444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Dega Or » Побочный эффект » Текст книги (страница 13)
Побочный эффект
  • Текст добавлен: 11 ноября 2026, 20:38

Текст книги "Побочный эффект"


Автор книги: Dega Or



сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 20

– Чёрт возьми, он действительно меня запер. Опять! – Нора резко дёрнула дверную ручку и с силой отпустила её. Дверь даже не шелохнулась. – Просто великолепно, Адриан. Запереть женщину в спальне – видимо, именно так выглядит семейная терапия в его понимании. А что дальше? Смирительная рубашка и лекция о том, как мне следует себя вести?

Она с размаху рухнула на кровать. Матрас оказался возмутительно удобным, облачая её уставшее тело в облака, что только сильнее её разозлило. Нора закрыла глаза, чувствуя, как свинцовой тяжестью наваливается изнеможение. Это были просто чертовски выматывающие дни. Подвести итоги? Её чуть не убили в сыром подвале. Её уже отстранили от работы. У неё нет абсолютно никакой связи с внешним миром. А её лечащий врач, которому она доверяла свои мозги, оказался мафиозным боссом, тайно (или не очень) влюблённым в неё психопатом. Чёрт. Но хуже всего было не это. Хуже всего было то, что она голодна. А когда Нора была голодна, она становилась не просто злой – она становилась опасной для окружающих. Желудок предательски заурчал, подтверждая эту мысль. Она будет надеяться, что Адриан соизволит её покормить, ибо в противном случае она просто откусит ему голову. И даже не подавится.

Прошло, наверное, с полчаса, прежде чем замок наконец издал тихий щелчок. Дверь открылась, и на пороге возник Адриан. Он выглядел так, словно только что сошёл со страниц глянцевого журнала, а не запирал женщину против её воли.

– Завтрак готов, – спокойно произнёс Адриан, приглашая её к выходу лёгким кивком. В этот раз Нора решила не тратить силы на крики и препирательства. Она молча поднялась, поправила одежду и вышла из спальни, даже не удостоив его взглядом.

Адриан проводил её в столовую и широким жестом указал на стол. Нора остановилась. На идеально сервированном столе дымилась кружка с ароматным, чёрным как смоль кофе. На белоснежной тарелке лежал пышный омлет с золотистыми тостами, рядом стояли пиалы с вареньем, сливочным маслом и россыпью орехов. Адриан шагнул к стулу и плавно отодвинул его для неё. Боже, что вообще происходит? – пронеслось в голове у Норы. Сексуальный маньяк-похититель или заботливый муж из пятидесятых? Она молча села. Адриан занял место напротив.

– Приятного аппетита, – сказал он.

– И тебе, – сухо ответила Нора, беря вилку.

Они ели в полной тишине, нарушаемой лишь звоном столовых приборов. Еда была возмутительно вкусной, что бесило ещё больше. Когда Нора наконец отложила вилку и сделала последний глоток кофе, она нехотя произнесла:

– Было вкусно. Спасибо.

Адриан кивнул, промокая губы салфеткой.

– Мне нужно уехать по делам до самого вечера, – сообщил он будничным тоном. – Но скоро приедут мои люди. Они будут тебя охранять.

Нора нахмурилась, ставя кружку на стол.

– Охранять? От кого? От моего дикого желания сбежать в заснеженный лес без верхней одежды?

– Вечером я вернусь, и мы продолжим этот разговор. Я расскажу тебе остальную часть истории.

Он уехал. Нора подошла к панорамному окну, выглядывая сквозь щель в шторах. К дому подъехали два чёрных внедорожника. Из них вышли настоящие амбалы – широкоплечие, с каменными лицами, в куртках, под которыми явно скрывалось оружие. Один из них занял пост у парадной входной двери, второй, обойдя дом, видимо, направился к запасному выходу и террасе. Отлично, – саркастично подумала Нора, скрещивая руки на груди. Они вообще в курсе, что удерживают представителя закона? Спорить с вооружёнными шкафами она посчитала бессмысленным занятием.

Решив, что единственный доступный сейчас способ занять время, принять ванну, она отправилась на её поиски. Комната, примыкающая к спальне Адриана, оказалась воплощением тёмного, мужского шика: чёрный мрамор, латунные детали и огромная, глубокая чаша ванны. Нора включила горячую воду, щедро высыпала в неё флакон соли с ароматом кедра, найденный на полке, и погрузилась в пену, обжигая уставшие мышцы. Горячая вода обволакивала тело, заставляя ныть ушибленные рёбра, но одновременно расслабляя скованные нервы. Нора откинула голову на край ванны и закрыла глаза, обдумывая всё сказанное Адрианом.

Теперь, когда первый шок немного отступил, отдельные фрагменты прошлого начали складываться в единую картину. Всё стало более-менее понятно. Почему её судьбу, по сути, решили ещё в детстве. Её отец был мафиозником. Он был частью этого жестокого, кровавого мира, где детей учили выживать. Но тут в голове всплыл один зияющий пробел. Кем была её мать? Нора нахмурилась, пытаясь вызвать в памяти хоть один образ, хоть одно воспоминание, связанное с женским лицом, голосом или запахом духов. Ничего. Пустота. Она её совершенно не помнила. И что ещё более странно – Адриан, который, казалось, знал о ней многое, не обмолвился ни словом ни о своей матери, ни о её. В его рассказах фигурировали только отцы. Словно женщин в их уравнении просто не существовало. Нора открыла глаза, глядя в высокий чёрный потолок. Как только этот сумасшедший собственник вернётся вечером, ей будет о чём его спросить.

Прошло ещё полдня. Тишина в огромном доме давила на уши, прерываемая лишь редкими, глухими шагами охранников где-то на первом этаже или за окном. Нора решила, что сидеть и пялиться в стену – удел слабых. Она должна быть готовой ко всему. А почему бы и нет? Изучить логово хищника – святая обязанность каждой уважающей себя заложницы. Начала она с хозяйской спальни и примыкающей к ней гардеробной. Среди идеально развешанных по цвету и фактуре дорогих костюмов и безупречно сложенных рубашек она нашла выдвижной ящик комода, который привлекал внимание своей лаконичной пустотой. Но стоило выдвинуть его до конца, как Нора лишь хмыкнула. Внутри лежало огромное количество презервативов – целая россыпь коробок разных брендов, а рядом аккуратно выстроились флаконы с премиальной смазкой. Ну конечно, – саркастично подумала Нора, закатывая глаза. Видимо, пока он годами следил за мной из своих кустов и мониторов, время зря он не терял и основательно готовился к нашей «счастливой семейной жизни».

Покинув хозяйскую зону, она решила исследовать другие комнаты на втором этаже. Длинный коридор таил в себе ещё две двери. Первая оказалась библиотекой. Это было мрачное, величественное помещение с панорамным окном и стеллажами из тёмного дерева от пола до потолка. Книги стояли в идеальном порядке: фундаментальные труды по нейрохирургии, психиатрии, криминальному праву, истории и философии. Вторая дверь вела в дополнительную гостевую спальню. Она была обставлена так же минималистично и дорого, как и остальной дом, и имела собственную, облицованную серым камнем ванную комнату. Складывалось впечатление, что в этом доме никогда не бывало гостей. Адриан не приводил сюда никого. А это место было построено только для одного человека – для неё. Нора вернулась в коридор, чувствуя растущее раздражение. Самое пугающее было в том, что она не обнаружила абсолютно ничего личного. Ни старых писем, ни детских рисунков или фотографий, ни сувениров из поездок, ни даже случайной записной книжки. В доме Адриана Вейла не было прошлого. Не было души. Будто бы этот дом был не жилищем, а дорогой, безупречной витриной, созданной человеком, который стёр свою собственную личность, чтобы освободить место для своей единственной, всепоглощающей одержимости. И этой одержимостью была она. Нора тяжело вздохнула, опираясь спиной о прохладную стену коридора.

Планировка первого этажа была логичной и практичной: просторный санузел с душевой кабиной, игровая комната с мощным компьютером, который, разумеется, оказался намертво запаролен, и нечто вроде складской комнаты, заставленной коробками от дорогой техники и какими-то устройствами. Остальное пространство занимала совмещённая гостиная с кухней. И всё же, несмотря на весь этот холодный, безжалостный минимализм, Норе нравился этот дом. Он был стильным, тихим и... безопасным. Глядя на пустой пол, она поймала себя на странной мысли: если добавить сюда парочку деталей интерьера, скажем, пушистый ковёр и несколько больших зелёных растений, было бы вообще идеально. Она мысленно одёрнула себя. Стоп. Это не моя забота. Я тут в заложницах, а не на страницах журнала по дизайну.

Смирившись с положением, она устроилась на огромном диване в гостиной и включила телевизор, решив скоротать время до вечера. Монотонное бормотание телеведущих и тепло от камина сделали своё дело: Нора сама не заметила, как провалилась в тяжёлый, лишённый сновидений сон.Она резко проснулась от громкого хлопка входной двери. Нора вскочила с дивана, инстинктивно сжимая кулаки, и увидела Адриана. Он вошёл в гостиную, неся в руке бумажный пакет из супермаркета. Достав оттуда бутылку красного вина и внушительный кусок мяса, он бросил на неё короткий взгляд.

– Голодная? – спросил он, уже направляясь к кухне.

– Да, – коротко ответила Нора, потирая лицо. Она подошла к острову, наблюдая, как он ловко достаёт продукты. – Как долго ты собираешься меня здесь держать?

Адриан замер, держа в руке разделочный нож. Он медленно поднял на неё глаза, в которых читалось искреннее непонимание.

– Держать? Нора, это твой дом. Я хочу, чтобы мы были семьёй, а не чтобы ты чувствовала себя заложницей.

– Именно так я себя и чувствую, – парировала она, скрещивая руки на груди.

Адриан тяжело вздохнул, откладывая нож.

– Прости. Ты права. В каком-то смысле со стороны это действительно так выглядит. Но я лишь хочу показать тебе, что такое забота и любовь. По-своему.

Нора устало опустила плечи. Сопротивляться ему было всё равно что биться головой о бетонную стену.

– Я хочу, чтобы ты дала нам шанс, – его голос стал мягче, но в нём звенела непоколебимая уверенность. – Тем более, пока ты всё равно отстранена от работы. Тебе некуда спешить.

– Ты серьёзно? – Нора рассмеялась, но смех был сухим и лишённым всякого веселья. – Дать нам шанс? После всей той лжи, которой ты меня кормил месяцами? После того, как по твоей милости меня отстранили от работы и лишили всего, чем я жила? Это даже звучит смешно, Адриан.

Адриан не ответил сразу. Он спокойно достал из пакета стейки, выложил их на разделочную доску и принялся промакивать бумажным полотенцем.

– Тебе нужно услышать остальную часть истории, прежде чем делать окончательные выводы, – произнёс он, не оборачиваясь. Голос его звучал ровно, но в этой ровности чувствовалось напряжение натянутой струны.

Нора скрестила руки на груди, упираясь бедром в край кухонного острова. Она смотрела на его спину, на то, как напрягаются мышцы под рубашкой, когда он переворачивает мясо на раскалённой сковороде. Шкворчание стейков и запах жареного мяса наполнили кухню, создавая сюрреалистичный контраст с тем разговором, который предстоял.

– Итак, я слушаю, – сказала она тихо.

Адриан перевернул стейк. Масло зашипело, выпуская облачко ароматного пара. Он не спешил, давая мясу схватиться корочкой, и лишь потом продолжил, не отрывая взгляда от сковороды:

– Остальные члены мафии знали, что у твоего отца была дочь. И когда он пропал, по их негласным законам ты должна была занять его место. Или стать разменной монетой. Через какое-то время они начали посылать своих людей, чтобы найти тебя. Но у них ничего не вышло. – Он сделал паузу, проверяя готовность мяса пальцем, и только потом поднял на Нору тяжёлый взгляд. – Потому что мой отец стирал твои следы. Он передавал Рэй – женщине, которая тебя прятала – информацию о том, что происходит, чтобы вы срочно уезжали, поэтому ты так часто меняла школы в детстве, поэтому вы постоянно переезжали. А потом мы вкинули в наши круги слух о том, что ты разбилась в автомобильной аварии. Они потеряли след и перестали искать. Пока не убили судью Вейна. И пока не вычислили, что это именно ты ведёшь дело. Тогда мафия снова, отчаянно, начала тебя искать.

– Ты знаешь тётю Рэй?

Лишь через секунду он медленно повернул голову, и в его взгляде не было ни тени сомнения или колебания.

– Да, я навещал её лет десять назад. Хотел узнать про тебя.

– И что она сказала? – голос Норы дрогнул, но она не позволила себе отвести взгляд.

Адриан чуть пожал плечами, и в этом жесте была пугающая будничность.

– Сказала, что вы не общаетесь. Что ты уехала и не оставляла контактов. Она не объяснила почему. Просто закрыла дверь перед моим носом.

– Рэй – женщина со сложным характером, – произнесла она, и в голосе не было ни осуждения, ни оправдания. – Она никогда не говорила лишнего. И я никогда не задавала ей вопросов о прошлом, потому что оно меня не беспокоило. Я его не помнила, Адриан. Для меня прошлого просто не существовало. Была только пустота. И пока эта пустота не начала болеть, мне не было нужды заполнять её чужими тайнами.

Адриан закончил сервировать стол. Тяжёлый хрусталь бокалов тихо звякнул о тёмное дерево, когда он разливал густое, как кровь, вино. Пар от стейков смешивался с ароматом розмарина и дорогим парфюмом, создавая в кухне атмосферу изысканного, но удушающего уюта. Он отодвинул стул для Норы плавным, почти театральным жестом. Нора не спешила садиться. Она стояла, уперев руки в край острова.

– Так значит, ты оберегал меня от мафии? И подставил меня на работе, чтобы меня вышвырнули, именно по этому? Предложил внезапно съехаться, чтобы тоже уберечь?

– А у тебя есть какие-то сомнения? – спокойно спросил он.

Нора судорожно вдохнула. Логика Адриана была безупречной и чудовищной одновременно.

– Но ты ведь сам член мафии? – выдохнула она, чувствуя, как пол уходит из-под ног. – То есть ты идёшь против них?

Адриан наконец сел напротив неё. Он взял бокал, но не стал пить, лишь задумчиво повращал его в пальцах, наблюдая, как вино играет на свету.

– Я занимаюсь сбытом наркотических веществ и контролирую порты, – произнёс он буднично, словно речь шла о квартальном отчёте, а не о преступной империи. – Но я не разделяю всех интересов мафии. Их методы, ритуалы, эта одержимость традициями и кровью ради крови... это не моё. Однако выйти просто так из этого союза не получится. Это что-то вроде моего долга. Я иду по стопам умершего отца, Нора. Его дело, его связи, его враги – всё это перешло ко мне вместе с именем. Я не могу просто закрыть дверь и уйти, как будто ничего не было. Но я могу использовать своё положение, чтобы создать вокруг тебя безопасное пространство. Даже если для этого мне придётся преступить черту закона.

– Боже, я не могу в это всё поверить, – она судорожно сглотнула, пытаясь переварить эту жуткую информацию. – А что насчет полиции? Я могу просто сдать тебя прямо сейчас. Ты сам признался в похищении, в незаконном удержании, в фабрикации медицинских документов и использовании запрещённых препаратов. Тебя просто посадят, Адриан.

Адриан не вздрогнул. Он даже не изменил позы, лишь чуть склонил голову набок, изучая её с тем же спокойным интересом.

– Ты действительно хочешь это сделать, Нора? Подумай. Если ты сдашь меня, тебя найдут. И неизвестно, что они сделают с дочерью беглеца. К тому же, – продолжил он, и его тёмные глаза сверкнули в полумраке кухни, – ты ведь детектив. Ты лучше меня знаешь, что некоторые копы достаточно алчные, чтобы сотрудничать с членами мафии. Твой капитан уже подписал мою справку. Сколько ещё людей в участке получают конверты от моих «партнёров»? Ты уверена, что твоё заявление дойдёт до нужного стола, а не ляжет в шредер вместе с твоей свободой?

Нора залпом опрокинула в себя остаток вина. Густая, терпкая жидкость обожгла горло, но не принесла ожидаемого тепла – лишь слегка притупила звенящее напряжение, сковывающее плечи. Она с глухим стуком поставила пустой хрустальный бокал на тёмное дерево стола и посмотрела на Адриана. В его пугающе логичной истории, которую он так методично раскладывал перед ней, был один зияющий пробел.

– Что насчёт матерей? Они живы? Где они были во всём этом?

– Моя мать покончила с собой, – его голос прозвучал ровно, но в этой будничной ровности слышался ледяной холод давно похороненной травмы. – Мне не было и года. У неё была шизофрения в крайне тяжёлой форме. – Нора невольно подалась вперёд, заворожённая мрачной откровенностью этого признания.– Она видела жуков. Ей казалось, что они живут под кожей, ползают по рукам, откладывают личинки в вены. Однажды она взяла разделочный нож и... попыталась их вырезать. А когда поняла, что ей нужно добраться до самых глубоких, просто перерезала себе вены. Мой отец нашёл её, когда ванна уже переполнилась.

Нора почувствовала, как по позвоночнику пробегает озноб. Эта история была не просто семейной трагедией – она была проклятием, тенью, которая, казалось, лежала на самом фундаменте их жизней.

– Мне очень жаль, – тихо сказала она, и в её голосе не было ни капли наигранности, только искренняя скорбь. – Мне правда очень жаль.

– О твоей матери я никогда не слышал. Ни от своего отца, ни от кого-либо из мафии. У твоего отца было много женщин, Нора, – продолжил Адриан, слегка наклонив голову. – Он был мужчиной с колоссальным аппетитом к жизни. Власть, деньги, удовольствия – он брал всё, что хотел. Но о твоей матери... о женщине, которая родила тебя, он никогда не говорил. Словно её никогда не существовало. Твой отец всегда был один официально, и когда он появился в поле зрения моего отца, ты уже была у него на руках.

Нора нахмурилась, вглядываясь в своё отражение в пустом бокале. Ещё одна чёрная дыра. Ещё одна стена. Сначала стёртые воспоминания о самом отце, потом пустота вместо матери.

– А что насчет тех, от кого ты меня так рьяно защищаешь? – спросила она, кивая в сторону панорамного окна, за которым бесшумно падал густой снег. – Как долго мафия будет меня искать? Ты же сам сказал, что они отчаялись и начали новую охоту, когда вычислили мое дело по Вейну. Что, если они случайно найдут меня здесь? В твоем доме? Если они так могущественны, насколько сложно отследить машину врача, пробить твои владения или проследить за покупками?

Адриан едва заметно качнул головой, и на его губах появилась тень снисходительной, почти печальной улыбки.

– Они никогда не найдут тебя здесь, Нора.

– Почему? – нахмурилась она. – Потому что ты так хорошо прячешь следы?

– Потому что их здесь никогда не было, – спокойно ответил он, обводя взглядом строгие, минималистичные линии гостиной. – Они даже не подозревают о существовании этого места. Для них Адриан Вейл – это респектабельный доктор, владелец элитной клиники, который иногда помогает «решать вопросы» с документами или токсикологией. Но мои встречи с ними, все их грязные собрания и советы – они проходят в другом месте. Этот дом... – его голос упал до интимного шёпота, – этот дом существует только для тебя. В документах он оформлен на подставную компанию в офшорах, которую невозможно связать с моим именем. Ни один человек из моего прошлого никогда не переступал порог этой двери.

Нора медленно обвела взглядом гостиную. Теперь многое вставало на свои места. Ни фотографий, ни случайных вещей, ни следов чужого присутствия. Этот дом и правда был чистым от прошлого. Но не потому, что Адриан не любил беспорядок. Он словно намеренно вычеркнул из него всё, что могло напоминать о его прежней жизни.

Этот дом существует только для тебя.

Фраза неприятно зацепилась в сознании. Нора посмотрела на него с недоверием. Значит, он не просто купил недвижимость и поселился здесь. Он заранее создал отдельный мир, тщательно спрятанный от всех, кто знал его настоящего. Мир, в котором не было никого, кроме него и неё.

От этой мысли становилось не по себе.

Как давно он всё это планировал? До того, как я узнала о его существовании? До того, как он начал лечить меня? Или ещё раньше?

Адриан молча потянулся к бутылке и подлил ей ещё вина. Густая, тёмная жидкость плеснулась в хрусталь, и Нора, не протестуя, сделала глоток.

Они закончили ужин в почти полной тишине, нарушаемой лишь звоном приборов и потрескиванием дров в камине. Вино мягко разливалось по венам, притупляя острые углы реальности. Нора чувствовала, как сознание становится слегка затуманенным, вязким. Она поняла, что слишком устала, чтобы разбираться со всей этой лавиной информации прямо сейчас. Более двадцати лет она жила, не зная о своём прошлом ровным счётом ничего. И, глядя на тёмные, бездонные глаза Адриана, она поймала себя на страшной мысли: возможно, лучше бы и не знала.

Адриан убрал тарелки и, подойдя к стереосистеме, включил лёгкую, тягучую музыку. Тихие, обволакивающие ноты джаза наполнили просторную гостиную, смешиваясь с запахом кедра и дорогих свечей. Он подошёл к ней, остановился рядом с диваном и протянул руку.

– Потанцуешь со мной?

Нора сомнительно посмотрела на его протянутую ладонь. Но алкоголь и усталость сделали своё дело – она медленно вложила свою ладонь в его. Адриан легко притянул её к себе. Его большие, тёплые ладони легли ей на поясницу, фиксируя у своего тела. Они медленно задвигались в такт музыке, и Нора уткнулась лбом ему в плечо, чувствуя, как спокойно ей сейчас в клетке этого хищника.

И внезапно, повинуясь импульсу, который мог родиться только в её слегка захмелевшей голове, она подняла на него глаза.

– Слушай, а зачем тебе столько презервативов в комоде? – спросила она, и в её голосе прорезалась язвительная нотка. – Целая россыпь коробок. Ты что, раздаёшь их бездомным? – Она тихо усмехнулась своей же шутке, но смех тут же увял под его тяжёлым, немигающим взглядом. – Чёрт, не отвечай, – Нора махнула рукой, отводя взгляд. – Забудь об этом.

Его руки продолжали медленно гладить её поясницу, но в голосе появилась сталь.

– Ты что-то искала в моих вещах, Нора?

– Да, – честно ответила она, глядя ему в грудь. – Хотела найти что-нибудь тяжёлое. Чем можно обороняться в крайнем случае. Вдруг мой "заботливый муж из пятидесятых" решит, что смирительная рубашка мне всё-таки к лицу.

Адриан чуть усмехнулся, и этот звук глухо отозвался у неё в груди.

– Я не монах, Нора, – произнёс он ровно, глядя куда-то поверх её макушки. – И никогда им не был. Я рано начал половую жизнь. Лет в четырнадцать. В моём окружении... это считалось нормой, способом снять напряжение. Я много практиковался. Но у меня были и серьёзные отношения.

Нора слегка отстранилась, чтобы посмотреть ему в лицо. В её замутнённом вином сознании мелькнуло искреннее удивление.

– Серьёзные отношения? – она скептически изогнула бровь. – И что, ты любил ту девушку?

Адриан замер. Музыка продолжала играть, но воздух между ними словно застыл. Его тёмные глаза потускнели, уйдя куда-то в недосягаемую глубину.

– Я сделал ей очень больно, – тихо ответил он, и в этих словах было столько тяжести, что у Норы перехватило дыхание. – Я не уверен, что это можно назвать любовью, Нора. Если ты делаешь человеку так больно... какая же это любовь?

– Что случилось?

Адриан медленно повёл её дальше по кругу, словно этот танец был единственным, что удерживало его от падения в собственную бездну.

– Нам было по двадцать. Мы учились в одном университете, на одном курсе. Она была... яркой девушкой. Мы часто и много общались, затем отношения перешли в более серьёзные. Я думал, что мы справимся с чем угодно. Но её подсадили на наркотики наши общие знакомые. На какой-то вечеринке, дали просто "попробовать". А потом... потом она подсадила меня. – Он сжал её поясницу чуть крепче, и Нора почувствовала, как напряглись его мышцы. – В итоге мы торчали вместе. Это было мрачное, чёрное время, Нора. Мы превратились в почти мертвецов. Ходячие тени, которые жили только от дозы до дозы. Помню только холод, ломку и её глаза, в которых не осталось ничего человеческого. – Нора слушала, затаив дыхание. Образ безупречного, холодного доктора Вейла, контролирующего каждый свой вздох, рушился, уступая место сломленному парню, который прошёл через личный ад. – Но я смог вырваться. Прошёл жесткую реабилитацию. А она... она не смогла. Она отказывалась. Говорила, что лучше умрёт, чем будет жить без этого. Я пошёл к отцу. Я никогда не просил у него денег, но тогда попросил огромную сумму. Я проплатил людям... профессионалам. Чтобы они насильно забрали её в закрытый рехаб. Потому что добровольно она не соглашалась. Я думал, что спасаю её. В итоге... – его голос упал до шёпота, хриплого и надорванного. – В итоге она повесилась на простынях.

Все её саркастичные шутки, сопротивление и злость на секунду отступили перед этой чёрной, зияющей дырой в его прошлом.

Нора с щемящей болью поняла, что на самом деле она не знала о нем абсолютно ничего. Все это время она видела лишь манипулятора, психопата в дорогом кашемире, который стер ей память и кормил запрещенными препаратами. Но за этой жуткой маской прятался сломанный мальчик, который строил вокруг нее крепость из собственных травм, пытаясь переиграть прошлое. В его искореженном, больном понимании он пытался уберечь ее от мира, который однажды уже чуть не уничтожил человека, которого он любил.

– Мне очень жаль, Адриан, – тихо произнесла она, и в её голосе не было ни капли сарказма, только искренняя, тихая грусть. – Но это был её выбор. Ты желал для неё лучшего. Ты пытался вытащить её из темноты, но она сама решила не спасать себя.

Адриан замер. А затем его ладони легли на её лицо – жёстко, властно, не оставляя ни единого шанса отвести взгляд или отвернуться. Его пальцы сжали её скулы, заставляя смотреть прямо в его тёмные, бездонные глаза. Он наклонился, приблизившись к её губам настолько, что она почувствовала жар его дыхания и терпкий аромат вина. В его взгляде больше не было ни тени уязвимости, ни печали по прошлому. Там горел мрачный, пугающий огонь абсолютной, непоколебимой решимости.

– Я не позволю, чтобы что-то случилось с тобой, Нора, – прошептал он, и его голос, низкий и вибрирующий, прозвучал как клятва, от которой стынет кровь. – Слышишь? Даже если ради этого мне придётся лишить тебя свободы. Даже если однажды ты возненавидишь меня за то, что я не позволил тебе уйти. Ты можешь злиться, сопротивляться, проклинать меня, но я не позволю тебе исчезнуть из моей жизни. Ты слишком дорога мне, чтобы я мог рискнуть потерять тебя.

Ты не сможешь уничтожить себя, потому что теперь твоя жизнь принадлежит мне.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю