444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Dega Or » Побочный эффект » Текст книги (страница 5)
Побочный эффект
  • Текст добавлен: 11 ноября 2026, 20:38

Текст книги "Побочный эффект"


Автор книги: Dega Or



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 8

Джек швырнул телефон на стол так, что тот скользнул по поверхности и остановился у самого края.

– Пустышка, – бросил он, потирая переносицу. – Номер зарегистрирован на ООО "Вектор Иллюжн". Фирма-однодневка, закрытая через двенадцать часов после того, как судья Вейн перестал дышать. Учредители – мертвые души, адрес регистрации – снесенный три года назад склад.

– Значит, тупик? – Нора, не отрываясь, смотрела на экран своего монитора.

– Для легальных методов – да, – Джек ухмыльнулся той самой кривой усмешкой, от которой у начальства начиналась мигрень. – Но, к счастью для нас, я знаю парня, который работает в биллинге одного из крупных сотовых операторов. И он мне должен.

Джек снова взял телефон, набрал короткий номер и отвернулся к окну, понизив голос до хриплого шепота. Разговор длился меньше минуты. Когда он обернулся, в его глазах горел мрачный огонек азарта.

– В ночь убийства этот телефон пинговался вышкой рядом с особняком Вейна. А потом... – Джек схватил куртку. – А потом он поехал домой в Пепельный квартал.

***

Пепельный квартал был тем самым местом, где Син-Сити показывал свое настоящее, не прикрытое неоновыми вывесками лицо. Здесь не было колонн и кованых оград. Были только ряды одинаковых, облупившихся кирпичных коробок, чьи фасады напоминали шрамы. Ржавые пожарные лестницы зигзагами ползли вверх, словно гигантские насекомые. На веревках, натянутых между окнами, безжизненно висело чье-то белье: воздух в этом районе был настолько тяжелым, свинцовым, спрессованным из смрада прелого мусора, едкого дешевого табака и вязкой безысходности, что не мог сдуть даже мокрую ткань. Тот самый дождь, что в финансовом центре романтично барабанил по витринам дорогих бутиков, здесь низвергался грязной, злой моросью. Капли смешивались с пятнами машинного масла, превращая разбитый асфальт в черные, ядовито-радужные лужи – кривые зеркала, отражающие лишь серое небо и чужую нищету.

Нора вышла из машины, поправляя кобуру под пиджаком. Её каблуки гулко стучали по потрескавшемуся асфальту. Местные реагировали на них как стая уличных псов на чужаков: из темных провалов подворотен следили настороженные глаза, на углах замолкали разговоры. У обшарпанного универсама с мигающей вывеской «24/7» на перевернутых ящиках сидели женщины. Их лица были преждевременно состарены жизнью, а в глазах застыла та специфическая апатия, которая приходит, когда терять уже нечего. Нора подошла ближе, доставая жетон.

– Полиция, – её голос прозвучал твердо, перекрывая шум проезжающего мимо грузовика. – Мы ищем человека. Высокий, работал «мастером по настройке интернета». Особая примета: татуировка на шее в виде паутины.

Женщины переглянулись. Та, что сидела в центре, с глубоким шрамом во всю щеку и сигаретой в зубах, медленно выдохнула дым.

– Паутина, значит... – хрипло протянула она. – Вам туда. Она кивнула в сторону конца улицы, где стоял дом с покосившимся крыльцом и окнами, забитыми фанерой. – Третий после поворота.

Нора кивнула и повернулась к Джеку, но тот уже стоял в стороне, прижав телефон к уху. Его лицо побагровело.

– Капитан, – выдохнул он, прижимая трубку к уху и отходя на шаг в сторону, чтобы перекрыть шум улицы плечом. – Фелдман слушает... Да, мы на месте... Что? Рената закончила предварительный? Подождите, капитан, связь хреновая...

– Я просто подойду к дому, – сказала Нора, чувствуя, как внутри натягивается струна нетерпения. Ясность ума требовала действий.

– Блэк, стой... – начал Джек, но телефон в его руке снова взорвался голосом начальства.

Нора шла по разбитому тротуару, чувствуя на себе взгляды из-за занавесок. Дом с покосившимся крыльцом выглядел мертвым. Ступени жутко скрипнули под её весом. Нора замерла у двери, обитой облупившимся дерматином, и трижды громко постучала. Тишина. Она уже хотела постучать снова, когда замок щелкнул. Дверь медленно отворилась, впустив её в полумрак прихожей.

На пороге стоял мужчина. Нора, привыкшая к канонической красоте Адриана, на секунду просто забыла, как дышать. Это была другая красота – хищная. У него были темные, слегка растрепанные волосы и густая щетина, которой было от силы пара дней, она лишь подчеркивала жесткие скулы. Но главное – глаза. Темно-карие, почти черные, с янтарными искрами на свету, они смотрели на неё с ленивым, оценивающим любопытством. На нем была простая серая футболка, которая безжалостно обтягивала широкие плечи и рельефные, крепкие мышцы груди и рук. Никаких украшений, кроме серебряного кольца, проколовшего нижнюю губу. Когда он чуть приоткрыл рот, металл блеснул в тусклом свете. Он был чертовски, пугающе красив. Той самой красотой, которая заставляет умных женщин совершать глупые поступки. На долю секунды детектив Блэк исчезла, осталась только женщина, завороженная этой грубой, животной эстетикой.

– Ты заблудилась? – его голос был низким, с хрипотцой, от которой у Норы невольно пробежали мурашки по коже.

И в этот момент реальность Норы схлопнулась, как карточный домик. Картинка перед глазами на мгновение двоится, и её отбрасывает назад – на раскаленный асфальт парковки у морга. Боль в затылке, падающие ключи. И чьи-то сильные, уверенные руки, которые ловят её за плечи, не давая разбить нос. «Эй, с вами всё в порядке?» – спрашивал тогда этот голос. Нора заставила себя моргнуть. Она сжала пальцы в кулак, пряча растерянность за маской профессионализма, и тихо откашлялась.

– Детектив Нора Блэк, полиция Син-Сити, – произнесла она ровным, отработанным тоном, на секунду показав ему значок. – Мне нужно задать вам пару вопросов.

Он не удивился. Уголок его губ дрогнул в едва заметной, понимающей усмешке, от которой у Норы неприятно засосало под ложечкой.

– Проходите, детектив, – он шагнул назад, освобождая проход. – На пороге не самое лучшее место для бесед.

Нора переступила порог, инстинктивно напрягаясь и ожидая удара в спину или запаха гнили, плесени и дешевого табака, которым пропитан Пепельный квартал. Но на удивление внутри дом оказался совершенно иным. Здесь было просторно и чисто. Полы из темного дерева, стильная минималистичная мебель, тяжелые портьеры, скрывающие вид на унылый двор. Никакого хлама, никаких следов маргинального быта. Казалось, что фасад дома – это просто удачная маскировка, скрывающая совершенно другой мир.

– Чай? Кофе? – предложил Маркус, проходя в небольшую, но современную кухню.

– Нет, спасибо, – Нора осталась стоять, но он жестом указал на стулья.

Они сели друг напротив друга за тяжелый дубовый стол. Нора достала блокнот, стараясь не смотреть на то, как серая ткань футболки натягивается на его широких плечах, когда он облокачивается на столешницу.

– Как вас зовут? – спросила она, фиксируя взгляд на строчках блокнота.

– Маркус Кроу.

– Это ваш дом, мистер Кроу?

– Арендую, – он пожал плечами. – Что привело детектива в такое злачное место? Обычно копы сюда заезжают только с ордером и спецназом на хвосте.

– Мы ищем человека, – Нора подняла глаза, встречаясь с его темным, спокойным взглядом. – С татуировкой на шее в виде паутины. Месяц назад он работал «мастером по настройке интернета» в доме судьи Вейна. Местные женщины сказали, что он живет здесь.

– Был такой, – спокойно ответил он, будто речь шла о погоде. – Жил здесь до меня. Съехал пару недель назад.

– Как его звали? – ручка Норы замерла над бумагой. – Есть какие-то данные о нем? Может быть, он оставил что-то из вещей?

Маркус чуть наклонил голову, изучая её. В его карих глазах читался неподдельный интерес.

– Что-то случилось?

– Сверяем информацию, – Нора говорила сухо, не выдавая ни капли эмоций. – Недавно произошло жестокое убийство судьи. Убийца всё ещё на свободе. Мы отрабатываем все контакты и зацепки.

– Понятно, – Маркус медленно провел пальцем по нижней губе, задевая серебряное кольцо. Жест был невыносимо интимным для полицейского допроса. – Но у меня его номера нет. Мы почти не пересекались, ключи мне просто оставили в агентстве, а вот у хозяина дома должны остаться его контакты. Я могу уточнить у него и связаться с вами. Оставьте свой номер телефона.

– Дайте мне номер хозяина, – потребовала Нора, сдвигая блокнот ближе. – Я сама с ним свяжусь. Это сэкономит время.

Маркус тихо рассмеялся.

– Боюсь, это не сработает, детектив, – он чуть наклонился вперед, опираясь локтями на тяжелый стол. – Хозяин этого места... скажем так, специфический человек. Он ценит свою анонимность больше, чем воздух. Не общается с жильцами, не открывает дверь незнакомцам и тем более не будет разговаривать с полицией. Все коммуникации идут только через меня. Если я дам вам номер, вы будете слушать гудки мертвой линии до конца своей смены.

Он выдержал паузу, глядя ей прямо в глаза, и Нора поймала себя на мысли, что он наслаждается этой маленькой игрой в кошки-мышки.

– Но если я сам выйду на него и объясню, что это в ваших... официальных интересах, есть шанс, что он соизволит ответить. Так что оставьте свой номер, я свяжусь с вами, как только получу информацию.

Нора сжала челюсти. Её детективное чутьё кричало, что он лжёт или, как минимум, недоговаривает, но у неё не было ордера, чтобы выбивать двери, а спорить с человеком, который занимал почти весь дверной проём своей тушей, было нерационально.

Нора достала из внутреннего кармана пиджака визитку и скользнула ею по гладкому дереву стола к нему.

– Звоните, как только будет информация.

Она встала, давая понять, что аудиенция окончена, и направилась к выходу, но детектив внутри неё, освобожденный от тумана таблеток, не дремал. Пока она шла через гостиную, её взгляд цеплялся за детали, которые раньше скрылись бы за пеленой усталости. Дом выглядел жилым, но... Нора скользнула взглядом по книжным полкам, по верхнему краю телевизора, по темным плинтусам. Пыль. Толстый, нетронутый слой пыли. Словно здесь не жили месяцами, а дорогую мебель просто расставили для декорации. Маркус Кроу либо был патологически ленив, либо этот дом был ему нужен не для жизни.

Она остановилась у самой входной двери, уже взявшись за холодную латунную ручку. В голове всплыл ещё один вопрос – про эту странную, нежилую пыль. Она резко развернулась, чтобы задать его, и натолкнулась на крепкую, твердую грудь.

Нора вздрогнула, инстинктивно отшатываясь, но спина тут же уперлась в тяжелую деревянную дверь. Она даже не услышала его шагов. Он переместился из-за стола бесшумно, как хищник, и теперь стоял вплотную, нарушая все возможные личные границы. Из-за столкновения с ним вопрос вылетел из головы, испарившись под волной его тепла и запаха – смеси чистого хлопка и нотки чего-то опасно мускусного.

– Что-то не так, детектив? – тихо спросил Маркус.

Он смотрел на неё сверху вниз. В его карих глазах больше не было вежливости арендатора. Взгляд был густым, горячим, почти осязаемым. Он скользил по её лицу, спускался к губам, ниже, к шее... Она почти видела, как в его голове прокручиваются кадры – вот она прижата спиной к этой самой двери, вот её голова запрокинута на подлокотник дивана в гостиной, вот она лежит на том самом тяжёлом дубовом столе, разбросав бумаги, которые он так небрежно отодвинул. Эта мысль должна была её возмутить, оттолкнуть его, но вместо этого по позвоночнику пробежал предательский, обжигающий ток.

Нора сжала кулаки, вбивая ногти в ладони, чтобы боль вернула ей контроль. Она подняла подбородок, заставляя себя не отводить глаз.

– Всё так, – выдохнула она, стараясь, чтобы голос звучал твердо и равнодушно. – Буду ждать информации о номере, мистер Кроу. И ещё. Это же вы были на парковке рядом с моргом пару дней назад. Я тогда споткнулась и врезалась в вас.

– Да, всё верно, – Маркус чуть наклонил голову, и тень от его ресниц упала на скулы. Уголок его губ медленно пополз вверх в ухмылке, которая не коснулась глаз. – Не зря твоё лицо показалось мне знакомым, когда ты постучала в дверь. Хорошего дня, детектив Блэк, – произнёс он, отступая в тень прихожей и открывая перед ней дверь, не объясняя, что делал на той парковке.

– До свидания, мистер Кроу, – бросила Нора и шагнула наружу.

Она быстро спустилась по скрипучим ступеням, стараясь не бежать, но и не позволяя себе слишком замедлить шаг. Джек уже закончил разговор с капитаном и стоял у машины, нервно постукивая пальцами по крыше.

Нора не оглянулась. Она не видела, как Маркус Кроу остался стоять в дверном проёме, наполовину скрытый тенью облупившейся двери. Его карие глаза, лишённые всякого притворного дружелюбия, были прикованы к её удаляющейся спине. Он смотрел на неё внимательно, терпеливо и сосредоточенно – и этот тяжёлый, почти физически осязаемый взгляд не сулил абсолютно ничего хорошего. В сгущающемся тумане Пепельного квартала его фигура казалась темнее самой ночи, а на губах медленно проступала усмешка, обещавшая, что их следующая встреча будет куда менее вежливой.

Глава 9

Ливень, не утихавший со вчерашнего вечера, размывал виды Син-Сити, превращая город в мрачную, грязную акварель. Нора сидела на кухне, укутавшись в старый вязаный кардиган, и смотрела, как кофемашина выдаёт очередную порцию чёрной, как её текущее состояние души, жидкости.

Телефон на столе завибрировал, заставив её вздрогнуть. На экране пульсировало имя: Лин.

– Алло?

– Скажи мне, что ты сегодня не занята, – голос Лин звучал с эхом, будто она говорила из пещеры. На фоне слышался звук рвущегося скотча и глухой стук падающего картона.

– Я пью кофе. Ты в пещере?

– Я в аду, Нора. В картонном аду, – фыркнула Лин. – Слушай, я через два дня улетаю на юг. Чемоданы ещё не собраны, квартира вверх дном. У меня просто не будет времени на нормальные прощания, когда начнётся финальная паника. Давай встретимся сегодня вечером?

– Конечно, – Нора обхватила ладонями тёплую кружку. – Где?

– «Последний шанс» на Ред Роуд в восемь. Там, где мы были в прошлый раз. Мне нужно выпить чего-то крепкого и пожаловаться на то, как мне страшно лететь в эту эпидемиологическую задницу. Если опоздаешь, я выпью твой мохито и расскажу бармену твои самые стыдные истории из колледжа.

– Буду в восемь, – улыбнулась Нора.

– Ты святая, Блэк. Целую.

Нора отключила звонок и сделала глоток кофе. Встреча с Лин – это то, что ей сейчас было нужно. Опора в реальности, далёкая от трупов, воска, вырезанных символов и... Дверной звонок разрезал тишину квартиры. Нора нахмурилась. Она никого не ждала. Джек знал, что в её выходной к ней лучше не подходить без ордера на обыск и бутылки виски. Она подошла к двери и заглянула в глазок. В коридоре стоял Адриан. В руке он держал огромный, перевязанный чёрной атласной лентой букет красных роз. Они были идеальными: тугие бутоны, глубокий, почти кровавый цвет, ни одного пожухлого лепестка. Адриан Вейл никогда не дарил цветов. Романтика с цветами была чем-то настолько чуждым его образу, что у Норы внутри холодом отозвалось чувство неправильности. Она щёлкнула замком и приоткрыла дверь.

– Доброе утро, – он протянул ей букет. Запах роз, тяжёлый и сладковатый, тут же перебил аромат её кофе. – Они напомнили мне о тебе.

Нора не взяла букет сразу. Она смотрела на него, пытаясь сквозь пелену его обаяния нащупать мотив.

– Красные розы, Адриан? Серьёзно? Это же такое... клише.

– Иногда клише – это просто классика, которая работает, – он шагнул вперёд, вынуждая её отступить и впустить его в квартиру. Он прошёл в гостиную, оглядываясь, словно оценивая территорию. – Поставь их в воду.

– Как часто ты планируешь заниматься такими вещами? Приходить без предупреждения, вламываться в мой выходной с... с реквизитом? – Нора закрыла дверь, скрестив руки на груди.

Адриан остановился посреди комнаты. Он медленно обернулся, и в его глазах мелькнуло идеально сыгранное разочарование, смешанное с обидой.

– Реквизитом? – он тихо рассмеялся, но смех не коснулся его глаз. – Неужели ты так мне не рада, Нора? Я просто хотел сделать тебе приятно. Увидел эти цветы и подумал о том, как редко я позволяю себе быть просто мужчиной, который любит свою женщину, а не только её врачом.

Он подошёл ближе, протянув руку к её щеке, но Нора, почти незаметно, сделала полушаг назад, будто проверяя границу. Адриан опустил руку, но его взгляд стал темнее, сосредоточеннее. Он понял. Он чувствовал, как она ускользает из-под его психологического колпака.

– Прости, – выдохнула Нора, чувствуя, как внутри начинается знакомая борьба: детектив, видящий манипуляцию, и женщина, чьё тело помнило его прикосновения. – Просто... это неожиданно.

– Я хочу загладить вину за тот вечер в «Мираже», – тихо сказал он. – И за то, что был слишком холоден. Позволь мне пригласить тебя на ужин в хороший ресторан.

– Сегодня не получится, Адриан. Я встречаюсь с Лин. Она улетает на юг через пару дней, будет собирать вещи, у нас сегодня прощальный вечер перед её отъездом, – Нора покачала головой.

Она ждала, что он все-таки уйдёт, но Адриан лишь на секунду задумался, а затем его лицо осветилось самой обезоруживающей улыбкой, от которой у неё раньше подкашивались ноги.

– С Лин? Это отлично. Знаешь, я ведь толком с ней не знаком. Мы пересекались лишь мельком, а для меня важно знать людей, которые дороги тебе. Я поеду с тобой. Закажем столик побольше, я проставлюсь. Считай, что это мое официальное представление твоей лучшей подруге.

Нора посмотрела на него, пытаясь найти подвох. С точки зрения логики, его предложение было безупречным, ведь любой нормальный мужчина, желающий серьезных отношений, поступил бы именно так. Если она откажет, будет выглядеть как сумасшедшая, которая прячет своего парня от друзей. Стоп. Парень? – мысленно одернула она саму себя, чувствуя, как внутри поднимается волна холодного скепсиса. – С каких это пор он стал её «парнем»? То, что он один раз подарил ей розы, еще ничего не значит. Эти цветы были не искренним порывом, а просчитанным ходом, с помощью которого он пытался легализовать своё присутствие в её жизни. Если согласится... что ж, в общественном месте, под присмотром Лин, он не сможет применить свои медицинские манипуляции. А ей, как детективу, было чертовски интересно понаблюдать за доктором Вейлом в «дикой природе», вне стен его безупречной клиники.

– Окей, – медленно произнесла Нора. – Ничего страшного не будет, если вы познакомитесь ближе, но предупреждаю: Лин пьет мохито, цинично шутит и не верит мужчинам в дорогих пальто.

– Я рискну. Во сколько мне за тобой заехать?

– После семи, – коротко ответила Нора.

Он шагнул ближе, легко касаясь губами её виска.

Как только дверь за ним закрылась, Нора достала телефон и открыла чат с Лин.

Нора: « У меня новости. Адриан едет со мной сегодня. Он сам напросился, сказал, что хочет наконец нормально познакомиться с моей лучшей подругой. Прости, я не смогла отказать, не выглядев как параноичка » .

Ответ прилетел через минуту, вместе с гневным смайликом: «Нора, ты же знаешь, он мне дико не нравится, но ради тебя я готова потерпеть этот цирк и даже не выливать ему в лицо свой напиток».

Нора усмехнулась, убирая телефон.

Она прошла в спальню и открыла шкаф. Достала тёмно-синее шёлковое платье на тонких бретелях. Ткань была прохладной, струящейся, она подчёркивала фигуру и выглядела уязвимо, женственно – именно такой Адриан любил видеть её в постели. Но поверх платья Нора накинула строгий, идеально скроенный тёмный пиджак с жёсткими плечами. Шёлк был для него. Пиджак был для неё.

***

В 19:15 телефон тихо звякнул: «Жду внизу».

Нора спустилась по лестнице, чувствуя, как прохладный вечерний воздух касается обнаженных ключиц там, где заканчивался воротник пиджака.

У обочины, прямо перед её потрёпанным авто, стоял зверь.

Это был Порше Панамера Турбо С в цвете, который иначе как «матовый обсидиан» назвать было нельзя. Машина поглощала свет уличных фонарей, казавшись дырой в пространстве, вырезанной в форме хищного, приземистого силуэта. Агрессивные, скошенные линии капота, тонкие, как лезвия бритвы, светодиодные фары, светящиеся холодным, неестественно белым светом, и огромные чёрные колёсные диски. Тонировка стёкол была такой плотной, что Нора даже не видела, сидит ли Адриан внутри, хотя чувствовала, что он наблюдает за каждым её шагом.

Она подошла к пассажирской двери. Тяжёлая ручка поддалась с мягким щелчком.

Внутри царила роскошь. Чёрная кожа премиум-класса, вставки из карбона, идеальная строчка на сиденьях. Воздух в салоне был кондиционирован до идеальной температуры и пах новой машиной, смешанной с его фирменным цитрусовым парфюмом. Здесь не было места пыли, хаосу или случайностям.

Адриан сидел за рулём, его сильные руки в дорогой повседневной рубашке лежали на обтянутом алькантарой руле. Он повернул голову, и его взгляд, скользя по её ногам и задержавшись на тёмно-синем шёлке, потемнел.

– Ты выглядишь потрясающе, Нора, – тихо сказал он, и в его голосе прозвучала собственническая нотка, которая заставляла её сердце биться чаще вопреки воле разума.

Дверь захлопнулась за ней с глухим, герметичным звуком, отсекая шум города. Она пристегнула ремень, чувствуя, как машина бесшумно, но с пугающей мощью срывается с места, увозя её в неоновое сердце Син-Сити.

Касание консоли наполнило салон «Порше» гипнотическими виолончельными нотами. Нора демонстративно отвернулась к стеклу, следя, как мокрый асфальт и неоновые вывески Син-Сити сливаются в сплошные ленты света. Ей приходилось бороться с собой: он сидел слишком близко, а его абсолютное спокойствие диссонировало с памятью о том, как совсем недавно он стирал её границы, используя их близость как инструмент подчинения.

Тонкий тёмно-синий шёлк платья, предательски скользкий, задрался, обнажив бедро чуть выше колена. Кожа мгновенно отозвалась на прохладу кондиционера, но длилось это недолго. Тяжёлая, горячая ладонь Адриана легла ей на колено. Нора непроизвольно вздрогнула, её мышцы инстинктивно напряглись, а сердце пропустило удар. Он даже не повернул головы, его взгляд был прикован к дороге, но его рука была абсолютным, не требующим возражений утверждением права собственности.

– Я просмотрел те архивы, о которых говорил, – его голос, низкий и ровный, идеально ложился на виолончельный бас, вибрируя где-то в груди. – Признаться, найти что-то конкретное, привязанное к нашему городу или недавним событиям, не удалось. Но сам символ использовали тысячи лет назад в обрядах очищения от зла, – продолжил Адриан, его пальцы лениво поглаживали её колено. – Люди верили, что, вырезая эту метку на теле, они помечают человека. Снимали с него скверну, но взамен... делали его видимым для высших сил. Считалось, что Бог – или то, что они принимали за Бога – находит помеченного именно по этому глазу, чтобы забрать его или наказать.

В голове Норы мгновенно выстроилась логическая цепочка. Метка. Видимость. Наказание. Судья Вейн не был очищен. Он был помечен как цель.

– Это очень интересно, – ровным тоном произнесла она, стараясь, чтобы голос не выдал её напряжения. – Как думаешь, это может быть связано с каким-то действующим культом в городе? С тем же Орденом, о котором ходят слухи?

Пальцы Адриана сжались на её ноге с недвусмысленной силой. Он усилил давление на колено, и его ладонь с пугающей уверенностью скользнула выше по бедру. Большой палец застыл у кромки шёлка, чертя по коже медленные круги. Предательский жар разлился по телу Норы вопреки всем усилиям разума.

– Культы, секты... Ты всегда ищешь самые сложные и тёмные пути, Нора. Но давай оставим мертвецов за порогом. Скажи мне, как ты себя чувствуешь?

Нора нахмурилась, чувствуя, как внутри натягивается холодная струна подозрения. Ей категорически не понравилось, как легко и буднично он свернул тему. Ещё минуту назад он сам увлечённо рассказывал про древние обряды, но стоило ей упомянуть действующий культ или Орден, как он мгновенно выстроил стену и перевёл фокус на её здоровье. Странно, что человек, который сам вызвался копать архивы и делиться информацией, вдруг решил, что мертвецов нужно «оставить за порогом», как только речь зашла о местных элитах.

– Я чувствую себя лучше, чем когда-либо, Адриан, – Нора перевела взгляд с его руки, лежащей на её бедре, на его лицо. – Видимо, дело реально было в таблетках. Мой организм просто отторгал их.

Виолончель в колонках взяла низкую, тягучую ноту. Большой палец Адриана замер на её коже. На долю секунды в салоне повисла плотная тишина. Его челюсть едва заметно напряглась – единственный признак того, что её слова попали в цель. Он медленно, неохотно убрал руку с её бедра и снова положил обе ладони на руль.

– Рад это слышать, детектив, – произнёс он с идеальной, непроницаемой улыбкой, глядя на приближающиеся неоновые вывески бара. – Значит, мы просто подберём тебе новую терапию. Я не позволю тебе страдать.

Молча скользя взглядом по стеклу, Нора увидела в конце улицы вывеску бара «Последний шанс». Фигуры были расставлены, и она подумала, что совершила ход, за которым не было права на ошибку.

***

Тяжёлая дубовая дверь бара «Последний шанс» отсекла гул улицы, но внутри шум лишь сменил форму. Нора скользнула взглядом по залу, выхватывая из полумрака знакомый силуэт у окна. Лин уже была на месте, крутя в пальцах запотевший бокал и наблюдая за дверью с хищным прищуром. Когда они подошли к столику, Лин медленно поднялась. Её голубые глаза скользнули по Норе, задерживаясь на тёмно-синем шёлке и строгом пиджаке, а затем переместились на Адриана.

– О, боже, ты правда привела его, – протянула Лин тоном, в котором восхищение смешивалось с ядом.

– Знакомьтесь, это Адриан, человек, который знает о моём мозге больше, чем мой собственный мозг. Это Лин. Моя лучшая подруга. Она специализируется на разоблачении таких идеальных мужчин, как ты.

Адриан с безупречной вежливостью протянул руку.

– Адриан Вейл. Рад наконец познакомиться с женщиной, которая знает мою девушку лучше всех.

– Простите, доктор, я не жму руки людям, которые превращают мою лучшую подругу в послушный овощ. – Лин посмотрела на его ладонь с идеальным маникюром и театрально вздохнула.

Нора нервно хихикнула, пытаясь разрядить повисшее напряжение, и скользнула на диван рядом с подругой.

– Лин, пожалуйста, не будь такой злобной, Адриан просто хотел составить мне компанию.

– Конечно, – Адриан занял место рядом с Норой, его осанка была безупречной, а взгляд спокойно сканировал Лин, словно он читал её медицинскую карту. – Лин, Нора рассказывала, что вы уезжаете на юг. Расследуете новый вирус? Смелый шаг для журналиста из светской хроники.

Лин хищно улыбнулась, отпивая из бокала.

– Доктор, я теперь веду охоту на паразитов всех мастей: от тех, что видны только в микроскоп, до тех, что носят люксовые часы и мастерски плетут интриги. Кстати, а у вас предусмотрены бонусы для новых клиентов? Например, скидка на "стирание личности" за приведенную подругу? Может, мне сделают МРТ по акции, если я уже начинаю забывать собственное имя?

– Лин! – Нора пихнула её коленом под столом, чувствуя, как к щекам приливает жар. – Хватит.

– Всё в порядке, Нора, – Адриан даже не моргнул. На его губах играла снисходительная, почти отеческая улыбка. – У Лин острый ум. Журналистская профессия требует здорового цинизма. К сожалению, в медицине цинизм не лечат.

Подоспевшая официантка спасла Нору от необходимости отвечать.

– Кровавую Мэри, – сказала Нора, сжимая меню. – Острую. И корзину острых крылышек.

– Фу, гадость, – скривилась Лин, косясь на неё. – Пить помидоры с водкой? Мне ещё один мохито. Двойной.

– Бурбон Вудфорд Резерв, без льда. – Адриан даже не открыл меню.

Когда официантка ушла, разговор кое-как склеился. Они говорили о работе Лин, о том, как сложно получить визы в закрытые зоны, и о том, что власти на юге панически боятся утечек. Адриан слушал внимательно, иногда вставляя короткие, пугающе точные комментарии о психологии толпы и массовом психозе, от которых Лин всё больше хмурилась, а Нора с нарастающим холодком внутри наблюдала за этой трансформацией: её «заботливый врач» не перехватывал нити беседы силой, а мягко, почти незаметно очаровывал их, заставляя Лин опускать оборону и с удовольствием играть по его правилам, даже не осознавая этого.

Прошёл час. Стол опустел от закусок, а бокалы наполнились в третий раз. Нора чувствовала, как алкоголь непривычно ярко бьёт в голову. Без химического тумана таблеток её рецепторы работали на полную мощность. Кровавая Мэри обжигала горло, разливая по телу приятное, тягучее тепло. Мир стал чуть мягче, а сарказм Лин – не таким тревожным. Адриан пил свой бурбон медленно, его взгляд всё чаще останавливался на Норе – тяжёлый, оценивающий, сколько ещё она позволит себе выпить.

– Я на минуту, – Нора слегка покачнулась, вставая из-за стола, и оперлась ладонью о прохладное дерево. – В дамскую комнату. Не начинайте без меня четвертый раунд.

Нора направилась вглубь коридора, где мигала красная неоновая вывеска женского туалета. Внутри было пусто. Она заперлась в кабинке, закрыла глаза, позволяя гулу бара уйти на задний план, и выдохнула. Голова кружилась, но это было приятное, живое головокружение, а не тошнотворный провал в пустоту, к которому она привыкла за последние месяцы.

Сделав свои дела, Нора подошла к раковине и включила холодную воду. Она сполоснула запястья, прижимая прохладные пальцы к пульсирующим венам, и подняла глаза на себя в зеркало. Тёмно-синий шёлк, растрепавшиеся волосы, румянец на щеках и строгий пиджак. Она выглядела женщиной, которая наконец-то могла немного насладиться вечером.

Нора вытерла руки бумажным полотенцем, толкнула тяжёлую дверь и шагнула в узкий, тускло освещённый коридор. И тут же врезалась во что-то твёрдое, как скала. От неожиданности она ахнула, отшатываясь, но сильные руки мгновенно вынырнули из полумрака, ловко обхватив её за талию и удержав от падения. Ладони были горячими даже через ткань пиджака.

– Осторожнее, детектив, – низкий голос с хрипотцой прозвучал прямо над её ухом, и по позвоночнику Норы пробежал электрический разряд.

Она резко подняла голову. Из тени коридора на неё смотрели темно-карие глаза с янтарными искрами. Маркус Кроу.

Нора замерла, забыв, как дышать. От него пахло не дорогим цитрусовым лосьоном, как от Адриана, а дождем, темным табаком, чистой кожей и чем-то опасно первобытным. Это был запах хаоса, чертовски, одурманивающе приятный аромат. Он ударил в голову сильнее, чем три порции алкоголя.

– Маркус? – выдохнула она, не в силах отвести взгляд от его губ, где тускло блестело серебряное кольцо. – Что ты здесь делаешь?

Его руки не спешили разжиматься. Наоборот, большие пальцы едва заметно, почти невесомо погладили ткань её пиджака на талии. Уголок его губ медленно пополз вверх в той самой ухмылке, от которой у Норы неприятно засосало под ложечкой.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю