444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Dega Or » Побочный эффект » Текст книги (страница 4)
Побочный эффект
  • Текст добавлен: 11 ноября 2026, 20:38

Текст книги "Побочный эффект"


Автор книги: Dega Or



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава 6

Вернувшись домой после изматывающей смены, она даже не включила верхний свет. Телефон надрывался весь вечер, превращаясь в вибрирующий кусок пластика, который Нора методично игнорировала.

Экран снова загорелся, высветив уведомление о СМС: «Нора, что случилось? Ты в порядке? Ответь, пожалуйста, я волнуюсь». Она смотрела на эти слова, и к горлу подступала тошнота. Мысль о том, что Адриан – не спасительный якорь в её распадающемся мире, а всего лишь двуличный игрок на шахматной доске, где она была лишь пешкой, заставляла сердце сжиматься от отвращения и обиды. Нора тяжело выдохнула и потянулась к журнальному столику, раскрывая свой блокнот с заметками. Ей нужно было зафиксировать мысли, пока эта новая, пугающая хрустальная ясность ума не сменилась туманом. Она вчитывалась в собственный почерк, водя пальцем по строчкам. Но вдруг буквы начали расплываться, превращаясь в черных муравьев. В ушах зашумело, словно кто-то включил белый шум на максимальной громкости. Темнота обрушилась на нее, стирая границы комнаты. Нора отключилась, даже не успев выронить ручку.

Она пришла в себя посреди ночи от глухого, требовательного барабанного стука в дверь.

В квартире было темно, лишь уличный фонарь отбрасывал длинные, ломаные тени на стены. Нетерпеливый стук повторился. Она бесшумно скользнула к креслу, где был брошен пиджак, и нащупала холодную рукоять табельного пистолета. Оружие в руке давало иллюзию контроля. Взведя курок, она подошла к двери.

– Нора! – приглушенный голос за дверью заставил ее вздрогнуть.

Черт. Только не ты, – пронеслось в голове. Где-то глубоко, под слоями новообретенного цинизма и злости, болезненно сжалось сердце от его голоса.

– Прошу, открой. Я знаю, что ты дома. Твоя машина стоит у подъезда.

Нора тяжело, с хрипом выдохнула. Она опустила ствол пистолета вниз, прижала его к бедру, свободной рукой щелкнула замком и приоткрыла дверь, не снимая цепочки.

Адриан стоял на пороге в мятом пальто и выглядел как человек, который действительно, до дрожи, обеспокоен.

– Что случилось? – спросил он, порываясь шагнуть вперед, но цепочка натянулась.

– Какого хрена ты приехал сюда, Адриан? Ты никогда раньше этого не делал. Мы же договорились: никаких визитов на мою территорию. Что тебе нужно?

Он замер, явно сбитый с толку и ошеломленный ее тоном. В его глазах мелькнуло искреннее смятение, смешанное с растерянностью.

– Нора, ты игнорировала звонки, не брала трубку, не пришла на сеанс... Я испугался за тебя.

– Испугался? – её губы искривились в едкой, полной сарказма усмешке. – Почему ты сейчас стоишь здесь, а не проводишь время у своей вчерашней спутницы? Неужели она надоела тебе так быстро, или ты просто решил, что я – более увлекательное развлечение? Я всё видела, Адриан. Так что давай обойдёмся без фальшивых слов и показной заботы.

Он провел ладонью по лицу, словно хотел стереть невидимую маску.

– Та девушка? – Адриан выдохнул, и в его глазах промелькнуло нечто похожее на искреннее недоумение. – Нора, это была моя бывшая пациентка. Между нами никогда ничего не было. Я не веду двойную игру и не прячу от тебя интрижек, потому что их попросту не существует. То, что ты увидела в кафе... да, это было ошибкой. Я не должен был позволять себе такой неформальности, я переступил черту. Но я не предавал тебя.

Он медленно перевёл взгляд на её руку, скрытую под плотной тканью халата, где тяжело оттягивал карман холодный контур пистолета.

– Единственное, что сейчас имеет значение – это то, что происходит с тобой, – с надрывом произнёс он. – И то, что ты стоишь и держишь ствол, направленный на единственного человека в этом проклятом городе, который отчаянно пытается удержать тебя на краю.

– Ты правда лечил меня все эти полгода? – её голос звучал ровно, без дрожи и истерики, которых он, вероятно, ожидал, вместе с этим Нора не опустила руку, сжимающую под тканью халата холодную сталь. – Я не принимала твои таблетки сутки, Адриан. И знаешь что? Со мной всё в порядке. Мне даже лучше. Впервые за месяцы я чувствую себя... живой. Так что именно ты мне давал?

– Нора, впусти меня, – в его позе не было угрозы, зато было всепрощающее терпение человека, имеющего дело с тяжёлым больным. – На лестничной площадке сквозняк, и обсуждать твою нейрохимию под дверью соседей – не лучшая идея.

Нора секунду колебалась. Инстинкт самосохранения кричал захлопнуть дверь и задвинуть засов, но детектив внутри неё, тот самый, что искал истину на дне чужих тёмных дел, требовал ответов. Она медленно, не отводя от него взгляда, нащупала пальцами цепочку и с тихим металлическим звоном сдвинула её в паз. Дверь распахнулась шире. Адриан шагнул внутрь, принося с собой запах дорогого парфюма. Он закрыл за собой дверь, сбросил мокрое пальто на крючок в прихожей и, словно переступая порог собственного дома, прошёл в гостиную.

– Я сделаю нам чай, – буднично произнёс он, направляясь на кухню.

Нора замерла, ошарашенно глядя ему в спину. Что, серьёзно? Он только что вошёл в квартиру, где его встретили с пистолетом, обвинили в предательстве, и теперь собирается заваривать чай? Этот уровень невозмутимости и абсолютного контроля над ситуацией вызывал у неё почти животный ступор. Она решила промолчать, наблюдая, как он уверенно открывает шкафы.

– Где ты держишь заварку? – спросил он через плечо.

– Шкаф слева, самая верхняя полка, – машинально ответила Нора.

Через пару минут на журнальном столике появились две дымящиеся чашки. Адриан опустился в кресло напротив, жестом предложив ей сесть на диван. Пистолет тяжело оттягивал карман халата, напоминая о себе.

– Давай отделим эмоции от фактов, – начал Адриан, сцепив пальцы в замок. – Препарат, который ты принимаешь, называется Амитриптилин. Это старый, проверенный временем трициклический антидепрессант. В малых дозах неврологи всего мира назначают его от хронических болей и тяжёлых мигреней, от которых ты страдала. – Он говорил спокойно, глядя ей прямо в глаза, не оставляя места для сомнений в своей компетентности. – Но у него есть мощное антихолинергическое действие. И да, я не буду скрывать от тебя медицинскую правду: среди его побочных эффектов числятся спутанность сознания, тяжёлая седация, сухость во рту и... стирание кратковременной памяти. То, что ты принимала за провалы в реальности, было побочным эффектом терапии, которую мы пытались скорректировать.

– Стоп, – Нора резко перебила его, подавшись вперёд. Её глаза горели лихорадочным блеском. – Я пришла к тебе не просто с мигренью! Я пришла к тебе, потому что меня выбивало из реальности. Я пришла к тебе, потому что у меня в голове зияла пустота. Я не помню своё детство, Адриан. Совсем! Целые годы моей жизни просто стёрты, и это сводило меня с ума. Я отчаянно искала ответы, пыталась понять, что со мной случилось, почему я не помню родителей, ни того, кем я была до определённого момента! Мне нужен был кто-то, кто поможет мне взломать эту стену и найти правду, а не просто выпишет таблетки от головы!

– Нора, послушай меня. – Он наклонился ближе, сокращая дистанцию, его взгляд стал обволакивающим. – Если твои провалы – это не химия, а психика, нам нужно немедленно сделать повторное МРТ головного мозга. Возможно, я ошибся в первичном диагнозе, и это не сомнамбулизм, вызванный стрессом, а начало диссоциативного расстройства. Мы проведем с тобой специализированный клинический опрос, я приглашу узких коллег...

Он протянул руку и осторожно, едва касаясь, накрыл её ладонь своей.

– Я на твоей стороне, Нора. У тебя нет причин мне не доверять. То, что ты увидела меня в кафе с другой девушкой... это стало сильнейшим фактором-триггером. Твоя психика дала сбой от ревности и обиды, и паранойя начала искать врагов там, где их нет. А эффект от таблеток, который ты так ярко почувствовала сегодня... возможно, он вызван тем, что именно эта дозировка или именно этот препарат тебе больше не подходит. Мы просто сменим схему. Мы со всем разберемся.

Нора смотрела на его идеальные черты лица, на заботу, которая сочилась из каждого его слова. Сказанное им было логично.

Она медленно убрала руку из-под его ладони и взяла чашку с чаем. Фарфор обжигал пальцы.

– Зачем тебе всё это, Адриан? – тихо спросила она, глядя в тёмную глубину чая. – Зачем ты тратишь на меня столько сил, терпишь мои истерики, приезжаешь посреди ночи? Что ты от этого получаешь?

Адриан горько, почти печально усмехнулся. В его глазах мелькнуло что-то пугающе искреннее и собственническое.

– Я врач, Нора. И это мой долг – помогать людям, вытаскивать их из темноты, даже когда они сами этого не хотят, – он выдержал паузу, и его голос упал до интимного шёпота. – Но дело не только в долге. Ты мне не безразлична. Ты – самое сложное и самое важное, что случалось в моей практике. И я не позволю тебе разрушить себя.

Глава 7

Нора замерла у раковины, подставив пальцы под обжигающую струю, чтобы смыть с фарфора чайный налёт.

Адриан всё ещё был в гостиной. Она слышала, как скрипнуло кресло: он устроился поудобнее, всем видом показывая, что уходить не собирается.

Вода была слишком горячей. Нора понимала это, но не спешила убавлять напор. Пусть возвращает телу болезненное ощущение реальности. Мыльная пена стекала по краю чашки, собирая тёмные потёки. Она тёрла фарфор медленно, методично, не оборачиваясь к гостиной. Она не услышала приближающихся шагов. Тепло его тела она почувствовала раньше, чем его руки легли на столешницу. Холодный мрамор под пальцами контрастировал с его густым, обволакивающим теплом. Нора окаменела. Чашка в её руках застыла под непрерывным потоком воды.

– Ты долго, – тихо сказал он.

Его дыхание коснулось её затылка. Нора смотрела прямо перед собой – на стену, выложенную белым кафелем, на кран, из которого всё ещё бежала вода. Она чувствовала его грудную клетку у своей спины. Чувствовала, как он чуть подался вперёд, и теперь между ними не осталось ни единого сантиметра пустоты.

– Что ты делаешь? – спросила она пугающе ровным голосом.

Его рука медленно потянулась вверх. Пальцы невесомо скользнули по её шее, убирая влажную прядь с лица. Он заправил локон за ухо, на мгновение задержавшись на скуле.

– Я так соскучился, – шепнул он прямо в кожу.

Нора стояла неподвижно. Шумела вода, чашка обжигала ладони, но боль казалась чем-то чужим, далеким, скрытым под слоем оцепенения. Его левая рука плавно скользнула вниз, по ткани домашнего халата, пока не наткнулась на карман. Тело Норы предательски напряглось, дыхание сбилось, но отступить было некуда: его правая рука всё ещё намертво блокировала её у раковины.

Пальцы нащупали тяжёлую, холодную сталь. Он извлёк её табельный пистолет так буднично, словно забирал свою забытую вещь. Поднял его прямо перед её лицом, в тусклом свете кухни воронёный металл зловеще блеснул.

– Это тебе больше не нужно, – Адриан, не отрывая левой руки от столешницы, протянул правую и положил пистолет на соседнюю тумбу. Металл сухо стукнул о дерево. – Так лучше.

Нора нащупала рычаг крана и резко выключила воду. Тишина на кухне стала звенящей, нарушаемой лишь их прерывистым дыханием.

– Тебе не пора ли домой, Адриан? – она медленно, с какой-то обреченной грацией повернулась к нему лицом, упираясь поясницей в край раковины.

Он не ответил. Слова были не нужны там, где он привык говорить на языке абсолютного контроля. Его ладонь легла на её затылок, пальцы знакомым, властным жестом скользнули в волосы, и он притянул её к себе. Поцелуй был не нежным и не извиняющимся. Он был требовательным, глубоким, стирающим все вопросы и сомнения. Вкус его губ, знакомый до дрожи, мгновенно разрушил хрупкую плотину её сопротивления. Разум, ещё минуту назад выстраивавший логические цепочки и искавший подвох, начал тонуть в пучине вожделения. Химия её тела, предательски отзывчивая на его прикосновения, откликнулась раньше, чем она успела вспомнить о пистолете на тумбе или о девушке из «Миража». Это была та самая иллюзия безопасности, от которой она пыталась сбежать, но которая оказывалась слаще любой правды.

Когда он наконец отстранился, давая ей вдохнуть, Нора смотрела на него затуманенным взглядом. Её руки, сами того не осознавая, уже лежали на его груди, сжимая ткань рубашки.

– Я... – выдохнула она, и слова дрогнули, выдавая её с головой. – Я тоже скучала.

Самое ужасное было в том, что это была пугающая правда. Сколько бы Нора ни убеждала себя в обратном, сколько бы ни повторяла, что он – манипулятор, источник всей этой токсичной химии в её крови, она невыносимо, до физической боли по нему скучала. Она ненавидела себя за эту слабость, но пустота, образовавшаяся без него, оказалась страшнее любых побочных эффектов, вероятно, страшнее той чудовищной правды, которую она боялась узнать.

Адриан едва заметно улыбнулся.

Не говоря ни слова, он легко подхватил её на руки. Нора инстинктивно обвила его шею, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Он пронёс её через полутёмную квартиру в спальню, где воздух был прохладным. Опустив её на край кровати, он навис сверху. Его пальцы нашли пояс её шёлкового халата и одним тянущим движением распахнули ткань. Прохладный воздух комнаты скользнул по разгорячённой коже, вызывая мелкую дрожь и мурашки, бегущие от ключиц до бёдер. Он медленно опустился перед ней. Его горячее дыхание обожгло кожу, когда он коснулся губами её ключицы, оставляя влажный след. Затем его язык начал медленное, мучительное исследование, спускаясь ниже, к груди. Нора запрокинула голову, пальцы зарылись в его волосы, сжимая их в отчаянной попытке удержать хоть какой-то контроль, но контроль уже ускользал, растворяясь в жаре его прикосновений. Его губы переместились к её животу, оставляя за собой дорожку горячих поцелуев, от которых низ живота сводило сладкой, тягучей тяжестью. Его руки скользнули по её бёдрам, цепляя ткань тонкого кружева. Одним плавным, уверенным движением он стянул с неё трусики, отбрасывая их в сторону. В полумраке спальни его взгляд, потемневший от желания, вновь встретился с её. Был только он и эта пугающая, всепоглощающая бездна, в которую она, зная все риски, готова была шагнуть снова, позволяя ему стирать её реальность и заменять её своей.

Его дыхание стало тяжелее, когда он опустился ещё ниже. Горячий язык скользнул между её бёдер, медленно, почти изучающе проводя по влажным складкам. Нора вздрогнула всем телом от того, насколько непривычно осторожным оказалось это прикосновение. Обычно Адриан брал сразу, без прелюдий, без этого мучительного, почти нежного исследования. Сейчас же он словно пробовал её на вкус, задерживаясь там, где она уже пульсировала от возбуждения. Кончик языка кружил вокруг клитора, то едва касаясь, то прижимаясь плотнее, и каждый такой жест отзывался внизу живота тяжёлой, сладкой волной.

Она сжала пальцы в его волосах, пытаясь удержать хоть какую-то точку опоры. Внутри поднималось странное, почти раздражающее чувство: эта нежность путала её сильнее, чем привычная грубость. Тело откликалось быстрее, чем разум успевал выстроить защиту. Когда он наконец отстранился, её бёдра дрожали.

Адриан поднялся, не торопясь. Она слышала, как он снимает с себя одежду – тихий шорох ткани, щелчок ремня. В полумраке она видела только очертания его фигуры, когда он снова наклонился над ней. Его ладонь легла на её колено, мягко разводя ноги шире.

– Ты моя? – он внимательно смотрел ей в лицо.

Нора смотрела на него затуманенным взглядом, чувствуя, как внутри всё стягивается от ожидания.

– Да…

Он наклонился и поцеловал её медленно, проводя языком по её губам, прежде чем скользнуть внутрь. Поцелуй был долгим, почти тягучим, и от этого внутри неё поднималось ещё большее желание. Когда он отстранился, его дыхание касалось её рта.

– Встань на колени, спиной ко мне.

Нора послушалась. Перевернулась, опираясь на руки, и ощутила, как прохладный воздух касается разгорячённой кожи. Его ладони легли на её бёдра, фиксируя. Она едва успела вдохнуть, когда он резко вошёл на всю длину. Боль смешалась с острой вспышкой удовольствия, и из её горла вырвался короткий, сдавленный крик. Он замер внутри, давая ей привыкнуть, а потом медленно вышел почти полностью и снова вошёл – так же глубоко, с тем же резким толчком. Нора застонала, упираясь лбом в простыню. Каждый его выход и вход отзывался влажным звуком, и от этого звука у неё темнело перед глазами. Адриан двигался размеренно, но с силой, которая не оставляла места для сомнений. Его пальцы впились в её бёдра, удерживая на месте.

Затем одна его рука скользнула в её волосы. Он собрал их в кулак и потянул – не сильно, но достаточно, чтобы она приподнялась на руках, выгнувшись. Вторая рука нашла её клитор. Пальцы задвигались быстро, кругами, в такт его толчкам. Нора уже не сдерживала стоны. Каждый раз, когда он входил до конца, его пальцы прижимали чувствительную точку сильнее, и внутри неё всё сжималось вокруг него.

Он ускорился. Толчки стали короче, жёстче, почти беспощадными. Нора чувствовала, как дрожит под ним, как пальцы скользят по мокрым складкам, и уже не могла отличить, где кончается боль, а где начинается удовольствие. Адриан в последний раз вошёл глубоко, замер и с низким, глухим звуком вышел. Горячие капли легли ей на поясницу и спину. Он наклонился, прижимаясь грудью к её спине, и коснулся губами её шеи – мягко, почти невесомо, в то время как его дыхание всё ещё было тяжёлым и рваным. Нора закрыла глаза, чувствуя, как на коже медленно остывает его сперма, а внутри всё ещё пульсирует эхо его движений. В тишине комнаты слышалось только их дыхание – его постепенно выравнивающееся и её, всё ещё сбитое.

Адриан медленно отстранился, и Нора бессильно опустилась на смятые простыни, чувствуя, как тело наливается свинцовой, приятной тяжестью. Его руки, ещё секунду назад сжимавшие её с собственнической силой, теперь двигались с пугающей заботой и потянулись к тумбочке за упаковкой влажных салфеток. Нора лежала с полузакрытыми глазами, позволяя ему стирать с её кожи следы их близости. Прикосновения были лёгкими, почти невесомыми, и этот контраст с той безапелляционной властью, с которой он только что брал её, вызывал головокружение. Когда он закончил, Адриан натянул на них обоих тяжёлое одеяло, отсекая прохладу комнаты, и притянул её к себе.

– Это было восхитительно, – тихо произнёс он в темноте.

Его ладонь медленно скользила вверх и вниз по её обнажённой спине, успокаивая дрожь в мышцах, рисуя невидимые узоры вдоль позвоночника. Нора лежала, вслушиваясь в стук собственного сердца, пытаясь собрать мысли, которые разлетелись по углам спальни.

– Нора, – он чуть сжал её талию, привлекая к себе ближе. – Переезжай ко мне.

– О чём вообще речь, Адриан? – её голос прозвучал хрипло, с ноткой недоверия, она чуть приподнялась, в полумраке пытаясь поймать его взгляд. – У нас даже свиданий не было. Только... только секс. Зачем мне переезжать к тебе? Для чего?

Адриан не смутился. Он мягко потянул её за плечо, заставляя снова лечь и прижаться спиной к его груди. Его пальцы продолжили свой гипнотический, убаюкивающий ритм.

– Чтобы ты больше никогда во мне не сомневалась, – ответил он с той самой убеждённостью, которая заставляла её верить ему вопреки здравому смыслу. – Чтобы ты не искала врагов там, где их нет, и не мучила себя ревностью. Я хочу, чтобы ты видела: мне нечего скрывать. Я хочу, чтобы наши отношения перешли на новый уровень.

Нора горько усмехнулась, уткнувшись носом в смятую наволочку.

– Разве у нас вообще было что-то серьёзное? – прошептала она. – Мы просто... удобны друг другу.

– То, что у нас не было свиданий, – его губы коснулись её макушки, и от этого жеста у неё предательски защипало в груди, – это мой промах. Огромный, непростительный промах. Мы всё наверстаем, Нора. Я обещаю. Ужины, прогулки, киносеансы... Всё, что ты захочешь. Но я хочу просыпаться рядом с тобой каждое утро.

Его голос был похож на тёплый сироп, стекающий по уставшим извилинам мозга. Логика, которая ещё час назад кричала о манипуляции и контроле, теперь тонула в этой обещанной безопасности. Его пальцы продолжали гладить её спину, настойчиво стирая последние крохи сопротивления. Мысли Норы начали расплываться, цепляясь друг за друга всё слабее. Образ девушки из «Миража», символ на груди судьи, белые таблетки в матовой коробке – всё это отступало куда-то на периферию сознания, накрываемое тяжёлым, тёплым одеялом его присутствия.

Она не заметила, как её веки стали неподъёмными. Последней мыслью, мелькнувшей перед тем, как провалиться в вязкую темноту, было осознание того, что она снова сдалась, но сейчас это не казалось поражением. Это казалось спасением.

Адриан лежал неподвижно, глядя в потолок абсолютно спокойным взглядом. Его дыхание было ровным, размеренным, как у человека, который только что успешно завершил сложную партию и расставил все фигуры на нужные места. А её дыхание, всё ещё чуть сбитое, постепенно затихало, уступая место глубокому сну, который он так заботливо для неё подготовил.

***

Нора сидела за своим столом, обхватив ладонями остывшую кружку с кофе, который по вкусу напоминал жжёную резину. Её мысли, вопреки ожиданиям, блуждали далеко от убийства судьи. Они упорно возвращались к сегодняшнему утру. Адриан настоял на завтраке в маленьком кафе неподалёку от её дома. Это была его попытка «сгладить углы» после вчерашнего ночного визита и её обвинений. Он был безупречен: заказал её любимый круассан с миндалём, наливал кофе, слушал, кивал. Но когда Нора, глядя ему в глаза, спокойно сказала, что чувствует себя на удивление ясно и, возможно, им стоит сделать паузу в её «терапии», в его лице что-то неуловимо изменилось.

Это длилось долю секунды. Уголок его губ дрогнул, а в глазах, обычно тёплых и обволакивающих, на мгновение проступило нечто темное. Но перед тем как уйти, он притянул её к себе прямо у входа в кафе и нежно, почти благоговейно поцеловал. Поцелуй был мягким, но в том, как его пальцы сжали её затылок, Нора почувствовала не страсть, а предупреждение. Эта внезапная, замаскированная под заботу перемена настроения оставила на душе осадок, который не мог смыть даже самый дорогой парфюм.

– Эй, Блэк, ты снова в астрале или уже вернулась на грешную землю?

Голос Джека выдернул её из воспоминаний. Он бросил на её стол тонкую папку и плюхнулся на соседний стул, скрипнув им под своим весом.

– Я здесь, – Нора моргнула, фокусируя взгляд на напарнике. – Просто пытаюсь сложить пазл, в котором не хватает половины деталей.

– Ну, давай посмотрим, что есть, – Джек открыл папку. – Факт первый: судья Вейн, параноик с кучей врагов, сам отключает систему безопасности и впускает убийцу. Факт второй: убийца – педант. Использует редкий храмовый воск с даммаровой смолой, вырезает символ закрытого глаза, не оставляет ни одной случайной улики. Факт третий: твой знакомый свечной мастер говорит, что такой воск берут только для «особых нужд».

– И факт четвёртый, – добавила Нора, постукивая карандашом по столу. – Убийца знал, где слепые зоны камер. Он знал распорядок дня Вейна. Он знал, что экономки не будет дома. Может, это не просто ритуал, Джек, а казнь кого-то, кто, по мнению убийцы, «прозрел» или, наоборот, «ослеп». Символ глаза... Он открывается, когда ты не смотришь.

– Звучит как бред сумасшедшего, – хмыкнул Джек. – Или как девиз какого-нибудь элитного клуба психопатов. Куда двигаемся дальше? Обзваниваем всех, кто предположительно имел зуб на Вейна за последние десять лет?

Нора открыла рот, чтобы ответить, но её телефон резко завибрировал на столе, перекрывая шум участка. Она нахмурилась и провела пальцем по экрану, принимая вызов.

– Детектив Блэк? – голос экономки Маргарет Уитмор звучал неуверенно, с хрипловатыми нотками, свойственными людям, которые долго молчали, прежде чем решиться на звонок.

– Да, миссис Уитмор. Вы что-то вспомнили?

– Понимаете... я тут перебирала старые записи по хозяйству, – начала она, и Нора услышала шорох бумаги. – И поняла, что упустила одну деталь. Я думала, это неважно, рутина. Но потом, после того как вы ушли, меня это стало грызть.

Нора мысленно закатила глаза, откидываясь на спинку кресла. Конечно, пожилые дамы и их избирательная память.

– Говорите, Маргарет, я слушаю.

– Это было примерно за месяц до... до того самого дня, – торопливо заговорила экономка. – Приходили рабочие. Двое мужчин. Сказали, что провайдер прислал их настроить новый роутер и проверить оптоволокно для системы безопасности. Мистер Вейн был на работе, я их впустила. Они провели в его кабинете часа два, возились с проводами за столом.

Нора подалась вперёд, её сонливость как рукой сняло. Рабочие. В кабинете. За месяц до убийства. Идеальное время, чтобы установить жучок, скопировать пароли или найти слепые зоны камер.

– Вы можете их опознать? – быстро спросила Нора, хватая ручку. – Как они выглядели? Были ли на них форменные футболки? Остались ли какие-то контакты, квитанции, накладные? Может, они оставили визитку компании?

– Нет, детектив, – вздохнула Маргарет. – Никаких визиток, никаких бумаг. Они сказали, что всё оформлено через корпоративный аккаунт мистера Вейна. Одного я почти не видела, он всё время сидел на корточках у плинтуса. А второй... высокий, с татуировкой на шее, похожей на паутину. Он был вежливый.

– Татуировка в виде паутины, – пробормотала Нора, записывая. – Это уже что-то, но мне нужно больше, Маргарет. Нам нужно знать, из какой они были конторы.

– Понимаете, в чём дело... я подумала, а вдруг интернет снова упадёт перед важной видеоконференцией мистера Вейна? – в голосе экономки послышалось смущение. – Я спросила у того, высокого, нет ли у него прямого номера мастера, чтобы не звонить в общую службу поддержки и не висеть на линии часами. Он усмехнулся и сказал: «Звоните мне, бабуля, если что». И продиктовал номер. Я записала его в свой блокнот, туда, где веду учёт расходов на бытовую химию.

Нора сжала телефон так, что побелели костяшки пальцев.

– Маргарет, откройте блокнот прямо сейчас. И продиктуйте мне этот номер.

– Сейчас, минуточку... – послышалось шуршание страниц, затем звук надеваемых очков. – Так...

Нора быстро записывала цифры на стикере, чувствуя, как кристальная ясность её разума складывает разрозненные фрагменты в единую, пугающую картину. Призраки не проходят сквозь стены. Их пускают внутрь под видом тех, кто чинит провода.

– Вы мне очень помогли, миссис Уитмор. – Нора уже смотрела на стикер, где красовались цифры. Она бросила трубку и подняла глаза на Джека, который наблюдал за ней с приподнятой бровью. – Кажется, мы только что нашли наших «призраков». И мне срочно нужно пробить этот номер.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю