когда я был у нее в долгу.

Почти не отдавая себе в этом отчета, я уже шел по следам Купера.

Ничего ведь страшного не случится, если я просто оценю ситуацию и буду действовать по обстоятельствам, верно? К тому же, после разговора с Купером что-то не давало мне покоя.

Она принесет мне очень хорошую прибыль.

Мне это не нравилось. Совершенно не нравилось.

Он что-то задумал, и я собирался выяснить, в чем тут дело.

ЛОГОВО

Деревья бьются – ярость против слома,

И ветер воет криком о разбитых.

Дождь плачет – эта скорбь ему знакома,

Льет слезы о потерянных, забытых.

Здесь буря мук – и ужасов потоки,

И этот лес, где правит каждый страх.

Где тьма скрывает правды все истоки —

Здесь люди сломленные терпят крах.

11

КЭЙЛИН

В одну минуту я была расстроена тем, что Грэм только что подарил мне лучший оргазм в моей жизни – даже несколько, на самом деле, – а в следующую у моего горла оказывается нож. Я тут же пожалела, что пошла на эту прогулку, но в палатке было нечем дышать, и мне нужно было подумать. То, что произошло между мной и Грэмом, было ошеломляющим и невероятно интимным, и, судя по выражению его лица, то, что между нами произошло, было чем-то новым и пугающим для нас обоих. Я никогда раньше не испытывала такого секса или такой связи, и мне требовалось время, чтобы понять: это было по-настоящему или просто побочный эффект той катастрофической реальности, в которой я оказалась. Как бы там ни было, вот тебе и «просто повеселиться».

Наблюдая за перепалкой мужчин, я пыталась унять бешено бьющееся сердце. Я была уверена, что Грэм вмешается, но когда он этого не сделал, меня пронзил страх. Я была в шоке, когда поняла, что они знакомы – возможно, это сыграет нам на руку, но мои надежды быстро рухнули, когда я увидела лицо Грэма. На него опустилась жесткая маска, и он смотрел на мужчину так, будто тот был бомбой, готовой взорваться. Затем меня потащили прочь от него, и я запаниковала, пока пощечина не оставила меня ошеломленной и в шоке от того, что кто-то действительно меня ударил.

– Вставай, или я буду волочить тебя всю дорогу, – прорычал мужчина. Я с трудом поднялась на ноги, и он наставил на меня пистолет. – Иди.

Я увидела, как Купер трусцой бежит между деревьями, и посмотрела ему за спину, наполовину ожидая увидеть там Грэма.

– Где Грэм? – спросила я его.

– Он к нам не присоединится, – коротко ответил он и окинул меня оценивающим взглядом, который мне совершенно не понравился. Он подал знак своим людям, и все снова двинулись вперед.

– Что это значит? – не унималась я. Дуло пистолета ткнулось мне в спину; я поморщилась, но пошла вперед.

– Его больше нет. Забудь о нем, – сказал Купер.

Мои надежды рухнули. Неужели Купер убил его? Я не слышала выстрела, но были и другие способы убить человека, а Купер выглядел так, будто был способен убить и без пистолета. Паника захлестнула меня, и, прежде чем я успела подумать, хорошая ли это идея, я сорвалась с места и побежала сквозь деревья.

– Эй! – услышала я крик.

– Верните ее, – произнес Купер скучающим тоном.

Лес только начинал светлеть с рассветом, но бежать сквозь чащу все еще было сложно. Земля местами была слишком мягкой, и я несколько раз падала, спасаясь на чистом адреналине и страхе. Я рискнула оглянуться и закричала, когда черная масса врезалась в меня, и мы покатились вниз по небольшому склону.

– Сука, – прошипел мужчина, приземляясь на меня так, что из моих легких выбило весь воздух. Я лежала, хватая ртом воздух, пока он сидел на моей груди. Я била его, пытаясь оцарапать лицо, но он перехватил мои запястья и достал из кармана пластиковую стяжку.

Я снова закричала, а затем услышала тошнотворный хруст; мужчина завалился набок, и за ним показался Грэм.

– Давай, вставай! – поторопил он. Мне хотелось зарыдать от облегчения, но когда он схватил меня за руки, чтобы поднять на ноги, раздался выстрел.

Нет.

Нет, нет, нет.

Время замедлилось, когда я увидела, как Грэм падает на колени прямо передо мной. Кажется, я кричала, но в ушах звенело так сильно, что я не могла разобрать. Я поползла к нему, хватая его, но тут чьи-то руки с силой оттащили меня назад.

– Грэм! – закричала я. – Нет! Отпустите меня! Грэм!

Он упал лицом в грязь, и реальность обрушилась на меня, ударив так сильно, что я поперхнулась собственным воздухом. Я яростно отбивалась, кричала и пыталась вырваться обратно к нему. Он не мог быть мертв. Мои руки заломили за спину, и я почувствовала, как пластиковая стяжка больно врезалась в кожу, когда ее затянули. Я едва чувствовала эту боль. Все, что я видела, – это Грэма, лежащего в грязи, пока меня тащили прочь.

– Что с ним делать?

– Оставь его, он готов.

– Нет! – кричала я, пытаясь вырваться из хватки того, кто меня держал.

Вместо этого меня закинули на чье-то плечо. Мои попытки вырваться были тщетны, зрение затуманилось от слез, и последним, что я увидела, был Грэм, лежащий на лесной подстилке, прежде чем деревья поглотили его. Сопротивление покинуло меня, но гнев остался, пока горячие слезы катились из глаз. Висеть вниз головой на плече мужчины было тяжело дышать, и вскоре я закрыла глаза, чтобы не закружилась голова.

Дождь усилился, пока мы шли по лесу какое-то время, пока мужчина не остановился и не опустил меня на ноги. Он крепко сжал мое предплечье, а я шмыгнула носом и огляделась. Перед нами стояли высокие ворота с расставленными вокруг охранниками и колючей проволокой по верху и низу ограждения. Страх пронзил меня быстро и жестко, и я замешкалась; все мое существо кричало мне не входить в эти ворота.

– Я туда не пойду, – выдохнула я дрожащим голосом.

– А, вот и ты. – Я увидела приближающегося Купера с ухмылкой на лице, пока он оглядывал меня с ног до головы. Затем его лицо стало серьезным. – Что случилось? – спросил он. Я посмотрела туда же, куда и он, и увидела кровь на своих руках.

– Вульф, – проворчал мужчина. Я снова заплакала.

– Блядь, я же говорил ему не ходить за ней, – сказал Купер, выглядя разочарованным. – Он мертв?

– Да.

Я не могла оторвать взгляд от крови на своих руках, и они начали трястись.

– Нет, – прошептала я.

– Ну, так даже лучше. Теперь ее никто не будет искать. – Купер вздохнул и кивнул мне. Мужчина дернул меня вперед и потащил к воротам.

– Нет, – сказала я чуть громче, пытаясь вырвать руку. Мужчина потянул меня к себе так сильно, что я споткнулась и налетела на него.

– Прекращай, – прорычал он. Купер развернулся, когда мы прошли через ворота, и, идя спиной вперед, широко раскинул руки.

– Добро пожаловать в «Логово», дорогая! – драматично произнес Купер.

Внутренний двор за ограждением не представлял собой ничего особенного. Лишь несколько бункеров, встроенных в массивную отвесную скалу, которая уходила высоко вверх и исчезала в дожде и тумане. Когда мы подошли к одной из дверей, Купер шагнул в коридор и повернулся к своим людям.

– Оформите ее. Завтра она будет на аукционе.

Я не знала, что это значит, но звучало это пугающе. Мы расстались с Купером, и они потащили меня дальше в «Логово», которое, как я поняла, уходило вглубь скалы и находилось в основном под землей. Я прищурилась от стерильного света в коридоре, резавшего глаза после тусклого освещения леса. Мы подошли к двери, и они втолкнули меня в просторное помещение, переоборудованное под лазарет, где медсестры суетились между двумя рядами больничных коек. Мужчины провели меня по центральному проходу и через другую дверь в смотровую с душем в углу.

– Раздевайся, – приказал один из них. – Искупайся, побрейся, а потом надень это, когда закончишь, – сказал он и кивнул на сложенную одежду. Я просто стояла и смотрела на него, как на сумасшедшего.

– Абсолютно исключено.

– Либо ты сделаешь это сама, либо мы тебе поможем, – произнес он, и в его глазах блеснул злой огонек. Я нахмурилась, обдумывая идею отказаться, но мне не хотелось, чтобы его руки прикасались ко мне. В душе была занавеска, я шагнула за нее и задвинула. Включив воду, я прислушалась, чтобы понять, сдвинулись ли мужчины с места. Когда ничего не произошло, я медленно сняла с себя одежду. Встав под теплую воду, я наблюдала, как кровь Грэма смывается в слив, унося с собой любую надежду на спасение. Я шмыгнула носом, пытаясь снова не разрыдаться. В его смерти была моя вина. Если бы я не вышла из палатки, ничего этого бы не случилось.

Из-за меня Грэма убили.

Вина ударила по мне вместе с горем, и слезы безмолвно покатились по щекам.

– Шевелись. – Голос охранника вернул меня в реальность, и я поспешно закончила мыться, пока мои мысли блуждали вокруг того, что это за место. Я постепенно начинала догадываться, но мне это не нравилось. Хуже того, я понятия не имела, как отсюда выбраться. И даже если я сбегу, куда мне идти? Без Грэма я буду совершенно бесполезна в лесу. Я оказалась в ловушке между двумя кошмарами. Закончив, я схватила полотенце, испытывая облегчение от того, что мужчины не пытались посмотреть на меня или прикоснуться.

Одежда, которую они мне дали, представляла собой лишь тонкое белое платье-футболку, доходившее до середины бедра. Никакого нижнего белья не предполагалось. Я вышла как раз в тот момент, когда в дверь вошла другая женщина. Суровая дама с седыми волосами, стянутыми в тугой пучок на затылке, окинула меня равнодушным взглядом, держа в руках планшет с документами.

– Зафиксируйте ее, – сказала она, доставая пистолет-шприц.

Я вырывалась и кричала в знак протеста, отбиваясь от нее ногами и пытаясь вырвать руки у мужчин. Ничего не вышло, и когда она прижала пистолет к моему предплечью, мне оставалось только смотреть, как она нажимает на спусковой крючок и что-то влетает мне под кожу. Боль пронзила руку – горячая и резкая, но тут же исчезла так же быстро. Женщина отступила, и на моем предплечье остался лишь небольшой рубец.

– Трекер и идентификатор, – коротко пояснила она.

Она достала из кармана маленький карманный компьютер, просканировала устройство под моей кожей и ввела несколько данных.

– Вы принимаете какие-либо виды контрацептивов? – прямо спросила она.

– Что?

– Противозачаточные, – сказала женщина таким тоном, словно я была тупицей.

– Да, – запнувшись, ответила я.

– Какие именно? – Я просто смотрела на нее, и когда я не ответила, она оторвала взгляд от своего планшета и без предупреждения влепила мне пощечину.

– Вы будете мне отвечать.

– ВМС, – со злостью ответила я. Мне уже порядком надоело, что меня бьют по лицу.

Мужчины все еще держали меня, а она достала несколько инструментов для забора крови. Она обернула жгут вокруг моей руки выше локтя и, несмотря на мои попытки вырваться, игла скользнула в вену. Пробирка быстро наполнилась, и через несколько секунд все было кончено. Она быстро написала что-то на боку пробирки и убрала ее в карман. Затем она сделала пометку в планшете, порылась в кармане и достала пузырек с таблетками. Она протянула одну мне.

– Выпейте это – если не сделаете сами, я засуну ее вам в глотку силой. – Она говорила клинически монотонным голосом, словно все это было ниже ее достоинства.

– Что это? – спросила я. Я увидела, как сверкнули ее глаза, и поспешно выхватила таблетку.

– Это поможет вашей интеграции здесь, – просто ответила она.

Звучало зловеще, но выбора у меня не было, и я проглотила таблетку. Женщина шагнула ко мне и сжала мою челюсть пальцами, заставив показать, что я действительно ее проглотила, после чего отступила.

– Она номер 178. Поместите ее в Пятый Блок, – сказала она и вышла.

Двое мужчин вытолкали меня в другую дверь и повели по очередному стерильному коридору. Возле следующей двери я снова уперлась, но я уже начинала чувствовать себя странно из-за того, что дала мне эта женщина. Я неуверенно держалась на ногах, и все вокруг казалось размытым, так что мужчинам не составило труда протолкнуть меня в дверь и прямо в кошмар.

Здесь были ряды и ряды камер, и примерно половина из них была занята. Занята женщинами. Один из мужчин схватил меня за руку и потащил мимо ближайших камер, где я видела женщин разных возрастов, находящихся в разном состоянии отчаяния. Некоторые выглядели совсем юными, и мой живот скрутило от отвращения, когда я поняла, что здесь происходит – это было именно то, чего я боялась.

Купер заправлял операцией по торговле людьми.

Несколько женщин смотрели на меня с такой глубокой грустью в глазах, что мне захотелось одновременно плакать и кричать. Мы подошли к камере в почти пустом ряду, и мужчины втолкнули меня внутрь, после чего заперли дверь и ушли. Каким бы ни был этот наркотик, он заставил камеру вращаться; я плыла в облаках, медленно теряя контроль над моторикой. Я огляделась. Помещение было маленьким, с тремя сплошными стенами и решеткой спереди. Из удобств были только одеяло и унитаз в дальнем углу.

Из-за наркотика мои эмоции притупились, и теперь я воспринимала все происходящее вокруг со спокойной отстраненностью. Я сползла по стене у двери, так как ноги больше не держали меня. В камере напротив блондинка забилась в угол и смотрела на меня пустым, одурманенным взглядом.

– Что это за место? – спросила я ее.

– Логово, – апатично ответила она.

– Это я знаю. Но что здесь происходит?

– Ужасные вещи, – сказала она срывающимся голосом.

– Что?

– Мы для него всего лишь кролики, – пробормотала она. Ее слова не имели смысла, но на меня навалилась тяжесть. Мои глаза закрылись, и последним, что пронеслось в моей голове перед тем, как наркотики затянули меня в небытие, был Грэм. Я могла винить в своем положении только себя. Возможно, это было моим наказанием за то, что из-за меня он погиб.

– Аукцион только завтра. – Я услышала приглушенные голоса и, находясь в одурманенном состоянии, попыталась открыть глаза, но не смогла.