444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Dega Or » Побочный эффект » Текст книги (страница 12)
Побочный эффект
  • Текст добавлен: 11 ноября 2026, 20:38

Текст книги "Побочный эффект"


Автор книги: Dega Or



сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 19

Дорога привела их к затерянному среди высоких сосен участку леса, укрытому от посторонних взглядов. Снег пошёл неожиданно. Крупные хлопья медленно опускались на лобовое стекло и тут же исчезали под тёплыми взмахами дворников.

Дом Адриана оказался именно таким, каким Нора его себе представляла: холодным, сдержанным воплощением безупречного минимализма. Чёткие линии, строгая геометрия, панорамные окна, тёмный камень и натуральное дерево. Ни одной случайной детали, ни малейшего намёка на уют в привычном понимании. Просторная терраса плавно переходила в окружающий пейзаж. Теперь её поверхность уже покрывал тонкий слой свежего снега, а за стеклянными стенами угадывалось тёплое, тщательно продуманное пространство. Дом выглядел одновременно внушительно и отстранённо – словно был создан не для жизни, а для человека, привыкшего держать под контролем каждый аспект жизни.

Тяжёлая входная дверь беззвучно отворилась. Холл был просторным, залитым мягким, рассеянным светом скрытой подсветки. Под ногами лежал тёмный, почти чёрный паркет, идеально отполированный и холодный на вид. Адриан сбросил пальто на скрытые плечики в нише, сменил туфли на домашнюю обувь. Нора, всё ещё чувствуя себя пленницей, повторила его движения. Он шагнул чуть вперёд по прямой, затем свернул направо, вглубь дома. Нора молча последовала за ним.

Они оказались в огромной кухне-гостиной, где царил всё тот же строгий минимализм. Адриан остановился у монолитной каменной столешницы.

– Завтрак будет минут через двадцать, – бросил он, не оборачиваясь. – Что будешь пить? Чай, кофе... или чего-нибудь покрепче?

– Кофе, – коротко ответила Нора. Алкоголь в её состоянии был бы равносилен яду.

Адриан включил дорогую, хромированную кофемашину. Нора, устроившись поодаль, не отрываясь следила за его руками. Длинные пальцы уверенно и точно выполняли каждое движение. На тыльной стороне ладоней и предплечьях рельефно проступали вены – свидетельство скрытой, животной силы, которая так пугала и так притягивала её. И тут её взгляд зацепился за деталь, которую она раньше не замечала или не хотела замечать.

На внутренней стороне его левого запястья, там, где тонкая кожа почти прозрачна, белел неровный шрам.

– Что это за шрам? – тихо спросила она, прежде чем успела прикусить язык. Адриан на секунду замер, затем продолжил доставать чашку.

– Детская неловкость, – его голос звучал буднично. – Катался на скейте, неуклюже упал, проехался запястьем по асфальту. Осталось на память.

Нора нахмурилась. Инстинктивно её правая рука накрыла левое запястье.

– Странно, – медленно произнесла она. – У меня шрам в том же самом месте.

Адриан наконец повернулся к ней. В его тёмных глазах не было и тени удивления.

– Знаю, – спокойно ответил он. – Я видел его.

Нора почувствовала, как внутри холодеет.

– Ты знаешь, откуда он у меня?

– А ты разве не знаешь? – парировал он, опираясь руками о край столешницы.

– Нет, – покачала головой Нора.

Она внимательно вгляделась в его лицо и заметила , как Адриан едва заметно прикусил нижнюю губу. Жест, который он позволял себе только в моменты крайнего внутреннего напряжения, когда контроль давался ему с трудом.

– Ты знаешь что-то, – утвердительно сказала она.

Воздух между ними словно наэлектризовался. Гул кофемашины стих, и в кухне повисла звенящая тишина.

– Сядь, – тихо, но властно приказал Адриан, кивнув на высокий барный стул напротив. Нора медленно подошла и опустилась на прохладную кожу сиденья.

– Ты действительно хочешь это знать, Нора?

– Да, – выдохнула она, сжимая пальцы в кулаки. – Хочу.

Адриан поставил чашку. Его взгляд ушёл куда-то сквозь неё, в прошлое.

– Мы часто играли вместе в детстве, – начал он глухо. – Мои родители и твои были... близки. Мне совершенно не хотелось играть с девчонками, но выбора не было. Я часто смотрел на тебя и думал о том, что когда мы вырастем, мы вступим в брак. Пытался представить, каково это – быть семьёй. Ты была моей одержимостью уже тогда, просто я этого ещё не осознавал. Однажды мы играли в поиск сокровищ, – продолжил Адриан, и его челюсть напряглась. – Прятали игрушки, оставляли записки с подсказками. Кто быстрее найдёт. Я нашёл очередную записку, она вела в подвал дома. – Он замолчал, и Нора увидела, как по его шее прошла судорога. – Я спустился по скрипучей лестнице... и увидел тебя. И моего отца.

Нора вздрогнула. Образов его отца в её памяти не было, только смутное, иррациональное чувство предвкушаемого ужаса.

– Он был в бешенстве, – голос Адриана стал глухим и жёстким, в каждом слове слышалась сдерживаемая ненависть. – Совершенно обезумел. В руке у него была тяжёлая чугунная кочерга. Он замахнулся на тебя. Я бросился вперёд, хотел оттолкнуть его, заслонить тебя собой… Но не успел. Удар пришёлся по тебе.

Адриан протянул руку и лёгкими, почти невесомыми пальцами коснулся её левого запястья, прямо поверх шрама.

– Удар пришёлся по руке, которую ты инстинктивно выставила вперёд. Кочерга рассекла кожу до самой кости. Мой отец был в бешенстве, – продолжил Адриан, и его большой палец медленно, почти гипнотически провёл по неровной линии её шрама. – Он кричал, отчитывал тебя. Оказалось, он часто ловил тебя в том подвале. Он категорически запрещал тебе туда спускаться, говорил, что это место не для детей. Но ты всё равно возвращалась. Снова и снова, словно тебя что-то невидимое тянуло в эту темноту. Прошли годы, Нора. Мне не удалось выяснить, что именно было не так с этим подвалом. Что они там прятали, или от чего пытались уберечь.

– Боже... – выдохнула Нора. К горлу подступила тошнота, а в висках пульсировала тупая боль. – Я ничего из этого не помню. Совсем.

Адриан отпустил её руку и тяжело провёл ладонью по лицу, на секунду сбрасывая маску безупречного контроля.

– После того случая между нашими отцами возникла непреодолимая неприязнь, – глухо произнёс он. – Всё рухнуло в одночасье. Ничего уже не было как прежде. Наши семьи стали видеться всё реже, а потом и вовсе прекратили общение. Тебя увезли.

Он сделал шаг ближе, нависая над ней, и его тёмные глаза стали почти чёрными.

– А моя одержимость тобой, маленькой, хрупкой девчонкой, тем временем только набирала обороты. Я был мальчишкой и не понимал, что это такое. Я думал, что просто хочу защитить тебя от этих жестоких, сломленных взрослых. Спрятать от мира. Запереть в безопасном месте, чтобы никто и никогда больше не смог причинить тебе боль. С тех пор ничего не изменилось. Я всё так же хочу спрятать тебя от мира. Просто теперь у меня есть для этого средства.

– Ты не можешь просто похищать людей и силой заставлять их общаться с тобой! – выпалила Нора, отстраняясь. Голос дрогнул, выдавая смесь страха и праведного возмущения.

Уголок его губ слегка приподнялся, и от этой спокойной, хищной ухмылки сердце Норы предательски пропустило удар. Он не злился. Ему нравилось её сопротивление.

– Неужели ты действительно не хочешь иметь со мной никаких дел? – тихо, почти ласково спросил он. Его рука потянулась к ней, и длинные пальцы осторожно убрали прядь волос с её лица, скользнув по щеке. От этого прикосновения по коже Норы пробежали мурашки.

Она сглотнула, пытаясь унять дрожь и собраться с мыслями.

– Почему именно сейчас? – спросила она, глядя ему прямо в глаза. – Почему ты не искал меня раньше? Почему не нашёл сам, раз ты так безбожно одержим этой идеей? Прошло столько лет!

Он смотрел на неё с прежним спокойствием. На его губах медленно проступила знакомая улыбка – чуть заметная, понимающая, почти снисходительная. И в этот момент Нора начала осознавать. Отдельные детали, прежде казавшиеся случайными, вдруг сложились в единую картину. От этой догадки по спине пробежал холод.

– Ты... ты действительно следил за мной, – прошептала она, чувствуя, как холодеют кончики пальцев.

– Не совсем, – поправил он, не убирая руки от её лица. – Я присматривал за тобой несколько лет, когда наконец нашёл. Но я не мог просто так вмешаться в твою жизнь. Появиться из ниоткуда, навязаться... это было бы странно. Слишком резко. Я хотел, чтобы ты пришла ко мне сама.

Нора широко раскрыла глаза, вспоминая тот дождливый день.

– Чёрт... – выдохнула она. – Та женщина на улице, которая сунула мне визитку с номером твоей клиники... Это было неспроста.

– Именно так, – кивнул Адриан.

– Это ненормально, Адриан! – её голос сорвался. – Это просто... это за гранью!

– Как невролог, я могу авторитетно заявить, что нормальных людей не существует, – парировал он с невозмутимым видом, его глаза блестели в полумраке кухни. – У каждого свои отклонения.

Нора вцепилась в края барного стула, чувствуя, как реальность ускользает.

– Как часто? – спросила она, боясь ответа. – Как часто ты за мной следил?

– По-разному, – Адриан пожал плечами, словно речь шла о повседневной рутине. – Если было время, я делал это сам. Наблюдал издалека. Если нет – посылал своих людей.

Нора была в абсолютном шоке. Воздух в лёгких закончился.

– Я не могу в это поверить, – прошептала она, глядя на него как на чудовище. – У тебя... у тебя есть дубликат ключа от моей квартиры?

– Всё именно так, – спокойно подтвердил он.

Ужас ледяной волной окатил её с головой. Он был в её доме. Он видел её вещи, её кровать, её личное пространство. Он дышал её воздухом, когда её не было рядом.

– Я знаю, что ты спала с тем парнем из бара, – внезапно произнёс Адриан. Его голос стал ниже, в нём зазвенела тёмная, собственническая нотка, от которой у Норы похолодело внутри.

Она дёрнулась, словно от удара.

– Мне было больно, – продолжил он, не сводя с неё тяжёлого, гипнотического взгляда. – Но это справедливо. Ведь я тогда ещё не заявил свои права на тебя в полной мере. Я позволил себе эту слабость, но больше этого не повторится.

Нора вскочила со стула, отшвырнув его так, что металлические ножки звонко скрежетнули по дорогому паркету.

– Иди к чёрту! – крикнула она, задыхаясь от ярости, обиды и подступающих слёз. – Ты просто псих! Больной псих!

– Нора, – его голос звучал пугающе ровно, контрастируя с её истерикой. Он не сделал ни шага к ней, давая пространство, но его взгляд приковывал её к месту. – Я присматривал за тобой. Я заботился о тебе таким образом, на расстоянии. Охранял твой покой, даже когда ты об этом не подозревала.

Нора недоверчиво покачала головой, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.

– А если бы я никогда не пришла в эту чёртову клинику? – её голос дрожал, срываясь на хрип. – Что бы ты делал? Просто смотрел бы вечно из тени?

Адриан нахмурился, его черты на секунду ожесточились.

– Прошу, успокойся. Ничего ужасного не произошло. Ты здесь, ты в безопасности, и это главное. Если бы ты помнила наше детство, если бы твоя память не была стёрта, ты бы не пугалась так сильно. Ты бы поняла, почему я так поступаю.

– Ответь мне! – закричала она, теряя последние крохи контроля. – Чтобы ты сделал, если бы я не пришла в клинику добровольно?!

Адриан тяжело вздохнул, опираясь руками о столешницу. В его тёмных глазах не было раскаяния, только холодный расчёт.

– Я бы придумал что-нибудь другое, – произнёс он буднично, словно речь шла о решении рабочей задачи. – У меня всегда есть запасные варианты. Сценариев было множество.

Нора судорожно сглотнула, пытаясь переварить эту жуткую информацию. В голове всплыли обрывки его рассказа, которые она так и не успела осмыслить. Подвал. Кочерга. Тайны родителей.

– А что случилось с твоим отцом? – тихо спросила она, потому что правда о нём пугала её не меньше, чем одержимость Адриана.

Адриан отвёл взгляд, смотря сквозь панорамное окно на падающий снег.

– Он погиб при пожаре, – глухо ответил он. – Пятнадцать лет назад. Сгорел дотла тот самый дом, где мы играли. Вместе с ним сгорело и всё, что было связано с его делами.

Нора нахмурилась, собирая воедино кусочки жуткой мозаики.

– Ты что-то знаешь про людей в том подвале?

Его взгляд скользнул по лицу Норы, задержался на нахмуренных бровях.

– Почему ты спрашиваешь? Неужели что-то вспомнила?

Нора покачала головой.

– Мне приснился странный сон. Там был подвал, какие-то люди... Я не видела их лиц, но почему-то была уверена, что они там не случайно. Что-то происходило, а я будто наблюдала за этим со стороны.

Она замолчала, пытаясь восстановить ускользающие детали.

– Когда проснулась, осталось неприятное ощущение. Будто я уже видела всё это раньше. Будто это не просто сон.

Адриан внимательно выслушал её, не перебивая. На его лице не отразилось ничего, кроме лёгкой задумчивости.

– Такое бывает, Нора. Память устроена сложнее, чем нам кажется. Иногда образы, которые мы считали давно забытыми, могут всплывать совершенно неожиданно. Во сне, в случайных ассоциациях, в разговоре или даже из-за какого-нибудь запаха. Но да. В том подвале собирались члены мафии. Серьёзные люди, решавшие серьёзные вопросы. Это были не случайные встречи и не дружеские посиделки. Там обсуждали дела, о которых посторонним лучше было не знать.

– Наши отцы... – Нора запнулась, боясь произнести это вслух. – Они тоже были в этом замешаны? Они тоже были там?

– Да, – его ответ был коротким и тяжёлым, как надгробная плита. – Они были частью этого мира. Партнёрами.

– Чёрт... – выдохнула Нора, проводя дрожащей рукой по лицу. Мир, который она знала, рушился, обнажая гнилой, кровавый фундамент. – А ты знаешь, что случилось с моим отцом? После того дня... после того, как наши семьи перестали общаться.

– Нет. Он словно сквозь землю провалился. Исчез без следа. Но по негласным меркам мафии, если человек самовольно покидает свой пост и сбегает, его ждёт только один исход.

Нора стояла, поражённая до глубины души. Человек, который знал о её стёртом прошлом, который годами наблюдал за ней, всё это время был рядом. И, что самое абсурдное и пугающее, именно он лечил её от травм этого самого прошлого, копаясь в её голове.

– Боже... – прошептала она, глядя на его безупречное, спокойное лицо. – Кто ты такой, Адриан?

Адриан медленно обошёл столешницу, сокращая расстояние между ними.

– Я тоже часть этого криминального мира, Нора, – произнёс он ровно, без тени смущения. – Нравится тебе это или нет, но мои корни там же, где и твои.

Нора нервно рассмеялась, и этот звук больше напоминал скрежет.

– Может, это ты?! Может, это ты убил судью, Адриан?! Раз уж мы сбросили все маски! – Она в отчаянии вцепилась пальцами в волосы, сжимая голову так, словно пыталась удержать распадающийся на куски рассудок. – Что за чёрт вообще происходит?! Меня травят, меня ломают, меня запирают... Это не жизнь, это какой-то проклятый спектакль! Отдай мой телефон! – В этом требовании звучала уже не просьба, а последняя, надломленная надежда на спасение. – Сейчас же отдай мне мой телефон! Я вызову такси и уеду. Мне нужно... мне нужно просто дышать! Переварить этот кошмар! Это не просто жесть, Адриан... Это конец! Ты слышишь?! Я не хочу тебя видеть. Ни секунды больше. Не могу дышать одним с тобой воздухом. Ты... ты двуличный, мерзкий лжец!

Адриан остановился в паре шагов от неё, его взгляд был непроницаем.

– Будь осторожнее со словами, моя милая.

Он выдержал паузу, позволяя тишине стать тяжелее любого крика, и лишь потом добавил с той же убийственной спокойной интонацией:

– У меня нет твоего телефона, Нора. Очевидно, он остался в твоей квартире.

– Тогда отвези меня домой! – потребовала она, вскидывая подбородок и стараясь, чтобы голос не дрожал. – Прямо сейчас.

– Ты уже дома, Нора.

Эти слова лишь подтвердили то, что уже горело в ней изнутри. Нора не почувствовала новой вспышки гнева; она ощутила, как слепая ярость, кипевшая в ней с момента пробуждения в этой белой клетке, наконец-то обрела свой истинный фокус. Страх отступил, вытесненный не эмоцией, а ясностью предательства. Он лгал ей. Он был частью того ужаса, который её психика стёрла, чтобы выжить. И вместо того чтобы помочь ей вернуть себя, он использовал эту пустоту как фундамент для своей одержимости. Пичкал её ядом, стирая личность, превращая живую женщину в удобную куклу, которая должна была благодарить своего тюремщика за то, что он позволяет ей дышать.

– Это нихрена не мой дом! – крикнула она. – Я хочу уйти отсюда!

Не давая ему времени на реакцию, она резко развернулась и бросилась прочь из кухни. Её тело вспыхнуло острой болью, но адреналин заглушал её. Нора выбежала в просторный холл и, не разбирая дороги, устремилась по широкой лестнице на второй этаж. Наверху её встретил длинный, залитый мягким светом коридор и несколько закрытых дверей. Не раздумывая, она дёрнула ручку первой попавшейся и шагнула внутрь.

Это была спальня Адриана. Огромная, выдержанная в тёмных, сдержанных тонах, с массивной кроватью и тяжёлыми шторами, плотно задёрнутыми на панорамных окнах, отрезая комнату от серого снежного дня. Здесь пахло им. Взгляд Норы метнулся по комнате и зацепился за прикроватную тумбу. Там, в идеальном порядке, стояла единственная вещь – тяжёлая рамка с фотографией. Дрожащими руками Нора взяла её. С фотографии на неё смотрела она сама. Совсем молодая, с горящими глазами и в мантии выпускницы – это был день, когда она только закончила академию. Снимок, которого не было в её квартире.

Тихий, почти бесшумный щелчок заставил её вздрогнуть. Дверь в спальню закрылась.

Нора медленно обернулась. Адриан стоял у порога, отрезая путь к отступлению.

– Откуда у тебя это? – спросила она, сжимая рамку так, что побелели костяшки пальцев.

Адриан сделал медленный, уверенный шаг вперёд.

– В моём мире нет ничего невозможного, Нора.

Он подошёл вплотную, мягко, но непреклонно забрал рамку из её рук и поставил её обратно на тумбу. А затем его ладони легли на её лицо, и он поцеловал её – глубоко, собственнически и отчаянно, стирая все её возражения и страхи. Адриан целовал её жадно, требуя полного и безоговорочного подчинения. Его большая ладонь легла на её затылок, длинные пальцы зарылись в волосы, фиксируя её голову и не давая отстраниться, углубляя поцелуй до головокружения. Но хуже всего было предательство собственного тела. Вместо отторжения по нервным окончаниям разлилось горячее покалывание, которое предательски стекало вниз, тяжёлым, тянущим узлом концентрируясь внизу живота. Собрав остатки воли в кулак, Нора уперлась ладонями ему в грудь и со всей силы оттолкнула. Она отшатнулась, жадно глотая воздух, её грудь тяжело вздымалась. Адриан не стал её удерживать. Он лишь скользнул взглядом по её распухшим губам и хрипло, с пугающей спокойной интонацией спросил:

– Этот поцелуй был недостаточно хорош? – спросил он сдавленно, и в хрипотце его голоса звучала мрачная, ревнивая насмешка. – Особенно в сравнении с тем, что досталось тому типу в баре?

– Ты думаешь, это сойдёт тебе с рук? Ты только что признался в похищении, в незаконном удержании, в фабрикации медицинских документов и использовании запрещённых препаратов. Ты сам, своими словами, подписал себе приговор, Адриан. Ты будешь гнить в тюрьме. Ты чудовище. Ты – больное, извращённое чудовище, которое только что призналось в собственном безумии, думая, что это прозвучит как признание в любви.

Адриан стоял неподвижно, его лицо оставалось маской спокойствия, но в глубине чёрных глаз уже плескалась та самая тьма, которую она только что назвала по имени. Он сделал полшага к ней, его рука потянулась к её лицу – то ли чтобы успокоить, то ли чтобы заставить замолчать. Он смотрел на неё долгую, невыносимую секунду. Казалось, ещё немного, и он её просто сломает. Но вместо этого желваки на его скулах напряглись.

– Ты моя, Нора. И я больше никогда и никому не позволю тебя трогать. Слышишь? Никому.

– Хочешь знать, насколько мне было хорошо с ним? – её голос зазвенел от яда. – Лучше, чем с кем-либо. Лучше, чем когда-либо в моей жизни.

Она видела, как желваки на его скулах заходили ходуном, но это лишь подстегнуло её. Желание ранить было сильнее страха или инстинкта самосохранения.

– А на секс с другими ты тоже подглядывал, Адриан? – она наклонилась чуть вперёд, впиваясь взглядом в его потемневшие глаза. – Тебе нравится смотреть со стороны? Тебя это удовлетворило? Или ты просто коллекционируешь доказательства того, что без тебя я – ничто?

Воздух вокруг него словно замер, став плотным и тяжёлым, как перед грозой. Адриан резко схватил её за волосы на затылке. Пальцы сжались в тугой кулак у самого основания черепа, фиксируя голову, лишая возможности отстраниться или отвернуться. Он рывком притянул её к себе, так близко, что она почувствовала жар его дыхания и бешеный пульс на своей коже.

– Я прощаю тебе твой дерзкий язык, Нора, – произнёс он тихо, и бархат его голоса теперь был пропитан чем-то тёмным, как свернувшаяся кровь. – Ты пережила достаточно потрясений за последние дни. Твоя психика ищет выход, и ты выбрала самый грязный способ. – Его большой палец медленно, почти ласково провёл по её нижней губе, стирая следы её собственных слов. – И я понимаю это, – выдохнул он прямо ей в лицо. – Я понимаю и принимаю, потому что знаю: когда туман рассеется, ты вспомнишь, кому на самом деле принадлежит твоё тело. И тогда тебе не придётся сопротивляться.

Он держал её так ещё мгновение, позволяя ей ощутить всю глубину своей ловушки: даже её ненависть, даже её попытка унизить была для него лишь очередным симптомом болезни, которую он собирался лечить. Её бунт не делал её свободной – он лишь подтверждал его право контролировать. Затем он разжал пальцы. Просто отпустил, как отпускают вещь, которая никуда не денется.

– Ты научишься жить по моим правилам, Нора, – произнёс он ледяным тоном, в котором не осталось и следа былой нежности. – Нравится тебе это или нет.

Он развернулся и вышел из спальни. Тяжёлая дверь захлопнулась за его спиной, и тут же раздался сухой, окончательный щелчок замка, запирающего её внутри.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю