Текст книги "Убить. Забыть. Любить (СИ)"
Автор книги: Дарья Вознесенская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)
А если демон говорит «скорее», это означает «в эту же секунду».
Спустя пятнадцать минут мы все уже спешивались в обширном внутреннем дворе, отделанном, на удивление, белоснежным мрамором. Как правило, вампиры любили темные цвета, но этот Дом меня удивил: замок, больше похожий на огромный город, в котором довольно свободно уживались самые разные расы, целиком был сделан из различных видов камней, которые объединял белый цвет. Этому ослепительному интерьеру снег шел как нельзя лучше, а красные, как кровь, полотнища и гобелены, шторы и ковровые дорожки, бросавшиеся в глаза издалека, смотрелись особенно ярко.
Я внимательно следила, как уводят каждого из наших рысаков конюхи, проверяя всех животных на предмет повреждений или же недовольства – все лошади были довольно своенравными и умными, и устроить определенный бунт могли – и так погрузилась в это действие, что вздрогнула, когда сзади раздался знакомый голос:
– Через несколько часов бал.
Я резко развернулась и посмотрела на демонюку.
Хорош все-таки. Но о чем он говорит? Бал? Какое это имеет отношение ко мне?
Видимо, все вопросы легко было прочитать по-моему лицу. Потому как король усмехнулся и произнес:
– Ты придешь туда в качестве гостьи.
Я? Гостьи? Опять?
Что же он задумал?
Вслух же выдавила:
– Но ведь...
– Платье тебе принесут в комнату.
– Но я...
Высший поднял одну идеальную бровь и я, наконец, заткнулась, и глубоко поклонилась. На реверансы в брюках я не была способна.
Ну-да, ну-да. Подумаешь, захотелось королю снова позвать служанку на бал. Экая невидаль.
Пока я переговаривались сама с собой, блондинистый исчез, а спустя несколько часов я и вправду стояла посреди бальной залы в роскошном кружевном наряде, естественно, черном и отделанном камнями, которые – я только надеялась – не были драгоценными.
Я выпила из хрустального бокала что-то крепкое для храбрости, испытывая полное недоумение по поводу цели, с которой здесь оказалась. Вряд ли бы демон пошел на такие сложные ходы, чтобы заполучить к себе в постель совершенно неопытную партнершу. Тогда что? Жалость? Мне вроде как возвращают возможность хоть иногда побыть принцессой? Или же что-то другое?
Людей – точнее, представителей различных рас – вокруг было не так много. Вампиры, люди, гномы, несколько друидов, парочка орков и, пожалуй, все. Демонов видно не было; появились они, как всегда, неожиданно. Тринадцать Высших молча прошли в середину зала и поклонились в ответ на церемонные поклоны представителей Дома Варту и глубокие реверансы остальных присутствующих. Я, как и большинство дам, затаила дыхание, украдкой рассматривая совершенные тела, которые весьма откровенно демонстрировала привычная демонам одежда, точнее, её отсутствие. Молчаливые, жесткие, темные. Равнодушные. С переливающимися буграми мышц и каменными лицами.
Мне стало жарко.
Мое удивление по поводу бала усилилось, когда я увидела, что он сопровождается торжественным ужином, и мне было выделено дальнее от тронов место за длинным столом. Я смущенно села и спокойно, стараясь ни на кого не смотреть, приступила к трапезе, с удовольствием пробуя мясные блюда, о которых раньше только слышала: перченый фарш незнакомого мне животного; легкие, будто воздушные кусочки пены, которые выдувались из выращиваемых поблизости овощей; грибы, смешанные с острым пахучим соусом и самые разные виды дичи – копченые, сырые, запеченные, слегка прожаренные, так чтобы снаружи оставалась корочка, а внутри капала кровь.
Это было необыкновенно вкусно – так вкусно я последний раз ела, пожалуй, на приеме в собственном дворце. И от этой вкусноты, крепких напитков и веселых разговоров, что велись рядом со мной весьма активным молодым вампиром, человеком и троллем, я расслабилась и, наконец, почувствовала себя в своей тарелке.
Но только до определенной поры.
Знакомое название подействовало на меня как ушат ледяной воды. Я осторожно, медленно отложила приборы, не то что забыв, как жевать, но даже как дышать, и прислушалась к тому, что обсуждалось соседями, сидевшими чуть дальше.
– ...а малыша он забрал с собой. Уж не знаю, почему не убил того – ведь явно он сможет далее, если соберет достаточно сил, претендовать на трон Суэлт`аро.
– Кто ему даст набрать сил? И вообще, с этого станется воспитать наследника убитого короля как собственного сына, а потом посадить править и наслаждаться этой изощренной шуткой. Его то сыновей убили, слышали?
– Ага, кто-то жестоко отомстил. Поговаривают, что одна из дочерей Монтаро выжила и теперь мстит. Так что ребенок, вполне возможно, теперь еще и послужит приманкой.
– А может он его просто пытает, тем самым хоть немного усмиряя горе от собственной потери...
Они заговорили о другом, а я сидела и не смела пошевелиться.
Разве это возможно?
Разве возможно, что мой младший брат жив?!
Маленький белокурый ангел, который родился с большим отрывом от своих братьев и сестер и был обожаем абсолютно всеми – от венценосных родителей до последней кухарки?
Когда я услышала новости о королевстве; когда я почувствовала, как утекает сила из моего ожерелья, я была уверена – убиты все. Но если есть хоть малейший шанс...
Я едва сдержала себя, чтобы не вскочить из-за стола и не броситься наружу, в ночь, немедленно искать того, кто держит в плену мою самую неожиданную и сладкую надежду.Аппетит пропал полностью; пить стало тоже невозможно. Безмолвным изваянием я досидела до конца ужина, и как только все вернулись в зал и начались танцы, отправилась искать блондинистого.
Знал или нет?
Подстроил или нет?
Ох, Тьма, это не имело значение. Но я должна была просить его отпустить меня, пусть даже придется молить на коленях и обещать всё,что угодно.
Как назло, король был все время занят. Он то общался с другими Высшими, то исчезал в портале, то наслаждался обществом прекрасных демониц и вампирш. Я выслеживала его с методичностью хищника и когда демон, наконец, остался ненадолго один, подошла максимально быстро, пока никто не отвлек,и присела в самом глубоком из возможных реверансов. Фактически, растеклась вокруг него лужей.
Надо было бы – начала облизывать ноги. Мне уже было все равно.
– Ловчая, – блондинистый смотрел с недоумением.
– Прошу, умоляю отпустить меня с моей должности – я вернусь и буду служить вам до конца жизни, но я должна... – поперхнулась, не в силах произнести то, во что сама пока не верила.
– Спасти своего брата? – это прозвучало насмешливо.
– Вы знали? – Тьма, в этот момент я готова была его ударить.
Ударить.
Высшего демона.
Блондинистый удивил меня. Он не испепелил на месте, а просто расхохотался, отчего окружающие шарахнулись в сторону:
– Усмири свой норов, ловчая. Узнал здесь же – дом Варту всегда славился тем, что собирал все сплетни и сведения. Значит, ты хочешь отправиться в путь ради справедливого мщения, или что вы там себе люди воображаете? Вырвать ребенка из лап наглого захватчика?
– Да!
– Сама? С несколькими стрелами? В одну из самых укрепленных крепостей в этом мире, где тебя уже ждут с распростертыми объятиями?
Я сжала зубы:
– Даже если так...
Приподнятая бровь.
Тьма.
И правда, толку от моей храбрости будет.
А демонюка, смотревший на меня внимательно, вдруг произнес:
– На что ты готова, чтобы получить этого ребенка? – его лицо было абсолютно бесстрастно, но черные глаза стали совсем бездонными. Я судорожно вздохнула и просипела:
– На всё, – что-то внутри меня дернулось и сжалось в испуге, поскуливая, но я не собиралась поддаваться панике.
– А если я потребую твою... душу? – он подошел ко мне совсем близко и провел по щеке ладонью. Я невольно задрожала, сама, правда, не понимая, от чего.
– Значит мне придется отдать её вам, – прошептала совсем тихо. Блондинистый хмыкнул и наклонился ко мне, как-будто хотел... поцеловать? Дыхание перехватило, а по позвоночнику прошла дрожь, вынуждая волоски сзади на шее приподняться. В последний момент Высший слегка отклонился, мазнул губами по мочке уха, отчего я вздрогнула всем телом, и прошептал, обдавая моментально покрасневшие уши своим дыханием:
– Ты готова пожертвовать собой ради брата?
– Да. Моя... душа не такая уж большая плата за возможность для Дариша жить и быть свободным.
Не плакать. Только не плакать!
Король отстранился. Он внимательно осмотрел меня, почти ощутимо трогая своим невероятным взглядом, а потом резко отвернулся и бросил в мою сторону, перед тем как шагнуть в портал:
– Я позже назову свою цену.
Глава 7.
Вой стоял такой, что закладывало уши.
Выли оборотни; выли волки, кажется, запутавшись, преследователи они или жертвы. Подвывали вампиры – но издевательски. Выли псы, на этот раз самые обычные, из породы гончих анкоума; их я совсем не видела, местные егеря спустили гораздо раньше, чем мы успели собраться. Чуть попискивали люди, боясь обидеть рачительных хозяев.Кажется, выл сам лес. Лишь демоны смотрели на это молча и с предельно бесстрастными лицами.
Вампирская охота началась.
Я стиснула поводья. Ох, Тьма, дай мне пережить этот день – а вполне возможно, и ночь. Охота кровососущих сильно отличалась от тех, к чему я привыкла; и моя роль в ней была совершенно непонятна. Помогать хоть чем-либо поручения мне не давали, а участвовать самостоятельно – увольте. Я довольно спокойно относилась к странностям самых разных рас, но даже мне сегодня было некомфортно.
Дом Варту оказался приверженцем старой традиции давно канувшего в прошлом ордена, отголоски которой – в виде нечастых жертвоприношений и того, что сдержанно называли «срывом крови» – докатились и до нашего времени. Вампиры появились в этом мире очень давно; когда они делали первые шаги, насаждая свои предпочтения и стремясь к власти, то обнаружили вокруг себя множество других существ – с разнообразием видов в их бывшем доме, мире Ядра, было не слишком хорошо – и вдруг пришли к выводу, что чем рзномастнее кровь, которую они используют, тем больше разной силы можно получить.И принялись... дегустировать. О дегустациях тех ходило множество слухов -информация была весьма скудна и противоречива. И если кому-то и везло открыть истину, то она была настолько опасна и жестока, что неосторожному путнику приходилось навеки остаться в её смертельных объятьях. До сих пор, в отличие от тех же демонов и орков, вампиры любили создавать вокруг себя ореол из лжи и мистификаций, оберегая свои тайны от излишне любопытных глаз. А может, делали это просто в силу любви к играм и неким ритуалам.
За тысячи лет многое изменилось; даже демоны стали более цивилизованными, что уж говорить о кровососущих, которые приноровились жить среди других и уже не пытались утопить окрестности в крови. Зато сегодня они решили, похоже, восполнить этот пробел и показать свои возможности.
Смысл охоты заключался в том, чтобы поймать и «выпить» как можно больше разнообразного зверья, вгрызаясь в мокрую от крови шерсть и кожу. Поговаривали, что страх и ощущение скорого конца, превращали кровь в по-настоящему пьянящий напиток, отказаться от которого не представлялось возможным. При том, чем опаснее и крупнее был зверь, тем выше ценились первые глотки.
Кровь давала не только силу, но и чувство эйфории. Нет, она не содержала в себе какие-то особые вещества; зато была накопителем не только жизненной энергии, но и тайных нитей не магического свойства, из которых были сотканы все наши миры и каждое отдельное существо. Вампиры в прямом смысле пили прошлое, настоящее и будущее зверя, концентрируясь и создавая особый путь, ведущий к приятию самых тонких колебаний, наполняющее каждое существо. Кровь была ключом, дававшим доступ к манипулированию энергиями; и чем выше по уровню развития стояла раса или зверь, тем более качественный ключ они получали.
Именно потому вампиры ценили исключительно живых и считали бессмысленным пить кровь мертвых или свою: максимум, что можно было таким образом получить – удовольствие от вкуса крови, но никой энергетической зарядки. Тем не менее, остальные участники охоты как раз и должны были заниматься тем, чтобы отлавливать и добывать кровь, переливая в специальные сосуды, а затем преподносить в подарок хозяевам. Уж не знаю, что должны были делать при этом демоны – понятия «демон» и «подарок вампиру» не сочетались даже на словах – но я постаралась держаться максимально далеко от всех и абстрагировалась от хаоса окружающего мира.
Впрочем, давалось мне это слишком сложно.
Мои мысли были заняты Даришем и вариантами его освобождения.
С одной стороны, я знала, что без помощи демонюки скорее всего не справлюсь, с другой, не совсем понятно было, когда эта помощь станет возможной. Терпеть было сложно. Каждый час, проведенный вне попыток вытащить моего брата, я воспринимала как издевку. Ожидание в этой ситуации было хуже пыток. Оно рождало сосущий эмоциональный голод, требовавший хоть каких-то, даже самых странных, действий.Но что я могла поделать?Я была игрушкой Высшего, не более того: он мог сломать её, закинуть в дальний угол или таскать рядом с собой, как наивысшую ценность, но сути это не меняло. Я не была вольна поступать так, как мне хотелось. И потому должна была ждать и не имела права требовать.
Думать о себе, как об игрушке, было не слишком приятно, но у меня давно закончились иллюзии по поводу собственной жизни.
Я осторожно тронула лошадь, и та пошла шагом вдоль опушки, похоже, радуясь, что не участвует в окружающем безумии.
Лес выглядел непривлекательно и уныло. Серо-белые, уже изрытые многочисленными всадниками сугробы; воронье, кружащее то тут, то там; почти голые стволы, частоколом тянущиеся во все стороны. И запах мне не нравился – в воздухе уже разлилась удушливая железистая волна.
По привычке я проверяла пространство, стараясь не всматриваться особенно в подробности. И только благодаря этому различила волну паники и животного ужаса, прошедшуюся по краю сознания.
И это были не животные.
Я отдала Дымку мысленный приказ остановиться и ненадолго всмотрелась в пространство. А потом пришпорила рысака и помчалась вперед, ведомая инстинктами.
Люди и раньше становились жертвами вампиров, а, зачастую, и их добровольными донорами, но не в том случае, когда велась целенаправленная охота. Я сильно сомневалась, что вампиров привлек человек из приближенных к Дому Варту или двору Рюхарша; а значит, это были случайные путники, чей страх и, скорее всего, попытки убежать привлекли внимание и так взбудораженных охотой вампиров. А ведь те, вполне возможно, уже не смогут остановиться – и даже просто не захотят.
Я вылетела на небольшую поляну и застыла на краю.
Так и есть:человеческие девчонки,совсем еще дети. Видимо, собирали хворост и забрели слишком далеко.
Сбились и прижались к дереву, а вокруг них уже кружат, не обращая на меня внимания, неутомимые хищники. В одном я с ходу определила племянника главы Дома; второй, похоже, был его оруженосцем. И оба уже не в состоянии вести переговоры.
Строго говоря, я не имела права вмешиваться. Это был их лес и их вассалы; и что с ними было делать – их решение. За вмешательство в подобные дела кого-то, по определению более слабого, могли и убить.
А это значит, что Дариша спасать будет некому.
Но если я не сделаю чего – то прямо сейчас – ничто не спасет вот этих вот маленьких глупышек, младшей из которых было не больше пяти.
Родовитый племянник – высокий, бледный, по – вампирски красивый – предвкушающе улыбнулся тонкими губами и потянулся в сторону девочек. А в следующее мгновение я уже стояла перед его жертвами с двумя своими клинками, направленными прямо в его грудь. Узор на их рукоятках и мой жесткий взгляд не оставляли сомнения – и сталь, и я сама вполне пригодны для уничтожения вампиров.
Вампир неверующе моргнул:
– Человечишка... Не много ли ты о себе возомнила, что препятствуешь самому Дому? То что ты сидела однажды с нами за общим столом вовсе не означает, что ты стала нам ровней.
– То, что вы меня запомнили, делает вам честь, – о да, я великий переговорщик, – Я не пыталась принизить вашу значимость или значимость принимаемых вами решений, я здесь, чтобы напомнить вам, что согласно вашему укладу и положениям, во время охоты необходимо сосредоточиться на зверье, перечисленном в дополнительных списках; прочих же живых существ надлежит отпустить. Эти девочки должны выбраться из леса целыми и невредимыми.
Было видно, как разозлился вампир. В прямом смысле видно. Крылья носа впали, вокруг рта посинело, глаза же покраснели и стали чуть навыкате – от былой красоты не осталось ничего. Он зашипел, поводя в мою сторону удлинившимися клыками:
– Это мой лес и мой дом; и я буду здесь делать что я хочу. И ты будешь наказана за своеволие. А девочки выпиты.
– Придется сначала справиться со мной, – отбросила я всякую вежливость.
– Это я тебе устрою.
Оба двинулись в мою сторону, некрасиво растопырив руки, а я, испытывая уже какую-то странную залихватскую храбрость, граничащую с дуростью, достала амулет Иллиамани, вполне способный навредить вампирам, и демонстративно начала зачитывать довольно громкое и сложное заклинание, надеясь, что бледнолицые все-таки одумаются.
Но нет, они,напротив, взбесились и бросились ко мне одновременно с двух сторон;оруженосец тут же взвыл и отлетел – именно ему достались горячие капли серебристого рута, который и производил амулет. Я знала, что одежда на вампире задымилась, а в тех местах, где рут попал на кожу, появились болезненные ожоги.
Но представитель благородной семейки оказался более увертлив.
Вот он уже схватил меня за горло, поднял и прикоснулся клыками к шее.
А в следующее мгновение его отбросило чернотой.
Сказать, что он был удивлен – не сказать ничего. Что уж говорить обо мне. А больше всех удивилось блондинистое величество, шагнувшее из портала на поляну.
Он недоуменно обвел взглядом всю картину и повернулся ко мне.Я виновато пожала плечами.Кто ж знал, что, взяв у меня кровь, он заговорил её на то, чтобы никто больше этого не мог делать?
Интересно, каковы границы у этой привязки?
Демонюка посмотрел на сбившихся в маленький комок девчушек и насмешливо приподнял бровь. Я насупилась и снова встала так, чтобы их защищать.Интересно, мне показалось, или демонюка действительно закатил глаза?
Он медленно повернул голову к двум разъяренным вампирам:
– Кажется, вы забылись, младшие. На собственность демонов не нападают.
– Эта тварь...
– Моя ловчая. Моя вещь. И заслуживает наказания только из моих рук – когда я того захочу и где я того захочу.
Тот что пытался укусить меня рыкнул и неприятно оскалился, но спорить дальше не посмел:
– Что ж, я не могу пойти против правил – это ваша ловчая, и я надеюсь, ради добрых отношений, она действительно получит свое. Но ничего не могу сказать о человечках, которую мы планируем как свою добычу.
– О ком? Об этих? – Высший посмотрел на воспрянувших детей, а те от этого взгляда снова позеленели и грохнулись в обморок. Я умоляюще глянула на короля. Тот чуть поморщился, но снова обратился к вампирам:
– Её служанки. Не может же столь важная вещь обходиться без помощи, – голос прозвучал иронично, правда я так и не поняла, к кому относится ирония – ко мне, вампирам или самому Высшему, которого начала забавлять эта нестандартная ситуация.
Кровососущие, рыча и бросая на меня убийственные взгляды, убрались прочь, а я сглотнула и закусила губу. Взгляд демона не предвещал ничего хорошего.
– Спасибо, – прошептала я едва слышно.
– Я не склонен к милосердию, ловчая, – недовольно поморщился демонюка,– но ты интересное приобретение, и я вполне могу позволить себе пойти на уступки. Надеюсь,в последний раз
– Не в последний, – я вздохнула.
Смешок. И вот уже Высший нависает надо мной. Сзади снова раздался писк и, кажется, снова свалились в обморок. Быстрые они.
– Наглая. Смешная. И умеешь играть. С тобой не скучно, ловчая, именно потому ты еще жива. Но пора усложнить правила игры.
Он наклонился еще ниже , так, что его дыхание облачком окутывало мое лицо, а его губы практически касались моих:
– Зима холодная, а ночи длинные, Кассандра, – и снова от звука своего имени в его исполнении я задрожала, – Соблазни меня – и я помогу тебе забрать ребенка.
Я не спала.
После охоты мы с малышками,с позволения демонюки, переместились в Рюхарш, сразу во дворец, где я спешно устроила их на кухне, пока кое-кто не передумал. Девочки плакали и жались ко мне – я позволила лишь попрощаться с родителями и быстро объяснила тем ситуацию. Они были благодарны; и в то же время, по моим ощущениям, с облегчением восприняли это расставание – жили крестьяне весьма бедно, а судя по возне в их крохотном домике, там еще обитало по меньшей мере пятеро; так что во всем происходящем можно было даже увидеть определенную пользу.
Но в эту ночь меня занимали не мысли о судьбе девочек, к которым я уже проявила сострадания более положенного. И даже не о брате.
Перед глазами стояло лицо и губы демонюки; и поистине невероятное предложение от которого я сначала впала в состояние ступора, а теперь все больше нервничала.
Соблазнить...
Я бы убила ради него. Нашла и подчинила самую невероятную зверюгу. Отдала ногу, руку, душу, кровь. Да провела бы ночь с ним, если это было нужно!
Но соблазнять?
Я ударила кулаком по подушке.
И ведь отказаться я не имею права. Что значила моя честь, когда на кону жизнь брата?
Странное, нелепое, невозможное требование. Демоны сами по себе излучали энергию обаяния, которой были подвластны все расы, особенно противоположный пол, и они пользовались этим, одним своим видом вызывая желание. Они пользовались, не я.
Как может соблазнить та, кто никогда не училась этому искусству – более того,считала его уделом дурочек в платьях с оборочками или тех рас, для кого плотские удовольствия стояли на первом месте?
Та, кого с детства учили сдержанному отношению к другим существам и напоминали о величии собственного рода. Та, кто не задумывался об отношениях мужчины и женщины – и уж точно не планировал их начинать сейчас.
У меня даже жениха не было, в той, прошлой жизни; да я не целовалась толком ни разу, что уж там говорить о чем-то большем. Вряд ли положительным опытом стоило счесть несколько попыток изнасилования, которые сопровождали мое одинокое путешествие.
Что же делать?
Вот уж... демонюка.
Может,просто прийти в его спальню голой?
Я взвыла и перевернулась на другой бок.
Я ведь даже не знала где его спальня! И что я могла противопоставить демоницам, постоянно крутившимся вокруг него, веками оттачивавшими это искусство?
Мне была необходима помощь. Но вряд ли кто в замке поделился бы со мной столь важными сведениями. А если действовать по собственному разумению, кто его знает, вдруг неожиданные обмороки на глазах у блондинистого примут за болезнь, а юбки с разрезами – за бедность?
Так что у меня был один путь.
В библиотеку.
И на следующий день, закончив с работой, я отправилась в это величественное помещение, в котором уже бывала; но каждый раз, когда заходила сюда, замирала в восхищении. Библиотека Рюхарша – перестроенная уже при демонах – была огромной. Полки в два яруса, отделенные роскошными резными деревянными колоннами; темный деревянный пол, покрытый толстыми красно-золотыми коврами; люстры с мириадами рубиновых подвесок и много-много стрельчатых окон, позволяющих даже в темные дни рассмотреть все корешки книг и фрески на потолке, изображавшие давние события мира Ядра.
Я уже неплохо ориентировалась здесь: собственно, слугам здесь было не место, но никто не запрещал мне напрямую, потому я делала вид, что вполне нормально пользоваться невероятными возможностями, которые дарило невероятное собрание. Книги по магии, истории, юриспруденции, географии, медицине; многочисленная художественная литература разных рас; древние трактаты, о которых я только слышала, но никогда не думала, что у меня будет возможность их увидеть. Обычно брала то, что заинтересовывало меня с первого взгляда, и удалялась с этой добычей в самый дальний угол и проводила несколько восхитительных часов, забываво реальности. На этот раз я искала кое-что конкретное, хоть и не слишком надеялась найти. Секция, касавшаяся демонов, была довольно ограничена – я полагала, что это сделано специально, и не могла не восхититься предусмотрительностью местных управляющих.
Но все же мне удалось отыскать среди многочисленных жизнеописаний и историй про битвы толстенный том в кожаном переплете, на корешке которого золотом завуалированно было выведено «Трактат о притяжении и взаимодействии с демонами».
Осторожно перенесла книгу к своему привычному креслу, удобно села и открыла наугад. И тут же захлопнула с нервным смешком. Хм, даже не представляла некоторые возможности демонских тел.
Я вздохнула. Картинки стоило оставить на потом, а пока начать с азов.
Снова открыла текст – с первой главы – и принялась читать. Продраться сквозь излишне напыщенную, со многими отступлениями, речь было довольно сложно. Но осуществимо.
Женщине, оказывается, можно и нужно проявлять инициативу, особенно если это касается соблазнения демона; при этом умная соблазнительница не совращала напрямую, а должна была дать понять мужчине, когда он может сделать следующий шаг в сближении. Соблазнение,убеждал меня автор,это не война, которую следовало развязать немедленно, а диалог, в котором женщина провоцировала, открыто выражала восхищение, тянулась к своему мужчине и проявляла женственность, на которую была способна. Впрочем, дальше наступали сплошные противоречия, потому как описываемые действия я только и могла назвать что маневрами при боевых действиях.
Облегающие, сексуальные наряды и распущенные волосы. Духи. Особая плавность движений и переливчатый смех – я попробовала засмеяться «переливчато» и сердито перевернула страницу. Демонам нужна была красиво одетая женщина, приятно пахнущая женщина, открыто выражающая свои желания. Важна была каждая мелочь – красный цвет в одежде просто вопил о намерении отдаться; длинные серьги значили неприступность, перчатки – нежелание. Глубокий вырез на груди – доверие, а вырез, обнажавший ногу – готовность играть в охотника и жертву. Во время беседы следовало копировать движения и жесты, чтобы демон мог увидеть себе подобного. Женщине полагалось быть одновременно таинственной и спонтанной, постоянно балансировать между раскрепощенностью и пошлостью, между слабостью и силой, между сексуальностью и вульгарностью. Прикасаться к своему повелителю – и именовать его именно так «мой повелитель».Легкое прикосновение – самое сильное средство разрушить барьер и растопить лед, изменить эмоциональное состояние и сделать более чувствительным.
Я встала и попробовала повторить запомнившийся абзац перед зеркалом.
Нужно было попасться на глаза демону, а как только он посмотрит,сделать легкий жест, чтобы подчеркнуть какую-то сексуальную деталь, например, погладить бедро. Свое. Затем посмотреть через плечо мужчины, далеко за ним, а потом перевести взгляд на его глаза. От такой смены объекта и фокусировке на более близком предмете, зрачки должны были расшириться, чтобы придать взгляду тот самый магнетизм.
Я застыла с широко открытыми глазами и руками на боках перед своим отражением, сокрушенно покачала головой и вышла из библиотеки.
Чувствуя себя девицей не то чтобы недалекой, но несколько неадекватной, на следующее утро я надела облепивший до каждой выемки и косточки кожаный комбинезон кроваво-бордового цвета из запасов бездонных гардеробов дворца, в которую меня, весьма смущенную, снова проводили бесовки с бесстрастными, слава Тьме, лицами. В комбинезоне, несмотря на длинный рукав и штанины, было весьма неудобно и неуютно – пришлось подключить заклинания, чтобы не замерзнуть, но зрелище я теперь представляла довольно таки обворожительное. На демонский вкус – насколько я поняла его, судя по сопровождавшим блондинистого спутницам. Распущенные волосы и сверкающий черный ободок довершал картину нелепого падения нравов. Кажется, надо мной ржали даже рысаки, так что приходилось уговаривать саму себя не сорваться с места и не сбежать переодеваться или искать что-то более подходящее в городе. Нет, на свои вещи у меня надежд не было – единственными соседками моего привычного наряда, который благодаря заклинаниям все еще выглядел приличествующей ловчим одеждой, были ночные сорочки и платье, что я надевала на бал в Рюхарше.
Я вздохнула и начала привычную процедуру проверки рысаков. Те поворачивали головы ко мне, по мере передвижения, чтобы лучше рассмотреть все странности.Зрение лошадей было отлично от других животных, в первую очередь, из-за расположения глаз на голове – широко по бокам черепа, а не спереди, и для получения чёткой, объёмной картинки нужно было повернуть голову к объекту исследования. Зато слух и обоняние у местных рысаков были феноменальными; они непрестанно шевелили ушами, водили ноздрями, а когда видели что-то интересное – в данном случае меня, судя по всему -то резко поднимали головы и пренебрежительно фыркали.
– Да, я знаю что у духов резкий запах. Но не смогла устоять перед «Демонским огнем», вот не могла и все, – пробормотала я в оправдание, поглаживая Дымка.
За рысаками ухаживали более чем хорошо – лучше чем за людьми. Их шкуры блестели, гривы и хвосты были расчесаны до мягкости детских волос, а зубы сверкали белизной. В мои обязанности входило не обслуживание. Я следила за их эмоциональным состоянием, а также проверяла, чтобы в целом «все было в порядке», как выразился главный конюший, один из немногих, кто не просто терпел, но привечал мое присутствие. Когда мы познакомились, этот уже старый человек, покряхтывая, водил меня по своей вотчине и рассказывал:
– Демоны обожают этих животных, если уж можно применить к ним слово «обожают»: уже мест в стойлах нет, а они все продолжают закупать новые экземпляры. Еще и сами разводим. За двадцать лет, что они здесь, конюшня уже дважды достраивалась. А количество рысаков увеличилось с семи до семидесяти. Мог ли я такое представить, заступая на должность еще при старом короле? Ты тут внимательно посмотри все – может укрепить что надо? Стар я стал, чтобы за всем проследить. А нынешние то конюхи только о вознаграждении и думают, лебезят больше, чем работают.
Я сразу показала слабые места «лошадиного дома». Зима грозила стать самой холодной за последние годы, потому мы позаботились об утеплении: без всякого вознаграждения – достаточно было лишь пары хороших пинков да демонстрации кнута – мальчишки конюхи промазали щели глинопесчаной смесью; забили досками потолок, а на пол насыпали столько опилок, что можно было без опасения на них падать, как на мягкую кровать. Карнизы мы утеплили сеном, а окна забили ставнями. И рацион я подправила, чтобы зимой рысаков кормили не только сеном и овсом – а на каждого заготовить пришлось немало – но и самыми разными подкормками, вроде сушеных водорослей, семян, медовых лепешек да хвойных порошков. Так что сегодня я не без удовольствия осматривала спокойных, лоснящихся животных, которые непрестанно жевали – пережевывая сено, лошадь согревалась.
